«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 2
Demen_Keaper Filosofix

Роботов: 1
Googlebot

Гостей: 23
Всех: 26

Сегодня День рождения:

  •     byalchik (18-го, 28 лет)
  •     ДжонВ (18-го, 22 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 157 Моллинезия
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1863 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    По правилам корпорации


     - Добрый день. Будьте любезны назвать ваше имя. - интерком поприветствовал гостя голосом несуществующей женщины.

      Хабров опустил стекло автомобиля и представился, подставляя лицо под объектив камеры слежения.

      Первое, что смутило Сергея Алексеевича, так это встреча с председателем правления тет-а-тет. Переговоры со спонсорами не входили в обязанности молодого ученого. К слову, последний не мог считаться подходящим на эту роль в силу своей врожденной застенчивости. Тем не менее никакие отговорки не помогли бы Хаброву избежать поездки в штаб Консорциума.

      Ворота открылись, приглашая внутрь сэмплированной мелодией, чей мотив был украден у одного известного классика.

      Припарковав машину, Сергей Алексеевич направился к парадному входу, над которым высились золотистые буквы: «Диджинити-Мэдикал Корп.». Здание Консорциума напоминало возведенный из стекла и бетона массивный клык доисторического монстра. Его края очерчивала полупрозрачная индиговая подсветка, растушеванная утренним туманом.

      Хабров поднялся по парадной лестнице в вестибюль. Неспешно зашагал к стойке администратора, не переставая удивляться простотой и изяществом здешних интерьерных решений. Гармония цветов, черного и белого, использовалась дизайнером с умом. Минимализм обтекаемых форм шел вровень с практичностью обстановки. На плазменных панелях, вмонтированных в стены, транслировались кадры с красотами нетронутой человеком природы. Зеленый водопад Хонокохау соседствовал с мадагаскарским лесом карстовых пиков, а Телецкое озеро ютилось неподалеку от Колумбийской кристальной реки. Пестрое великолепие мира, сохранившего малую часть себя от навязчивых аппетитов людей, не показалось Хаброву аляповатым среди общей монохромности помещения. У Консорциума на этот счет была целая идеология, основывающаяся на тезисе: «Человек, будучи призванным брать от природы самое лучше, должен оберегать ее с пристрастием ребенка, заботящегося о собственной матери». В тех или иных вариациях эта фраза звучала на всех благотворительных мероприятиях, организованных усилиями «Диджинити-Мэдикал Корп.». Фармацевтический гигант дорожил репутацией поборника окружающей среды, с успехом рекламируя лекарства, тестируемые на клеточных культурах.

      Сергей Алексеевич никогда не имел возможности пообщаться с руководством Консорциума в индивидуальном порядке. Этим, как правило, занимался директор института, Колышев Андрей Евгеньевич, который начальствовал вполне сносно, отличаясь заурядными способностями исследователя. Будучи довольно близкими друзьями со студенческой поры, Хабров и Колышев поддерживали хорошие отношения, где каждый довольствовался тем местом, что занимает в институте. Хабров целиком и полностью отдавался делу, лелея давнюю мечту вывести регенеративную медицину на новый уровень. Андрей Евгеньевич в свою очередь возлагал большие надежды на однокашника, стараясь обеспечить необходимые тому условия. Однако мотивы Колышева нельзя было назвать бескорыстными. Если у Хаброва имелась весьма конкретная причина круглые сутки задерживаться в лаборатории, то Колышев с нетерпением ждал того дня, когда технология Сергея Алексеевича из затейливого и многообещающего концепта превратится в нечто такое, что принесет большие деньги. И к моменту визита в «Диджинити-Мэдикал Корп.» Хабров этим обладал.

      Ученого в Консорциуме уже ждали. К Сергею Алексеевичу спустился личный секретарь председателя правления. Девушка вышла из дверей, замаскированных под обычную стену. Одетая в элегантное платье-футляр с воротом, она производила впечатление знающей себе цену особы, чьи волосы были заплетены во французскую косу не из соображений делового этикета, а в силу убеждения, что так и только так ее красивая фарфоровая шея предстает в наиболее удобном для собеседника ракурсе.

      - Сергей Алексеевич! – она протянула руку. Хабров едва коснулся нежных пальцев, испытывая неловкость. Он был всегда брезглив к рукопожатиям.

      - Какая удача познакомиться с вами» - глаза девушки блеснули – Меня зовут Демьянова Марина Сергеевна. Для вас можно просто Марина.

      - Чрезвычайно приятно.

      - Пойдемте скорее к Виктору Андреевичу!

      Хаброву ничего не оставалось, кроме как согласиться. Марина нажала на кнопку последнего этажа. Кабина беззвучно устремилась вверх.

      - Хочется верить, что ваш сегодняшний визит принесет ощутимые плоды.

      - Я всего лишь биоинженер. – буркнул Хабров, считая этаж за этажом. Четыре…семь…одиннадцать.

      - Консорциум очень нуждается в таких как вы. – сказала Марина с энтузиазмом и улыбнулась. Лицо с безупречной кожей и симпатично очерченными скулами расцвело жеманным участием.

      Сергей Алексеевич не придал этому большого значения. Восемнадцать…двадцать шесть…тридцать один.

      Когда ему наскучило, он спросил:

      - Вы не знаете, зачем пригласили именно меня, а не Андрея Евгеньевича?

      - К сожалению, Виктор Андреевич редко посвящает меня в свои планы. Единственное, что могу сказать наверняка, он очень впечатлен вашей работой. Пусть моя осведомленность в областях современных физики и биологии оставляет желать лучшего, я не могла не оценить грандиозность ваших трудов.

      - Спасибо.

      - Правда, что вы стажировались у самого профессора Левина?

      - Это была не то что бы стажировка, я попал в его исследовательский центр по конкурсу. Мистера Левина заинтересовали кое-какие мои статьи, коррелирующие с его соображениями насчет биоэлектрического кода.

      Девушка слушала. Сергей Алексеевич был польщен ее вниманием. Хабров машинально поправил очки, хотя в этом отсутствовала необходимость. Такая привычка преследовала его со студенческих лет. При разговоре с малознакомой представительницей противоположного пола он не знал куда деть руки. Со стороны это смотрелось вслегка комично. Будто Сергей Алексеевич хочет получше разглядеть собеседницу и то, что у нее под блузкой.

      - В «Поп. Мехе.» вас сравнивают с Капицей….

      - Левин в таком случае сыграл роль Резерфорда.

      На пятидесятом этаже лифт остановился. Марина энергичной походкой повела за собой Хаброва через коридор. Девушка вывела Сергея Алексеевича к большому застекленному офису, из окон которого открывалась панорама города, ощетинившегося новостройками.

      Приложив магнитную карту к датчику, секретарша отметила время прибытия, после чего занесла какие-то данные в сенсорную панель у входа.

      - Что вы делаете? – спросил Хабров.

      - Провожу разблокировку гостевого офиса Вадима Андреевича. То, что вы сейчас видите – сообщила Марина серьезным тоном – мягко говоря, не соответствует действительности.

      - Офис в самом деле не пустой?

      - Определенно – сухо констатировала Демьянова, барабаня пальцами по клавиатуре.

      - Я думал, технология стереометрических проекций-голограмм используется, как правило, военными. Для маскировки.

      - И да, и нет. Государственная элита, равно как и бизнесмены крупного калибра не брезгует даже самыми изощренными способами себя обезопасить. Какой злоумышленник усомнится в том, что он видит? Впрочем – холодно отрезала она – Я вам этого не говорила.

      Постепенно, как по волшебству, устоявшаяся картина за стеклом стала рассеиваться. Миллиард миллиардов пылинок, из которых состояло изображение, рассыпался, растворяясь в стерильном воздухе. Теперь Юрий Алексеевич видел стоящего к нему спиной мужчину. Общее настроение всамделишного офиса никак не изменилось, за исключением пары деталей. Во-первых, окна во всю стену были затонированы, а во-вторых, настоящий кабинет председателя правления Консорциума уступал своему фантомному аналогу в размерах. И дело все в том, что стереометрические модуляторы визуально раздувают изображение, отчего, иллюзия выглядит всегда незначительно больше оригинала.

      Не успел Сергей Алексеевич как-то прокомментировать результаты цифровых манипуляций Марины, как та, не теряя ни минуты, напомнила ему о цели визита.

      Хаброву тут же предложили кофе. Вадим Андреевич не принял отказ и отправил девушку за двумя американо.

      Человек, севший напротив ученого, обладатель заурядной фамилией Милюшин, выглядел и вел себя как барин. Дородный тип в дорогом костюме. Круглое лицо с горбатым носом и маленькими, широко посаженными, поросячими глазками, выглядывающими из-под косматых бровей, изучало Хаброва пристальным взглядом.

      За внешний вид Сергея Алексеевича можно было упрекнуть. Уж слишком неказисто он оделся для встречи подобного уровня. Хабров не умел носить костюмы, поэтому обошелся миловидным свитером серо-синего цвета с узором в ромб, под которым выглядывал расстегнутый воротник рубашки. Ухоженная борода, прибавляющая Сергею Алексеевичу пару лет, округляла его щеки, ставшие от частых случаев недоедания чуть впалыми.

      Милюшин завел вялую речь о погоде, но, когда принесли кофе несколько приободрился.

      - А теперь скажите мне, Сергей Алексеевич - начал он, размешивая кубик тростникового сахара - На какой стадии находится "Хепри"? Последние полгода наблюдались трудности с профилактикой побочных эффектов. Надеюсь вы просветите меня насчет текущего состояния проекта?

      - Я могу с полной уверенностью заявить, что "Хепри" отлично справляется с возложенными на него задачами. У семи из десяти испытуемых первые свидетельства успешного запуска регенеративных процессов отмечаются через пару дней. Это превосходные показатели. Хватит и двух месяцев, чтобы практически с нуля восстановить утраченную руку. Прибор одинаково хорошо себя демонстрирует как при работе с отсутствующими конечностями, так и с более сложными органами, вроде глаза или, допустим, легкого.

      Речь Хаброва была информативна и содержательна. Он не преминул сообщить, что все, выращенные в результате манипуляций с электрическим контуром, ткани отлично приживаются, а на завершающих этапах своего формирования обладают полным функционалом отсутствовавшего ранее биологического материала.

      Конечно, многое осталось за кадром. Председатель правления не нуждался в исчерпывающей расшифровке принципов действия "Хепри". Ученый опустил подробности того, каких физических и эмоциональных затрат потребовало изобретение.

      Чего стоило Хаброву вот так, по прошествии без малого пяти лет самозабвенного труда, сидеть в генштабе Консорциума на правах почетного гостя и подводить какие-то итоги. Он безусловно не питал иллюзий в отношении Милюшина, понимая, что любопытство последнего продиктовано исключительно корпоративными амбициями.

      Снисходительность к дилетантам, совсем не ориентирующимся в мире сложных терминов и формул, свойственная представителям большой науки, обнаруживалась и у Сергея Алексеевича, но гораздо в меньшей степени. Это объяснялось просто. Он в силу, то ли наивности, то ли ребячества, полагал, что люди должны знать в деталях, какого прогресса достигла современная биоинженерия. Когда "Россия-1" сделало о "Хепри" видеосюжет, зрители не разделили энтузиазма исследователей. Это случилось два года назад, когда подходили к завершению эксперименты с приматами. На камеру показали лишь шимпанзе Альберта, родившегося полностью слепым, остальное эфирное время заняло интервью с Андреем Евгеньевичем, который (надо отдать ему должное) держался вполне достойно. Позже на институт обрушился шквал критики со стороны христианских обществ и различных скептиков. И если верующие, обвиняли Хаброва и его товарищей в том, что они занимаются небогоудными делами, то вторые засоряли интернет "экспертным мнением". Одному видите ли, не верилось, что обезьяна в действительности ранее была незрячей. Другой сетовал на то, что существование таких технологий невозможно в принципе. Кто-то посчитал, что целесообразней вкладывать деньги в фонд борьбы с вирусом Зика, который после чемпионата мира по футболу, проводившегося в Уругвае, получил широкое распространение в Европе. Сергей Алексеевич подозревал, что часть возмущенных не являлись обычными баламутами, а действовали целенаправленно.

       Регенеративная медицина на клеточном уровне, чьим апологетом являлся Хабров представляла угрозу для флагмана искусственных аугументаций, компании "Интеллекшуал технолоджи аугментэйшн системс (ИТАС)", производящей биотические протезы. "Хепри" был для нее как кость поперек глотки. В следствие чего неудивительно, с каким остервенением директор российского представительства "ИТАС" Кондрашенко Игорь Саввович призывал бойкотировать деятельность Санкт-Петербургского института биоэлектрики. Малодушные так и поступили. Особо инициативные личности вели "изобличительные" блоги. Напомнили о себе и борцы за права животных, умело спекулирующие тем, что Майкл Левин, первопроходец в сфере манипуляций с током, проходящим через клетки, ставил опыты на мышах и лягушках.

      Сергей Алексеевич не любил вспоминать об этом. Далеко позади те времена, когда на машинах лаборантов писали оскорбительные выражения, а на электронный ящик института приходили письма с угрозами. Хотя деятельность сторонников Кондрашенко не прошла бесследно, вынудив наиболее восприимчивых коллег Хаброва сойти с дистанции, Андрею Евгеньевичу удалось взять реванш. После первого успешного испытания "Хепри" на человеке, Колышев принялся кричать об этом на каждом углу, созвал симпозиум, пригласил редактора журнала "Наука и Жизнь", поделился событием в каждой мало-мальски значимой социальной сети и поспособствовал тому, чтобы институт обзавелся каналами на самых популярных видеохостингах. Восстановление оторванной стопы у бывшего контрактника, ветерана конфликтов в Туркмении и Нагорном Карабахе, стало крупнейшим инфоповодом последних лет.

      Общественное мнение развернулось на сто восемьдесят градусов. На место ненависти пришла надежда. "Инвалидность - пережиток прошлого" - читали водители на билбордах.

      - Обед за наш счет - сказали как-то Сергею Алексеевичу, когда он ужинал с супругой в "Гайдзине". Официантка подмигнула Хаброву, указав на владельца ресторана, который помахал ученому механической рукой.

      То, о чем можно было только мечтать, наконец, становилось явью. Но грезы Милюшина, Колышева и скромного биоинженера находились в разных частях оси координат.

      - Я понял вас. А что с побочными эффектами? - деликатно, но нетерпеливо полюбопытствовал Вадим Алексеевич.

      - Проблема функциональной нестабильности решена на все сто процентов. Выращенный орган или конечность больше "не забывает" свое назначение. Если раньше, память клеток нужно было стимулировать и насыщать информацией, с помощью так называемых "мнемоинъекций", то на данный момент мы полностью от этого отказались. Риски рецидивов минимальны.

      - Какова вероятность того, что пациенту потребуется хотя бы одна "мнемоинъекция"?

      - Она мизерная - без тени сомнений бросил Сергей Алексеевич.

      - Перефразирую вопрос - лукаво осклабился Милюшин - Сколько человек из ста?

      - Двое, самое большее - четверо.

      - Вы в этом уверены?

      - В расчет не беру только пациентов с заболеваниями или повреждениями мозга. В данной ситуации мнемоинъекции оправданы, поскольку калибровка связей с моторными нейронами на первых порах крайне нестабильна. Иными словами, человеку крайне затруднительно управлять телом в отсутствии стимуляции извне.

      - Угу. - кивнул Вадим Андреевич - Чтобы разобраться с серым веществом и века не хватит.

      - Восстановление памяти, навыков, вкусов и предпочтений - наш грядущий приоритет.

      - А для всего остального мы уже имеем "Хепри".

      - Полагаю, что да.

      - Рад это слышать. Мои юристы предвосхитили ваши слова. У "Диджинити-Мэдикал Корп." двести контрактов на подписании. Цифры естественно не маленькие. Но есть одна загвоздка.

      - Какая?

      - "Хепри" - удовольствие не из дешевых. Мои партнеры обеспокоены тем, что недоступность вашей технологии для широких масс навредит имиджу компании. Особенно в условиях конкуренции с Кондрашенко. Все упирается в вопрос цены. Тут есть два пути. Первый нацелен на то, чтобы как можно скорее отбить себестоимость оборудования за счет установления заведомо высоких цен с ориентировкой на элитное потребление. Общественность это не обрадует. Мягко говоря.

      - А второй?

      - Снизить ценник в четыре раза.

      - Какая щедрость. - удивился Хабров.

      - Это еще не все. Передать "Хепри" больницам и медицинским центрам в модификации, актуальной шесть месяцев назад.

      - Я не ослышался?

      - Вы понимаете, к чему я клоню?

      - К тому, чтобы зарабатывать на мнемоинъекциях. - Сергей Алексеевич отхлебнул остывший кофе, к которому до сего момента не притрагивался. Он старался ограничивать себя в потреблении кофеина из-за проблем с давлением, но тут было не до ограничений. Горький напиток перебил мерзковатый привкус диалога. Милюшин смотрел на ученого с деланым участием. Это приторное неравнодушие, застывшее выражением мнимой озабоченности на лице, вызвало приступ тошноты.

      - Так вот зачем вы меня пригласили. - Хабров поставил чашку.

      - Нам нужна ваша подпись на заключении, где вы подтверждаете невозможность успешного лечения без мнемоинъекций. Ничего составлять не надо. Все уже написано. С вас только росчерк.

      - И как долго вы собираетесь вводить всех в заблуждение?

      - Это вынужденная мера. Мне не меньше вашего хочется, чтобы "Хепри" помог всем нуждающимся, всем, кто мечтает сделать свою жизнь нормальной и полноценной.

      Сергей Алексеевич почувствовал, как сердце раздувается подобно шарику, упираясь в прутья грудной клетки. Еще чуть-чуть и оно, кажется, лопнет. Душно. Какая-то тяжесть поселилась в горле.

      - Вы не ответили на вопрос - процедил он сквозь зубы.

      - Правление пока не сошлось в едином мнении.

      - Значит, никогда - Хабров демонстративно встал и направился к выходу.

      - Послушайте, Сергей Алексеевич - сказал ему вдогонку Милюшин - Вы не хуже меня знаете, сколько бы потребовалось лет, чтобы "Хепри" стал общедоступной технологией. Десять, может пятнадцать. Кто знает? Здесь решаю не я, а рынок. Страховка обычного клерка разве покроет расходы на регенерацию? Если у человека не шестизначная зарплата, о "Хепри" ему придется забыть. Но и импланты "ИТАС" удовольствие отнюдь недешевое. Мнемоинъекции - это жертва, на которую нужно пойти. Компромисс, так нам необходимый.

      - Мне нужно подумать.

      - Безусловно. Это ответственный шаг. С бухты-барахты в мире ничего не делается. - председатель правления подошел к Хаброву, чтобы пожать ему руку - Прежде чем вы уйдете, не откажите мне в маленькой просьбе?

      - Какой? - буркнул Сергей Алексеевич

      - Удовлетворите мое любопытство. Почему "Хепри"?

      - Так египтяне называли бога-скарабея, олицетворяющего воскрешение.

      Сорок девять. Сорок семь. Тридцать четыре. Хабров спускался вниз, держа в руках пару рекламных буклетов и сувенирный брелок с логотипом компании. Марина продолжала любезничать, но для Сергея Алексеевича ее словоохотливость и нарочито протокольная учтивость смешивались в какофонию бессвязных звуков, становящихся обыкновенным фоновым шумом. Хабров время от времени поддакивал, будучи абсолютно индифферентным к происходящему.

      Добравшись до машины, он не торопился уезжать. Достал из бардачка пачку сигарет и закурил. Три года держался подальше от этой пагубной привычки, но всегда имел заначку на чрезвычайный случай.

      Сергей Алексеевич знал, как надо поступить, но стыдился принятого решения. Прежде всего потому, что благодаря отчислениям с продаж мнемоинъекций, он станет миллионером.

      Снаружи пошел дождь. Мелкие капли забарабанили по ветровому стеклу, навевая печальное настроение. Зашумели дворники. Хабров выкинул окурок и запустил бортовой компьютер. Мотор приятно заурчал. Карбоновый "вольво" плавно двинулся с места и, проехав через ворота, скрылся за углом.






    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Святослав Васильев
    Категория: Фантастика
    Читали: 69 (Посмотреть кто)

    Размещено: 27 октября 2016 | Просмотров: 123 | Комментариев: 2 |

    Комментарий 1 написал: Декарабиа (29 октября 2016 14:53)
    Хабров во всем любил конкретику
    регенеративных процессов отмечаются через пару дней - а тут конкретики нет

    Она мизерная - без тени сомнений бросил Сергей Алексеевич.
    Двое, самое большее - четверо.
    - и тут не особо

    Несмотря на то, что фантастика и соответствующая атмосфера с ее терминологией для меня, как скопище острых углов, зарисовка в целом понравилась. Скорее из-за ее реалистичности; без сладких добрых концовок во имя человечества. С эгоизмом и верой в личное счастье. А у стыда память короткая, особенно, если речь о больших деньгах.


    Комментарий 2 написал: Святослав Васильев (29 октября 2016 19:31)
    Спасибо, что указали на мои промахи. Подкорректирую.
    Сам я не часто к фантастике обращаюсь, но отрадно, что в какой-то степени раскрытие взятой проблематики мне удалось. Как раз хотел написать нечто в футуристическом сеттинге, но одновременно с этим более приземленное, прагматичное.

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.