«    Февраль 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
Lusia

Роботов: 1
Yandex

Гостей: 5
Всех: 7

Сегодня День рождения:

  •     Little monster (28-го, 27 лет)
  •     Mari (28-го, 25 лет)
  •     Novoaydar (28-го, 27 лет)
  •     Vagrant (28-го, 32 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2552 Кигель
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 595 KURRE
    Флудилка Поздравления 1782 Lusia
    Флудилка Курилка 2224 KURRE
    Стихи ЖИЗНЬ... 1645 Lusia
    Флудилка Время колокольчиков 207 KURRE
    Организационные вопросы Заявки на повышение 801 Евген
    Литература Впервые слышу такое слово и выражение! 10 Моллинезия
    Стихи Беседа о единстве и многообразии 204 KURRE
    Рисунки и фото Мой обычный и не обычный декор и живопись. 9 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    И вечности не хватит.

    Моей подруге Инне посвящается  

     

     

    «Висели над камином

    Старинные часы…»

    (Король и Шут)

    ПРЕДИСЛОВИЕ

     

      История эта имеет предысторию, или, если уже дотошно – постисторию. Но, так как для меня знакомство с теми удивительными событиями началось именно с данного момента, то буду следовать хронологии.

      Так уж вышло, что лейтенант по расследованию уголовных дел Ян Славичек отслужил в полиции города, название которого никому не интересно, вполне приличный для выхода в отставку срок. Нововведения в полиции никак не работали в пользу лейтенанта, но совпали с его возрастной пенсией. И Славичек был этому рад.

      Он купил себе небольшой домик с участком. Место это было скоплением крохотных деревушек, тихих, утопающих в зелени и милых, как на рождественских открытках.

      Обладая простым нравом и жизнерадостностью, Славичек быстро подружился с соседями, довольно охотно был принят всем местным обществом и вскоре стал почтенно именоваться «герр Славичек», что весьма уважительно по отношению к иностранцу. Женой бывший следователь не обзавёлся, обстоятельства и специфика работы как-то не способствовали, и сейчас, достигнув философского возраста, отставной лейтенант не слишком удручался этим.

      Он посвящал своё свободное теперь время разведению и выращиванию цветов. Нет, не на продажу, для души. И если соседи, восхищённые его садом просили семена или луковицы для посадки, никогда не отказывал.

      Во второй половине дня он встречался с друзьями в местной пивной, где обсуждались, за кружкой-другой, последние новости, результаты матчей любимых команд и вспоминались истории из жизни. Была ещё рыбалка и коллективные поездки за крупными покупками, в общем, всё, что могла позволить привольная жизнь и лейтенантская пенсия.

      Встретиться с этим человеком мне позволил случай, занёсший меня в эти живописные места по журналистским делам. Поездка оказалась неудачной, и, поняв, что почти два дня потрачены напрасно, мне неудержимо захотелось в пивную. Надо было компенсировать потраченные нервные клетки, да и дорога не была, прямо скажем, прогулкой.

      Чего, я, собственно оправдываюсь? Кто, в конце концов, осудит?

      Подойдя к стойке и сделав заказ, мне буквально затылком удалось почувствовать взгляд человека, профессиональная привычка которого заставляла его самым внимательным образом изучать каждого чужака. Уж если на то пошло, у меня тоже профессиональная привычка. Получив две большие кружки успокоительного, и повернувшись к залу лицом, у меня без труда получилось обнаружить человека, который наблюдал за мной. Человек сидел за столиком у стены и имел самую типичную внешность. Круглолицый, краснощёкий, полный, если не сказать – толстый, со смешливым выражением лица и удивительно ясными голубыми глазами.

      Внезапно у меня возникло желание познакомиться. Испросив позволения присесть и получив вежливое приглашение, мне повезло завести знакомство с человеком, посланным мне самой судьбой.

      Лейтенант поинтересовался целью моего приезда. Скрывать мне было нечего, делать тоже. Я вообще человек откровенный и не люблю пускать пыль в глаза. Поэтому герр Славичек получил исчерпывающий ответ, и, выслушав моё нытьё о бесполезно потраченном времени, посмотрел на меня задумчиво, если не сказать странно.

      Потом отхлебнул из своей кружки и забарабанил пальцами по столу, как будто обдумывая что-то. И, наконец, спросил, тороплюсь ли я в обратный путь. Услышав, что временем я располагаю, он ещё раз глубоко задумался. И, как будто, решился на что-то.

     - Ваше путешествие, - сказал он, - может оказаться не таким уж никчёмным, если вы согласитесь выслушать историю, которую я, кажется, готов вам рассказать.

      Вот так в моё распоряжение попал самый необычный рассказ в моей практике. Одно из давних расследований лейтенанта Славичека, которое, как мне стало понятно, не принесло ему ни славы, ни продвижения по службе, но которое он хранил в памяти много лет, хотя материалы дела были опечатаны и старательно забыты всеми остальными.

      И так как повесть эта оказалась загадочной и полной неожиданностей, излагать её в формате журналистского расследования у меня нет никакого желания. Поэтому представляю историю, поведанную бывшим полицейским следователем, как художественное произведение свободного жанра. И уж конечно не ждите от меня настоящих имён участников событий и названий мест, где эти события происходили.

      Когда вы прочтёте эту повесть, вы всё поймёте, если вы, конечно, до сих пор не думаете, что Ян Славичек – настоящее имя моего рассказчика.

     

    Глава 1

     

      Он ехал по лесной дороге довольно уже долго. Справа и слева от машины возвышались вековые дубы и вязы. Величественные великаны, казалось, охраняли дорогу.

      Прошло уже около часа с тех пор, как он свернул с шоссе, надеясь сократить путь, но лес не кончался.

      Совсем было, разочаровавшись в своей идее, он подумывал повернуть назад. Как раз в этот момент из-за верхушек деревьев показалась остроконечная крыша костёла, а если есть церковь, значит, поблизости немалое поселение, где можно отдохнуть, перекусить, а, может быть, и заночевать.

      Он был из тех, кого называют авантюристами. И завистливо причмокивают языком им вслед, отчётливо понимая, что ни за какие деньги не решились бы даже на десятую долю их похождений. Он был везунчиком, обаятельным и бессовестным, постоянно балансирующим на лезвии ножа, как и все любимчики фортуны. Он не связывал себя чувством долга, равно как и иными человеческими добродетелями.

      Дело он ценил превыше всего, и считал, что достижение цели оправдывает любые средства. В поле его деятельности попадали все населённые пункты, а особенно удалённые от большой дороги.

      Однако, не успел показаться первый дом, как он уже понял – здесь нечем поживиться. Он знал эти селенья – аккуратные, как новогодние игрушки, домики, похожие друг на друга. Аккуратный и нехитрый скарб и домашнее убранство так схожее между собой, что не надо было ходить от дома к дому, достаточно побывать в одном из них.

      Часы с кукушкой, фарфоровые статуэтки, которых навалом в любой лавке, торгующей старьём, корзины и посуда, вязаные салфетки и лоскутные одеяла, не представляющие никакой ценности.

      Молодёжь же в подобных местах если и не уехала искать удачи в больших городах, то предпочитала строить дома по современнее и окружать себя всеми реалиями настоящей жизни, начиная от посуды и заканчивая самыми последними достижениями техники. Роскошь, в понятии коллекционеров, здесь никогда не приветствовали, а старые вещи и вовсе считали ненужным хламом и не обременяли себя рухлядью.

      Целью же его поездки были старинные вещи, а особенно старинные часы.  Такое дело для человека с его энергией и находчивостью было самым подходящим занятием, поэтому и сейчас везунчик не потерял надежду.

      Во-первых, надо было, наконец, отдохнуть, а во-вторых, кто знает, где тебя ждёт удача? И, выехав на широкую площадь, он понял, что прибыл на нужное место.

      В самом центре площади расположилось здание, приземистое, но обширное. Такие строения в небольших населённых пунктах заменяют гипермаркеты в городах. В них располагаются и почта с телеграфом, и галантерейные лавки, и необходимые услуги и, конечно же, трактир, заменяющий здесь и Макдональдс и пиццерию, но с гораздо более съедобным меню.

      Авантюрист поставил машину и вошёл в трактир с той неподражаемой улыбкой рубахи-парня, обаяние которой обеспечивало ему радушный приём в любой точке мира.

     - Добрый день, - сказал он, - у вас так много солнца, как будто вы украли его у целого мира. Меня зовут Себастьян Шлемер. Могу я рассчитывать на порцию колбасок с айнтопфом? Я почувствовал запах ещё снаружи. И большую кружку пива, пожалуйста.

      Якоб-трактирщик был весёлым и общительным человеком. Он от души покормил гостя и охотно рассказал всё, что того интересовало. Когда же солнце начало клониться к закату, Себастьян спросил о ночлеге, и Якоб подробно объяснил, как найти особняк барона.

      Собственно говоря, это было не сложно. Особняк находился на самом конце деревни. С той стороны, где, если проехать деревню насквозь, можно было выехать на большую дорогу. Путешественники были здесь не в новость, и, если кому-то необходим был ночлег, гость обычно получал его в поместье.

      Конечно, самого барона давно не было в живых. В доме жила его внучка. Она обладала нелюдимым нравом, и в жизни деревни не принимала участия. Но путешественникам в ночлеге не отказывала. Конечно, никому в деревне не приходили в голову скабрёзные мысли на этот счёт. Жильцы поместья, как и сто лет назад, вызывали почтительное уважение.

      Когда Себастьян подъехал к большому дому, Солнце уже скрылось за верхушками деревьев. Но даже в полумраке он понял, что чутьё его не обмануло. Это был старинный особняк, наверняка хранящий своё наследие. А значит, будет чем поживиться. Надо только сразу расположить к себе баронету.

      Дверь открыла служанка. В полумраке трудно было определить не только её возраст, но и внешний вид женщины. Она хмуро, если не сказать, сурово, спросила, что ему нужно. Себастьян снова пустил в ход своё неотразимое оружие. Но женщина, не дослушав его, велела идти за ней. Следуя за своей хмурой провожатой, Шлемер оказался в просторном зале с камином, который, не смотря на довольно тёплую погоду, был растоплен, и помещение освещалось только его пламенем.

      Себастьян осмотрелся, да, он не ошибся! Каминные щипцы, статуэтки на полке, приборы на овальном столе. Но главное сокровище – часы над камином. Старинные, массивные, им было точно не меньше двухсот лет, а, может быть, и больше. И они шли минута в минуту.

      Часы начали бить, как будто доказывая свои достоинства, и в это время в зал вошла женщина. Изящная, как статуэтка на каминной полке, она была одета в платье из чёрного атласа, тонкие и длинные, почти нереальные пальцы рук легли на спинку стула. Тёмные волосы чудесными кольцами ниспадающие на плечи, были слегка сколоты на затылке костяным гребнем, отделанным золотом, и, очевидно, принадлежавшем ещё бабушке баронеты. У Себастьяна сладко засосало под ложечкой.

    Глава 2

     

      Осенью 1901 года в деревне Санкт-Петер праздновали весёлую свадьбу. Только не путайте этот Санкт-Петер с тем, который обозначен на картах. Просто у кого-то из родоначальников деревни были свои виды на святого Петра.

      Женился самый видный человек в Санкт-Петере, помещик и глава деревенской общины Рудольф Вейкинг, которого, по старой цыганской привычке, почему-то прижившейся здесь, называли Бароном. Впрочем, так называли ещё его отца и деда.

      Дело в том, что когда-то через эту землю часто проходили венгерские цыгане, было время, когда они обжили это место. Однако, бесконечные военные конфликты, в которые то и дело вступали потомки Габсбургов, заставили цыган искать более спокойное пристанище. Но, как это обычно бывает, кто-то создал смешанные семьи и остался. Поэтому в деревне до сих пор жили потомки «детей дорог». И невеста была самой очаровательной представительницей своего народа.

      Рудольф Вейкинг был для неё очень подходящей партией. Он был не беден – доход с капитала плюс плата за земли, которые он сдавал внаём. У него был прекрасный дом, и Барон ещё никогда не был женат. Конечно, жених был не молод, но Инесс (так звали невесту), это не волновало.

      Было несколько причин. Вейкинг был образованным и тактичным человеком, прекрасным собеседником. Он нежно ухаживал за девушкой, был очень заботлив и щедр.

      Были и более негативные поводы для такого выбора. Несмотря на долгое и мирное сосуществование, к потомкам цыган в деревне всё ещё относились с некоторым суеверным опасением. И такая невестка, не гласно, конечно, была неугодна местным матронам. Деревенские парни боялись поднять на неё глаза, и, хотя они не могли не признавать её удивительной красоты, посвататься к ней не решился бы ни один, дабы не нажить на свою голову кару в виде всеобщего неодобрения и откровенного проклятия родни. Кроме того, многих молодых людей призвали в то время в армию. Что же касалось жениха, он был свободен от предрассудков, влюблён и абсолютно счастлив.

      Праздновали прямо на лужайке перед домом. Погода была тёплая и солнечная. Традиционная церемония была позади, все торжественные речи и поздравления были произнесены, необходимые почести оказаны, и свадьба перешла в ту стадию безудержного веселья, какой обычно отличаются деревенские свадьбы.

      Молодёжь весело танцевала, их родители не уступали своим детям в прыти, успевая на ходу выпить чарочку за здоровье молодых. А старики сидели за столами, расставленными по всей лужайке, и обсуждали и свадьбу, и свою жизнь.

      Жених уже давно вышел из-за стола и присоединился к группе свих товарищей по охоте. Они увлечённо обсуждали что-то. А Инесса тихо ходила между гостей, принимая поздравления и излияния, проснувшихся под воздействием излишней выпивки чувств.

     Недалеко от столов, у самого края лужайки, установили две больших жаровни. Желающие могли получить порцию бифштекса, шпикачек или свиных рёбрышек, что называется «с пылу-жару». Тут же рядом были выкачены две большие бочки пива, что бы можно было утолить жажду.

      Возле обеих жаровен суетилась дородная женщина с красным лицом. Она с лёгкостью и проворством управлялась с делом. Помогала ей совсем молоденькая девушка, которая разливала пиво и подавала толстухе тарелки.

      Когда Инесса подошла поближе к этой парочке, она услышала их разговор. «Ну и хорошенькая же новая баронесса, - восхищалась молоденькая. – Красавица, а стройная, что твоя балерина из шкатулки». «Тоже мне, невидаль, - отвечала толстуха, - все мы были хорошенькие, ничего, вот родит одного-второго, куда что денется. Будет ещё бегать, следить за Бароном, что бы не волочился за другими».

      Инессу возмутила и обеспокоила эта мысль, но ненадолго, кто-то увлёк её в весёлом танце.

      Свадьба продолжалась три дня. Затем столы разобрали и растащили, а лужайку привели в порядок, тщательно убрав весь мусор. Жизнь в деревне пошла своим чередом. Молодожёны проводили время вместе, как два голубка.

      Рудольф показывал молодой жене её новый дом, все его уголки и остальные строения. Это не был замок, и у предков Вейкинга не было дворянских титулов. Но были они достойные и всегда уважаемые люди. И дом они построили достойный уважения. Добротный и красивый он радовал глаз. А своевременный ремонт и неустанная забота хозяев дома позволяли ему до сих пор выглядеть так, как будто он только что отстроен, хотя стоял уже более ста лет.

      Молодожёны много гуляли. Рудольф брал Инессу на конные прогулки, во время которых показывал ей их земли и рассказывал историю этих мест. По вечерам Вейкинги сидели в зале у камина, и муж снова рассказывал жене свои интересные истории.

      Инесса была довольно замкнутой девушкой, и бурная, шумная жизнь была не по ней. Поэтому, она была довольна всем, что имела, и наслаждалась своей новой жизнью. Ей нравилось, как смотрели им вслед люди, когда они с мужем проезжали по деревне. Как блестели глаза у деревенских мужчин, когда те приветствовали новую баронессу. Барона в деревне уважали, любили и всегда прислушивались к его мнению. Полюбили в деревне и Инессу.

      Так прошёл медовый месяц. Начались долгие осенние вечера и холодные ночи. Начались повседневные заботы и у молодожёна. Инесса стала подолгу оставаться дома одна.

      В доме не держали много прислуги. Была кухарка с мужем, который выполнял роль истопника и конюха. И ещё одна служанка – София. Муж Софии был весёлым малым и мастером на все руки, и для него находилось много разной работы по всему поместью. Кроме того, он был прекрасным садовником. Кухарка была угрюма и неразговорчива. Не приходится удивляться, что Инесса сдружилась с Софией. Подходили друг другу они и по возрасту.

      Инесса выросла в простой семье и охотно помогала Софии в её работе по дому. Они находили несметное количество тем для разговоров. Кроме того, София знала множество деревенских историй, из тех, которые любят рассказывать зимними вечерами у камина.

      Рудольф Вейкинг упивался своим счастьем. Казалось, ему не о чем больше мечтать, но чуть меньше, чем через год, новая радость сама свалилась на голову. Стало понятно, Что Инесс ждёт ребёнка.

      Всё поместье ликовало. Деревня не умолкая говорила о будущем Вейкинге. И только у будущей счастливой матери сквозняком по спине пронеслись странные сомнения. Она никак не могла найти этому объяснения, как вдруг однажды взгляд её упал на руки кухарки. Они были грубыми и красными, с толстыми, как сосиски, пальцами.

      И тогда Инесс вспомнила разговор двух женщин на свадьбе. Ей стало не по себе. Неужели толстуха была права, и за семейное счастье надо платить такую цену?

     С тех пор госпожа Вейкинг замкнулась, стала реже общаться с Софией. Взяла привычку гулять одна по саду и лужайке. Муж не увидел в этом ничего дурного, ведь дышать свежим воздухом полезно, что и подтверждал деревенский врач.

     Но Инесса стала уходить дальше. Она подолгу не возвращалась в дом. София несколько раз ходила искать её, но баронессе это не понравилось, и Софии ничего не оставалось, как подчиниться.

     А между тем Инесс открывала для себя имение, не то имение, показанное ей мужем – другое, имение её потаённых мыслей. Она обнаружила в отдалении за домом старое кладбище, где род Вейкингов хоронил своих усопших. Женщина испытала на этом месте странное волнение, но это не было страхом, скорее наоборот, она почувствовала необыкновенное умиротворение и прилив сил. С тех пор Инесса стала чаще бывать у могил, сгребать палую листву с надгробий, бродить между ними и читать эпитафии.

      Но и кладбищем её прогулки не ограничивались. Странное желание вело её дальше, туда, где заканчивалась территория поместья и начинался лес. Большая часть леса так же принадлежала Вейкингам, но гулять там не было принято. Причину этого молодая хозяйка не знала.

      Может быть, это табу восходило к тем временам, когда лес был полон диким зверьём. Рассказывали, что в голодные зимы звери даже подходили к жилищам. Говорили, что даже сейчас можно найти очевидца, который натерпелся страху, отгоняя от дома волка или дикого кабана. Но волки и кабаны не пугали Инессу, как, в общем, и не привлекали её.

      За зарослями кустарника она часто видела огонёк. А подойдя поближе, можно было разглядеть крышу, из трубы которой шёл дым. Инесс знала, кто жил в этом доме, это не было для неё тайной, как, впрочем, и для всей деревни. София рассказала хозяйке о, в некотором роде, постояльце.

      Дело было в том, что человек, о котором идёт речь, жил на земле барона, и барон этому не препятствовал, несмотря на то, что репутация жильца была, мягко говоря, сомнительной. Чем точно занимался «сомнительный» постоялец не знал никто, но слухи ходили самые неимоверные. Кто говорил, что старик торгует травами. Некоторые приписывали незнакомцу занятие алхимией и поиск философского камня. А находились и такие, которые утверждали, что таинственный жилец слуга дьявола и занимается его тёмными делами. Однако было известно доподлинно, что иногда, под страшной тайной, некоторые жители обращаются к колдуну за помощью, и он даёт им какие-то снадобья. Но, так или иначе, в деревне старика звали лекарем.

      Каждый раз во время прогулки, обходя лужайку, Инесса подходила всё ближе и ближе к тому кустарнику, за которым находилась поляна с домом лекаря. Ей уже был виден сам дом, и устройство двора. Собственно, ничего во дворе не было, кроме сложенной по-походному печки, на которой то и дело дымился какой-нибудь сосуд. Множество сосудов стояло вдоль стен избушки. В такой посуде не готовили еду, и Инессе было очень интересно, что же хранит хотя бы один из них. Интриговала её и сама избушка.

      Здесь так не строили, да и ветхое состояние вызывало сомнения относительно возраста постройки. Она вся была чем-то увешана и утыкана. На стрехах болтались загадочные предметы непонятного назначения. Некоторые из них издавали звук, когда дул ветер. Некоторые, начиная кружиться, напоминали птиц и зверей. На притолоке и ставнях висели мешочки непонятного назначения, пучки трав и особым образом связанные корешки, палочки и сучки. От запаха, который доносил ветер, кружилась голова.

      Однажды Инесс удалось увидеть старика. Она замерла на ходу, как будто боялась спугнуть видение. Он мешал что-то в своём горшочке и не поворачивался к ней лицом. Его одежда, также как и избушка, не имела возраста и была похожа и на лохмотья нищего и на пёструю одежду цыган, которые проходили здесь когда-то. Женщина испытала странную робость в то раз, и ушла, стараясь остаться незамеченной.

      Однако, придя домой, она твёрдо решила, что подойдёт к старику, как бы страшно ей не было. Но не завтра, не послезавтра случая ей не представилось. Напрасно весь следующий день Инесс провела на лужайке – таинственный старик не показался. А в день, следующий за этим, Рудольф Вейкинг оказался совершенно свободен от дел, и повёз жену на ярмарку, которая развернулась у большой дороги.

      Такие ярмарки частенько устраивались в те времена. Дорога была проезжей, и жителям окрестных деревень удобно было продавать свои товары недалеко от дома. Чете же Вейкингов предстояло совершить серьёзные покупки, вскоре их ждали радостные перемены. Поэтому семейство отправилось целым поездом. Супруги заняли коляску для поездок, которой управлял Клаус – муж Софии. А София и Герда – так звали кухарку – отправились в фургоне для провизии. Во главе фургона восседал Отто, это был муж Герды.

      Путь до большой дороги был не близок. К тому же день выдался на удивление жаркий. Молодую госпожу всё время тошнило. Приходилось то и дело останавливаться. Сама ярмарка тоже не привела Инессу в восторг. Её мутило от толкотни, от резких голосов торговок, абсолютно не занимали рулоны яркой ткани. Не приводили в восторг кипы кружева, которыми были завалены прилавки. И, как не старалась София, ей не удалось восхитить хозяйку прелестными корзинами для младенцев, отделанными цветными лентами.

      Но покупки, конечно же, были сделаны с равнодушного одобрения хозяйки или без оного. Сам господин Рудольф то и дело встречал на ярмарке своих близких и дальних знакомых. Он постоянно останавливался, чтобы пожать руку и перекинуться с ними парой фраз, и вообще, был так увлечён и оживлён, что толком и не заметил состояния жены. А если и заметил, то списал его на естественное недомогание, которое можно понять, когда женщина в таком положении. Инесс была еле жива. 

      Однако дорога домой преподнесла настоящий подарок. Жара спала. А когда они проезжали довольно глухой участок леса, цыган сам вышел им навстречу, как по мановению волшебной палочки. Что он делал так далеко от дома? Тоже побывал на ярмарке, или искал одному ему известные коренья? Инессу даже не заинтересовало, она была удивлена и обрадована так, что боялась, что возбуждение её станет заметно мужу.

      Лекарь снял головной убор и поклонился, приветствуя барона. Рудольф охотно поклонился в ответ. Из этого Инесс поняла, что неприязни между мужем и цыганом не существует. Осторожно, чтобы не выдать свой интерес, она стала расспрашивать супруга, что за человека они встретили.

      И он рассказал ей, что много лет назад этот человек пришёл и попросил разрешения поселиться в заброшенном охотничьем домике. Что гость был странствующим учёным и решил остановиться в их местах. Вейкинг рассказал, что не раз беседовал с лекарем, и учёность старика восхитила и удивила его, что знания его настолько разносторонни и поразительны, что выдают в цыгане человека, который не только много учился, но и совершенствовался в своих познаниях. Поэтому сам барон смеётся над глупыми суеверными страхами и не намерен прекращать общение с постояльцем.

     

      Умирая от нетерпения и сославшись на скуку по вечерам, Инесс добилась от мужа обещания пригласить старика в дом.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: N.Sarych
    Категория: Проза
    Читали: 19 (Посмотреть кто)

    Размещено: 20 февраля 2021 | Просмотров: 27 | Комментариев: 2 |

    Комментарий 1 написал: Coltt (20 февраля 2021 20:26)
    Очень жалко, что Herr Jan Slaviczek не продвинулся по карьерной лестнице, и остался лейтенантом. Как-то не солидно получается. Ему бы впору уже быть комиссаром


    Комментарий 2 написал: N.Sarych (20 февраля 2021 23:34)
    Спасибо дорой Юрий, но Ян Славичек ещё порадует своим присутствием.

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2020 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.