«    Август 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 4
YandexPunto
W3C CSS ValidatorGooglebot

Гостей: 63
Всех: 67

Сегодня День рождения:

  •     Irina_Ruso (20-го, 17 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии Кто такой поэт? 22 NikiTA
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1883 Кигель
    Рисунки и фото Цифровая живопись 233 LegTar
    Флудилка Поздравления 1642 Lusia
    Школа начинающих писателей Урок-8 Батальные сцены в литературе. Как описывать? Школа прозаиков-2 1 octopussy
    Дискуссии О культуре общения 285 mik58
    Организационные вопросы Заявки на повышение 778 mik58
    Рисунки и фото свободный художник 269 Pavek
    Флудилка Время колокольчиков 199 Muze
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Наемники Оазиса


    -II-



    В свете электрического прожектора виднелся трехосный грузовик Мешка с помятой кабиной и буквально изрешеченным пулевыми отверстиями капотом. В кузове с искореженными бортами лежало несколько тел. Рядом стояли три человека в грязной, оборванной одежде, с дешевыми однозарядными винтовками. Такие использовало сельское ополчение, так как у небольших поселений не было достаточно средств на хорошее вооружение и экипировку. А игольчатые винтовки являлись самым доступным по цене нарезным оружием, с недорогими боеприпасами. Наемники пренебрежительно называли их «женами ополченцев».

    Сам Мешок, заламывая руки и крича что-то не членораздельное, бегал перед бойцами оцепления. Еще один человек в коричневой, как у Сорок, шинели с безмятежным видом курил в стороне папиросу и, похоже, наслаждался зрелищем. Это был ветеран Братства — Ларионов, командир караульной службы. Обухов поравнялся с ним и тоже закурил.

    - Как дела, Костя?

    - Весело, - флегматично произнес Ларионов, сплевывая под ноги попавший в рот табак.

    - Что он хочет? - Михаил кивнул в сторону истерично голосившего торговца.

    - Въехать хочет. Вроде, как охотится на него кто-то. А он у нас защиты просит.

    Обухов с недоумением посмотрел на товарища:
    - Он, что — пьян?

    - Да, нет, - махнул тот рукой. - Напуган сильно. Говорит, готов любые деньги заплатить, лишь бы пропустили.

    - Так, пусти.

    - Не-а, - Ларионов щелчком запустил окурок в темноту и добавил со вздохом, устало. - Беспокойный он. Нам за стенами буйные не нужны. Жду, вот, пока в себя придет.

    - Может, с ним поговорить?

    - Ну, попробуй, - усмехнулся Константин, прикуривая от спички новую папиросу.

    Обухов неспешно пошел к неадекватно ведшему себя торговцу.

    - Мешок! Эй, Мешок! - позвал он.

    - Обухов! - толстяк с лицом, обросшим густой всклоченной бородой, бросился к Михаилу. - Обухов, брат, спаси, умоляю! Без твоей помощи мне не дожить до утра! Они придут за мной, вот увидишь. И моя смерть будет на твоей совести, если не поможешь! - с безумным блеском в широко раскрытых глазах затараторил торговец, хватая Обухова за отворот куртки.

    Раздался зубовный скрежет и какой-то влажный чавкающий звук, когда Тимофеевич засадил торговцу кулаком в челюсть. Толстяк повалился на пятую точку и молча моргнул несколько раз. Все голоса моментально смолкли. Только ветер свистел в пулевых отверстиях многострадального грузовика, да раздувал полы коричневых шинелей караула. Криком в наставшей тишине прозвучал спокойный голос Ларионова:
    - Вот и поговорили.

    Секунду спустя, толпа снова заголосила, с жаром комментируя случившееся, зло язвя в адрес торговца, посмеиваясь над его незавидным положением. Подхихикивало даже оцепление. Накал переломился. И большая часть наемников, громко переговариваясь, стала расходиться по палаткам. Обухов обернулся и поискал глазами Горло. Парень, с широкой улыбкой на лице, стоял перед караульной шеренгой.

    - Понравилось? - спросил ветеран.

    - Еще бы! - Горло выставил вперед большой палец. - Многие мечтали хорошенько приложить скупердяя.

    - У тебя бухло с собой есть?

    - Вот, - подойдя, наемник протянул Михаилу пузатую флягу в тканевом чехле.

    Обухов пару раз качнул емкость влево-вправо. Судя по ощущениям, та была заполнена наполовину.

    - Что там? - поинтересовался он.

    - Самогон. Гороховый.

    - У нас хоть что-то делают не из гороха или яблок? - досадливо поморщился Тимофеевич, отвинтил крышку и, сделав несколько глотков, поднес ко рту манжет брезентовой куртки. - Хороша зараза, - констатировал он. - А этому можно? - кивнул на торговца.

    - Думаю, он заслужил, - не переставал улыбаться Горло.

    - Рад, что все это тебя так веселит, - сказал неслышно подошедший сзади Ларионов.

    - Добрый вечер, Константин Аркадьевич, - приветствовал его Горло.

    - Да, какой там уже вечер, - послышалось усталое в ответ, а затем — к Обухову, который отпаивал оцепеневшего торговца из фляги. - Ну, что, Тимофеич?

    Ветеран повернул голову к товарищу:
    - Костя, убирай на хрен людей, представление окончено.

    - А мне можно остаться? - с надеждой в голосе поинтересовался молодой наемник.

    Ларионов смерил его обычным для себя флегматичным взглядом и столь же бесцветно произнес:
    - Оставайся. Вреда, думаю, не будет. Все узнают, если не от тебя, то от охраны. Нам главное — тут разобраться, - и он двинулся выпроваживать зевак.

    Тем временем, Мешок выпил весь самогон и даже смог самостоятельно закурить, хотя кисти его тряслись, а хлопья пепла, срывавшиеся при каждой затяжке с конца папиросы, тонули в бороде — курил он одними губами, без помощи рук. Горло с Обуховым поставили толстяка на ноги.

    - Поговорим? - спросил Михаил, глядя тому в глаза.

    Торговец кивнул.

    - Откуда ты едешь?

    - От Мертвой реки, - обожженные крепким напитком и надорванные долгими криками голосовые связки родили едва различимый хрип.

    Ветеран присвистнул:
    - Далеко! Что там забыл?

    Торговец молчал, тупо глядя перед собой. Он не хотел отвечать, или ему просто было тяжело разговаривать. И Тимофеевич решил зайти с другой стороны:
    - Ладно. Ты ехал с востока. Значит, тебя преследуют степняки?

    Мешок утвердительно закивал, потом отрицательно покрутил головой:
    - Они не степняки, - косматое лицо расплылось в уродливой щербатой улыбке.

    - Как это? - удивился Горло.
    - Они не одни…

    - Бред! Степняки никого со стороны к себе не подпускают, - настаивал наемник.

    В ответ он услышал тоненький смех, переходящий в скулеж:
    - Нам не долго тут осталось. Скоро они придут за всеми…

    - Жуть какая! - усмехнулся Ларионов, которому снова удалось незаметно подобраться к беседовавшим. - Вот, что, любезный, - сказал он, обращаясь к обезумевшему торговцу. - Я все обдумал. Ваш пансион будет включать трехразовое питание, ночлег и охрану. Стоит это удовольствие двадцать в сутки, - майор, не моргнув и глазом, запросил сумму в два, а то и в три раза превышавшую среднедневной доход обычного наемного рабочего из Крепца. - Оплата за день вперед.

    - Кисель в кабине, - просипел торговец. - Бери все, оно мне уже без нужды.

    Константин заглянул в кабину грузовика с отсутствующей правой дверью. На полу, напротив пассажирского места, он заметил мешок из серой холстины. На первый взгляд, тот был почти пустым, но оказался на удивление увесистым. При свете электрического фонарика командир караульной службы изучил его содержимое. Там были только деньги. Монеты крупного номинала, не меньше полтинника каждая. Взяв одну, Ларионов вернул кисель хозяину.

    - Нам чужого не надо. Того, что я взял, хватит на два с половиной дня. Когда выйдет срок, за остальным пришлю дневального. Главное, чтобы ты, красавец, не передумал.

    Мешок молчал. Его не заботил ни денежный кисель в руках, ни шутки наемника по поводу его внешности. Слишком многое он перенес за последнее время. Теперь же, оказавшись в относительной безопасности, торговец впал в ступор от физического и эмоционального истощения.

    - А, что с этими? - Горло указал на три темные безмолвные фигуры, робко переминавшиеся за кузовом грузовика.

    - Эй, вы! - Ларионов поманил их пальцем.

    - Не понимаю, Костя, как они твои секреты прошли? - спросил Обухов.

    Этим вопросом, старый наемник не хотел подколоть или обидеть друга сомнениями в компетентности. Ведь все знали, что охрана лагеря налажена по высшему разряду. Ему, и, правда, был любопытен сам факт произошедшего. Понимал это и Ларионов. Но, будучи человеком ответственным, он был крайне недоволен собой.

    - Как, как? - раздраженно передразнил Константин. - Кто, думаешь, им целый кузов жмуриков настрогал? К тому же, гляжу, все колеса в труху и капот, что твой дуршлаг! Как только докатились сюда, поражаюсь! - немного оправдавшись этой тирадой перед собой, он успокоился.

    Тем временем, троица приблизилась. Они все еще не выпускали винтовки из рук. Похоже, в глубине души, они не осознали еще, что находятся в безопасности, и продолжали сражаться с невидимым противником, ожидая нападения в любую минуту.

    - Бросить оружие! - приказал Ларионов, которого такое положение дел не устраивало.

    И, по не высказанной им команде, караульные взяли на прицел незнакомцев. Те безропотно разжали пальцы — все-таки сдались. Оцепление опустило стволы. Константин осветил каждого фонариком. Лица их были черны от грязи и порохового дыма — игольчатые винтовки стреляли патронами с дымным порохом; впалые щеки и многочисленные ссадины, лохмотья вместо одежды на тощих изможденных телах.

    - Кто такие? - начал допрос Ларионов.

    В ответ он услышал слабый голос истощенного тяготами последних дней человека:
    - Мы — наемники…

    Горло хихикнул. Он, как и многие жители Оазиса, не признавал солдат удачи, кроме тех, что жили за его стенами. А эти трое смотрелись слишком убого. Константин снова посветил на каждого фонариком, как бы проверяя услышанное. Он тоже не особо поверил.

    - Наемники, говоришь? - переспросил он. - Вы больше на крестьян похожи.

    - Да, мы были, - закивали в ответ головы. - Мы из деревни на Степном Рубеже.

    - Это тот, что Конфедерация контролирует? - спросил Обухов.

    Ответом ему была слабая улыбка одного из допрашиваемых, обнажившая гнилые зубы.

    - Эти «консервы» там ничего не контролируют, - голос сбился на шепот.

    - Похоже, не врут, - заявил Ларионов. - Ну, рассказывайте, как вы до такой жизни докатились?

    Тишина.

    - Я жду!

    - Пить, воды, пожалуйста… - взмолились все трое.

    Константин сделал знак рукой, и один из караульных принес фляжку с водой. Командир взглядом указал, кому ее передать. Потемневшие потрескавшиеся пальцы с обломанными ногтями взялись за крышку. Каждый из троицы сделал несколько глотков и передал флягу другому. Последний вернул ее караульному, и Ларионов жестом отпустил его. Никакой давки из-за вожделенной жидкости, никакой суеты. Все чинно и спокойно. «Удивительно! - подумал тогда Михаил. - Они потеряли человеческий облик, но смогли сохранить саму сущность. Какая сила духа должна быть у этих людей! А ведь могли просто убить заказчика и забрать деньги. Почему судьба так немилосердна к достойным?»

    - Жизнь была тяжелая — голод, степняки, работы на Рубеже нигде нет. «Консервы» в городах засели и не выходят даже на помощь своим деревням, - прорезавшимся голосом начал тот, у которого были гнилые зубы. - Мы прибились к банде налетчиков. Она целиком состояла из бывших крестьян — таких же, как и мы. Нас собралось около полусотни. И мы решили ограбить продуктовый склад на окраине ближайшего города. Взяли тогда много. Нам надолго бы хватило. Но «консервы» устроили рейд. Не знаю, как они вычислили наше убежище. Половина банды осталась там навсегда. Эти уроды только с голодными крестьянами воевать и умеют! На настоящего противника у них запала уже не хватает! - человек замолчал, потупив взгляд и тяжело дыша — длинная речь и выплеснувшаяся к Конфедерации ненависть отняли у него последние силы.

    - Ну, дальше, - голос Ларионова немного смягчился; трагичная история несчастной троицы тронула его - он не понаслышке знал, что такое жизнь в постоянном ожидании набега степняков, когда надеяться можно только на себя и немногочисленных товарищей по оружию; Константин даже предложил всем троим папиросы, и те с благодарностью закурили.

    - Дальше, - вымолвил другой, с совсем юношеским голосом, но выглядевший много старше своих лет. - Мы решили наняться для сопровождения каравана. Так и повстречали этого, - он кивнул на Мешка.

    - Значит, к тому моменту вас было двадцать или двадцать пять, - предположил Обухов.

    - Двадцать четыре, - уточнил тот, что с гнилыми зубами. - Он обещал нам по пятьсот ржавых за поход к Мертвой реке и обратно… и мы повелись на посулы… - голос рассказчика дрогнул, когда в его памяти промелькнул призрак пережитого ужаса.

    Ларионов откашлялся и сказал:
    - Ну, Мешок — очень состоятельный торговец. Двенадцать тысяч, обещанные вам, его не разорили бы. Но, зная его скупость, думаю, он рассчитывал на очень большие потери.

    Глаза на потемневших лицах недобро сверкнули в свете электрического прожектора.

    - Вы честно сделали вашу работу, господа, - с ободряющим тоном произнес Михаил, а потом добавил, обращаясь к торговцу. - Мне кажется, заказчику пора выполнить свои обязательства.

    - Н-на! Забирай! - неожиданно зло рявкнул тот и кинул Обухову кисель, с которым еще несколько минут назад готов был расстаться.

    Ветеран отсчитал нужную сумму и вручил деньги троице, а кисель кинул бормотавшему себе под нос ругательства Мешку. Бывшие крестьяне в голос расплакались, роняя деньги на песок. Похоже, они только сейчас осознали, что спасены. Их расшатанные нервы не смогли справиться с наступившей переменой. Руки тряслись от рыданий и перенесенных невзгод, и еще больше коричневых монет беззвучно падало им под ноги. По приказу Ларионова охрана принесла самогон. С его помощью только и удалось успокоить неудавшихся наемников.

    - У меня осталась всего пара вопросов, - сказал Ларионов, - Что там, за Мертвой рекой, и кто вас так отделал?

    - Мы пересекли русло реки и встали лагерем в небольшой роще. В десятке километров от стоянки разведка нашла руины древнего города. Мешок оставил нас и еще пару человек охранять машины. А сам поехал туда с остальными. Их не было несколько дней. Мы уже собирались отправиться на поиски, когда они вернулись… впятером, ужасно напуганные. Мешок так спешил убраться подальше, что нам пришлось бросить весь провиант и большую часть боезапаса. Взяли лишь то, что лежало в кузове этого грузовика…

    - А кто вас преследовал? Это были степняки?

    - Степняки, - кивнул головой третий, до этого молчавший. - Но с ними были и другие люди. У этих есть пулеметы, быстрые машины, а еще такие, какие пуля не берет.

    - М-да, - подытожил рассказ Ларионов, а потом посмотрел на Горло. - Об этом — никому. Усек?

    Тот утвердительно кивнул.

    - Что теперь с нами будет? - спросил юношеский голос.

    Константин замялся, не зная, что ответить. Сейчас его мысли были заняты теми, другими, которые живут за Мертвой рекой. Что-то начало всплывать в его памяти. Что-то из далекой молодости. Но воспоминание было слишком туманным, чтобы привнести какую-либо ясность. Оно окончательно улетучилось, когда Обухов шепнул ему на ухо. Оказалось, что Ларионов завис, выпав из реальности, почти на минуту. Они обменялись взглядами.

    - Вы можете переночевать в Оазисе, в качестве исключения. Вас накормят, а утром с фуражной колонной доставят в Крепец. Если вы все еще ищете работу, то там вам будут рады. Городу всегда нужны умелые руки, - сказал Ларионов, придя в себя.

    Троица рассыпалась в благодарностях. Когда их поток иссяк, Константин подозвал пару охранников.

    - Возьмите тягач и оттащите эту рухлядь по-дальше, - сказал он, указывая на грузовик Мешка. - Только перед этим слейте топливо, да обшарьте хорошенько — авось, чего и звякнет.

    Глаза караульных алчно блеснули. Заметив это, их командир добавил:
    - Деньги можете оставить себе. Остальное — лично мне в руки. Поняли?

    - Так точно!

    - Приступайте.

    Толпа зевак давно рассосалась. Троицу бывших крестьян караульные сопроводили в лагерь, поддерживая за руки. Ларионов определил их на ночь в лазарет медицинской службы.

    Пятачок перед воротами опустел. Их осталось четверо.

    - Тимофеич, возьми Мешка к себе на одну ночь.

    - Ты шутишь, Аркадьич? - выкатил глаза Обухов.

    - Почему? У тебя несколько комнат. Вот и сдай ему одну. А утром я прикажу поставить отдельную палатку в расположении моего отряда.

    - Да от этой не мытой туши у меня все провоняет!

    - Ну, ну, - похлопал его по плечу Константин. - А с меня бутылка яблочной мути.

    - Черт с тобой! - махнул рукой Михаил. - Идем, Мешок. Надеюсь, ты не сдохнешь до утра, а то потом не напроветриваешься, - на том и распрощались.

    Когда Обухов с Мешком вернулись в лагерь, то нашли его спящим. Лишь у нескольких догорающих костров кто-то тихо переговаривался. На месте своей стоянки Михаил увидел спящего у огня Бороду, в обнимку с пустой бутылкой, и братьев, игравших в кости на его чурбаке.

    - Мы уже все знаем, Михаил Тимофеевич, сказал, улыбаясь, Скальп. - Стоило ли ходить?

    Наставник тяжело вздохнул. В самом деле, останься он поиграть в кости, как предлагал ему молодой наемник, не было бы этого, который теперь прятался у него за спиной и прижимал к толстому пузу кисель с деньгами.

    - Парни, у вас осталось что-нибудь выпить? - спросил Михаил у братьев.

    Словно фокусник, Скальп выудил из темноты початую бутылку яблочной водки.

    - Все так плохо? - поинтересовался Сорок, внимательно разглядывая наставника и гостя.

    - Дичь! - ответил ему Обухов.

    - Ну, вы это, залпом по-больше выпейте, и на боковую, - посоветовал ему Скальп.

    Наставник жадно припал к горлышку бутылки и долго не отрывался. Затем его примеру последовал Мешок.

    - А этот жиробас у нас, что ли, спать будет? - Скальп пренебрежительно указал на торговца.

    - У меня, - ответил Обухов.

    - А-а, тогда ладно.

    Хозяин отодвинул перед гостем полог палатки.

    - Прямо, направо и налево, - напутствовал он торговца. - Сейчас я принесу тебе топчан.

    - У тебя там пол есть?

    - Деревянный настил.

    - Тогда дай мне плащ-палатку, - просипел Мешок. - Сегодня мне не столь важно, где спать.

    Обухов понимающе и с заметным облегчением кивнул. После чего оба скрылись в палатке.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: waidelote
    Категория: Боевик
    Читали: 24 (Посмотреть кто)

    Размещено: 1 августа 2018 | Просмотров: 38 | Комментариев: 3 |

    Комментарий 1 написал: Ivan_Al (2 августа 2018 07:29)
    Началось действие, что несколько оживило произведение.
    Я думал, что мешочек с деньгами называется "кисет", а здесь постоянно встречается "кисель". Это местное слово или опечатка?


    Комментарий 2 написал: waidelote (2 августа 2018 08:54)
    В данном случае у него именно вещевой мешок, в котором он держит кассу.
    На полу, напротив пассажирского места, он заметил мешок из серой холстины. На первый взгляд, тот был почти пустым, но оказался на удивление увесистым.
    Т. е., там на дне денег.


    Комментарий 3 написал: Ванадий (2 августа 2018 18:21)
    Тоже на киселе спотыкался несколько раз.
    Немного смущает то, что бухают частенько и два брата ведут себя иногда слишком вольно, видимо, пользуются тем, что наставник с годами подобрел)

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.