«    Декабрь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 1
Yandex

Гостей: 25
Всех: 26

Сегодня День рождения:

  •     Naunet (05-го, 27 лет)
  •     vovasan (05-го, 60 лет)
  •     Ибрагим Агаев (05-го, 21 год)
  •     Сусаренко Евгений (05-го, 33 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2690 anuta
    Стихи Цветок 115 Моллинезия
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 685 Моллинезия
    Флудилка Рассуждения о соклубниках. 64 Моллинезия
    Флудилка Цитатник 101 Моллинезия
    Стихи Когда не пишется... 35 Моллинезия
    Флудилка Время колокольчиков 217 Моллинезия
    Флудилка Курилка 2255 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1811 Lusia
    Литература Впервые слышу такое слово и выражение! 22 Моллинезия

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Больше чем просто встреча

    marikaЗабытые ощущения обычно возвращаются медленно, шажок за шажком, и в этом есть что-то издевательское, потому что хочется испытать всё и сразу. Именно такого возвращения ожидала Марика; первые несколько минут она медлила, прислушиваясь к себе и размышляя о том, правильно ли поступает. Но был ли смысл размышлять об этом? Пути к отступлению были отрезаны ещё тогда, когда она приняла приглашение. Она не сомневалась, не мучила себя выдуманными доводами, а просто согласилась.

    Почему она это сделала? Она была уверена в том, что за семь лет к этому человеку у неё выработался стойкий иммунитет, и его слова не действуют на неё так, как раньше. Но она согласилась. Зачем? Ей надоела теперешняя жизнь, а Константин позвонил как раз вовремя – и вот она, эта возможность бездумно броситься в другую сторону? Этот поступок казался Марике насквозь женским и совершенно нехарактерным для неё. Никогда, даже во время самых тяжёлых периодов в своей жизни, она не позволяла себе искать утешения в объятиях мужчин. Тем более, бывших мужчин.

    Хотя Константин, конечно, имел особый статус. Почти всех своих бывших мужчин Марика по праву считала не то чтобы недомужчинами, но людьми, которые не подходят ей по стилю жизни и складу характера. Её мужчина должен был быть таким же упорным, сильным и стремительным, как она, он не должен ей ни в чём уступать. Они должны дополнять друг друга, поддерживать в моменты слабости, радоваться в те периоды, когда улыбается удача. Константин выделялся из этого стада. Он даже не был его частью.

    Марика до сих пор не могла сказать с полной уверенностью, по какой причине распался их брак. По причине того, что она не смогла найти в нём идеал? По причине того, что он, несмотря на мягкое отношение к ней, был сильнее? По причине того, что в тот момент, когда он больше всего нуждался в ней, она расценила это как слабость?

    Константин имел особый статус. Имел? Имеет?

    Константина вполне можно было сравнить с другими мужчинами – благо, Марике было, с чем сравнивать. При желании она могла бы создать собирательный образ идеального мужчины. Идеальным её бывший муж не был, хотя к идеалу был близок. В нём была другая деталь, казалось бы, маленькая и незаметная, но такая важная для женщины. Она не только не боялась чувствовать себя слабой рядом с ним, но и впервые – да и, наверное, единственный раз в жизни – осознавала, что ей это нужно. Он не пускался в объяснения, не докучал предложениями помощи. Он просто был рядом. Так делали многие из её мужчин, но она чувствовала себя спокойно только тогда, когда речь шла о нём. И этого она не могла найти ни в ком, хотя склад её ума не позволял ей верить в «единственных».

     

    … В тот вечер, когда они встретились впервые, Константин не произвёл на неё особого впечатления. То есть, впечатление он, конечно, произвёл: он выглядел снобом, таким, которые считают свой вкус и свои манеры идеальными и не снисходят до людей, уровень коэффициента умственного развития которых находится ниже отметки в сто сорок единиц. Кроме того, он был пьян, а Марика на дух не переносила пьяных мужчин. Высокомерное и самодовольное выражение его лица – «я всё равно умнее и успешнее вас, и меня не волнует, что вы об этом думаете» - дополняло картину. Марика решила, что он либо сын богатого отца, либо финансист в начале своей карьеры, как раз в тот период, когда амбиции ещё не полностью направлены в русло практических достижений. О своей работе он рассказал ей только через несколько месяцев, причём без особого желания и только потому, что она упрашивала его это сделать. И своим рассказом поверг её в лёгкий шок.

    Сначала встречи с Константином были для неё глотком свежего воздуха - она получала возможность отвлечься от мыслей по поводу неудачно закончившегося романа. Выяснилось, что новый знакомый имеет полное право на высокомерное поведение (которым, впрочем, нередко грешила и она): широта его кругозора и уровень его интеллекта внушали уважение, и Марика могла сравнить этот уровень со своим, чего раньше никогда не делала – за ненадобностью. Константин был так же умён, как и она, а, может, даже и умнее, но впервые её не раздражал факт того, что мужчина в чём-то её превосходит.

    Они бродили по городу, разглядывая витрины магазинов, иногда заходили туда для того, чтобы сделать пару нужных, а порой и совершенно бессмысленных  покупок и обсуждали все темы на свете. Очень скоро Марика уверилась в том, что с этим человеком она может говорить свободно о чём угодно, и он её поймёт. Если бы она верила в такую глупость, как дружба между мужчиной и женщиной, то её другом стал бы Константин, ибо более подходящей кандидатуры найти было нельзя. Иногда Марика поднимала личные темы – к примеру, рассказывала о своём бывшем мужчине. Константин  не говорил о том, что ему не нравится это обсуждать, но был немногословен и старался перевести разговор на другую тему в первый же удобный момент.

    Больше всего в «единственном кандидате на пост мужчины-друга» Марику удивляло то, как он себя держит. Константин вёл себя с ней вежливо, так, как, наверное, вели себя с дамой аристократы викторианской эпохи. Он подавал ей руку, когда она выходила из машины, подвигал ей стул в ресторане, открывал дверь магазина или кафе, пропуская её вперёд. И при этом никогда не делал даже намёка на то, что им надо стать ближе. В какой-то момент у Марики промелькнула мысль о том, что он предпочитает мужчин, но мысль эта её насмешила.

    Когда Марика показала Константину свою диссертацию, он отреагировал неожиданно: попросил объяснить ему некоторые связанные с финансами темы. Марика согласилась, и они принялись за дело уже на следующий день. Она принесла в уютное кафе несколько книг по финансам и примерила на себя роль преподавателя. Сначала ей казалось, что подобная просьба – это всего лишь повод для того, чтобы стать ближе, но она ошибалась. А через некоторое время спросила своего «студента», изучал ли он экономику и финансы до этого – при его занятости было невозможно освоить такое количество материала самостоятельно. В ответ на это Константин покачал головой, ответив, что его просто интересует финансовая сфера, а потом признался, что когда-то подумывал поступить на заочное отделение экономического факультета. Марику это не удивило, и она считала, что он преуспел бы: новую информацию Константин схватывал налету, а если чего-то не понимал, то достаточно было объяснить ему ещё раз.

    Марика всегда считала себя прилежной студенткой: об этом говорил и отличный диплом бакалавра, и степень магистра, которую она планировала закончить не хуже, но его упорство и усидчивость каждый раз поражали её. С такими подарками природы, как великолепная память и умение воспринимать большое количество новой информации, он мог бы стать лентяем, полностью положившись на эти дары, как делают многие. Но он с такой педантичностью делал все задания, так упрямо докапывался до сути во всех непонятных темах, что Марика даже немного завидовала ему.

    Она влюбилась в него гораздо раньше, чем осознала, что влюблена. Это произошло незаметно – так, как приходят день и ночь, по велению каких-то природных сил. Ей было так легко с ним, что порой она ощущала его частью себя, кем-то, кто дополняет её. Она всё чаще ловила себя на мысли, что её восхищают некоторые черты его характера и видела в этом стимул для того, чтобы развить их и в себе. Константин притягивал её тем, что в нём всё было равновесно: духовное гармонировало с интеллектуальным и физическим, и он тщательно поддерживал это равновесие, уделяя всем областям должное внимание. Всё в нём было естественно, без единого намёка на фальшь, хвастовство, бахвальство. Он был полон чувства собственного достоинства, уверенности в себе, но при этом никогда не изменял своей вежливости. Эта сила и подкупила Марику: спокойная, казавшаяся бесконечной, как океан, подпитываемая изнутри, а не такая, которую черпают из окружающих. Константин был состоявшимся человеком, отдельной ячейкой, которая хоть и находится среди других ячеек, но имеет твёрдое, как сталь, ядро, на которое нельзя воздействовать снаружи.

    Пару недель Марика размышляла о том, стоит ли ей первой заговаривать о своих чувствах. Впервые в жизни она боялась ответа «нет». Точнее, впервые в жизни она задумалась о том, что мужчина может ей так ответить. В том, что Константин влюблён в неё как мальчишка, она не сомневалась: он умел скрывать усталость, головную боль и плохое настроение, но это у него скрывать не получалось. Она выключала свет в спальне и долго лежала без сна, думая о том, что в последнее время ей хочется оставить учебники по финансам и поцеловать его – и от этих мыслей внутри оживало что-то щемящее и сладкое. Пару раз Марике в голову приходила мысль о том, что при всех его знаниях, интеллекте и способностях он окажется плохим любовником. Но в это она не верила, ибо знала: плохие любовники – это либо выдумка неумелых любовниц, либо результат близости без любви.

    Когда после долгой болезни Марика решила пригласить Константина к себе домой, то весь день провела в приготовлениях. Был перерыт весь гардероб, были выпотрошены все коробки с обувью. Наконец, Марика краем глаза заметила в шкафу купленное пару месяцев назад платье, которое ещё ни разу не надевала – оно было слишком вызывающим. Она достала платье, оглядела его и после недолгих раздумий остановила выбор на нём. Потом она возвращалась к этому моменту и думала, что была слегка не в себе. Во всяком случае, когда она открывала дверь своему гостю, её легонько потряхивало – то ли от предвкушения того, что будет дальше, то ли от волнения.

    Наверное, в тот момент она и Константин испытали то же самое: непреодолимое притяжение, напоминающее электрический разряд. Марика уже забыла про приготовленный ужин, и в её голове носилась только одна мысль: почему они тянули, находили какие-то отговорки, откладывали момент, которого оба так ждали? Зачем она так долго выбирала платье, ведь она могла открыть ему дверь без одежды, и он бы понял всё, что должен понять? А он целых полчаса отглаживал свой воротничок специально для того, чтобы её подразнить? Ей мучительно хотелось схватить его за рубашку и рвануть так, чтобы пуговицы разлетелись по полу, но Марика этого не сделала. Она медленно расстёгивала пуговицы одну за другой, глядя ему в глаза, и пыталась осознать, что происходящее реально, а не является плодом её воображения.

    На вопрос о том, что являет собой хороший любовник, Марика вряд ли смогла бы дать конкретный ответ. Тот, кто чувствует женщину, понимает, что ей надо, без слов, думает сначала о том, что доставляет удовольствие ей, а потом уже себе? С того вечера к этому списку прибавился ещё один критерий, о котором Марика до этого не думала.

    Ощущения в процессе занятия любовью представлялись ей волной, которая то поднимается, то опускается, в конце концов, достигая своего пика. Но ей никогда не приходилось испытывать ощущение, которое можно было бы назвать вторым дном, путём к чему-то, что находится выше пика этой волны.

    В первый раз, как ей показалось, Константин был немного нетерпелив, но для неё приоткрылась завеса над этим ощущением. Марика и не представляла, что такое возможно: каждый раз, когда она прижималась к нему и сосредотачивалась на ощущениях в стремлении сохранить их хотя бы на пару минут, внутри открывалось что-то новое, по глубине не сравнимое с испытанным раньше. Марика вряд ли нашла бы слова для того, чтобы описать эти ощущения. Она могла только восстановить в памяти обрывки, которые без труда складывались в цельную картину и заставляли испытать это чувство снова.

    Она помнила, как откидывала голову на подушку, подставляя поцелуям шею и не убирая с лица растрепавшиеся волосы, просила его не останавливаться, хотя через долю секунды уже пыталась увернуться и умоляла его: «Пожалуйста, не надо, ещё чуть-чуть – и я точно сойду с ума!», а потом мешала венгерский с польским, говоря сущую бессмыслицу. Когда же Константин, которого она уже несколько раз за эти долгие – сколько же прошло? – минуты успела назвать и мучителем, и чудовищем, и любимым, позволил ей разбить стены этого бездонного лабиринта, она прикусила губу до крови, безуспешно пытаясь сдержать рвавшийся наружу крик, и на несколько секунд потеряла сознание. Он изучал её лицо – изучал так, будто смотрел на самую красивую в мире картину – после чего наклонился к ней и поцеловал.

    - Я не испытывал подобного ни с одной женщиной, - сказал он, и Марика, которая в другой момент сочла бы эту фразу верхом пошлости, если не откровенной ложью, безмолвно кивнула. Она бы могла ответить ему то же самое, но сил для того, чтобы говорить, у неё не было – она чувствовала себя абсолютно опустошённой. Что не мешало ей думать о том, что это будет длинная ночь, и она не испытала и малой доли того, что ей предстоит испытать.

    Потом они лежали, обнявшись, целовали друг друга, смеялись, пытались поправить простыни, лазали под кроватью в поисках затерявшихся подушек. Марика говорила, что надо хотя бы ради приличия взглянуть на приготовленный ужин, а, может, даже и перекусить. Константин просил её решить, кем же он для неё является – чудовищем, мучителем или любимым, шутил насчёт её лингвистических познаний и демонстрировал расцарапанные плечи. Марика продемонстрировала прокушенную губу и пригласила гостя на кухню – отдать должное ужину.

     

    … За эти семь лет в её бывшем муже ничего не изменилось. Он остался таким же нежным, так же тонко чувствовал её, как раньше. Правда, Марике показалось, что в нём появилось что-то более глубокое, мудрое, спокойное, которым он хотел поделиться с ней. Когда-то они могли проводить наедине долгие часы, будто специально растягивая время, и медленно наслаждаться друг другом. Так было и на этот раз, только теперь Марика гораздо острее чувствовала каждое мгновение и жадно впитывала происходящее.

    - Я мог бы умереть ради того, чтобы насытиться тобой, - шепнул он ей, и она вспыхнула – Константин был единственным мужчиной, откровенность которого, пусть и совершенно естественная, как и всё, сказанное им, каждый раз заставляла её краснеть.

    - Только после того, как умру я, - ответила она и подумала о том, что сейчас действительно могла бы умереть, но не до того, как она снова прикоснётся к этому забытому чувству опустошённости.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: ladyelberg
    Категория: Фэнтези
    Читали: 100 (Посмотреть кто)

    Размещено: 15 июля 2012 | Просмотров: 684 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2021 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.