«    Июль 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 1
Yandex

Гостей: 27
Всех: 28

Сегодня День рождения:

  •     Crucian (02-го, 21 год)
  •     Jelly Dish (02-го, 29 лет)
  •     Mel (02-го, 32 года)
  •     Александр Звездунов (02-го, 32 года)
  •     Вероника Резвых (02-го, 44 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2776 Кигель
    Флудилка Время колокольчиков 221 Muze
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 740 Моллинезия
    Стихи Сырая картошка 22 Мастер Картошка
    Стихи Когда не пишется... 52 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1822 Safona
    Флудилка На кухне коммуналки 3073 Герман Бор
    Стихи Гримёрка Персона_Фи 30 ФИШКА
    Флудилка Курилка 2279 ФИШКА
    Конкурсы Обсуждения конкурса \"Золотой фонд - VII\" 8 Моллинезия

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    Я за мир в Украине

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    ,,Русский тупик,, Глава 1 ,,Евангелия,,

    Зоркость этих времен - это зоркость к вещам тупика…

    И.Бродский

    ***

    Вначале объясниться стоит с Вами:

    Искусство лжет правдивыми словами

    Законы лжи сложны, как худший интеграл,

    Я ж, все придумавши, ни капли не соврал…


    Глава 1


    Евангелия


             Было это осенью 201* года. Я тогда держал пчел, и проведя сезон на дальней горной пасеке, занимался теперь реализацией меда, для чего и поехал в Н-ск к одному знакомому перекупщику. После дегустации моего меда со всевозможными проверками и очень долгих, нудных торгов, мы все-таки договорились о цене, и мне теперь нужно было возвращаться домой, готовить мед к отправке и искать транспорт.

             Я ездил в Н-ск и возвращался обратно на поезде, так как по закону подлости, незадолго до этого машина моя сломалась; ехать же в большой город на старом мотоцикле без номеров было и несолидно, и утомительно, и может быть, даже опасно, так что оставался только поезд.

             Эта моя поездка пришлась на самый загруженный, предконечный пик туристического сезона, когда в вагонах встретились два огромных потока - тех, кому нужно было вовремя вернуться домой с отдыха или из гостей, и тех, кто никуда летом не ездил, и теперь пытался наверстать упущенное. Были здесь, и всегдашние челночники с огромными неподъемными баулами, и дембелеобразные и зэкоподобные бугаи в майках и спортивных штанах, и столетние старики, спешащие, как правило, на чьи-то похороны, и разные вахтовики, едущие порой через пол-России, и весь путь страшно, самоубийственно пьющие.

             Я, как хоть сколько-нибудь опытный человек, конечно же знал, что представляет собой российский поезд в конце лета – начале осени, и признаться, даже втайне надеялся, что хотя бы на обратный путь свободных билетов не будет, и мне придется ехать на такси, дороже, но с комфортом. И действительно, все места во всех плацкартных вагонах были уже разобраны. Однако, мне предложили купить последний билет в купе, стоил он не так уж дорого, и я из жадности согласился.

             Моими соседями по купе были китайцы, которые, как я понял из их разговора, ехали куда-то в сторону Казахстанской границы на строительство какого-то автобана. Они, однако, почти сразу после проверки билетов оставили свои места, и перешли в другой вагон, где, как было сказано, также ехали их коллеги и соотечественники.

             Так я неожиданно оказался в купе один. И как это обычно у меня бывает, освободившись на время от каждодневных, бытовых мыслей, и оказавшись предоставлен самому себе, я начал думать о творчестве, о своих книгах. И вновь передо мной с тем же постоянством, но и с какой-то каждый раз новой остротой встали те же, вечные для любого, наверное, писателя вопросы. Нужно ли кому-нибудь вообще мое творчество? Стоит ли мне заканчивать начатые книги и тем более – браться за новые? И если браться, то о ком писать, кто он – мой герой? Раньше я много писал и о себе и о людях, которых знал, бывало и придумывал какие-то образы. Читателям нравились мои книги и мои персонажи… Но теперь время сменилось; менялись и герои и злодеи. Иногда они даже менялись местами… И мне нужно было или обрывать свое творчество вообще, причем обрывать резко, на недописанной книге, главе, на полуслове, пока оно еще не стало пошлым и просто смешным, либо искать нового героя. И такого, который бы не только показался понятным и близким читателю, а который бы уже жил внутри самого читателя еще задолго до знакомства с моей книгой, и ею был бы только так сказать – вызван. Задача поиска такого героя и написания такой книги было делом большим, может быть даже – великим и святым; и как все великое и святое – недостижимым…

             Так я сидел и гадал о своей писательской судьбе, между тем, уже находясь в начале, пожалуй, самой интересной и самой главной истории в своей жизни. Но тогда я этого еще не знал, и чтобы хоть как то отвлечься от мыслей, перевел взгляд на окно. Но унылые алтайские пейзажи, вряд ли могли отвлечь и уж тем более развлечь их созерцателя, и только навевали еще большую тоску. Был, правда, очень красивый закат. Уже пологие лучи солнца били в мое окно, простреливая насквозь все, что только попадалось на их пути: кривые горбылевые заборы, фронтоны, крыши навесов, ряды лесополос, вагоны, и даже целые здания заброшенных еще в советское время, да так и не восстановленных заводов. И все окрасилось в один солнечный жгуче-оранжевый цвет. Такими, одинаково оранжевыми были теперь и зеленая от природы ель, и окрашенный на заводе бордовой краской вагон, и покрытые серебрянкой столбы и сваи. Этот свет и цвет резал глаза, как сварка. И прищурившись, я заметил, что мое собственное лицо в отражении мутного вагонного окна, тоже пылает этим закатным огнем, сотни маленьких искорок которого появлялись то в глазах, то в стеклах очков, то в бороде…

             Мое невеселое одиночество нарушил какой-то новый пассажир, подсевший на одной небольшой станции. Это был обычный мужичок средних лет, из местных. Мы с ним немного поговорили, я рассказал, что я пчеловод, ездил договариваться о продаже меда. Разговорившись, я даже поделился с ним, что не очень доволен ценой на мед, и согласился на нее вынужденно, но рассчитываю еще взять свое на продаже для лекарств народной медицины других продуктов пчеловодства: перги, прополиса и маточного молочка, а также – целебных трав, барсучьего и сурчиного жира. Попутчик посочувствовал, и тут же помог парой советов насчет того, кому и где можно это все предложить. Он оказался коренным жителем Чесноковки и потому знал всех местных, в том числе – перекупщиков и знахарей. Еще он рассказал о новом, строящемся автобане, который, проходя через Россию и Казахстан, должен будет соединить Европу с Китаем…

             Мы долго так проговорили, ехать еще оставалось тоже немало, а я к тому времени уже серьезно проголодался, так как почти весь день ничего не ел. Но с собой у меня имелся кое-какой перекус и питье, была даже банка каких-то консервов. Всего было достаточно и можно было даже поделиться с соседом, правда, к сожалению, нечем было открыть консервы, и я пошел по вагону в поисках открывашки.

             По проходу в одну сторону со мной и навстречу мне двигались продавцы копченой рыбы и разной ерунды, сделанной мастерами местных тюрем, старики на костылях, и те же китайцы, бывшие, впрочем, самыми культурными пассажирами нашего вагона. Время от времени, пугая всех остальных, с адской скоростью проносился какой-нибудь бешеный ребенок, держащий в руках стакан кипятка, или залитую до краев этим же кипятком банку лапши-бомжовки.

             Безрезультатно спросив консервный нож уже у двух или трех попутчиков, я решил больше не беспокоить пассажиров, и идти сразу к полу-купе проводников, где такой вещи уж точно не могло не быть. Вокруг меня крутились все те же дети, старики, продавцы и алкаши, а в одном купе, ближе к концу вагона вообще шла, кажется, серьезнейшая драка. Дверь в это купе была закрыта, но судя по доносящимся оттуда звукам, его пассажиры отчаянно колотили друг друга и бились о панели и дверь, а с полок, и может быть, столика, то со звоном, то наоборот, с глухим стуком, сыпались на пол разные вещи. При этом как минимум один из голосов был женским, или даже, сказать – девчачьим, остальные – мужские. Так что можно было предположить, что там, в этом купе какая-то девушка пыталась отбиваться от нескольких мужиков, которые черт знает чего от нее хотели… Хотя, стоило ли долго гадать, чего?...

             Я приостановился на какие-то несколько секунд. Что мне нужно было сделать – вмешаться или пройти мимо? Пройдешь – будешь думать потом весь день и всю ночь, а может, и неделю, и месяц, и год, и может, всю жизнь, что вот там, тогда мог бы кому-то помочь, а не помог. А вмешаешься, ну что – прибегут проводники, на первой же станции ссадят, вызовут ментов, те заберут к себе. И ладно еще, если просто просидишь у них там до ночи, давая показания, и потом придется возвращаться домой уже ночью, голодному и усталому. А то еще, смотря, как пойдет разбирательство. А вдруг скажут, что я не помочь пытался, а наоборот, с ними заодно там кого-нибудь хотел изнасиловать или убить? И ведь - не докажешь. Кругом все или спят, или пьяные, или не на своих местах, или не то увидят, или специально соврут… А у меня есть свое купе, свой, нормальный, спокойный попутчик, и банка тушенки… Есть, в конце концов, заказ на поставку меда… Есть дом, пасека, машина, мотоцикл, ружье, собака… Есть большая библиотека, многие книги из которой еще не прочитаны… Стоит ли рисковать всем этим? И ради чего, ради кого, ради каких-то незнакомых людей?

             В моих книгах все мои герои всегда поступали правильно. Несмотря на любые страхи, сомнения, опасности; всегда – правильно. А как поступить мне в реальной жизни?...

    К счастью, на этот раз, жизнь решила за меня сама; дверь купе резко отъехала, и оттуда вылетел, врезавшись в меня, какой-то взъерошенный парень.

             -Извините! - Буркнул он, переводя дыхание и поправляя одежду и прическу.

             Я заметил, что висок его моментально, на глазах, заплывает краснотой, грозящей в скором времени превратиться в огромный синяк. Дальше, как это обычно бывает в подобных ситуациях у меня, да и у многих, наверное, людей, я уже не думал и действовал машинально. Действительно, не стоило гадать, что именно творилось в том купе, и я быстро сграбастал пацана своей немаленькой пятерней и притянул к себе, намереваясь расспросить подробнее. Но тут же из купе, видимо, от сильного удара, вылетел, второй. Он разделил нас и впечатался в вагонное окно, кажется, чуть не выбив стекло. Этот, второй парень , держался одной рукой за ушибленную голову, а другой - за пах, тоже видимо ушибленный. Тут я схватил обоих за воротники и, плохо помню, возможно, даже немного приподнял, вопрошая:

             -А че это тут у вас происходит, а?!

             Оба были явно напуганы, так как не только получили бойкий отпор от своей соседки по купе, но тут же еще и попали в лапы какого-то здоровенного волосатого и бородатого старика.

             Наконец, на происходящее попытались отреагировать и проводники. Дверь их полу-купе со скрипом, как бы нехотя открылась, и оттуда послышался полу-пьяный, достаточно громкий женский шепот:

             -Валер, да не лезь, ну их н***й, пусть перемочат друг друга, потом на станции ментов вызовем и все!

             Из дверного проема показался проводник, должно быть, сам Валера. Его щеки, подбородок и нос были перемазаны чем-то красноватым, наподобие губной помады, из расстегнутой ширинки торчал уголок форменной рубашки; взгляд был косой, слегка пьяный. Однако, между пальцев сжатой в кулак правой руки он крепко держал пару вагонных ключей, что явно говорило о большом профессиональном опыте и готовности к любой ситуации.

             Тут в проходе между мной, парнями и проводником показалась и та самая девушка. Она на ходу поправляла одежду, клетчатую красно-черную рубашку и объемную копну рыжих волос.

             -Вы нас не так поняли!... – Попытался объясниться один из парней, по-моему, тот, которого я держал в правой руке.

             -Это вы меня не так поняли, проклятые натуралы! – Злобно бросила девушка, поглядывая из под закрывающих лицо прядей, и прибавила – Не все анимешницы – шлюхи!

             Впрочем, вместо слова ,,шлюхи,, она употребила другое, так сказать, более русское слово, которое, к сожалению, не подходит для печатания в книгах. Наконец, более-менее придя в себя, и собравшись с мыслями, проводник попытался разобраться в ситуации, обращаясь как бы сразу ко всем:

             -Че бузим на?! Ментов вызвать?! Вы кто такие на, из этого вагона?

             Парни, очевидно, сообразив, кто здесь представляет реальную, хоть и неприглядную внешне власть, тут же стали отнекиваться, замахав руками, почему-то поднятыми выше голов, как пленные фашисты в советских фильмах:

             -Нет-нет, мы из соседнего…

             -Мы уже уходим…

             Смачно икнув, проводник заключил:

             -Короче, хоть в унитаз друг друга смойте, только чтоб в моем вагоне вас не было на!

             Еще немного собравшись с мыслями, и попытавшись придать себе более важный и бравый вид, он принял решение и о нас с девушкой:

             -Ну все, на: ты, дед – иди к себе в купе, ты, рыжуля – к себе!

             С этими словами проводник Валера и сам отправился в свое полу-купе, почесывая за ухом одним из ключей, и философски рассуждая, как бы в разговоре с самим собой:

             -Е***ый Алтай!...

             Он не стал удостоверяться, выполнены ли его распоряжения. Между тем, я все еще держал и не отпускал тех двоих. Тут девушка, видимо отчаявись разобрать волосы руками, просто откинула все спутанные пряди назад резким рывком головы. И увидев ее лицо, я вдруг заметил в нем какие-то знакомые черты. Мне показалось, я даже очень хорошо знал ее, но давно, очень давно, может, когда она была еще ребенком… Но самое главное – и на ее лице появилось выражение узнавания, кажется, и я тоже показался ей знакомым.

              В моей голове завертелись мысли. Кем она могла быть? Рыжих девочек я знал не так уж и много. Одна, например, была дочерью моего коллеги и друга, связь с которым резко оборвалась, когда он перевелся на другую должность и уехал из города… Так может быть, это она и была – дочь моего друга?

             -Ева?... – Наконец спросил я.

             -Дядя Леша?... – Ответила она тоже вопросом.

             Теперь все было ясно. Оставалось только разобраться с этими двумя, и я вновь начал допытываться:

             -Че тут у вас происходит?

             -Да ничего, так… Отпустите их – Отмахнулась она, и видя, что я не собираюсь этого делать, схватила меня за рукава у запястий и затрясла продолжая требовать и объяснять – Да отпустите же! Мы тут просто беседовали про аниме, потом начали спорить, какая дорама…

             -Какая что? Драма? – Не понял я, все же отпуская парней. У нее самой ладони были небольшие, даже изящные, но очень крепкие, хваткие.

             -Ну да, по-русски говоря – драма…

             Парни, освободившись тут же понеслись по вагону, сбив на пути несколько человек, и буквально через несколько секунд их и след простыл. А мы с Евой остались стоять в проходе, как будто не зная, о чем дальше говорить, или вообще разойтись по своим местам, как указал проводник. Справа от меня, там, где убегающие пацаны сбили с ног какого-то синего от наколок мужика, начиналась новая возня с матершиной и угрозами… И тут Ева предложила мне зайти в ее купе:

             -Слушайте, а пойдемте ко мне. Пойдемте-пойдемте. Да заходите, давайте, а то щас снова проводники вылезут, скажут еще что мы с вами тут кого-то избили.

             С этими словами она сама сделала шаг назад, я тоже вошел внутрь, потому что мне очень хотелось задать ей множество вопросов о ее отце.

             -Тут у меня, как видите, и место освободилось. Считайте, что мы едем почти одни. Этот не в счет – Сказала она, указывая на здорового мужика, который беспробудно храпел на верхней полке - Это – какой-то жэдэшник-алконавт, он, говорят, уже три дня в анабиозе. Вы садитесь пока сюда, я щас тут немного приберусь. Раскидали все, как скоты…

             Я сел на одну из нижних полок, которая была свободнее от вещей, а Ева стала поправлять шторки на окнах, и собирать все, что было раскидано по сиденьям, по полу и столику, говоря, на ходу:

             -А Вам, если не секрет, как удалось купить билет? Мне кажется, щас билеты продают только при предъявлении справки, что ты или колхозник, который не был в бане не меньше месяца, или мать героиня, причем с как минимум двумя поехавшими детьми… А знаете, я Вас еле узнала, вы так постаре… Ну, то есть – изменились. Раньше у Вас только усы были, а теперь - и борода и волосы длиннее. Но Вам идет, правда. А что это Вы так решили? Вы щас типа какой-то боговерующий?

             -Да нет, я в бога не верю – Ответил я – Это мне просто бриться лень.

             -Ах, понимаю – Закивала Ева, усаживаясь на другую полку, напротив меня – Мне тоже лень… Ну, в смысле – я тоже ленивая вообще, и с богом че-то как-то не особо… Так… Ну… Неожиданно как то мы с вами встретились, да… Не знаю, даже что сказать, что спросить… Вот Вы, например, вообще откуда, куда едете?

             Я стал рассказывать:

             -Еду из Н-ска домой, в Ч-ку; мед возил продавать; я пасекой сейчас занимаюсь. А ты?

             Ева вдруг неожиданно и как-то почти по-детски обрадовалась, хлопнув в ладоши, а потом – руками по столу.

             -Ахах! Не поверите – я тоже занимаюсь пасекой, и тоже ездила в Н-ск продавать мед! Тоже возвращаюсь домой.

             Я улыбнулся:

             -Вот как, значит, ты пошла по дедовым стопам. Это же он твоего отца, да и меня самого учил с пчелами работать… Понятно. А живешь-то где?

             -В русском тупике – Ответила Ева. Этот ее очень пафосный ответ был произнесен в то же время как-то буднично, как что-то уже давно известное и сто раз проговоренное.

             -Ну еще бы – Закивал я – В каком-то смысле мы все в нем живем. А конкретнее?

             Ева махнула рукой, объясняя:

             -Нет, вы не поняли, это не какой-то речевой оборот, или еще что-то такое. Я правда живу в Русском Тупике, это у нас одна улица так называется.

             -Вон оно что…

             Она стала поправлять какие-то вещи, лежащие на столе, рассказывая:

             -Да-да. Говорят, раньше во всем поселке жили почти только одни ссыльные татары… Или чечены… Или татары вместе с чеченами, но ссыльные – точно. Ну а русских было так мало, что все помещались в одном переулке, точнее – тупике. Говорят, раньше его называли даже не Русский Тупик, а Русский Конец, но потом, в целях благозвучия все-таки решили назвать тупиком.

             Я отметил про себя, что хоть и достаточно неплохо знаю все местные деревушки (а Ева, должно быть, жила в одной из них), но такого пафосного и многозначного названия раньше не слышал. Русский тупик… Мне даже показалось, что так можно назвать какую-нибудь из моих новых книг…


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: dymanski
    Категория: Проза
    Читали: 39 (Посмотреть кто)

    Размещено: 28 января 2022 | Просмотров: 126 | Комментариев: 2 |

    Комментарий 1 написал: Сталь. (30 января 2022 19:51)
    Хорошо написано - чётко, крепко, добротно. Описана жизнь. Правда странно видеть такое количество пьющих в поездах - ездил, видел, участвовал, но чтобы драки, ругань или что такое - оооочень редко. Возможно, где как, Россия большая.



    --------------------

    Комментарий 2 написал: dymanski (30 января 2022 22:19)
    Цитата: Сталь.
    Правда странно видеть такое количество пьющих в поездах


    Да, в последнее время в поездах более-менее навели порядок, но раньше все было примерно так же, как и описано у меня, или еще похуже. Как видите, в тексте , в самом начале написано ,,было это в 201* году,, то есть в промежутке между 2011 и 2019. Я специально взял такой промежуток, чтобы иметь некую свободу, использовать некоторые допущения. В начале десятых годов я как то ездил с Алтая на Дальний Восток, пять дней в пути, вот там и драки, и бесконечная пьянка, анаша в тамбуре, все присутствовало.



    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2021 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.