* * * *
Джек Френсис был шокирован услышанным именем своего нового врага. Лондонский Потрошитель сам отчасти являлся легендой для многих ныне живущих на свете людей, но о Вольге – последнем витязе из славянских десниц, он сам – «человек» в сверхъестественном мире опытный, слышал лишь вскользь, полагая существование данного персонажа редких сказок, наглым враньём и бредовым вымыслом. С этим витязем-волхвом, связывалась целая череда мелких легенд. И жил этот человек на свете, куда как дольше чернокнижника.
Лондонский Потрошитель всегда с педантичной тщательностью изучал всю нечисть и нелюдей тех стран, в которые перебирался жить. Он был осторожен и знал, что главным оружием успешного чернокнижника, орудующего на чужой территории, является способность заранее предвидеть все опасности, связанные с местным потусторонним фольклором. Никогда не угадаешь с кем или чем придётся столкнуться в незнакомой стране, особенно, если этой страной стала Россия - убежище добрых двух третей мистических существ современного мира. Джек прекрасно изучил всех местных субъектов, которые, так или иначе, могли, в силу своих способностей, вмешаться в его миссию и количество их не впечатляло. Была одна старая бабка, живущая в сумасшедшей избе, ещё пара-другая колдунов, умерших или сгинувших в прошлом, и на этом список опасных личностей заканчивался. Беженцев, скрывающихся в России от костров и кольев, он не брал в расчёт, ибо, те больше заботились о спасении своей шкуры, чем о вмешательстве в дела могущественного чернокнижника. Именно с этим было связано удивление Джека, когда он услышал почти забытое даже славянами имя.
Чернокнижник вспоминал. Легенда о Вольге звучала совсем неправдоподобно. На западе, самые дотошные и скрупулезные мистики, изучающие монстров, колдунов и ведьм различных стран мира, дружно считали этот персонаж выдуманным, лишь только потому, что факт его существования, открывал путь к ещё одной более древней легенде.
Так называемые Скифские духи или, как многие их называли, божества: Воля, Гордость и Свобода, обитающие на просторах нынешней Руси, нашли для себя новые вместилища.
Ни камень, ни дерево больше не интересовали богов. Камень можно расколоть на части, дерево предать огню, только человек всегда возрождается, как Птица Феникс из пепла, продолжая жить и дышать через своих потомков.
Вот тогда-то и решили Гордость, Свобода и Воля – Скифские боги поселиться в недрах душ одного древнего рода, который за что-то в глухую старину перед ними провинился. Вселялись эти странные божества почему-то лишь только в девушек этого рода, да и рождались в этой семье только девчонки, становившиеся с совершеннолетием предсказательницами, целительницами и колдуньями.
Было в легенде что-то странное. Говорилось, что насильственная гибель одной из этих ведьм сулила всей Руси, а теперь России бунты, войны и различные стихийные бедствия. Почему? Джек этого не знал. Однако помнил и о том, что в роду, выбранном Скифскими богами в качестве вместилища, каждую сотню лет рождались мальчики, из которых готовили охранителей семьи и тайны, связанной с её проклятым прошлым.
Мальчики эти были лишь на половину людьми. Как только им исполнялось семь лет, в мальчуганах просыпалась древняя богатырская сила – скифская сила. Росли сыновья загадочного рода не по дням, а по часам, выбирая свой будущий путь, тесно связанный с защитой древнего семейства. Кто-то из первых стал могущественным колдуном, кто-то воителем, был вроде в рядах охранителей и хитрый купец, родился среди всех десятерых и Вольга – самый слабый и загадочный витязь этой истории. Он вроде как родился совсем бесталанным, но бессмертным. Бистрюк по рождению, Вольга скрывал имя своего отца, кровь которого позволяла ему не стареть столетия.
Старости Вольга не знал. Годы шли, а если и появлялась лишняя морщинка на его лице, так лишь спустя целое столетие.
Джек вспомнил строчки из книги, мимолётно рассказывающей о загадочной легенде, и завистливо скривился. Кому-то с рождения, нате, другим в навозе по горло всю жизнь ковыряться.
«Был Вольга самым слабым из десяти охранителей!» - начал снова вспоминать легенду Джек, стараясь за секунду прокрутить её полностью в памяти. Он вспомнил, что родился Вольга нелюдем, который все прошедшие столетия существовал лишь для того, чтобы становиться сильнее, но всё равно по изощренности в колдовстве, в виртуозности владения сталью не нагнал своих братьев.
Если Джеку не изменяла память, если легенда всё же правдива, девять остальных древних витязей упокоились давно в сырой русской земле, погибнув кто как в кровопролитной славянской истории. А это значит, выжил и теперь стоит перед чернокнижником одинокий в своей борьбе толи человек-колдун, толи нелюдь-волхв. Всё это было уже не важно. Главное, что Вольга, как и его погибшие родственники, умел умирать.
Мысли о том, что он – Джек Френсис прервёт столь древний славянский род, представителем которого являлся Вольга, со всей силой пробудили в Потрошителе кровожадные инстинкты охотника-браконьера, вооружённого пулемётом, наткнувшегося в лесу на считавшееся вымершим сказочное животное. Он зло оскалился, представляя какие секреты выпытает у трупа витязя. Джек умел разговорить любого мертвеца, а мертвецы – это вам не живые люди, они никогда не врут и не увиливают от ответов.
Потрошитель был уверен в своём превосходстве над противником, прекрасно знал, что только дурак рассчитывает на победу в схватке с чернокнижником на территории кладбища. Земля мёртвых давала силы многим адептам чёрной магии будь-то некромант или тёмный колдун, именно здесь, на месте скорби и печалей людей, хоронивших близких, - все они становились в разы сильнее и могущественнее.
Джек сделал пару шагов назад и вцепился руками в стоящие рядом надгробия, сжал пальцы на мраморных плитах с такой силой, что камень не выдержал, раскололся, раскрошившись в мелкую крошку. Земля вновь вздрогнула, а из десятка могил наружу, сквозь землю, начали выкарабкиваться мертвецы, разбуженные чернокнижником. Они выползали медленно, выплёвывая из распахнутых ртов, усеянных гнилыми зубами, мокрую землю, издавая утробные злобные завывания. Ближайшим к Витязю мертвецам не суждено было выбраться из могил, громыхнули новые выстрелы, и тяжёлая дробь мигом раскрошила головы неупокоенных, оставляя их тела в земле, из которой они выползли наполовину. Другим повезло больше. Мёртвые выбрались из могил на поверхность и двинулись в сторону человека, вновь перезаряжающего своё оружие.
Конечно, Лондонский Потрошитель не надеялся на то, что его зомби смогут причинить хоть какой-то вред врагу, ему просто нужно было отвлечь того, чтобы получить лишнее время для основного заклинания, способного закончить этот бой одним страшным ударом. И пока мёртвые наседали на Вольгу, он быстро принялся за дело.
Для заклинания «Змеиный клубок» была необходима кровь колдуна, творящего тёмную ворожбу. В другой ситуации Потрошитель непременно бы пустил в ход ритуальный нож, чтобы порезать ладонь, но сейчас услужливый выстрел витязя разодрал чернокнижнику плечо, из раны которого тонкими струйками сочилась кровь. Он до боли сжал плечо, выдавливая из почти уже зажившей раны необходимые капли крови, а затем одним движением руки оросил ею кладбищенскую землю под своими ногами. Миг ничего не происходило. Затем почва вздулась в нескольких местах, набухая на глазах волнующимися буграми, а под землёй по всему пустырю что-то зашевелилось, заползало. Нет, это не были щупальца древнего бога, который в это время выползал на поверхность кладбища, то начинало действовать самое грозное и сильное заклятье известное чернокнижнику. Бугры, шевелящиеся на земле, потрескались, словно скорлупа яиц, затем разом лопнули и наружу посыпались сотни змей разных размеров и разновидностей. Здесь были и гадюки и кобры и огромные удавы с анакондами, все они шипели и извивались, требуя у хозяина указать жертву, ради которой он их вызвал.
- Вольга! Мне нужна смерть Вольги! – совершенно по-змеиному зашипел Джек Френсис, указывая пальцем на витязя, отстреливающегося от мертвецов. Море гадов под ногами чернокнижника дрогнуло и ринулось в сторону человека, осмелившегося бросить вызов их господину. Змеи, порожденные чёрной магией, двигались куда проворней своих обычных собратьев, да и размеры их внушали искреннее уважение, ибо каждая из ползучих бестий превышала в разы нормальную привычную длину тел шипящего племени.
Пока человек, перешедший их господину дорогу, приближения новой опасности не замечал, медленно пятясь от пустыря, он отстреливался от мертвецов, которые падали один за другим на землю с проломленными крупной дробью головами. Когда же пал последний зомби, и Вольга вновь обратил своё внимание на чернокнижника, змеиное море обступило его со всех сторон, отсекая витязю пути для манёвра и отступления. Он попал в кольцо скользких шипящих тел, ловушка для врага захлопнулась.
Вольга не спасовал, выхватив из-за спины, длинный сверкающий в свете луны меч, закружился в танце, по кругу отражая броски змей, пытающихся вонзить свои клыки в ноги воина. Клинок в его руке напоминал вертолетные лопасти, так часто он вращал им, что сперва не одна из гадин не смогла прорваться через такую защиту, змеи лишались своих голов, ещё на подлёте к намеченной цели. Казалось, витязь способен вечно рубить гадов своим мечом, но всё изменилось, когда к эпицентру сражения подобралась огромная десятиметровая анаконда, которая ринулась на Вольгу всей своей тушей, сбила его с ног, вминая в мягкую землю, позволяя сородичам беспрепятственно наброситься на поверженного воина. Змеиное море навалилось на опрокинутого человека, облепляя его полностью с ног до головы, и торжествующе зашипело.
- Ха-ха-ха-ха! – во всю глотку смеялся Джек, торжествуя над поверженным соперником. Он всегда верил в свои феноменальные способности, но не подозревал, что схватка с бессмертным врагом станет настолько лёгкой, даже разочаровывающей. Конечно, Джек Френсис собирал силу не только для ключа к вратам ада, после каждого ритуала он брал толику себе, и теперь видел в действии, насколько стала неотвратимой и беспощадной его магия, и это зрелище сомна змей пожирающих врага завораживало и восторгало. Чернокнижник чувствовал себя всесильным и непобедимым.
Тем временем клубок змей, заваливший полностью человека, продолжал извиваться и шипеть, пытаясь исполнить волю своего повелителя. Такое бесчисленное количество укусов не выдержал бы ни один человек, казалось, что схватка закончена, но вдруг всё затихло. Комок скользких тел поддался вверх и рассыпался, выпуская из своих пут витязя-волхва, который поднялся на ноги посреди извивающегося холма тварей и сделал шаг вперёд, направляясь к опешившему чернокнижнику.
Вольга крепко стоял на своих ногах, не смотря на сотни укусов терзавших его тело, не смотря на то, что яд из клыков змей теперь пульсировал в его жилах, последний из славянских хранителей тайного клана шёл прямо на Потрошителя, крепко сжимая в руке меч. Ползучее море, словно загипнотизированное следовало за ним, уже шипя и скалясь в сторону чернокнижника, тем самым предав своего создателя, признавая в нём нового врага.
- Что!? Как!? – только и смог выдавить из себя Джек Френсис. Он больше не чувствовал контроля над армией тварей, невидимый поводок управляющий волей змей лопнул, они отринули его, посчитав недостойным звания своего повелителя. Каким-то образом Вольга настроил их против Джека, и простота, с которой он всё это проделал, пугала и восхищала. Потрошитель не почувствовал и лёгкого отголоска заклятия, заставившего развернуться армию тварей на своего создателя, более того он не понимал, как может человек пережить такое количество укусов, человек ли пред ним?
Знал бы Джек Френсис все подробности связанные с рождением Вольги, то не стал сильно удивляться, и воспринял всё случившееся, как нечаянное везение противника, против которого было выбрано неверное заклинание. Но Потрошитель не знал, кто в своё время породил Вольгу, не знал, что змеиные укусы не причинят врагу и капли неудобства, не знал, что любая уважающая себя змея на Земле Русской не станет убивать потомка Велеса и поэтому испугался.
Чернокнижник отпрянул в сторону, перечёркивая в голове своё последнее заклинание, лишая чары «клубка змей» подпитывающих сил, и к его нескрываемому облегчению море тварей громко зашипело и прямо на глазах издохло.
Они остановились одни. Теперь Вольга был вооружён мечом, смотревшим остриём в грудь чернокнижнику, а Джек Френсис нервно кусая губы, придумывал новое заклинание, способное покончить, с не желавшим умирать врагом. Потрошитель понимал, что на кладбищенской земле он непобедим, но на деле всё выходило не так просто и однозначно. Джек мог поднять армию зомби, но судя по тому, как этот парень владеет клинком, пользы будет чуть. Он мог устроить соревнования в стихийной магии, но вспоминая, как витязь преодолел чёрный покров воронов, сжигая тех сотнями, колдун понял, что затея и ломаного гроша не стоит. Наконец-то он сделал свой выбор, решившись противопоставить прямолинейной силе врага свою неуловимость и ловкость - качества яркие и неординарные, особенно когда подкреплены чёрной магией.
Вольга атаковал первым. Клинок витязя молнией преодолел расстояние, разделявшее врагов, но пронзил лишь пустоту в том месте, где недавно находился чернокнижник. Плечо Вольги пронзила резкая боль, лезвие ритуального ножа Потрошителя ужалило его справа, а кулак адепта тьмы с грохотом врезался в висок воина, опрокидывая того на землю. Витязь не упал мешком только благодаря многовековой выучке. Он перекувыркнулся, поднялся на ноги и вновь встал в боевую стойку, выставив перед собой серебряный меч. Вольга встряхнул коротко подстриженной головой, израненной укусами змей, и огляделся, пытаясь нащупать глазами своего противника, но сразу получил новый удар уже сзади. В этот раз удачно сгруппироваться не получилось. Он кубарем полетел вперёд, распластался на земле, хорошенько окунувшись в грязную лужу.
Лондонский Потрошитель забавлялся, нарезая рядом с витязем круг за кругом, взвинчивая темп своих движений до такого предела, когда перемещения перестают быть видимы человеческому глазу. Он ещё несколько раз полоснул врага ножом, пока тот вставал из грязи и ещё пару раз двинул витязя кулаком, но Вольга держался, какая-то невидимая сила заставляла этого человека раз за разом подниматься на ноги. Выносливость врага удивляла Джека. Земля, на которой шла настоящая драка, придавала ему сил, да таких, что этот древний, невесть, как доживший до этих лет, богатырь должен был валяться и не подниматься, пропустив всего один удар чернокнижника, но витязь стоял на своих двоих, шатался, ругался, но держался.
В конце – концов, избиение врага наскучило Джеку, и он начал примеряться к горлу витязя. Отсечение головы всегда самый действенный способ умерщвления любого живучего врага, каким бы он непобедимым не выглядел. Лондонский Потрошитель зашёл на новый вираж вокруг остолбеневшего противника и ринулся в последнюю атаку, намереваясь распороть глотку Вольге одним точным профессиональным ударом. Рука с ритуальным ножом уже почти добралась до цели, когда перед глазами чернокнижника блеснул серебром клинок. Будь Джек Френсис чуть-чуть медленнее, лезвие клинка витязя отделило бы его голову от туловища, но ему повезло, он уклонился, чтобы спустя миг заверещать от боли. Меч Вольги с надрывным воем описал над головой воина дугу и ухнул вниз, отсекая чернокнижнику руку с зажатым в ней кинжалом. Впервые с начала драки витязь достал чернокнижника, который после ранения чудом увернулся от следующего удара клинка.
Ход поединка перевернулся с ног на голову. Теперь меч Вольги ускорился до такой степени, что чернокнижнику пришлось призвать на помощь все свои оставшиеся силы, чтобы спастись от явно зачарованного лезвия.
Отрубленная рука не была для него огромной потерей, отращивать новые конечности Джек Френсис умел и делал это легко, настораживала зудящая боль в раненом месте, как будто рубили его не обычной сталью, а металлом, раскалённым в кузне докрасна. Меч был явно волшебным и этот факт не предвещал ничего хорошего.
Лондонский Потрошитель вновь и вновь метался из стороны в сторону, уклоняясь от зачарованного оружия, мелькающего у него перед глазами, пока хоровод стали, окруживший чернокнижника со всех сторон, не обратился в один точный разящий удар. Джек Френсис с удивлением успел во всех подробностях разглядеть лезвие клинка, пробивающего его грудь. Древние буквы, тянущиеся от острия до эфеса меча, несли в себе название артефакта, зажатого в руке витязя.
- Ф-и-н-и-с-т! – выдохнул Джек Френсис прочитанное слово на лезвии, когда грудь его пронзила дикая боль. Сегодняшний соперник удивлял Потрошителя не в первый раз, и он опасался, что сюрпризы на этом ещё не закончились.
Они на мгновенье замерли друг напротив друга. Вольга стоял с зажатым в руке клинком, а Джек удивлённо взирал на лезвие меча, насквозь пронзившее его грудную клетку. Чернокнижник злобно скривился, выставил вперёд ладонь, уцелевшей руки, и прошептал слова силы. Между ними раздался взрыв, который отбросил в разные стороны их тела. Удар был настолько мощный, что Вольга выпустил из рук эфес меча и, пролетев с десяток метров, упал, не поднимаясь. Джека тоже отбросило, но в другую сторону. Он не рухнул, только опустился на одно колено, стараясь прийти в себя от полученных ран. Необходимо было восстановиться, и чернокнижник принялся за работу.
Вечер выдался отвратительный. За один час Джеку умудрились отрубить сначала левую, затем правую руки. Складывалось впечатление, что противникам этот процесс доставляет истинное и неподдельное удовольствие. Очередным сюрпризом стало то, что отсечённая зачарованным клинком рука не желала ползти к хозяину, продолжая валяться на земле обычным куском мяса, а рана в груди, откуда до сих пор торчал меч, раскалялась оглушающей болью. Он попытался вытащить «Финист» за рукоять, но зашипел от ожога, оставшегося на пальцах, от одного прикосновения к эфесу. Славянский клинок не терпел рук адептов тьмы.
Джек Френсис выругался, поднимаясь на ноги. Он проклинал всё на свете, ненавидел эту ночь, которая должна была стать моментом его триумфа, презирал своего соперника, который явно следил за ним и готовился к драке. Ну, как ещё можно было объяснить то, что он встретился с мистическим витязем Вольгой, вооружённым единственным стоящим славянским клинком в русской истории, именно тогда, когда ему осталось отдать в жертву языческому богу последнюю девчонку?
Тем временем, со стороны места падения Вольги, раздались громкие ругательства, похоже, он тоже был изрядно изранен и пребывал в не лучшем расположении духа.
- Эй! Упрямец!? – прокричал, поднимающемуся с земли врагу, Джек Френсис. – Есть силёнки продолжать? Может, скажешь, что тебе от меня нужно? Чего пристал? Если девка из твоего клана, который ты охраняешь, забирай её, чёрт бы с ней, я Землерою два трупа своих подельников скормлю!
- Не, мразь, я эту девицу впервые вижу, - послышался ответ, воин тоже решил взять паузу, чтобы прийти в себя. – Мне бы ключик, который на груди у тебя висит забрать, отдай, и я тебя не больно зашибу!
- Ключик не мой, не имею права им распоряжаться! – заскрежетал зубами Джек Френсис, когда узнал истинную причину появления на погосте Вольги.
- Так зачем ты чужую вещь на себе таскаешь? – с нескрываемой издёвкой в голосе, продолжил говорить витязь. – Всегда знал, что вы чернокнижники ворьё, каких поискать. Цыгане перед вами детишки несмышлёные, добрые и честные!
- Ты хоть знаешь, деревенщина, кому этот ключ принадлежит?
- На счёт деревенщины, ты – маньяк убийца, точно погорячился, я в отличие от тебя княжеских кровей! - прозвучал ответ. – А вот на счёт владельцев того артефакта, что на твоей шее, мне и без твоих разъяснений всё ясно. Наверняка они такое же ворьё и поскудное племя, как и ты сам!
Джек Френсис весь задрожал от возмущенья. С пальцев его уцелевшей руки сорвался огонь чёрный как сама ночь и устремился в сторону витязя. Весь гнев всю силу вложил в это заклинание чернокнижник и был удивлён, когда увидел, что удар тьмы Вольга решил встречать в полный рост. Витязь достал из-за спины последнее своё оружие, незадействованное в сегодняшней схватке. В руках его оказалась на первый взгляд обычная бейсбольная бита. Вольга схватил обеими руками её за рукоять, как будто готовясь ударом отразить снаряд тьмы. Клокочущий комок чёрного пламени стремительно приближался, а на поверхности биты начали загораться ярким светом древние руны, символы которыми зачаровывали в старину волхвы свои посохи.
Раздался грохот. Чёрное пламя пронзил электрический разряд, и оно распалось, Вольга отразил страшное заклинание встречным ударом биты, словно отбил пущенный питчером мяч. Лондонский Потрошитель глядел на диковинное оружие с широко раскрытым ртом.
Нет, конечно, он и до этого момента видел спортивные биты. Все российские автомобилисты, как известно профессиональные бейсболисты. Джек даже знал многих колдунов, создающих волшебные посохи под имитацию современных вещей, чтобы окружающие люди не задавали лишних вопросов, но с такой маскировкой столкнулся впервые. Он даже не успел по достоинству восхититься изобретательностью своего противника, так хитро объединившего идею проводника силы и спортивного инвентаря, когда Вольга двинулся в наступление. Это была страшная атака. Все изрыгаемые чернокнижником заклятья Вольга отражал ударами биты, которая, то горела огнём, то сверкала молниями. Редко когда колдуну по силам заточить в посох несколько стихий сразу, на беду Лондонского Потрошителя это был именно такой случай.
Разделявшее их расстояние стремительно сокращалось. И когда Вольга добрался до чернокнижника, тот уже трясся от бессилия и ужаса за свою бессмертную жизнь.
- На! Подавись! – взвыл чернокнижник, срывая с шеи заветный ключ и бросая его под ноги витязя. – Забирай! Только не губи!
Вольга переступил артефакт и занёс зачарованную биту над головой, не обращая внимания на вопли Потрошителя, который вдруг понял, пощады не будет.
- Будь ты проклят! – завопил Джек Френсис, наблюдая, будто в замедленной съёмке, как сверкающая молниями бита опускается на его голову.
Следующий миг подарил яркую вспышку света и боли, после чего сознание знаменитого Лондонского Потрошителя поглотила тьма. Удар новомодного посоха расколол черепушку чернокнижника надвое, щедро забрызгав землю кладбища серыми гнилыми мозгами.
Джек Френсис так и не понял, почему земля погоста не сделала его неуязвимым и всесильным, почему законы тьмы и злого колдовства не сработали здесь в полной мере. Да никогда и не смог он этого понять. То, что с рождения знают все славяне, то, что чувствуют всем сердцем и душой, не способен осознать иностранец, приехавший сюда для изуверств и злодеяний. Как не могли постичь многочисленные захватчики, приходившие на Русь в прошлом, не способны были уразуметь, что пока Русский Воин стоит на Родной Земле, не будет от неё врагам никакой поддержки и помощи. Подставы жди непременно, но не более.
- Это тебе не девок кромсать, - устало промолвил Вольга, после того как расколол череп чернокнижника на две равные доли, и рухнул на землю, не имея сил держаться на ногах, и только затем добавил. – Ах, да, чуть не забыл, я уже давно проклят.
Bezok (05-го, 36 лет)
