«    Январь 2023    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
Inna

Роботов: 0
Отсутствуют.

Гостей: 8
Всех: 9

Сегодня День рождения:

  •     missmayron (31-го, 26 лет)
  •     nIka1 (31-го, 27 лет)
  •     RorianOleg (31-го, 29 лет)
  •     shomin (31-го, 43 года)
  •     Sunakosan (31-го, 35 лет)
  •     Наташа Гилберт (31-го, 33 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2877 Кигель
    Флудилка Поздравления 1827 Lusia
    Флудилка Курилка 2279 Печальный шут
    Стихи ЖИЗНЬ... 1657 Lusia
    Стихи Гримёрка Персона_Фи 47 ФИШКА
    Флудилка Время колокольчиков 221 Muze
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 740 Моллинезия
    Стихи Сырая картошка 22 Мастер Картошка
    Стихи Когда не пишется... 52 Моллинезия
    Флудилка На кухне коммуналки 3073 Герман Бор

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    Я за мир в Украине

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Сказки севера

    <!--[if gte mso 9]> <!--[if gte mso 9]> Normal 0 false false false RU X-NONE X-NONE <!--[if gte mso 9]> <!-- /* Font Definitions */ @font-face {font-family:"Cambria Math"; panose-1:2 4 5 3 5 4 6 3 2 4; mso-font-charset:204; mso-generic-font-family:roman; mso-font-pitch:variable; mso-font-signature:-1610611985 1107304683 0 0 159 0;} @font-face {font-family:Calibri; panose-1:2 15 5 2 2 2 4 3 2 4; mso-font-charset:204; mso-generic-font-family:swiss; mso-font-pitch:variable; mso-font-signature:-1610611985 1073750139 0 0 159 0;} @font-face {font-family:"Monotype Corsiva"; panose-1:3 1 1 1 1 2 1 1 1 1; mso-font-charset:204; mso-generic-font-family:script; mso-font-pitch:variable; mso-font-signature:647 0 0 0 159 0;} /* Style Definitions */ p.MsoNormal, li.MsoNormal, div.MsoNormal {mso-style-unhide:no; mso-style-qformat:yes; mso-style-parent:""; margin-top:0cm; margin-right:0cm; margin-bottom:10.0pt; margin-left:0cm; line-height:115%; mso-pagination:widow-orphan; font-size:11.0pt; font-family:"Calibri","sans-serif"; mso-fareast-font-family:"Times New Roman"; mso-bidi-font-family:"Times New Roman";} .MsoChpDefault {mso-style-type:export-only; mso-default-props:yes; font-size:10.0pt; mso-ansi-font-size:10.0pt; mso-bidi-font-size:10.0pt; mso-ascii-font-family:Calibri; mso-hansi-font-family:Calibri;} @page Section1 {size:612.0pt 792.0pt; margin:2.0cm 42.5pt 2.0cm 3.0cm; mso-header-margin:36.0pt; mso-footer-margin:36.0pt; mso-paper-source:0;} div.Section1 {page:Section1;} 

     

    Зима, казалось, началась очень давно и до весны ещё совсем не скоро. Ах, если бы кто-нибудь знал, что вот-вот скажешь: «Не надо весны, пусть лучше эта чудесная зима не закончится никогда!»

    Она приехала сразу после Нового года и поселилась в пустовавшем до этого времени маленьком доме с высокой елью в палисаднике. Длинная и тонкая будто стрела, лазорево-серые глаза, густые чёрные волосы по пояс. Имя тоже необычное – Эдда. Каждое утро она выходила со двора в длинной лисье шубе и направлялась в магазин за свежими продуктами. Быстро познакомилась с соседями и их детьми. Детям нравилось, когда она приходила в гости и рассказывала сказки. Кроме сказок могла поведать красивую северную легенду. Мало кто знал о древнем меловом море и невиданной красоты русалках, населявших его. От моря остались лишь меловые горы, и по утрам перед рассветом русалки ходят, рассыпая росу, красиво нежно поют. Вот почему на рассвете так сладко спится. Однажды утром молодой парень вышел косить сено, смотрит, на краю горы сидит девушка вся прозрачная и сияющая, зовёт к себе. Он подошёл, но, как только коснулся её руки, девушка рассыпалась росой. Теперь  в непогоду в темные дождливые вечера гудит ветер, колыша высокие травы, словно русалки тоскуют о своей пропавшей подруге.

    За разговором вечера проходили быстро, и над Соломенным спускалась густая звёздная ночь.

    Виктор заметил Эдду в первый же день, и теперь ему очень уж хотелось узнать её поближе, но встретить  на улице со словами: «Девушка, можно с Вами познакомиться?» казалось глупым и банальным. Сейчас на такое предложение мало кто ответит: «Да».

    Он стоял за воротами и курил. Эдда прошла мимо по уже знакомому пути.

    - Витя! Хватит курить на голодный желудок! Завтрак уже готов, да, и что за привычка у тебя взялась каждый день с утра за двором торчать! Когда же ты уже женишься?!

    - Мам, я уже иду.

    Через несколько минут Эдда возвращалась домой. Парень не нашёл ничего другого как спросить:

    - Эдда, а магазин уже открыт?

    - Конечно! – Крикнула она с дороги. Остановилась, подошла ближе, с наивно-детским выражением поинтересовалась: - А почему ты здесь стоишь уже целый час, кого-то ждёшь?

    -…Просто так…

    - Сколько я тебя вижу, всегда один. Почему не ходишь ни к кому? Обычно парни к девчонкам бегают.

    - Не знаю, кстати, давно хотел познакомиться поближе с тобой.

    Им удалось поговорить всего несколько минут, пока снова не вышла Анна Николаевна и не позвала Виктора. Пришлось разойтись по домам.

     

    Он постучался  и вошёл в дом.  Эдда сидела с чашкой чая и кисточкой для рисования. На столе раскиданы акварельные краски,  листы бумаги и кусочки сахара-рафинада. Девушка отвлеклась, внимательно как-то ожидающе посмотрела  на гостя.

    - Заходи уже, располагайся. – Она указала на  диван. – Чай пить будешь?

    - Не знаю… - Виктор снял куртку и сел рядом с Эддой. – Что ты рисуешь?

    - Это сад, дом, здесь тропинка, а вот тут будут твои следы. – Она ловко нарисовала несколько синеватых пятен на утреннем розовом снегу. – Ты, ведь сейчас пришёл и оставил к моему дому следы. Кстати, чуть не забыла про чай.

    Эдда налила в стакан янтарного цвета чай и подала парню.

    - Осторожно, горячий. Возьми за края.

    Девушка сейчас была такая простая и близкая, вот так сидела рядом и смотрела на него.  А глаза необыкновенной красоты – будто чистый прозрачный лёд, с блеском звездного неба.

    - Почему ты молчишь?

    - Сосредоточилась на работе – ответила Эдда. -  Тебе рассказать сказку?.. Но ты, вроде бы не ребёнок. – В шутку сказала девушка.

     Виктор слегка смутился, но это прошло сразу от её ласкового взгляда.

    - Можно и сказку. Нет, лучше расскажи, откуда приехала к нам, о своих родных местах.

    - А тебе и правда это интересно?

    - Очень.

    Эдда добавила к рисунку последние штрихи.

    - Хочешь, подарю?

    - Хочу. Красиво.

    - Откуда я приехала? Ямало-Ненецкий автономный округ, Ямальский район, посёлок Белая сосна. Мама с моим братом младшеньким  живёт в посёлке Сёяхе. Да, это тебе, наверное, ни о чём не говорит. Наш посёлок находится за полярным кругом, лето у нас совсем короткое, прохладное, пустые равнины покрываются травами, в июле поспевает морошка... Потом опять полярная ночь, ветер снег…

    - Наверное, жить там нелегко…

    - Нет, там замечательно, это сказочно красивый край. Мой папа охотник, он с детства брал меня на Белую сосну летом. Когда я окончила школу, переехала к нему. Я живу с отцом  всё время, пока он там, пока идет охотничий сезон.

    - Белая сосна - это тоже посёлок такой?

    - Нет, не совсем. Так называется метеостанция не очень далеко от Сёяхи, рядом небольшое поселение ненцев, в основном охотники, как мой папа или работники станции.

    - А к нам тебя как занесло?

    - Я ехала к школьной подруге. Приехала, не написав письма, а она уже здесь не живёт, с начала осени. Аня Игнатенко. У нее еще папа майор, ты, наверное, знаешь. Вот я и решила остаться до весны, не зря же в такую даль забралась. Посмотрю ваш край, ато я дальше своего района нигде не была…

    Эдда рассказывала долго, с любовью описывая каждую мелочь тамошнего быта. Он внимательно слушал, представляя всё по-своему, очень красиво и нереально, будто в сказке. Дело шло к вечеру. Витя собрался домой, снял с вешалки куртку.

    -  Вить, ты завтра свободен?

    - Да, до лета работы нет, появляюсь раз в неделю.

    - Я хочу съездить в город, посмотреть просто. Хочешь со мной? Будешь моим гидом. – Улыбаясь, спросила она.

    - Поеду.

    Он свернул в трубочку рисунок и спрятал под куртку, чтобы снег не попал. Вышел за ворота. В окнах горел свет, отдавая теплом и домашним уютом.

    Весь следующий день гуляли по городу. Глаза Эдды восхищённо светились, когда она любовалась зданиями, рассматривала бронзовые городские скульптуры и картины в музее. Девушка радовалась и, пританцовывая, крутилась вокруг Виктора, будто ребёнок.

    Он приходил в гости почти каждый день.

    Уже входя к себе во двор, Эдда нежно взглянула на парня и сказала:

    - Ты приходи, если хочешь, а то, что хочешь, я знаю. Мне хорошо с тобой, я абсолютно забываю, что такое скука. До завтра.

    Ему  тоже было так хорошо, Виктор чувствовал себя рядом с ней ребёнком. Хотя был на два года старше, верил ей как сестре. А она была всё так же холодна и спокойна, время от времени одаривая милой улыбкой и мягким сиянием глаз. (Видимо, кротость и внешняя холодность, под которой скрывается яркая и чувственная натура, свойственна почти всем жителям Севера),

    Она продолжала рассказывать новые легенды. Рассказывала так, словно сама это всё видела и верила это. В далёких таёжных лесах среди болот, поросших мхом и клюквой, есть невиданной красоты  огненный цветок. И будь то заблудившийся охотник или турист, заночевавший в сердце тайги, будут ему всю ночь мерещиться  манящие золотые искры. Он пойдет искать в темное, сам не зная, чего ищет, увидит ровный далёкий огонёк, а над ним слабое розовое зарево. Вот она – мечта! Искры в ночи хорошо видны, заблудится, собьётся с пути, если на болото не набредёт. Цветок утром гаснет и прячется в хвощах, а человеку больше ничего не нужно, забудет родной дом, обратную дорогу. Так и будет бродить в поисках без сна и отдыха. Счастливый всё ж найдёт, что искал, увидит, но ему уже ничего не мило, всё померкнет, обнимет тоска, уведёт в свою туманную мглу. Ночное розовое пламя затмит весь белый свет.

    И тьма в углах станет гуще, и представится блестящий искрящийся цветок среди тайги. На миг станет немного жутко, ведь, есть же всякая нечисть ночная, бродит по земле в дождливой ненастной темноте. А вдруг и такое есть, кто знает? Рассказчица меняется в лице, на губах появляется лёгкая улыбка. Снова почувствуешь тепло и услышишь треск углей в печи. А на улице больше не буря, а тихая метелица.

     

    Однажды Виктор не пришёл, а она ждала. Первый раз для себя поняла, что привязалась, хотя раньше звала его просто от скуки и чтобы не обидеть. Такого раньше не было. ФЖестоко, понимала, что Виктор хочет быть рядом, что она для него многое значит, но всё же  вновь и вновь звала, всё больше привязывая к себе. Однажды весной она уедет навсегда и всё закончится. Вечер прошёл, а Эдда почувствовала, каким он оказался длинным в одиночестве.

    Наутро проснулась, сквозь замёрзшие окна проблескивали красные солнечные лучи. Вспомнила сны, потянулась в постели: «Восемь часов… Нет, он, наверное ещё спит». С трудом дождалось обеда. Потом накинула шубу и вышла на улицу. Снег скрипел и осыпался, девушка подошла к дому, толкнула ворота. Просторный заснеженный двор, три ступеньки, тяжёлая, обитая чем-то мягким дверь. Эдда тихонько постучала, никто не ответил. «Где же ты, неужели тебя нет дома?...» Шаги за дверью. Витя открыл и удивлённо взглянул на нежданную гостью.

    - Я, честно говоря, не ожидал, что ты придёшь. – В его глазах блеснул огонёк счастья, и Эдда сразу повеселела, заметив это.

    -  Я вчера тебя ждала до позднего вечера, но ты так и не пришёл. Я ужасно скучала.

    -  Просто решил, что, может, тебе надоели мои визиты, решил остаться дом

    -  Прости меня… Я не должна была.., но без  тебя мне очень плохо. Приходи, когда захочешь, всегда буду рада. Ты же знаешь, я абсолютно свободна, не обременена работой…

    - Сегодня ты какая-то грустная. Что-то случилось?

    - Не знаю, наверное, приснился плохой сон. – Это не сны, просто она чувствовала  приближающийся день расставания  - день возвращения домой.

     Они сидели на краю дивана. На стене висел тот самый рисунок. Эдда уткнулась взглядом куда-то в пол, посмотреть Вите в глаза просто не было сил.

    С тёмного снежного неба опускались сумерки. В окнах Эдды горел свет настольной лампы. Виктор снова вошёл в дом без стука. На кухне было темно, только сквозь щели в плите проблёскивали искры и трещали угли. В доме вкусно пахло выпечкой. Эдда как обычно сидела за столом и читала книгу, в тусклом свете её глаза казались темнее  и ещё выразительнее. Она повернулась, распущенные волосы скользнули по бумаге, лицо озарила улыбка.

    - Я уже думала, что совсем обо мне забыл. – Встала и подошла к Виктору, взяла его за руку, близкое и такое родное тепло, казалось, коснулось самой души. Девушка стояла напротив, как во сне, ведь раньше он мог о ней только мечтать. Парень крепко обнял её, и Эдда не отстранила его рук.

    - Я люблю тебя! Понимаешь? – Тихо прошептал он ей на ушко, но она ничего не ответила, лишь сильнее прижалась к нему.

    Короткие дни сменялись длинными синими вечерами. В маленьком доме всё так же светились два окошка тёплым желтоватым светом. Там по-прежнему жила девушка, которая согревала сердце Виктора всю эту зиму. Тихое счастье, она рядом – такая же немного непонятная и загадочная, он – заботливый и нежный.

    Утром Эдда пришла в уже знакомый двор, но совсем другая: молчаливая, задумчивая. Парень встретил её, ласково взял за руку, девушка взглянула на него – по щеке скатилась слеза, оставив блестящую дорожку.

    - Витя, прости меня, пожалуйста!.. Я очень тебя люблю, и верю, что это взаимно, но… мы не должны были встречаться. Я здесь только гостья и завтра уезжаю… Умоляю, прости и забудь меня, хотя я забыть не смогу.

    Витя слушал эту несвязную речь,  стирая с её лица горячие слёзы.

    - Скажи, что ты это не серьёзно!

    - Нет, я уеду, и с этим придётся смириться.

    - Останься, пожалуйста. Если ты из-за квартиры, Можешь пока пожить у меня, а потом уже посмотрим. Хочешь, я поеду с тобой?

    - Брось, о чем ты! Я заплатила за проживание в срок, хозяева ничуть не против. Ты единственный сын, ты не можешь оставить маму, дом и уехать за мной на край света. Ты просто не хотел слышать, что здесь я лишь до конца зимы. Ты можешь назвать меня жестокой, и я не обижусь, сама это знаю.

    Она ушла, не попрощавшись, Виктор остался стоять у двери. Потихоньку осознавая, что почти потерял Эдду. 

    Вечером вещи были собраны в дорожную сумку, Эдда сидела на диване, закрыв лицо руками. Витя вошёл в дом, сел рядом и обнял её.

    - Милая моя, пожалуйста, не надо плакать.

    Она отвернулась, пытаясь скрыть слёзы.

     - Постой, это тебе, сохрани на память. – Девушка сняла с руки браслет из мелкого  горного хрусталя. Холодные прозрачные камешки легли на ладонь.

    - Даже если ты уедешь, в моей душе никто не займёт твоего места.

    - Не нужно давать обещаний – это ни к чему! Я не хочу, чтобы ты из-за меня страдал!

    Последний вечер пролетел быстрее часа.  Утром у её дома стояло такси. Виктор из своего окна видел, как Эдда поставила сумку на заднее сиденье, а сама с трудом уселась впереди, путаясь в полах своей длинной шубы. Через считанные минуты машина скрылась за поворотом. Он не вышел её проводить (Вчера Эдда строго настрого приказала не делать этого, сказала, что терпеть не может прощальных взглядов и слов, от которых невозможно не расплакаться).

     

    К вечеру потеплело, вместе с сырым западным ветром полепил мокрый снег. Витина мама собралась к родителям в город на пару дней.

    - Вить, поедем со мной.

    - Я на днях ездил, картошку возил.

    - А что ж ты, дома сидеть будешь? Эдда твоя уехала, погода неважная, будешь тут тосковать.

    - А кур кто будет кормить?

    - Я соседку попрошу.

    - Не надо, я дома останусь, бабушке с дедушкой привет.

    - Как знаешь.

    До поздней ночи он шатался по улице. В оттаявших окнах было темно и холодно, войти уже ничего не манило, дверь была заперта. Домой возвращаться не хотелось, парень сел на скамейку, вспоминал дни и вечера, проведённые рядом с Эддой. На мокром воротнике ледяными шариками скатался снег.

    Он вернулся домой уже новым днём, отыскав в кармане ключ, открыл дверь.  В его доме было тоже холодно и неуютно – утренние угли давно потухли.

    Проснувшись рано утром, Виктор принялся отчищать от стен дома и дворовых построек мокрый слежавшийся снег.  За ночь он набрался водой, стал тяжёлым и грязным. Рядом топтался рыжий мохнатый пёс, заглядывал в глаза, сочувствуя затосковавшему хозяину.

    Вечером Витя почувствовал, как начала одолевать простуда, он выключил свет и улегся на не разобранную кровать. В болезненном полусне замечал, что мокрый снег сменился дождём и начал с силой стучать по стёклам…

     

    Эдда ковыляла к дому, прикрываясь рукой от дождя  и придерживая разлетающиеся полы шубы. Вошла во двор и похолодела при виде темных окон и открытых дверей сараев в такой поздний час. Одним шагом перескочила три знакомые ступеньки, тихо постучалась и вошла, не дождавшись ответа.

    (Все рейсы отменили из-за нелётной погоды как минимум ещё на сутки, предстояло провести ночь в аэропорту, или, в лучшем случае, в гостинице. В голове мелькнуло: «Ничего не происходит зря!» А для девушки, прожившей всю свою сознательную жизнь на севере и никогда не знавшей ни в чём нужды, съездить пару раз в город и назад – было не проблемой.)

    Утром Виктор вышел за двор, преодолевая жуткую головную боль и тщетно пытаясь вспомнить минувшую ночь. Он только помнил, что был безумно счастлив. Не совсем трезвый сосед крикнул с середины дороги:

    - А, эта северянка разве не уехала на родину?

    - Уехала два дня назад.

    - Не ерунди, вчера к тебе приходила. Она – не она, но что-то похожее, явно, не местная.

    «Откуда? Но не могло же двоим померещиться?» - Подумал он. А в доме было тепло и в печи ещё не догорели угли.

    В почтовом ящике лежал свернутый лист бумаги. Виктор его достал и прочитал строчки, неспех написанные неровным «поэтическим» почерком.

     

    Я ухожу, быть может, навсегда.

    Забудь, прости и не суди же строго.

    Но где бы я там не была,

    Перед глазами  будет лишь к тебе дорога.

     

    Я плачу – это не беда,

    То тает ледяное сердце,

    В ладони капает вода.

    Поверь, с тобой оно смогло согреться.

     

    Я лишь тебя смогла любить так сильно,

    Как не любила раньше никогда.

    В разлуке я рассыплюсь звёздной пылью.

    Чтобы осесть на купол неба твоего.

     

    Чтобы всегда быть рядышком с тобой,

    Я стану крошечной снежинкой на ветру.

    Мой друг, отныне связаны судьбою,

    Я ухожу, но я с тобою, ведь я тебя люблю.            

     

    Прости меня,  любимый и прощай.

    Эдда.

     

    Анна Николаевна ни на минуту не отходила от сына, поила его малиновым чаем и мёдом, возилась с ним, будто с маленьким ребёнком, хотя он был уже почти здоров, да и далеко не ребёнок. Парню было немного не по себе от такой чрезмерной заботы, и он всем своим видом пытался доказать, что сам уже в состоянии себя обслуживать.

    - Это всё из-за неё! – недовольно ворчала мать. – Надо же, неделю с температурой пролежать! Забудь ты её, смотри, сколько девчонок в посёлке хороших!

    - Да ну их всех!

    - Заморочила голову мара лесная! Откуда же она на нас свалилась! – С неподдельной тревогой причитала Анна Николаевна.

    - Мам! Причем тут мара?! Да и не лесная она, она обычная девушка!

    - Если обычная, что так по ней сохнешь?

    - Ну, не совсем обычная, конечно, главное, что я её люблю.

    - Странная она, всё равно, и взгляд как у волка, или собаки ихней северной! Она хоть крещёная?

    - Перестань! Что ты себе надумала?! Крещёная, конечно.

    - Не перечь матери! Ради тебя живу, а ты себя не бережёшь!

     

    Через некоторое время она нашла хрустальный браслет Эдды в кармане рубашки сына. Анна Николаевна взяла несколько вещей сына и втайне от него отправилась к «бабке». Немолодая женщина зажгла свечу, лила воск, смотрела в воду. Ничего страшного она не увидела, но когда коснулась рукой браслета, словно обожглась. Сказала, что это чей-то оберег, надо бы вернуть хозяйке. Ещё говорила о сильном чувстве, связавшем Виктора с хозяйкой браслета.

    Мать немного успокоилась, даже извинилась перед сыном , что так нелестно отзывалась о его любимой девушке.

    Весеннее солнце давно растопило сугробы, незаметно наступил теплый звенящий  май. Дома тонули в бело-розовом цвете садов. Виктор твердо решил потратить деньги, которые долго копил, на поездку в Белую сосну. Там тоже начинается весна, значит, девушка должна быть с отцом в посёлке. Мать смирилась и тоже была не против. Она собрала гостинцы и благословила сына на дальнюю дорогу.

    Сначала пришлось добраться до Москвы, оттуда долететь до Салехарда, дальше опять самолётом в Сеяху, а там уже и до Белой сосны не так далеко. Когда дома уже было почти лето, весна лишь робко заглянула в этот северный край. Сахарный снег переливался на солнце, города потихоньку начали просыпаться после долгой тёмной зимы.

     Добравшись до автостанции на окраине города, он заглянул в окошко кассы.

    - Один до Белой сосны.

    Кассирша, молодая девушка, по всей видимости, новенькая, сомневаясь, порылась в компьютере.

    - Молодой человек, у нас таких автобусов нет. Вы не ошиблись?

    - Нет, точно, Белая сосна.

    - Это хоть в какую сторону? – пытаясь чем-то помочь, спросила девушка.

    - Я не знаю, я издалека.

    Он отошёл от кассы, тут же откуда- то появился таксист.

    - Парень, куда едем?

    - До Белой сосны. – Эти несколько минут показались вечностью. После такого долгого пути, когда цель уже так близка, казалось, оборвалась та тонкая ниточка, что связывала его с любимой. На несколько секунд Виктор даже позволил себе усомниться в том, что посёлок с таким названием вообще существует, что это не одна из сотни сказок, рассказанных Эддой…

    - Это там! – Мужчина указал на угловую платформу. – Вон женщина до Охотничьей ждет, вам почти по пути с ней.

    Сердце радостно заколотилось, стало даже немного стыдно за собственные мысли. Парень подошёл к женщине, поговорил с нею немного, пока не подъехала машина. (Она была заметно удивлена такой историй, рассказала парочку своих любовных похождений «далёкой молодости», пожелала удачи и теплого приёма.)

    Дама дремала, откинувшись на сиденье и крепко обхватив сумочку руками, Витя смотрел в окно, любовался скупым незнакомым пейзажем. Город закончился, дальше было редколесье, небольшие  поселения.

    - Приехали! Вон Белая сосна!

    Виктор поблагодарил, кивнул на прощание своей попутчице, подхватил свой тяжелый рюкзак и вышел из машины. Он побрёл по слегка подтаявшему и уже схваченному вечерним морозом, снегу. Темнело. Редкие сосны, равнина, низенькие добротные дома без огородов и садов, только с сараями и заборами, в некоторых окнах уже зажёгся свет. Вспомнился домик в Соломенном (Как же всё это теперь далеко!),  тёплый, манящий свет настольной лампы в окне. Душу переполняли чувства, хотелось бежать бегом, чтобы поскорее встретить её – такую милую и любимую, поскорее обнять и сказать: «Вот видишь, я нашёл тебя, как и обещал, я больше не позволю нам  расстаться! Я люблю тебя и всегда хочу быть рядом лишь с тобой!»

    ….  Он подошел к небольшому дому в три окошка. Возле сарая возилась девушка в потёртом лисьем полушубке. Она набирала дрова на старую цветную дорожку.

    - Эдда!

    Она обернулась, от неожиданности выронила полено, подбежала к парню и крепко его обняла.

    - Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашел? Я не верю своим глазам!

    - Я ужасно по тебе соскучился! Я не могу без тебя!

    - Знаешь, я собралась в августе к тебе ехать, меня и родители отпустили!

     

    - Эдда! Уже дрова перегорели. Ты там с кем? – Крикнул с крыльца её отец.

    - Пап, сейчас! – ответила девушка, не переставая обнимать и ласкать Виктора, будто верная собака хозяина после долгой разлуки. – Пойдём же в дом!

     Встреча оказалась поистине тёплой  - в этих краях принято встречать гостя по всем правилам, а особенно, такого желанного.

    - …Здесь она родилась. Таня – жена моя тогда уже на девятом месяце была, я хотел её со дня на день в город везти ближе к цивилизации, срок-то большой. А она вечером  рожать надумала. Я ей: «Рано ещё, успокойся». Она кричит: «Беги скорей за врачом, дурак!» Я и помчался, а тут тогда какие врачи?! Привёл местную знахарку.

    Уже на крыльцо её провожал, она мне сказала, как сейчас помню: «Крепкая у тебя девочка, охотница будет». Я так немного возмутился: «Куда ж девчонке охотницей-то быть?» - «Кем станет, увидим, а породы она нашей, северной, на тебя сильно похожа. На вот, подрастёт, надень ей, оберегом будет.» и подала мне цепочку холодных камешков, ту, что ты вернуть приехал. Эдда-то его всегда носила, не снимая. А то, что охотница, знахарка не обманула.  В восемь лет сама зайца подстрелила. Брал я как-то дочурку на охоту в дальний лес. Сидим с ней у костра уже с добычей, товарищи мои разбрелись куда-то, показываю ей ружьё, как стрелять объясняю, где ствол, где курок, и т. д. Она возьми, да шарахни! Ружьё бросила и к кустам. Я в ступоре сначала, перекрестился, что отдачей не прибило, и, как в одних носках был, сапоги возле костра сушил, так за ней! А Эдда моя уже навстречу бежит, довольная, гордая, беляка вот такенного за уши тащит! Вон трофей – шкура его  висит, на память сохранил.

    Разговорившийся мужчина, видя смущение гостя, добавил:

    - Охотиться  дочурке моей нравится ей, но и зверей любит, и они её – тоже. Вон, кошки только к ней и ластятся. – Он указал на двух серо-белых мохнатых зверюг на лавке. – Эдду ждут. Собачня дворовая на неё никогда не лает.  Сын мой – Николай Михайлович  умилённо улыбнулся из-под смольно-чёрных усов – тот весь в маму – беленький с веснушками, и на характер тихий, прилежный. Заговорил я тебя! – Спохватился хозяин. – Слова вставить не даю. Ты меня останавливай, если что, ато я люблю побалагурить. Сам-то как живёшь? Эдда рассказывала кое-что, а мне-то всё ж интересно.

    Витя рассказал о райончике, своём селе, работе.

    - Мама меня одна растила. Отец в Афгане погиб, на растяжке подорвался, я его почти не помню…

    - Прости, дружок,  что напомнил…. Да, тяжело ей, видать, одной – по своей жене знаю.  Я – чёрт блудный тут по полгода пропадаю, а она с Егоркой там одна, бедная. Пора, видимо, бросать эту работу, дома чаще бывать.

    Посидели, поговорили, выпили ещё по рюмочке привезённой Виктором смородиновой наливки. Эдда хлопотала на кухне с ужином, время от времени вбегала в комнату и, усевшись между любимыми мужчинами, то спрашивала у отца совета, то с нежностью смотрела на парня. 

     Эти две недели Виктор был счастлив, он чувствовал себя в этом доме своим. Пустынный северный край оказался самым обычным местом – ничуть не диким, но и не с


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: snezhinka
    Категория: Проза
    Читали: 134 (Посмотреть кто)

    Размещено: 3 июля 2009 | Просмотров: 1269 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2021 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.