Из блестящей витрины на меня смотрела молодая, хорошо одетая женщина, нервно теребящая лямку сумки. Я потратила полдня на подготовку к этой встрече, проснувшись утром и осознав, что трепещу перед Дакотой Уэнзли. Наша первая встреча произошла, когда мне исполнилось пятнадцать. К тому времени я уже жила с тетей Хелен, которая не пыталась вывести из меня «нечистого духа», как это делала моя мать. Тетя относилась с уважением к моим особенностям, не препятствуя моим вылазкам на городские кладбища, когда какой-нибудь призрак жаловался мне, что его могила совсем заросла. В один из таких солнечных дней, когда я подкрашивала обветшавшее ограждение вокруг могилы мистера Фартса, ко мне подошла Дакота Уэнзли – должно быть, первая «мнеподобная», которую я увидела. Не дожидаясь, пока я закончу, миссис Уэнзли «попросила» меня следовать за ней, и, уже спустя несколько минут, я проходила регистр в беседке городского кладбища номер пять. Таким образом, с того дня сообщество шаманов знало, что я существую, владею такими – то навыками и такими –то способностями, и подлежу наказанию при нарушении мною общепринятых законов. Сказать, что я была тогда разочарована нашей встречей – ничего не сказать. Дакота старалась держаться от меня подальше, задавая вопросы с таким видом, будто я была чернильным пятном на ее сияющей репутации. Я путалась, не смогла вспомнить, когда увидела первого призрака, и сколько призраков вступало со мной в контакт. Полчаса у Дакоты ушло на то, что бы выяснить, что я все-таки являюсь шаманкой, а не медиумом, так как могу не только видеть призраков, но и заставить их уйти «восвояси». Проблема заключалась в том, что за десять лет осознанных контактов я ни разу не применила «грубую силу». Дакота вздыхала и морщилась, словно ей нужно было обучать алфавиту меня – настоящую маугли. В конце концов я поинтересовалась, что со мной не так, и Дакота ответила: «- Все. С тобой не так все. Шаманство передается наследственно – третий уровень – это кланы, они могут все. Впрочем, тебе с ними встретиться не придется. Второй уровень – это когда шаманы твои родители, отец или мать, или же кто-то со стороны родителя, не наделенного способностями. Первый уровень – это те, у кого нет шаманов в роду, просто так взявшие и явившиеся миру. Такие как ты, те, о ком ничего неизвестно, сущие проблемы. По статистике большинство шаманов вне закона – это доморощенные полукровки первого уровня. Кроме того, учитывая твой возраст, шаманское сообщество не обязано выделять тебе учителя, так что придется тебе самой о себе заботиться. И учти, дорогуша – у шаманского мира есть свои законы, и тебе придется им следовать.» И теперь я, одетая в отличный рабочий костюм, с прической, на которую я потратила больше десяти минут, и привкусом губной помады во рту от постоянного закусывания губ, должна была встретиться со своей «доброй знакомой» Для встречи я выбрала свое любимое кафе, что бы чувствовать себя увереннее. Пять лет назад она рассказала мне, что я, в общих чертах, настоящее ничто. Но за эти пять лет, вместо того, что бы прозябать где-нибудь в психушке или прослыть ума лишенной и стать уборщицей в церкви, я выучилась и нашла работу по специальности – и не где-нибудь, а в единственной в городе, доступной фирме «Стрэндж Лайн инк». Однако робость, словно перед встречей с учительницей, не покидала меня, и я, вздохнув, двинулась к женщине, одиноко занявшей третий справа столик. Дакота Уэнзли, выловив меня взглядом, сощурилась, нащупала очки, спрятанные в нагрудном кармане синего пиджака, и, вынув их резким точным движением, замерла. Взгляд больших серых глаз, напоминающих глаза ящерицы, сфокусировался на полоске золота в моем воротнике. Согласно неписаным шаманским традициям, я могла также носить еще один артефакт, который остался пылиться в самой дальней полке моего шкафа – присланная Роханом золотая спица, с головкой из такого же рубина, какой покоился в пасти кланового льва их семейных перстней. Рубин на спице был с изощренным мастерством огранен в форме черепа – это значило, что его хозяин победил в смертном поединке главу клана третьего уровня. В паре с перстнем, который - вместе с властью, -я оставила Рохану, он был бы знаком для окружающих: «Я новая хозяйка, по праву, которое я приобрела, убив предыдущего Главу.» Разумеется, носить подобное я ни за что не стала, но, доверившись наставлениям Кая, иглу Рейны все же носила. Я присела за столик, не решаясь первой заговорить с миссис Уэнзли. В конце концов, ее взгляд оторвался от моей боевой отметины и перешел на лицо. - Так значит, это правда? Это ты. Сейчас многое невероятное в моей жизни стало правдой, но я отлично поняла, что она имела ввиду. Дакота сильно постарела. Не знаю, чем она там занималась эти пять лет, но ей не помешал бы отпуск. Все также короткая стрижка, теперь другого «фасона», по последней моде, была менее пышной. Острые холодные черты лица приобрели обрамления мелких морщинок. Синий костюм сидел несколько дуто для такой худой женщины, и я догадалась, что Дакота носит что-то теплое под ним. Вероятно, вечная проблема всех шаманов – холод – уже постоянно ее беспокоила. Впрочем, судя по тону, который мало изменился с нашей последней встречи – в сочувствии она не нуждалась. - Да, это я. Пропустив мой ответ мимо ушей, Дакота еще раз прошлась взглядом по золотой иголке и повторила: - Это ты? Я выдернула из разлогого воротника черной пиратской рубашки свой трофей и протянула ей. Не долго думая, Дакота взяла ее из моих рук и поднесла к глазам. - О тебе уже ходят легенды… - произнесла она, всматриваясь в солнечный блик, гуляющий по гладкой ниточке золота. – А где второй?- не церемонясь, поинтересовалась она. - Я не ношу его. – Ответила я. Бледные, слегка узловатые пальцы миссис Уэнзли поглаживали пластиковую столешницу. Да, не походило, что она изменила ко мне свое отношение. – Где ходят легенды? Вздохнув, женщина перевела взгляд вдаль, словно всматриваясь в какой-то интересный ландшафт. - В сообществе шаманов, конечно же. Еще раз вздохнув, словно я в который раз огорчила ее, она кашлянула и продолжила: - Послушай, тебе уже однажды удалось провести, меня, так что, не стоит строить здесь из себя невинность. Пока я сидела в полной прострации от этих слов, Дакота открыла черную кожаную сумку, лежавшую у нее на коленях, и достала из нее большую потрепанную тетрадь в красной обложке. Ту самую, в которую однажды были записаны мои данные. - Я пришла тебя перерегистрировать. – Женщина недовольно поджала губы, словно сам разговор доставлял ей неприятность. Серые глаза, несколько уменьшившиеся из-за водруженных на переносицу тяжелых очков, скользнули взглядом по моим волосам и одежде. - Знаешь, тогда мне казалось, что ты не выглядела способной притворяться, но, как видишь, я ошибалась. – Произнесла Дакота, улыбнувшись горько и зло, словно я должна была посмеяться над ней в этот момент. – У тебя хватило ума скрыть правду и хватило способностей не только хорошо устроиться, но и наделать шуму. – Дакота холодно посмотрела на меня, словно я разыграла с ней дурную шутку. - Выкладывай, будь добра, все начистоту. Там, наверху, о тебе наводят справки: «кто это «обезглавил» Солнечный Клан, никем не тревоженный уже триста лет, а потом отдал власть наследнику?» а все, что я смогла им предоставить, это заметка о пятнадцатилетней «дикой» простушке из захудалого городишки. Мне дали неделю сроку, что бы «дополнить твое досье». Мое терпение определенно подходило к концу. Все-таки я, что бы не думала сама Уэнзли, уже не та пятнадцатилетняя девица, которой можно вот так пенять, и не услышать ни слова в ответ. - Знаете миссис Уэнзли, я бы вам с радостью помогла, да боюсь, нечем. Глаза регистратора нелепо моргнули, на мгновение делая ее еще более похожей на земноводное. - Ты что, хочешь денег за это? Я покрутила в руках красиво сложенную салфеточку и, помолчав некоторое время, произнесла: - Миссис Уэнзли, знаете, я думаю, вы ошиблись, да не там. – Глаза женщины-ящерицы сузились, сухая кожа вокруг поджатых губ напряглась. – Я сказала вам всю правду, которую знала. Моя мать и тетя никогда не отличались ничем сверхъестественным, а отца я не знаю. Вся остальная информация то же полностью правдива. Миссис Уэнзли выпрямилась и опустила руки на стол. Секунду мы смотрели друг на друга, затем она, очевидно, пропустив мои слова мимо ушей произнесла: - Я сама «сканировала» тебя. Ты же шаманка первого уровня, и то – едва-едва – каплей метафизики ниже и была бы просто-напросто медиумом. Ты даже изгонять не могла толком. Ладно, ты смогла устроиться, хотя едва ли тебе это светило с твоими способностями. Но как ты смогла провернуть все это?- Миссис Уэнсли смотрела на меня отсутствующим взглядом. Казалось, она просто ищет поломку, вызвавшую тотальный сбой в огромном механизме, много лет работающем без изъяна. - Миссис Уэнзли, когда глава Солнечного Клана вызвала меня на поединок, я его приняла вызов и победила. Что здесь не правильно? В ответ на это, Дакота, пролистала несколько страниц вперед и, достав оттуда какую-то карточку, протянула мне. Карточка оказалась фотографией, вначале принятая мной за черно-белую - настолько бледными были в ней цвета. На пороге какого-то здания сидела девушка. Светлые желтоватые волосы нещадно трепал ветер, норовя распустить «конский хвост», перехваченный бесцветной лентой. Потертый джинсовый комбинезон, мода на который прошла много лет назад, растянутая рубашка и шлепанцы на босую ногу – все припорошенное пылью, создавали образ заброшенности, словно девушка была частью досчатых ступеней, на которых сидела. Но большее внимание привлекало ее лицо. Красивые маленькие губы были плотно сомкнуты, словно их обладательница собралась молчать, пока это будет возможно. Круглое бледное лицо отражало подавленность и отречение от всего окружающего, но были какие-то волнующие напряженные жилки, словно нити страха, неуловимо проскальзывающие в области лба. Большие умные глаза выдавали внутреннюю сломленность. - Это Салли Ди-Ривэн. Дикорощенный шаманка, через месяц ей стукнет восемнадцать. Она живет в деревне Хэтвэл,* ближайший город к которой – это Варлен*, находящийся сто семьдесят миль к западу. Местные зовут ее «святая дурочка Салли». И это, Эшуоша Маро, практически твоя судьба,будь ты на самом деле просто шаманкой. Вот это – нормально. – Блеснув ногтями, покрытыми жемчужного цвета лаком, сухие пальцы ловко выдернули фото из моих рук. Улыбнувшись неприятной улыбкой человека с едущей крышей, Дакота добавил: – И если ты хочешь доказать мне, что не являешься большим, чем она – зря теряешь время. Я оторвала взгляд от места, где только что было фото девушки, которой в жизни повезло меньше, чем мне, и посмотрела на Дакоту. Веки суженых глаз подрагивали, под увядающей кожей щек мышцы напряглись, словно от зубной боли. Женщина скрывала под пудрой не старость, а страх. Все в ее мире должно было работать правильно, все должно быть под контролем. Но ее время истекало, оставалось около, - или меньше - половины, а значит, неумолимо приближался финал. Не я была ее главной ошибкой. Ошибкой было пытаться контролировать то, что контролировать нельзя, и уж тем более, посвятить этому всю свою жизнь. Но теперь ей оставалось лишь искать тот самый, несуществующий просчет, снова и снова. Глен не стала везти меня на вечеринку. Я не думала, что Фрэнк (ди-джей, любитель больших скоростей, и, как оказалось, работник одной из крупных фирм, занимающихся недвижимостью), - целитель. Так что теперь я уже не могла с уверенность сказать, что в этих вечеринках нет еще «одаренных», а мне уж точно не нужна была их компания. Не после того, что я узнала от Уэзли. В итоге мы сидели в машине на обочине выездной, в той части города, где мне еще никогда не приходилось бывать. - Значит, ты сделала это, – Глен улыбалась, пытаясь скрыть, что не верила в возможность такого исхода. Я улыбнулась в ответ. Я и сама не верила. – И теперь вся ваша братия только о тебе и жужжит, так? - Надеюсь, что это скоро пройдет. – Произнесла я, наблюдая, как две огромные фуры, рекламирующие мебельный магазин «Леопард», медленно скрываются за облаком поднимаемой пыли. - Потому что - ? Я сделала выразительное лицо, от чего Глен звонко рассмеялась. Зеленые глаза скрыли пушистые ресницы, щеки зардели, словно девушка была слегка пьяна. Вид влюбленной Глен доставлял большое удовольствие. Впрочем, если бы не эта встреча с Уэнзли, подруга могла бы увидеть кое-что и во мне. - Ладно тебе. Я просто хочу удостовериться, что тебе ничего не грозит. Эта Уэнзли ведь не собирается строить тебе козни, так ведь? Я рассеяно кивнула. Регистраторша с недовольным видом убралась восвояси. Дело было вовсе не в ней… она лишь задела маленький, малюсенький камешек, но тот упал в воду, и теперь круги мыслей, один за другим, расходились, становясь все больше и больше. - В чем дело, миз Маро?- насмешливо пропела Глен. Впрочем, глаза ее были внимательны. Я задумалась, стоит ли открывать ей свои наблюдения. С одной стороны, не хотелось опять ее чем-либо настораживать, с другой – в том, что я узнала, ничего страшного и не было…кое -в чем Дакота могла быть права. - Глен, мне кажется, мой отец был шаманом. Секунды, которую Глен немо на меня смотрела, мне хватило, что бы понять, что я начала не с того конца, но было уже поздно. - С этого момента и поподробнее, шаманка. - Ну, то есть – мог им быть. Мог быть шаманом. - И?- Глаза Глен подозрительно сощурились. - Это кое-что объясняет. - Я потерла переносицу, про себя пытаясь вновь поверить в результат совпавших фактов. - Однажды я ударила Рохана. - Поделом козлу… в чем дело?- Глен развела раскрытые ладони, приглашая пояснить контекст. - Мета-физически. Я думала, это случайность… раньше я ничего такого не делала. Я ударила его физически, но след был… как ожег. И еще до этого. Одна, гм, знакомая, из умерших. Она разозлилась не на шутку, и после встречи с ней я получила мата-ранки, но не почувствовала этого. Глен слушала, не перебивая, не мешая мне еще раз осмыслить цепочку событий, в которых я раньше не видела ничего особенного. - Я выжила, когда Рейна напала на меня. Когда я начала тренировки, мне было не до размышлений, хотя я понимала, что мои способности растут. - Постой. Уэзли же клялась, что «прощупала» тебя. - Да, но тогда… тогда… - Мимо нас промчалась целая цепочка легковушек, по очереди перенимая слепящий солнечный блик. Как-то я уже делилась с Глен историей своего детства. Но только один раз. Когда регистратор нашла меня, я уже спокойно жила с тетей, в свободное - и не очень – время, помогая призракам, живя счастливо и без особых забот… Но до этого, было время, когда стайка сектантов, во главе со своим пастором, творили со мной, что хотели, пытаясь спасти мою бедную оскверненную душу. А способности шамана – это часть души. Поэтому не было ничего удивительного в том, что я еще не до конца восстановилась на момент встречи с Дакотой. Каждый сеанс «очищения» выматывал меня, выворачивая душу на изнанку. Иногда мне хотелось умереть, и что бы это больше никогда, никогда не повторялось. - А знаешь, какая разница? Если у меня – вау – второй уровень, это просто плюс. – Произнесла я, постукивая пальцами по рулю. Ни сейчас, ни когда-либо еще, я не хотела говорить о своем прошлом. Оно было моим самым больным местом. - А твой отец… если он шаман, ты не собираешься его ну, разыскать что ли? – мягко спросила Глен, проницательно не преследуя тему моего детства. - Глен, моя мать запретила мне даже заикаться о нем. Я имени его не знаю. – Вместе с воспоминаниями о детстве и матери, всплыли мысли о послании, которое я оставила в полубреду, перед битвой. Я закрыла глаза. Зачем я это сделала? Мне это не было нужно.- Я не буду его искать. Скорее всего, он не знает – и не узнает – что у него есть ребенок. Зачем мне это? Глен тряхнула апельсинового цвета кучерявой волной и смотря на свои руки, произнесла: - Ну не знаю. Тебе виднее. Просто у меня четверо братьев и сестер, и куча родни… и я не знаю, что бы делала без них. Я криво улыбнулась. - Что-то не похоже, что ты стараешься держаться к ним поближе. Может мне написать им, что ты скучаешь? Глубокие изумрудные глаза широко раскрылись и Глен замахала руками, словно открещиваясь от дурного видения. - Нет-нет-нет. Это другое! Тоя, что меня они до чертиков достали все без исключения, это совершенно другое. – Глен выдохнула и улыбнулась. - Мне просто хочется, что бы у тебя кто-то был. «Кто-то был. «Я отвернулась лицом к дверному окошку, что бы не встречаться взглядом с Глен. Внутри стало легче, словно я дышала не воздухом, а каким-то сладким газом. О да. У меня определенно кто-то был. - Эш? - Да все в порядке.- Промямлила я, заставив себя повернуться, чтобы не сидеть к Глен спиной. Настала неловкая пауза. Миндалевидные глаза Глен сузились, лицо напряглось. Затем малиновые губы дрогнули, и Глен выдохнула. - Скажи мне, что ты не дашь себя в обиду, и я не буду ничего расспрашивать. Я знала, что Глен не нравился Кай, так же как он не нравился одноглазому Джо. Что-то не складывалось, не состыковывалось в отношениях дорогих мне людей, но, похоже, меня это мало волновало. Да и должно ли? - Не дам. Обещаю. Даже могу показать тебе кое-что. – Обрадовалась я ее реакции. - Ну-ну. - Смотри. Протянув руку вперед, я выпустила немного сероватой энергии наружу. Глен видела мое общение с призраками, но только мирное. Ничего боевого в моем исполнении ей еще не приходилось видать. - Твою мать. Вот это да. - Глаза Глен заворожено смотрели на неспокойное серенькое свечение, похожее на клок тумана. - Это еще не все, - произнесла я, решив поразвлечь Глен. Открыв дверцу, я сформировала нечто, похоже на нужный «снаряд» - такой же, каким я тренировалась с Каем, и швырнула в сухую ветку, лежащую рядом на пожелтевшей листве. Бесцветная вспышка – пространство над точкой удара вздрогнуло и на месте веточка осталось пятно черной пыли. - Ого… го. Ну, ты даешь… Остаток вечера Глен заставила меня демонстрировать свои умения, так что вскоре место нашей парковки помечало большое количество темных пятен неизвестного происхождения.
LadyMary (08-го, 28 лет)
