«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 2
johnny-max-cage PROFIT

Роботов: 2
GooglebotYandex

Гостей: 17
Всех: 21

Сегодня День рождения:

  •     byalchik (18-го, 28 лет)
  •     ДжонВ (18-го, 22 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 161 Моллинезия
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1863 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    "ТРЕТЬЯ ЛИНИЯ ГОРИЗОНТА"

    Третья линия горизонта (1 часть)


    “Третья линия горизонта”




    “Меняются и время, и мечты;
    Меняются, как время, представленья.
    Изменчивы под солнцем все явленья,
    И мир всечасно видишь новым ты.
    Во всем и всюду новые черты,
    Но для надежды нет осуществленья.
    От счастья остаются сожаленья,
    От горя — только чувство пустоты.
    Уйдет зима, уйдут снега и холод,
    И мир весной, как прежде, станет молод,
    Но есть закон: все обратится в тлен.
    Само веселье слез не уничтожит,
    И страшно то, что час пробьет, быть может,
    Когда не станет в мире перемен”


    Луис де Камоэнс




    Белоснежно чистый лист бумаги манил и просто требовал грубых прикосновений графитового карандаша. Мысли были чисты, как и этот листок. Я не знал, как начать. Какие первые, неровные буквы будут нацарапаны в первой главе? С чего начать? С моего рождения или с секунды смерти?
    Чёрный, гладкий, остро заточенный карандаш удобно лежал в пальцах левой руки. Постукивая цилиндром ластика по деревянной крышке стола, я посмотрел на небо. Строчки плыли как косяки птиц: огромные и крошечные, жирные и тонкие, плотными линиями и одиночными предложениями. Что в них было сказано, я разобрать не мог, а приближать было лень.
    Быть может не придумывать ничего? Просто начать свой рассказ с жаркого майского дня, точнее утра, когда солнце уже взошло и весело смотрит в щель между занавесками, зелёная трава искриться в лучах миллиардами огоньков, а воздух свеж настолько, что кажется, проницает тебя насквозь...
    Трава вокруг тут же начала переливаться крошечными звёздочками от росы, хотя горизонт был в объятьях огненно-красного заката.
    Полюбовавшись, как тучки из букв растворяются в необъятной тьме космоса за моей спиной, я посмотрел на лист бумаги и медленно начал выводить первые буквы, соединяя их в предложения:
    “Солнце весело смотрит через щель в занавесках, назойливо стараясь попасть мне в глаза. Начиналось рядовое утро жаркого мая...”




    “***”



    Солнце весело смотрит через щель в занавесках, назойливо стараясь попасть мне в глаза. Начиналось рядовое утро жаркого мая. Будильник на столе неприятно заиграл дребезжащей мелодией, которая как наждак неприятно резала слух. Я наугад ударил по столу ладонью, в надежде поскорее избавится от этого “врага сна”. Не попал. Ударил левее, правее, начал водить рукой по столу. Доводился до того, что свернул своего “врага” на пол. Будильник звонко ударился об палас, но успокаиваться и не думал. При ударе что-то громко щёлкнуло в часах, отчего звук стал ещё противней и громче.
    Резко открыв глаза, я горестно выдохнул и откинул тёплое, пригретое одеяло. Сладко потянувшись и широко зевнув, я наклонился за будильником и с силой ударил по большой кнопке с надписью “SNOOZE”. Стрелки на циферблате застыли в положении без десяти минут семь. Не помню, чтобы выставлял так рано. Для меня уже подвиг проснуться в половине восьмого, не то, что в семь. Секундная стрелка не двигалась. Часы были сломаны.
    “А фиг с ним” — Вздрагивая от холодка, подумал я.
    Поставив часы на стол, я провёл рукой по ёжику непослушных, взъерошенных волос. Ежесекундно зевая и потягиваясь, сразу нацепил школьную одежду. Заправлять кровать было лень, как и собирать портфель. Зачем? Осталось то всего двадцать деньков до моего последнего звонка, учителя ещё с марта перестали что-либо спрашивать по предмету, а кровать можно и после школы убрать, не трагедия. Всё равно мама уже на работе.
    Ноги перетащили моё сонное сознание на кухню. Горелка по газовой плитке вспыхнула крошечными синими змейками.
    Поставить чайник, открыть пакет с печеньем, посмотреть на часы, “позавтракать”, посмотреть на часы, умыться, посмотреть на часы, поваляться на диване, схватить портфель, телефон и наушники, закрыть дверь, оглушить все звуки музыкой, дойти до уже наскучившей мне школы — вот моё обычное расписание утра.
    Однако всё пошло не так: печенья не было, часы, как на кухне, так и зале, остановились на отметке 06:45. Как я узнал чуть позже, ко всему прочему, аккумулятор телефона сел, а наушники исчезли.
    — Мистика, блин… — Пробормотал я, разглядывая часы.
    Поставил телефон на подзарядку, дождался включения. Вперил свой сонный взгляд в часы на экране — половина девятого вечера. Правильно была указана лишь дата: 15.05.2012
    — Зашибись!
    Чайник громким свистом напомнил о себе из кухни. Быстрым шагом пересёк комнату и с размаха ударил по рычажку подачи газа. Чайник медленно перестал “верещать” сходя на затихающий свист.
    Размышляя о таком странном истечении обстоятельств с часами, я начал распаковывать новую пачку кофе. Новая мягкая упаковка никак не хотела рваться. От злости вцепился в неё зубами аки лев в добычу. Упаковка растягивалась, но не рвалась. Я боролся с пачкой до тех пор, пока зубы не соскочили с гладкой упаковки. Во рту остался кусочек клеёнки. Пачка победила, хоть и с тяжёлыми ранениями. Зло выплюнув кусок клеёнки, закинул пачку обратно в тумбу.
    Моё настроение стремительно портилось. Делать себе чай я не захотел. Пока чистил зубы, желудок дважды с жалостью напомнил о себе. Похоже, он позарился даже на зубную пасту. “Ничего родной в школе от пуза нажрёмся, не переживай” — С ухмылкой подумал я.
    Горячей водой умыл лицо, пригладил взъерошенные после сна волосы. Посмотрел на запотевшее зеркало. Зачем-то, пальцем, нарисовал улыбающийся смайлик.
    Перейдя к себе в комнату, я вырвал листок из тетради взял простой карандаш и корявым почерком написал записку маме: “Больше не покупай кофе в мягкой упаковке, хорошо? Я чуть себе зубы не сломал, пока открывал!!!” В конце нарисовал такой же смайлик, что и в ванной.
    Минут пять раздумывал что делать: или включить комп, или поваляться на диване, или схватить портфель и держать курс на цитадель знаний. Проверил насколько зарядился телефон — всего одно деление.
    Начал ворошить комнату в поисках наушников. Пребольно ударился затылком об крышку стола, наушники часто заваливались под стол. Рыча от досады и боли, я с размаху пнул валявшиеся на полу джинсы. Наушники оказались под ними.
    Закинув на плечо ранец, и прихватив записку, я направился к двери. Записку положил на обувную полку. Обулся быстро, хоть кеды искать не пришлось. Вставив в уши наушники, и включив музыку, я вышел на лестничную площадку.
    Долго возился с замком и ключами, сначала не мог вытащить их из заднего кармана джинсов, потом никак не мог правильно провернуть в замке. Щелчка всё не было, как бы я не извивался у двери. Опоздать я не боялся, не впервой, но столько неприятностей сразу выбивало меня из привычной колеи.
    От злости трижды стукнул по двери лбом, отчего наушник из правого уха вылетел и я услышал звонкое “хи-хи” рядом с собой. Повернув голову направо, я замер. Из соседней двери, выйдя наполовину, улыбалась Соня. Она приложила ладонь ко рту, чтобы не засмеяться вслух.
    — Привет. — Я приветливо и с досадой улыбнулся.
    — Привет. — Полностью выйдя из квартиры, она слегка улыбнулась, но потом тут, же спрятала улыбку, сделав лицо равнодушным.
    В глаза мне сразу бросилась жёлтая, обтягивающая футболка, так необычно смотревшаяся среди серых, обшарпанных, стен. Белые джинсы красиво подчёркивали стройные ноги, а каблучки ровняли её рост с моим.
    — От кого прячешься? — Попробовал пошутить я.
    — Я? В смысле? Просто ключи дома забыла. — Она повернулась ко мне спиной и начала закрывать дверь.
    — Ясно. — Я повернулся к своей, чтобы она не увидела мой блуждающий по фигуре взгляд.
    “Юморист, блин...” — С досадой подумал я.
    Вновь началась борьба с дверным замком. Со стороны складывалось впечатление, будто мы соревнуемся в скорости. Раздался щелчок закрываемой двери, но, к сожалению не моей.
    Я обернулся. Смотря на меня, Соня сделала два шага по направлению к лестнице. Ехидная улыбка не покидала её лица.
    Я отвернулся, чувствуя, что начинаю краснеть.
    — Тебе помочь? — Такого я не ожидал.
    — Да нет, это моя война. — Мимолётно обернувшись и пытаясь слепить что-то вроде улыбки, ответил я.
    — Ну, ладненько. — Она быстро развернулась и начала спускаться по лестнице. Я провожал её глазами, пока она не скрылась. В тишине было отчётливо слышно звук её каблучков по бетонным ступенькам. Мысленно улыбаясь и в то же время, ругая себя за неуклюжесть, я с силой провернул ключ. Раздался громкий щелчок. Дверь была закрыта.
    Быстрыми шагами я начал спускаться по лестнице, мысленно проклиная эти чёртовы европейские замки с новомодными ключами. Мысли носились роем в моей голове. Вставив, наконец, отлетевший наушник, обратно, в ухо, я прибавил громкости.
    Я думал о Соне, уже близком выпускном, об экзаменах, об университете. Одиннадцатый класс пролетел слишком быстро, скоро другая жизнь. Но все мысли постепенно начали вылетать из моей головы, сгоняемые ритмичным басом музыки и точными словами певца. Все, кроме одной.
    Светлые волосы до плеч, такие тёплые светло-карие глаза, даже золотые, ровный маленький носик, всегда улыбающиеся губки, живые, всегда смеющиеся глаза. Соня была для меня живым смайликом, так поднимающий мне настроение. Когда я видел её в школе, с одноклассницами, она всегда улыбалась, смеялась, была в центре внимания. Без неё не обходилась ни одна вечеринка или мероприятие. Учителя в ней души не чаяли, но школота относилась к ней неоднозначно. Девчонки из других классов сторонились её, а парни наоборот, все до одного пытались за ней ухаживать. Она была новенькая в нашей школе, я знаю её с сентября, но не прошло и трёх месяцев, как о ней пошли мерзкие слушки. Её считают девицей “лёгкого поведения” из-за большого количества парней, хотя я в это не очень верю, скорее всего, кто-то из наших попытался за ней ухаживать и обломался. Вот от этого самого обидчивого и пошёл слух, но это нисколько не отпугивало от неё многочисленных ухажёров.
    Ко мне она относится слегка холодновато. Когда я прохожу мимо неё или встречаюсь взглядом, она сразу перестаёт смеяться и как-то холодеет что ли? Я не знаю. Может это после того случая когда мы...
    Мои мысли прервала вдруг сработавшая сигнализация машины, когда я проходил мимо. Быстро осмотрелся по сторонам. Я так задумался, что не заметил, как отошёл на добрых сто метров от своего подъезда и уже почти пересёк детскую площадку в нашем дворике.
    — Ты чё там ошиваешься?! — Какой-то мужик в белой футболке вышел на балкон третьего этажа и, направив на машину крошечный пульт, отключил сигнализацию.
    Я поднял голову и вытащил один наушник из уха.
    — Чё машину трогаешь? Руки тебе поломать?!
    Я, молча, вставил наушник обратно и быстро зашагал по направлению к дороге. Музыка была на максимум, но даже сквозь неё я услышал крик в свой адрес:
    — Я тя запомнил придурок! Только попробуй тут ещё раз появиться, пожалеешь, баклан, что жив ещё!!!
    Я даже не оглянулся.
    Злость постепенно овладевала мной. Самое обидное было то, что я не виноват. Ладно, за дело, а так.
    Выбравшись из дворика, я свернул на тротуар. Людей было мало в основном школьники. Идти мне ровно три квартала. Оглянувшись и убедившись, что отошёл окон достаточно далеко, я, не останавливаясь, вытащил из заднего кармана джинсов пачку сигарет и зажигалку. “У всех свои недостатки” — вот что я отвечал каждый раз, когда мне пытались полоскать мозги на тему курения. Прикурив и спрятав обратно всё своё добро, я чуть ускорил шаг. Злость постепенно проходила, оставляя место дыму.
    Солнце светило ярко, чуть припекая плечи. Трава искрилась капельками ещё не испарившейся росы. На небе не было ни облачка. Май был в самом разгаре, даря людям всё тепло и радость, после чересчур затянувшейся зимы. Всю зиму и весну я только об этом и мечтал: о росе, траве, о жарком солнце. И вот каждый день, уже на протяжении месяца, а я всё никак не могу налюбоваться. Иду, как идиот и головой верчу во все стороны.
    “Каждый раз, как последний” — Вдруг подумал я и улыбнулся.
    Перебежав дорогу, я повернул налево. Оставался последний квартал, когда я увидел идущую впереди Соню. Глаза невольно пробежали по её фигурке. Выбросив окурок и выпустив последнюю струйку дыма, начал ускорять шаг. Поправив наушник и глядя в землю, я начал обгонять её. Узкая линия тротуара не позволяла разойтись двоим. Нас разделяли два шага, когда я сошёл с тротуара на траву. Сделав вид, будто что-то с интересом разглядываю на другой стороне улицы, я отвернулся и, удачно проскочив мимо неё, свернул обратно на асфальт тротуара. Кажется, я даже с облегчением выдохнул.
    Белые стены моей школы вскоре замелькали за ветками деревьев на противоположной стороне дороги. Любуясь чистым, голубым небом я свернул на пешеходный переход. Машины текли быстрым потоком и, похоже, никто их водителей даже не думал пропускать меня. Из-за угла вдруг раздались продолжительные гудки множества машин, а через секунду мимо меня уже катил белый лимузин в красных шарах, а за ним целая колонна.
    “Вы чё, блин, сговорились что-ль?”
    Пока вертел головой по сторонам и поправлял наушники, к воротам школы подъехала чёрная “Хонда”. Дверь водителя медленно открылась. Из неё вышел худой, низенький мужчина в дорогом деловом костюме. Я не разбираюсь во всех этих костюмах, но этот выглядел весьма солидно. На мой вкус.
    Мужчина быстро оббежал вокруг машины и открыл заднюю дверь, подавая в салон руку. Опираясь на руку из машины, медленно вышла маленькая девочка в белом платьице. Вытаскивая из салона маленький школьный ранец.
    Девочку я узнал — это первоклассница Лиза Богачёва, а худой мужчина видимо её отец. Про него говорили как о какой-то большой шишке в администрации, по-моему.
    В очередной раз, повернув голову влево, вдруг заметил жёлтую футболку Сони, мелькавшую между деревьев. Она уже была недалеко от меня.
    Я с нетерпением дождался, пока проедет последняя машина и быстро зашагал по зебре. Мужчина в костюме уже подводил свою дочку к воротам школы, как у неё вывалились карандаши из бокового карманчика портфеля. Видимо, он был не застёгнут. Папа, что-то бормоча себе под нос начал быстро собирать все орудия искусства дочки.
    Я перешагнул через бордюр и на ходу оглянулся: Соня уже переходила дорогу, приближаясь ко мне. Ускорив шаг, я догнал отца с дочкой и уже проходил мимо мужчины, когда музыка в наушниках умолкла на самом интересном месте. Задержав шаг, я достал телефон и нажал на кнопку. Телефон выключился.
    И тут я закрыл глаза. Моё тело по инерции откинуло влево, и я завалился прямо на мужчину в костюме, повалив его на землю. Несколько секунд я ничего не слышал лишь звон в ушах. Он нарастал и усиливался, будто тысячи колоколов в одной моей черепной коробке, как вдруг неожиданно смолк.
    Секунда тишины, лишь короткий вскрик воробья где-то на дереве.
    Как айсберг раздирает обшивку корабля, мои уши разорвал истеричный женский крик где-то рядом. Это был ребёнок, девочка. Открыв глаза, я увидел безумные глаза мужчины лежащего рядом со мной на земле. К груди он прижимал свою маленькую дочку, которая смотрела на меня и кричала. Только спустя несколько секунд я увидел кровь на пиджаке и рубашке мужчины. Под футболкой быстро становилось горячо, будто пролил на себя кружку горячего кофе. Проведя рукой по торсу, я поднёс ладонь к лицу. Кровь медленно капала с пальцев.





    “Первая линия горизонта”





    — Уже пишешь?
    Я обернулся на голос. Ангелина стояла у меня за спиной и с интересом заглядывала в исписанный лист.
    — Не заметил, как ты подошла. — Я приветливо улыбнулся ей. — Да, хочу дописать книгу к её приходу.
    — “Первая линия горизонта” — Вслух прочитала Ангела. — Хм...
    Ангелина обошла мой стол по кругу, то и дело, заглядывая в листок. Я молча наблюдал за её любопытством, пока та не отвернулась. Отойдя от стола и сладко потянувшись, она стала разглядывать небо, потеряв к моим каракулям интерес. Сегодня на ней были красные клетчатые шортики и белая майка. Золотые волосы свободно лежали на спине и плечах. Сколько я её помню, она ни разу не примеряла на себя какие-либо причёски.
    Я медленно встал из-за письменного столика и подошёл к ней. Невольно засмотрелся на её спокойное умиротворённое лицо. В светлых, голубых глазах отражалось лиловое небо, а закатное солнце нежным сиянием освещало всю её фигуру. Скрестив на груди руки, Ангелина всё стояла и смотрела на плывущие в небесах строчки. Она была похожа на статую, лишь лёгкая улыбка изредка освещала её губы.
    — Что там написано? — Она показала пальцем куда-то в небо.
    — Не знаю, наверное, что-то умное. — Я не отрывал взгляда от её лица.
    Осторожно, чтобы не спугнуть её настроения, я вернулся на своё место. Присев на плетёное кресло, осторожно вытащил из коробочки сигарету и, прикурив от горящей свечи, снова взял в руки карандаш.
    Посмотрев на закат, я заставил солнце опуститься чуть быстрее, и уже через несколько секунд над нашими головами расцвело миллиардами лампочек звёздное небо. Ангелина чуть повела плечами, устремив взгляд на луну. Уловив это, я создал рядом с ней мягкое кожаное кресло, крошечный кофейный столик и большую, белую, фарфоровую кружку, откуда сразу повеял опьяняющий запах кофе.
    Ангелина, быстро посмотрев на столик, медленно присела на диван и, взяв кружку обеими руками, осторожно отхлебнула обжигающий кофе.
    — Холодно тут у тебя. — Задумчиво проговорила она. — У меня нет ночи, у меня всегда середина июля, вечное солнце и радость.
    Я видел её сбоку, она говорила, не поворачиваясь ко мне, и всё смотрела на огромный диск бледной луны. На журнальном столике мягко загорелись три красные свечи в золотом подсвечнике. Теперь бесконечный луг и нас освещала лишь луна и шесть свечей.
    Аккуратно положив ещё тлеющую сигарету в хрустальную выемку пепельницы, я переложил карандаш в левую руку. Идеально чистый лист бумаги уже лежал на трёх исписанных. Ещё раз, посмотрев на подсвечиваемый свечами силуэт Ангелы, аккуратно вывел первую букву.
    Когда последняя струйка сигаретного дыма растаяла в воздухе, моё вступление было закончено. Сжав, разжав ладонь, я посмотрел на игравший огоньками хрусталь пепельницы. В крошечной выемке, сбоку, сверкая в свете свечи золотым фильтром, уже лежала целая сигарета.








    “Всё началось около года назад, жарким днём пятнадцатого августа две тысячи одиннадцатого года. Почему я не продолжаю то, что писал выше? Очень просто, так вы не узнаете всей истории моей жизни, пусть и такой короткой. Отрезок времени длинною в один год и три месяца стал для меня самым главным в моей жизни. Пятнадцатого августа я встретил Соню”




    15-е августа 2011-го




    Это был обычный августовский вечер. Заходящее солнце приятно грело лицо и не прикрытые руки. Теплые лучи как нежный шёлк ласкали кожу, а лёгкий ветерок закрадывался под футболку, приятно гуляя по разгорячившейся спине.
    Мы были вдвоём: я и Артём. Я, свесив ноги, медленно раскачивался на брусьях, Артём же просто стоял, прислонившись к ним плечом. Мы ждали Захара, который обещал спуститься на площадку ещё двадцать минут назад и до сих пор не показывался из подъезда. Все попытки Артёма дозвониться ему, терпели неудачу. Мобильный Сахара (как мы называли его в нашей компании), был как всегда недоступен.
    — Вот козёл, опять у него телефон в ж… е, что ли? — Артём, ругаясь сквозь зубы, быстро бил по сенсорному экрану Нокии.
    — Всё может быть. — Я спокойно пожал плечами, не отрывая глаз от медленно заходящего за горизонт огненного диска.
    — Алло, Сахарок, ты, где блин? Всё макияж наводишь? Не боись, дождя нет, не растаешь. — Голоса Захара из динамика я различить не мог, но по громким интонациям понял, что тот был чем-то недоволен.
    — В смысле? — Выслушав оправдания Сахарка, продолжил Артём. — Так чё, тя не ждать?
    Последовала пауза.
    — И через сколько подойдёшь?
    Невнятное бурчание из телефона.
    — Лады, давай, через пятнадцать минут, чтоб был на “десятке”. Всё.
    Артем, стукнув пальцем по экрану, убрал телефон в карман джинсов.
    — Сахарок чуть попозже подойдёт. Погнали, к его приходу уже всем закупимся.
    — А чё с ним? — Я посмотрел на подъезд, на другом конце площадки.
    — Да хрен его знает, что-то про сестру бормотал. — Артём вытащил пачку “Мальборо” из заднего кармана и принялся искать зажигалку.
    — А деньги? У меня всего сотня. — Я неуклюже спрыгнул на песок.
    — Ничё, возле магаза его подождём. — Артем, держа во рту сигарету, всё хлопал по карманам.
    — Ну, ладушки, погнали, чё стоим-то? — Я быстро похлопал себя по задним карманам, стряхивая песок, видимо какой-то умник залазил на брусья ногами.
    — Это, у тя зажигалки нет? — Артём и я медленным шагом направились к дороге.
    — Неа. — Я для вида похлопал ладонями по карманам.
    — Блин. — Артём, вытащив сигарету, засунул её обратно в пачку.
    Какое-то время шли молча. Выйдя из детской площадки и пройдя через арку, свернули на свежий асфальт тротуара.
    Солнце спряталось за многоэтажками и теперь холодный ветерок прокрадывался под одежду заставляя вздрагивать. Наступали сумерки.
    Людей на улице не было. Все как кроты попрятались в свои коморки, боясь пропустить любимые, вечерние телепередачи. Даже проезжающих мимо машин не было. Мне это нравилось.
    — Б… я, в школу так неохота. — Спустя пять минут, нарушил тишину Артём. Он, засунув руки в карманы и чуть сгорбившись, смотрел на рекламный щит, на другой стороне дороги. Там было огромное фото каких-то трёх первоклассников, сжимающие в руках по огромному букету белой сирени. Мальчик, в белой рубашке с чёрной бабочкой, широко улыбаясь, стоял между двумя девочками с пышными бантами. У всех троих были светлые волосы и та же одинаковая улыбка на лице.
    — До школы ещё как раком до Камчатки. Целый месяц впереди. — Я шёл и, изредка поглядывая на дорогу, листал старые СМС в телефоне.
    — Ага, меньше месяца осталось. — Артём вновь достал из кармана сигареты и, вспомнив, что подкуривать нечем, убрал обратно.
    — И что? Ты не забыл, что мы последний год учимся и всё. Потом в школу ходить не надо. — Я посмотрел на Артёма.
    — Да помню, б… я. — Артём нервно почесал лоб. — Я за экзамены, блин, боюсь. Не сдам, там дорога прямиком в армейку.
    — Да л...
    — Да хрен бы с ней, с этой армией, — перебил меня Артём, — чё потом, блин, делать?
    — Чё это ты за учёбу так начал волноваться? Мама по ушам проехалась?
    Артём не ответил, лишь плюнул себе под ноги.
    До магазина мы дошли в молчании. Артем, засунув руки в карманы, смотрел себе под ноги, а я, убрав телефон, рассматривал рекламные щиты то по ту сторону дороги, то по эту.
    Когда мы подошли к двери магазина “5+5”, солнце окончательно скрылось за горизонт, отдавая землю в распоряжение ночи. Уже первые придворные и слуги начали вспыхивать в небе крошечными огоньками, приветствуя и оповещая нас, людей, что его тёмное сиятельство ночь, скоро займёт трон блистательного солнца.
    Артём зашёл в магазин за зажигалкой, а я, прислонился плечом к кирпичной стене магазина, смотрел на горящую неоновыми лампами вывеску магазина. Сумерки сгустились ещё больше, и темнота медленно пожирала всё вокруг. Уже не было видно далёких многоэтажек на той стороне улицы, только огоньки люстр в каждой квартире. Освещённая фонарями проезжая часть, да синяя неоновая вывеска магазина, резали стремительно наступающую тьму.
    Дверь магазина громко хлопнула. Я повернулся на звук. Артём медленно подошёл ко мне, на ходу доставая сигареты.
    — Будешь? — Он протянул мне белую пачку.
    — Не откажусь. — Я вытащил одну сигарету и, дождавшись, пока тот подкурит, взял у него зажигалку.
    — А где твои?
    — В карман не поместились, да и мама в комнате крутилась. Пришлось дома оставить.
    Я глубоко втянул в себя горький дым, отдавая ему всё пространство своих лёгких.
    Где-то недалеко послышался чей-то гогот и хрипящие голоса. Артём повернул голову на звук. Идя по тротуару, и изредка освещаясь в свете уличных фонарей, к нам приближались трое парней. Громко разговаривая и ругаясь, они подходили к нам. Артём развернувшись к ним всем телом быстро осмотрел каждого.
    — Опа, Грюм и Сид собственной персоной! — Трое неровной походкой подошли и встали рядом с нами в свете фонаря. — Чё это вы тут ошиваетесь? Вам баиньки не пора?
    Говоривший достал пачку сигарет из кармана, а рядом стоящий протянул ему зажигалку.
    — Дарова гвоздика, — Артём коротко поднял руку в знак приветствия, — давно не видались.
    — Гвоздь, придурок. — Поправил его парень.
    — А есть разница? — Артём нагло ухмыльнулся.
    — Щас у Нади спросишь, есть ли разница. — Голос Гвоздя прозвучал угрожающе, а его левая рука зашла ему за спину.
    — Ладно, ладно, верю. — Артём широко улыбнулся. — Димон, Лёха, здорова.
    Артём шагнул к ним и пожал руки оставшихся двоих. С Гвоздём обмениваться рукопожатием не стал.
    — Здорова Сид. — Прохрипел первый, стоявший слева от Гвоздя.
    — Здорова. — Прогундосил второй.
    Я просто кивнул им головой.
    — Чё вы уже накатили что-ль? — Артём снова встал рядом со мной.
    — Конечно, б… ть, мы ж не школота. — С сигаретой в зубах прохрипел Гвоздь.
    — И чё теперь?
    — Чёкать маме будешь!
    — Вы ещё хаерами померяйтесь… — Я медленно затянулся глядя на реакцию моих собеседников.
    — А чё меряться? Всё равно у меня длинней! — Гвоздь коротко хихикнул, а Дима и Лёха громко заржали.
    Артем, улыбаясь краешком губ, смотрел на Гвоздя и его шайку. Закончив ржать, все трое отвернулись, и стали переговариваться между собой не обращая на нас внимания. Артём, достав телефон, начал снова названивать Захару, его недовольное лицо то и дело подсвечивалось тусклым светом мобильника.
    Я уже шестой раз пролистывал свои смс-ки, когда высокий силуэт Захара появился в свете уличного фонаря.
    — Наконец-то блин! — Артём с раздражением обернулся к Сахарку.
    — Здарова пацаны. — Захар хмуро обменялся с нами рукопожатиями. — В семье проблемы, там сестрёнка моя…
    — Оооо! Сахарок показался! — Гвоздь хлопнул по плечу стоящего рядом Димы, показывая на Захара пальцем. — Что, памперсы маме менял?
    — Сестре. — Буркнул в ответ Захар.
    — Да какая разница, всё равно ты нам бутыль покупать будешь.
    — С какого это? — Захар медленно приблизился к Артёму.
    — Да с такого б…ть! Мы тя ждём уже хе…ву тучу лет!
    — Бутыль он будет нам покупать. — Вместо Захара, ответил Артём, протягивая другу деньги. — Вам пока не за что.
    — Не шести Сид! Если собрались бухать, то бухаем вместе! — Наглым голосом прокричал Лёха.
    — Только этого, блин, не хватало. — Сказал я тихим голосом друзьям. — Держи!
    Моя сотня перекочевала в здоровенную лапу Захара, присоединяясь к ещё нескольким.
    — А вы скидывались для начала? — Невозмутимо произнёс Артём, подкуривая уже шестую сигарету за этот вечер.
    — А нафига нам скидываться? Тёть Тоня нам и так даст. — Прохрипел Гвоздь шагая к двери магазина.
    — А потом догонит и опять даст… — Пробормотал Артём, подталкивая Захара к двери и выкидывая недокуренную сигарету в урну.
    Все трое зашли в магазин, а я остался один на один с верзилами Гвоздя: Димоном и Лёхой. Два завсегдая местного тренажёрного зала в подвале. Я сам ходил туда несколько месяцев, но потом бросил, терпения не хватило.
    Когда Гвоздь рядом, эти двое всё время ему что-то рассказывают, ржут как кони, а теперь, когда пахана, нет рядом, просто молча стоят и смотрят на меня. Я же изо всех сил старался их не замечать, то и дело, доставая телефон или разглядывая не очень живописный пейзаж вокруг. Общаться с ними у меня не было никакого желания, да и общих тем нет.
    Эти 10 минут казалось, длились не менее часа, всегда так, когда попадаешь в такую неловкую ситуацию, но для меня она была не только не ловкой, но и противной. К концу девятой минуты я уже мечтал, чтобы на них свалился, ну скажем автобус, потому что вряд ли этих горилл можно раздавить обычной легковушкой…
    Дверь магазина, наконец, противно заскрипела. Из неё сначала показалась коротко стриженая Артёмина голова, а потом уже и весь торс полностью. Под звон бьющихся друг об друга бутылок в пакетах, он подошёл ко мне и вручил один, доставая освободившейся рукой сигареты. Через секунду, пригибаясь, вышел и Захар.
    — Ну что, теперь куда? — Спросил я, осматривая всё наше добро в пакете.
    — Куда, куда. На площадку. — Артём говорил, не доставая сигареты изо рта.
    — А предки как? Или их к себе позовём?
    — В темноте не видно будет, да и мы тихо будем.
    — Это как получиться, а то с нами ещё три любителя тишины. — Пробормотал я, кивая на вышедшего из магазина Гвоздя и его шайку.
    — Разберёмся. — Буркнул Артем, повернувшись к ним.
    — Ну чё, школота! Батька будет вас учить искусству алкоголизма. — Гвоздь ехидно улыбнулся и, отдав бутылки с водкой своим верзилам, бодро зашагал в сторону нашей площадки. Димон и Лёха тут же бросились вслед за ним, как щенята за мамой.
    Мы все втроём грустно переглянулись. Артём лишь пожал плечами, отступать было поздно и мы, под звон стеклянных бутылок, молча побрели вслед за ними.


    На экране мобильного было уже половина одиннадцатого, нам всем уже и не раз успели позвонить родители. Заученная фраза: “Я тут, на площадке, скоро буду” действовала безотказно. Нам приходилось отходить метров на двадцать, чтобы родители не слышали, пьяной гоготни Гвоздя и его шайки, на что сам Гвоздь каждый раз презрительно говорил “Школота”. Хотя отходить было и так глупо, пьяные крики и так прекрасно слышали все соседи, но никто никогда не выходил, чтобы хоть как-то осадить разбушевавшуюся молодёжь, потому что все знали Гвоздя и чем он знаменит.
    Вообще, эту кличку он заслужил не просто так. Не потому, что это звучало круто, как он считал. Нет. Просто у него всегда в заднем кармане ютился двадцатисантиметровый гвоздь, к которому сам хозяин с любовью приварил удобную рукоять, нежно назвав свой шедевр — Надей. С этой “Надей”, он побывал в каждой драке. Не раз парни с других районов попадали в больницу с пробитым животом, но дело на Гвоздя так и не завели, за неимением твёрдых доказательств, а также за его родственные связи в прокуратуре города.
    Когда я впервые познакомился с Гвоздём, я сразу же был приставлен и самой Наде. Мне повезло, он не пробил мне брюхо, как многим, я сумел победить в той драке один на один, но и одним синяком тоже не отделался. Мне зашивали пробитую ладонь, когда я попытался остановить Надю, от более близкого знакомства, зато это того стоило. Я получил уважение в районе, как и Артём, который также как и я не испугался драки с Гвоздём. Не дрался с ним лишь наш тихоня Захар. Нам стоило немалых усилий убедить Гвоздя, что он “Свой в доску”, но уважения Сахарок у лидера так и не вызвал, как собственно и в нашем районе.
    Гвоздь со своими верзилами сидел на лавочке, напротив нас. Казалось, что для них мы не существуем вовсе и нас это устраивало. Их пьяные крики нам уже не мешали, и мы просто сидели и травили старые байки, попутно обсуждая последние новости и прихлёбывая пиво.
    Кому-то это покажется скучным и безнравственным, если конечно вы вообще можете всё это представить. Но и в таком отдыхе есть свои прелести, хотя конечно не всегда. Да и что делать молодым парням в субботний вечер, на летних каникулах? Мы бы и рады, заниматься чем-то полезным и более культурным, но, увы. Всё зависит от того, в каком месте ты живёшь и растёшь, по-другому никак. Среди молодёжи убивающих своё время в таких местах, вы много найдёте спортсменов, любителей книг, посетителей библиотек. Не стоит делать свои выводы по первому взгляду.
    Насколько я помню, две серебристых машины с глухой тонировкой остановилась возле нашего подъезда примерно в одиннадцать, как раз тогда, когда Гвоздь начал горланить песню из русского шансона, сняв при этом майку. Мы сначала не обратили на это внимание, но заметили, как из них вышли восемь бритых наголо парней в чёрных олимпийках. Трое опёрлись на капоты, двое сели на порожки перед подъездом, остальные просто стояли около машин.
    Поначалу они вели себя тихо, прислушиваясь к крикам Гвоздя, но потом до нас начал доносится пьяный гогот и ругань.
    Артём толкнул меня плечом, головой указывая на толпу. Я молча кивнул, а Захар нервно стал оборачиваться в их сторону. Гвоздь на них никак не реагировал, продолжая орать песню, лишь Дима и Лёша слегка напряглись. Чужакам никогда не следовало показываться на чужих районах, это закон, к тому же в таком количестве.
    — Ты их знаешь? — Громко, чтобы перекричать Гвоздя, спросил я у Артёма.
    — В душе не чаю, что это за фрукты. Знакомых лиц нет.
    — Для меня они все на одну морду. — Пробормотал Захар.
    Время шло. Компания у подъезда становилась всё шумнее, заглушая даже гогот Гвоздя и его парочки. Захар нервно переминался с ноги на ногу, всё чаще посматривая на шумных “Фруктов”. Мы тоже напряглись, заметя, как Гвоздь стал со злостью смотреть на ночных гостей.
    Мне отлично известно, чем бы всё это закончилось: Гвоздь пошёл бы стрельнуть у них сигаретку, а заодно и узнать кто они. Дело бы как всегда закончилось дракой, и у кого-то снова было бы пробито брюхо.
    Но всё пошло немного не так. За секунду до того, как Гвоздь собирался уже вставать и нетвёрдой походкой семенить к борзой толпе, из арки медленно выехала машина. Тихо урча двигателем, она объезжала площадку по квадрату, маневрируя между припаркованными автомобилями. Во время очередного поворота, по нам резанул дальний свет фар, заставив нас отвернуться. Проехав немного вперёд автомобиль аккуратно объехал стоявшие серебристые авто братков и проехав мимо нашего подъезда, мягко остановилась. Под светом фонаря остановилось чёрное элегантное БМВ, неизвестной мне модели.
    Толпа у подъезда примолкла и теперь тихо переговариваясь, смотрели на машину. Мы тоже не отрывали от машины глаз.
    — Это чё, подкрепление? — Артём поворачивал голову влево и вправо пытаясь высмотреть номер.
    — Хрен его знает, но я такую красотку здесь ни разу не видел… — Я пытался высмотреть водителя, но свет в кабине был погашен.
    — Это ещё чё за фраера такие? — Гвоздь встав с лавочки делал то же что и я.
    — Не из наших. — Заключил Лёха.
    — Точно. — Поддержал дружка Дима.
    — Это я и без вас понял. Умники бл…ть. — Гвоздь со злостью сплюнул себе под ноги. — Я хочу узнать какого фраера она, а то…
    Договорить Гвоздь не успел, задняя дверь машины медленно открылась. Из неё также медленно и плавно вылезла хорошенькая девушка. Светлые волосы свободно лежали на плечах, которые она быстрым движением убрала с лица. Поправив голубую маечку, она сладко потянулась, видимо спала всю дорогу и только сейчас проснулась. Когда она нагибалась, чтобы достать что-то, на задних сиденьях, Гвоздь коротко хмыкнул, во все глаза, рассматривая задние карманы белых обтягивающих джинсов девушки.
    На появление ночной гостьи все отреагировали по-своему: Гвоздь просто пялился на неё, как и его дружки, Артем, скрестив руки на груди, с улыбкой наблюдал за все происходящим, Захар не отреагировал никак, больше глядя на машину, я же просто стоял с открытым ртом и всё пытался поймать взглядом лицо девушки. Я не знаю, что я тогда почувствовал, но что-то всё-таки произошло со мной. Вроде бы ничего необычного, просто красивая девушка, но её приезд просто потряс меня до глубины души.
    Пока я любовался девушкой, а Гвоздь и остальные её телом, ей заинтересовались и бритые шакалы у подъезда. Несколько начали выкрикивать неуклюжие и противные комплименты, остальные хриплым смехом поддерживали их. Девушка сделала вид, будто не заметила. Плавно обогнув иномарку, она приподняла уже открытый багажник и, достав несколько сумок, тихо закрыла его. Уверенным шагом, она направилась к двери подъезда. Это была большая ошибка. Поднимаясь по ступенькам, двое отморозков попытались схватить её за руку.
    — Эй, стой красавица, давай поболтаем.
    — Куда спешишь?
    — Оставайся с нами.
    Один поднялся со ступенек и, взяв её за локоть, попытался повернуть лицом к себе.
    — Отвали!
    Девушка, выронив сумку, оттолкнула от себя наглого ухажёра и попыталась быстрее набрать номер на домофоне. Тут же вскочил второй отморозок. Схватив её за плечи, он начал оттаскивать её от двери. Сумки разлетелись в разные стороны. Девушку буквально скинули со ступенек. Едва устояв на ногах, она попробовала кричать, но кто-то схватил ее, сзади зажав рот.
    Чёрная иномарка, уже начинавшая уезжать, резко затормозила, но через секунду тронулась снова и, набирая скорость, скрылась в арке.
    Мы с Артёмом переглянулись, оба зная, что нужно делать. Толкнув Захара, мы направились к шайке отморозков, но Гвоздь нас опередил.
    — Вы чё творите го….ны?! — На ходу доставая Надю из кармана и закрепляя на правой руке, проорал Гвоздь.
    Вся шайка резко обернулась, всматриваясь в темноту. Похоже, они только сейчас вспомнили, что на площадке есть кто-то ещё кроме них. Девушка всё пыталась вырваться из цепких объятий бандита и закричать. От девушки нас разделяли метров двадцать. Я на ходу прятал мобильный в задний карман джинсов. Артем, глубоко затянувшись, выкинул сигарету и как я понял по звуку, снял ремень и теперь наматывал его на руку. Захар, громко сопя, шёл за нами. Дима и Лёха шли слева сразу за своим предводителем, а Гвоздь, быстрым шагом приближался к отморозкам, пряча Надю за спину. Где-то позади звонко разбилась бутылка. Я даже не обернулся, не отрывая глаз от испуганного лица девушки, имени которой даже не знал.






    20-е августа 2011-го






    Полуденное солнце гордо стояло в зените, безжалостно уничтожая все тени. Уставшие улицы пропускали через себя тысячи машин и людей, которые словно муравьи сначала группками, а потом поодиночке разбредались каждый в свою нору, спасаясь от ужасной жары. Парки уже были переполнены, а многочисленные кафе просто ломились от толп посетителей, желающих выпить спасительные холодные напитки.
    Я всё ещё валялся в своей кровати. О полудне я узнал от луча света, который пробиваясь через крохотную щёлочку в занавеске, слепил мне в глаза. Пытаясь спастись от надоедливого посыльного солнца, я осторожно перевернулся на другой бок. Рука тут же неприятно заболела, сообщая, как сильно она повреждена. Также осторожно лёг на живот, но от этого заныли рёбра. Вставать мне не хотелось. После трёх дней мучений в больнице, я хотел, наконец, поваляться в своей мягкой кровати и проспать до обеда, а не просыпаться каждое утро в девять часов и засорять свою печень антибиотиками.
    Долго терпеть боль я не смог. Откинув левой рукой одеяло, я плавно перевернулся на спину и открыл глаза. Несколько минут просто смотрел в потолок, чувствуя как боль уходит, и, не пытаясь хоть как-то пошевелиться. Дел было куча: встать, умыться, перебинтоваться, налепить новые пластыри на место старых, слетевших за ночь, нормально поесть, добраться до дивана, включить телик. Вот и всё, что я планировал на сегодняшний день.
    Рука привычным жестом метнулась на стол в поисках телефона.
    Три пропущенных вызова, от Артёма, Захара и мамы. Никому перезванивать не стал.
    “Пусть думают, что я сплю…” — Пришла вялая мысль.
    Около минуты пытался встать с кровати. Боль во всех конечностях мучала и так истощившееся за это время тело. Хотя раньше было хуже. Кое-как, доковыляв до ванной, первым делом посмотрел в зеркало. Зрелище было неприятное: зашитая швами бровь, уже начинавший понемногу проходить синяк под глазом, разбитая губа, порезанное осколками лицо. Я сейчас был похож на героя голливудского боевика, после драки. Умываться не стал, просто почистил зубы, хорошо с ними никаких проблем не было.
    На кухне нашёл мамину записку, уже остывшую яичницу и полный холодильник всякой вкуснятины в виде шоколадок, йогуртов и фруктов. Набив желудок и запив всё кофе, принялся за перевязку. Поменял бинты на порезе от ножа, между рёбер, заново перебинтовал плечо и заклеил пластырями костяшки правой руки. Вроде бы всё, осталось только переместить свою тушку на диван, а там уже можно никуда не двигаться и спокойно отдавать свой мозг под излучение телевизора.
    Добраться до дивана я не успел. Когда до него оставался всего какой-то метр, дверной звонок неприятно заработал. От этого у меня снова заболела голова, которой и так было не сладко последние пять дней.
    Посмотрев в глазок, я замер. Прямо перед дверью стояла она, та девушка, которую мы спасли и из-за которой я сейчас так мучаюсь.
    Постояв несколько секунд, я рванул в свою комнату. Ну, рванул, это сильно сказано, просто захромал быстрее обычного.
    Одевание далось мне не сладко, жмурясь от дикой боли в рёбрах, я надевал джинсы. Верх надевать не стал, поднимание с пола джинс мне и так многого стоило, а футболка вообще валялась под кроватью.
    Посмотрев ещё раз в глазок, и удивившись, что она ещё здесь, тут же открыл дверь.
    Она стояла и смотрела на меня. В руке у неё был оранжевый целлофановый пакет набитый какими-то покупками, но я на него даже не смотрел, невольно залюбовавшись её золотистыми глазами. Её красоту не портила даже разбитая нижняя губа.
    — Привет. — Она попыталась приветливо улыбнуться, но улыбка вышла больше печальная.
    — Привет. — Я сделал то же самое, но не думаю, что у меня получилось лучше.
    — Ты меня помнишь?
    — Разве тебя забудешь? — Я вновь попытался улыбнуться.
    — Это тебе. — Она протянула мне пакет.
    Продолжая криво улыбаться, я принял у неё подарок.
    — Там фрукты и соки, ты же вчера из больницы выписался.
    — У меня этого добра уже полный холодильник.
    — Ну, тебе всё равно не помешает. — Она снова улыбнулась. На этот раз получилось лучше.
    — Может быть, зайдёшь? У меня всё равно никого дома нет, а ты будешь медсестрой и поможешь инвалиду отнести это в холодильник.
    — Хорошо, только ты не инвалид.
    — А ты не медсестра. — С улыбкой пропуская её в квартиру, проговорил я.
    — Где у тебя кухня? — Я показал на дверь слева.
    Девушка, разувшись, сразу выхватила у меня пакет и уверенным шагом направилась к кухне. Я же с дурацкой улыбкой поковылял следом.
    — Меня, кстати, Соня зовут. — Она, улыбаясь, протянула мне свою маленькую ладошку.
    — Меня Марк. — Я осторожно сжал её руку, будто боясь, что рассыплется.
    — Очень приятно. Никогда не думала, что познакомлюсь с парнем при таких обстоятельствах.
    Соня по-хозяйски складывала все продукты в холодильник, нисколько не смущаясь ни чужого дома, ни моего вида.
    — Я тоже не думал, что вот так познакомлюсь с девушкой.
    Закончив с продуктами, она медленно и с болью осмотрела меня с ног до головы. Мда, представляю, как я сейчас выгляжу. Романтичной обстановкой здесь явно не пахнет.
    — Очень больно?
    — Что?
    — Ну, всё. Очень болит?
    — Уже не чувствую, а твоя губа?
    — Уже не чувствую.
    Вот и весь разговор. Я не знаю, о чём говорить с ней и, похоже, она тоже. Я молча любовался её красотой, а она не сводила глаз с моих ран. Там, в свете уличного фонаря и бешеного ритма драки, я не успел толком рассмотреть её, да и не смог бы.
    — Извини, что всё так вышло я…
    — Ты ни в чём не виновата. Ты и не можешь быть в чём-то виновата.
    — Но ты и твои друзья…
    — Всё нормально. Мы сделали то, что должны были. Благодарить за это глупо.
    — Ты спас меня тогда. Ты и твои друзья. Если бы не вы, я не знаю, что бы они со мной сделали.
    — Зато я знаю. — Наши улыбки исчезли, как исчезает сигаретный дым по ветру.
    Соня с жалостью смотрела на меня, кусая губу, совсем забыв про ранку на ней, до тех пор, пока не пошла кровь. Я молча протянул ей полотенце.
    — Извини. — Она взяла полотенце и, подойдя к зеркалу над раковиной, приложила к губе. Я невольно позавидовал полотенцу.
    Где-то в квартире зазвонил телефон. Я молча поковылял в свою комнату. Это был Артём.
    — Да? — Я сделал, как можно уставший голос, пусть думает, что разбудил меня.
    — Как твоё самочувствие брат? — Голос друга был странно приглушён.
    — Нормально, залижу раны и к тебе. У тебя как?
    — Нормально. У меня новость.
    — И какая же? Захар, наконец, научился включать телефон?
    — Нет. Гвоздя убили.
    Несколько секунд тишины.
    — Что? — Я невольно сел на свою кровать, не обращая внимания на появившуюся боль.
    — Сегодня утром. Его соседка на лестничной площадке нашла, с тремя ножевыми в грудине.
    Артём замолчал. Я краем глаза увидел, как к дверям моей комнаты подошла Соня.
    — Нет больше Паши, даже Надя ему не помогла. — Раздался глухой голос Артёма в динамике.
    Я нажал на красную кнопку и позволил телефону выскользнуть из моих ладоней. Глухим звуком он ударился об пол. Я молча посмотрел на Соню, та с испугом смотрела на меня. Видимо она обо всём догадалась, даже по моему взгляду.
    — Что случилось? — Её голос слегка дрогнул.
    Я молча смотрел на неё и лишь через пару секунд нарушил тишину.
    — Пашу убили. Он первым полез спасать тебя тогда. — Мой голос был спокоен и даже немного холоден, хотя сердце моё билось в грудной клетке как запертая птица.
    Соня прикрыла рот рукой, а я лишь мрачно улыбнулся.
    Солнце за окном лишь немного отодвинулось в сторону, всё ближе подбираясь к горизонту. Люди всё также бежали по своим делам, как муравьи, то группами, то поодиночке. Ничего не изменилось, кроме того, что из моей жизни исчез хулиган Гвоздь, и появилась красавица Соня, которая глядя на мою кривую ухмылку позволила слезам скатиться по щеке.





    Сигарета медленно тлела, высвобождая из плена тонкую струйку дыма. Я отложил карандаш, в сторону разминая затёкшую кисть. Четыре исписанных вдоль и поперёк листа вызывали гордость. Улыбнувшись и подняв голову, заметил, что Ангелина уже давно спит, подтянув голые коленки к подбородку на маленьком кресле. Я осторожно, чтобы не разбудить её изменил кресло на просторный и мягкий диван. Она тут же с удовольствием распрямилась, улыбаясь во сне. Подойдя к ней, также осторожно укрыл её тёплым пледом, что-то пробормотав во сне, та перевернулась на другой бок. На крошечном столике рядом, стояла уже пустая кружка из-под кофе.
    Вернувшись на своё место, я сделал воздух чуть теплее. Подумав, сотворил себе тоже большую кружку горячего кофе со сливками, и осторожно прихлёбывая, глубоко затянулся сигаретой.
    Ночь была замечательной, наверное, это лучшая моя задумка: огромный диск луны, который видно лишь наполовину из-за горизонта, отлично освещал весь бесконечный луг, мириады звёзд горели ярко, переливаясь всеми цветами радуги, просвечивая насквозь редкие рваные облака. Лёгкий, едва ощутимый ветерок, тихонько перебирал листики на огромной кроне дерева за моей спиной, а невесомые капельки росы на каждой травинке казались бриллиантами, преломляющие ровный, холодный, свет луны.
    Затушив окурок в пепельнице, я снова взялся за карандаш. Секундное раздумье и вновь на чистом листе бумаги появляются ровные буквы, которые превращались в слова, соединяющиеся в предложения.

    +30


    Ссылка на этот материал:


    • 100
    Общий балл: 10
    Проголосовало людей: 3


    Автор: LOKUS
    Категория: Фантастика
    Читали: 91 (Посмотреть кто)

    Размещено: 14 октября 2013 | Просмотров: 444 | Комментариев: 10 |

    Комментарий 1 написал: anuta (15 октября 2013 12:50)
    ИНтересно.
    Не пойму только, почему в разделе "фантастика"?

    angel



    --------------------

    Комментарий 2 написал: LOKUS (15 октября 2013 18:29)
    Ну, жизнь после смерти, сложно назвать реальной или обычной )


    Комментарий 3 написал: Lil Cal (17 октября 2013 22:27)
    Луис де Камоэнс

    Ну нееееет! *упала на колени и возопила* За чтоооо?! Ведь только-только отошла...
    Гладкость текста... пугает ._.
    Действительно, необычно. Романтично...



    --------------------

    Комментарий 4 написал: LOKUS (20 октября 2013 07:05)
    Спасибо ) Почему пугает?


    Комментарий 5 написал: Lil Cal (20 октября 2013 09:46)
    Привыкла читать здесь нечто с огромным количеством ошибок. Люблю их... А тут такая благодать, что жутко) Неужели таки люди стали грамотными? Я лишусь работы!)))



    --------------------

    Комментарий 6 написал: философ (13 мая 2014 19:13)
    захватил и держал в напряжении до самого конца главы. Интересно написано! зачитавшись забываешь в этом мире ты живешь, или уже в том, в окружении Марка, его друзей, Гвоздя...


    Комментарий 7 написал: Арийская Волчица (8 февраля 2015 20:04)
    Это потрясающе..
    Нет, я просто не нахожу слов, чтобы описать свои ощущения от прочитанного.
    Начало произведения уже месяц лежит у меня в закладках, но я добралась до чтения только сегодня - как же я жалею об этом! Надо было почитать вас намного раньше.. =)
    Не смотря на мелкие недочеты, пишете вы очень грамотно.
    У вас просто сногсшибательные описания получаются! Диалоги очень жизненные и живые, герои харАктерные.
    На последних строчках чуть не прослезилась, очень тонко прописана сцена с телефонным разговором, даже ком в горле встал.
    В общем, я читаю дальше, это однозначно! hi



    --------------------

    Комментарий 8 написал: LOKUS (13 февраля 2015 04:06)
    Арийская Волчица,
    Вы меня перехваливаете )) Я даже предположить не мог, что такой сырой вариант романа может кому-то понравится. Я рад, что доставил Вам удовольствие от прочтения ))


    Комментарий 9 написал: Арийская Волчица (13 февраля 2015 09:10)
    Цитата: LOKUS
    Я даже предположить не мог, что такой сырой вариант романа может кому-то понравится.

    Вариант достойный для чтения, сырости я в нем не увидела =)
    Немного опечаток не с счет!



    --------------------

    Комментарий 10 написал: LOKUS (13 февраля 2015 16:23)
    Арийская Волчица ,

    Ну, я всегда склонен сомневаться в своём детище ) Излишняя самоуверенность в работе писателя нередко ведёт к провалу ))

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.