«    Декабрь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 29
Всех: 31

Сегодня День рождения:

  •     Naunet (05-го, 27 лет)
  •     vovasan (05-го, 60 лет)
  •     Ибрагим Агаев (05-го, 21 год)
  •     Сусаренко Евгений (05-го, 33 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2690 anuta
    Стихи Цветок 115 Моллинезия
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 685 Моллинезия
    Флудилка Рассуждения о соклубниках. 64 Моллинезия
    Флудилка Цитатник 101 Моллинезия
    Стихи Когда не пишется... 35 Моллинезия
    Флудилка Время колокольчиков 217 Моллинезия
    Флудилка Курилка 2255 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1811 Lusia
    Литература Впервые слышу такое слово и выражение! 22 Моллинезия

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Имя моё - Вольга. Отрывок 8

        Алистор застыл на месте, пытаясь понять, что произошло.
    Ключ оказался разломлен на несколько частей и теперь его осколки не хранили в себе и толики того могущества, что было прежде. Его обманули. Более того, он судорожно пытался сообразить, куда могла деваться накопленная почти столетием мощь артефакта, и когда он это понял, Вольга атаковал демона. Волхв больше не имел сил сопротивляться воле клинка, который призывал его изничтожить адскую тварь. 
        Удар «Финиста» был стремителен. Клинок разрезал воздух, который даже засвистел от натуги, и врезался в грудь демону. Будь на месте Алистора любой другой враг, этот выпад непременно бы закончился его смертью, но демон успел избежать контакта с клинком. Почти успел. Он отпрыгнул назад, а «Финист» лишь кончиком острия коснулся врага, оставляя на теле одержимой девушки кровавый след своего прикосновения.
        - Глупец! Кретин! Дегенерат! – взвыл Алистор, проклиная на чём свет стоит древнего колдуна. – Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Говорил я нашим руководителям не хрен связываться с этими русскими! У Вас ведь все мозги набекрень! Вы отморозки! Это ж надо такое придумать! Взять и энергию тысяч жизней всю одним разом сожрать! Придурок!
        Истерика демона, так удивила Вольгу, что он даже остановился, наблюдая за беснующимся Алистором, который продолжал вопить:
        - Да как ты ещё по-человечьи разговариваешь? По всем канонам рычать как зверьё кровожадное и рвать на части людишек должен! Да, Князь – Пифон в сравнении с тобой ангелом невинным на землю должен был прийти, у него хоть интеллект цивилизованного демона на месте, а ты в тварь безмозглую превратишься непременно!
        - Как видишь всё ещё при своём рассудке – не удержался и вновь вступил в диалог с демоном Вольга.
        - А он у тебя был твой рассудок то, очень в этом сомневаюсь! – продолжал обвинять во всех смертных грехах колдуна Алистор, который не на шутку разошёлся. – Да любому даже начинающему колдуну известна прописная истина магии – каждый сверчок знай свой шесток! Не может человек удержать в себе такую тьму, она поглотит твой разум, твоё тело, изменит тебя, превратит в кровожадного монстра! Диву даюсь, как ты стоишь ещё на своих двоих?
        Тут взгляд Алистора зацепился за меч колдуна. Волшебный клинок иногда вздрагивал – рвался в бой, но не это было главным. Руку Вольги сжимавшую меч от ладони до локтя покрывали жуткие ожоги, волдыри и язвы. Теперь всё стало на свои места.  
        - За ножичек значит, свой уцепился! Думаешь, удержит на краю пропасти? – осуждающим, но уже более тихим голосом заговорил демон. – Ошибаешься! Совсем скоро либо клинок начнёт терять заложенную создателем силу, либо ты сам привыкнешь к тем страданиям, к той боли, которая до сих пор удерживает тебя от перерождения! Все твои усилия бесполезны!
        - Говоришь так, как будто знаешь, что мне в такой ситуации нужно делать! – прорычал в ответ Вольга. Он понимал, что демон прав. Волхв чувствовал, как тают его личные силы, как тяжело воет клинок от обрушившегося на него ужасного груза, как немеет рука, притупляется боль, удерживающая его над бездной безумия.
        - Знаю, - криво усмехнулся Алистор. – Но ты всё равно мне не поверишь.
        - Говори!
        - Хочешь избавить этот мир, свою страну от чудовища, поселившегося в тебе, придётся впустить меня в твой разум, в твою душу, - Алистор говорил предельно искренне, насколько мог делать это демон. – Я помогу выстроить преграду! Вместе мы удержим эту разрушительную силу!
        - И что же потом? – не скрывая иронии звенящей в голосе, спросил Вольга.
        - Потом и решим, главное, чтобы ты не превратился в чудовище! – в глазах Глашатая заплясали чёртики.
        Алистор смотрел на волхва, как на редчайший неграненый бриллиант, случайно угодивший к нему в руки. Демону никогда не приходило в голову, что возможно поместить такое ужасное сосредоточение силы в человеческое тело, а затем попытаться завладеть душой и разумом его владельца. Как оказывается прост путь к могуществу. Его никогда не устраивала доставшаяся ему с самого рождения роль мальчика демона на побегушках. Он мечтал стать ровней остальным Бессмертным, которые так или иначе не считали Алистора себе подобным, хоть и остро нуждались в его талантах.
        - К дьяволу Пифона, - думал Глашатай. – Если удастся подчинить себе разум Вольги, он встанет в один ряд с Владыками и Князьями ада. Пусть потом кусают локти и обвиняют его в предательстве. Победителей не судят!
        Главное, он теперь знал - волхв настолько истощён морально, что имеет смысл попытка с силой прорваться через веками выстроенную душой защиту. И Алистор рискнул.
        Искалеченная тушка девушки ринулась вперёд на колдуна, который встретил этот бросок человеческой плоти взмахом меча. Клинок легко разрубил тело одержимое демоном от плеча до пояса, разваливая многострадальную плоть на две уже несовместимые доли. Девушка рухнула на заляпанный кровью асфальт мёртвым, навсегда упокоенным грузом. Однако демон успел покинуть некогда приютившее его человеческое вместилище.
        Кто-то невидимый ударил Вольгу по ногам, опрокидывая колдуна на землю, затем вцепился ему в плечи острыми, как лезвия бритвы когтями, которые начали проникать под кожу. На шее волхва с ненавистью задрожали обереги, раскаляясь докрасна, защищая из последних сил своего хозяина. Миг и рассыпался в труху первый амулет Тора, следом, не смотря на абсурдность происходящего, расплавился символ Ярилы – бога солнца, а затем разом рухнули все оставшиеся защитные обереги от тёмных сил. Последние преграды пали. Вольга вздрогнул, ощутив внутри себя чужой злобный разум, по-хозяйски копошащийся в его воспоминаниях.
         
    * * * *

         Алистор выбрался на поверхность сознания. Он преодолел все препятствия - прошёл ярость, затем огонь, тонул в ледяной воде, чтобы после выбраться наружу из сырой холодной земли. Много преград выстроил Вольга на его пути. Однако взломщик оказался опытен и талантлив. Его острые как ножи пальцы вцепились в зелёный дёрн, вытягивая наружу израненное тело – чёрное и жуткое, как сама тьма притаившаяся ночью в дальнем углу детской комнаты. Он выбрался из могилы мрачным визитером, незваным гостем, который готов открыть охоту на теперь беззащитную человеческую душу.
         Как демон и рассчитывал, ему удалось отыскать перекрёсток воспоминаний колдуна. Здесь на перепутье, ведущем свои тропы, широкие дороги, неважно что, во все дальние уголки сознания, должен был находиться эпицентр воспоминаний тех событий, которые становятся фундаментальной основой психики каждого человека. Именно здесь мы прячем самые яркие из событий, произошедших в жизни, будь-то минуты счастья или часы безумия. Именно в этом уголке нашего сознания мы черпаем силы и хороним печали. Именно здесь мы уязвимы.  
        Алистор замер на месте, наблюдая, как вокруг него водят хороводы многочисленные пейзажи. Справа от демона шелестела песками пустыня, играя сухим ветром с перекати-полем, с другой стороны возвышались скалы, они, то поднимались до небес, то приседали до человеческого роста, где-то позади бил о берег океан, хлестал волнами о прибрежный пляж, но стоило повернуться, и он исчезал, испарялся на глазах, уступая место новому ведению. Мимо Алистора неслись человеческие жилища от покосившихся славянских изб, замерших как на полотне художника, до величественных строений - храмов и замков. Всё было безлюдно.       
        Демон не шевелился, он ждал, когда на фоне этой пейзажной карусели появится убежище страхов колдуна. Оно могло принять любую форму и оболочку от маленькой трещины в скале, до современного небоскрёба, упирающегося крышей в небеса, у каждого человека свой груз ужасов и страданий. Именно страхи Алистор умел чувствовать и определять остро и безошибочно. Вскоре в этом демон ещё раз для себя убедился.
        Мимо замершего визитёра медленно проплыла берёзовая роща. Обычная и невзрачная. Однако Глашатай ада пригляделся. Посреди рощи, под защитой мелких, но частых деревьев, притаился неказистый славянский терем. Крыша двухэтажного домика покосилась, стены были черны от многовековой грязи и пожарной копоти, двери и ставни плотно закрыты на тяжёлые новые засовы и замки. Именно свежие не покрытые ржавчиной затворы привлекли внимание демона. Теремок как будто пытался сказать ему – не обращай на меня своего внимания, иди мимо, но крепкие замки говорили лишь о том, что владелец этого строения очень не хочет, чтобы внутрь здания проник незваный гость.
        Алистор словно кошка прыгнул в сторону рощи, приземлился на мягкую зелёную траву и, цепляясь острыми смертоносными пальцами за жидкие деревья, напролом двинулся в сторону терема. Берёзы, пытаясь защитить убежище страхов волхва, заступали ему дорогу, но демон сминал их сопротивление легко с кровожадной злостью – зверь услышал запах своей добычи. Он добрался до гнилого, ветхого крыльца, одним прыжком преодолел его и припал к двери острым нечеловеческим ухом, прислушиваясь к тому, что происходит внутри здания. Тишина. Именно в подобных местах страха всегда живёт такая мёртвая тишина. Алистор даже почувствовал запах спрятавшегося за дверью ужаса, не удержался – облизнулся, проведя раздвоенным змеиным языком по чёрным от времени доскам, пытаясь попробовать на вкус свою долгожданную находку. Это здесь он не ошибся.
        В дверь врезался первый удар кулака демона. Она покачнулась, жалобно скрипнула, но осталась стоять на месте. Следующий пинок ноги заставил заходить ходуном дверную коробку. Посыпался град ударов. Хрустнули старые доски. Вылетела из креплений верхняя ржавая петля, следом за ней нижняя. Дверь покачнулась и с грохотом рухнула, проваливаясь вглубь здания. Алистор довольно оскалился и вошёл в терем. Он оказался в длинном коридоре по обеим сторонам, которого было ещё с десяток дверей – проходы воспоминаний. Теперь нужно действовать осторожно. Скорее всего, у Алистора будет одна, если повезёт две попытки убить непокорного волхва. Именно здесь в галерее ужаса и страха можно отыскать Вольгу, когда он беззащитен и уязвим. Лучше всего открыть дверь его детских кошмаров.
        Он осторожно двинулся по коридору, часто останавливаясь, принюхиваясь к запахам, пытаясь определить, куда стоит идти дальше. Не хотелось ввалиться туда, где этот чёртов волхв уже набрал определённую силу и зрелый возраст. Схватка при таких условиях могла обернуться для демона не совсем удачно, рисковать, он несмел. Алистор резко остановился посреди коридора. Его звериный слух уловил детский - нет, даже младенческий плач. Он и не мечтал о такой удаче. Моментально определив из-за которой двери доносится этот сладостный звук, демон развернулся, подошёл к ней и со всего размаха ударил в доски ногой.
        -У-у-уй! – взвыл Алистор. Ногу его обожгло, будто он сам по доброй воле засунул её в раскалённую деревенскую печь. Этот проход был защищён. На нём лежало древнее заклятье. Более того, чары, наложенные на эту дверь, не принадлежали волхву, кто-то могущественный позаботился о том, чтобы никто не смог перейти через порог.
        Вновь до слуха Алистора донёсся детский плач. В этот раз из-за противоположной двери.
        - Что за бардак в голове у этого русского варяга? – прошипел демон, не понимая, как детский страх младенца может одновременно находиться в разных местах. Глашатай и раньше вламывался в сознания колдунов, но с подобным беспорядком сталкивался впервые.
        Алистор развернулся и снова подошёл к двери, теперь другой, что стояла напротив. В этот раз он действовал осторожней. Демон толкнул её ладонью и дверь свободно, без какого либо сопротивления, открылась.
        Взгляду демона открылась просторная комната с людьми, которые замерли подле детской колыбельки с плачущим младенцем. Все они стояли неподвижно. Фантомы воспоминания застыли в памяти Вольги каменными силуэтами. Только один младенец, закутанный в белые пелёнки, плакал и шевелился, передвигая маленькими ручками и ножками. Алистор заметил, что на лицах людей застывших рядом с колыбелью отобразился ужас. Седой мужчина с густой белой бородой отшатнулся от младенца, открещиваясь факелом и мечом от стоящей по центру комнаты люльки. Пожилая тётка, закрывая двумя ладонями своё лицо, рухнула на пол и так же пыталась уползти прочь. Была в комнате и роженица - молодая красивая девушка. Она сидела на большой дубовой кровати, прикрываясь заляпанной кровью простынёй, и горько рыдала. Всех участников этой неподвижной, немой сцены пронзил первобытный ужас. Только один единственный силуэт стоял спокойно, сгорбившись посреди комнаты. Это была невзрачная столетняя старуха, смотревшая на младенца с любопытством и без страха.
        - Вот это сцена! – тихо прошипел Алистор, переступая через порог. – Такому появлению на свет мог бы позавидовать сам Люцифер. Столько ужаса ты своим рождением навёл!
        Демон пробрался в комнату. Он переступил застывшую фигуру пожилой женщины, которая распласталась на полу, и направился к люльке. Пальцы рук его хрустнули, удлинились в сплошные когти, язык выполз из-за клыков, предвкушая агонии лакомой человеческой души. Младенец же прекратил реветь и уставился в сторону демона, медленно приближающегося к его колыбели. Этот малыш был беззащитен и невинен – сладкая, долгожданная добыча. Возможно, сейчас, настоящий взрослый Вольга глядел на демона глазами младенца, смотрел на приближающуюся смерть и ничего не мог с ней поделать. Лёгкая победа.
        На пути Алистора осталась стоять тщедушная фигурка старухи, которая замерла в нескольких шагах от колыбели, сжимая в руках изогнутую деревянную клюку. Бабку демон решил обойти стороной. Он не знал, что именно в ней ему не понравилось, но почему-то почувствовал скрытую в сгорбленной фигурке угрозу. Впрочем, старушенция даже не глядела в сторону проникшего в комнату демона, и Алистор продолжил свой путь. Без сопротивлений, и каких либо, неудобств он добрался до колыбели, схватился за её край ладонью и занёс кривую остроконечную руку для последнего и решающего удара.
        - Бука! – вдруг выдавил из себя малыш, указывая пухлой ручкой на склонившегося над люлькой демона.
        Алистор даже не успел удивиться, когда его плечо сдавило что-то крепкое и твёрдое.
        - Ты что же задумал нечестивец? – послышался позади демона старческий женский голос.
        Он с раздражением оглянулся. Старуха, некогда изображавшая из себя вековой памятник, ожила. Клюка, которую бабка до этого сжимала в обеих руках, ловко зацепила его плечо, не позволяя демону закончить свой смертельный замах.
        - Ты кто такой страшненький будешь? – продолжила задавать свои вопросы старушенция. – Что-то я таких уродцев в нашей славянской мифологии не припомню. Пришлый что ли?
        - Не мешай, - прошипел в ответ Алистор. – Он мой!
        - Вот ещё! - послышался ответ старухи, и демона швырнуло назад прочь от колыбели, где лежал беззащитный младенец. Полёт Алистора должна была прервать стена, в которую он непременно бы врезался, не имей Глашатай ада кошачьей проворности. Демон развернулся в воздухе и приземлился на стену мягко и безболезненно. Когти его зацепились за брёвна помещения, и он пополз вверх на потолок, скалясь в сторону старухи, решившей бросить Бессмертному вызов.
        - Вот неугомонный! - прокомментировала намерения демона старушенция. – И откуды ты такой взялся?
        Она ударила об пол клюкой и та на глазах начала удлиняться, пока вновь не преградила демону дорогу. В этот раз Алистору досталось по полному разряду. Рукоять клюки изогнулась, теряя старую форму, и превратилась в удавку, которая мигом затянулась на шее демона. Глашатай ада возмущённо зашипел. Теперь его шарахнуло головой об половицу, затем в правую и в левую стену. Так произошло несколько раз, пока старуха не притомилась. Удавка ослабла, и демон рухнул на пол, захрипел, пытаясь восстановить дыхание.
        - А теперь иди отсюда, иди, - махнув на выход рукой, сказала старуха. – И дверь за собой не забудь закрыть.
        Алистор подчинился. Он вышел обратно в коридор и громко захлопнул за собой дверь. Демона бил ледяной озноб. Впервые в жизни с ним обращались как с нагадившим в тапки котёнком. Кто такая эта старушенция, точнее говоря, с чьим образом в памяти волхва он столкнулся, демон начинал догадываться. Воспоминания о великих колдунах и ведьмах часто сохраняют в себе силу и характер их владельцев в памяти даже спустя столетия. С кем конкретно в этом случае посчастливилось ему повстречаться, Алистор уже понимал, и благодарил Владыку ада лишь за то, что не позволил Яге покалечить или уничтожить верного слугу тьмы. Ох, и не прост был Вольга - ох, не прост!
        Неожиданно на демона накатило отчаяние. Он предпринял целых две попытки проникнуть в беззащитные воспоминания волхва, но каждый раз натыкался на жестокое сопротивление. Возможно, вся эта затея, которая недавно казалась ему гениальным решением, была не так хороша. Теперь он начал жалеть, что нарушил инструкции. Князь Лжи – Пифон не терпел предательств и жестоко карал отступников, возомнивших себя выше правил, заведенных в адском пламени. Однако опускать когтистые руки ещё рано. Две попытки были неудачны, но, не смотря на это, демон до сих пор находился в сознании колдуна, завладеть которым ещё имелись неплохие шансы.
        Вдруг Алистор почувствовал запах страданий, доносящихся из-за двери, что стояла по соседству с той, откуда его попросили уйти. Возможно, сейчас ему улыбнётся удача? Он прильнул к деревянной поверхности створки и внимательно прислушался. Снова плачь. Да, сколько может этот волхв рыдать в своём сознании? Третья дверь и он вновь ревёт. Однако в этот раз плач надрывный более взрослый, но всё равно ещё детский. Демон весь сжался и толкнул клешнёй дверь, которая, еле скрипнув, отварилась, открывая Алистору новый человеческий кошмар.
        Помещение, нет – просторная зала, выложенная из круглых брёвен, тот же дом, где раньше кричал младенец. В воздухе пахнет смертью. Стены запачканы копотью пожара и кровью. Кровь была повсюду. Человеческие тела разодранной грудой распластались по углам помещения. Странные какие-то тела, не славянские.
        Алистор пригляделся – кочевники. Половцы или печенеги кто их сейчас разберёт. Глаза у погибших раскосые, лица загорелые, обожженные степным солнцем. Одеты мертвецы были в кожаные штаны и сапоги, рубахи и толстые расписные кафтаны, поверх которых крепкими ремнями крепилась лёгкая пластинчатая кольчуга. В руках зажаты кривые сабли, на ремнях короткие луки и колчаны. Точно степняки.
        За окнами помещения звенела сталь – на улице всё ещё идёт бой, а посреди комнаты лежит мёртвая женщина, над которой склонился совершенно нагой мальчуган. Алистор узнал её. Он видел эту женщину раньше, в прошлой сцене воспоминания. Именно она была той роженицей, сидящей на кровати и вопящей от ужаса, проклиная то, что появилось на свет из её чрева. Несмотря на прожитые годы, она ничуть не постарела. Тощая неказистая девичья фигурка налилась жизнью и женской статью. Она стала ещё красивей, чем прежде. Демон даже почувствовал лёгкое сожаление от того что женщина мертва, но тут же себя одёрнул, вспоминая о преследуемой им цели.
        Склонившийся над трупом матери нагой мальчуган ничуть не напоминал нынешнего Вольгу. Тощий и долговязый он больше походил на церковного служку или на подмастерье деревенского лекаря, а не на будущего воина-колдуна, которых начинали обучать с малолетства. Мальчуган лет двенадцати тихо завывал над телом погибшей женщины, будто волчонок потерявший стаю. Алистор остро ощущал подобные чувства.
        Она всегда сторонилась сына, считая его чем-то неестественным и неправильным. Он же чувствовал её прохладу по отношению к себе и любил мать, молча, лелея мечту о том, что пройдёт время, и она оттает, обнимет, назовёт сыном. Всему этому было не суждено сбыться. Она умерла, и вместе с её смертью погибли надежды на любовь, которая бывает между матерью и сыном. Теперь так будет всегда. Слова без ответа – любовь без заботы.
        Алистор переступил порог комнаты и направился к мальчишке. На половине пути он замер, ещё раз внимательно огляделся по сторонам, пытаясь определить, не притаилась ли в каком-нибудь углу помещения злая старуха, но ведьмы видно не было. Однако что-то насторожило демона. Алистор ещё раз взглянул на Вольгу и сразу понял, что здесь не так. Почему мальчишка голый и заляпанный с головы до ног кровью? Что случилось с кочевниками? Тела их были изуродованы, разорваны, будто здесь устроил бойню хищный зверь. Что за детские кошмары у этого человека? Как же легко с современными людьми, у которых все страхи выдуманы и живут под кроватью либо в тёмном чулане. С фантастичными кошмарами всегда проще работать, они безвольны и послушны. Реальность в свою очередь несгибаема и неуступчива, будь-то воспоминания или ужасы прошлых лет.

        Позади противно что-то скрипнуло. Алистор вздрогнул, резко развернулся на месте на сто восемьдесят градусов и уставился в дверной проём. Поначалу всё казалось, как и прежде. Дверь, в которую он вошёл, осталась на месте, но что-то изменилось в коридоре. Алистор оторопел. Впервые демон ощутил страх, который он так любил вселять в человеческие души. Первая дверь не пожелавшая поддаваться демону была открыта нараспашку. Кто-то выбрался из неё - проник в дом, и этот кто, знал о присутствии в тереме тёмного визитёра и решил открыть на него охоту. Демон чувствовал звериный голод дикого врага, ощущал, как буравят его нечеловеческие глаза.
        - Ты чего так перепугался Алистор? – вдруг раздался юношеский голос позади. – Охотник превратился в добычу?
        Алистор вновь обернулся, но теперь медленно, пытаясь совладать с охватившими его эмоциями. Посреди комнаты стоял мальчишка, тот - что убивался по погибшей матери. Холодный взгляд его зелёных глаз с любопытством разглядывал монстра забравшегося к нему в дом. Да и сам он выглядел, мягко говоря, жутковато. Губы парнишки исказила насмешливая улыбка, а по его телу – по плечам и ногам тонкими струйками стекала кровь убитых врагов, погубивших его матери.
        - Вольга? – только и смог выдавить из себя имя волхва Алистор, когда что-то чёрно-серое лохматое неуловимое глазом мелькнуло позади демона, пробежав дальше по коридору. Демон аж подпрыгнул на месте, выпустил когти и закрутился как юла, пытаясь выследить взглядом зверя, открывшего на него охотничий сезон. Однако хищник исчез, и Глашатай ада вновь оглянулся на Вольгу, который остался стоять на месте, не сделав ни шага назад или вперёд.
        - Что тут происходит?
        - Ничего… ничего хорошего для тебя! – равнодушно пожав плечами, ответил ему юнец. – Ты зачем сюда забрался? Только не говори, что с целью экскурсии?
        - Как? Как тебе удаётся управлять собственными страхами? – не унимался демон, пытаясь понять, что здесь происходит.
        - А как ты сам думаешь Алистор – специалист по человеческим порокам и душам? – ответил вопросом на вопрос Вольга, впрочем, всем видом показывая, что ответ демона ему не сильно интересен. – Я живу на этом свете семь сотен лет. Я потерял десятки любимых женщин, пережил сотни друзей. Даже бессмертные братья больше не в одном со мной строю. Неужели ты считаешь, что возможно человеческой психике перенести столько потерь и не сойти с ума, не примирившись с каждым, кого пришлось оставить за кромкой?
        - Всё это чушь! – зашипел в ответ Алистор, отведя в сторону когтистую клешню, будто готовясь для удара. – Ты просто не человек! В тебе течёт порченая кровь, даже мать отказалась от тебя байстрюк! В тебе с рождения сидит кто-то второй!
        - Да, меня двое, но я гораздо больше человек, чем иные люди! – спокойным голосом промолвил юноша, без боязни оглядывая демона, который являлся воплощением мрака и ужаса воплоти. – Кстати, ты можешь познакомить с моим вторым «Я», он стоит позади тебя.
        Алистор не собирался подчиняться мальчишке. Он чувствовал, что инициатива больше не за ним, но мириться с этим не собирался. Демон пристально глядел на нагого юнца, когда сзади раздался приглушённый звериный рык. Как не хотел Глашатай ада сохранить холодный рассудок и не подчиняться заляпанному кровью мальчонке, ему пришлось развернуться. Перед ним, занимая весь дверной проём комнаты, стоял огромный дикий матёрый волк. Чудовище, а не зверь. Размерами он превосходил своих сородичей вчетверо, под чёрно-серой шерстью монстра бугрилась стальная мускулатура, не уступающая по силе ни тигру, ни льву, клыки животного длинные оскаленные огрызались в сторону демона, а взгляд жёлтых с чёрным зрачком глаз не предвещал ничего хорошего. Вот она притаившаяся вторая натура волхва. Как он мог позабыть или просто не знать - Вольга с рождения был оборотнем. Вот почему его прокляла собственная мать! Вот из-за чего в дом в момент родительского ужаса пришла древняя ведьма Яга! Вот причина тому, что мальчуган наг и заляпан кровью! В этой комнате разбросаны останки его врагов – кочевников встретившихся со зверем!
        - Ты не сможешь удержать эту силу в одиночку! – вновь заговорил Алистор, пытаясь выиграть время. – Она сожрёт тебя изнутри! Ты будешь первой её жертвой, затем друзья, любимые, твой клан - наконец! Все они погибнут из-за твоей ошибки!
        Демон понял - его отсюда не выпустят. Медленно почти незаметно начали удлиняться когти на руке тёмного визитёра, который так просто сдаваться не собирался. Он прекрасно понимал, со зверем у входа в комнату даже не стоит связываться, а вот мальчонку, стоящего от него в паре метров ему по силам достать. Алистор прыгнул. Тело его будто выпущенная из арбалета стрела стремительно приближалось к цели, когда что-то мощное и сильное ударило демона с боку и отбросило в сторону. Волк был готов к коварному броску визитёра.
        Алистор попытался подняться на ноги и тут же ощутил, как на его горле сомкнулась стальная хватка клыков. Он захрипел, пытаясь молотить когтями о тушу зверя, который даже не замечал жалких потуг своей жертвы. Волк рыкнул и ещё сильнее сжал свою пасть. Тело Алистора забилось в конвульсиях, он больше не помышлял о сопротивлении. В голове демона пульсировала лишь одна идея бегства. Вскоре всё закончилось. Демон издал прощальный писк и исчез, растворившись в воздухе, навсегда покидая человеческое сознание, которое хотел поработить.
        Волк недовольно фыркнул, помотал своей огромной лобастой головой и затрусил в сторону выхода из комнаты, собираясь вновь затаиться в зачарованной берлоге. Мальчишка же проводил его взглядом, присел на прежнее место, рядом с погибшей матерью и вновь заплакал. Распахнутые двери, ведущие в коридор терема, одновременно закрылись, воцарилась тишина и покой привычная и обыденная атмосфера убежища страхов древнего волхва.

    * * * *
        Вольга пробудился, будто выплывший на поверхность воды ныряльщик, набрал в лёгкие воздуха и закашлялся. Впервые к нему в сознание пробрался такой враг. Был в его жизни один буддийский монах-отступник, желавший ему смерти, тот пытался запустить червей в разум Вольги, но с тех времён прошли столетия. Алистор же работал на совершенно ином уровне. Пронырливый демон почти добился успеха. Удалось ли Вольге окончательно убить его? Точного ответа волхв не знал. Сказать по-честному, судьба Алистора колдуна мало занимала, у него и без демона хватало насущных проблем, требующих своего разрешения.
        Он с трудом поднялся на ноги. Тело его ныло от синяков и порезов, заработанных этой ночью. Меч, зажатый в изуродованной проказой руке, продолжал вгрызаться в ладонь рукоятью, но теперь не так активно, как делал это раньше. Прав был Алистор, прав. Хоть «Финист» и меч первородной чистоты, трудно ему, тяжело постоянно сражаться со злом, разбившим свой тёмный лагерь внутри колдуна.
        Вольга огляделся. Ночной мрак медленно рассеивался – наступало утро. Где-то неподалёку за редким лесом послышались первые деревенские петухи – предвестники света. Воздух был чист и сладок. Славное утро. Всю эту благодатную картину рассвета портила кровь на дороге, изрезанные человеческие тела и чадящая чёрным дымом автокатастрофа. Вольга презрительно сплюнул. Натворил он дел. События сегодняшней ночи ему ещё аукнутся и не раз, в этом колдун ни капли не сомневался. Он представил, какой переполох подымет милиция, когда обнаружит тела на дороге, какой гвалт разразится, когда они ступят на разрушенное кладбище. На уши встанут все инстанции. И тем более святая инквизиция. Конечно, разумней было попробовать замести следы, такое Вольге проделывать приходилось и не раз, но с подобными масштабными катастрофами ему ещё не доводилось иметь дело. Будь что будет, а там разберёмся.
        Колдун двинулся прочь. Он свернул с дороги и направился в сторону лесной полосы, что вытянулась на горизонте. Он не имел машины. Точнее говоря, не любил современные способы передвижения. Сам же за рулём автомобиля или мотоцикла не мог себя даже представить. Пассажиром он иногда ездил, но не будешь ведь ловить попутку весь заляпанный кровью и грязью, с зажатым тесаком в руке. Тем более что волхв имел свои способы передвижения.
        Он доковылял до окраины леса, где остановился и сосредоточенно вперил свой взгляд промеж двух ближайших к нему деревьев. Тайна тропа не открывалась, не признавала в нём своего. Наука леших не действовала. Лес сопротивлялся ему, ощущая в колдуне то зло, что нёс он на своих плечах.
        - Откройся! – стиснув зубы, прорычал Вольга, добавляя в слова силу, которой сейчас был переполнен по самое горло.
        Варварский метод. Лесные боги не любят такого к себе отношения, но и они не всемогущи и как весь этот мир признают силу. Две сосны, растущие рядышком уже несколько десятилетий, вдруг раздались в стороны, освобождая путь. Перед Вольгой открылась тропинка – кривая ухабистая дорожка. Не многие знают, а те, кто знают, не все могут пользоваться волшебными дорогами. Так уж повелось на Руси, что растущие на её территории леса связаны друг с другом невидимыми нитями-путями, путешествие по которым может значительно сократить время, проведённое в дороге. Каждый человеческий шаг по такой тропе может ровняться десяткам, сотням метрам, пройденным в обычном мире. Вступивший на тропу знающий колдун способен был преодолевать значительные расстояния по земле за короткое время. Сложность заключалась в том, что необходимо знать куда идти. Многочисленные повороты и развилки этих троп способны были завести неопытного путника куда угодно далеко, в такие дебри, где отродясь не существовало выхода. Были случаи, что заблудившиеся путники, случайно вступившие на волшебную лесную дорожку, находили на ней свою смерть, погибая от голода и отчаяния. На трупы этих несчастных часто потом натыкались колдуны, идущие по своим делам. Сам Вольга за свою жизнь похоронил с десяток тел, принадлежавших нерадивым путешественникам. Наука ходоков тяжела и опасна.
        Вольгу премудростям поиска пути научил один леший, освобождённый волхвом из охотничьего капкана. Бедолага в ту ночь был настолько пьян, что умудрился угодить в ловушку в собственном родном лесу. Лешие - народ благодарный. Учение ещё тогда молодому ведуну пошло впрок.
        Вольга ступил на тропу. Он сделал первый шаг – дорожка непривычно вздрогнула, заходила ходуном, как при землетрясении, но всё-таки выдержала. Волхв двинулся дальше с каждым шагом удаляясь от разбитого кладбища, от груды метала и мёртвых тел перекрёстка, от погибших врагов. Он уходил прочь, надеясь оставить во вчерашнем дне кровь и страдания этой ночи, не замечая, как после его шагов трещит по швам волшебная дорога. Каждый его шаг отпечатком тьмы ложился на поверхность тропы. Следы превращались в чёрные дыры, от которых тянулись кривые трещины, разрушающие путь. Он ещё не знал о том, что выбранная им тропа больше никогда не удержит на себе смертного. Она погибнет, а по её трупу свободно будет путешествовать только нечисть, которая спустя годы придумает для тёмной дорожки зловещее название - «путь проклятого колдуна». 
         
    Конец рассказа.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Андрей Коломенский
    Категория: Фэнтези
    Читали: 93 (Посмотреть кто)

    Размещено: 14 января 2012 | Просмотров: 612 | Комментариев: 2 |

    Комментарий 1 написал: Железный (20 января 2012 15:54)
    Вот честно скажу - эта часть самая лучшая!
    Если бы она шла первой, то остальные 7 частей были бы бледным подобием.
    Наверное, так и должно быть))).

    Заключительный аккорд - крещендо!

    Общее впечатление от прочитанного - положительное!

    Когда будет следующее произведение про Вольгу? Меня ОБЯЗАТЕЛЬНО предупредите!
    С уважением, Сергей.


    Комментарий 2 написал: Андрей Коломенский (20 января 2012 17:23)
    Сергей, спасибо что прочли. Второй рассказ надеюсь не за горами. Как только будет, что выкладывать, обязательно Вам сообщу. Спасибо за положительную оценку! wine

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2021 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.