«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 2
Muze NikiTA

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 22
Всех: 26

Сегодня День рождения:

  •     ana_grimm (17-го, 19 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 110 NikiTA
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1862 Кигель
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Зима в Академии

    Сколько помнили себя ученики Академии, Дормиус был всегда одинаков. Коричневое одеяние с глубокими карманами, куда считалось подвигом подбросить змею (еще большим и недостижимым для нескольких поколений школяров подвигом было после этого избежать доброй уховертки), ношеные штаны и сапожищи немереных размеров... Коричневые от старости и солнца руки и лицо, изрезанное глубокими бороздами морщин... Сварливый голос и характер...
    Сторожа Академии боялись, кажется, все, от юных учеников, до длиннобородых преподавателей древнеэльфийского. Первые, в очередной раз сбитые с яблони черенком лопаты, или оттасканные за вихры, когда подбирали ключ к винному погребку, шепотом ругались на старикана и грозили согнутой спине кулаком.
    Последние, вынужденные топтаться во дворе до утра, когда опоздали вернуться из соседней деревни до 8 вечера, грозились нажаловаться директору. Дормиус только хмыкал и раскуривал кривую трубку. Нонсенс, но эльфы не могли ничего поделать с упрямым человеком, к тому же рабом.
    Тэль, как и все ее подружки, боялась и не любила Дормиуса, хоть уж она-то не питала ни страсти к чужим яблокам, ни желания упиться на дармовщину. Сторож казался ей суровым и противным. Впрочем, у девушки в ее возрасте есть дела и поважнее, чем обращать внимание на недостойных мужланов.
    Тэль уже несколько дней плохо спала ночами и невнимательно слушала учителей, хотя раньше, первые месяцы в Академии, распахнувшей двери для провинциальной незнатного рода эльфийки, она внимала каждому их слову с трепетом. Все дело было в том, что письмо от Дорвина задерживалось в пути. Ей очень хотелось в это верить. Простая задержка на почте. Голуби заболели, или чиновники как всегда тянут резину. Дорвин не мог о ней забыть, Тэль каждый день с успехом убеждала саму себя в этом, а ночью все равно почти не спала и на занятиях иногда ловила себя на том, что уже почти десять минут ничего не записывает.
    Она была слишком погружена в себя и не замечала многое из того, о чем судачила вся Академия. Вот и эта новость для нее стала неожиданностью:
    -Дормиус болен, Тэль. Ты знаешь?
    Вечно ходивший за ней хвостиком эльф-растрепа... Такой забавный в своей детской влюбленности и наверное считающий это высокими чувствами... А в последнее время не показывавшийся на глаза...
    -Да... - ответила Тэль рассеянно и подумала, что надо однажды посоветовать ему пользоваться гребешком. Но тут же спохватилась - Ой, нет, не знаю! А... кто это?
    Юноша как-то странно на нее посмотрел:
    -Это сторож. Ну, такой старый дядька...
    -Да поняла я! - перебила его Тэль не очень вежливо и пожала плечами - Ну и что?
    -Лекарь говорит, что ему не увидеть новой весны.
    -И..? - Тэль этот разговор начал надоедать, ей хотелось побыть одной и подумать, не о Дормиусе конечно. Мало ли кто там чего не увидит!
    -Нет, ничего... - собеседник снова посмотрел на нее как-то особенно и отошел от подоконника, где сидела эльфийка. Мысли Тэль несколько секунд вертелись вокруг его странного поведения, а потом снова вернулись к задержавшемуся где-то письму.
    Вечером, когда Тэль после урока Высокой Поэзии устало шла в свою комнату, ей стало вдруг так нестерпимо плохо, что она не смогла больше терпеть и разревелась, как полная дура. Весь урок учитель Симонидис, увлекшись, декламировал классические вирши о любви и предательстве. Юные эльфы, жутко довольные, что им не надо по памяти читать стихи Оловянного Гримгоуна (как гоблин вообще может сочинять такое занудство?) этим воспользовались и тихонько хихикали, кидались кусочками жеванного пергамента и рисовали на партах сердечки и чертиков. Только Тэль казалось, что ее медленно засасывает какая-то черная дыра, одна из тех, что в учебнике астрономии.
    Слезы текли безостановочно, из груди рвались жалкие всхлипы, ладони, прижатые к лицу, были мокрыми. Остановились слезные реки нескоро и тут только до Тэль начало доходить, что она стоит в довольно оживленном коридоре и ревет, как корова, так как жутко скучает по своему парню и не может без него жить.
    Эльфийка испуганно отдернула руки от лица, ожидая увидеть вокруг толпу любопытствующих, но прямо перед ее носом была коричневая дверь с криво написанным углем "группа 721 - лучшая". Тэль огляделась с удивлением и уяснила для себя 3 вещи.
    Во-первых, она успела из коридора скрыться в туалете и ее слабость вряд ли кто-то видел. Благодарение звездам! Во-вторых, туалет был мужским и если ее здесь увидят, то подумают невесть что. Какой ужас! И, в-третьих, в туалете ужасно воняло. Бее, гадость...
    Тэль, жутко покраснев и с часто-часто бьющимся сердцем, осторожно выглянула, самую капельку приоткрыв дверь сортира, в коридор. Ее надежду смыться отсюда поскорее разбивала смутно различимая из-за все еще стоящих в глазах слез фигура, стоящая неподалеку. Эльфийка вытерла мокрые глаза своим кружевным платочком, пахнущим яблоками и рассмотрела фигуру. Опять он! На голове только что птицы не живут, академический желтый жилет не застегнут, бледный и робкий, как девчонка у зубного врача... Что он тут топчется?
    Тэль сверлила юношу злым взглядом и просила про себя скорее уйти, пока какому-нибудь эльфу не вздумалось посетить отхожее место. Но он только нервно переминался с ноги на ногу и мял в руках какой-то мешочек, будто не решаясь сделать шаг. Опять, наверное, что-то натворил и боится идти к учителю извиняться... Девушка-эльф, наморщив лоб, попыталась вспомнить, кто из учителей живет возле туалета. Получалось, что никто. Да тут вообще никто не живет, кажется. Здесь кладовка, или что-то вроде того была... Хочет украсть веник?
    Юноша все не уходил и Тэль решила немного привести себя в порядок, чтобы зря не терять времени. Она осторожно прикрыла дверь и подошла к зеркалу в зеленой от времени медной оправе. Все зеркало, как собственно и оправу покрывал толстенный слой пыли. Мальчишки явно не считали свой внешний вид достойным пристального изучения. Тэль хотела было протереть стекло платком, но пожалела подарок мамы, и, убрав платок в кармашек жилета, пробила в пыльной броне брешь пятерней. Амальгама на зеркале, оказывается, уже потрескалась и отражение получилось не ахти какое разборчивое, но эльфийка рассмотрела и красные от слез глаза, и припухший носик, которым вообще-то гордилась, и общее состояние ужаса на лице, вызванное этим зрелищем.
    К вытертому мокрыми лапами до дыр полотенцу у раковины Тэль побрезговала даже прикоснуться и предоставила мокрому и изрядно посвежевшему после умывания лицу сохнуть самостоятельно.
    Когда она высунула в щель между дверью и косяком нос, то увидела будто и не покидающего своего места эльфа. Тэль уже подумывала, а не выйти ли, плюнув на неизбежные шутки, которые будут о ней ходить, как в конце коридора показалась целая компания и девушка затаила дыхание. Весело переговаривающиеся ученики, однако, в туалет не спешили, прошагали мимо, а как только они скрылись, решился, видимо, и ее "надзиратель".
    Он сделал два шага к противоположной стене, исчез из поля зрения, явственно заскрипело и эльфийка, прождав для порядка еще несколько мгновений, выскочила из своей "темницы". Как только опасность миновала, девушкой сразу овладело жуткое любопытство. Куда все-таки ведет эта грязноватая дверь с ржавой ручкой? Тэль осмотрелась на всякий случай (хотя, судя по всему, большинство учеников уже успело разойтись по комнатам и не горело желанием шляться по темным и холодным коридорам) и прильнула к щелочке в неплотно прикрытой двери. Сначала она вообще ничего не увидела: в комнатушке горела такая нищенская свечечка, что сложно было бы даже свою руку разглядеть. Затем глаза Тэль различили юного эльфа, стоящего между сломанных ручек от метел и каких-то мешков, и только потом (Тэль даже вздрогнула от неожиданности) лежащего на чем-то вроде тюфяка Дормиуса. Сторож как раз поднял свечку повыше, привстав и в слабом свете эльфийке показалось, что у него вместо глаз черные ямы, а лицо-словно обтянутый кожей череп. Смотреть на это она не могла и поскорее ушла к себе-готовить заданное на завтра и спать.
    Ночью ей приснился сон, где она все куда-то бежала, крича от страха, а за ней медленно шел человек с черными провалами вместо глазниц и испуг делал ноги беглянки ватными.
    Когда ночной кошмар выпустил Тэль из своих когтистых лап и она твердо осознала, что лежит в своей уютной кровати, а не на холодном каменном полу, как во сне, то довольно скоро ее стало разбирать жгучее любопытство. Предметом этого чувства, которое, как известно, не порок, была подсмотренная вчера в кладовке сцена.
    Зачем бы этому... ммм... как его... Ирвену посещать противного старикашку? Эльфийка перебрала в голове немало вариантов и в конце-концов решила проследить за юношей и все разузнать. День был субботним, занятия начинались ближе к обеду и насыщенностью не отличались, так что времени у любопытной Тэль должно было хватить. А пока стоило осторожно, чтобы не разбудить соседку по комнате, дошлепать до туалета, только конечно не мужского...
    После окончания занятий юная эльфийка без труда нашла в толпе лохматую голову Ирвена и уже не спускала с нее глаз, держась, однако, по возможности незаметно. Объект ее слежки до вечера вел вполне обычную академическую жизнь: шлялся по коридорам в компании и один, бегал в буфет и даже немного поиграл на губной гармошке. Тэль это все уже надоело, она заскучала и подумывала отказаться от своей затеи, когда Ирвен, пообещав друзьям встретиться через пару часов, направился в заветный коридор.
    Эльфийка кралась за ним, хоронясь в нишах стен и за углами, так тихо, что могла бы наверное проскользнуть даже мимо легендарного Аргуса.
    И вот та самая облупленная дверь с ржавой ручкой закрылась за Ирвеном и Тэль, оглядевшись и не заметив ни впереди, ни позади никого, кто мог бы ей помешать, прильнула к щели глазом. Сердечко билось часто-часто от страха быть застигнутой и от предвкушения чего-то интересного разом.
    На этот раз каморка была освещена уже двумя свечами, дающими гораздо более яркий свет и лежащего на тюфяке Дормиуса Тэль рассмотрела хорошо. Старик выглядел еще темнее и мрачнее, чем раньше, сильно осунулся и временами кашлял в кулак.
    Видимо, болезнь его действительно очень мучила. Зато жилище Дормиуса показалось Тэль заметно чище. Старье было задвинуто в дальний угол, пол покрывал какой-то коврик. Большего, увы, свечи рассмотреть не позволяли, но тут сторож заговорил и эльфийка разом забыла обо всем другом.
    -Ты кормишь меня и приносишь вещи, маленький эльф... - кашель не дал ему закончить фразу с первой попытки - Зачем?
    -Потому... - начал Ирвен неуверенно, но потом решительно тряхнул головой - Потому что никто не заслуживает ни такой жизни...
    "Ни такой смерти..." - закончила про себя Тэль и Ирвен показался ей похожим на персонажа книги о храбром скальде Интегреле.
    -Твои однокашники думают по-другому, - отвечал Дормиус, мрачно улыбаясь - Вчера двое этих дурачков подбросили мне крысу. Она была почти такой же вкусной, как и твой хлеб.
    Тэль сморщила носик. Есть крыс? Фу-у, мерзость!
    Ирвен же выглядел удивленным:
    -Однокашники..?
    -Это значит - другие ученики Академии, - объяснил старик - Так говорили в моих краях.
    Некоторое время все молчали. Ирвен вытаскивал принесенную еду, Дормиус смотрел куда-то в бок, Тэль жадно следила за обоими, в то же время вслушиваясь в коридорные шумы. Быть застигнутой подслушивающей ей вовсе не хотелось.
    -Скоро Новогодье... - первым разрушил хрупкую тишину Дормиус, все так же глядя в сторону.
    "Совсем сбрендил..." - мысленно фыркнула Тэль. Всякий младенец знает, что Новый год наступает 1 марта. Да и когда же ему наступать, как ни весной. Весной мир, переживший увядание осени и зимнюю смерть, оживает, чтобы летом расцвести во всей красе. Сейчас же стоял морозный и снежный декабрь. Какой там Новый год!
    -У нас его отмечают зимой, в ночь с 31 декабря на 1 января... - продолжал Дормиус тяжело - наряжают елку, радуются и поют...
    "Вот же дурацкий обычай! Отмечать светлый праздник ночью, да еще и наряжать... елку! Не доброе дерево, вроде сосны, дуба, или вяза, а злобную колючую елку, где, как говорят легенды, живут духи Ночи..." Тэль даже передернуло.
    -Здесь никто не следует нашим обычаям... - тихо закончил Дормиус. Ирвен молчал. Старик достал трубку и начал набивать ее табаком.
    -Тебе ведь нельзя курить! - произнес эльф.
    -Мне уже все равно... - буркнул Дормиус и, захлебываясь кашлем, раскурил трубку от свечи.
    Что происходило в кладовке дальше, Тэль не довелось увидеть. В коридоре показался учитель астрономии и хорошо еще, что эльфийка вовремя расслышала его шаркающие шаги и успела отойти от двери. Учитель, ответив на ее приветствие, приклеил к стене афишку, но еще долго не уходил, близоруко щурясь на свою работу. Потом посмотреть, что он там наклеил, набежала целая группа эльфов и эльфиек. Обступив объявление, они пищали, ахали и весело переговаривались. Тэль в конце концов потеряла терпение и тоже пошла посмотреть. Афишка гласила, что 1 января Академию посетит известный коллектив чародеев Джинн Джон Тони со своей программой "Волшебные лютни против несправедливости". Про знаменитых чародеев знали все, в том числе и Тэль, конечно, и девушке жутко захотелось, чтоб 1 января было уже сегодня.
    Потом ее отвлекли подружки и об Ирвене с Дормиусом эльфийка вспомнила только вечером, сидя в своей комнате. Она долго раздумывала над подсмотренной сценой и ей начало казаться наконец, что только гордость не позволяла одному из них закричать "как я рад, сынок, что хоть ты меня не бросил! Большое спасибо!", а второму сесть с ним рядом, сказать, как ему жаль старика и может быть даже обнять его. Гордость и глупое мужское упрямство.
    А потом Тэль подумала, как это: лежать в темной кладовке, кашлять, и знать, что никому-то ты не нужен, а каждый новый день может стать для тебя последним. Получалось, что очень страшно и грустно. Вспомнились слова Ирвена: "никто не заслуживает такой жизни".
    Тэль не считала себя очень доброй, но теперь ей захотелось немедленно найти эльфа и завтра пойти к старому бедолаге вместе. Что сказать Ирвену, она придумает по дороге.
    Девушка, воодушевленная этой мыслью, поднялась и поспешила на поиски.
    Но Ирвен куда-то пропал. Его одногруппники не видели его уже несколько часов, не нашелся эльф ни в комнате, ни в буфете, ни в зале, нигде. Тэль уже думала бросить поиски и встретиться с юношей завтра поутру, на свежую голову, когда спрошенная уже наудачу маленькая эльфийка, сидящая на подоконнике в холле, вспомнила, как один неряшливый субъект надевал в коридоре шубу и выходил во двор...
    Пока окончательно не стемнело, Тэль еще надеялась, что Ирвен не полный кретин. И только когда за покрытым изморозью стеклом с оттаявшим следом от ее ладошки стало черным-черно, девушка убедилась, что он сбрендил. Проскользнул мимо нового сторожа, полного раздолбая, вышел на улицу и отправился в лес. Не иначе, как за елкой.
    Поход в ночной лес сам по себе опасен, но, будто мало этого, еще и в мороз, один... за елкой, наконец!
    Тэль не ложилась и никому не говорила о своих догадках. Она сидела в своей комнате у окна, сжимала яростно кулаки и шепотом, чтобы не разбудить спящую Ангезию, костерила глупого, гадкого, злого, противного Ирвена. Вот чтоб ты там пропал..! Видеть тебя не могу, придурка! Возвращайся скорее... За окном тоскливо подвывал ветер, а Тэль злилась, что вокруг Академии нет ни одной ели, или хотя бы пихты, только яблони и дубы.
    Фигурка с фонариком в левой и веревкой волокуши в правой руке ступила во двор ранним утром, все еще спали. Тэль смахнула злые слезы и бросилась вниз по казавшимся бесконечными лестницам. Успела как раз, чтобы помочь Ирвену и сторожу втаскивать небольшую елочку, всю в снегу и инее, в двери. Она даже не ответила на удивленный взгляд юного эльфа, все заготовленные обидные слова стали неважными. Главное, что он вернулся...
    Сторож ворчал, но не спешил, похоже, жаловаться директору. Понимал, что его за недосмотр тоже по голове не погладят?
    А когда, стукаясь с Ирвеном локтями, тащили елку наверх, из-за пазухи сторожа вылетел отогревавшийся там почтовый голубь и сел Тэль на голову.
    -Тебе, значит, письмецо-то... - изрек эльф философски и за неимением у Тэль свободных рук, сунул ей конверт в карман пижамы.
    -Спасибо... - произнес Ирвен, когда елка была спрятана от чужих глаз в почти такой же кладовке, в какой спал сейчас Дормиус. Сторож молча дал ему ключ от комнаты и тоже ушел спать. Эльф повернулся к Тэль - И тебе спасибо.
    Девушка только созрела для вопросов и как раз открывала рот.
    -Давай завтра, ладно? - произнес Ирвен так устало, что Тэль смогла только кивнуть. Эльф улыбнулся, расстегивая шубу, всю в хвое и кристалликах льда.
    -Спокойной ночи.
    Конечно, никакой спокойной ночи не получилось.
    Тэль вернулась в комнату, только тут вспомнив про голубя и сняв его с головы и некоторое время просто смотрела пустым взглядом на устраивающуюся на шкафу птицу.
    Мысли теснились в голове, но ни одна не могла толком оформиться. Тэль знала только, что все, кажется, кончилось хорошо. Потом она достала из кармана конверт. От Дорвина, судя по штемпелю, отослано почти месяц назад... Как долго только об этом она и мечтала...
    Девушка решительно убрала конверт, не распечатывая, в ящик стола у своей кровати и легла в постель. Она ждала письмо так долго, подождет и еще несколько часов. А завтра нужно быть бодрой, когда они с Ирвеном пойдут в убогое жилище Дормиуса, да прихватить с собой кое-чего из еды и бумажную звезду, оставшуюся от Нового года. Дормиус говорил, что у них принято наряжать елку... Не забыть бы провести малый ритуал очищения после этого...
    Тэль уснула. В ее сне по глубоким сугробам из леса выбирался Дорвин, а она стояла вдалеке и смотрела на приближающегося парня не отрываясь. Дорвин был таким же, как всегда: высокий, широкоплечий, легкий в шагу... И только непослушные волосы лезли из-под шапки во все стороны. Да еще лицо... Лицо было чужим, но все равно знакомым. И очень милым.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: GorbunS
    Категория: Фэнтези
    Читали: 54 (Посмотреть кто)

    Размещено: 2 октября 2013 | Просмотров: 237 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.