«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
johnny-max-cage

Роботов: 2
GooglebotYandex

Гостей: 30
Всех: 33

Сегодня День рождения:

  •     KADGAR (19-го, 4 года)
  •     Mary MkLair. (19-го, 21 год)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 165 johnny-max-cage
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1863 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Огниво Рассвета. Глава 1.1

    Глава первая

    Холодны ночи в Ферравэле ранней осенью.

    Здесь, на Севере страны, в местах далеких от безмятежного Юга и состоятельного Центра, сумеречная стынь особенно сурова. Не успел еще над изумрудными полями растаять запах лета, как наступила трескучая стужа, от которой забарабанит зубами даже самый толстокожий лесовод. От нее не спрятаться под теплым, пышным пледом, ее не обмануть жгучими отварами и настойками, не отогнать ярым пламенем камина. Она пустит свои знобкие щупальца всюду, в каждый маломальский зазор, неслышной украдкой заберется под дверь, заставив даже мышей поежиться от холода в черных зевах своих нор.

    Хотя поселений в этой части королевства не то, чтобы в избытке. Мелких хуторков нет вовсе – такие уже после первых серьезных заморозков рискуют обратиться погостами. А немногочисленные деревни ферравэльского Севера вполне могли бы потягаться в раздолье с некоторыми городами Каэльронских и Нумарских виконтов. Правда, в отличие от белокаменных градов-крепостей графских посадников, в здешних селениях прозябали отнюдь не тузы. В основном это простые крестьяне: охотники, травники, кожевники, каменотесы, дровосеки, конюхи, пахари – да, бывало, промерзлая, казалось, до самого Омута почва одаривала взлелеявших ее работников несколькими плодоносными кустами или древами – и прочие из тех, кого знать обвыкла называть «черным людом». Также в окрестностях нередко могли повстречаться сбежавшие из-под надзора преступники – близость форта Норгвальд, чьи залы с недавних пор были переоборудованы Его величеством королем Абрианом Вторым в не самые первоклассные темничные казематы, делала северным деревням большую славу среди непокорных обывателей тамошних нар.

    Однако стоял в сих морозных краях и настоящий город. Должен же где-то просиживать свое чинное гузно Богами нареченный герцог Севера. Звался этот град достойным сказов и песен именем Виланвель, и был он одним из богатейших во всем королевстве. По зиме к воротам единственной на тридцать лиг окрест крепости всегда стекался бурный людской поток. Кто-то, за год успевший нажить достаточное состояние, тщился спрятаться в теплых тавернах от подступающих морозов, покинув свою скромную сельскую хижину до оттепели. Кто-то наоборот, стремился не оставить в этих стенах все свое имущество, а недурно его приумножить. «В сезон» цены повсеместно во всем Виланвеле взлетали до совершенно невиданных высот, и, разумеется, находилось предостаточно одаренных коммерческой жилкой и обделенных совестью господ, что умудрялись за месяц-другой возыметь здесь немалую прибыль, приторговывая самым разным товаром: от аляповатой ткани и столовой утвари, до неведомо как сохранивших свежесть теплолюбивых фруктов. А предсказать, сколь холодной явится наступающая зима, не силились даже всемогущие, в устах простонародья, Луговники. Поэтому каждый год деревенской черни приходилось выбирать: либо перезимовать в городе, осушив свои мошны до костей, кое-как перебиваясь дешевой, по тамошним меркам, снедью, но зато с крепкой крышей над головой и теплой периной на кровати; либо запастись амбаром поленьев и надеяться на снисхождение матушки природы, чтобы та в ночи не наслала на твою хату снежную пургу... Правда, сложно назвать это выбором. На авось обычно надеялись лишь те, кто не мог позволить себе проплатить и двух седьмиц в самой захудалой виланвельской корчме.

    Хотя говорить о такого рода заморозках пока рановато. Конец первого месяца осени – не столь холодное время, пускай даже с ночи и до первых петухов студеный ветер пробирал чуть ли не до костей. Однако уже к полудню земля, сохранившая с краткого северного лета немного тепла, подобно печи прогревала воздух до вполне приемлемых температур. Но так же с каждым солнцем и неумолимо нараставшая мерзлота, точно бесстыдный вор, утягивала в свои владения все больше и больше этих драгоценных жарких минут.

    К вечеру мороз вновь стал ощутим, и если от его грозного всепроникающего дыхания не всегда способны защитить даже стены родной лачуги, то чего уж говорить о том, кому посчастливилось встретить суровый зимний дух на опушке захудалого соснового перелеска? Впрочем, светило кануло за горизонт меньше получаса назад, и холод еще не успел по-настоящему разгуляться на примостившемся здесь на ночную стоянку обозе. Впрочем, как обозе... Одна-единственная, пускай и сопровождаемая вооруженной группой повозка едва ли могла позволить себе называться столь масштабным именем. Но так или иначе, в купеческой природе данного шествия сомневаться не приходилось – с иными целями подобную группу на экую дорогу выгонять не станут, к тому же в заморозки.

    Некоторые самые щуплые из конвоиров уже накидывали на плечи толстые шерстяные одеяла, ближе пододвигаясь к разгонявшему сгустившийся мрак стрекотавшему костерку. Остальные же находили иные, более приятные душе способы согреться, предпочтя мохнатому пледу разлитые по флягам горячительные напитки. Все приготовления для отхода ко сну были закончены: от сверкающего очага лучами отходили разложенные спальные мешки и свернутые под головы плащи. Над самим костром на буковой перекладине булькал, заливаясь плотным паром, чугунный котелок – пища, по всей видимости, все еще готовилась, заставляя животы путников, в минутах томительного ожидания, съеживаться до размеров сушеного миндаля. Сейчас все люди, разбившись на группки по интересам, как могли проводили досуг.

    Сопроводительный отряд по численности своей не был внушительным, но и совсем худым назвать его не получалось. Всего – немногим больше дюжины мужей оплаченного конвоя. Но вряд ли от одного только вида таких наемников искатели легкой наживы, сиречь разбойники, тут же разбежались бы, как тараканы от внезапно разгоревшегося канделябра. Возможно издалека эти легкие железные кирасы, кольчуги, морионы и притороченные к поясам бастарды еще силились отпугнуть. Но стоило приглядеться чуть пристальнее, заглянуть в лица носивших на себе все это безобразие – взору представали гладкощекие юноши, все не старше двадцати, может двадцати трех лет, которые, верно, едва уяснили, с какой стороны следует браться за меч. На охране голова торговой партии явно решил сэкономить. А зря...

    Мой наметанный глаз быстро оценил обстановку, пробежался по каждому покрытому ночным лагерем камню, кустику и травинке, детально рассмотрел каждый силуэт, каждый клинок и каждую суму на поясе. И все это за две сотни ярдов, с поросшего высокой зеленью пологого холма. Не без помощи моего дивного монокуляра, конечно, но все же...

    Стоянка занимала, по большей мере, пятнадцать шагов вдоль и около двадцати поперек. С северной стороны подпирает молег – туда путь к отступлению отрезан, если только они не решатся бежать, бросив в бивуаке весь груз. Все остальные ходы же, думается, я без проблем перекрою, учитывая степень опытности моих соперников. Ближе остальных ко мне стоял одинокий, усердно боровшийся со сном часовой, то и дело, утомленно закрыв глаза, припадавший к упертому в землю древку собственной пики и, при каждом касании острой скулой оружия, лихорадочно от него отстранявшийся.

    Вдобавок, как я мог разглядеть, в отряде не числилось стрелков – тем лучше. Эта детвора словно умышленно облегчала мне задачу.

    К редняку с восточной его части, поближе к тракту, подвязана гнедая кобыла, запряженная в фургон – вопрос: есть ли кто внутри? Вроде пара от дыхания не видать, а значит на своем месте кучер не присутствует точно. Но вот в самой повозке... К сожалению, сквозь полотнище я зреть пока не научился.

    Что же, пора начинать. Осталось последнее – оборудовать прикрытие.

    Я убрал монокуляр в поясную сумку, привстал с промозглой земли и аккуратно, стараясь не шуршать стоявшими практически сплошной стеной высокорослыми травяными стеблями, стал медленно пробираться назад, к противоположному от стоянки склону. Там-то и притаился, уютно устроившись под одиноко стоявшей полуголой осиной, мой набитый до треска баул.

    Щелкнув нехитрым замочком, я отворил широкую пасть сумки, откуда на меня сразу выглянули притесняемые друг дружкой разнообразные предметы. Первыми внимание на себя обращали конечно арбалетные станки и дуги, которые буквально рвались наружу, напоминая с трудом вынырнувших из водной пучины, хищно глотающих воздух пловцов. Вслед за ними я извлек «козью ногу», спусковые рычаги, несколько треног, маленькие восковые свечи и котомку с множеством иных, более мелких материалов, навроде штырей и шнуров. Некоторые из них в общей куче смотрелись самое малое неуместно, впрочем и сооружать я собирался уникальную, пускай весьма несуразную, конструкцию.

    Внешне мои устройства представляли собой поставленные на гибкие треноги арбалеты, которые хоть и были довольно примитивными, зато собирались за считанные секунды из уже готовых и подогнанных друг под друга заготовок. Однако существовало два весомых отличия. Во-первых, сама структура стреломета. Я назвал такой механизм «самострел с обратным спуском». То есть для того, чтобы произвести выстрел, необходимо не надавать на курок, а наоборот отпустить его. На практике подобный подход показался бы бесполезным, так как стрелку придется удерживать спуск в постоянном напряжении, для чего потребуется завидная сила и выдержка. Но для меня данная конструкция подходила как нельзя лучше, так как помогала реализовать вторую особенность устройства.

    Кажется, я назвал их самострелами? Это не совсем так. Вернее, даже наоборот: мои машины оправдывали такое наименование гораздо больше привычных ручных арбалетов. Так как стреляли они, по сути, практически сами. Спусковые крючки взведенного орудия плотно приматывались к станку специальной нитью. В прядильных кругах она получила прозвище «голая паутина». Паутина потому что, несмотря на свою ничтожную толщину, была невероятно прочной. А голая, так как создавалась путем переплетения весьма дешевых материалов, в основном крапивы. Бедняки, не осознавая всех прелестей материала, зачастую шили из него простенькие рубахи и штаны – те же, кто был побогаче и помудренее, использовали такие нити для более щепетильных задач. Например, большим спросом пользовалась голая паутина у наемных убийц, поскольку, сколь силы не прикладывай и какую шею не обвивай, она не разрывалась, душила быстро, а главное без крови, пускай была не толще скрипичной квинты. В придачу приобреталась паутина у любой деревенской швеи практически задаром.

    Таким образом, нить делала несколько оборотов вокруг арбалетного станка, покрепче привязывая к нему курок и не позволяя напряженному крючку спуститься раньше времени, далее свиваясь в надежный узел. Самострел устанавливался на невысокую треногу, а уже под него помещалась свеча с пропитанным специальным раствором фитилем, не позволявшим пламени угаснуть даже в самую суровую метель. Именно огонь и служил в моем устройстве спусковым механизмом. Но нет, дабы пустить в полет болт мне не придется ждать, покуда нудный рыжий язычок разъест узел на нити. Все произойдет много... быстрее и не совсем само собой. В этом-то и заключался главный фокус.

    Всего таких стрелковых установок было четыре – для той желторотой мелюзги даже через чур. Но лучше больше, чем меньше.

    Остался последний штрих – огонь. Я провел открытой ладонью над свечными фитилями – и тут же на их черных головках, по магическому велению, заплясали тонкие золотистые светлячки. По руке невольно пробежали мурашки – становилось холоднее.

    «А еще даже Моросящая Декада[1] не прошла, – мелькнуло вдруг в мыслях. – Что тогда придет после?..»

    Огоньки получились маленькими. Настолько маленькими, что своими кончиками даже не тщились облизывать паутину. Но я все равно бережливо примял траву вокруг свечек. Ветру будет не по силам потушить колдовской пламень, однако же его резкий порыв вполне мог устроить здесь знатный пожар, быстро превратив мои ловушки в никчемные тлеющие палки.

    Теперь-то все... Откалибровав самострелы так, чтобы они нацелились в нужные мне точки торгового лагеря, закинув на плечо опустевшую (лишь на время) котомку и поправив на голове капюшон, я чуть отполз назад, став медленно спускаться вниз по холму. Нет, разумеется, не напрямую к стоянке – это сразу приманит глаза сопроводителей. Некий одетый во все темное парень решил сойти с холма прямо на примостившийся на ночлег отряд – как же тут не заподозрить чего недоброго? Горячные, того и гляди, за клинки похватаются и остальных на уши поднимут. А к чему нам подобные истерики? Мы ведь хотим решить все мирно, не так ли?

    Обойдя холм, я спокойным и неспешным шагом, не поднимая головы, направился к сторожу. Праздные меня не замечали – мой наряд прекрасно сливался с воцарившимся окрест мраком, позволяя мне безбурно плыть в охватившем поляну серо-черном, холодящем кожу даже сквозь не самую тонкую одежду море. Часовой заметил приближающегося незнакомца, лишь когда я подбрел к нему на расстояние вытянутого меча. Разумеется, для подобного неумехи, к тому же отуманенного некстати подступившей дремой, должным образом среагировать в такой ситуации не представлялось возможным. Он только и успел, что хрюкнуть от неожиданности, попытавшись перехватить пику и силясь попутно пробулькать что-то вроде: «кто такой?». Но уже через мгновенье наемник застыл, точно изваяние – я резко сблизился с ним, на ходу изъяв из-за пояса короткий кинжал, приставил острую сталь к промежности парня.

    – Брось, – негромко и как можно более грозно проговорил я.

    Повторять не пришлось. Пика словно сама собой выпала из рук.

    Я толкнул парня плечом в грудь и он, неуклюже попятившись пару шагов, рухнул гузном в грязь. Тут же прочухавшись, часовой, не теряя времени понапрасну, принялся спиной вперед отползать к остальному отряду.

    Только теперь моей скромной персоне решили уделить интерес. Ровной волной стих гомон и в мою сторону постепенно повернулись все без исключения обыватели стоянки. Опустились руки с флягами.

    Я плавно нагнулся в бок, подобрал пику, выпрямился, вальяжно вбив древко обухом в почву.

    – Господа! Прошу вашего внимания! – я старался говорить чисто и самоуверенно, чтобы у этой шпаны ком в горле встал, а задний проход сжался до размеров песчинки. – Смею просить вас быть паиньками и сложить оружие, если не желаете неприятностей!

    Наемники принялись растерянно, правда без ужаса в глазах, оглядываться друг на друга, но заговорить не дерзали. Даже клинка, по-прежнему, никто не доставал.

    – Ты чего это, грабишь нас, что ли? – вдруг послышался чей-то не молодой сухой голосенок. Вперед подался низкий, бочкообразной фигуры лысый мужчина, с узенькими крысиными глазенками. Он был явно не из конвоя – об этом, помимо комплекции и вихлястой походки, также ярко свидетельствовала его одежда: расшитый золотой тесьмой темно-фиолетовый бархатный кафтан и теплые серые рейтузы, самыми краями заправленные в тесноватые чеботы. Также при себе он не носил никакого оружия, либо же попросту не держал оного на виду. По всей видимости этот рохля как раз и являлся непосредственным главой всего шествия, купцом. – Неужто в одиночку?

    Он залился поросячьим смехом-визгом, а за ним, неохотно и вяло, подхватили остальные.

    ...Взъярившееся под магическим гнетом пламя резво вытянулось вверх, в момент, точно раскаленным ножом, разорвав узел на нити...

    Нараставший гул вмиг захлебнулся, едва болт вонзился в дюйме от вострого носа башмака торговца (надо же было столь удачно нацелить самострел!). На его лбу, словно хлыстом, выбило испарину. Купец несколько мгновений стоял, округлившимися глазами глядя на наполовину утонувший в земле снаряд, но все же пришел в себя и вскрикнул:

    – Да вы что, олухи?! Это же арбалетный болт! Вы ли не знаете, сколько требуется времени, чтобы перезарядить арба...

    Бурную тираду прервала вторая стрела, со свистом пробившая навылет пыхтевший котелок и глухо ударившая в основание соснового ствола. В бешенстве зашипел, негодуя от льющихся на него струй воды, яркий костер, но стухнуть даже не стремился.

    Теперь у предводителя отряда не нашлось нужных слов для своих подчиненных. Он словно сшил свои только-только сеявшие ярые речи губы и беспомощно окаменел, как все прочие. Кроме меня, разумеется.

    – Один, говорите? – иронично заметил я, медленно подступая к купцу. – Неужели вы думаете, будто я настолько глуп, что решился в одиночку напасть на такую группу?

    Мой вопрос пропал втуне. Впрочем, ответа и не ожидалось.

    – А теперь, – продолжил я, встав на расстоянии трех шагов от лысого торговца, – оружие на землю...

    Неожиданно, пронзая устоявшуюся тишину, вдалеке у молега зычно заржала и рванулась с места кобыла, увлекая за собой прохрустевшую, чудом не слетевшую с осей повозку.

    Бесы! Как я мог забыть о самом главном?! Кто?! Когда успели отвязать лошадь?! Тут вся стоянка на ладони – как же я не уследил?! О, Боги, неужели старею?..

    Теперь действовать придется быстро, к горгульям осторожность. Я постарался наскоро, в уме, просчитать расстояние до повозки, сделать скидку на время, что понадобится мне для сплетения чар, представить завитки магической фигуры – и это оказалось до безумия сложно! Еще никогда мне не приходилось вот так, без заранее поставленного плана, наобум колдовать подобные заклятья. В голове проносились яркие, режущие сознание росчерки, кровь стучала в висках. Сейчас все мое естество будто ушло в пятки, подмораживая изнутри пальцы ног. Для наблюдавших со стороны воинов прошло не более пары секунд, в то время как для меня эти самые секунды обратились почти целой вечностью.

    Соткав нужное заклинание, я вскинул правую руку вперед, изломив напряженные пальцы на манер лапы какой-нибудь хищной птицы – земля перед мчавшейся кобылой вспыхнула тонкой дугой, заставив животное почти моментально остановиться, устрашенно вспрыгнув на дыбы. Испуганное парнокопытное будто пыталось неуклюжими движениями передних ног отпугнуть нежданно возникшую на пути бушующую жаром преграду, но та совсем не страшилась ее угроз. Повозка чуть приподнялась передом – внутри возникла малоприятная уху какофония, начиная от стеклянного треска и оканчивая несуразным томным звуком, точно в амбаре, с верхних полок на дощатый пол, рухнул полный мешок картошки. И уже в следующий миг из фургона, смешно перевалившись боком через заднюю стенку, выпал пухлый, простецки одетый мужчина, в обнимку с каким-то непонятным тусклым тряпьем. Только теперь лошадь присмирела и сочла нужным встать обратно на четыре ноги, негодующе тряхнув головой.

    Я позволил себе выдохнуть, слегка припав плечом к древку – разумеется, незаметно, чтобы никто и помыслить не мог, будто такой трюк дался мне тяжело. Сколько себя помню, с магией у меня всегда складывались не самые любовные отношения. Каждое заклинание словно вонзалось клыками в артерию, принимаясь справно высасывать из нее кровь и отяжеляя секунду назад буквально излучавшее бодрость тело. Поэтому я никогда не стремился применять серьезную волшбу, особенно «на деле», но сейчас в мою голову банально не успело прийти иного решения.

    Я плавно повернулся одной головой к разинувшей от удивления рты толпе.

    – Кстати, воспламенять я горазд не только траву, – ровным и властным голосом, предварительно набрав в легкие побольше воздуха, промолвил я, негромко, но чтобы все услышали.

    Теперь-то они смотрели на меня совсем другими глазами. Если вначале нашего знакомства на лицах молодых наемников читался разве что легкий испуг, то сейчас это был благоговейный ужас. Даже самоуверенный купец, казалось, обомлел перед «могущественным ворожеем».

    Где-то внутри людского скопища заслышался скрип и лязг рухнувшего на землю клинка. Ему тут же вторил еще один, затем еще и еще. На несколько секунд среди молчаливых рядов загулял малоприятный уху грохот.

    – Теперь пояса, – отбил мой голос, точно церковный колокол.

    Гораздо организованнее, даже с некоей вышколенностью, воины принялись расстегивать пряжки, сбрасывать обшитые разнообразными мешочками и кармашками ремни.

    – И ботинки.

    – А это-то зачем? – после небольшой паузы, сопровождавшейся беспонятными озираниями среди молодняка, робко поинтересовался лысый торговец.

    Резвым, практически не уловимым глазом движением пика, мимолетно просвистев, разрезала воздух и, вытянувшись в моей взметнувшейся вперед руке, остановилась острием в дюйме от шеи купца. Если играть роль коварного, бескомпромиссного разбойника, тогда уж до конца.

    – Я сказал, ботинки.

    По гладким вискам маленького человека побежали струйки пота. Непонимающая толпа в немом ужасе воззрилась на отливавшую лунной лазурью сталь листовидного наконечника.

    – Делайте, что он говорит, – наконец, выдохнув, сказал хозяин. Наемники, чуть ли не вприпрыжку, принялись стаскивать с ног обувь – на землю гулко посыпались засапожные ножи.

    Я слегка коснулся острием едва выпиравшего, подергивавшегося кадыка торговца.

    – Что, и мне тоже? – последовал глупый вопрос, на который торговец и без того знал ответ.

    Не дождавшись от меня никакой реакции, если не брать в расчет укоризненного взгляда, он, тихонько прицокнув, слегка наклонился, сдергивая чеботы за пяту и вынимая из них толстенькие ножки в полосатых гольфах. Как ни странно, никакого потаенного оружия за голенищем спрятано не было.

    – Ты, – указал я пикой в сторону случайного наемника, – сходи, проверь, что там с кучером. И повозку возврати... Ах да, и не забывай! – Уже готовившийся уйти парень остановился на оклик, его обеленное страхом лицо обернулось на меня. Нос моего оружия показательно ткнул в сторону холма. – У меня много глаз.



    [1] Моросящая Декада - затяжные десятидневные дожди, после которых землю непременно сковывал лютый мороз, и осень, по народным поверьям, окончательно уступала место зиме. Также с Моросящей Декадой связано множество страшных мифов, вроде гулящих под ее покровом неведомых Скитальцев, несущих свою бездумную, секущую на пути любое попадающееся существо жатву. Или же легенда, что если кто-либо испивал дождевой воды, то спустя луну у него отрастали лошадиный хвост и копыта, кожа покрывалась короткой бурой шерстью, а сама жертва полностью теряла рассудок, превращаясь в безвольного монстра: полуконя-получеловека.


    Далее Глава 1.2


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: PonterCveyg
    Категория: Фэнтези
    Читали: 80 (Посмотреть кто)

    Размещено: 21 сентября 2014 | Просмотров: 329 | Комментариев: 11 |

    Комментарий 1 написал: PlushBear (22 сентября 2014 05:15)
    Привет, автор!

    Прочитал ваш текст.
    повествование вызвало смешанные чувства.
    С одной стороны, чувствуется добротность. То есть написано со старанием, внимательно, описания получились детальными и глубокими.
    Опять же, мир, созданный автором выглядит проработанным и логичным.

    Теперь, о кактусах.
    Детальность в описаниях играет злую шутку, замедляя повествование. Оно тормозится и превращается в бесконечную гору, которую предстоит осилить читателю.
    Да, живописно, и интересно, но чудовищно медленно.
    Возможно, есть читатели, которым это придется по душе, не буду спорить, но на мой личный взгляд: вышло громоздко.

    Дальше.

    Повествование от первого лица. На самом деле, это только кажется простым, когда пишешь "я". Образ, поступки, мотивы, чаяния героя - чрезвычайно сложно передать от первого лица. Мы не говорим себе: "Я хочу почесать левую пятку, потому что зуд нестерпим. Для этого я сниму башмак и чрезвычайно вонючий носок, и только после этого буду скрести пятку скрюченными пальцами". Нет, типичное "я" берет и чешет. Не особо рассуждая о том, что там ему надо снять и как оно пахнет.
    Поэтому, писать от третьего лица много проще и образнее, не ограничивая рамки повествования видением Главного Героя.
    Здесь в принципе у автора пока получилось совместить "я" и "от автора". Хотя, речь ГГ местами вызывала улыбку. Ну не могу поверить, что толпа вооруженных молодых парней будет внимать напыщенным речам одного разбойника.
    Так же, по-детски выглядит желание автора выбелить ГГ, не замарав его руки в крови. Спешу сразу огорчить, разбой - дело дурное, и человек, занимающийся этим поступает дурно. И даже то, что ГГ никого не убил, не делает его лучше и благороднее. Вот вам. автор, понравилось бы. если бы вас на улице притормозил такой вот "красава" и увел у вас смартфон и всю наличку? Нет, по лицу он вас бить не стал бы. Просто пообещал, что если не отдадите, то пырнет вас шилом в печень. Ну, и? Ощущаете его благородство? Ах, да, ему же покушать нечего и позвонить нечем, вот он вас и ограбил. Теперь он вырос в ваших глазах? Нет? Странно.

    Тем не менее, раз роман закончен, хотелось бы прочитать следующую главу.

    Автору удачи и творческого вдохновения.



    --------------------

    Комментарий 2 написал: PonterCveyg (22 сентября 2014 05:26)
    Цитата: PlushBear
    Детальность в описаниях играет злую шутку, замедляя повествование. Оно тормозится и превращается в бесконечную гору, которую предстоит осилить читателю.
    Да, живописно, и интересно, но чудовищно медленно.

    соглашусь, наверное, мой стиль действительно тормозит. хотя, сейчас так мало кто пишет, и может поэтому это скорее непривычно, чем плохо) ведь один из основных критериев эпоса - это именно медлительность и детальность повествования. вспомнить ту же гомеровскую илиаду

    Цитата: PlushBear
    Повествование от первого лица. На самом деле, это только кажется простым, когда пишешь "я". Образ, поступки, мотивы, чаяния героя - чрезвычайно сложно передать от первого лица. Мы не говорим себе: "Я хочу почесать левую пятку, потому что зуд нестерпим. Для этого я сниму башмак и чрезвычайно вонючий носок, и только после этого буду скрести пятку скрюченными пальцами". Нет, типичное "я" берет и чешет.

    это да, такого не бывает. и здесь у меня играет чрезмерное желание показать читателю мотивацию героя, что ли, досконально объяснить те или иные действия. и это зачастую играет со мной злую шутку. а от первого лица я пишу в первую очередь потому, что у меня один главный герой и всё происходящее, мир передаётся исключительно его глазами. вот как-то так)
    Цитата: PlushBear
    Так же, по-детски выглядит желание автора выбелить ГГ, не замарав его руки в крови. Спешу сразу огорчить, разбой - дело дурное, и человек, занимающийся этим поступает дурно.

    этот момент далее, правда нескоро, будет объяснён) убедительно или не очень, решать уже не мне)
    огромное спасибо за комментарий, PlushBear!


    Комментарий 3 написал: PlushBear (22 сентября 2014 05:35)
    Цитата: PonterCveyg
    оглашусь, наверное, мой стиль действительно тормозит. хотя, сейчас так мало кто пишет, и может поэтому это скорее непривычно, чем плохо)


    Нет, не плохо. Но уменьшает количество потенциальных читателей.
    Тут, конечно, вопрос философский: для чего это все пишется?
    Если для удовольствия автора, то как бы и говорить нечего.
    А если для удовольствия читателя, то многим такой стиль может показаться скучным.
    Я просто это отмечаю, не более.

    Цитата: PonterCveyg
    огромное спасибо за комментарий

    Пожалуйста.
    Хорошего вам дня!



    --------------------

    Комментарий 4 написал: Юкка (29 сентября 2014 13:03)
    Позвольте пару замечаний:
    сумеречная зноба
    зона, может быть? Хотя, по смыслу, как мне кажется, это выражение здесь не к месту.

    отнюдь не ворох.
    прозябали отнюдь не тузы

    В одном абзаце это выражение повторено дважды. Не советовала бы...

    В основном, это были простые крестьяне: охотники, травники, кожевники, каменотесы, дровосеки, конюхи, пахари - да, бывало, промерзлая, казалось, до самого Омута почва одаривала взлелеявших ее работников несколькими плодоносными кустами или древами - и прочие из тех, кого знати пристало называть "черным людом"
    Сложное предложение. Мне пришлось его два раза прочитать.

    Пока прочла первые три абзаца. Ну, что скажу... Слишком много информации сразу: много названий, много описаний. Не знаю, насколько это оправдано, но мне читалось тяжело



    Комментарий 5 написал: PonterCveyg (29 сентября 2014 16:20)
    Цитата: Юкка
    Позвольте пару замечаний:
    сумеречная зноба

    ну зноба, холод, морозец)
    Цитата: Юкка
    отнюдь не ворох.
    прозябали отнюдь не тузы
    В одном абзаце это выражение повторено дважды. Не советовала бы...

    упс, не заметил)
    Цитата: Юкка
    Пока прочла первые три абзаца. Ну, что скажу... Слишком много информации сразу: много названий, много описаний. Не знаю, насколько это оправдано, но мне читалось тяжело

    начало у меня тяжелое довольно-таки, это правда. не знаю, просто хотелось зачином что-то подобное предъявить)
    спасибо за отзыв!


    Комментарий 6 написал: Юкка (29 сентября 2014 18:19)
    Цитата: PonterCveyg
    ну зноба, холод, морозец)

    Тогда, пардон)) Просто я раньше не слышала это слово.

    Чуть позже прочитаю остальное)


    Комментарий 7 написал: katar (6 марта 2015 11:53)
    Понравилась первоначальная подробность. Особенно оригинальные названия мест, типа форта Норгвальд. Звучит прилично. Лично у меня всегда с этим проблемы. Чувствуется серьезная работа над каждой строчкой.
    Но после пятого-шестого абзаца, когда скопище деталей продолжило валиться мне на голову, я крайне замедлился в чтении. Мне показалось, что очень много внимания морозу.

    Соглашусь с Юккой, я на том предложении тоже запнулся. Также инструкция по эксплуатации "самострела с обратным пуском" утомила меня немилосердно. Слишком много деталей, где нужно и где не нужно. Знаете, один литературовед приводил в пример текст одного из студентов, где как раз было злоупотребление деталями. В том тексте парень узнал, что его девушка попала в аварию, и лежит теперь дома, вся больная и несчастная. Он кинулся опрометью к ней. А когда зашел в дом, последовало подробнейшее описание внутреннего убранства, вплоть до того, какие занавески висели :) это ведь не логично, правда? Желание автора крайне подробно описать мир пошло вразрез с логикой, ведь парень так спешил к девушке, зачем он принялся разглядывать эти занавески?

    В общем, не злоупотребляйте деталями. Они, конечно, нужны, и я их люблю. Но не до такой степени, когда меня пичкают ими, не оставляя даже тени надежды на собственную фантазию :)

    Кстати, некоторые словечки весьма интересны, никогда таких не слышал. Посмотрим, что в других главах.



    --------------------

    Комментарий 8 написал: PonterCveyg (6 марта 2015 12:06)
    katar, спасибо большое за отзыв! Соглашусь, временами действительно могу перегнуть палку с детальностью и серьезно замедлить повествование. Стараюсь с этим бороться, но получается не всегда) Буду исправляться.


    Комментарий 9 написал: katar (6 марта 2015 12:19)
    Цитата: PonterCveyg
    katar, спасибо большое за отзыв!


    Не за что, в любом случае, придумать такой подробный мир в голове - это круто!

    На самом деле, лично мне, вместо трёх абзацев подробного описания арбалетов с дистанционным пуском вполне хватило бы вот такого - "внешне они выглядели, как самые обычные арбалеты, закрепленные на станках и заранее направленные на цель. Но хитрая система рычагов и блоков, а также пламени, поджигающем нить, позволяла мне стрелять из них, находясь при этом на расстоянии... "

    Автору удачи!



    --------------------

    Комментарий 10 написал: PonterCveyg (6 марта 2015 14:25)
    Цитата: katar
    "внешне они выглядели, как самые обычные арбалеты, закрепленные на станках и заранее направленные на цель. Но хитрая система рычагов и блоков, а также пламени, поджигающем нить, позволяла мне стрелять из них, находясь при этом на расстоянии... "

    Мне кажется, идеал где-то между моим описанием и вашим советом. Всё же люблю всё детальное, и поэтому не описать подробно, как выглядит моя конструкция, не могу. Но вот по поводу описания самого механизма - да, надо подумать, как это дело подсократить)


    Комментарий 11 написал: katar (6 марта 2015 14:59)
    Цитата: PonterCveyg
    Мне кажется, идеал где-то между моим описанием и вашим советом. Всё же люблю всё детальное, и поэтому не описать подробно, как выглядит моя конструкция, не могу. Но вот по поводу описания самого механизма - да, надо подумать, как это дело подсократить)



    Вы полностью правы, у каждого свое представление, как должно быть и что :)



    --------------------
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.