-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Обращение действующего президента Юниона Реми Флиндберна шестого, опубликованное в газете «Союз».

Граждане!
Пятнадцать лет прошло с момента нашего Освобождения. Пришло время подытожить все случившееся, сделав выводы на будущее. Что же изменилось на наших двух прекрасных планетах с того великого дня, когда был подписан Договор Объединения?
Прежде всего, наш народ был раз и навсегда избавлен от религиозных схоластических догматов, тысячелетиями попиравшими свободу и равенство жителей планеты Хартум, нашей младшей воспитанницы, над которой мы взяли шефство, дабы превратить этот райский уголок Вселенной в место, свободное от суеверий и предрассудков! Был развенчан опасный и деструктивный культ Богини Илль, который тормозил развитие науки и техники, без чего невозможен был путь следования Прогрессу.
Далее. На планете Хартум были построены сотни заводов, что позволило обеспечить работой тысячи жителей, до того не имевших цели в жизни и хоть сколько-нибудь полезного для общества занятия.
Что еще? В результате союза двух планет нами было построено удивительно гармоничное общество, вобравшее в себя лучшие черты двух миров. Нами был построен Юнион, Союз, основанный на всеобщем равноправии, братстве и взаимопонимании!
В течении пяти лет я находился на посту главы Юниона планет Хартум и Этон, приняв эстафету от Временного Союзного Правительства Двух Планет. Возможно, не все действия, предпринятые мной на этом посту, были абсолютно правильными, но я верю, что мы движемся в правильном направлении. И каждый год приближает нас к тому великому дню, когда идеальное государство, где не будет несправедливости и неравенства, будет построено.
Граждане! Жители прекрасной планеты Этон, моей родной планеты, давшей миру прекрасный воинов, полководцев, стратегов и тактиков, солдат и военачальников! Жители благодатной планеты Хартум, подаривших нам поэтов, писателей и художников, чьи творения, я уверен, помогут сделать еще один шаг в направлении нашей великой цели! Жители Юниона, вне зависимости от расы и сословия, я поздравляю Вас с этой радостной датой – пятнадцатилетием Великого Объединения двух планет! И пусть удача сопутствует каждому Вашему начинанию!




Парадный Кабинет, основное рабочее место Президента Юниона, был настолько огромен, что мог вместить сотни людей. Из-за размеров кабинета и необычайно высокого потолка температура воздуха здесь всегда была на пару градусов ниже, чем в остальных комнатах и коридорах администрации Президента. Другим необычным свойством помещения являлась его невероятная акустика. Два собеседника могли находиться по диагонали друг от друга, разговаривать шепотом и при этом отлично слышать друг друга.
Обстановка Парадного Кабинета ненавязчиво свидетельствовала о его торжественном предназначении. Вся мебель здесь была явно спроектирована в приступе гигантомании. Стол, изготовленный из дерева Ману, был огромен, массивное кресло, занятое президентом, своими размерами напоминало трон, в отличие от скромного кресла для посетителя, которое выглядело, как будто его купили в соседнем мебельном магазине. В углу стола был торжественно установлен старинного вида телефон, с золочеными рычажками, черной изогнутой трубкой и ленивым неповоротливым диском. Этот аппарат был сентиметнальной прихотью президента, ведь почти все население планеты уже лет десять пользовалось современными кнопочными телефонами. Тем не менее, этот старинный аппарат нравился Флиндберну, в нем было что-то революционное, что отождествляло президента с предыдущими руководителями планеты, которые едва-едва застали развитие Прогресса, но при этом вошли в историю в виде портретов, висящих во всех государственных учреждениях Этона.
В тот ранний час Реми Флиндберн сидел за письменным столом, заваленным кучей бумаг, и внимательно слушал своего молодого визави, который увлеченно рассказывал последние новости.
Президенту Юниона, или, по-другому, Союза планет Этон и Хартум, на тот момент исполнилось сорок пять лет. В прошлом сын лавочника из великого города Карнца, древней столицы Этона, затем солдат регулярной армии, чья карьера складывалась как нельзя более удачно, затем уже не просто солдат, а полковник Флиндберн, последние пять лет своей жизни Реми нес тяжёлую ношу президентства. Он пользовался огромной популярностью у народа, поскольку был ярчайшим представителем своей нации, впитавшим в себя все ее пороки и добродетели, как-то чревоугодие, любовь к чрезмерным возлияния, над которой потешались все карикатуристы, а так же смелость, честность и прямолинейность.
Внешне президент выглядел внушительно. Это был грузный, огромного роста человек, способный прикончить одним ударом своей гигантской руки. Как любой уважающий себя этонианец, он был вспыльчив и весьма импульсивен. Злые языки поговаривали, что от крика Флиндберна лопались стаканы, впрочем, поскольку не находилось смельчаков-экспериментаторов, способных до такой степени рассердить Реми, ни подтвердить сей факт, ни опровергнуть его никто не мог. Те же злые языки утверждали, что один взгляд разъяренного президента способен прожечь дыру в любой поверхности, впрочем, эти слухи так же не имели никакого подтверждения. Непонятным было даже то, кто эти самые слухи распространяет. Вполне возможным было то, что сам Флиндберн их и придумывал.
Его юный собеседник, звали его Юффин Крокс, носил гордое звание «пресс-атташе», а на деле же исполнял все вспомогательные функции, являясь, по сути, правой рукой президента. Амбициозный помощник, несколько лет назад блестяще окончивший Неонар, главное и самое престижное учебное заведение планеты, относился к своей работе с должным пиететом.
- Господин Флиндберн, Ваша победа на выборах очевидна и не вызывает никаких сомнений! - воскликнул Крокс, ожесточенно жестикулируя в знак своей правоты.
Пресс-атташе всегда отличался повышенной эмоциональностью, что ничуть не мешало ему в работе.
- До выборов еще полгода, Крокс. Никто не знает, что может измениться.
- Если даже что-то изменится, то в лучшую сторону. Союз сейчас на пике своего рассвета. Обстановка стабильна, народ двух планет доволен своим президентом. Тем более, что ваш главный оппонент, господин Лунд, проигрывает вам по всем вопросам. Эта политическая фигура далеко не такого масштаба как вы, господин Флиндберн!
- Я смотрю, ты стал мастером в вопросах лести!
- Я объективен, - возразил Крокс. – Ваша личность ассоциируется у народа со стабильностью! Вспомните, что было до вас? Союзное Правительство двух планет. А их основным методом были террор и устрашение! Когда вы пришли к власти, в союзе стало заметно спокойней!
- Вот уж не знал, что когда-нибудь стану символом стабильности, - усмехнулся Реми. – Впрочем, когда я семнадцатилетним мальчишкой сносил головы противников у стен Тармина, я точно не думал, что когда-нибудь стану Президентом. Я и слова такого не знал. Я был отменным воякой, как и все мы….
- Этонианцы! – в тон ему добавил Крокс.
- Именно! Меня многое беспокоит. Стабильность и спокойствие – это хорошие слова. Но, к сожалению, это всего лишь слова. И у Юниона остается главная проблема. Имя ей Хартум. Точнее, его жители. В какой-то мере мы исторически виноваты перед ними.
- Жители Хартума имели не такое развитое общество, как мы. Они были религиозными фанатиками, мы же двигались по пути прогресса. Вполне логично, что победу одержал более современный уклад жизни!
Реми занервничал.
- Это не оправдывает их геноцид, - неуверенно возразил президент и заерзал в своем огромном кресле.
- У нас не было выбора, не так ли? – предположил юный Крокс. – Иначе они так бы и продолжили поклоняться своей Богине.
- Наверно, ты прав, - вздохнул Флиндберн.
В этот момент в кабинет заглянула секретарша Виэн, создание милое и трудолюбивое, но абсолютно лишенное характера. Обычно она никогда не отвлекала Президента, всегда дожидаясь того момента, как уйдет посетитель. Если только не…
- Господин Флиндберн, к вам посетитель, - она замялась. – Еще один. Министр госбезопасности.
- Отлично, - обреченно вздохнул Реми, у которого по спине пробежался холодок. – Пусть зайдет.
- Я вам пока б-больше не нужен? – испуганно осведомился Крокс.
- Можешь идти.
Крокс испарился почти мгновенно, явно не желая столкнуться с министром.
Секунду спустя в кабинет зашел сам Министр Государственной Безопасности, кавалер Ордена Союза, Его Превосходительство суперинтендант Эйвин Амьер.
Флиндберн испуганно встал в знак приветствия.
Амьер решительным шагом преодолел расстояние до президентского стола. Флиндберн готов был поклясться, что суперинтендант сделал ровно двадцать шагов.
Реми вышел ему навстречу и протянул руку. Состоялось торжественное рукопожатие двух высокопоставленных лиц.
- Присаживайтесь, господин министр, - захлопотал Флиндберн, но Амьер его хлопоты отверг.
- Спасибо, Реми, я к вам ненадолго.
- Что-то случилось? – осведомился президент, так и не рискнувшись сесть в свое кресло.
- Что-то всегда случается, - усмехнулся министр. – Такова жизнь.
С первого взгляда в этом человеке не было ничего устрашающего. Эйвин был невысоким, пожалуй, даже слишком низкорослым для уроженца планеты Этон, и болезненно худым , что также не прибавляло величия его фигуре. Дополняла картину по-военному короткая стрижка и глубоко запавшие черные глаза, в которые лучше было не всматриваться.
Если не знать, кто это, Эйвина можно была принять за рядового этонианца, а вовсе не за второго по значимости человека Юниона. Но тем не менее, Амьер был не просто министром государственной безопасности. Он был палачом по призванию, пожалуй, самым главным палачом в Союзе. Он не участвовал в сражениях, он вообще не был военным в общепринятом смысле этого слова. Зато на протяжении долгих лет, до того, как стать Министром Государственной Безопасности, он был начальником крепости Тармин, самой страшной тюрьмы на планете. Здесь в ожидании приговора томились политические заключенные, сюда привозили ни в чем не повинных хартумцев, после революции здесь были казнены все Старейшины Хартума , здесь был расстрелян последний Талисман – главное духовное лицо порабощенной планеты. Крепость Тармин столетиями была средоточием боли и страданий, но за последние пятнадцать лет стала по-настоящему проклятым местом.
- Реми, я знаю, что ты твердо веришь в свою победу на выборах. И я крайне рад этому обстоятельству, но позволь тебя кое о чем предупредить.
- Я слушаю.
Амьер был на голову ниже Флиндберна, но умудрялся смотреть на президента свысока.
Суперинтендант был как всегда облачен в черно-красный мундир. Два этих цвета были традиционными символами Революции. Амьер, в самой революции не участвовавший, охотно следовал общепринятым традициям. Данью моде было и сам мундир, ибо суперинтендант, не будучи военным в строгом смысле этого слова, мог вполне носить гражданскую одежду. Однако ношение формы придавало тщедушному Амьеру более внушительный и зловещий вид. Флиндберн не мог припомнить, когда он последний раз видел министра госбезопасности в гражданской одежде. Ему казалось, что Амьер и дома расхаживает в этом зловещем мундире, и более того, даже спит в нем. Сложно было представить суперинтенданта в пижаме и ночном колпаке.
- Что ты знаешь о планете Вирн? – неторопливо растягивая слова, осведомился Эйвин.
- Суверенная планета с населением не более четырех миллионов людей, ни разу не участвовавшая в военных действиях. Рельеф преимущественно горный, что, в сочетании с повышенной сейсмической активностью, затрудняет строительство городов. Главный населенный пункт планеты – поселение Гердфарен, где и находится резиденция президента Улльфатлара. Основная статья экспорта – продукты животноводства, такие как мясо, молоко, сливочное масло и сыр, а так же полезные ископаемые. Однако, в связи с неудобным рельефом, добыча полезных ископаемых затруднена.
Флендберн практически слово в слово прочитал колонку из энциклопедии, посвященную планете Вирн.
- А еще там проживает многотысячная диаспора уроженцев планеты Хартум! – резко перебил президента Амьер.
- Это их право. Правительство Вирна предоставило им политическое убежище, так что это их проблемы, не наши. Пусть себе спокойненько живут, поклоняются богине Илль, и никого не трогают. Тем более, там шпионов среди местного населения не меньше, чем хартумцев. Так что хартумская диаспора с планеты Вирн не пред