Не смотря на жару я похолодел: перспектива оказаться в руках жуткой ведьмы ничего хорошего не сулила. Мне уже пришлось увидеть во что выливается для окружающих ее недовольство и совершенно не хотелось испытать подобное на своей шкуре. Дикая смесь колдовской мощи со старческим маразмом пугала до дрожи. Но, увы, я был собственностью лашитского рабовладельца, и моя судьба была всецело в его руках.
Тем временем глаза Штыря бегали по сторонам, он кусал губы и явно не мог принять решение. Наконец, решившись, рабовладелец вздохнул и пропищал:
- Не могу, Ведьма, не шейчаш. Он покуда нам нушен. Но я шкашу Черному, что ты хочешь его получить. А теперь мы торопимшя. Пойдем, раб.
Я моментально почувствовал облегчение и принялся укладывать письменные принадлежности в корзинку.
Гадалка щербато улыбнулась и прошамкала:
- Ну гляди, Штырь, тебе же хуже.
Но мой хозяин уже тянул меня за руку, бормоча на ходу:
- Я шкашу Черному, шкашу.
Высокого незнакомца в тайной комнате не было, но документ по-прежнему лежал на столе. Штырь указал мне какие изменения следует внести и велел приступать.
Я понимал для чего нужна эта фальшивка, но принялся за дело со спокойной совестью. Подлые законы острова превратили меня из свободного человека в раба, так почему я должен переживать за его экономику?
Кропотливый труд занял остаток дня и почти половину ночи. Черный тщательно сличил оригинал документа с результатами моих трудов и расплылся в улыбке. Он похлопал Штыря по плечу и заявил:
- Молодец, наконец полезного раба добыл. Береги его.
Следующим утром как ни старался я не попадаться гадалке на глаза, но то и дело сталкивался с косматой ведьмой, которая, поймав мой взгляд, то мерзко подмигивала, то плотоядно облизывала губы.
От таких проявлений внимания меня прошибал холодный пот. Я искал способ улизнуть из трапезной, однако моя помощь требовалась именно тут.
Впредь следовало найти способ не появляться в трактире, когда старуха завтракала и ужинала. Может тогда она забудет о своих планах в отношении меня и оставит в покое?
Наконец карга закончила завтрак и отправилась гадать на рынок.
Я вздохнул с облегчением, но в дверях ведьма обернулась и послала мне воздушный поцелуй. Я сделал вид, что не заметил и, подхватив грязные тарелки, со всех ног припустил на кухню.
В дверях меня перехватил трактирщик и весело прошептал в самое ухо:
- Ну, писарь, кажись наша красотка на тебя запала. Купит у Штыря и станешь рабом для удовольствий. Главное ублажай ее хорошенько, не то превратит в жабу, и будешь квакать под кроватью пока из тебя суп не сварят.
Он громко заржал и дал мне такого пинка, что я едва не уронил тарелки.
Нарисованная толстомордым перспектива ввергла меня в панику. В голове даже мелькнуло, что галеры возможно не худший вариант рабской доли.
Я принялся лихорадочно искать относительно безболезненные способы суицида, но голос трактирщика оторвал меня от мрачных размышлений.
- Эй, герой-любовник, иди поможешь бочонки с пивом разгрузить.
У дверей трактира стояла большая телега. Возле нее уже суетлися высокий худой раб, прилаживая к борту широкую доску, чтобы скатывать емкости с хмельным напитком.
Я присоединился к нему и работа закипела. Бочонки оказались намного тяжелей чем я ожидал, но менее чем за час все они были в кладовой. Мы загрузили пустую тару в телегу и присели на ее борт передохнуть.
- Что, нелегко, брат, в рабстве? - спросил высокий с сочувствием и хлопнул меня по плечу. - Ты я вижу новенький.
- Не то чтобы так уж тяжко, но противно быть чужой вещью. - Я сплюнул на земь забившую рот пыль и добавил: - Надеюсь это не на долго.
Раб огляделся вокруг, наклонился ко мне и прошептал:
- Ты что-то задумал?
Учитывая во что обойдется мне неудачный побег, я решил пока не раскрывать свои планы.
- Выплачу долг и получу свободу.
- Видно, что ты недавно на острове. Откуда прибыл?
Эту информацию таить не было смысла и я честно сказал:
- С северного континента.
- Вы северяне такие наивные, - покачал головой собеседник. - Долг ты никогда не выплатишь и захочешь убежать - ничего не выйдет.
- Это почему?
- Ну а куда ты побежишь? В глубь острова? Там тебя мигом поймают. Как только о побеге известит удар гонга, охотники побегут тебя ловить. И уж поверь, они чудесно знают все места куда беглые сломя голову несутся и где прячутся. А горожане будут пари заключать: кто тебя изловит. Потом устроят праздник, на котором главным развлечением помимо пива и танцев будет порка непокорного, а может и пальцы на ногах отрубят.
- А если в море? - предложил я более интересный вариант.
- И что море? - развел руками раб. - Вплавь - потонешь. Лодку не украдешь, за этим следят. Корабли перед выходом осматривают, а когда сигнал о побеге прозвенит из порта не выпускают до конца поисков. Да и ни один капитан беглого на свой борт не возьмет, ведь если его уличат - корабль отберут, а всю команду отправят на галеры.
- Проклятье, - не сдержал я ругательство, - неужели спасения нет?
- Почему же нет? Храбрый да находчивый нигде не пропадет. И тут есть способ, - шепнул собеседник мне в ухо.
- Какой? - вскрикнул я, хватая его за руку.
- Тихо, тихо, - раб немного отстранился и тихонько пробормотал: - Не привлекай внимания. Способ-то есть, да откуда мне знать, что я могу тебе довериться?
На короткий миг я растерялся. Опыт проживания на острове показал, что лашиты народ редкостно подлый и лживый и по этой причине невероятно подозрительный. Как же убедить собеседника в своей искренности?
Мой внутренний голос подсказал веский аргумент, который, однако, мог оказаться полезным, а мог и навредить, обидев раба. Я немного поколебался, но ничего лучшего придумать не смог и проговорил:
- Друг, ты можешь мне полностью доверять. Я же не местный. Поверь, я хочу как можно скорей убраться отсюда и предавать тебя не в моих интересах.
Раб почесал с видимым сомнением подбородок.
- В общем вы, северяне, народ наивный и безвредный, но вдруг ты не таков? Чем ты, к примеру, на жизнь зарабатывал?
Я кратко поведал, что был храмовым ученым и в доказательство продемонстрировал свой медальон.
- Вся моя жизнь прошла среди жрецов, а среди них в почете только честность, - закончил я взволнованный рассказ.
- Может и так, - покачал головой собеседник, - но и одной честности мало. Хочешь бежать - добудь золотой. Сумеешь - тогда и поговорим.
От вспыхнувшей надежды перехватило дыхание. Сумма, конечно, нужна не малая, а для раба так и вовсе заоблачная, ведь невольникам иметь деньги не разрешалось. Но неужели я ничего не придумаю? Зря что ли столько лет учился в Университете? Как говорил наставник: если есть задача - есть и решение. Осталось только найти его.
Я с трудом проглотил слюну и спросил:
- Как мне тебя сыскать, когда добуду деньги?
- Хочешь бежать - найдешь, - хмыкнул раб и направился навстречу своему хозяину, который как раз выходил из трактира.
Я вернулся к работе, но выполнял ее рассеянно. Моя голова сосредоточилась на решении совершенно иных задач.
Где искать нужного мне раба я выяснил очень просто: подглядел записи в товарной книге. Из них следовало, что пиво доставил Шняга Пивовар. Теперь найти его не составит труда.
Оставалось ответить на главный вопрос: как добыть золотой?
Что-нибудь продать? Но у меня ничего не было, ведь раб, по закону острова Лаш, не мог владеть никаким имуществом.Даже медальон, который Штырь милостиво позволил мне носить, принадлежал моему хозяину, как и рваная тряпка на моих чреслах.
Заработать? Я мог бы изготавливать чернила или оказывать услуги, но и вырученные таким образом деньги не будут принадлежать мне. Да и не станет никто из вольных платить рабу, если нет договора с хозяином. А рабы могут отплатить лишь своими услугами.
Итак, законных способов раздобыть нужный мне золотой не было. Но оставались еще незаконные и я решил сосредоточиться на них.
Первым в голову пришло воровство. Этот способ добычи денег казался вполне перспективным, хотя и шел в разрез с моей моралью. Но когда речь идет о свободе и жизни можно разок-другой наступить на горло своей совести. Однако у данного метода обогащения были свои недостатки.
Во-первых, если прознает воровская гильдия мне крепко не поздоровится. Во-вторых, мне нужно украсть именно золотой, а не кучу серебра и меди, которую негде хранить. В-третьих, мой опыт в карманном деле был мизерным, а попадаться мне нельзя. В противном случае меня не только накажут, но и заставят ответить на вопрос: для чего мне понадобились деньги.
Вторым вспомнился разбой, но я отверг его сразу. Конечно, грабить проще чем воровать, но это подразумевает насилие, а возможно и убийство. На такое я пойти не мог.
Гораздо интересней показался шантаж. Для него требовалось обладать информацией, разглашение которой для кого-то может быть опасным. Как ученый я знал, что часто подобную информацию можно добыть из обрывков различных сведений, если тщательно их сопоставить и проанализировать.
Итак, воровство и шантаж. И то и другое требовало максимального внимания, чтобы не упустить момент для изъятия денег или не прозевать важную информацию.
Слава Небесам, обстановка трактира облегчала подобную работу. Здесь пили, заключали сделки, торговались, играли в кости. И чем больше пили тем больше развязывались кошельки и языки.
Я сосредоточился на работе в зале, избегая дел на кухне и во дворе. Мои уши ловили каждое сказанное слово, глаза следили за подвыпившими клиентами. Меня охватил охотничий азарт.
Ближе к обеду наметилась первая интересная компания. Трое купцов прикончили второй кувшин с шуркой и шумно спорили, перекрикивая и хлопая друг друга по плечам.
Как известно, пьяные секреты хранить не умеют, и я навострил уши, стараясь держаться поближе к выпивохам и как можно чаще проходить возле их стола.
Вскоре на столе появились кости, стопки монет и веселье перешло в новую фазу.
- Три-три, проклятье!
- бросай!
- ... а зачем мне помнить? Весь запас пшеницы у меня в учетной книге записан. Да так что никто не поймет. Шифром.
- Голова!
- Пять и три!
- Значит ты меня уважаешь?
- Я выиграл!
- Ставим по маленькой.
- Уважаю! Давай выпьем!
- Три толстушки у леса на опушке...
- Бросай твоя очередь!
Купцу, что сидел на краю стола, в игре везло. Кучка монет у его локтя непрерывно увеличивалась, и в ней соблазнительно блеснули три золотых.
Я облизнул губы, подхватил пустой пустую кружку, налил в нее немного пива, бросил сверху здоровенного таракана, а дно смазал жиром. Если ловко поставить кружку на кучку монет, золотой прилипнет, а пить пиво с тараканами купцы по-любому не станут. Тем более не заказывали. Мне конечно могут дать по физиономии, но цель стоила такого риска.
Я был в трех шагах, когда случился неудачный бросок костей, и кучка денег переместилась к середине стола.
Теперь вожделенная монета оказалась недоступна, хитрый план провалился, и я замер, решая что делать.
Придется искать другой способ добыть золото, а кроме того есть и более насущная забота: что делать с пивом, в котором плавает здоровенный таракан? Подавать такое клиентам нельзя: в лучшем случае получишь по физиономии, в худшем выпорют. Вернуться назад? Трактирщик заподозрит неладное. Можно, конечно, попытаться вытащить насекомое так чтобы никто не заметил моих манипуляций, но что делать с кружкой днище которой покрыто толстым слоем жира?
Ни подавать ее ни возвращать в таком виде ни в коем случае нельзя. Если протереть днище набедренной повязкой, которая едва прикрывала мою мужскую индивидуальность, опасно: вдруг неправильно поймут. Объясняй потом, что я лишь посуду протирал.
Не придумав ничего лучшего, я сделал вид, что споткнулся и упал. За подобное грозила всего лишь зуботычина от трактирщика, если не облить клиентов, и я упал осторожно. Вытащил таракана, вытер об пол кружку и громко бормоча извинения начал подниматься.
- Эй, раб! - рявкнуло над головой, сильные пальцы схватили меня за ухо и потащили вверх.
Отрава (16-го, 39 лет)
