«    Декабрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 30
Всех: 32

Сегодня День рождения:

  •     FatherFrost (17-го, 33 года)
  •     дальневосточник (17-го, 49 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1967 Кигель
    Школа начинающих поэтов УРОК №5 ПРАКТИЧЕСКОЕ СТИХОСЛОЖЕНИЕ 420 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1679 Lusia
    Дискуссии ПЕСНЯ ГОДА 1990! 4 Моллинезия
    Организационные вопросы Доска объявлений 9 NikiTA
    Флудилка Курилка 1962 NikiTA
    Школа начинающих поэтов Выразительные средства (ШКОЛА 2) 138 Моллинезия
    Дискуссии Критика, ругань, троллинг, или остроумие? 240 Моллинезия
    Флудилка На кухне коммуналки 3047 Старый
    Книга предложений и вопросов Советы по улучшению клуба 489 ytix

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    ПОД ТОЛЩЕЙ ВОДЫ - ГЛАВА ПЕРВАЯ - ВСЁ НАЧАЛОСЬ С НОЖА

     

     

                                                                                                ВАЛЕРИЙ КАЗАНЦЕВ

     

                                                                                                ПОД ТОЛЩЕЙ ВОДЫ

     

                                                                                                      ГЛАВА ПЕРВАЯ

                                                                                             ВСЁ НАЧАЛОСЬ С НОЖА

     

           Как только берег начал скрываться за горизонтом, Юра покинул капитанский мостик, желая поскорей прийти в свою каюту. Горбовский молча проводил его взглядом и, поднеся к глазам бинокль, осмотрелся. Кругом, казалось без конца и края, была одна только вода с её скучным однообразием.

           Стоял штиль. И лишь изредка, откуда-то с севера, чуть заметно дул слабый ветерок, покрывая поверхность моря мелкой рябью, которая тут же проходила, успокаивалась, и солнце, отражаясь от водной глади, с новой силой резало глаза своим нестерпимым блеском.

           –  Да, погодка… – чуть слышно произнёс Горбовский. – Парит-то как…

           Спрятав бинокль в чехол, он вошёл в рубку и спустился в шлюзовую камеру. Крышка люка практически бесшумно закрылась за ним, повинуясь сильным рукам Горбовского. Открыв второй люк, он прошёл отсек с водолазным снаряжением и, дойдя до центрального поста управления, включил внутреннюю связь.

           – Приготовиться к погружению! – произнёс он, чеканя каждое слово.

           – Есть, приготовится к погружению!

           – Погрузится на пятьдесят метров!

           – Есть, погрузится на пятьдесят метров!

           – Как достигнем заданной глубины, включить автоштурман! – Вновь приказал Горбовский.

           – Есть, включить автоштурман!

           И, обращаясь уже к радисту, добавил:

           – Хоть мы не далеко отошли от берега, постарайся не пропустить ничего такого, что не может создать матушка-природа.

           – Я понял… – отозвался радист.

           Капитан взглянул на индикаторную панель. Там одна за другой стали загораться лампочки готовности.

           “Нептун” слегка накренился на нос. За иллюминаторами заплескалась вода. Стрелка глубиномера, качнувшись, поползла по циферблату. Медленно, но уверенно “Нептун” погружался в водную стихию.

           Вcе показания приборов были в норме. Удостоверившись в этом, Горбовский решил навестить Юрия, каюта которого находилась недалеко от шлюзового выхода и отсека со скафандрами.

           –  Ну, как ты устроился? –  спросил он, едва появившись в проёме двери его каюты.

           –  Отлично… –  Произнёс Юра.

           Горбовский присел напротив парня.

           – Смотри, как красиво! – произнёс он, показав на иллюминатор.

           Юра, молча, кивнул головой.

           Там ещё светилась ярко-красная дорожка на море от заходящего солнца. Потом она исчезла и в сером сумраке воды, при слабом свете от иллюминаторов,  стали видны косяки каких-то мелких рыбёшек, поспешно пытающихся уйти подальше от спускавшейся под воду многотонной субмарины.

           – А почему мы погружаемся? – поинтересовался Юра. – Ведь море спокойное…

           – Пока… – отозвался Горбовский. – Я не спорю, море иногда может быть ласковым и нежным. Но не всегда. Ты разве не заметил, что с севера идёт циклон? Через час-полтора непременно будет шторм!

           – Да ну-у… Не всегда бывает так, как мы думаем.

           – И всё же, поверь мне. Это правда. Я старый моряк. И море меня не обманет.

           Юра скептически посмотрел на Горбовского.

           – Посмотрим… – произнёс он многозначительно.

           И, неожиданно переменив тему разговора, поинтересовался:

           – Отец… А как ты думаешь, найдём мы ту капсулу, в которой потерпел крушение Апшерон?

           – Конечно, найдём! Должны найти… Может нам даже удастся разгадать и тайну взрыва на Чёрных скалах!..        – Уверенно произнёс Горбовский.

           “Отец!.. – радостно подумал он.  – Наконец-то Юра всё чаще обращается ко мне так. – Сердце его захлестнула внезапно нахлынувшая нежность. – Конечно, парень уже взрослый, и ему, наверняка, не так-то легко привыкнуть к новой семье после гибели родителей…“

           Юра машинально чуть приоткрыл ящик стола, за которым сидел, и заглянул в узкую щель. В глазах парня появился какой-то непонятный блеск, полный нетерпения

           – Что там? – поинтересовался Горбовский, перехватив взгляд Юры.

           – Да так, ничего… – Замялся парень. – Товарищ подарил.

           – Анатолий?

           – Да.

           – Знаешь, а я давно мечтал о морских путешествиях, и моя мечта постоянно  сбывается… – произнёс           Горбовский в задумчивости, меняя тему разговора.

           Юра с интересом взглянул на него. Горбовский уловил в глазах Юры искорки любопытства.

           –Да-да, – подтвердил Горбовский. –  Когда я ещё учился в школе, то читал запоем книги о море. Ты просто не представляешь, какие оно тайны скрывает от непосвящённых!

           – Какие тайны? – спросил Юра. – Может расскажешь?

           – Конечно…

           Неожиданно дверь открылась, и в каюту вошёл Савельев.

            – А, вот вы где! – Радостно воскликнул он. – Не хотите перекусить? Я уже побывал на камбузе…

           И, не дожидаясь согласия, Савельев поставил поднос с двумя кастрюльками, от которых шёл дурманящий аромат. Рядом, в стакане, стояли ложки с вилками и аккуратно нарезанные ломтики хлеба, лежащие поверх трёх тарелок.

           Да, поесть было сейчас кстати. Только теперь Юра ощутил сильный голод. С самого утра у него во рту не было маковой росинки и он, сглатывая слюну, поднял руку.

           – Я, за!

           Горбовский слегка пожурил Савельева, что тот нарушает распорядок на судне, но, потом, сказав, что они гражданские, а не матросы, тоже поднял руку в знак согласия.

           – Ну, раз такое дело, то мы приступим к трапезе, не откладывая… Вы как, синьоры, не возражаете?

           Нет, конечно же, Юра не возражал! Он с постыдной жадностью следил за руками Савельева, разливающего борщ в тарелки, и прислушивался к урчанию в своём животе.

           “Вот ведь бурлит… – подумал парень. – Надо же так замотаться…”

           Он набросился на борщ, как пантера на ягнёнка.

           – Александр Фёдорович, – вдруг спросил Савельев, закрывая пустую кастрюльку, – а до этого, когда вы погружались на “Нептуне”, у вас случались неожиданности?

           Горбовский непонимающе взглянул на него, отодвигая в сторону пустую тарелку..

           – Ну-у, я про то-о… – Замялся Савельев. И, как-то странно вздохнув, выпалил: – Под водой безопасно?

           Юра выронил ложку и прыснул.

           – Вы что, боитесь?

           – Я? Нет… Но, всё же, мне как-то непривычно…

           Юра был потрясён. Неужели Савельев трусит?

           – Ну, что вы. – Вмешался Горбовский. – На этой посудине вы можете чувствовать себя как дома. Ей не  страшны никакие штормы, да и давление она выдерживает довольно внушительное. Так что не волнуйтесь.

           Савельев немного успокоился.

           – А где же Владимир Петрович? – спросил Юра.

           – В своей каюте, наверное, – предположил Горбовский.

           – Да, он у себя. И тоже ест. Я отнёс ему.

           – А почему ты? – Не понял Горбовский. – У нас же есть кок.

           – Но я ведь решил нарушить распорядок и, поэтому, сам принял решение набить свой желудок. А заодно и ваши животики…

           Юра вновь рассмеялся.

           – Александр Фёдорович! – Послышался голос радиста из динамика. – Мы сейчас проходим над затонувшим фрегатом. Не хотите, чтобы Юра увидел его? Надо же парня посвятить во все  тайны моря. Я сам, поначалу, был очень заинтересован останками погибших кораблей…

           Горбовский подошёл к двери и нажал кнопку связи.

           – Да, да, – произнёс он, – мы сейчас с Юрой и Савельевым спустимся на нижнюю палубу. Можете от моего имени предложить всем прийти посмотреть фрегат, которому, я полагаю, не одна сотня лет.

           – Идите, я вас догоню, – сказал Савельев, составляя посуду на поднос.

           Он оставил на столе вторую кастрюльку.

           – Здесь котлеты, – пояснил он парню. – Доешь позднее. Остальное я отнесу на камбуз.
     

                                                                                        *******
     

           Когда Юра вернулся к себе в каюту, он всё ещё не мог отстраниться от тех мыслей, которые посетили его, когда он увидел затонувший фрегат. Он поразил его своей древностью. Весь корпус фрегата был покрыт водорослями и ракушками, облепившими его днище и борта. В одной из бойниц фрегата высовывалось щупальце спрута. Но лишь на него попал луч света от прожектора, щупальце поспешно исчезло в бойнице и оттуда начало расплываться синеватое облачко.

           Парню так и хотелось попросить отца, чтобы он разрешил ему надеть скафандр и как следует осмотреть затонувшее судно, чтобы найти какие-нибудь сокровища. Но он подавил в себе мальчишеский позыв и широко раскрытыми глазами смотрел в большой иллюминатор у себя под ногами. Казалось, он парит над фрегатом, наслаждаясь свободой и безмятежностью в пучине морских вод…

           Полный яркими впечатлениями, Юра подошёл к столу и выдвинул ящик. Подарок Анатолия исчез, словно там он никогда и не был.

           “Где же нож?” – с тревогой подумал Юра.

           Он обыскал всю каюту. Потом, без всякой надежды, заглянул в шкафчик с лекарствами и, не найдя там ножа, устало прилёг на гамак, подвешенный возле иллюминатора.

           Искать дальше было бесполезно…

           “Кто же мог взять нож?”  – вновь подумал парень.

           Он привстал с гамака и открыл кастрюльку, оставленную Савельевым, чтобы достать котлету.

           Но кастрюлька так же была пуста. Лишь подлив, оставшийся на её дне, говорил о том, что недавно в ней что-то лежало.

           – Призрак, что-ли? – произнёс Юра еле слышно. – Но ведь это просто суеверия…

           Когда первый испуг немного прошёл, парень уже громче произнёс:

           – Откуда ему взяться? Чушь какая-то… В наши дни – и призрак?!..

           Но противный холодок, где-то возле самого затылка, настойчиво давал знать, что страх ещё не прошёл.

           Дверь в каюту неслышно приоткрылась.

           – Отдыхаешь? – осведомился, входя, Владимир Петрович.

           Он был полон энергии и в приподнятом настроении. Сейчас бы никто не догадался, что бывший моторист пропавшего судна “Курчатов” находился несколько лет в заточении на Чёрных скалах у Апшерона из поралельной цивилизации…

           Юра вздрогнул от неожиданности.

           – И правильно делаешь! – одобрил Владимир Петрович, не обращая внимания, что напугал парня своим появлением.

           Но тут он с интересом огляделся.

           – Что это у тебя такой беспорядок? Джунгли, вроде, не проплывали…

           Юра слегка смутился.

           – Владимир Петрович, – спросил он, – а вы верите в призраков?

           – В призраков?!

           – Ну, да. В самых настоящих призраков.

           Владимир Петрович на минуту задумался.

           – Пожалуй, нет. А в чём дело? Ты их видел?

           Юра потупился.

           – Нет. – Сказал он. – Я так, ради интереса спросил. Я, конечно, понимаю, что всё это предрассудки, но иногда такое случается, что… невольно начинаешь думать обратное.

           – И что же?

           Юра неопределённо пожал плечами.

           – На свете много неразгаданного. – Произнёс Владимир Петрович. – Морские глубины до сих пор покрыты мраком тайны и, отчасти, только потому, что у человечества довольно долго не было такого оборудования, при помощи которого он мог бы хоть немножко приоткрыть завесу неизведанного.

           А в море ведь кипит совсем другая жизнь, не то, что на Земле. Здесь своё время, своя эволюция. В самых глубоких областях, как океана, так и моря, ниже 20000 футов, встречаются, порой, такие виды рыб, живущие лишь 250 миллионов лет назад – вместе с динозаврами.

           – И вы их видели?

           – Да. Одну из них. Целиканта.

           Юра с интересом посмотрел на Владимира Петровича.

           – Если хочешь, я расскажу про неё, – предложил тот. – Мне тогда было лет двадцать пять. Вернувшись из армии, я подолгу пропадал на море. В тихую погоду, порой, удаляясь от берега километра на два, а то и больше.

           Однажды ночью, я сидел с товарищами в баркасе, ожидая клёва. Андрей готовил очередную наживку для полосатой зубатки. Взошла луна, и мы почувствовали сильный рывок. Изо всех сил подтянув к поверхности рыбину и подведя буйствующего гиганта к баркасу я, перебирая пальцами леску, засунул в её открытую пасть то, что попало под руку и, проверяя крючок, ещё глубже вдавил его в плоть рыбины.

           Решив на всякий случай подстраховаться, мне пришлось обмотать леску вокруг головы монстра за жабрами, так, чтобы она не слетела, только тогда сумев, как следует, разглядеть улов.

           Это была огромная и весьма необычная рыба, с тяжёлой, словно броневые плиты, чешуёй. И с одним большим глазом.

           Взнуздав ее, таким образом, мы взялись за вёсла и заработали ими с удвоенной силой, чтобы доставить отчаянно сопротивлявшуюся добычу к берегу.

           Нередко случалось так, что не лодка буксировала рыбу, а рыба лодку.

           Но мы, всё же, пересилили целиканта и, достигнув берега, поместили его в бот, полный воды, поверх натянув сеть.

           Рыба, вскоре, смирилась с неволей, и больше не пыталась вырваться. Она медленно плавала, перемещаясь за счёт вращательных движений грудных плавников, а спинной и задний плавник,  используя в качестве руля.

           Все, кто был на берегу, облепили борта бота и с трепетом смотрели на горящий зеленовато-жёлтый глаз, который, казалось, не отражал свет, а излучал свой собственный.

           Когда взошло солнце, рыбина стала прятаться в самых тёмных углах бота, словно свет причинял ей физическую боль. Поэтому мы сделали над ботом ещё и брезентовый навес.

           В полдень прибыл профессор из музея. Он зашёл под навес и, с нескрываемым восторгом, начал смотреть на живого целиканта, но та уже заметно ослабла, и плавать ей было всё труднее.

           После полудня она перевернулась на спину, плавники её забились в конвульсии, и наступила смерть.

           Владимир Петрович замолчал.

           – И что с ней стало дальше?

           – Её отвезли в музей. Сделали чучело. Возможно, она и сейчас является ценным экспонатом, но мне это доподлинно не известно. – Подытожил Владимир Петрович.

           Прозвучал сигнал отбоя.

           – Ну, давай, до завтра.

           – Спокойной ночи. – Произнёс Юра.

           Когда Владимир Петрович ушёл, парень долго ещё ворочался в гамаке и не мог уснуть от переполнявших его чувств. Но усталость, всё же, взяла верх. Уснул он далеко за полночь, если ориентироваться по часам. Ведь под толщей воды всегда были тёмные сумерки. И, чем глубже погружаешься, тем всё более и более они становятся темнее. Лишь прожекторы “Нептуна” вырывали из темноты с десяток метров, пугая немногочисленных обитателей глубин, попавших под яркие лучи прожекторов.

           Но под утро Юру неожиданно разбудил звон битого стекла. Как не был глубоким сон у парня, он моментально проснулся и, сначала, лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять причину шума.

           Минуты через две, он открыл глаза и включил свет. На полу валялся разбитый гранёный стакан до этого наполненный водой. От растекавшейся лужицы, к раскрытой двери, шла цепочка следов от босых ног.
           Парень был в недоумении.
           "Голый, что-ли по ночам шарится?" - подумал Юра и чуть не рассмеялся, представив этого чудика.

           Он вышел в коридор и осмотрелся.

           Цепочка следов вела к выходному шлюзу и, на полпути, обрывалась…

     

        

     


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: ВАЛЕРИЙ КАЗАНЦЕВ
    Категория: Фантастика
    Читали: 67 (Посмотреть кто)

    Размещено: 18 октября 2018 | Просмотров: 125 | Комментариев: 2 |

    Комментарий 1 написал: Старый (19 октября 2018 17:52)
    А почему у капитана бинокль полевой, а не морской?


    Комментарий 2 написал: ВАЛЕРИЙ КАЗАНЦЕВ (19 октября 2018 18:19)
    Старый,
    Полевой... Морской... Видать, эти слова лишние. Бинокль, он и есть бинокль. Хоть на суше, хоть на море.

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.