Стоял жаркий день августа. Сквозь лёгкую дымку, на степи виднелись островки берёз и тополей, но по дороге не росло ни одного дерева, и укрыться от палящего солнца было негде. Я, конечно, люблю лето, но вот такую дикую жару терпеть не могу. Сейчас бы искупаться где-нибудь. Остановился, достал из кармана карту: в нескольких километрах выше, шоссе пересекало реку. Поправив лямку рюкзака и переключив песню на плеере, двинулся дальше.
Долгой, долгою дорогой
Шел, не боясь ни черта, ни Бога.
Шел, под маской скрыв тревогу,
По пыльной траве, по сухому песку.
Шел и нес всё свое в кармане:
Спички, нож, кошелек с деньгами,
Которых хватило бы только на камень
И мыла кусок, и веревку к нему.
А вокруг безумно ярко светит солнце…
Впереди показалась какая-то серая точка - машина, она приближалась и становилась отчетливей. Вскоре, я смог разглядеть её - по трассе несся серебристый внедорожник. Поставив плеер на паузу, жестом автостопщика я протянул руку вбок. Машина резко затормозила и остановилась посередине дороги. Водитель снял тёмные очки, сложил и повесил, зацепив оправой за карман белой рубашки.
-Хрена себе! Редко встретишь людей на здешних дорогах.
-Здрасте! – подходя к джипу, сказал я. – Впереди есть заправки или брошенные машины?
-Нету ни черта, на ближайшие двадцать километров. Тебе зачем?
-У мотоцикла горючка кончилась. Может, Вы плеснёте?
-Хорошо. Где он у тебя?
-В пяти километрах в вашу сторону.
-Залезай, - махнув рукой, ответил мужчина.
Я забросил рюкзак на заднее сиденье, сам уселся впереди, прикрыв воротником рубашки шрам на шее. Водитель был типичным российским мужчиной средних лет. Кругловатое лицо, пивной живот, из-за белой рубашки он напоминал офисного шефа, который целыми днями просиживал штаны за рабочим столом. На разговоры меня не тянуло, да и водителя вроде бы тоже. Я оглядел машину, это был не старый, но уже многое повидавший «Лэнд Крузер». Передняя потёртая панель была устлана множеством иконок и амулетов.
-Бродяга? - окинул водитель меня взглядом.
-Чего?
-У тебя дом есть, семья? Или слоняешься без дела по земле?
Я промолчал.
-В наше время главный приоритет - это выживание. Людям надо объединяться в большие группы, так легче жить. Тебя как звать то, парень? Я Борис.
-Дима.
Водитель не шелохнулся.
"Что ж, обойдёмся без рукопожатий".
-Я из городка на северо-востоке, там район огроменным забором оцеплен. В нём люди живут, как и прежде - в безопасности и спокойствии. Последний оплот цивилизации, так сказать.
-Не интересно. Мне нравится быть одному.
Борис ухмыльнулся и провёл рукой по жирным седым волосам.
-Бродяга... Какой смысл в твоих скитаниях? Ты должен внести свою лепту. Сейчас каждый, обязан жертвовать собой, ради выживания других.
-Этим вы там и занимаетесь, в городке, жертвуете друг другом? Если построить машину, каждый винтик которой - это человек, жертвующий собой ради работы двигателя, тогда выжить будет легче, да, но легче ли будет жить? Должен? Нет, я никому ничего не должен в этой жизни.
В голове всплеснулись воспоминания того, как моя жизнь была запланирована моими родителями: после окончания школы поступить в Москву на экономический, после обучения - менеджером в нефтяную компанию к дяде, дом, хорошая машина, жена... Но всё это не моё, это было решено за меня.
-Что за негатив и философствование, парень? Хочешь в одиночестве бродить по развалинам городов? Твоё дело, но это бессмысленно.
-Вся жизнь бессмысленна.
Мы оба замолчали. Я еще раз оглядел "джип": под разноцветными верёвочками амулетов, качающимися от ухабов на дороге, промелькнул черный шнурок с каким-то готическим символом, я протянул руку и стал рассматривать на ладони до боли знакомый амулет.
-Откуда, он у вас?!
-Да... долгая история, - отмахнулся водитель.
-Так никуда и не спешим, - дал я слабину эмоциям и от этого слишком навязчивый получился расспрос.
Водитель посмотрел вдаль.
-Вон, кажется твой мотоцикл, давай заправим его и я всё расскажу.
Машина притормозила, на обочине стоял черный хромированный Харлей-Дэвидсон.
-Красивый, - произнёс мужчина. – Давай поменяемся?
-Неа, - с подозрением ответив, я вылез из машины и забрал свой рюкзак с прикреплённым на боку полицейским "калашом". Водитель копался на заднем сиденье, а я подошел к мотоциклу и открыл бак.
-Сколько плеснёте.
-Нисколько.
Я оглянулся, водитель нацелил на меня двухстволку.
-Слишком любопытный ты. Кидай сюда калаш вместе с сумарём.
Я, молча, снял рюкзак и бросил под ноги мужчины.
-Время идёт, мир катится к чертям, а люди не меняются.
-Ха, ты прав. Давай еще ключи от мотоцикла.
Я сделал вид, что не помню где они и, в поисках, засунул обе руки в карманы "джинсовки". Левой рукой нащупал ключи, а правой снял с предохранителя пистолет. Чувствовалось, как сердце начинает громко биться в рёбра. Достал ключи и наотмашь кинул мужчине. Сработало! Он поймал ключи левой рукой, и ствол ружья отклонился вправо. Это мой шанс. Я мгновенно достал пистолет из кармана и, особо не прицеливаясь, сделал выстрел в мужчину. Пуля пробила плечо. То ли от неожиданности, то ли от боли, водитель нажал на оба курка двухстволки и ружьё оглушительно выстрелило, но дробь просвистела в метре от меня и ушла в поле. В ушах застрял дикий звон, Борис упал, немного развернувшись от выстрела, и застонал.
"Не зря на тренировки килограмм пуль спустил".
Я подошел и приставил пистолет ко лбу неудачливого грабителя.
-Позволь задать один вопрос, если ответишь правду, то отпущу.
-Хорошо, - простонал он.
-Откуда у тебя тот амулет?
-Мне его подарила одна девка.
-Ха! Чтоб Кира подарила кому-то свой любимый амулет! Я тебе не верю.
Я протянул левую руку к плечу мужчины и с силой надавил на рану. Борис взвыл от боли.
-Ладно, ладно, мать твою, отпусти, я всё расскажу!
Я разжал пальцы, водитель скрипнул зубами и продолжил:
-Однажды ночью, когда я с другом дежурил на воротах города, к ним подошла странная девка, ну, такая, с растрёпанными тёмными волосами, с кучей колец на лице и вся бледная. Хотела пройти внутрь, а такую впускать никак не хотелось...
-Дальше!
-Ну мы с кентом решили, так как девах у нас давно не было, впустить её за... Ну её... совсем немного того.
-Совсем немного изнасиловать, ага.
-Она выхватила потайной нож, проткнула мне бедро и сбежала. В руке остался этот амулет.
-Ты еще легко отделался. Показывай где этот городок.
Мужчина ткнул пальцем на поданную мной карту, оставив окровавленный отпечаток.
-Хорошо, теперь прощай, - приставив пистолет к его виску, сказал я.
-Стой, ты же обещал отпустить!
-Черт и вправду обещал.
Убрал пистолет и со всего размаху пнул человека по челюсти. Тот свалился и потерял сознание. Достал из рюкзака бинт и кинул в мужчину, затем пошел переливать бензин.
Я оставил неудачливого грабителя-насильника без оружия и с пустым баком. Возможно, нужно было его убить, но он подарил мне первую зацепку за два года поиска. Теперь я точно знал свою цель и направление.
Воспоминания нахлынули в голову, отбивая их, я завёл мотоцикл, снял плеер с паузы и рванул вперёд по шоссе.
Много ли ты потерял, не знаешь,
Много ли ты нашел? - Да нет.
Верь и живи, верь и угадаешь,
Когда впереди покажется свет.
***
Зима. Холод. Кровь сочится из шеи. Яд, зараза расползается по венам, я её чувствую, она захватывает мой организм, подчиняет его себе. В глазах мутнеет от потери крови. Таблетки? Нет лекарства от этой заразы. Нет сил, всё кончено? Нет, стоит попытаться, я хочу выжить! Я хочу жить! Аптека, бинт, антисептик. Таблетки? Противовирусные, антибиотики горстями. Нечем запивать. Любая жидкость сгодиться. Жуй, жуй таблетки, глотай через силу. Черт, как же болит шея! Анальгин...
Вздрогнул и открыл глаза, потёр шрам на шее. Серый потолок, тесная комната, решетка вместо двери. Тюрьма? Шишка на затылке. Где я, что произошло? Хлопнул по карману - плеер на месте. Раздавались мелодичные звуки гитары из соседнего блока. Приподнялся, подполз к решетке.
-Эй чувак, где я? Что произошло?
-Эхэй! Очнулся смертник, - раздался звонкий мужской голос из-за стенки. - Ты что, ничего не помнишь?
-Нет.
-Ты крупно влип приятель! Ты перешел дорогу главному человеку в этом городе и завтра тебя вздёрнут вместе со мной.
-Так что я сделал то?!
-А я то по чем знаю? Я тут уже неделю сижу. Слышал, что ты недавно приехал в городок и начал расспрашивать людей, про какую-то деваху. Потом тебя поймали полицаи и притащили сюда с разбитой башкой.
Человек примолк на миг, чем-то зашуршал, раздался звук кнопки зажигалки.
-Курить будешь?
Из-за смежной решетки вытянулась рука с дымящейся сигаретой.
-Давай. Как тебя зовут друг по несчастью?
-Вадик.
Я сделал глубокую затяжку, выдохнул дым в потолок.
-Дима. А ты как здесь очутился?
-Да... просто я делал то, что хотел, не мог жить как все остальные - пустой и бессмысленной жизнью, - человек замолк, послышался звук затяжки. - Люди в этом городке ведут жалкое существование, они, можно сказать, не живут а существуют, они пустые, - Вадик сделал еще затяжку и продолжил. - Их основное развлечение - казнить тех, кто отличается от них самих. Идиоты, им представилась такая возможность, такая свобода, а они заперлись в этом тесном мирке, ограничили себя своими же собственными законами, отдали власть в руки самому лживому и хитрому человеку среди них, и теперь радуются всей этой абсурдной ситуации, цепляются за старые времена, которые вернуть уже невозможно...
Разговор прервал лязгнувший затвор двери, и в коридор вошел полненький человек в белой рубашке с перевязанной рукой.
"Борис!" - разрядом тока ударило в мозг. Он не спеша шел к камере, ехидно улыбаясь в одну сторону. От этого его лицо становилось еще более омерзительным.
-Не ожидал, да? - наклонившись к решетке и оскалив все тридцать два желтых зуба, прошептал он. - Не ожидал, что я выживу, не ожидал, что мэр - мой брат. Говорят, люди учатся на ошибках, но ты уже обучиться не сможешь, на закате ты умрёшь, в муках. Через два часа увидимся на месте казни.
Борис еще сильнее улыбнулся, отступил назад и так же неспеша вышел, замок двери лязгнул, накрепко заперев железную дверь.
-Знаешь, как тут казнят? Привязывают вечером к столбам за периметром, затем смотрят с башен, как с наступающей мглой приходят голодные ползуны и разрывают людей, унося кровавые дары в темноту. Мэр думает, если кормить их, они будут меньше нападать на город по ночам.
Я только сейчас заметил, что докуриваю уже фильтр дешевой сигареты. Затушил об пол и бросил в угол, где среди нацарапанных матерных словосочетаний выделялась выведенная ручкой электрическая схема. Похоже, когда-то давно в "обезьянник" посадили пьяного студента-дебошира. А что еще делать "герою-технарю" в "каталажке", когда его переполняют сотни эмоций? Выводить схемы, чем же еще. Я непроизвольно улыбнулся.
-Вадик.
-Че?
-Ты классно играешь, давай что-нибудь весёлое.
-Хах, это можно...
Раздались звуки поднимаемой с пола гитары, после секундного затишья, бодро зазвенели струны под упругими натренированными пальцами.
Зачем ты пришёл, бритоголовый монах?
Не видишь, что руки мои в кандалах?
Ведь ты знаешь, могу пришибить холодным железом.
И ты не пекись о моей душе,
Ведь таковой нету уже.
И отпевать меня бесполезно.
Твоя Вера - костёр инквизиции.
Что ж, разрушь моё тело...
Я умру, но и ты тоже смертен.
Не пой свой псалом, меня не стошнит,
Ты знаешь, я предал друзей и родных,
Ты знаешь, я душу свою продал Сатане.
Я предал всех тех, меня кто любил,
Всех тех, кому дорог и близок я был,
И знаешь, я был всем этим доволен вполне.
Эта песня накрепко засела у меня в голове, и даже когда с силой меня вытаскивали из клетки, когда при неудачной попытке вырваться я получил прикладом в висок, эта мелодия продолжала играть у меня в ушах.
Ну что ж, вот я исповедовался,
Грехи отпустить не прошу я тебя,
Не в состоянии ты этого сделать, монах.
Меня волокли за руки по коридору из презренно смотрящих жителей. Вадик же спокойно шел на эшафот с гордо поднятой головой. Его губы беззвучно шевелились, но мне не нужно было слышать его, я и так знал, что он шепчет - то же, что и играет у меня в голове:
И не призывай своих пошлых святых,
В Ад я войду на своих на двоих,
И, если Дьявол позволит, с кубком в руках.
За периметром нас ждал желтый оскал недобитого мною человека. Меня привязали к деревянному столбу, лицом к закату. Когда начали привязывать Вадика, он, без дрожания в голосе, запел:
Демон, Ада посланник, придёт за мной скоро,
Ветром тело развеется в прах
С дымом от ваших костров.
Борис с фразой "Заткнись" ударил Вадика в солнечное сплетение, тот захрипел, но продолжил петь последний куплет, последний во всех смыслах.
Монах был неглуп, монах был хитёр,
Но с трепетом вёл он его на костёр.
Казалось, он перед казнимым благоговел.
Солнце закатилось за стену, отделяющую мёртвый город от пустого города. Недобитый хлопнул меня по щеке и ушел с подчинёнными внутрь периметра, наблюдать кровавый суд.
А тот улыбался, глядя на крест,
Когда же взметнулся огонь до небес,
Он голосом звонким весёлую песню запел:
"Ваша вера - костёр инквизиции,
Жгущий только лишь тело.
А так как души уже нет, то ешьте жаркое!
Приятного вам аппетита!
Приятного вам аппетита!
В тени домов показалось сверкание приближающихся к нам глаз.
-Приятного вам аппетита.
***
Опять боль, боль в затылке, в руках, в ногах. Боль, вечный мой спутник. Но ведь боль, это индикатор того, что я жив!
С большим усилием поднял веки. Мрак, тусклый лунный свет пробивается из разбитого окна. Руки, ноги целы, но... Я прикован к стене? Кто это сделал? Ползуны, зомби не в силах, они могут только пожирать.
-Очнулся? - раздался мягкий женский голос поблизости.
В темноте что-то зашевелилось и двинулось ко мне. На фоне освещенного луной пола стал различим силуэт худенькой девушки. Она подошла в плотную и тусклый луч осветил её тело. Под черными длинными волосами показалось лицо, оно было бледное, с видневшимися на нём венами, но по-прежнему красивое.
-Кира...
-Да.
Она подняла руку и провела по моей щеке.
-Ты возмужал, у тебя появилась щетина, - слегка улыбнувшись, прошептала она.
-Два года. Два года я тебя искал.
Кира убрала руку и отвернулась.
-Но сейчас ты нашел не то, что хотел.
Глаза привыкли к свету, и теперь я заметил еще один силуэт, сидящий на полу. Это был не человек, уже не человек. Я дёрнулся в попытке вырваться, но безуспешно, в темноте блеснули зубы и раздался рык.
-Спокойно, - повернувшись к зомби, прошептала Кира, - он наш гость.
-Как? Как ты...
-Всё по порядку. Я рада тебя видеть, Дима.
-Что произошло тогда, когда ты улетела за периметр? Как, как эта зараза выбралась и покорила мир? - у меня было столько вопросов, столько вещей, которые я копил два года. Два года я ждал этой встречи, но таких обстоятельств я точно вообразить не мог.
-Полгода назад я пришла к этим воротам, я умирала от голода и мороза. И знаешь, как мне помогли люди?
-Знаю. Люди были сволочами во все времена, и апокалипсис их ничуть не изменил.
-Изменил. Они сняли с себя маски, и стали теми, кто они есть на самом деле. Я сбежала. Меня спасли те, кто уже не считается человеком. Но они более нравственны, чем большинство людей, ими не руководят, ни жадность, ни порок. Ими движут животные инстинкты.
-Они убивают людей, Кира! У них не может быть морали, они зло.
-Нельзя сказать что тигр - это зло. Он животное, его цель одна - выжить. Он убивает, не потому что ему это нравится, а потому что он хочет есть. Он возьмёт себе мяса столько, сколько нужно для удовлетворения голода, не больше этого. Ты можешь сказать про людей то же самое?
-Кира! - я не выдержал и рванулся телом к ней. - Что тогда случилось? Единственными, кто выбрался из карантина, был тот вертолёт с моими родителями и с тобой.
-Я на всё тебе отвечу, только скажи мне сначала одну вещь: Какая у тебя была мечта раньше, до всего этого? - Кира подошла к разбитому окну и посмотрела куда-то вдаль. - Ты же ненавидел всех людей, искренне хотел увидеть этот мир в руинах, ведь так?
Я замолк, думая, что ответить, но в итоге не стал врать, ни ей, ни себе:
-Да, хотел.
Кира резко развернулась ко мне лицом.
-Так как тебе он сейчас? Этот новый, свободный мир руин?
Я молчал. Понимание того, что произошло, било по разуму, пульсировало в такт сердцу.
-Я это сделала, ради тебя, ради того, чтоб ты был счастлив.
- Нет!
Я с трудом сдержал в горле крик, прикусил губу и глубоко вдохнул.
-Кира, ведь есть в мере нечто большее, чем наши желания. Ты же единственная иммунная, ты должна была отправиться в лабораторию, ты должна была дать этому миру лекарство.
-Я никому ничего не должна! - махнув наотмашь рукой, воскликнула она. - Я была там, меня исследовали всеми способами, ты не знаешь, чего я там натерпелась? - Кира отвернулась окну. - Сыворотку получить из меня так и не удалось...
Немного помолчав, она искоса посмотрела мне в лицо.
-Почему ты сам туда не направился? Тебя же уже кусали, но ты по-прежнему человек.
Я провёл плечом по шраму на шее.
-Просто повезло, проглотил пол аптеки и какое-то лекарство сработало.
-От этой болезни нет лекарств, Дима. Посмотри на себя. Ты весь в покусах и ты не принимал таблеток, но нет и признаков трансформации.
-Что!?
Только сейчас я понял, почему ужасно болит всё тело. Раны, укусы, не глубокие, сильной потери крови нет.
-Почему они меня просто не съели?
-А почему тигр одного человека убьёт, а другого не тронет, и даже подпустит к себе как друга? Потому что звери чуют равных себе, сильных. Тех, кто слаб волей, они делают пищей, сильных же, они принимают в свою стаю.
Кира подошла к открытой двери и зацокала языком, как иногда зовут домашних крыс. В комнату на четвереньках зашли двое зомби, один кинулся в мою сторону, но был остановлен рыком сидящего в тени.
"Теперь ясно, кто здесь вожак".
Второй медленно, без агрессии подошел ко мне вплотную и обнюхал ногу.
-Узнаёшь? - спросила Кира.
Я пригляделся: искривленное лицо, не сильно старая одежда и еще не зажившие раны.
-Вадик!
Но он не отреагировал.
-Да, еще вчера он был им, - призналась Кира. - Теперь он по настоящему свободен - у него нет морали, он не должен делать выбор между добром и злом. Он есть то первозданное существо, созданное природой, он не зло и не добро.
Мы замолчали. Вожак поднялся с пола, подошел на четвереньках к Кире, и потёр головой об её ногу, как преданный пёс.
-Что такое милый? Ничего... Оставь нас одних, пожалуйста.
Неведома как, но зомби поняли её речь и послушно вышли.
-Ты у них теперь значит королева?
-Да нет, что ты, сначала я была гостьей, теперь, можно сказать, часть их стаи.
-Я не могу быть иммунным, в прошлый раз вирус чуть не убил меня.
-Значит, ты обрёл иммунитет, кто-то поставил тебе прививку. Не доходит?
-Нет.
Кира опёрлась руками о стену и в упор посмотрела в мои глаза:
- Вирус всегда жил во мне, но не действовал на мой организм. Помнишь ту ночь? Ты проснулся утром, как ни в чем не бывало. С остальными так не прошло, они превратились в зомби. Твой организм смог взять и принять вирус как вакцину. Ответ в тебе, лекарство - в твоём теле.
Кира подошла к шкафу, достала кусок бумаги и поднесла ко мне.
-На этой карте отмечена лаборатория, она должна по-прежнему функционировать. Так или иначе, выбирать спасать ли мир, решать тебе.
Кира рассекла ножом верёвки, и я рухнул на пол.
-Ты ведь хочешь меня убить? - опустив глаза и подав нож, произнесла она. - Сделай это быстро, смысл жизни я всё равно потеряла.
Я поднялся с пола, ноги меня всё еще могли держать. Взял её руку, откинул в сторону нож, достал из кармана готический амулет, и положил в её ладонь.
-Нет. За что? Ведь все мы свободные, и делаем то, что действительно хотим.
Кира посмотрела на амулет, в лунном свете что-то блеснуло у неё в глазах.
-Знаешь, ты мог бы остаться с нами, со мной.
-Мог бы... Но у меня другой путь, - искренне улыбнулся я ей.
Уголки её губ тоже приподнялись в тоскливой улыбке.
-Стая тебя не тронет, можешь идти спокойно.
Я кивнул, развернулся, и неспешно спустился по коридору, мимо пустых взглядов зомби. Вышел во двор. Начинало светать, влажный холодный воздух пронизывал рваную майку, по рукам прокатилась лёгкая дрожь.
"Вот и закончилось лето".
-Жаль, - сказал я сам себе, достал из кармана плеер, размотал наушники, включил.
Серая речь в темном больном окне,
Сдаться и лечь, в серую ночь во мне.
Нет не могу, прости, в мертвую жизнь врасти,
Нет, ничего, есть только ты...
Оглянулся: из разбитого окна на меня смотрел знакомый силуэт. Поборов себя, отвернулся и двинулся в сторону восхода.
Свобода, свобода, так много, так мало,
Ты нам рассказала какого мы рода.
Ни жизни, ни смерти, ни лжи, не сдаешься,
Как небо под сердцем в тоске моей бьешься...
LadyMary (08-го, 28 лет)
