Глава 1. Последний вздох, последний взгляд.
- Ненавижу солнце! Или оно меня ненавидит?
Яркий свет, бьющий из окна прямо мне в глаза, взбесил до такой степени, что я не смог сдержаться, вскочил и закрыл шторой окно. На секунду я взглянул на ослепляющее небо. Гигантский желтый шар висел над головой, угрожая окончательно свалиться на мою голову. Я решил лишний раз его не провоцировать, и отошел от окна. На автомате натянул джинсы и футболку, заглянул в зеркало. Черт, я, наверное, уже неделю не брился. Что со мной вообще? Как некому за мной следить, так у меня не дом, а куча мусора. И где вообще мой телевизор?
Телевизор нашелся не скоро, был выкопан из-под хлама и мусора. Осталось найти пульт. А черт с ним. И без пульта обойдусь.
Отстой, по телику ничего нет. Я еще раз осмотрел комнату. Да, здесь явно не хватает женской руки. Такое ощущение, что весь мусор города я держу в одной комнате. Хотя из больших предметов тут только кровать, кресло, зеркало и столик с телевизором. Все остальное место занимает валяющаяся повсюду одежда, мусор. Так стоп!!! Женской руки говоришь, не хватает? Тут же была вчера девушка, или нет?
Я посмотрел под кроватью, хотя кого я хотел там найти? Под кроватью я нашел большой слой пыли, а вот на кровати лежала записка:
"не переживай, я не сбежала, всего лишь вышла за продуктами в супермаркет. Вика".
- Виктория, значит?
Я посмотрел в окно на улицу. Как же противно! Все, что происходит ненастоящее, искусная подделка мастера. Кто-то скажет, что у меня слишком пессимистичный взгляд на вещи, но у каждого он свой. По мне, так пусть бы мы все сдохли два года назад. Что за наивная картина? Мать гуляет с ребенком, как мило! Только это маленькое чудо…вище подобрало с земли окурок, что он делает? Да, так и есть, это будущий ширяльщик, хотя, если повезет, его легкие отдадут концы раньше того. А ты, девочка? Ты надела мини, разрисовала морду под 20-ти летку, потом тебя изнасилуют за углом и ты пойдешь к нам, в контору. А я лишь в мыслях повторю то, что сделал маньяк, и пойду его искать. Найду, приведу в суд, он получит срок, девочка компенсацию, а я, в лучшем случае, воплощу свои фантазии на счет нее в качестве благодарности. Но и это не стоит того, чтобы она портила свою жизнь. А чего радуется тот мужик? Прыгает по лужам, как ребенок. Все ясно, видимо он выиграл крупную сумму денег, а теперь, втайне от жены, хочет сбежать с любовницей. Жаль его разочаровывать, да только недолго продлится его счастье. За углом его уже ждут два грабителя, заметившие, как и я его счастье. Ай – яй – яй. Какое несчастье! Потом, твою мать, опять к нам. Вот это жизнь….
Так, первым делом надо разобраться с этой Викой. Сдать я ее не могу, но и остаться тут она не может. Так, когда я пойду к средней зоне, надо ее будет закинуть домой. Где её вообще носит? Неужели она сбежала? Нет, это было бы глупо с ее стороны. Надо ее дождаться.
Не успел я об этом подумать, как ключ с другой стороны двери стал поворачивать замок. Мысли мои сразу сбились в предупредительную боль в висках. Я выглянул в коридор, но там никого не оказалось. Ключ был на этой стороне двери. Кто еще, кроме меня знает о ключе под ковром в прихожей? Может, это Вика? Может и так, но радости мне это не приносило. Все же я немного расслабился, если это действительно Вика, то все будет в порядке. Так и есть. В коридоре стояли ее аккуратные туфли, которые я достал вчера из ее рюкзака. Я прошел на кухню, где она сидела и ждала, пока вскипит чайник.
- Доброе утро, соня. Ну и долго же ты спишь. Я могла бы уже кремировать тебя.
- Раз я еще жив, значит все в порядке.
- Вань, я купила кое-какие продукты, для быстрого приготовления. Еще купила тебе пиццу, я смотрю, ты ее очень любишь.
- Стоп, как ты узнала имя?
- Я ж не дура совсем. В твоем кошельке, в джинсах, кроме денег, я нашла еще и карту с именем, должностью, адресом, вот и все.
- А кошелек зачем искала?
- А на что я по – твоему это все купила? Я лично благотворительностью не занимаюсь.
- Ясно. У меня хоть что-то осталось?
- Да…
Она высыпала на стол горсть мелочевки. Монеты запрыгали по столу, как резиновые шарики.
- И это ВСЕ?
- К сожалению. Мне даже на новый пистолет не хватило. Но ты не расстраивайся, заработаешь еще, и мне хватит.
Еще полчаса мы сидели за столом и спорили о деньгах. Завтрак, явно не очень, но разговор получился прекрасный. Меня даже почти стошнило. Потом мы замолчали. Я не знал, что должен был говорить, поэтому молчал. Первой нарушила тишину Вика:
- Что мы будем делать дальше?
Хм… ведь этого вопроса я и боялся. Да она мне нравится, но… именно это но… я не могу и ее подвергать опасности. У меня есть только один выход:
- Откуда в твоих словах появились мы? Запомни: нет никаких нас. Вопрос в том, что мне делать дальше?
Она явно обиделась, но мне этого и нужно. Я должен заставить ее себя ненавидеть.
- Ладно, что ТЫ будешь делать дальше?
Похоже, я ее не разозлил, а только заинтересовал.
- Да отстань ты! Замучила уже меня!
- Ты сам молчишь, я и хотела только… спросить…
Картинные слезы, ненавижу это, и ничего не могу с этим поделать.
- Хорошо – хорошо, только не надо этого… сначала, надо разобраться, что с тобой делать дальше. Потом все остальное. Давай, рассказывай все, и как нарвалась на толпу чу… десных парней – демонов, тоже.
- Как ты уже понял, я одна из "ночных охотников", надеюсь тебе, судье, это объяснять не надо, кто мы, и чем занимаемся?
- Да уж обойдусь!
- О'кей, я продолжаю, я – дочь бывшего главы ночных охотников…
- А почему бывшего? Его свергли, или казнили?
Я понял, что ошибся шуткой. По поздно. Теперь ее слезы настоящие.
- Он… он умер? Марк действительно умер?
- Ты его знал?
- Да, мы были с ним знакомы. Из-за чего он умер? Ведь он был моим другом. Я должен знать.
- Он погиб в схватке с "Повелителем Огня"…
Теперь я должен немного отступить от темы, и рассказать об этом повелителе огня.
Это очень странная штука, которой никто не находит нормального объяснения. Он, вроде не живой, а с другой стороны он живее живых. Он – это шар, целиком собранный из тысяч огненных нитей. Нити, как и он, постоянно вращаются, кажется, что он неживой сгусток огня. Но при приближении к нему, он перестает вращаться, как бы наблюдая за каждым твоим движением. Его диаметр всего пятьдесят сантиметров. Он сам по себе не опасен, опасно поле, которое вокруг него. Его радиус не ясен, но попав под влияние поля, можно попрощаться с жизнью. Шар опять начинает кружиться, распутываясь как клубок нитей, окутывая ими тебя. Потихоньку он тебя связывает, обжигая тело, вплоть до костей. В конце концов, он полностью поглощает твое тело, внутри своего аномального поля.
Теперь можно вернуться к разговору.
- Так как ты оказался другом моего отца?
- Нас связывает общее прошлое. Но я понимаю, почему он погиб. Он был еще тем дураком, готов был сложить голову, ради любого задания, ему всегда было плевать на родных.
- Нет, нет, нет! Ты не прав! Он не был таким, он любил своих близких! Да и не мог ты его знать, он никогда не якшался с судьями.
- Да, он после всего не особо любил судий, да я судья – то всего полгода как.
- Вот почему я о тебе ничего не слышала?
- Есть и другие причины, у меня репутация плохая. Кто сейчас во главе клана?
- Мой брат, Максим.
- Значит, поганец подрос? Я думаю, нет, только ему могла придти в голову идея отправить на бой с сотней демонов второго уровня маленькую девочку.
- Я не мал… да как ты сме… кто ты так… не смей так говорить о моей семье!
- Молчи, женщина, ты меня бесишь! Когда я был во главе клана, я такого наглого поведения не мог позволить, даже если судья допрашивает тебя, как пленного, ты не должен забывать о этике.
- Да откуда ты все это знаешь?.. Что??? Ты был во главе клана? Да кто ты такой вообще? Я не знаю никого, кто был главой клана до моего отца. Мне ничего не говорили.
- Еще бы! Я ведь был темной лошадкой…
Но меня явно никто не слушал.
- Разве что ты… нет, не может быть! Неужели ты! Избранный!
- Ну, так меня тоже называли…
Теперь она смотрела на меня совсем другими глазами.
- Ты, не может быть! Как? Что?..
Я встал из-за стола.
- Давай потом об этом поговорим? Я хочу побыть один…
Я вздохнул. В такие моменты меня тянет на крышу. Да, именно на крышу. Я вышел в коридор, одел немного припылившиеся кроссовки и вышел на площадку. Все стены давно исписаны, крашены, перекрашены. Такой толстый слой краски, грязи и жирных отпечатком рук, что не хочется дотрагиваться, но мне нужно на что – то опираться. Я поднялся на пару пролетов. Здесь живут какие – то важные чиновники, поэтому стены чисты. Я даже не стал их касаться, как – то нет желания.
Вот и чердак. Я открыл замок с помощью формулы, чтобы не повредить печать. Маленькая вспышка ослепила меня на мгновение, и легкий хлопок замка открыл передо мной чердачное помещение, и надежно запечатавшись за мной. За чердаком никто не следил, везде была паутина. Где-то в углу должны лежать мои старые вещи и дневники. Но в них я заглядывать не буду. Я прошел дальше. Вот мой детский трехколесный велосипед. Он сильно проржавел из-за чердачной сырости. Я даже не уверен, что его педали все еще крутятся. А вот и он: выход на крышу.
Чистый холодный воздух обдал меня свежестью, взамен спертого чердачного кислорода. Металлические пластины, которыми была покрыта крыша, выглядели даже хуже, чем чердак. Я полностью вышел на поверхность, поскользнувшись и чуть не скатившись вниз. Я заглянул через край крыши, но сегодня на улице туман, и ниже восьмого этажа ничего не было видно. Вот оно, мое место. Даже дощечка осталась на месте, лишь чуть отсырев. Я присел на нее. Все, один. Наедине с собой. Нужно немного подумать. Воспоминания захлестнули, волной, сначала поверхностные, потом и глубокие, личные:
Два года назад:
Та же квартира, разве что не много моложе. Опять пыльные кроссовки. Я натягиваю их на ноги, хватаясь за полки с книгами. Надо догнать! Таня не могла уйти далеко. Я бросил мимолетный взгляд на часы. 19:33, я запомнил это мгновение на всю жизнь. Первый толчок начался именно в 19:33. Мой дом слегка пошатнулся. Я уже был на лестнице, и меня так тряхнуло, что я скатился на пару пролетов, разбив затылок о ступени. Выбежав на улицу, я ужаснулся от увиденного.
Камень, которым была вымощена улица, лежал кривыми глыбами то тут, то там. Магазин, в котором я каждый день покупал хлеб, был разрушен, и горел, выплевывая из окон легковоспламеняющиеся вещи. Люди, которых придавило, лежат как куклы. Стоп, там… чуть вдали…
Таня, лежала на земле, придавленная огромным валуном. Вокруг нее была только кровь и грязь. Я подбежал к ней. Не, слава богу, она еще жива. Так, нужна помощь… черт, мой мобильник дома… что же делать?
- Кто-нибудь!!!! Скорее сюда!! Тут девушка, она умирает!!! Ну, кто-нибудь!
Никто не откликался, улица пуста. Я осмотрел Таню, все же я полицейский, чуть – чуть да понимаю в этом.
У нее три открытых перелома, возможно, сотрясение мозга, может еще что – то, но только внутри. У нее изо рта текла струйка крови, я приподнял ее, чтобы она не подавилась, причинив ей жуткую боль.
- Таня, Танечка, только держись, ты, главное держись и все будет в порядке. Я сей час позову… кто-нибудь обязательно придет, все будет хорошо…
Я рванулся было, чтобы звать на помощь, но Таня внезапно пришла в сознание, прокашлявшись, отхаркивая кровь, и схватила меня:
- Ваня, стой, не оставляй меня, мне очень… холодно. Не уходи, прошу…
Но я ее не слушал, глазами ища хоть кого-нибудь, чтобы позвать на помощь.
- Да, да, я сейчас, я приведу… я все сделаю, ты только не умирай!
- Ты не чему не поможешь… никто не придет.
Она прокашлялась и слегка наклонилась. Я проследил за ее взглядом.
Небо светилось разноцветными огнями. Огненно-красное солнце нависло прямо над головой, занимая собой все небо. Оно уже не обжигало глаза, как раньше, теперь оно слало ложно-теплого цвета. Казалось, оно готово взять тебя в свои горячие объятия, и утопить в своей теплоте. Но нельзя вестись на эту «доброту», я знаю, что осталось мало времени. Небо стало сине-фиолетовым, облака совсем растаяли, с каждым мгновением солнце все росло и росло, приближаясь к земле.
У меня совсем не было времени…
Я нащупал в кармане маленькую коробочку. Точно, именно за этим я кинулся ее догонять, за этим позвал ее. У меня только один шанс. Я приблизился к Тане.
- Тань, ты выйдешь за меня замуж?
Я достал из коробочки кольцо. Вот оно то, на что я копил последние полгода. Я все-таки его купил. Мы как-то шли с Таней мимо ювелирного магазина, и это кольцо сразу ей понравилось. Я надел его на безымянный палец Тани. Ее лицо засветилось счастьем. У нее потекли слезы, кровавые слезы, похоже, голова ее сильно повреждена.
- Я…я… конечно, я согласна.
Ее лицо, искаженное от боли, озарила улыбка, и на секунду мою душу тронуло бесконечным теплом от любви к ней.
Она посмотрела мне прямо в глаза и сказала:
- Я ненавижу тебя! Ты так долго медлил и только в час моей смерти решился… все, я ухожу от тебя… ухожу к булочнику на углу… ой, я и не заметила, что его магазин сгорел… жаль, ведь он зарабатывал больше тебя.
- Если он еще жив, то я его убью. Да и вообще, я же смог накопить денег на это кольцо, значит, не такой уж я бедняк.
Она рассмеялась во весь голос. Кровь широким ручьем вытекала у нее изо рта. Я прижал ее к себе.
- Нет! Нет! Не уходи, Таня, не оставляй меня. Так не должно быть…
Теперь уже я плакал, только далеко не от счастья.
К небу поднимались горы песка, на горизонте показалась огненная полоса. Солнце не щадило, обдавая меня горячим ветром.
- Вань, иди, тебе надо укрыться.
- Нет, я не могу тебя тут оставить!!!!
- Ты ничего не сможешь сделать.
Огненная полоса росла, быстро приближаясь. На горизонте появилось что-то еще, но я не мог разобрать что именно.
- Беги, прячься!!!
- Нет.
Поднялся безумно сильный ветер. Порывом горячего воздуха меня не много оттолкнуло от Тани в сторону. Она тяжело стукнулась о землю.
- Если ты не уйдешь, погибнем мы оба. Уходи!!! Я люблю тебя.
Еще одним порывом меня приподняло и швырнуло в соседний переулок.
- Нет, нет!!!
Я ухватился за штырь, торчащий из асфальта. В километре от этой улицы огонь уже охватил крыши зданий, что-то было среди этого огня. Нечто, что двигалось вместе с огнем. Что-то приподняло меня, оторвав от земли, вместе со штырем, но я не улетел по инерции дальше, словно ветер просто нежно меня подхватил. Меня немного тряхнуло и приставило к стене соседнего дома. Так и не опустившись, я начал терять сознание, кровь на голове уже запеклась, но от удара рана опять открылась.
Огонь почти добрался до меня. Я посмотрел на Таню. Он все еще лежала и улыбалась, истекая кровью. Я, наконец, увидел то, что плывет вместе с огнем. Это… люди! Только они не много странные. Они свободно парят в центре огня, и они какие-то белые… нет, они ПРОЗРАЧНЫЕ!
Огонь добрался до меня. Последней моей мыслью было… стоп!
Огонь не был горяч. Он был теплый, но не горячий. Призраки тоже гуляли внизу. Они освободили Таню, и отнесли куда-то, куда, я не мог увидеть.
Одно из привидений подплыло ко мне. Я вгляделся в нее – девушка, точно, это девушка, она поплавала возле меня.
- Послушайте, как вас там? Где Таня, куда вы ее дели?
Привидение, казалось, меня не слушало. Она на секунду отлучилась, спустившись вниз и сказав что-то другому призраку. Когда она вернулась, то уже свободно говорила со мной:
- Здравствуй, Иван. Тише… без лишних вопросов. Тебе не нужно знать, как меня зовут, это будет лишнее. Тебе нужно знать только одно: я древняя богиня, но, к сожалению, я была смертна, как все. Я умерла, как и все эти боги, - она показала на других призраков, - и наши души оказались заперты в гробнице душ. Правда теперь она называется "усыпальница душ". Там мы все и были заперты. Но последние события пробудили нас, и открыли путь к усыпальнице. Вход находится в месте, которое вы называете Тюрьма. Я самая сильная богиня, но моя душа нестабильна, и я должна войти в тело того, кто сможет справиться с моим духом. И это ты, Иван. Твой дух так же силен, и только ты подходишь, другие боги тоже ищут тела. Но послушай: у тебя будет моя сила, но я не всесильна, прибегай к ней только в крайних случаях. Главное, никому не верь. Такие, как я будут в каждом, кто-то сильнее, кто-то слабее, кто-то добрый, кто-то злой. Те же из вас, кто слаб духом, станут чем-то другим, не похожим на людей. Но будут и такие, как ты, которые подходят для нас. Мои силы на исходе, я должна в тебя войти….
Последнее, что я помню, это как призрак вошел в меня, и я упал вниз. Уже была глубокая ночь, но солнце также нещадно светило. Оно больше не приближалось, и это хорошо. Где сейчас Таня, что с ней? Я не смог защитить ее. Что это было? Странный день… призраки, смерть, конец света, все как в дешевом сериале. В голове все перемешалось. Черт, я так хочу спать…
Все та же крыша, два года спустя, я передвинулся левее, чтобы было удобнее, кинул голубям не много хлеба, и опять погрузился в свою память….
Verunchik (14-го, 31 год)
