«    Август 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 3
polpot3 Ванадий
Моллинезия

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 31
Всех: 36

Сегодня День рождения:

  •     Dmitrii_Korr (14-го, 17 лет)
  •     Seynor (14-го, 28 лет)
  •     Хилл (14-го, 19 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1879 Кигель
    Флудилка Поздравления 1640 Lusia
    Школа начинающих писателей Урок-8 Батальные сцены в литературе. Как описывать? Школа прозаиков-2 1 octopussy
    Дискуссии О культуре общения 285 mik58
    Организационные вопросы Заявки на повышение 778 mik58
    Рисунки и фото свободный художник 269 Pavek
    Флудилка Время колокольчиков 199 Muze
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Бросая вызов убийце

    - Пиши! - глухим голосом сказал человек, стоящий у меня за спиной. Я чувствовала его горячее дыхание, его ярость.
    - Пиши, - повторил он, и его руки тяжело опустились мне на плечи. Он сжал пальцы, причиняя мне боль, мои руки будто налились свинцом, и я с трудом подняла их и положила на клавиатуру.
    - Я не знаю, что писать.
    - Напиши о том, как все его любили. Каким добрым и отзывчивым он был. Вы же много времени проводили вместе.
    - Напиши о его достижениях, о том, как вы дружили, - он приблизился к моему уху – он, наверное, был хорошим другом.
    Человек у меня за спиной понизил голос и зашептал:
    - Пиши обо всем хорошем, что между вами было. Пиши! - его руки сомкнулись у меня на шее.
    Одеревеневшими пальцами я медленно начала набирать на клавиатуре: Гринин Никита Андреевич был…

    ***
    - Здравствуйте, это Никита Гринин. Я вам звонил по поводу резюме, - молодой человек, сидящий рядом со мной, нервничал и барабанил пальцами по полированной поверхности.
    Я в это время рассматривала прозрачное вино в своем бокале, как будто надеясь разглядеть в нем истину, ну или хотя бы идею для статьи.
    - Хорошо, спасибо. Да, да, я понял. Если что, вы перезвоните, - Ник оторвался от телефона и глубоко вздохнул.
    - Неудача, - проконстатировала я.
    - Да уж, снова мимо. Ну почему в наше время так тяжело с работой?
    Я промолчала. Обхватив пальцами тонкую ножку бокала, сделала глоток.
    - Вот я напьюсь сегодня, - продолжал Никита и сделал знак бармену, - у тебя что, опять кризис идей?
    - Да, ни одной светлой мысли, - огорченно сказала я, - банальщина какая-то в голову лезет.
    - А когда дедлайн?
    -Послезавтра.
    - Ну, успеешь еще, - сказал Ник, чтобы отделаться от моего нытья, - пойдешь к Архипу?
    - Не, я пас. Работать надо.
    Я допила вино и встала. Забрала со стойки телефон, застегнула пальто, и, попрощавшись с другом, вышла из бара.
    Погода соответствовала настроению. Шел мокрый снег, дул сильный ветер, и атмосфера на улице была довольно зловещей. Воздух был подернут серой дымкой, и только огни машин разрезали мутную пелену, с ревом проносясь по пустому шоссе. Я натянула капюшон и побежала к подземному переходу. Стук моих каблуков гулко отдавался в пустом тоннеле, и я торопилась поскорее выйти на улицу. Кто-то шел сзади, и я, не оборачиваясь, ускорила шаг. Основательно померзнув на остановке, я дождалась автобуса и вошла в теплый салон.
    А дома я планировала работать. Работать как вол. Только вся моя работа остановилась на том, что я включила компьютер, открыла текстовой редактор и в отчаянии уставилась на мигающий курсор. Дедлайн был близко, а оригинальных идей не было. Наклепав первое, что пришло в голову, недовольная собой, я бросила текст в надежде на то, что завтра на меня снизойдет вдохновение и вот тогда… Что тогда? Напишу гениальное произведение? Мне бы статью закончить… И чтобы заказчик не пропал в небытие, как это часто бывало, а присылал новые и новые заказы, ошеломленный моим талантом.
    Мне предстояло коротать вечер в одиночестве, и я пожалела о том, что не поехала к Архипу. Хотя провести вечер в компании хороших, но нетрезвых друзей, казалось тоже не очень радужной перспективой. Ник уже три месяца безуспешно искал работу, и был не в лучшем настроении уже с утра. У него кончались деньги. А Архип оставался непризнанным гением, писал странные картины и пил. Пил так, как будто хотел опустошить все запасы алкоголя в городе и был бессмертным.
    Налив себе бокал вина, я удобно устроилась в кресле и включила телевизор. Я любила детективы, поэтому сериал про приключения современного Шерлока Холмса в Нью-Йорке, где коварные замыслы преступников раскрывались с математической точностью, оказался очень удачным выбором. Но не успела я досмотреть очередную серию, забыв на время о недописанной статье, как зазвонил телефон. Я знала, кто это был.
    - Мариночка, нам тебя очень не хватает.
    - Архип, я не могу, я работаю, - начала я врать в трубку.
    - Но, уважаемая, у нас тут для тебя есть початая бутылка, мы пьем за твое здоровье. Присоединяйся, - Архип не сдавался, - и у меня к тебе разговор.
    - Слушаю тебя.
    - Ты давно разговаривала с Милкой?.
    Милка была моей подругой, с которой Архип некоторое время встречался. Но ни одна женщина не смогла вытерпеть его бесконечные пьянки, и они расстались. Опять же по инициативе Милки. Но Архип видимо скучал по ней, искренне не понимая, как его образ жизни мог оттолкнуть девушку, и продолжал звонить ей по вечерам.
    - Довольно давно, а что?
    - Она уже три дня не подходит к телефону. Абонент не доступен.
    - Может, номер поменяла, или уехала куда? Я напишу ей, должна ответить. Не беспокойся.
    - Она, оказывается, та еще шутница…
    - В смысле?
    - В смысле расскажу, если приедешь.
    Перспектива выходить куда-то в холодную ночь меня совсем не радовала.
    - Архип, ты если уж начал говорить, то договаривай до конца, но я не приеду. Поздно уже.
    - Ну ладно. Короче, она написала некролог на моей стене.
    - Какой некролог?
    - Обычный. Как пишут, когда кто-то умирает. Архип такой-то, скончался тогда-то, был таким-то.
    - Что за бред?
    - Вот и я думаю, что за бред.
    - Подожди, сейчас я посмотрю, - я зашла на страницу Архипа, - слушай, а действительно некролог. И дата, и имя. Ничего не понимаю.
    - Короче, если ты до нее дозвонишься, передай мой пламенный привет и то, что шутка меня впечатлила. Это, наверное, единственный раз, когда она сказала обо мне что-то хорошее.
    - Я ей напишу. Завтра позвоню.
    Я зашла на страницу Милки. На меня смотрела симпатичная девушка с цветком в зубах. Мое внимание привлекла последняя запись на ее стене.
    «Мирослава Константиновна Алешина скончалась в декабре 2017 года. Она была прекрасным, талантливым человеком. Милка, мы тебя не забудем».
    Запись разместил какой-то парень из ее списка друзей, страница которого была заблокирована.
    - Какой-то идиотский флешмоб, - подумала я, набирая номер Милки. Гудки пошли.
    Через некоторое время мне ответил незнакомый мужской голос.
    - Алло.
    - Здравствуйте, мне нужно поговорить с Мирославой, - я знала, что не ошиблась номером.
    - Кем вы ей приходитесь?
    - С кем я говорю?
    - Следователь Тарасов. Кем вы приходитесь пострадавшей?
    - Пострадавшей? Что случилось? - я вскочила с кресла, - я ее подруга, Марина.
    - Я свяжусь с вами, - следователь Тарасов отключился.
    Я судорожно начала искать в телефоне домашний телефон Милки. К счастью, номер был записан, и я в волнении ходила по комнате, ожидая ответа. Через некоторое время трубка взяла мама Милки.
    - Анастасия Михайловна, это Марина. Я только что позвонила Милке, там следователь… Что случилось?
    - Ох, Мариш, - в трубке послышался тягостный вздох, - убили Милу, убили, - я слышала, как мать Милки с трудом сдерживала слезы.
    - Как… - я не могла произнести ни слова от шока.
    - Не знаю… ничего не знаю, - Анастасия Михайловна говорила почти шепотом, - не могу сейчас… мы сообщим, когда будут… - в трубке послышались рыдания и телефон отключился.
    Я села обратно в кресло. Допила вино из бокала, и налила еще. Потом снова заходила по комнате. Оставаться одной в квартире было невыносимо. Я схватила телефон, чтобы набрать Архипа, но потом отключилась. Сейчас было не самое лучшее время сообщать нерадостные новости. Вместо этого я зашла на страницу Милки и снова перечитала последнюю запись на стене. Сообщение было размещено четыре дня назад. Мне стало страшно. Ночь тянулась бесконечно.
    Утром я первым делом стала набирать Архипа. К телефону никто не подходил. Тогда я начала звонить Нику, и через пару гудков послышался его сонный голос.
    - Ты чего в такую рань звонишь?
    - Никита, случилась беда! Милку убили!
    - Что?
    - Это правда, я вчера ей звонила, там следователь… - от спешки я глотала слова, - позвонила ей домой, ее мама мне сказала, что ее… - на глаза наворачивались слезы.
    - Так, спокойно, - Никита умел вести себя в стрессовых ситуациях, - ты сейчас где?
    - Я дома. Не знаю, что делать…
    - Бери такси и приезжай. И не паникуй. Мы тебя ждем.
    - Хорошо.
    Я побежала собираться. Натянула джинсы и свитер, кое-как высушила волосы, завязав их в хвост, долго искала ключи. Потом вспомнила, что нужно вызвать такси. Сама не своя я ждала, когда приедет машина, сидя в коридоре в ботинках и пальто. К горлу подступал комок. Казалось, что время остановилось.
    Таксист за 20 минут довез меня до места назначения. Преодолев пару лестничных пролетов, я оказалась перед дверью в квартиру Архипа.
    «Они, наверное, еще спят… Хотя Ник должен быть уже на ногах».
    Я позвонила. Дверь открылась сразу же. Меня встречал умытый и немного помятый Никита.
    - Пошли на кухню, я сделаю кофе. Архип еще спит.
    Я сняла пальто и прошла вслед за Никитой.
    - Что случилось с Милкой? - с ходу спросил он.
    - Ее мама сказала, что ее убили.
    - Жесть, - выдохнул Ник, - но кто? Как?
    - Я не знаю. Вчера я ей позвонила, трубку взял следователь, ничего не объяснили. Я позвонила ей домой. А там родители в горе. Это все, что я знаю. Следователь сказал, что свяжется со мной.
    - Ну да, сейчас не время что-то выяснять.
    - Я не знаю, как сказать Архипу.
    Но Архип не заставил себя долго ждать. Он, слегка покачиваясь и держась за голову, вошел на кухню и ринулся пить воду. Наконец, напившись, он обратил внимание на нас.
    - Вы чего тут?
    Я собралась с духом.
    - Архип, Милка погибла.
    - Что?
    - Мне ее мама сказала, что ее убили.
    Брови Архипа поползли вверх.
    - Ты меня разыгрываешь что ли?
    - Я серьезно. Ее убили.
    - Б-р-р, - помотал головой Архип, -мне нужно выпить пива.
    - А еще тебе нужно привести себя в порядок. Иди умойся».
    Архип осушил полбутылки пива из холодильника. Его взгляд начал проясняться.
    - То есть, вы хотите сказать, что Милка умерла?
    - Да, - осторожно сказала я.
    Архип допил пиво, и, не глядя на нас прошел в ванную. Какое-то время громко лилась вода, затем Архип вернулся к нам, вытирая голову полотенцем. Он сел за стол, и какое-то время мы все молчали.
    - Как это случилось? - сдавленным голосом спросил Архип.
    - Я не знаю ничего, - мне уже надоело отвечать на одни и те же вопросы, - Завтра позвоним родителям, может, расскажут что-нибудь.
    У меня зазвонил телефон.
    - Это Тарасов. Следователь. Вы подруга Мирославы?
    - Да, я подруга, - пролепетала я, совершенно не зная, как разговаривать со следователями.
    - Нам надо поговорить. Где вы находитесь? Я подъеду.
    Его тон не терпел возражений. Я продиктовала адрес.
    - Сейчас подъедет следователь, - сообщила я ребятам.
    Архип сидел и смотрел в одну точку, сцепив руки перед собой.
    Тарасов оказался приземистым человеком в короткой черной куртке и синих джинсах. Его глубоко посаженные глаза внимательно смотрели на собеседника и в них постоянно мелькал какой-то огонек. Он записывал все, что мы говорили, в черный блокнот, задавая вопросы быстро и отрывисто.
    Когда Архип упомянул о том, что Милка написала на его стене, он буквально вонзился взглядом в молодого человека и забарабанил пальцами по его столу.
    - Это уже третья жертва, - сказал он.
    - Какая жертва? - спросила я.
    - Значит так, ребята, ситуация следующая. Неделю назад был найден труп Михаила Павлюкова в его квартире. Он был задушен за своим компьютерным столом. Наши эксперты выяснили, что перед смертью он разместил что-то типа некролога. На странице Мирославы. Через несколько дней она тоже была убита. Выяснилось, что Мирослава на момент происшествия находилась со своим новым приятелем у него на съемной квартире.
    - Что за новый приятель? – подал голос Архип, - это он ее?
    - Нет, у него есть алиби. В момент убийства он находился на работе. Мирослава была одна в его квартире. По нашей версии, убийца застал ее дома одну, и, заставив разместить некролог на твоей странице, убил ее, - Тарасов смотрел на нас, переводя взгляд с одного на другого.
    - Вы хотите сказать… - начал Архип.
    Да, именно это я и хочу сказать. Ты следующий.

    ***
    Я снова смотрю на мигающий курсор. Статья написана и отредактирована. Осталось отправить ее заказчику, и я уже не волнуюсь, как он ее воспримет. Последние события перекрыли все, что было до. Осталось только после. Угроза, которая нависла над Архипом, да и над всеми нами, сделала нашу жизнь напряженной, полную недомолвок и страхов.
    - Мы не можем его вычислить, - сказал тогда Тарасов, - он не оставляет никаких улик. По нашей версии, когда он определяется с жертвой, он начинает выслеживать ее. Изучать привычки, отслеживать местоположение. Так случилось и с вашей подругой. В тот день она заказала пиццу на дом, и он, под видом разносчика фастфуда, проник в квартиру, где она находилась. Угрозами он заставил ее сделать запись в интернете, а потом задушил ее.
    Слушая все это, мое сердце делало кульбиты. Это было настолько жутко, что не верилось, что все это происходит на самом деле.
    - Теперь он будет выслеживать вас, Архип. Предположительно, это человек высокого роста, крупного телосложения, обладающий немаленькой физической силой. Правша. Вы не замечали кого-нибудь такого типа?
    - Да он вообще ничего не замечает, - подал голос Никита, - даже на улицу выходит редко.
    Тарасов смотрел на Архипа.
    - Нет, не замечал, - коротко ответил Архип.
    - Я оставлю вам свой номер телефона. Если заметите что-нибудь подозрительное, звоните мне. У вашего дома будет круглосуточно дежурить полицейская машина. Вы редко выходите на улицу, да? Тогда вам не составит труда оставаться дома. До магазина и обратно. Избегайте безлюдных мест. Вы чем занимаетесь? Работаете? Муж, дети?, - следователь обратился ко мне.
    - Я работаю дома, копирайтер. Не замужем.
    Тарасов перевел взгляд на Никиту.
    - Тоже холост. Ищу работу, - ответил Ник.
    - Поиски работы вам придется пока приостановить. Он может заманить вас куда-нибудь. Держитесь вместе, тем более, что положение позволяет вам это сделать. Не проявляйте чрезмерную активность. Запишите мой телефон, он должен стоять на быстром наборе.
    - А нас с Мариной будет охранять полиция? - спросил Никита.
    - Сейчас его главная цель Архип. Он последователен. Поэтому полицейская машина будет дежурить только у его дома. Так я вам все сказал, - Тарасов продиктовал номер, мы послушно записали его в свои телефоны.
    - И вот еще что. Скоро Новый год. Сообщите мне, где будете его отмечать. Только ни в коем случае не разбегайтесь по разным углам. И вообще держите меня в курсе. Вы всегда должны быть в зоне доступа.
    С этими словами он поднялся, пожал руки ребятам, попрощался со мной и ушел.
    Мы молчали. Наконец, Архип поднялся, достал из холодильника бутылку пива и сделал несколько больших глотков.
    - Архип, сейчас не время… - сказала я.
    Он глубоко вздохнул и вылил остатки пива в раковину и вышел из кухни.
    В комнате послышалась возня, потом запахло акварелью. Архип вернулся к мольберту.
    - Что делать будем, Никит?
    - То, что сказал следователь, - отрезал он, - я закрою свое резюме. Ты дописала статью?
    - Нет, надо доделать.
    - Тогда езжай домой, разберись с работой и не бери пока новых заказов.
    - Мне страшно, Никит.
    - Все будет нормально, - несмотря на его видимое раздолбайство, он умел собраться, когда это было необходимо, - езжай домой, а потом встретимся где-нибудь.
    - Но нам нельзя сейчас просто так разгуливать по городу.
    - Тогда приезжай сюда. Будем охранять Архипа, - он подмигнул мне.
    ***
    Новый год было решено отмечать у меня. После убийства Милки мы жили как в тумане. Вели обычную жизнь, ходили друг к другу в гости, но тень убийцы нависла над нами, жила в наших головах. Особенно тяжело приходилось Архипу. Он пытался уйти с головой в творчество, но произошедшее подавляло в нем все его порывы, поэтому он просто рисовал копии понравившихся ему картин. Он перестал пить и редко выходил из дома. Мы навещали его, но всем было жутковато находиться в его квартире.
    Поэтому в канун Нового года, закупив необходимые продукты, мы старались шутить и улыбаться, ехали ко мне домой. Все-таки праздник. Следователь Тарасов поздравил нас с наступающим Новым годом и напомнил об осторожности.
    - На улицу не выходите, сидите в квартире. Утром я приеду.
    Мы разобрали продукты, настрогали салатов и, в ожидании боя курантов, сели смотреть новогодние передачи. Никита пытался разрядить обстановку шутками и приабутками, я слабо отвечала, Архип пил.
    Вдруг раздался звонок, и мы все буквально подскочили на месте. Переглянулись. Кто-то настойчиво звонил в дверь.
    - Это может быть охрана. Надо открыть, - Никита поднялся с дивана.
    Он посмотрел в дверной глазок и сказал:
    - Там какая-то девчонка.
    - Это Анька, - я подошла к двери, - соседка моя.
    Я открыла дверь, надеясь отделаться от нее. Но нет тут-то было.
    Анька была девушка настойчивая. Она недавно развелась с мужем и на Новый год осталась одна. Мы с ней иногда устраивали посиделки, ходили друг к другу в гости. В общем, были подругами. И она почему-то решила, что может вот так запросто заявиться и встретить Новый год с нами. Еще ей нравился наш холостой Никита, поэтому она всегда кокетливо строила ему глазки. Она была при полном параде, с пирогом в руке.
    - Слушай, у меня сегодня не сложилось с друзьями, - начала она с ходу, без приглашения входя в квартиру, - можно с вами?
    Будучи не в силах сказать ей правду, я взглядом призвала на помощь Никиту.
    - Заходи, - сказал он.
    Сделав большие глаза, я знаками давала ему понять, что это не слишком хорошая идея.
    - Ничего, она разрядит обстановку, - сказал Никита и, приобняв ее за талию, провел на кухню.
    Анька щебетала, разворачивая пирог.
    - Ой, у нас корпоратив на работе был, шеф не поскупился. Обязательным условием были новогодние костюмы, он пригласил музыкантов, и караоке. Сейчас фотки покажу, - она полезла в телефон.
    Никита с преувеличенным вниманием слушал соседку и поддерживал беседу. Я стучала чашками в раковине. Потом ушла в комнату к Архипу, который с самым мрачным видом сидел на диване и пил шампанское, пустым взглядом уставившись в телевизор. Я присела рядом с ним и налила себе шампанского. Хотелось напиться в хлам и обо всем забыть. Иногда алкоголь действительно помогал справиться со стрессом, но перспектива головной боли с утра совсем меня не радовала.
    Анька с Никитой громко смеялись. Мы с Архипом молча пили шампанское. Я то и дело поглядывала на часы, как будто этим можно было ускорить время.
    Наконец, в комнату вошла веселая Анька и с возгласом: «Чего вы такие кислые?» плюхнулась рядом со мной на диван. Пощелкала каналами. Никита тащил стол.
    Когда все было готово, мы начали рассаживаться. Только Архип продолжал сидеть. Он уже изрядно опьянел, и в этом состоянии расшевелить его было невозможно. Неожиданно он встал и, шатаясь подошел к столу. Брезгливо взяв кусок какой-то колбасы, пожевал и, упершись руками в стол, обвел нас всех мутным взглядом.
    Я знала, что сейчас будет. Архип любил толкать речи. О том, как в этом мире все плохо. О том, сколько в этом мире дерьма. О том, что он больше не может. О том, что для того, чтобы добиться успеха и признания, не обязательно обладать мало-мальским талантом. И прочее, и прочее. Все это мы проходили уже много раз, выслушивая его пьяные речи. И просто ждали, когда он замолчит. Но в этот раз Никита, наш умный Никита, почему-то решил вступить с ним в диалог.
    - Архип, меня достало твое нытье! - громко сказал он.
    - Нытье? Да что ты понимаешь! Ты…
    - Что я? Ну что я? Таких как я миллионы, но по крайне мере мой труд востребован. Может быть, я не самый удачливый человек в мире, но ты посмотри на себя! Твои картины может и хороши, но они не нужны никому!
    - Ник! - я попыталась остановить друга.
    - И вместо того, чтобы хоть как-то научиться взаимодействовать с этим миром, - Ник не обратил на меня внимания, - ты бежишь от реальности, заливая глаза алкоголем. Может быть, ты родился не в самом лучшем месте на земле, но ты живешь! И за столько лет ты так и научился ценить то, что у тебя есть! Особенно сейчас! Ничему тебя жизнь не учит! Не удивительно, что ты следующий!
    - Никита! - сказала я тоном, которым разговаривала со своим маленьким племянником, когда он не слушался.
    Ник сел, сжав кулаки. Анька деликатно молчала. Архип какое-то время смотрел на Никиту, потом неожиданно повел головой, вылетел из-за стола. Мы услышали, как хлопнула дверь в ванной. Его тошнило.
    - Возвышенная натура…, - Никита сердито выругался.
    Я выскользнула из-за стола, подошла к ванной и постучала.
    - Архип, ты в порядке?
    - Отвали! - крикнул Архип, в голосе звенели слезы.
    «И откуда во мне столько терпения?» - спросила я себя. Я осторожно открыла дверь и зашла. Архип сидел на полу и плакал.
    - Милка… Милка… - услышала я невнятное бормотание. Я могла только быть рядом. Села на пол, обняла друга за плечи и начала укачивать как маленького ребенка. Он отворачивался, вытирал кулаком слезы, которые безудержно текли по его щекам. В дверном проеме появился Никита.
    - Его пора укладывать, - сказала я тихо.
    - Пошли, друг, - он взял Архипа за руку и помог подняться. Архип, как маленький, послушно поднимался, покачивался и хлюпал носом. Мы уложили его на кровать, заботливо укрыли одеялом и вернулись к столу.
    - Новый го-од, Новый го-од… - пели по телевизору. Ник открыл еще одну бутылку шампанского.
    «Ань, прости за эту сцену, но ты же знаешь Архипа… Боюсь, мы не самая веселая компания для встречи Нового года».
    «Да ладно, сейчас развеселимся», - сказал неунывающий Ник. Он разлил шампанское по бокалам и начал рассказывать о том, как он ходит на собеседования. Анька хихикала. Я старалась держаться изо всех сил, и тоже делала вид, что внимательно слушаю. Так мы дождались боя курантов.
    Через пару часов, когда все было съедено, и так называемое веселье было в самом разгаре, Никита с Анькой танцевали, я ждала, когда они, наконец уйдут. Услышав какую-то песню по телевизору, Ник произнес «О-о-о» и полез чокаться с телевизором. Анька вертелась вокруг него, требуя переключить канал. Будучи уже не в силах терпеть эту вакханалию, я встала, надела ботинки, накинула пальто и, несмотря на запрет Тарасова, вышла за дверь.
    На улице было хорошо. Недавно выпавший снег смягчил холод, на небе сияли звезды. Народ гулял, тут и там хлопали петарды, и в воздух взмывали искрящиеся фейерверки, рассыпаясь на тысячи огней. Я стояла и вдыхала морозный воздух, как будто стараясь надышаться им на год вперед, подставив лицо падающим снежинкам. Они кружились в мягком свете фонарей, освещающих улицу, и плавно опускались на землю, образуя белоснежный ковер, укрывающий асфальтовые дороги.
    К подъезду подошла развеселая компания. В ней я узнала соседей, которые, видимо, вышли пройтись в новогоднюю ночь.
    - О, Марина! С Новым Годом! – обратился ко мне высокий мужчина в шапке Деда Мороза и мишурой на шее вместо шарфа, - ты чего тут одна стоишь?
    - Здравствуйте, дядя Паш. С новым Годом! - максимально улыбаясь, поздравила я доброго соседа.
    - Гуляешь? - спросил он.
    - Да, воздухом вышла подышать.
    - Держи стакан, - мне в руки сунули пластиковый стаканчик и сразу же, несмотря на мои возражения, налили шампанского.
    Я шутила, улыбалась этим милым людям, которые рассказывали о планах на новогодние праздники, о шашлыках на даче, о чем-то еще. Они рассказывали о нормальной человеческой жизни, которая была так хороша и интересна своей предсказуемостью, своим уютом, своим постоянством. О жизни, в которую, к счастью, не ворвался абсолютно ненормальный маньяк, который возомнил себя вершителем человеческих судеб.
    К горлу подступил комок.
    - Спасибо, дядя Паш. С Новым Годом! - натягивая на лицо улыбку, сказала я, - я пойду.
    В квартире было тихо. Дверь в гостиную была прикрыта, в соседней комнате похрапывал Архип.
    Я прошла на кухню. Без обеденного стола она выглядела пустой и неуютной. Я пододвинула оставшуюся табуретку к окну и достала из запасов бутылку вина. Глядя на свое отражение в окне, я подняла бокал и тихо произнесла: «С Новым Годом».
    Я взяла в руки телефон, начала отвечать на смски с поздравлениями. Потом долго сидела у окна и смотрела в ночь. Что я хотела там увидеть? Его. Убийцу. Того человека, который перевернул нашу жизнь, заставив жить в страхе, с ощущением абсолютной несвободы. Того, кто так жестоко отнял жизнь у Милки. У кого-то еще. Того, кто, может быть, наблюдает сейчас за нами, ждет, когда кто-то из нас совершит ошибку. И тогда все полетит в преисподнюю. Кто знает, какие чувства обуревают сейчас его темную душу? Может быть, он стоит сейчас у моего подъезда или смотрит на меня из-за угла соседнего дома? Страх сковал сердце. Я задернула шторы, выключила свет и ушла с кухни. Кое-как устроившись в кресле рядом с Архипом, я включила на телефоне какой-то фильм и смотрела его до тех пор, пока за окнами не забрезжил рассвет. Потом я заснула.
    Утро выдалось тяжелым. Архип проснулся и сразу же засобирался домой. Несмотря на наши возражения, он на последние деньги вызвал такси. Анька, оставив Никите свой телефон, тоже поспешила удалиться. Мы с Ником в молчании пили кофе на кухне, доедая остатки салатов. Позвонил Тарасов.
    - С Новым Годом, молодежь! – его голос по громкой связи звучал бодро и весело, - как у вас дела?
    - Живы, - откликнулся Никита.
    - Не могу дозвониться до вашего Архипа.
    У меня внутри все похолодело.
    - Да он пьян был вчера, - снова подал голос Никита, - спит, наверное.
    - Пьян? – озабоченно переспросил Тарасов, - нехорошо. Вы все должны быть бдительны и очень осторожны.
    - Как продвигаются поиски?
    - Мы работаем над этим.
    - У вас уже две жертвы и на подходе третья. Чем вы занимаетесь? - вдруг неожиданно резко бросил Никита.
    - Позвоните, когда будут новости от вашего друга, - Тарасов отключился.
    - Надо ехать к Архипу, он не подходит к телефону! - я вскочила с места.
    - Да говорю тебе, он спит. Или пьет.
    - Но мы не можем бросить его сейчас. Тем более, если он в таком состоянии.
    - В каком он состоянии? – неожиданно вспылил Ник, - ну в каком он состоянии? Ты думаешь, мне не страшно? Страшно, еще как страшно. Но я не позволяю себе…
    - Я поехала, - я не дала ему договорить, - ты со мной?
    - Можно я доем?
    Я со вздохом опустилась на стул.
    Пока Никита жевал, я решила проверить сообщения на стене. Набрав логин и пароль, я углубилась в их изучение.
    «Поздравляю с Новым Годом! Любви и счастья!»
    «Маринка, с Новым Годом! Пусть этот год будет удачным во всех отношениях!»
    «Ерофеева Марина Владимировна. Была хорошим, красивым человеком. Талантливый писатель, прекрасный друг…»
    - Никит, что это? - я протянула ему телефон.
    - Ерофеева Марина Владимировна… - он начал быстро читать. Поднял на меня глаза.
    - Архип! - я вскочила с места и бросилась в коридор.
    - Надо звонить Тарасову! - прокричал мне Никита.
    - Из такси позвоним! - прокричала я в ответ, дрожащими пальцами застегивая пальто.
    - Марина, это может быть опасно! - Никита остановил меня в дверях.
    - Но Архип…
    Никита схватил меня за плечи и встряхнул.
    - Надо. Позвонить. Тарасову.
    - Оставайтесь там, где вы есть. Я вышлю к вам наряд.
    Следующие несколько часов прошли как в тумане. Приехавший полицейский изучал мой ноутбук и задавал ничего не значащие вопросы. Я машинально отвечала, мысли были только об Архипе. Хотя нам не надо было дожидаться Тарасова, чтобы понять, что произошло. Во мне теплилась еще какая-то безумная надежда – может быть, полиция успела остановить убийцу, может быть Архип решил отомстить нам за прошлую ночь и сам написал на моей стене. Мне лучше было осознавать, что человек, с которым нас связывает многолетняя дружба, опустился до такой глупой и жестокой выходки, чем думать, что его больше нет.
    Тарасов приехал через два часа. Он не разуваясь прошел в квартиру, окинул внимательным взглядом то, что осталось от торжества, и казалось, что от него не могла ускользнуть ни одна деталь.
    - Я бы выпил кофе, - сказал он мне.
    Отхлебывая обжигающий напиток, он сел в кресло и замолчал на некоторое время. Мы с Никитой разместились на диване, полицейский сидел за компьютером и только звук щелкающей мышки нарушал тишину.
    - Архип погиб. Задушен, - наконец сказал следователь.
    Я ощутила безмерную усталость. Мне захотелось свернуться калачиком прямо здесь, на диване, закрыть глаза и никогда больше их не открывать. Я понимала, что сейчас будут задавать вопросы, понимала, что теперь именно я нахожусь в опасности, но осознавать весь ужас происходящих событий мне было не под силу. На какое-то мгновение я почувствовала, что нахожусь как будто под куполом – я не слышала ничего из того, что говорил мне Тарасов. Я видела, как он открывает рот, смотрит на меня, но в ушах стоял неумолкаемый шум. Я только могла смотреть на него воспаленным взглядом, не понимая ни слова.
    Никита взял меня за руку. Я сжала ее с такой силой, на какую только была способна. Посмотрела на него. Потом перевела взгляд на следователя.
    - Как мне себя вести? - наконец, промолвила я.
    - Оставайтесь дома, вас буду охранять. Мы ведем расследование, - сказал Тарасов, но в его словах проскальзывала какая-то неуверенность. Было понятно, что следствие зашло в тупик, что они не в силах защитить нас от этого маньяка, что полиция не знает, что делать. Я с глубоким вздохом обхватила голову руками, уткнулась в плечо Никиты и беззвучно заплакала.
    ***
    «Сухие листья скрипели под ногами»
    «Глупость какая, листья не могут скрипеть, здесь лучше написать шуршали».
    Я сидела за компьютером и, подперев голову рукой, медленно нажимала на backspace. Находиться одной в квартире было невыносимо. Я не могла сосредоточиться на книгах, пересмотрела все фильмы, и теперь сидела за компьютером, чтобы хоть как-то отвлечься от того, что происходит. У моего дома дежурила машина, Никита приезжал каждый день, Тарасов был готов по первому моему звонку сорваться с места. Мне было велено никому не открывать дверь, не выходить на улицу, ни с кем не разговаривать, кроме полиции и Никиты. В сопровождении полицейского мне можно было гулять по два часа в парке. Обычно, он садился на лавочку и разрешал мне ходить по периметру вокруг. В первый день нашей прогулки я демонстративно заложила руки за спину и, ссутулив плечи, начала ходить вокруг своего надзирателя.
    - Зря ты так. Это все делается для твоего же блага, - сказал он мне тогда.
    В парке царили умиротворение и покой. Людей в это время было немного – редкие мамы с колясками и пожилые люди с собаками. Иногда встречался какой-нибудь бегун. Я смотрела на почти неподвижный пруд, на уток, плавающих по воде в любое время года, на дома напротив, которые возвышались в отдалении, нарушая пейзаж своим обывательским великолепием. Мне нравились эти прогулки. В такие моменты мысли, хаотично бродящие в голове, успокаивались, страх уже не был таким оглушающим. Я кидала куски хлеба, купленном в ближайшем магазине, и думала о том, что сделаю все для того, чтобы уберечь своих друзей от сумасшедшего убийцы.
    ***
    Я сидела за компьютером и, подперев голову рукой, медленно нажимала на backspace. Завибрировал телефон. Смска от Тарасова. Ссылка на сайт журнала «Криминальные хроники» в интернете. В ролике помолодевший Тарасов рассказывал о том, что маньяк пойман.
    «В ходе проведения расследования была установлена личность убийцы. Роман Карелин, 27 лет. Был задержан в Хамовническом районе при отслеживании очередной жертвы. Сейчас задержанный находится под стражей в ожидании суда. Ему предъявлены обвинения в убийстве трех человек, приговор будет суровым».
    Далее следовала небольшая статья о ходе следствия, о его успешном завершении. Город может спать спокойно. Больше не будет страшных некрологов по живым людям в социальных сетях, не будет ожидания чего-то неизбежного, не будет страха.
    Я набрала Никиту.
    - Ты готова? - спросил он.
    - Да, готова.
    - Хорошо, встречаемся через час.
    ***
    Мы с Ником сидели в том же баре, где встречались в первый день. В день, когда это все началось. Я второй час вертела в руках бокал вина, опустошенного наполовину, Никита прихлебывал пиво. Официантка уже давно унесла тарелки с остатками нашего скромного ужина, и мы молча смотрели на посетителей бара и совершенно не знали, о чем говорить. Вдруг мое внимание привлек один посетитель у барной стойки. Это был крупный мужчина с немного отросшими волосами, которые касались воротника рубашки. Довольно симпатичный. Он смотрел на меня и слегка улыбался. Поймав мой взгляд, он подмигнул мне. Я улыбнулась в ответ. Никита, заметив, что я на кого-то смотрю, повернул голову.
    - Решила завести новое знакомство? - спросил он.
    - Ну да. Почему я не могу немного развеяться? - покачала головой я, - убийца пойман, жизнь продолжается.
    - Ну смотри, будь осторожнее, - Никита залпом допил пиво, положил купюру на стол и поднялся.
    Я осталась за столиком одна. Снова взглянула на незнакомца. Он продолжал наблюдать за мной и улыбаться. Я подняла бокал в знак приветствия, и он медленно оторвался от стойки и направился в мою строну.
    - Привет. Меня зовут Роман, - его улыбка стала еще шире. Внутри что-то бухнуло, но я держала себя в руках. Нашла в себе силы улыбнуться.
    - Привет. Марина.
    - Вам заказать еще вина? - он жестом подозвал официанта.
    Роман оказался довольно приятным собеседником. Работал среднестатистическим клерком в крупной компании по продаже кофе. Поэтому много о нем знал. Не желая рассказывать о себе, я задавала вопросы про этот чарующий напиток, способы обжарки зерен и прочее и прочее. Так незаметно прошел вечер. Роман вызвался проводить меня до дома. Мы медленно шли по тротуару, продолжая беседовать, мимо нас проезжали полицейские машины. На подходе к месту назначения, Роман по всем правилам попросил у меня телефон. Я продиктовала первый номер, который пришел в голову, и, широко улыбнувшись, начала прощаться. Хотелось поскорее окунуться в уют своего дома и забыть обо всем. Я открывала дверь домофона, когда Роман окликнул меня.
    - Марина!
    Я обернулась.
    - Мы с вами еще обязательно встретимся! - он улыбался, и в этой улыбке таилась недобрая усмешка.
    - Обязательно, - ответила я и скрылась в подъезде.
    В квартире было тихо. Я сняла пальто, разулась, прошла на кухню и начала варить себе кофе.
    «Выключи эмоции, выключи эмоции, выключи эмоции», - говорила я себе, помешивая воду, - голова должна быть…»
    Раздался звонок в дверь. Я медленно убрала с плитки турку, провела рукой по волосам и на ватных ногах подошла к двери. Я даже не стала смотреть в дверной глазок, просто открыла ее.
    - Привет, Марина, - Роман широко улыбался. Но вот улыбка медленно сползла с его лица, и оно стало злым до неузнаваемости. Он неожиданно размахнулся и втолкнул меня в квартиру. Я не успела опомниться, как он развернул меня лицом к стене и с удивительной ловкостью правой заломил мне руку, а левой зажал рот.
    - Не ори, - сказал он грубо.
    Сопротивляться было бесполезно, он действительно обладал немаленькой физической силой.
    - В комнату, - отрывисто бросил он и толкнул в дверной проем. Я чуть не упала, но удержала равновесие, и первой мыслью было кинуть в него стулом или тем, что под руку попадется. Но я не могла.
    Я обернулась. Он стоял в дверях, огромный, злой, тяжело дышал. Достал из кармана бахилы и надел их на ботинки. Все это время я стояла и в ужасе смотрела на него. Не могла пошевелиться. Наконец, он достал из-за спины оружие и направил его на меня.
    - Садись к компьютеру, - сказал он.
    Я села за стол.
    - Включай.
    Я нажала на кнопку. В испуге посмотрела на него.
    - Заходи в сеть.
    Негнущимися пальцами я начала нажимать на клавиши. Роман подошел ближе. Он приблизился к моему лицу и начал смотреть в монитор.
    - Раз, два, три, четыре, пять. Вышел зайчик погулять, - тихо сказал он мне на ухо, - кого бы выбрать? Ну, кого из своих друзей ты больше всего любишь?
    Я молчала. Наконец, не своим голосом, я произнесла: «Это ты…»
    - Да, это я, - он повернул голову ко мне, - ваш идиот следователь поймал неизвестно кого. Чего еще можно от них ожидать…
    - Зачем… зачем ты это делаешь? - мой голос сбивался, но я старалась сохранить твердость.
    - Зачем я это делаю? - он выпрямился, - зачем я это делаю? - громко спросил он, возвышаясь надо мной с высоты своего роста. Затем опять приблизил лицо к моему уху и зашептал: «Потому что мне это нравится…»
    Я почувствовала, как в мой затылок уперлось дуло пистолета.
    - Мне нравится это делать. Твоей подруге нравилось возиться с собачками, твоему другу нравилось пить, ну а мне нравится убивать, - его горячее дыхание обжигало мне ухо. - Вы становитесь такими смешными и беспомощными, когда я прихожу. Все время бегаете, суетитесь, к чему-то стремитесь, но так и не понимаете, что за всеми прихожу я. Я, понимаешь? Я видел, как ты встречала Новый Год на кухне. Когда все заснули и ты осталась совсем одна… Я уже тогда мог до тебя добраться… - его губы почти касались моего лица. Знаешь, а в тебе что-то есть, - продолжал он, - даже жалко тебя убивать.
    - Так не убивай, - мой голос звучал как чужой.
    «Не-ет, я не могу. Я должен следовать своей цели. Цели, понимаешь? Так, Никита. Давай, составь ему посмертную эпитафию. Пиши».
    - Пиши, - повторил он, и его руки тяжело опустились мне на плечи. Он сжал пальцы, причиняя мне боль, мои руки будто налились свинцом, и я с трудом подняла их и положила на клавиатуру.
    - Я не знаю, что писать.
    - Напиши о том, как все его любили. Каким добрым и отзывчивым он был. Вы же много времени проводили вместе. Напиши о его достижениях, о том, как вы дружили, - он приблизился к моему уху – он, наверное, был хорошим другом. Пиши обо всем хорошем, что между вами было. Пиши, - он положил пистолет на стол и его руки сомкнулись у меня на шее.
    Одеревеневшими пальцами я медленно начала набирать на клавиатуре: Гринин Никита Андреевич был…
    Внезапно раздался грохот вышибаемой двери и послышался топот ног.
    - Отойди от нее на два шага, руки за голову! - услышала я голос Тарасова.
    Убийца все еще держал руки на моей шее.
    - Я тебе голову прострелю, скотина! – отчетливо сказал Тарасов, - отойди от нее!
    Человек, называвший себя Романом, нехотя разжал пальцы и сделал два шага назад. Щелкнули наручники.
    - Уводите, - распорядился следователь.
    Я продолжала неподвижно сидеть за компьютером. Тарасов подошел ко мне, развернул кресло к себе, и сквозь слезы, застилавшие глаза, я увидела его участливый взгляд. Он гладил меня по голове и говорил:
    - Все хорошо, теперь все хорошо. Мы его поймали. Ты смелая девочка…
    ***
    - Ну Марина, ну Марина! – Никита с Анькой сидели у меня на кухне и пили чай. Никита как всегда жевал бутерброд и продолжал восхищаться, - ну ты молоток!
    - Ну что ты, я не сделала ничего особенного, -, произнесла я.
    - Да, только рисковала жизнью, чтобы поймать этого человека.
    - Так вы типа на живца его ловили что ли? - подала голос Анька.
    - Ну да. Маринка сама предложила. Я, конечно, эту идею не одобрил, но разве она меня когда-нибудь слушала? Сам испугался, когда его увидел. Когда вышел из бара, сразу предложил полицейским его вязать, но Тарасов говорил: «нет доказательств, нет доказательств…
    - Но их действительно не было. Что он сделал? Угостил бокалом вина?
    - Да, хитер черт. И, главное, пробрался, сумел полицейских опоить. Ну, с Архипом…, - у Никиты дрогнул голос.
    Мы замолчали. Отдавали дань памяти другу.
    - Но теперь он получит по полной.
    Впереди был суд, дача свидетельских показаний и много еще событий, которые хотелось бы избежать, но все мы знали, что самое страшное уже позади. Убийца был пойман, и теперь мы вновь могли наслаждаться жизнью. У Аньки с Никитой похоже что-то намечалось, и я решила выйти на улицу, чтобы не смущать их своим героизмом. На улице светило солнце, снег скрипел под ногами, и я впервые за долгое время расправила плечи, ощутив себя свободной. Испытание, которое всем нам преподнесла жизнь, было пройдено, виновники наказаны, герои награждены. Гордилась ли я собой? Да, гордилась. Я не знала, что способна на такое. Но когда на весах твоя жизнь и жизнь твоих друзей, неожиданно находишь в себе и храбрость, и самообладание, и силу, которую раньше в себе не ощущала. Жизнь преподнесла всем нам жестокий урок, и то, как мы распорядимся полученным знанием, зависит только от нас. Я шла вперед, вдыхая морозный воздух, без тени сомнения планируя будущее и радуясь наступившему дню.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: coritsa
    Категория: Детектив
    Читали: 43 (Посмотреть кто)

    Размещено: 16 июня 2018 | Просмотров: 132 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.