«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 18
Всех: 20

Сегодня День рождения:

  •     Eroshkun (16-го, 20 лет)
  •     gellety (16-го, 31 год)
  •     Gr0m1990 (16-го, 28 лет)
  •     Lileslava (16-го, 20 лет)
  •     Дмитрий Гаев (16-го, 25 лет)
  •     темненькая (16-го, 25 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1862 Кигель
    Дискуссии О культуре общения 100 Моллинезия
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    День Евы.

    1.

    Терций замарал свой халат маминым соусом за завтраком. Старшие сестры – сиамские близнецы-ксифопаги – вовсю похохотали над братом, запустив в него банановую кожуру, которая прилетела ему четко в нос. Мама пригрозила дочкам пальцем и, закинув на плечо идеально выглаженное полотенце, вышла во двор, чтобы снять с веревки чистый халат для сына. Терций хмуро переоделся.
    Когда он надевал обувь у выхода, сестры пробежали мимо, и одна из них умудрилась пнуть грязными сандалиями брата. Терций попытался стереть пятно, но пыль прочно въелась в ткань. Терцию ничего не оставалось, как выйти в таком виде на улицу, прикрыв пятно коричневой сумкой на коротком ремешке от взглядов соседей и прохожих. Он взглянул на дом и уловил быстрое и неловкое движение за окном на чердаке. Это были сестры, которые, хихикая, разрезали на ленты его любимые штаны и плели из них косички.
    Терций хотел помахать матери, но она стояла к нему спиной. Уставшая женщина, из утробы которой вылезли две несносные и избалованные взрослые кобылки и не определившийся со смыслом жизни младший сын, раскладывала овощи на просушку под шквальным ветром, поднимающим ее юбку. На плече, помимо полотенца, лежал грязный халат. Озабоченным взглядом она смотрела, как в гамаке, который не попадал в поле зрения Терция, собирал кубик Рубика сошедший с ума ее супруг.
    С неба сыпалась пыль. Терций потрепал свою макушку, взглянув на неподвижные тучи. За свою невнимательность он получил веткой декоративного дерева по лицу. На подбородке наливалась кровью царапина, которую Терций не заметил. Не заметил он и падающие на ворот халата капли, продолжая идти вслепую, не сводя глаз с неба. Он готов был поклясться, что сквозь раскручивающиеся крыльями самолетами спирали облаков, сквозь всевозможные темно-сизые барашки пробивается кусочек солнца. Этот невидимый луч словно ослепил Терция, и он резко опустил голову, оставив отпечаток на плече.
    Кукушка в старинных деревянных часах, что были прибиты на вывеску магазина, сообщила время.
    Терций замедлил шаг, стараясь наступать только на желтые кирпичные ромбы, коими была вымощена улица пополам с красными. Терцию не приходилось ранее часто ходить этим путем, но за несколько раз он успел выучить, что ровно пятьсот три ромба от калитки канцелярского магазина и всего сто двадцать один от фонтана со статуей обезглавленной женщины посередине, каменная голова которой лежала рядом, на помост. Какой-то маленький мальчик в желтых штанишках барахтался в воде, пытаясь добраться до головы и забросить в открытый рот бутылочную пробку. Терций ускорил шаг; ему не хотелось быть рядом, если мальчишка вдруг начнет тонуть.
    Пятьдесят. Сорок девять. Сорок восемь. Сегодня он насчитал на пять шагов меньше. Видимо где-то сбился.
    Лестница с широкими и практически плоскими тремя ступеньками упиралась в массивную дверь. При приближении она услужливо отъезжала влево, когда человек шел с улицы, и вправо, если кто-то выходил наружу. Изначально она многих сбивала с толку, но уже во второй раз, если не страдать неважной памятью на такие мелочи, дверь не вызывала проблем, в какую сторону метнуться. Терций же опешил, как и в первый раз. Он подождал, пока дверь полностью отъедет, и уже тогда вошел внутрь, вытирая свою практически чистую обувь о коврик с крупным орнаментом из разноцветных таблеток и пилюль. Нацепив на туфли бахилы, Терций осторожно уселся на кушетку и стал усердно тереть пятно на халате. Потом он заметил кровь на плече и воротнике. Ощупав подбородок, он случайно сковырнул засохшую кровь. Он быстро достал из своей сумки перекись водорода и обработал царапину.
    Терций сидел с прижатым к лицу ватным тампоном, когда в пустую приемную через главную дверь вошел Лев.
    Лев был чересчур высоким, но он не бился головой о потолок благодаря трехметровым стенам, в которых он чувствовал себя обыденно, а вот Терций при взгляде на потолочные лампы ощущал себя просто карликом. Лев снял с себя мокрую рубашку и с обнаженным торсом, блестящим от пота, прошествовал к своему столу, словно не замечая своего практиканта, но про себя он отметил его внешний вид. За семьдесят четыре года своей жизни Лев успел насмотреться на многих людей – педантов и отъявленных нерях, что грязный халат подопечного не вызвал никакой негативной реакции, даже наоборот, в каком-то смысле это было на руку.
    Обнаженный торс стал покрываться мурашками, и Лев быстро накинул на себя халат, не застегивая его. Грязную рубашку он бросил в мусорный контейнер с крышкой. Повернувшись к Терцию спиной, он стал проверять функциональное состояние своего организма. Он был в превосходной физической форме, однако показатели уже около месяца не радовали своей стабильностью, постоянно то зашкаливая в худшую сторону, то скупо болтаясь в пределах нормы.
    Терций усиленно натирал пятно. Его сестры в это время принялись за его журналы, вырезая головы и расклеивая их по всей комнате. Мама кормила с ложечки супруга, который держал в руках старую погремушку Терция.
    -Оставь это дело, парень,- сказал Лев, обернувшись. Он стал застегивать халат.- Ты лучше встань под вапоризатор, чтобы лицо покраснело. Если кто-нибудь зайдет, то ты будешь тяжело дышать, взволнованно перебирая инструменты. Будем создавать впечатление, что ты только что спас кому-то жизнь в сотый раз , но все еще волнуешься по этому поводу.
    Терций промолчал и перестал мучить пятно. Теперь халат был мятым.
    -Боишься?- спросил Лев, включая вапоризатор на минимальную мощность. Контейнер был почти пуст, и Лев вылил туда флакончик розового масла. Не дождавшись ответа, Лев продолжил.- Давай, что ли, тебя на таблетки подсадим, чтобы не боялся.
    Лев специально медленно шел к шкафу с медикаментами, долго перебирал упаковки, добираясь до дна шкафа, хотя нужные таблетки лежали у него на столе как самые востребованные, ожидая хоть слова от Терция. Но тот все молчал, и Лев психанул. Он взял со стола лоточек с капсулой и протянул его Терцию. Тот молча взял лоточек и положил его себе на колени.
    -Парень, если тебе совсем плохо, может, не стоило идти в эту профессию?
    Лев задал этот вопрос риторически, не ожидая ответа. Все равно он и сам пошел в доктора против своего желания. Он пытался понять своего практиканта и хотел ему помочь, но любая помощь может осуществиться только с помощи того, кто в ней нуждается. Лев усмехнулся, вспомнив эту фразу, сказанную однажды им судье за чашкой зеленого чая, который приостановил ход дела о неоказании помощи нуждающемуся.
    Терций встал и положил лоток на место.
    -Я не буду ничего принимать. Я полностью здоров. Я не боюсь, а всего лишь волнуюсь. Вдруг из-за моей ошибки кто-нибудь погибнет. После этого я никогда не смогу этим заниматься.
    Лев по-отцовски положил свою руку на плечо Терцию. Терций вздрогнул; он почувствовал отеческое тепло, которое для него было в новинку. Родной отец никогда так не делал, и этого безумно не хватало Терцию всю жизнь. Родной отец сошел с ума, когда Терцию был месяц от рождения.
    -Любой твой пациент рано или поздно умрет. Не от той болезни, от которой ты его излечишь, так от другой. Ты слишком молод, чтобы спокойно относиться к смерти. Так что думай, готов ли ты спасать жизни, которые рано или поздно оборвутся. Если нет, у меня все равно найдется работенка для тебя.
    -К…- Терций откашлялся.- Какая работенка?..
    -Ну-у,- протянул Лев, убрал руку и окинул взглядом кабинет.- Можешь все это мыть, стерилизовать инструменты, заполнять карты, выдавать лекарства и закупать их в фармакологических лавках. Да и диагностику основных показателей жизни ты с легкостью выполнишь. Помнишь, как это делается?- подмигнул Лев. Он знал, что это проходят первокурсники, едва ли переступив порог университета из-за легкости, простоты и полной автоматизации процедуры, хотя во времена учебы Льва ему приходилось все делать вручную.
    -Помню.
    -Ну, вот и славно. И не так страшно. Да и не так часто мне самому приходится бороться за чью-то жизнь. Мои пациенты почему-то любят умирать ночью в своих постелях, когда все спят таким глубоким сном, что их стоны в агонии не слышат даже собаки.
    -Вы так спокойно говорите...
    Терций смотрел на Льва, как на свое будущее. Он понимал, что ему предстоит стать безразличной машиной, всего лишь автоматически выполняющей свои обязанности: опрашивать пациентов, проводить обследования, назначать лечение и по ситуации спасать жизни. В своих мечтах он видел себя самым милосердным из существующих врачей, учтивым, тактичным, профессионалом, который спасает любого от любой болезни, который вернет жизнь даже самому отчаявшемуся.
    И Лев знал, что сейчас мучает его подопечного, но помочь не мог ничем. Они принадлежали к классу практикующих врачей, работающих руками, а такие не способны на длинные и умиротворяющие речи.
    -Сам поймешь, парень,- ответил Лев.- А пока все-таки иди и смени халат. Ты же недалеко живешь,- Лев обошел стол и сел за стул. Сняв ботинок, он принялся его начищать телячьей кожей с фермы троюродного брата.
    Терций снял бахилы и отправился домой, прикрывая грязь на подоле халата сумкой, а пятна крови подбородком. Снимать халат он не стал; халат был единственной вещью, которая отличала его от остальных.
    Разбушевался ветер. Он подхватывал капли из фонтана и бросал их на прохожих. Мальчик в желтых штанишках продолжал плавать в воде, а девчонка, наблюдавшая за ним, вероятно сестра, вяло окликала его плыть назад. Ее голос был еле различим Терцием, тем более маленьким мальчиком. Шум в фонтане стоял изрядный.
    Много мыслей прокрутилось в голове Терция. Он уже успел пройти фонтан, когда что-то заставило его повернуть назад. Бросив сумку к ногам девчонки, Терций полез в холодную воду, уцепил малыша под мышки и потянул его. Мальчик начал пинаться. Сил у Терция было немного, но он был полон решимости вытащить малыша из ледяной воды. Они довольно долго барахтались, боролись друг с другом, и, в конце концов, мальчик был доставлен к сестре, которая хмурила брови и ничего не понимала.
    -Ты почему не следишь за братом?- Терций выжимал свой халат. Вода стекала под его сумку и башмаки девочки. Малыш обнимал сестру за ноги и дрожал от холода.
    -Я внимательно за ним слежу. Но доставать из воды – увольте. Сам полез, сам пусть и ныряет. Он по гороскопу водолей, что с него взять.
    -Он мог утонуть.
    -Где?- девочка захохотала.- В этой луже мне по колено?
    -Тебе по колено, а ему по горло,- Терций кивнул на мальчика.
    -Молодец, молодец. Спасатель,- девочка сощурила глаза и взяла брата за руку.- Только все равно он туда полезет. Любит он совать пальцы в рот этой голове.
    -Отведи его домой,- посоветовал Терций и поднял свою сумку.
    Девочка посмотрела на Терция, но ничего не ответила. Малыш клацал зубами. Терций не мог смотреть на них и просто прошел мимо. Он оставлял после себя следы, а хлюпающие звуки слышались за версту. В этот раз он насчитал ровно триста восемьдесят шагов.
    Мама молча помогла снять халат и отнесла его в ванную, где без устали трудилась стиральная машинка. Терций зашел в свою комнату и застал там сестер, сидящих на полу среди горы журнальных обрезков. Они ехидно хихикали и даже не думали прекращать свое занятие и тем более убегать. Пройдя мимо них к шкафу, где лежали вещи, Терций потянул за заедающую ручку. Она снова не поддалась. Терцию пришлось напрячься и рвануть со всей силы. Этого оказалось слишком много для старого шкафа, и он упал. Сначала повалился Терций, и только затем рухнул шкаф. Терций угодил на ногу сестрам. Те завизжали — одна от страха, другая от боли — и попытались выбраться. На шум прибежал отец. Сестры потянули к нему свои руки, но он решил, что это все лишь игра, и забегал вокруг с индейским кличем.
    Мама все прекрасно слышала, но продолжала отстирывать пятна крови. Она знала, что Терций, ее единственный вменяемый ребенок, сам разрешит ту ситуацию, что сложилась в его комнате. В любом случае, все равно ему обрабатывать синяки и царапины.
    Терций приподнял шкаф и вылез. Придерживая его, он крикнул сестрам, чтобы те перестали визжать и убрали свою ногу. Одна из них ответила, что ноги не чувствует совсем. Терций толкнул ее ногу своей и опустил шкаф на пол. Дольше держать было вне его сил. Он ухватил отца за рукав и остановил его. Тот смотрел на сына детскими глазами и чего-то ждал. Терций повел его к матери. Та продолжала стирать уже чистый халат.
    -Что мне делать, мам?- спросил Терций, пока его отец нежно гладил косяк дверного проема.
    -Оставь его здесь. Главное, угомони сестер.
    Терций вернулся в комнату. Сестры уже не кричали. Они молча рассматривали ушибленную ногу.
    -Лечи!- сказали они в один голос.
    Терций достал из своей сумки флакон с антисептическим средством и протер им ногу. Это мало помогло при ушибе, но надо было создать хотя бы видимость: сейчас стараться над их синяками Терцию не хотелось. Он твердо решил работать сверхурочно, чтобы реже появляться в этом балагане. Он поднял шкаф, еще несколько раз подергал ручку, пока открыл ящик, и наконец-то переоделся. Одежда его хоть немного и потеплела, но сухой от этого не стала.
    На обратном пути он внимательно следил за окружающим его миром и считал шаги. Дошел он чистым и удовлетворенным. Пятьсот три. Ровно.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: omaty
    Категория: Фэнтези
    Читали: 64 (Посмотреть кто)

    Размещено: 16 ноября 2012 | Просмотров: 581 | Комментариев: 5 |

    Комментарий 1 написал: lika (17 ноября 2012 11:48)
    Интересно. Написанно хорошо. Жду продолжения!



    --------------------

    Комментарий 2 написал: omaty (17 ноября 2012 19:27)
    lika, постараюсь не забрасывать.



    --------------------

    Комментарий 3 написал: lika (18 ноября 2012 12:04)
    Надеюсь)



    --------------------

    Комментарий 4 написал: svarogorda (19 ноября 2012 14:43)
    Бррр брр брр. Напоминает старый психоделический мультик "ШКОЛА" И Терций представляется мне тем милым слоненком над которым все время издевалось нечто, на задней парте. Браво! Вот только непонятно, где ЕВА? Ну хотя бы намек. Коли выбран подобный стиль, мне кажется, будет не лишним немного завуалировать смысл. Если вы поняли о чем я=)


    Комментарий 5 написал: omaty (20 ноября 2012 18:09)
    svarogorda, Ева вот-вот появится, однако, повторяю, название рабочее. Удастся ли мне оставаться в рамках этого дня, не удастся... Покажет время, ну а Ева - главный персонаж, несмотря на то, что началось не с нее. Задумка о завуалированном смысле была, и я тоже над этим подумаю. lumped



    --------------------
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.