«    Октябрь 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
GooglebotYandex

Гостей: 9
Всех: 11

Сегодня День рождения:



В этом месяце празднуют (⇓)



Последние ответы на форуме

Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2831 Кигель
Флудилка Поздравления 1823 Lusia
Стихи Гримёрка Персона_Фи 47 ФИШКА
Флудилка Время колокольчиков 221 Muze
Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 740 Моллинезия
Стихи Сырая картошка 22 Мастер Картошка
Стихи Когда не пишется... 52 Моллинезия
Флудилка На кухне коммуналки 3073 Герман Бор
Флудилка Курилка 2277 ФИШКА
Конкурсы Обсуждения конкурса \"Золотой фонд - VII\" 8 Моллинезия

Рекомендуйте нас:

Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



Интересное в сети




 

 

Я за мир в Украине

-= Клуб начинающих писателей и художников =-


 

Ангельский батальон

Один умный человек как-то сказал: «Война. Война никогда не меняется. С самой зари человечества, когда наши предки впервые взяли в руки камни и палки, кровь лилась во имя чего угодно – от бога и справедливости, до банальной ярости психопата». И это правда. Войны всегда велись из-за какой-нибудь чепухи – от завоевания соседних государств до войны за энергетические ресурсы планеты. Сколько боли и страдания видела Матушка-Земля! Разрушительная природа человечества больше не могла сдерживать себя. Шестого мая дветысяча пятьдесят восьмого года развязалась Третья мировая война. Эту войну, – войну ядерного огня и радиации, - планета уже не выдержала, и человечество было почти полностью уничтожено. Лишь только пяти миллионам человек удалось спастись, и то чудом! Они в этот момент находились на орбите планеты в огромном межпланетарном корабле «Ковчег». Поняв, что планета больше не пригодна для жизни, мои предки отправились на поиски другой. Спустя двадцать лет они нашли её – Иницию. Обосновавшись на ней, они поклялись больше никогда не воевать. Но, как говорится, некоторым наплевать на клятвы. Опять появилась преступность. Вновь образовались отдельные города. Появилась регулярная армия и флотилия, как морская, так и орбитальная. Всё было хорошо до тех пор, пока не появились Они - реввены. На моей родной планете Иниция, они появились ещё до моего рождения (примерно за двадцать шесть лет). Они прилетели на нашу мирную планету десятого марта дветысяча двести тридцатого года внутри астероида, врезавшегося в Иницию в районе Консумерского грота. В него ведут десятки тоннелей, ведущие вглубь планеты. Именно в Консумерских тоннелях они и скрылись. Изучая их в течение нескольких лет, пока однажды не нашли ход, который привёл их в наш город. Изучив и городскую канализацию, они вышли на поверхность. Вы, наверное, спросите, как выглядят реввены? А я вам отвечу. Они очень похожи на нас, людей. Ну, почти. Очень большие глаза выдавали в них чужаков. Слившись с населением, они разбрелись по всей планете. Вначале они жили с нами в мире и согласии, пока им не захотелось чуть больше свободы. Мы, люди, им отказали. И тогда реввены взбунтовались. В результате этого бунта, органы правления планетой были уничтожены. Иницией стали править реввены. А их предводителем стал зачинщик бунта – Альбонис. Тварь ещё та! Захватив власть на планете, он создал специальный орган поддержания порядка в городах и селениях – ОПП. У них были особые полномочия – арестовывать и наказывать нарушителей порядка. Им подчинялись все – начиная от детского сада до армии и орбитальной флотилии. В ряды ОПП входили только реввены. Так же, Альбонис позволял всем реввенам, - кроме служивых, - безнаказанно бесчинствовать. Ублюдки! Они насиловали наших женщин и детей. Убивали в подворотнях. Избивали полицейских. В криминальных районах крушили витрины. К тому же Альбонис ввёл «комендантский час» с шести до семи часов вечера, а нарушителей порядка наказывали смертью – расстреливали у стенки без лишних вопросов. Сколько крови пролилось в те годы… Недовольствие росло с каждым часом, днём, годом. Назревала буря… Меня зовут Маршавиль Антон, и это моя история о борьбе иницианцев с реввенами и их злобным предводителем Альбонисом.

 

                                                                  * * *

Девятнадцать лет я жил под страхом, когда наступит тот самый день, когда её не станет. И вот он наступил… Её убили… Звали её Лиза… Маршавиль Лиза… И она была моей матерью… Мама сказала, что Удгара – её родного брата – вчера вечером (где-то в двадцать два часа пятнадцать минут) убила группа пьяных реввенов, когда он возвращался с женой из театра. Ну да, глупо ходить в театр или кино в такое время, когда по улицам шастают пьяные или накурившиеся «травы» реввены! Но, несмотря на это, они все же пошли. Дядя умер на месте происшествия от множественных ножевых ранений (было нанесено около пятидесяти ударов в разные части тела пятью орудиями одновременно), а тётю Сисилию изнасиловали и избили. Она скончалась позже в реанимационной машине. Мои двоюродные брат и сестра – Игорь и Таня – стали сиротами, а я лишился родного дяди. Мать проплакала всю ночь. Это я обнаружил, когда вошёл к ней в комнату: подушка вся пропиталась слезами, а мама спала как убитая, прижимая к себе одеяло. Да и отец, так и не вернулся с ночной смены. Этот день для моей мамы оказался самым тяжёлым и последним в её жизни… В десять минут двенадцатого, когда я собирался уже позвонить на работу и взять на сегодня отгул, в дверь позвонили. Открыв её, обнаружил стоящих на пороге двоих полицейских: один высокий и мускулистый, другой полная его противоположность - низкого роста, пивной живот, пухлые щёки и ни одного намёка на мускулы. - Это вы Маршавиль Антон? – осведомился тот, что повыше ростом. - Да, это я, – ответил я, растерянно глядя на служителей правопорядка. – Чем могу вам помочь? - У нас для вас и вашей матери ещё одна плохая весть, – ответил тот, что потолще. – Мы нашли труп вашего отца в переулке имени доктора Эйхана и нам необходима ваша помощь, чтобы подтвердить его личность. У меня на лице не дрогнул ни один мускул. Очевидно здесь, как всегда, сработала моя циничность. - Хорошо, – ответил я и снял с вешалки куртку. Спустя двадцать минут, я шёл по коридору здания морга рядом с сотрудником судебно-медицинской экспертизы. Странный парень, хоть и почти коллега. Да-да! Именно! Коллега. Я работаю в клинике Февральского нейрохирургом. Очень тяжело иногда приходится: приходит к тебе пациент, ты знаешь, что это безнадёжный случай и всё равно пытаешься ему помочь, а когда вдруг во время операции он погибает – злишься, молотишь стены, ломая костяшки пальцев… А иногда приходится врать. Ненавижу врать, но ради спокойствия пациента иногда хорошо сказать не всю правду. Миновав железную, отсвечивающую серебром двустворчатую дверь, мы оказались в помещении, где было много «разделочных столов» (как иногда пошучивают студенты медики). Взяв чуть вправо, мы обогнули несколько таких «столов» и остановились у одного из них – пятого, который стоял почти у самой стены. На нём лежал труп, накрытый белым покрывалом со специальным знаком – мнабвисом (изображена пуля, впивающаяся в человеческое тело) – означающий, что человек погиб насильственной смертью. Хотя в наше время очень редко, когда кто-то доживал хотябы до тридцати лет, да ещё и умирал своей собственной смертью. Патологоанатом убрал покрывало с головы умершего, обнажив его лицо. Взглянув на него, я с трудом признал в нём отца. Лицо было в синяках. И приняло синюшный цвет типичного мертвяка. Нос сломан и неестественно повёрнут влево. Осколок скуловой кости торчал из-под кожи. Нижняя губа разбита. Её покрывала толстая корочка запёкшейся крови. А зубы окрасились в красный цвет от залившей всю ротовую полость крови. Сотрудник морга накрыл голову отца покрывалом и вопросительно взглянул на меня. Интересный парень этот патологоанатом. Среднего роста. Крупного телосложения. Глаза карие. Нос с горбинкой. Обветренное лицо. Шрам на правой щеке. Я коротко кивнул и спросил: - Как он умер? Коллега облизнул губы языком и ответил: - Пятьдесят ножевых ранений по всему телу и два огнестрельных. Оба в сердце. Следы избиения по всему телу. Особенно это заметно на лице. – Выпалил патологоанатом, а затем добавил: - Жёстко они его уделали. - Это точно, - согласился я и задумался. Тот же «почерк» что и у убийц дяди Удгара. Похоже, это были одни и теже реввены. Но зачем им уничтожать мою родню? Сначала деда с бабкой убили. Затем дядю с тётей. Теперь отца. Кажется, следующей их жертвой будет моя мать. Я развернулся и направился к выходу. - Что мне сказать полицейским? – бросил он мне вслед. - Это мой отец, – ответил я не оборачиваясь.

 

                                                                          ***

Я шёл по улице. Мне на встречу шли разные люди и реввены. У одних был подавленный вид, а реввены вели себя как полноправные хозяева – дерзко и презрительно глядели на нас, людей. Как-будто мы слизняки какие-то. Люди же были деморализованы. Конечно, ведь каждый день эти твари, реввены издеваются над нами, убивают. Кто-то кого-то теряет, а некоторые теряют и себя, выдавая своих друзей и соседей, а иногда и родных, причастных к самому тяжкому преступлению на планете – сотрудничество с повстанцами. И поэтому, каждый пытается скрывать истинные свои чувства и не доставлять такого огромного удовольствия интервентам. И идя по улице, я видел много людей с наушниками, которые слушали свою любимую музыку. Да это помогает. Когда ты идёшь по улице, слушая музыку, ты отгораживаешься от внешнего мира и погружаешься в свой «мир» - мир иллюзий и мыслей! И каждый человек, которого я встретил, находился в своём собственном «мире». Лица их становились непроницаемыми и циничными ко всему. А вот двое подростков-панков в подворотне присосавшись, друг к другу изображали некое подобие поцелуя, разбрызгивая слюнями во все стороны и судорожно пытаясь залезть друг другу в штаны. Как мерзко! Или вот нарик засел за «кусты» бетонных джунглей – мусорными ящиками, поджидая свою очередную жертву, чтобы достать денег для новой дозы. Каждый скрывает свои мысли по-разному. И каждый думал о своём… Лично я пытался понять, что чувствую – горечь утраты, скорбь, боль или… ничего? Удивительно, но я ничего не почувствовал! Потеряв отца, я не потерял ничего. Наверное, это потому что он вовсе и небыл мне отцом – он был моим отчимом. Мать и отец развелись, когда мне было два года. Даже лицо не запомнил. Мать говорила, что он был известным физиологом на Иниции. Что до моего отчима, так он был сука ещё та – зарабатывал на жизнь тем, что обманывал людей. Да и вообще вся его жизнь была сплошной ложью. Колотил меня и мать каждый раз как приходил с работы в плохом настроении или когда напивался. И я его за это ненавидел. Если бы его не убили, то рано или поздно это сделал бы я!.. Дойдя до дома, я поднялся на наш четвёртый этаж по лестнице, открыл дверь своим ключом и вошёл в холл нашей квартиры. Тут открылась дверь моей комнаты и в холл вбежала мать с ещё более заплаканными глазами и бросилась мне на грудь со словами: - Антошенька, где ты пропадал? Я переживала. Боялась, что… они забрали у меня и тебя… - Тише-тише. Я здесь. Я дома. И никто меня не посмеет у тебя забрать, – сказал я, ласково поглаживая её по голове. – Никто! Слышишь? Никто! Мама отняла от моей груди лицо, подняла на меня свои заплаканные глаза и сказала: - Обещай мне… Обещай, что… что всегда будешь рядом и не уйдёшь от меня, как твой отец к своим повстанцам. Обещай мне! ОБЕЩАЙ! – мама от отчаяния и горя ударила меня своим кулачком в грудь. Я взял её за плечи и, посмотрев в её прекрасные заплаканные карии глаза, ответил: - Мама, я обещаю быть с тобой всегда и никогда не брошу. Буду защищать тебя. Я так и не смог сдержать данного ей обещания. Ублюдки реввены! Они лишили меня единственного родного существа в этой грёбаной Вселенной! Они дорого заплатят за это! Она погибла двадцать третьего мая дветысяча двести пятьдесят четвёртого года во время рейда в нашем доме. Да именно! В тот же день, когда убили моего отчима. Реввены прочёсывали все квартиры в поисках повстанцев и их последователей. Один из них ворвался в нашу квартиру и застрелил её. Три сквозных пулевых ранения в грудь. Три роковые разрывные пули. Три красных пятна на груди. Её отшвырнуло к стене. Я стоял у двери собственной комнаты и видел, как она погибла. Смерть была мгновенной, так как снаряды пробили лёгкие, крупные кровеносные сосуды, пищевод, желудок, сердце… Одно радует – она перед смертью не мучилась. Её убил реввен по-имени Ласак. Убив мою мать, Ласак тут же за это поплатился. Я не знаю, откуда у меня силы, навыки и рефлексы профессионального убийцы, но они у меня появились именно в тот момент, когда они мне были необходимы для мести и одновременно спасения собственной шкуры. Увидев медленно сползающее по стене тело мамы оставляющий длинный кровавый след – во мне проснулось столько энергии и агрессии, сколько я не ожидал. Мои надпочечные железы впрыснули огромную дозу адреналина в кровь, которая с током попала во все органы моего тела. Ласак направил автомат в мою сторону и нажал на спуск. Всё что происходило дальше - я помню смутно. Лишь некоторые моменты зафиксированные моим мозгом. Самое удивительное то, что сам выстрел я видел как бы в режиме «замедленной съемки»: из дула автомата вырвалось пламя и газы, а из него – сама пуля, за ней ещё две, которые всё в том же «замедленном режиме» летела точь мне в голову. Рефлекторно отклонив голову чуть в сторону - уклонился от смертоносного снаряда. Пуля просвистела у меня над ухом. Боком шагнул влево. Затем, оттолкнувшись ногами о стену, я полетел навстречу второй и третьей, чуть поменял положение тела в пространстве так, что первая пуля пролетела под правой подмышкой, а вторая – над правым плечом. Приземлившись, сделал подсечку ногой. Ласак упал. Пока аппонет мой был в полёте, я развернулся на триста шестьдесят градусов и нанёс ему мощный удар ногой удар в грудь. Хрустнуло пару рёбер. Отбежав в сторону, поднял кухонный нож. В это время Ласак встал на одно колено, вскинул автомат и выстрелил длинной очередью веером от бедра. Я рванул к кухне. Пули летели мимо меня. Но одна попала мне в ногу. Я этого не почувствовал. Через мгновение магазин кончился и автомат смолк. В этот момент я рванул из своего укрытия. Ласак стоял на ногах и перезаряжал автомат. Через секунду он вновь вскинул его, но было уже поздно – я настиг его и нанёс удар ножом в живот. Затем неуловимым движением оказался позади него, рассёк ему правую щеку и перерезал глотку. Ласак схватился за горло, пытаясь остановить кровотечение, но кровь не лилась наружу, а попадала в трахею. Через пару секунд он, захлебнувшись в собственной крови, упал замертво на пол и больше не двигался. Я стоял над трупом поверженного убийцы моей матери весь во вражьей крови. Самое странное то, что дыхание не сбилось, пот не капал ручьём как обычно, да и моё психологическое состояние было спокойное как море в штиль. Заслышав выстрелы, остальные рейдеры поспешили на помощь своему товарищу, но обнаружили лишь меня и два трупа – моей матери и офицера Ласака. Меня окружили, спустя пару секунд лежал лицом в пол, а блюстители правопорядка натягивали на меня наручники. Я был арестован за убийство офицера полиции.

 

                                                                                     ***

Я завалил убийцу моей матери и возможно отчима. Но мне этого было мало. Я жаждал большего… Мне хотелось ещё ненавистной реввеновской крови. Больше вражеских смертей, хаоса в их рядах. Хотелось устроить большой бедлам в их войске. Мне нужно убить Альбониса! Но… Это пока невозможно – я сижу в одиночной камере для смертников в городской тюрьме «Виктория» в ожидании исполнения смертного приговора. Лёжа на нарах, я думал, как бы мне выбраться из этой дыры? У этой тюрьмы самая лучшая защита, как от побега заключённого, так и от проникновения диверсанта. Для побега нужно будет преодолеть четырёхслойную железобетонную стену, между слоями которой пролегают шесть слоёв титанированных пластин. Да ещё нужно будет преодолеть секторные минные заграждения, контролируемые различными датчиками и обстреливаемое со всех сторон автоматическими пулемётными турельными комплексами, которые военные кротко называют АПТК или АПКами. Если ты сможешь пройти это «поле смерти», то тебе никогда не удастся пройти территорию, контролируемую двумя танковыми патрулями и четырьмя взводами кибернезированных реввенов – киберов. М-да… Не легко мне будет выбраться отсюда. Но к счастью для меня, Фортуна не собиралась поворачиваться ко мне своим самым прекрасным местом и помогла мне быстро решить поставленную задачу без лишней головной боли. Что-то мне подсказало, что сегодняшняя ночка будет ОЧЕНЬ весёлой. Подойдя к зарешёченному окну и взглянув на «поле смерти» я заметил какие-то быстро отступающие от стены неясные тени. Кажется, кому-то удалось незаметно проскользнуть через минное поле и множество датчиков движения, на которые остро реагировали АПКи. Через минуту прогремело множество взрывов. В результате, которых было уничтожено пять патрульных танка, разминировано «поле смерти», три десятка АПТК и разрушено четырёхслойное железобетонное ограждение. По полю неслись не меньше сотни вооружённых человек. Это были сепаратисты. Через пару минут они достигли образовавшейся дыры в стене, к которой уже подтянулись два взвода тюремных охранников и выжившая при взрывах половина второго взвода киберов. Благо интервентам хватило ума направить огонь на более опасную цель. Расправившись с киберами, повстанцы очень быстро подавили сопротивление охраны и прорвались внутрь тюремного комплекса блоков. Бой разгорелся теперь на внутренней площадке узницы. Через пару минут созерцания мной этой «весёлой» картины выстрелы уже гремели и в моём блоке для смертников. Ещё через минуту дверь моей камеры автоматически отползла в сторону, и я вышел из своей «кельи». В этот момент ко мне подбежал человек в дыхательной маске. - Следуй за мной, Антон, – сказал мой таинственный спаситель в маске. Ну, от помощи я отказываться не собирался и последовал за незнакомцем. На пути к свободе, у трупа одного из тюремных охранников я подобрал два боевых ножа с зазубринами на лезвии. Пройдя пару коридоров, из-за очередного поворота выскочило пару бойцов охраны, и начали стрелять по нам. Мы, не сговариваясь, бросились в рассыпную и спрятались за колоннами. Незнакомец в маске изредка выглядывал из своего укрытия и открывал ответный огонь короткими очередями. Тут мне в голову пришла светлая идея. - Прикрой, - сказал я и выбежал из своего укрытия. Незнакомец вышел из-за колонны и выстрелил длинной очередью по укрытию охранников. В это время я, спрятавшись за ближайшей к вражескому укрытию колонной, метнул один из подобранных ножей в только что высунувшего свою голову охранника-реввена. Затем прыжком миновал отделяющее меня от второго реввена пространство и вонзил своё смертоносное орудие ему в сердце. Противник упал замертво. - Путь свободен, - констатировал я. Незнакомец вышел из своего укрытия и мы продолжили свой путь. Выйдя во двор, мы сразу направились к «выходу». Вокруг царил хаос: валялись обломки железобетонных перекрытий, трупы охранников-реввенов и погибших бойцов-повстанцев, освобождённые заключённые бегали от трупа к трупу и подбирали оружие. Но, несмотря на весь этот бардак, мы продвигались быстро и свободно. Дойдя до «выхода» из тюрьмы «Виктория» незнакомец, приложив палец к правому уху, коротко приказал: - Отступаем. Все повстанцы начали грузить всех добровольцев (бывших заключённых) в только что пригнанные грузовые автомобили. Мы же выйдя за пределы периметра, запрыгнули в кузов грузовика и поехали прочь от этой треклятой тюрьмы.

 

                                                                                   ***

Как ни странно, в кузове нас было только двое. Я сидел и смотрел на своего спасителя. Он выдержал небольшую паузу и снял с лица дыхательную маску. - Ты? - Я, - ответил сотрудник городского морга. - Ты удивлён? -Немного, - признался я. – Так ты из повстанцев, коллега? - Ага, – просто ответил патологоанатом и прислонился спиной к стенке кузова. – Мы называем себя «Ангельский батальон». - Хм… - задумчиво произнёс я. – И что вы такого сделали, что назвали себя так? Жестоко убили кучу реввенов? Или сами потеряли кучу народа, да ещё и напрасно? – с издёвкой заметил я. - Нет, – ответил повстанец. – Это всё человечество потеряло много людей из-за террании реввенов и их кровожадного предводителя – Альбониса. - Альбонис, - зло повторил я имя реввена, который погубил столько человеческих жизней за три года, сколько не убивали и профессиональные террористы, за всю свою никчемную жизнь, борясь за свои идеи. – Альбонис поплатится за свои злодеяния в своё время. А сейчас, мой милый друг ответь на парочку моих вопросов. - Спрашивай. - Твоё имя? - Димон. - Хорошо, Димон, - сказал я. – Зачем я вам понадобился? - Твой отец послал нас за тобой, Антон, – ответил Дима. - Мой отец? – спросил я, округлив глаза. - Ага, - кивнув головой, сказал Димон. - Значит, мой отец жив, - задумчиво произнёс я. - А то, - подмигнул не Дима. – И здоров. Он замолчал. Мы ехали молча. В конце концов, мне надоела эта игра в молчанку, и нарушил «священную» тишину первым. - Дим, а почему ты выбрал работу с трупами? – полюбопытствовал я. – Ведь есть много разных интересных и полезных направлений в медицине, где могли бы помочь твои мозги! - Да не люблю я живых. – Дима тяжело вздохнул, вытащил из нагрудного кармана пачку сигарет и закурил. – С живыми труднее работать: они вечно ноют, капризничают, много жалуются и ведут себя как последние идиоты. Особенно студенты. Говоришь ему «госпитализировать надо бы», а он тебе в ответ покажет средний палец и подпишет эту совершенно глупую юридическую бумажку об отказе в госпитализации. А через пару дней привозят того самого студента к тебе в отделение и сразу в операционную. После операции говоришь ему «Дурак ты, Алекс! Предупреждал же. А теперь всё ещё хуже стало…». А в ответ – молчание, тупой взгляд провинившегося ребёнка. Да и вообще неблагодарная это работа! Другое дело мёртвые – ни на что не жалуются, всегда молчат, да и благодарят они тебя не хамством и жалкими тремя сотенными бумажными купюрами, а самым ценным и дорогим – знаниями! Да ещё и отдадут в гордом молчании. Дима замолчал, выдохнул из ноздрей дым и взглянул на меня. Незнаю, какие у него в тот момент были мысли и ощущения, но лично мне, от его оптимистических заявлений стало так весело, что я, не сдержавшись, заразительно засмеялся. Через секунду он ко мне присоединился. Когда же кончился приступ смеха, Дима по-дружески хлопнул меня по плечу. - Оптимист хренов, – сказал я, всё ещё улыбаясь и утирая слёзы. Тут грузовик замедлил ход и свернул налево, а через минуту – встала на месте. - Кажется, приехали, - сказал мой спаситель, и как бы в подтверждение его словам из кабины постучали. Димон открыл дверцу кузова, выпрыгнул наружу и махнул мне рукой, в знак - следовать за ним. Выпрыгнув из грузовика, я осмотрелся. Мы находились в каком-то гроте. Дима стоял у дверцы кабины и разговаривал с водителем. - Босс сказал, чтобы ты отвёл к нему мальца, – пробасил водитель. - Окей, - ответил Димон. – Идём, Антон. Он повернулся и направился к тёмному входу в тоннель, который был освещён фарами грузовика. По пути я быстренько осмотрелся. Вокруг множество сталактитов и сталагмитов. Где-то в глубине грота было слышно как капли воды, стекаясь по сталактиту, и срываясь с его дистального конца, падали вниз и шлёпались об пол. Из этого грота вело множество проходов в разные концы пещерной системы планеты. Кажется, я понял, где мы находимся – в гроте Лори. Это самое загадочное место на Иниции. А местность на поверхности просто волшебной красоты – низкие с широкими кронами деревья, растущие на берегу небольшого озера, в которое впадает множество мелких рек. Разные тропические птицы летают над озером Лори. Само озеро в размерах превышает пять километров. И из него выходит река Ксения, которая через пять миль впадает в русло реки Моби. А спустя пару сотен метров Моби образует водопад. Вода, падая с высоты трёхсот метров разбиваясь о камни, внизу вновь продолжает своё движение в глубь континента… Ой… Я, кажется, отвлёкся от нашей темы… Войдя в пещеру, я обнаружил ещё одно подтверждение того, что мы находимся в гроте Лори – белый налёт известняка на стенах тоннеля. Мы шли долго – около часа. Сворачивая в различные ходы системы Лори, мы, наконец, вышли в огромную пещеру где, повсюду, кипела жизнь. Мужчины и женщины, старики и дети выходили из ходов со всех сторон. Сама пещера была освещен восьмьюстами лампами Уильяма – стеклянная колба, а внутри неё фосфорная начинка в специальном растворе - датамоби. Обстановка больше напоминала некое подобие рынка. Тут были ровные ряды лотков, которые буквально ломились от огромного количества товаров: продукты питания, одежда, бытовые приборы и детали для их починки и много чего другого. Пройдя меж двух рядов лотков, мы вошли в один из тонелей. Не пройдя и двадцати метров - свернули налево и через десять шагов наткнулись на дверь из гникового дерева. Здесь стояли двое охранников, вооружённых автоматами АКМК-4000. Вы наверно думаете почему «АКМК»? Потому что модернизированный автомат Калашникова был улучшен и усовершенствован инженером Кирюковским и был самым лучшим и более надёжным, чем натовские пукалки в наше время, как на Земле, так и здесь, на Иниции. Вы думаете, чем АКМК лучше L-1052, у которого был подствольник, мини-монитор с автоматической наводкой на цели, что упрощал стрельбу во время боя, и боковой панелью с самострелами? Вы не поверите! Но наш АКМК лучше! Но прежде чем я вам расскажу, чем он лучше – послушайте маленькую историю. В дветысяча тридцать шестом году один инженер принёс военным АКМ, только он был улучшен – точнее переделан – были добавлены новые детали: маленький экран слева – тепловизор и целеискатель, очень мощный оптический прицел и добавлен ещё один ствол, из которого вылетал заряд электромагнитных волн, сжигающий всю электронику неприятельского оружия. Новый АКМ стрелял патронами другого калибра. Я не военный и не люблю огнестрельное оружие, поэтому и не разбираюсь ни в калибрах, ни в других боевых заслугах каждого из них. Мне известны лишь истории из уст матери про оружие. И откуда она столько знала про них? Благодаря этому, дальность поражения была увеличена до трёх километров. А человек, принёсший модернизированный «калаш» и был тем самым Виктором Семёновичем Кирюковским – создателем АКМК-4000, ракетной установки «Призрак», который не мог засечь ни один радар, а так же его знаменитая винтовка «Хост» стреляющая даже в вакууме. Воистину выдающаяся и гениальная личность! А что до нынешнего АКМК, так он был немного модернизирован – к оптическому прицелу был добавлен ПНВ, а сам автомат был настроен на стрельбу патронами разных калибров, кроме кумулятивных гранат. Сами охранники были облачены в экзоскелет. Наверное, он очень тяжёл? - Антон, пошли, - услышал я голос Димона донёсшийся как бы из далека. – Антон! Тут до меня дошло, что стою на месте как вкопанный, и задумчиво таращусь на АКМК. Сказав что-то нечленораздельное я двинулся вслед за своим проводником в… комнату. Да. Именно. Это была комната. Прямоугольная, с ровными стенами из железобетона, с мебелью и осветительными приборами. У правой стены находился диван на три персоны. А над ним, на стене висела картина (что на ней изображено я так и не понял). Справа и слева от дивана стояли две тумбы со светильниками. У левой же стены стоял книжный шкаф. Как ни странно – он был пуст. А у противоположной к выходу стены стоял стандартный офисный стол. А за ним на своём кресле восседал человек. Первое что я приметил в незнакомце, так это его очки. Острый с горбинкой нос. Тонкие губы. Впалые щёки. Крупное мускулистое тело. Но лицо этого человека в данный момент не выражало ничего. Оно было бесчувственно. А взгляд пустой и безжизненный. По одному этому уже было ясно, что «очкарик» - очень циничный человек. Хотя… Это может быть только внешне так кажется, а на самом деле внутри он переполнен чувствами. В этот миг, в «холодном» человеке, я почувствовал, как говорится, родственную душу. Незнаю почему, но мне показалось, что раньше, когда-то давно, где-то его видел. Но где? В том то и вопрос. «Незнакомец» встал со своего «трона» и улыбнулся. - Спасибо, Дима, - молвил он. – Можешь идти отдыхать, но обязательно зайди ко мне чуть позже – надо кое-что обговорить. - Да, сэр, - ответил Димон и, подмигнув мне, сказал: - Увидимся в казарме. Кивнул нам и удалился. «Очкарик» подошёл ко мне и протянул в знак приветствия свою правую руку. Она была механической, но выполнена искусно. Я протянул свою, и мы обменялись рукопожатиями. - Здравствуй, Антон, - поприветствовал меня «незнакомец». – Меня зовут Николас фон Вульф – я организовал движение повстанцев на нашей планете. Присаживайся. Сказал он, указывая на диван. Я сел. Вульф вернулся к своему креслу и стал глядеть на меня. Мы сидели, молча где-то с минуту. - Ты знаешь, зачем я вызволил тебя из тюряги? – нарушил первым молчание главарь повстанцев. - Не имею ни малейшего представления, – спокойно заявил я. - Антон, - начал Вульф. – Ты необычный человек. Да и сам в этом уже убедился, когда грохнул того реввена в квартире твоей матери. Ответь, пожалуйста, мне на пару вопросов. Скажи, что ты почувствовал, когда увидел её смерть? Что ты подумал, когда стал всё видеть как в «замедленном режиме воспроизведения»? Эти два вопроса показались мне довольно странными. Ладно, про убийство реввена писал в газетах, но про «замедленное воспроизведение» в моих глазах никто незнал. Что-то здесь нетак! Этот Вульф явно что-то от меня скрывает! Но что? - Откуда вы это знаете? – спросил я с тенью лёгкого испуга. - Я знаю это, - начал Вульф. – Потому что участвовал в твоём создании. А точнее ты – это я, только улучшенный генетически во много крат. Тут до меня дошла одна мысль, но она никак не хотела формулироваться в правильное предложение. Но я все-таки собрался с мыслями и решился задать вопрос. - Вы… Вы мой отец? - Да, Антон, - ответил Вульф. – Мы с твоей матерью создали тебя. - Но как? – спросил я. – Точнее, как я стал таким? И почему? И что вы имели виду, когда сказали, что я – это вы, только улучшенный во много раз? - Потому что я обладаю теми же способностями что и ты, Антон, - ответил отец. У меня от удивления брови медленно поползли вверх, глаза вылезли из орбит, а челюсть отвисла от удивления. Но через секунду я совладал со своими чувствами и вернул лицу обычное циничное выражение. Затем усевшись поудобнее на диване, позволил себе немного расслабиться и сказал: - Мистер Вульф… - Николас или просто Коля, - поправил меня отец. - Николай, вы утверждаете, что участвовали в моём создании? – уточнил я. Отец кивнул. – Расскажите, как это было. - Антон, это долгая история, - начал отнекиваться Вульф. - А я никуда не спешу, - заявил я, улыбнувшись и откинувшись на спинку дивана. - Что ж, хорошо, - сдался отец. – Я расскажу. Только начну с самого начала. Впервые мои способности проявились в девятнадцать лет. Я гулял по поляне с твоей матерью. Мы были вместе и радовались жизни, смялись как дети, занимались любовью… Мы в то время были студентами Природной академии. В ней готовили научных сотрудников. Разные кафедры были в нашей академии: анатомии, гистологии, генетики, зоологии, экологии, фармакологии, астрономии, физики, химии, физиологии. Я учился на физиолога, а твоя мать – на генетика. Нас интересовало всё, что связано с живой природой. – Отец прервал свой рассказ, открыл выдвижной ящик своего стола и достал оттуда фотопластинку и взглянул на изображение. На его устах появилась горькая улыбка. Через пару секунд он отдал фотопластинку мне. На фотокарточке была изображена девушка шатенка, которая сидела на подоконнике. Её лицо показалось мне очень знакомым. Нежные черты лица. Очки-половинки на носу. Тёмно-зелёные глаза с умным и выразительным взглядом. Красивый чуть вздёрнутый к верху носик. Её длинные волосы доходили ей до поясницы. Голова чуть наклонена вправо. Левая нога запрокинута на правую, а на ней покоится левая рука с золотым колечком. Правой же рукой она упирались о сам подоконник. На ней был белоснежно белый халат, какой обычно носят студенты-медики. - Это твоя мать, - прервал молчание Вульф. – На первом курсе. Она была такой красивой и скромной… В тот день, лёжа на траве, я наблюдал за стайкой росинок, которые очень напоминают земных крошек колибри, но только больших размеров и пьющие только росу по утрам (отсюда и получили своё название). Эти птицы очень шустрые и маневренные. Поэтому их иногда трудно заметить, но я нашёл способ наблюдать за ними… Я наблюдал за ними очень долго. Внезапно в моих глазах возникла довольно странная картина – росинки стали замедлять своё движение в пространстве, пока не стали лететь со скоростью миллиметр в минуту. Да и крыльями перестали столь энергично взмахивать. Их красота и грация настолько поразила меня, что я, забыв о странном феномене, протянул руку к одной из крошек росинок и потрогал её холку и крылышки. Меня стали переполнять странные чувства, как-будто какая-то энергия прошла через всё моё тело и вернулась обратно в крошечную птицу. Я тут же отдёрнул свою руку. И в этот миг странный эффект пропал и я снова видел как росинки передвигаются с обычной своей скоростью. И тут до меня дошло, что это не птицы медленно порхали, а я видел их такими, как бы замедлив непонятным образом время. Хоть всё вокруг меня передвигалось медленно, я, в то время, в пространстве передвигался со своей нормальной скоростью. Думаю, со стороны это выглядело по-иному – мои движения выглядели так, будто видеозапись поставили в режим ускоренного просмотра, только картинка на заднем плане двигалась нормально, а я ускоренно. К счастью твоя мать была увлечена наблюдением за роем иницианских пчёл и не видела, что вытворял я. Это было моим секретом на протяжении десяти лет. Через два года после свадьбы, я, наконец, решился рассказать ей мою маленькую тайну. И мы стали изучать этот феномен вместе – она как генетик, я как физиолог. Мы обнаружили, что признаки, проявляющиеся у меня, являются своего рода мутацией, которая передалась мне по-наследству… Вульф замолчал, глотнул воды из стакана, устроился поудобнее в кресле и продолжил свой рассказ: - Мне пришла в голову идея: а что будет, если мою мутацию улучшить? Результатом был супермутантный ген одной из У-хромосом. Самое удивительное было то, что эта хромосома была больше по размерам, чем Х и У-хромосомы группы F открытые в конце двадцать первого века. Это была доминирующая хромосома. В то время, реввены уже разбушевались очень сильно. Планета в хаосе. И мы с твоей матерью решили создать тебя. Мы соединили две половые гаметы в зиготу, и к уже имеющимся половым Х и У добавили ещё одну У-хромосому. В результате у тебя получился мутантный синдром дисомии У. Мы решили, что немного агрессивности и способности хладнокровно убить тебе не помешало бы. Оплодотворённую яйцеклетку мы ввели твоей матери для эффекта живорождения. Через девять месяцев родился ты. Параллельно с тобой мы работали над ещё одним проектом. О нём ты когда-нибудь узнаешь… А через два года, мне пришлось оставить твою мать, чтобы возглавить повстанческое движение и не подвергать вас опасности… Вдруг в дверь постучали и она отворилась. В образовавшуюся щель просунулась голова одного из привратников. - Сэр, к вам Наоми пришла, - сообщил охранник. - Скажи ей, что я занят, - ответил отец. Не успел он договорить, как привратник влетел в комнату и растянулся на полу во весь рост. В помещение вошла девушка, прекрасней которой я ещё никогда не видел! Длинные каштанового цвета волосы ниспадали на её плечи. Зелёные глаза так и блестели от возбуждения и озорства. Слегка вздёрнутые вверх носик. Чуть припухлые губки так и манили на нежный, ласковый и одновременно страстный поцелуй. А фигурка – мечта любого мужчины! А её имя… Наоми… Красивое имя! Проще говоря, эта красавица меня задела «за живое»! - Наоми, какого… - Да ладно тебе, босс, - отмахнулась красавица. – Я просто хотела познакомиться с твоим сыном, Антоном, – девушка перевела взгляд на меня и слегка покраснела, но через секунду краснота с лица спала. – Ммм! А он ничего! Красавчик! - Антон, знакомься – Наоми – твой учитель и напарник. Наоми – это Антон. – Представил нас отец. Девушка присела рядом со мной на диван. В это время оглушённый привратник пришёл в себя и начал медленно вставать на ноги. - Андрей, ты как? – Поинтересовался отец, увидев бледность своего бодигарда. - Всё в порядке, сэр, - ответил привратник сдавленным голосом. – Просто после ударов Наоми у меня пересыхает горло и ломит всё тело от боли. - Сходи в лазарет, – посоветовал Вульф. - Благодарю, босс, за беспокойство, но я знаю способ получше избавиться от боли и пересохншего горла, - ответил Андрей. - Хорошо, - сдался отец. – Тогда сбегай в казарму и попроси Джо подменить тебя. - Будет выполнено, сэр. – Андрей попытался выпрямиться «по стойке смирно», но всё тщетно – боль в теле дала о себе знать, и он вмиг согнулся пополам. Через пару секунд он чуть выпрямился и поковылял из кабинета в казарму. Мы молчали с минуту. - Наоми, - нарушил молчание Вульф. Красавица взглянула на босса, ожидая какой-либо реплики с его стороны, но он всего лишь скупо распорядился. – Покажи Антону наш «городок».

 

                                                                       ***

Прожив месяц в «городке» моего отца, являющегося лидером повстанческого движения «Ангельский батальон», я узнал, что здесь есть суперсовременная лаборатория, в которой трудились лучшие умы Иниции. В том числе и мой отец. Они создавали новое биологическое оружие – биороботов или киборгов, разновидности огнестрельного оружия, суперпрочную броню, разные гаджеты для экзоскелетов и обычной экипировки бойцов. Самыми интересными мне показались лазерные пушки и ультразвуковые орудия дальнего и ближнего действия, которые могут разрушать сверхтанки РЮК-8. Эти танки столь прочны, что их броню трудно прожечь лазером, а ультразвуковое орудие УО-1 – разносит его, буквально, по деталям, разлетающиеся во все стороны километра на два-три. Я часто ходил в эту лабораторию. Разговаривал с головастиками-учёными и испытывал оружие. Но самой главной целью моих посещений было желание помочь отцу в изучении моих способностей. - Антон, - говорил мне отец. – Ты должен их себе покорить. Научись их контролировать. Я учился. И спустя ещё месяц – научился контролировать время и своё тело. Научился по желанию замедлять и ускорять время. А точнее – ускорять своё тело в пространстве. А через год – научился телекинезу, освоил левитацию, предвидению будущего на минуту вперёд, владению холодным и огнестрельным оружием, боевым приёмам и тактике ведения боя. Изучая мой феномен, отец и профессор Эдуард Гаврилович Энзимов обнаружили какую-то аномалию моего головного мозга, напоминающую раковую опухоль. Но это была не опухоль, а именно аномалия. Хоть профессор Энзимов и был посвящён в отцовский проект и знал нашу тайну – он был крайне удивлён, изучив мою кариограмму и энцефалограмму, которые доказывали мою биологическую индивидуальность. Я жил среди повстанцев и развивал свои способности. Дни, проведённые на базе «Ангельского батальона», были и есть самые замечательные. И самое забавное то, что я вовсе небыл удивлён, когда Наоми назначила мне свидание на поверхности у озера Лори. О да! Это была самая замечательная ночь! Мы занимались любовью. Хоть это и было у меня далеко не в первый раз, но у меня было ощущение что в первый… И так я себя чувствовал каждый раз, как мы занимались этим. Странно, что такой человек как я вообще мог понравиться девушке её типажа! Моя душа суха, как страницы книги, которую вы сейчас держите в руках. А сам я холоден как космос. А в груди у меня «осколок льда». А знаете, почему Мы стали такими? Нет? Так я вам расскажу. Вообще-то я всегда был таким. Но четырнадцать месяцев назад, этот мой «осколок льда» сумели растопить, и он застучал с такой силой, с какой никогда не бил мне в грудь. Я влюбился. Но ровно одиннадцать месяцев назад в мой «осколок» в упор выстрелили пулей предательства и лжи. Та женщина, которую я любил и был ей верен, изменила мне с другим… Хотите знать как это было? Чтож я вам расскажу. Это случилось в конце января того самого злосчастного года, когда я потерял мать и приобрёл отца. Её звали Катя. И мы были сослуживцами в одной частной клинике. Как-то раз, ко мне зашла моя однокурсница. Она была подавлена. Жуткая депрессия разрывала её сердце и мозг. Она была вся в слезах. Я пытался узнать у неё, что случилось, но она отказывалась мне говорить. Затем она резко вскочила и сказала, что ей нужно бежать. Меня очень беспокоило её состояние. И зная её очень эмоциональный характер - предложил провести её до дома. Ничего личного. Только профессиональное беспокойство за пациента. И только. Она согласилась. Снял халат, надел куртку и мы с ней вышли из моего кабинета. Нас увидела Катя. Поскольку был уже конец рабочего дня – она тоже собиралась уходить. Мы вышли втроём и направились в метро. Сказав Кате, что проведу однокурсницу до дома и приеду к ней. Проведя, я так и сделал. Но дома её не оказалось… Через месяц я от неё узнал, что она переспала в ту ночь с другим мужчиной, которого встретила в метро. Этой «пулей» она отколола от моего «осколка» довольно крупный кусок. Мой «осколок льда» затвердел вновь… Но он стал ещё твёрже и излучал вдвое больше холода чем раньше… Невольно вспомнилась песня одной известной рок-группы, из которой я и взял термин «осколок льда». Сейчас вспомню слова… Я любил и ненавидел, Но душа была чиста. Всё исчезло Не оставив и следа. И незнает боли В груди осколок льда. Вроде бы так они пели в своей песне? И вот сейчас, эта девушка – Наоми Челлиндж, смогла немного растопить верхушку моего «осколка». Но не более того… Прошло четыре года, с тех пор как я вступил в ряды повстанцев. За это время произошло много чего нового. К примеру, наши головастики, изучив феномен отца, научились его воспроизводить. Они создали сыворотку и ввели её десятерым добровольцам. В результате мы получили отличную ударно-диверсантскую группу бойцов быстрого реагирования. Правда их способности были не такими как у меня, но как говорится – лучше что-то, чем ничего. Покрайней мере у них хоть какие-то способности. Вообще, люди – это такие существа, которым по плечу любые трудности. Если он очень сильно чего-то захочет – он этого непременно добьётся. Мы лежали на кровати в нашей «квартирке» абсолютно нагие. Мы занимались с ней любовью. А теперь лежали рядышком тяжело дыша от возбуждения как физического, так и эмоционального. Спустя пять минут Наоми прижалась ко мне всем телом и ласково поцеловала в губы. Я был не против… После парочки ещё таких страстных поцелуев я немого отстранил мою красавицу и задумался. Я думал о том, как же нам разбить реввенов. С каждым днём люди страдают всё больше. Теперь мирным гражданам Иниции урезали пайки и очень жестоко обходятся. Люди находятся почти в рабском положении. И всё из-за того, что мы, повстанцы, разбомбили парочку складов с боеприпасами реввенов, два космопорта и четыре рекрутских пункта с новобранцами-реввенами. - Надо спасать людей, - сказал я, повернувшись к Наоми. - И как ты собираешься это сделать? – поинтересовалась моя красотка. - Созовём совет лидеров повстанцев разных городов планеты, а так же тех, кто находится сейчас на боевых крейсерах на орбите. – Ответил я, встал с кровати, оделся и вышел из «квартиры». Я направлялся к отцу. Спустя пару минут стоял у двери его кабинета. - Постой, Антон, - поднял предупреждающе руку привратник Джек. – Босс просил никого не пускать. - Почему? – удивился я. - У него серьёзное совещание. – Ответил Привратник. - Ах, «совещание», да ещё и «серьёзное»! – издевательски ответил я. – Ну что ж, Джек, советую отойти в сторону, иначе отведаешь пару моих оплеух. Что будет для тебя довольно болезненно. – Пригрозил я, и здоровяк отступил в сторону, пропуская меня через дверь. Открыв её, я встал на пороге как вкопанный от увиденной картины. За столом, как всегда восседал отец, а на гостевом диване сидела… Я вначале не поверил, но через секунду понял, что это не мираж, а правда. На диване сидела мама. В кабинете повисло напряжённое молчание. - Как ты сумела выжить? – Вместо приветствия проговорил я. - Отец тебе, наверное, говорил про «параллельный» проект? – Ответила мать. И тут до меня дошло, что имел ввиду отец, когда говорил о проекте, который они проводили во время беременности мамы. Они делали опыты над ней, подвергая её и мою жизнь опасности. Как они посмели так поступить? И зачем? Вмиг во мне вскипела «вода» негодования. Я кинулся на собственного отца и ударил его в грудь. Он отлетел и ударился спиной о стену. С этого момента я ничего не помню. Помню только то, что меня кто-то очень больно дарил по голове, и я вырубился. Когда же я вынырнул из бессознательного состояния, обнаружил, что лежу на диване в кабинете отца, и у мня очень сильно гудит голова. Кто-то меня хорошенько приложи по-голове. Но кто? В кабинете нас только трое… А может…? Нет! Это невозможно! Хотя… Что там они говорили про «параллельный» проект? Я попытался встать, но ноги меня не удержали и я упал. Странно. Как ватные. Сухо во рту. Как после попоя. - Он очнулся, - услышал я голос матери откуда-то из далека. Тут меня кто-то взял под руку и помог встать. Сильные руки у него! Это была мать. - Как… Как ты смогла избежать смерти? – С трудом проговорил я, когда мать усадила моё ослабленное тело на диван. - Сам поймёшь, - ответила мать. – Коля, расскажи ему про проект. - Антон, - начал отец. – Параллельно изучению и усовершенствования моего генома, у меня возникла идея создания супрбойца с непробиваемой кожей, очень быстрой регенерацией, мощными мышцами, сверхпрочными костями. Я долго работал над таким веществом, который смог бы настолько мутировать человеческий организм, что приведёт к такому результату. У меня получилось! Я создал тот самый препарат и испытал его на нашем псе – Децибеле. Результат был положительный – Децибел стал суперпсом. Испытав его, мне захотелось проверить сыворотку на людях. Твоя мать вызвалась быть подопытной «крысой». Я согласился. Я вколол ей препарат, а через пару часов адской боли она стала тем, кем является ныне – Лизой, женщиной, которая породила тебя и готова была отдать жизнь за тебя. Мы испытали её способности, но был ещё и положительный побочный эффект у того препарата, что я вколол твоей матери – способность к ментальному воздействию на окружающих существ и предметы. Для меня это было шокирующей вестью. Я создал супербойца. Причём не одного, а сразу двух. У меня от удивления округлились глаза, брови медленно поползли вверх. Голова немного пошла кругом от избытка информации. Кошмар! - Да, Антон, - молвил отец, увидев моё удивление. – Ты унаследовал способности от нас обоих. Ты – само совершенство. Ты – суперчеловек. Лиза, продолжи наш рассказ. - Хорошо, - ответила мама и уселась на кресло у стола. – Поняв, что я смогу позаботиться о тебе и твоей безопасности, отец ушёл из дому, дабы не подвергать нас опасности. В то время, он уже был известен как Николас фон Вульф – предводитель повстанцев на Иниции. Спустя многие годы, начались преследования нашей семьи. Вначале пытали, а затем убили моих родителей. Потом убили Удгара и Сисилию. А затем попытались убить нас с тобой. Но Маршавлей не так то просто убрать! Я инсценировала свою смерть. А ты, Антон, открыл для себя свои способности. - Что? – Крикнул я. Во мне загорелся огонь негодования за то, что со мной так поступили. – Как ты могла? Хотябы дала знать что жива! Я думал, что потерял тебя навсегда! Хотя, нет. Ты тогда умерла. Умерла такой, какой я тебя знал. А сейчас ты другая. Не та что раньше. - Антон, - мать положила руку мне на плечо и посмотрела в мои глаза полных слёз негодования. – Я хотела тебе об этом сообщить, но после исчезновения моего тела из морга - стали подозревать, что я жива и бросили много сил на мои поиски. Мне пришлось прятаться. И вот только сейчас мне удалось добраться до вашей базы. Я несмог больше сдерживаться, и стиснул маму в объятиях так, будто нехотел больше никогда отпускать. Слёзы счастья и ненависти лились из моих глаз. Как же я люблю её! И нехочу больше её терять. И не потеряю! Спустя пять минут я отстранил мать и вытер слёзы. Кто-то может сказать, что мужчине непристойно плакать. А я скажу, что настоящий мужчина небоится своих слёз. Кто-то другой на моём месте бы, вместо ответа, показал бы средний палец. А кто-то – промолчал бы. Люди бывают разные и у всех ответ на одну и ту же реплику или вопрос разный. - У меня к вам дело. – Сказал я. - Какое? – спросил отец. - Мне необходимо собрать всех лидеров повстанческих отрядов во всех городах планеты.- Ответил я. Отец удивлённо взглянул на меня. - Что ты задумал? – спросил он. - Уничтожить реввенов. – ответил я.

 

                                                                               * * *

Нас было пятьдесят человек в конференц-зале, плюс восемь связались с нами по телекоммуникациям с космических кораблей. Итого нас было пятьдесят восемь. Неплохо. Пятьдесят восемь лидеров. Пятьдесят восемь повстанческих батальонов. И у каждого были свои преимущества. К примеру, ребята из города Ацилл умели хорошо маскироваться в окружающей среде. А повстанцы на космических станциях и кораблях могли нанести мощный удар по крупному скоплению реввеновских войск на поверхности Иниции. У нас же имелись сотни боевых отрядов биороботов снащённых экзоскелетами. Ну, и много чего другого. Я стоял и глядел на лидеров. Они на меня. Позади меня, скрестив руки на груди, стояли отец и мать. Я видел, что они ждут, пока я заговорю, скажу что-нибудь, что заставит их верить мне. Ждали, пока я вселю в их сердца надежду. Вот чего они ждали. Они видели во мне своего лидера – лидера лидеров. Чтож, поступлю как вожак нашей своры. - Дамы и господа, - начал я своё вещание, заметив среди предводителей и несколько представительниц прекрасного пола. – Я собрал вас здесь, чтобы вы помогли нашему виду homo sapiens избавиться от тирании реввенов. Вот уже многие годы они терроризируют население нашей планеты. Убивают наших детей, насилуют жён и дочерей. Издеваются над трупами умерших людей. Многие невинные люди погибли в тюрьмах и концлагерях. Много человеческой крови пролили они за всё время своего правления. Много… Пришло время пролить кровь реввенов. Я придумал план уничтожения империи реввенов. Но, друзья, мне нужна ваша помощь. Ваши ресурсы, как человеческие, так и материальные. Я замолчал. Глотнул воды из своего стакана, и глянул на лица вожаков. Атмосфера была слегка напряжённой. И я это почувствовал. Вдруг один из них встал со своего места и сказал: - Я с вами, уважаемый Антон Николаевич. Один за другим лидеры начали вставать из-за стола и произносить одну и ту же фразу: - И я с вами! А через минуту в зале воцарился такой шум и гам, что невозможно было что-либо сказать, услышав свой собственный голос. Зато я услышал, что сказал матери отец: «Я в нём не сомневался. Захочет – добьётся своего. Сразу видно, в тебя пошёл». Через пару минут, кто-то, из лидеров крикнув «Тихо! Послушаем, что скажет уважаемый Антон Николаевич!» установил могильную тишину, и все вновь уставились на меня. - Сейчас, вы услышите мой план, – прервал тишину я и повернулся к мониторам, с которых на меня глядели восемь пар глаз космических волков. – Лидеры на орбите, какие у вас новости? - Мы готовим план по захватам боевых станций «Гидра», «Шакал» и «Невидимый», а так же по захвату и уничтожению подвластных реввенам боевым единицам космофлота. – ответил один из повстанцев в форме капитана корабля. - Замечательно, - ответил я. – Будьте готовы по-моей команде привести в исполнение ваши планы, а после захвата, по команде Вульфа будете обстреливать войска реввенов. - Сделаем, Антон Николаевич, - сказал другой лидер в форме пилота. – Можете положиться на нас. - Хорошо, - ответил я и повернулся к пятидесяти предводителям повстанческих движений. Они ожидали от меня приказов. – Теперь то, что будет происходить непосредственно на поверхности планеты. У каждой группы повстанцев есть свои преимущества. И каждую я намерен использовать по мере их возможностей. И у каждой группы будет своё название и определённое задание. К примеру, ребята из города Ацилл будут называться группой «Ацилл». Поскольку они хорошо маскируются – будут минировать все склады и бункера, а по моему приказу, в определённое время, будут их подрывать. Часть повстанческих войск должна будет тайно эвакуировать жителей городов, дабы реввены не смогли их использовать в качестве «живого» щита. Ответственной за это дело будет группировка Джека О’Нила «Онак». Они смогут это организовать так, что об этом не узнают даже мыши в подземельях, через которые он их поведёт. Группа «Тихая ночь» из города Надзима, должна будет уничтожить военные базы и лаборатории, как под землёй, так и на поверхности. Основной и самой многочисленной будет группа «Ударников», которые должны будут схватиться с реввенами на поверхности. Мои люди поделятся с вашими боеприпасами и амуницией. Так же вас будут прикрывать наши киборги и артиллерия. Впереди пойдут биороботы, оснащённые лазерными пушками. – Я замолчал и стал наблюдать за реакцией лидеров. Как ни странно – ноль реакции. На их лицах читалось решительность и хладнокровность. Кажется, исход битвы очевиден… - Антон Николаевич, а что будет делать ваша группировка, и как она будет называться? – спросила одна из представительниц прекрасного пола стоящая на посту лидера. - Хороший вопрос, - ухмыльнулся я. – У моей группы «Альфа-12» основная задача – уничтожение Альбониса.

 

                                                                                             * * *

Я стал вожаком нашей повстанческой своры. Обозлённой, голодной и жаждущей крови реввенов… Каждый из нас что-то потерял и уже этого больше никогда не обретёт. Я вдохновил на восстание своих сородичей. Да. Задуманная мной операция подготавливалась вовсю. Вы, наверное, думаете: что это ещё за группа «Альфа-12»? А я вам скажу. Это группа сверхлюдей, наделённых нечеловеческими способностями. Как у меня. Почти такими… Почему «12», вы спросите. Да потому что нас всего двенадцать человек в группе: я, Наоми, Рик, Женя, Оля, Саша, Ник, Герхард, Джо, Кира, Таня и Джон. И общались мы телепатически. Вся команда, за исключением меня, была вооружена автоматным комплексом ХТ-67, который напоминал «Кольт М4» изготовленного в США в конце двадцатого – начале двадцать первого веков. Но тут были добавочные элементы: подствольник, многоразовый заряд лазера, оптический прицел; генератор плазмострела, труба которого крепилась к стволу автоматного комплекса; монитор на левый или правый глаз с различными детекторами: ПНВ, термоскан, ультрафиолскан, ультразвуковой сканер и другие гаджеты подобного типа. У меня же наоборот – ничего, кроме холодного оружия. Я решил, что катана, парочка сюрикенов и два кинжала тут сойдут. Да и мои способности дополняют боекомплект. И мы направлялись в резиденцию Альбониса на окраине Резидент-Сити – столицы нашей планеты. Семь часов утра. Первое мая. Мы выдвинулись из базы «Ангельского батальона» и быстро передвигались по системе тоннельных ходов. Через два часа мы вышли в канализационный коллектор в трёхстах метрах от резиденции предводителя реввенов. Ну и воняет же тут! Здесь было множество детекторов движения и элементарных допотопных ловушек, наподобие растяжек, состоящие из двух осколочных гранат прикреплённые к противоположным стенам и проволоки, натянутой между ними. Спасибо реввенам. Они немного пополнили наш боезапас. Мы обезвредили шестьдесят растяжек, в которых гранат общим числом было сто двадцать. Мы разделили их между собой – по десять штук на брата. А датчики мы «глушили». Правда, нам «посчастливилось» столкнуться с автоматической турелью. К счастью никто не пострадал. Наоми ликвидировала её при помощи лазерного заряда. Мы двинулись дальше, не произнося ни слова. Через пятьдесят метров добрались до точки назначения. Я огляделся. Налево вёл довольно узкий тоннельный ход канализации. Наверху люк, ведущий к одному из стен у входа в вентиляционную шахту здания. Немного непродумали систему безопасности. Даже неинтересно как-то стало создавать эффект неожиданности. Ой… Кажется эта военная операция превратилась для меня в своего рода игру. Хотя… Сфокусировав зрение, я увидел сквозь метры бетона и земли всё, что творилось на поверхности. Всё как обычно – по стандартной схеме. Крышка люка заблокирована бронебойной осколочной гранатой, а ночная смена охраны патрулирует, чуть ли не каждый сантиметр территории. Благо на Иниции в девять часов утра ещё довольно темно. Солнце встает где-то к часам к одиннадцати. Вытащив из кармана разгрузки коммуникатор, связался с командирами всех боевых отрядов. - Привести всё в исполнение. – Приказал я и отключил прибор связи. «Герхард, обезвредь гранату». – Приказал я телепатически. Герхард кивнул и начал подьём по лестнице. Через минуту он вернулся. «Выдвигаемся». – Приказал я и первым начал подьём по лестнице. Чуть приподняв крышку люка, убедился, что граната обезврежена и, отодвинув её в сторону выскользнул на поверхность. Прижался спиной к стене и затаился. Бойцы повторили маневр. «Рик, Женя и Оля – зайдите с фланга, ликвидируйте охрану и отключите датчики». – Начал я распределять своих бойцов по территориям. – «Саша, Ник и Герхард – зайдите с тыла. Джо, Кира и Таня – на крышу. Ликвидируйте всех. Я, Наоми и Джон - за Альбонисом. Всё. Вперёд». Войны коротко кивнув, отправились выполнять приказ. Мы бесшумно проскользнули внутрь здания. Я вытащил из ножен кинжалы, а Наоми и Джон сняли автоматы с предохранителей. «С тыла – чисто», - сказал Ник. «С фланга – чисто», - проговорил Женя. «Мы на крыше. Тут никого», - сообщила Кира. «Отлично. Кира, продолжайте выполнять задание. Остальные – зайдите через…» - я осёкся, так как сверху вдруг послышались звуки. Пришли в действие какие-то механизмы. Через несколько секунд мы услышали мерное уханье вылетающих из ствола миномёта снарядов. Очевидно, Альбонис активировал его, чтобы помочь своим войскам. Какая глупость! Он же стреляет по своим квадратам! Так. Стоп. Что-то здесь не сходится. «Кира, вы где?» «Сэр, это мы активировали миномёт». – Сообщила Кира. – «Мы заметили вражеский батальон в пятистах метрах от резиденции». «Джон, Наоми – прочешите этаж и подвал». – Бойцы отправились выполнять приказ. Я же побежал на второй этаж. Как ни странно – никого. Вдруг сверху я услышал звуки выстрелов и падающих тел. Прыжком добравшись до третьего этажа, осмотрелся – никого. На четвёртом встретил Джо, Киру и Таню. Кира была ранена, но она успела ввести себе противошоковую и противовоспалительную инъекцию и перевязать рану. - Пусто в доме. – Сообщил Джо. – Но где, же Альбонис? - Незнаю, - честно признался я. Мы спустились на первый этаж, где нас уже ждали Наоми и Джон. «Рик, в доме пусто» – сообщил я и подождал немного, но неполучив ответа забеспокоился. – «Оля? Рик? Женя? Вашу дивизию, вы где?» Никакой реакции. Мне в голову начали лезть странные подозрения, что… Я двинулся к двери и отворил её. На пороге лежал труп Рика, а чуть поодаль – остальных членов шестёрки. У каждого было либо перерезано горло, либо снесено полголовы. - Вот сука! – воскликнул я. Мне было жаль столь хороших бойцов. Да и ребята хорошие. - Это ты про меня? – из темноты вышел он, Альбонис – убийца и тиран. Как он выглядел? Да как все нормальные ублюдки реввены, только крупнее и жилистей. Наши предки таких называли бугаями. Да и «морда» его была красная как помидор и вечно ухмыляющаяся улыбка. Нос картошкой. Большие выпученные в крапинку глаза. Большие пухлые губы с «заячьей губой» уши торчат в сторону. Коротко стриженные белые волосы. Урод, одним словом. В левой руке он держал, - как ни странно, - дайкатану. С кончика её лезвия капала кровь. Ещё тёплая и неостывшая… - Так вот какой ты, Антон Вульф. – Сказал он с тенью сарказма. - За что ребят моих положил? – со злобой ответил я. Во мне горел огонёк ненависти, обиды и негодования. Мне нужно быть спокойным и хладнокровным. Иначе мне не победить его. Альбонис только и ждёт, чтобы я сделал ошибку, поведясь на свой гнев. Нет! Я не доставлю ему такого удовольствия! Я вмиг потушил в себе этот огонёк. В этот миг произошло то, чего я неожидал от члена своей команды. Джо прокрался к Альбонису сзади и прыгнул на него с непонятно откуда взявшейся рапирой. Видимо реввен ожидал нечто подобного и парировал удар, попутно вспоров нападавшему живот, и шагнул в сторону, какбы освобождая путь. Джо упал на траву, но через пару секунд поднялся на ноги. В этот момент Альбонис подошёл к нему и ударил ногой по икроножной мышце на голени. От чего Джо не устоял на ногах и рухнул на колени. Реввен вонзил остриё дайкатаны ему между пятым и шестым ребром с левой стороны грудной клетки, пронзив сердце. Вытащив из груди Джо окровавленный меч, Альбонис приложил лезвие кинжала к шее человека и перерезал ему глотку. Кровь полилась из сонной артерии и яремных вен. Она стеклась по трахее в легкие, постепенно заполняя их. Джо начал задыхаться. Но это были не все его мучения. У Альбониса в руке блеснул ещё один кинжал, который он вонзил бедолаге Джо, под нижнюю челюсть, пробив сначала основание, а затем и крышу черепа. Вожак реввенов с силой рванул своё орудие. Было видно, как нижняя и правая верхняя челюсти оторвались от головы бойца, и, описав довольно забавную траекторию, упали на землю. А уже безжизненное тело Джо беззвучно упало на сочную зелёную траву, забрызгивая её кровью и стекловидной жидкостью искромсанного правого глаза. Альбонис вытер кровь с лица и повернулся к нам. На его лице была всё таже мерзкая ухмылочка. Тварь! И заметьте, вся атака у него происходила как бы в режиме «замедленной съемки», только двигался он с обычной скоростью. Хм. Кажется, этот реввен может выполнить парочку моих «трюков». Посмотрим, на что он годен. - Не плох воин, только слабоват. Здесь вообще есть достойные противники? – осведомился реввен.- Или здесь все такие же как этот? – самодовольно проговорил Альбонис, обращаясь одновременно ко всем, слегка пнув труп поверженного Джо. Краем глаза я заметил, как Наоми дёрнулась, но я её остановил. «Ты хочешь умереть как Джо


0


Ссылка на этот материал:


  • 0
Общий балл: 0
Проголосовало людей: 0


Автор: KSU1407
Категория: Фантастика
Читали: 205 (Посмотреть кто)

Размещено: 22 сентября 2009 | Просмотров: 1606 | Комментариев: 3 |

Комментарий 1 написал: Knesinka (25 октября 2009 10:05)
Вроде неплохо) Мне понравилось)


Комментарий 2 написал: Эго Ист (5 января 2010 02:33)
Форма изложения не понравилась вообще. Не дочитал из-за этого.


Комментарий 3 написал: Грант (24 января 2010 23:19)
В него ведут десятки тоннелей, ведущие вглубь планеты
повтор

Недовольствие росло с каждым часом, днём, годом
лучше наоборот годом, днем, часом

Маршавиль Антон
не лучше будет наоборот Антон Маршавиль, а так звучит странно

а когда вдруг во время операции он погибает – злишься, молотишь стены, ломая костяшки пальцев
хирург не станет ломать себе руки, они его кормят.

Пятьдесят ножевых ранений по всему телу и два огнестрельных. Оба в сердце. Следы избиения по всему телу
Не мне, конечно, решать. Но это не слишком?

Честно говоря спецефичного языка не заметил, возможно форма изложения далее изменится, я не много прочитал. И, пока, боюсь не дочитаю, времени нет

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
 
 

 



Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
© 2009-2021 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.