Нужно ли было мне звонить Глен? Определенно – да. А еще, я определенно не могла этого сделать. Дело тут было вовсе не в уязвленной гордости. Я чувствовала себя ужасно виноватой, но не сменила своей точки зрения, поэтому даже не знала, что ей сказать. Все было плохо – никогда раньше я не ссорилась с лучшей подругой, так что толком и не знала что делать.
- Миз Маро?...
Я оторвала взгляд от старого телефона, по которому, впрочем, до живых не дозвониться, и вернулась к худому джентльмену в больших старомодных очках, бывшему моим клиентом.
- Да-да, мистер Хикстон, вы говорите, странные звуки и пропажа мелких предметов, так?
Клиент, удостоверившись, что все мое внимание посвящено его делу, с энтузиазмом продолжил.
- Более того, миз Маро. Мы даже наняли детектива, что бы выяснить, не является ли все это чьей-нибудь шуткой.
Вот это уже и вправду вернуло мой интерес к его истории. Глава небольшой бухгалтерской конторы, сотрудники которой занимаются бумажной работой, сидел напротив и время от времени посматривал в сторону двери.
Мужчина поправил свои старые, давно вышедшие из моды очки и продолжил:
- Быть может это странно, но знаете, я решил на всякий случай перестраховаться, прежде чем обращаться к… к… человеку вашей профессии. –Произнес он и вдруг побледнел.
- То есть, вы не подумайте, я не имел ввиду… у вас нужная профессия…
- Все в порядке мистер Хикстон, - произнесла я успокаивающее. Многие, если не большинство, испытывали в какой-то мере страх или брезгливость, заходя в мой кабинет. В том числе и прагматичный, привыкший к точным и основанным на сухих фактах данным, бухгалтер.
-Так на чем мы остановились? Вы вызвали детектива? И каковы результаты?
Пожилой мужчина нервно заерзал на стуле, но все-таки выудил из внутреннего кармана пиджака конверт.
- Это снимки… не уверен, пригодятся ли они вам,… их сделали камеры с датчиками движения, которые установил детектив.
- Спасибо, мистер Хикстон.
Я разложила шесть свежих, глянцевых фото на столе перед собой.
Три из них не представляли собой ничего интересного. Просто черно-белые картинки, с изображением рабочих отделений, вид сверху. Обычные кабинеты рабочих бюрократичной машины. Канцтовары, занимающие столы, бесконечные папки, занимающие шкафы, компьютеры и их атрибуты, кое-где сейфы. Три других тоже были черно белыми, тоже запечатлели чьи-то кабинеты, но… Рядом с пустующим рабочим столом, на полу, виднелось малоразличимое серое пятно. Оно повторялось и на фоне рабочего шкафа на второй, и возле полки с кактусами на третьей.
Вне сомнения, мистер Хикстон, как бы мне не казалось в начале, пришел по делу…
Внимательно осмотрев снимки несколько раз, я сложила их в стол. Свяжусь с Глен вечером.
- Мистер Хикстон, для решения вашей проблемы, я должна буду посетить ваши офисы. Какое время будет вам удобно?
пустующим рабочим столм, на полу, виднелось малоразличимое серое .тинки, с изображением комнат какой-то мере страх или
Офисы бывают очень разные. Вот, например мой офис – мой кабинет – представлял собой средних… ну ладно, не больших - размеров комнату, заполненную нужными (и не очень) в работе вещами. Много чего было просто, что бы произвести впечатление на клиентов, многое – для красоты. Некоторые вещи имели особые свойства, например, мандала работала, как детектор лижи, а старый, нерабочий «дисковый телефон» - он звонил в потусторонний мир. К тому же, из-за очистительных свечей там пахло воском и эфирными маслами. Все это довольно мило сочеталось – по крайней мере, это нравилось мне. В моем кабинете, как мне казалось, была душа.
Но офисы конторы «Барнс и Хикстон », были прямой противоположностью моего здания. Вылизанные до блеска, экипированные новенькой аппаратурой, с внушительных размеров шкафами, заполненными ровными рядами папок, и каким-то слабым, едва заметным запахом плесени. Шесть кабинетов типа «кабинка», заполняли общее просторное помещение на втором этаже, принадлежавшем Хикстону.
Разглядывая ровные голубо-зеленые стены, я пришла к выводу, что у призрака должны быть определенные, довольно веские причины, что бы наведываться в эту мечту бюрократа.
Прогулявшись по пустым рабочим местам, я вернулась к Хикстону, замершему в ожидании у входа, что впрочем, не мешало ему, внимательно следить за моим передвижением и действиями.
- Мистер Хикстон, быть может, раньше это были частные владения? Например, чья-нибудь жилплощадь? Кому здание принадлежало раньше?
К моему удивлению, бесцветные глаза мужчины, забавно увеличенные толстыми стеклами очков, оживленно заблестели, а на лице отразилась плохо скрываемая гордость.
- Это здание, возведенное в тысяча девятьсот тридцать третьем году, изначально было канцелярией. За время своего существования, оно было задействовано под часть фабрики по выработке бумаги, адвокатскую контору, государственную канцелярию, во времена великой депрессии – под магазин канцелярских товаров. До «нас» здесь так же была бухгалтерская контора, принадлежавшая мистеру Барнсу. Если здесь кто-то ночевал – то это был работник ночной смены.
Да, мистер Хикстон был из старого доброго бюрократического теста. Он знал свою работу и все о ней.
Что оставалось мне? То же самое – работать. Но сначала я решила кое-что узнать.
- Мистер Хикстон, скажите, пожалуйста, какие именно предметы пропадали?
Бухгалтер неуверенно посмотрел по сторонам, словно проверял, не слышит ли нас кто-нибудь. Я насторожилась.
- Преимущественно это были вещи личного пользования. Авторучки, блокноты, зажимы для бумаг. – Произнес он размыто.
- Но?
Серые брови сошлись под выпирающим блестящим плато лба, сделав мистера Хикстона похожим на недовольную сову.
- Скажем так, я бы не стал беспокоиться насчет остальных предметов. Этим вещам было не место в рабочем кабинете. Однако среди них исчезло драгоценность одной из работниц, поэтому я и обратился за помощью к детективу.
Это меняло дело. Я не обратила должного внимания на то, как именно Хикстон описывал пропажи, из-за мыслей о Глен. Сдавшись под моим выжидательным взглядом. Мистер Хикстон открыл свой портфель и достал аккуратный лист, вложенный в файл. Я пробежалась глазами по списку украденного, уже не удивляясь дотошности бюрократа.
Три фотографии – одна в рамке, и две без нее. Статуэтка кота. Магниты – разных форм. Наклейные фигурки различных животных. Книга «Улыбка ветра». Подарочные ручки. И, наконец: золотая подвеска на золотой цепочке – в день исчезновения случайно порванная и сложенная в сумку хозяйкой.
Все предметы имели нечто общее. Неудивительно, что мистер сушеный чернослив не хотел говорить об этом – все это носило отпечаток личностей, индивидуальности, это были «домашние» предметы – на рабочем месте. Наверняка многие – подарки.…
Что-то это уже могло мне сказать. Что? Ну, например то, что призрак явно не был бюрократом-фанатиком.
- Ладно, мистер Хикстон. Пожалуй, я начну свою работу.
Вопреки моим ожиданиям, хозяин ретировался в считанные минуты. Что ж, это и к лучшему, да.
Я закрыла глаза и начала сканирование. Переход в состояние «прощупывания» был необычайно резким после занятий с Каем. Я не привыкла к такому темпу, и непроизвольно выпустила часть энергии из ладоней. Может быть, именно эта небольшая вспышка и привлекла ее. Потому что процесс вызова еще не был запущен.
Что я больше всего люблю в своей работе – так это то, что к ней, пожалуй, не привыкнешь.
Призраки… все они яркие индивидуалисты. По крайней мере, те, что попадались мне. Поэтому то, что я видела, несколько меня озадачило.
Пепельного цвета волосы были подстрижены идеально ровно, абсолютно не модным и невероятно устаревшим образом, иначе - попросту говоря - коротенькая челки и разделенная пробором обчекрыженная «шапка». Маленькие, желто-карие, почти лишенные ресниц глаза, напоминали глаза собаки - из тех пород, у которых всегда грустный вид. Крупный нос и тонкие губы, с обеих сторон подпираемые щеками, и общий цвет лица, походившей на цвет сырого теста, все это было «в тон» мешкообразному серому костюму официального вида, который кое-где еще можно встретить, посмотрев старый фильм или порывшись в шкафу у бабушки.
А еще – она была очень негативно настроена. Об этом свидетельствовало не только выражение лица или особое интенсивное свечение. Еще два канцелярских ножа в ее руках, - они определенно подкрепляли мою в этом уверенность.
- Вы по записи? – спросила призрак тем самым «безразлично-презрительно-занятым» тоном, которые встречают людей в приемных «бумагоедов».
Я замешкалась на секунду - чем вызвала еще больше недовольства, и вступила в игру.
- Да, миссис…
- Пандергаст. – выплюнула она.
- Миссис Пандергаст, я от мистера Брукса. Слышали о таком?
- Его офисы соседствуют с офисами моих работодателей. В чем ваше дело? – Хмуро произнесла она.
Кажется, я потихоньку начинала что-то понимать.
- Так вот: я теперь отвечаю за сохранность имущества «Барнс и Хикстон», в том числе и личного имущества сотрудников. – Грозно отрапортировала я, стараясь вжиться в роль «холодной селедки», и не слишком задерживать взгляд на двух полосках блестящей стали в ее руках. - Миз Пандергаст,… - произнесла я более аккуратно, - зачем вы крали у работников «Барнс»?.
Лицо призрака напоминало лицо маленькой, обиженной девочки.
- Я ничего не крала! – капризно произнесла она. Блики на лентах холодного оружия затанцевали у нее в руках, когда она подбросила их, словно взвесив. - Этому там было не место! На рабочем месте таким вещам быть не положено!
- Миз Пандергаст! Где эти предметы? – Спросила я. Мне следовало бы сразу понять, что это была ее больная тема….
Но я не поняла. Над ухом раздался тонкий сухой свист, наподобие того, какие издают полые палочки от леденцов, когда в них дуют дети. Краем глаза я увидела как черная прядка моих волос упала на плече.
Следующий нож я отбила, прежде чем он отлетел от призрака дальше метра. Это произошло почти непроизвольно, и я про себя поблагодарила Кая за новоприобретенную ловкость.
Пандергаст замерла, ошеломленно наблюдая отброшенный нож. Видимо, этого она совсем не ожидала.
- Не дам. – Произнесла она губами. – Не положено. И ты ничего не сделаешь.
Я, несколько разозленная несостоявшимся обезглавливанием и - как результат - бесплатной стрижкой, сконцентрировала энергию в ладонях, постепенно набирая ее все больше. Еще не отошедшие от поединка с Каем, ладони неприятно щипало.
Пандергаст испуганно наблюдала за мной, прижив к себе пустые руки. Тонкая бесцветная нижняя губа слегка выпятилась вперед, а собачьи глаза, расширившись и неприятно заблестев, стали похожи на рыбьи.
Я медленно расслабила руки и успокоила дыхание, позволяя серому свечению медленно вобраться назад. Это не мой метод.
- Твое имя?
- Шейла… Я Шейла Пандергаст… - пискнула Шейла, пятясь к стене. - Нет! – как бы опомнившись, произнесла она. – Я не дам… вы не имеете права…
- Шейла. – я сделала маленький шаг к ней. - Я не стану забирать у тебя ничего, кроме кулона. Он очень дорог той женщине, понимаешь? – еще один шаг. – Ее муж подарил его на их годовщину.
Призрак-клептоман слушала, оставаясь на прежнем месте.
- Остальное останется у тебя, если я удостоверюсь, что все вещи хранятся в должных условиях. – Вела я спокойным, как можно более уверенным тоном.
- Шейла…
– ее лицо вспыхнуло неприятным морковным оттенком, глаза метались в поисках выхода. Но она знала, что я остановлю ее в любой момент, стоит мне захотеть.
- Обещай, что ничего не возьмешь кроме него!
- Обещаю.
Шейла провела меня в другую часть здания, мимо пустующего зала совещаний и какого-то сомнительно страхового отдела, закрытого на ремонт. Мы спустились на первый этаж,
и оказалась в помещении, напоминавшем склад, заполненном коробками и дощатыми ящиками. Склад был тоже подозрительным; по крайней мере, я бы не стала рассчитывать на сохранность груза, который был здесь оставлен. Бетонный пол был разбит, в некоторых местах стены покрылись огромными пятнами плесени, слегка отливающих неоново-зеленым цветом. У Хикстона все же явно не такие «чистые» соседи, как бы ему того хотелось.
- Здесь. – Сказала Шейла.
Сначала я и вовсе не поняла, на что она указывает. Стена напротив нас была в нескольких местах оббита слоем отсыревшего картона, вероятно - призванного скрыть осыпающуюся штукатурку… но Пандергаст взмахнула рукой, и влажные коричневые хлопья с тяжелым шелестом разъехались по сторонам, открыв ржавую металлическую дверь. Остатки краски кое-где еще держались мелкими синими волдырями, но в общем вид у нее был самый непривлекательный. Ни ручки, ни обозначавшего ее былое местонахождение следа – ничего. Только маленькая замочная скважина. Впрочем, стоило Шейле сделать кистью проворачивающее движение, и дверь с болезненным стоном открылась.
Ранее, это, вероятно, была подсобка. Сейчас помещение скорей напоминало комнату фанатки какой-нибудь знаменитости.
Разноцветные ручки, печатки, блокноты. Записные книжки, именные кружки, настольные часики затейливого вида. Была даже слепленная из цветной глины пепельница с надписью «Пап, бросай курить!» В общем, это была коллекция всего, что могло бы напоминать работникам офисов о доме.
И все это было аккуратно – под линеечку – расставлено на настенных полках или повешено на стену. Остальное пространство маленькой комнатушки занимал столик с печатной машинкой и стульчиком. Это был просто музей конфиската личных вещей сотрудников «Хикстон и Барнс».
Над столом висело несколько рамок и я подошла поближе, чтобы их рассмотреть. Пожелтевшие листы, обрамленные черным пластмассовым контуром с облезшей позолотой, были грамотами.
«Шейла Раслэм Пандергаст. Лучший сотрудник года «Тэллиса и Маркса».
1971 год 7 июля.»
Остальные две рамки содержали такие же грамоты, менялся только год…
Я опустила глаза вниз, ощущая себя крайне не уютно в этом царстве порядка и отсутствия какой-либо жизни.
- Где кулон? – спросила я. Шейла выдвинула один из ящиков стола и протянула мне маленькую коробочку. Я положила ее в карман костюма, не отрывая глаз от приоткрытой полки. В ней лежала не большая фотография. Шейла быстро закрыла полку, но я успела увидеть.
Это было фото с выпускного. Полная девочка с одутловатым лицом, в мешковатом, дурно сидящем «нарядном» платье, наверняка уже совсем не модном и в то время, стояла под аркой из зелени, украшенной гирляндами, и неуверенно смотрела в объектив.
Она была одна.
У нее ничего не было. Ни кота, ни даже кактуса, наверное.
Только работа.
Я убрала новоприобретенную челку с глаз и повернулась к Шейле.
Та наблюдала за мной с нескрываемым огорчением.
Я забирала у нее то, чем она и так была обделена при жизни.
- Шейла... знаешь, у тебя просто идеальные условия здесь. Все в таком порядке… отличная работа. – Я посмотрела по сторонам, краем глаза наблюдая, как остатки маски безразличия сходят с ее лица, и оно снова начинает походить на лицо девочки с фото, стоящей под кустиком омелы в полном одиночестве.
- В честь этого я вручаю тебе… - я открыла сумочку с экипировкой, впервые надеясь что дурная привычка таскать с собой кучу лишнего меня не подвела. – Это!
Я раскрыла ладонь, и протянула удивленной Шейле один из своих амулетов-подвесок, который часто оставляла в залог в библиотеке.
В общем, ничего особенного, три синих камушка на толстом кожаном шнурке, и маленькая деревянная фигурка кота.
Шейла заворожено смотрела на подарок, не прикасаясь и не решаясь подойти поближе.
- Не нравиться?
- Что вы… - испуганно произнесла Шейла, и, словно опасаясь, что я передумаю, торопливо схватила его, слегка обжегши меня прикосновением ледяных пальцев.
- Он очень… я очень… спасибо. – Она покраснела, а грустные глаза вновь набрались влагой, но на этот раз я словно увидела, ее по-другому. Она могла быть самой красивой, успешной, популярной, могла бы дышать не только работой, и гордиться не только служебными грамотами, если бы была любимой. Если бы любила.
И не мне судить, почему этого не произошло с ней при жизни.
- Мистер Хикстон??
Видимо, я подошла слишком тихо, потому что зачехленные в коричневую ткань пиджака плечи бухгалтера вздрогнули, и он резко обернулся ко мне.
- А, миз Маро… как продвинулось ваше дело??- тут же совладал с собой владелец конторы.
Я протянула ему маленькую коробочку. Сухие прохладные пальцы, напоминающие на ощупь бумагу, ловко и деловито ее забрали. Открыв и дотошно осмотрев поблескивающее золото со всех сторон, Хикстон удовлетворенно кивнул и положил ее в свой черный портфель.
Затем он сел в свое кресло за столом из темного дерева и достал из полки листок. Как я догадывалась, это был список похищенных Шейлой вещей. Сосредоточенно прошедши по нему взглядом, он вычеркнул из списка кулон.
- Не думаю, что остальное удастся вернуть, мистер Хикстон. – произнесла я, взгляд в окно, где над утомленным городом синело небо.
- Но… но… вы же… - произнес он, запинаясь, словно компьютер, который находился у него в голове, не мог справиться с какой-то задачей.
- Я – шаманка, мистер Хикстон. Вы нанял меня разобраться с духом, а не возвращать пропажу.
- И?
- Больше она воровать не будет.
- Она? - Хикстон пытался скрыть свое отвращение перед темой сверхъестественного, но оно проскальзывало даже в его вопросе.
- Вам знакомо имя Шейла Пандергаст?
В ответ мне раздалось щелканье клавиатуры, и следом, сухой хрипловатый голос Хикстона:
- Шейла Раслэм Пандергаст, работала в компании Тэллис и Маркс, которая была здесь до нас… - Хикстон запнулся, но тут же возразил:
- Но она умерла у себя дома, от сердечной недостаточности, и это было до того, как Сильвер Барнс выкупил помещение у ее работодателей, и до того как мы с ним сновали здесь… миз Маро, с чего ей воровать вещи моих служащих? Зачем ей это?
Светлые глаза пожилого мужчины метались за стеклами очков, как речные рыбки в аквариуме.
- Мистер Хикстон, вы давно проводили время с семьей?
Я спешила домой как сумасшедшая. В моей жизни есть вещи, через которые я не могу переступить, такие, например, как убеждения, принципы, выбор, но сейчас я всех их «где-то», видела. Потому что уже прошло два дня, которые я посвятила работе, и хотя у меня имелись кактусы, и в день выпуска платье – стараниями тети Хелен – сидело как надо, но я не хотела оказаться в положении Шейлы Пандергаст.
Впрочем, стоило мне открыть входную дверь и бросить сумку куда-нибудь в сторону, как я услышала звонок телефона. Пока я мчалась, на ходу стаскивая с себя обувь, на кухню, телефон перешел в режим автоответчика.
- «Вы позвонили Эшли Маро.
Сейчас меня нет дома, просьба оставить сообщение после гудка.»
- Бииип!
- Эмм… в общем, лучше бы тебе снять трубку, шаманка, иначе через пол часа я буду взламывать твою входную дверь.
- Глен, я здесь! – выпалила я, схватив трубку и переводя дыхание.
– Господи Глен, извини меня. Я наговорила…
- Эш, прости меня… - начали мы одновременно.
Я умолкла, так как судя по тону, Глен хотела что-то сказать что-то важное.
- Прости меня. Просто обещай мне, что это не затянет тебя. Что ты не поддашься чему-то, чему бы не стоило поддаваться.
- Я обещаю.
Мы договорились о встрече, и на сердце у меня стало легче, словно я наломала дров, а тетя Хелен меня простила.
Остался только небольшой осадок, какой бывает, когда мы не уверенны в своих словах.
evilsquirrel (12-го, 39 лет)
