-= Клуб начинающих писателей и художников =-

I'm dying, praying, bleeding and screaming:
Am i too lost to be saved?
Am i too lost?

Я умираю, молюсь, истекаю кровью и кричу:
Неужели я настолько заблудшая, чтобы быть спасенной?
Неужели я настолько потерянная?

Evanescence, «Tourniquet»

Глава I. Часть I.

"Мыслю - значит, существую" 

  …Багровые тени перед глазами и головная боль. Все тело сдавило что-то холодное. И очень острое. При каждой вибрации это нечто царапает кожу как острые ножи. Я не могу открыть глаза; три провальные попытки хоть как-нибудь пошевелиться нагоняют на меня панику. Слышу глухой гул, а за ним опять эта встряска, заставляющая стиснуть зубы от нестерпимой боли от соприкосновения кожи с этим мелким веществом. Начинаю извиваться – бесполезно, только больно. Я замираю. Гул исчез, дрожь прекратилась, но меня колотит изнутри. Сердце стучит так сильно, что отдает в голове и диафрагме. Где я, черт подери?! В какую заварушку снова попала? Меня что, живьем закопали? Паника окончательно завладевает мной, и я отчаянно задергалась. Песок (или не песок?) набился мне в уши, глаза, нос и рот. Тут осознаю, что не дышу. Я снова замираю. Потом резко вдохнула… и зашлась диким кашлем. Конечно, сейчас я показала верх своей тупости, но решив самоанализ оставить на потом, я снова задержала дыхание…и не ощутила никакого дискомфорта. Снова эта нарастающая дрожь. Внезапно сильные толчки сотрясли окружающее пространство. Поняв, что песок (или не песок, мать его?!) стал менее плотным, я начала интуитивно двигаться куда-то в сторону. Активно работая руками и ногами, не без радости понимаю, что получается. Бездействие страшнее действия, а то, что я могла себя закопать еще глубже, не пришло мне в голову. Тут мою руку охватил ледяной воздух. Издав радостный вопль, я утроила усилия, и вдруг на меня накинулся арктический ветер, злой и яростный, давая мне пощечины моими собственными волосами. Радостно всхлипывая и отплевываясь от грязи во рту, я отползла в сторону. Это все-таки был песок. Ржаво-коричневый, крупный и почему-то холодный и острый. Тело била крупная дрожь, но это не от холода. Сердце бешено трепыхалось в груди, но я не задыхалась. Песок на вид был мягкий, но почему он так больно колет? Слишком много вопросов! Ослепительно оранжевое небо вызвало дискомфорт в глазах, и я на минуту зажмурилась и постаралась успокоится. Что происходит? Где я? Что со мной? Где Неко?.. Стоп… кто такая Неко?! На секунду в голове выплыло бледное лицо в обрамлении длинных черных волос. Не помню, но откуда я знаю? Я открыла глаза. Они  уже не так болезненно реагировали на свет, и, окинув взглядом местность, я снова приуныла. Красная пустыня на много миль вокруг и ни души; надо мной нависала крутая скала, поросшая хвойными деревьями. Справа, в милях двадцати, расположились ровные, овальные, как яйца курицы, холмы. Все вокруг было залито ярким оранжевым светом заходящего солнца.

Я снова зажмурилась. Глубоко вдохнула. Итак, я не знаю где я, что со мной случилось, как  здесь оказалась. Единственное правильное решение – это оторвать свою задницу от холодной земли и найти кого-нибудь, кто мне поможет. Да, так и сделаю. Я осторожно встала и медленно побрела в сторону холмов, надеясь, что за ними найду ответы на свои вопросы.

Позже, возвращаясь к этому дню, с удивлением понимаю, что смерть поджидала меня за каждой тенью.