«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
KURRE

Роботов: 2
GooglebotYandex

Гостей: 15
Всех: 18

Сегодня День рождения:

  •     byalchik (18-го, 28 лет)
  •     ДжонВ (18-го, 22 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 157 Моллинезия
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1863 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Повороты колеса судьбы. Поворот первый

     Люди спали. Устроились под телегами, не тратя время на палатки, отдыхая после длинного дневного перехода. Только двое караульных внимательно осматривали лес. Защитный круг – сильная вещь, но есть существа, которых он даже не напугает. Обычные звери, например, или химеры. Близко до Безжалостных гор, здесь могло встречаться всякое.

     Инга посмотрела на полную луну, чуть заметно вздохнула, глянув на браслет, соединённый цепочкой с задником телеги. Не будь его – можно было бы улучить момент и выбраться за пределы лагеря. И, если до утра никто не сожрёт, добраться до поселений людей. Инга не родилась рабыней и не хотела рабыней умирать. А значит, нужно было бежать. И побыстрее, пока привычка и вбитая покорность не заковали её в более надёжные, чем сталь, кандалы.

     Есть, конечно, и другие способы обрести свободу. Спасти хозяину жизнь, например. Если у него осталась совесть, можно получить вольную. Или родить от хозяина, так многие пытаются сделать. Признает ребёнка своим – так уже и не рабыня, а младшая жена. Только редко признают, Инга знала это ещё по дому. Ну и наконец, когда рабыня становится совсем старой и не может работать, её выгоняют на волю. Тогда, когда никакая воля уже не нужна.

    Караван вёз пушнину с Севера, поделочные камни и самоцветы, найденные в Безжалостных горах, а также живой товар. Кроме Инги, в караване было ещё с десяток девушек. Захваченные как военная добыча, проданные за долги, или просто выкраденные из дома людокрадом. Тоже хотят бежать, только зачем это так явно показывать? Ну как можно сбежать, если даже днём не отстёгивают от цепи? Инга с самого начала притворялась покорной, выполняла все приказы с улыбкой и старательно. Купец скоро стал её освобождать на день для помощи в хозяйстве. Еду сварить, зашить там что-нибудь, котёл с мисками вымыть.… Кроме неё такой чести удостаивалась только Дана, некрасивая круглолицая девчонка лет четырнадцати, тупая и равнодушная ко всему, кроме еды.

     Салих, так звали караван-баши, обращался с пленницами так, чтобы не испортить товар. Хорошо кормил, разрешал мыться каждые несколько дней, строго запретил охране трогать девушек.

    А когда караван повернул прочь от Безжалостных гор, в нём стало на одну невольницу больше.

     Продал её торговцу какой-то местный житель. Невысокий, мрачный, по одежде – охотник. Выкрал девчонку у родителей, надо полагать. С виду девушка как девушка. Среднего для девушки роста, нормального телосложения, с густой шапкой недлинных коричневых волос, казалось, никогда не знавших гребня. Лет шестнадцать на вид, или самую малость помладше.  Кожаные башмачки, длинная тёмная юбка и белая шерстяная рубашка. Но продавец поглядывал на неё с откровенной опаской, а купец сначала защёлкнул на заломленных за спину руках наручники, и только потом бывший владелец снял ремни. А затем купец сделал что-то, Инга не разглядела, что, и скованная девушка выгнулась и вскрикнула от невыносимой боли. Как будто ткнул раскалённым железом, или загнал иглу под ноготь. Увидев такую реакцию, удовлетворённо кивнул и отсыпал в ладонь продавцу шесть золотых монет.

     Инга, которая помнила, сколько купец платил за молодых и красивых девушек, отвернулась и попыталась сообразить, за что была уплачена тройная цена.

     На шее новенькой защёлкнули ошейник, пристегнули цепью к телеге, но рук не расковали. Салих приблизился к ней, держась так, чтобы не получить ногой по уязвимым местам и с довольной усмешкой положил руки на её талию. Та дёрнулась, всё-таки попытавшись достать своего нового владельца, но впустую. Тот с той же усмешкой ударил девушку по щеке.

     - И не таких укрощали! – повернулся к вознице. – Вперёд.

     - Нно-о! – Возница встряхнул вожжами. Телега медленно двинулась, цепь натянулась, и пленница была вынуждена сделать шаг. Потом другой, третий, наконец, девушка перестала рваться и, понурив голову, пошла за телегой.

      Остаток дня караван двигался по речной долине, постепенно удаляясь от скал. А когда Салих, наконец, дал сигнал к остановке, до темноты осталось совсем немного.

    Место для ночлега было не самое лучшее, но ехать дальше опасно. Горе тому, кого ночь застанет на дороге, не выжить без защитного круга в этих суровых местах. Будь маг в караване – можно рискнуть и добраться до хорошего места стоянки в двадцатке перестрелов. Но мага могут себе позволить нанять только самые богатые купцы, которым нет нужды ездить по границам человеческих земель.

     Когда лошади уже были распряжены, и телеги поставлены в круг, Салих загнал в почву вокруг стоянки стержни из чёрного дерева длиной почти в локоть. Заканчивались стержни сложной конструкцией из разнородных металлов и мелких изумрудов. Обошлись они Салиху в кругленькую сумму, но зато уже не первый год берегли стоянку от враждебной нечисти. Ни одно существо с тёмной силой не могло преодолеть такой барьер, нельзя было заворожить или проклясть находящихся за ним. А сломать его колдовством – не каждому магу это под силу.

     В котле уже побулькивала похлёбка, караванщики собрались вокруг, предвкушая плотный ужин и сон. Инга отнесла остальным пленницам пищу и воду, но когда она приблизилась к новенькой, её остановил резкий оклик купца:

     - Не давать ни еды, ни воды! – и добавил тихо, так, что услышать должна была только Инга. – Пока сама не попросит.

     Инга могла бы поклясться, что новенькая услышала эти слова, но не подала вида. Караванщики тем временем собрались вокруг котла, черпая ложками горячее варево.

     Ни одну девушку раньше Салих не держал в таких жёстких условиях. Этому должна была быть какая-то причина. Например, караван-баши опасался её побега. А если так – значит это шанс, который нельзя упускать. Инга глянула на ужинающих караванщиков и решила, что сейчас самый подходящий момент для того, чтобы завязать разговор.

     Она осторожно приблизилась. Новенькая не прореагировала, её взгляд был по-прежнему устремлён туда, где серыми пиками рвались к небу Безжалостные горы. Её явно мучила жажда, но показывать это она не хотела.

     - Я Инга. А как звать тебя? – шепнула девушка своей сестре по несчастью. – Я не просто так спрашиваю, так будет удобнее разговаривать.

      Незнакомка скосила на неё глаза, но отвечать не спешила. Инга, не дождавшись ответа, продолжила так же тихо:

     - Может быть, мы сможем помочь друг другу.

     - И чем же захочет мне помочь та, кто здесь по своей воле? – голос незнакомки был чуть слышен. Судя по тому, как она говорила, горло её пересохло.

     - Я такая же рабыня, как и ты. И не смотри, что я сейчас не на привязи, убежать я всё равно не могу.

     - Почему? – её собеседница насмешливо глянула.

     - Потому, что догонят. Собак видела? А когда поймают, сделают так, что я уже никуда не убегу. На цепь посадят, вон как их, – она кивнула в сторону соседней телеги, где располагались остальные пленницы. – А то и ослепят.

     - Да, – кивнула собеседница. – Пожалуй, для тебя это действительно проблема.

     - Эй, Инга! – Салих отошёл от костра и, разумеется, сразу обратил внимание на то, что Инга о чём-то шепчется с новенькой. – О чём разговор?

     - Господин, – Инга повернулась к нему. – Она пить просит.

     - Просит? Это хорошо. Дай ей напиться.

     Инга шагнула к бочке, набрала большую кружку воды и подошла к незнакомке, глядящей на неё с удивлением. Инге вдруг подумалось, что стоит этой гордячке сейчас отказаться от воды, и её, Ингу тут же обвинят в попытке обмана хозяина. Но та не отказалась. Жадно выпила воду и шепнула чуть слышно:

     - Называй меня Герда.

     Разговор продолжили на следующий день. Салих, как оказалось, снимать наручники не собирался, так что даже для элементарных потребностей Герде требовалась помощь. И Инга помогала. А заодно и обсудили будущий побег. На план Инги Герда ответила просто:

     - Сумеешь снять с меня это железо – я сделаю так, чтобы нас не выследили.

     Все последующие дни Инга ломала голову, как стащить ключ у Салиха.

     …

     Три четверти луны караван шёл на юг, горы уже скрылись за горизонтом, возможности для побега таяли с каждым днём. Но ключ от оков по-прежнему был недосягаем для Инги.

    На пути стали появляться уже полноценные города, в которых караван останавливался на два, а то и три дня. Часть товара, в том числе и девушек, была продана, но лучшую часть Салих приберегал для столицы. За Ингу купец заломил столько, что покупатели с сожалением цокали языками и теряли интерес, а Герду вообще не выставлял на торг. Тут Инга ей готова была позавидовать: стоять почти обнажённой перед десятками мужских глаз было невыносимо стыдно. Салих обмолвился, что через луну караван придёт в столицу, где весь оставшийся товар, в том числе живой, будет немедленно продан. Инга лихорадочно искала выход, но не находила.

     Этот город был самым большим из встреченных. Салих, оставив двух человек при караване, отправился с остальными развлекаться. Кнут и Хряк, оставленные в качестве охраны, были этим жутко недовольны. Как же так, все идут в бордель, расслабиться за весь долгий путь, а им приходится отложить это удовольствие на целые сутки. Когда все скрылись, Кнут подозвал к себе Ингу:

     - Эх, не будь запрета вас портить, я бы тебе сейчас… – он по-хозяйски обнял девушку за талию, не обращая внимания на слабую попытку оттолкнуть. Бесстыдно пошарил руками по её телу, рассказывая при этом Хряку, как и в каких позах он предпочитает этим заниматься. Его рука скользнула ей под юбку, девушка вскрикнула, рванулась, но мужчина держал крепко.

     - Синяки оставишь, – буркнул Хряк, с интересом рассматривая ноги девушки.

     - Да, – Кнут с сожалением опустил ей юбку, а затем отвёл к телеге и закрыл на руке браслет. – Посиди на цепочке.

      - Слышь, Кнут, – Хряк вдруг оживился. – А вон ту нам пробовать не запрещали.

     Оба посмотрели на Герду, которая ответила им взглядом, полным неприкрытой ненависти. Хряк подошёл к пленнице, вытащил из кармана ремешок и ловко привязал щиколотку девушки к колесу, а вторую щиколотку к оглобле. Потом, уже не опасаясь удара ногой, придвинулся вплотную и положил руку ей на грудь. Герда рванулась, но ремни держали крепко.

     - Ты ещё порыпайся, тварь! – руки Хряка залезли под одежду, задирая рубашку. Кнут поморщился, казалось, он сейчас вмешается, но так и остался стоять на месте.

     Герда вдруг перестала сопротивляться, а через миг на Хряка вырвался её сегодняшний ужин. Тот отскочил, грязно выругавшись. Кнут захохотал на всю поляну:

     - Кажется, она тебя не хочет.

     Хряк, судя по ругани, уже тоже ничего не хотел. Повернулся и отправился к реке. Кнут повернулся к телеге, где другие девушки сидели, сжавшись в комочек, взял ведро с водой и окатил Герду с головы до ног, смывая с неё то, что час назад было кашей. Затем отвязал ремешок. Герда попыталась достать его освобождённой ногой, но получила ещё одно ведро воды на голову:

     - Остынь. Не видишь – развязываю. Или тебе хочется в такой позе до утра стоять? Так ты только намекни.

     Герда фыркнула, отряхиваясь, но позволила снять ремешок с другой ноги. Кнут глянул на неё даже с симпатией и, отходя, потрепал её по щеке. От такой наглости Герда фыркнула ещё громче, но сделать уже ничего не могла. Кнут отступил и повернулся к возвращающемуся от реки Хряку:

     - Не переживай, не стоит она того. Пойдём лучше пива попьём.

     А утром купец, приказав девушкам привести себя в порядок, повёл их на торг.

     Ещё один день, когда Инге пришлось демонстрировать себя городской публике, тянулся так долго, что казалось, он никогда не кончится. В караване остались только четыре невольницы. Трое самых красивых, которых Салих приберегал для высшего света, да Герда.

     И снова дорога. Пыль, проникающая в каждую складку в одежде, жара, вытягивающая влагу из тела, нарастающая усталость. Затем, пока остальные пленницы отдыхают у телег, Инга варила кашу, а перед сном её зазвал в палатку Салих.

     - Эй, красотка, сделай-ка мне массаж,– он сбросил халат и улёгся на кошму, выстилающую пол шатра.

     - Да, господин, – Инга улыбнулась так, будто сделать этому человеку массаж было тайным желанием её жизни. А затем принялась за дело.

     Купец тоже устал, через некоторое время он тихо заснул. Инга осторожно накрыла его лёгким одеялом, погасила светильник, очень медленно, чтобы ничего не звякнуло, сунула под одежду пояс с ключами и бесшумно вышла. Караванщики уже легли спать, на ногах остался только караульный, который по причине безопасных мест был всего один.

     Инга без задержек прошла на своё место у телеги и протянула руку, на которой караульный застегнул браслет. Когда он отошёл, одна из невольниц прошипела:

     - А, подлиза пришла. Думаешь, от того, что ты перед хозяином стелешься, тебе легче будет? Всё равно продаст какому-нибудь уроду.

     Инга не среагировала, уставившись на восходящую луну. В душе её нарастал страх, что Салих сейчас проснётся и обнаружит отсутствие пояса. Что тогда будет – Инга боялась даже представить.

     Ближе к полуночи девушка решила, что пора. Осторожно, чтобы не щёлкнуть, открыла браслет и, держась в тени, скользнула туда, где была прикована Герда. Так же аккуратно расстегнула ей ошейник и наручники.

     Герда вздохнула с явным облегчением. Инга её понимала: провести почти луну со скованными за спиной руками – тяжёлое испытание. А ещё через сотню ударов сердца девушки выскользнули за границу лагеря.

     Инга ожидала, что её спутница направится к ручью, чтобы сбить собак со следа, но та потащила её в противоположную сторону, к лесу. Быстрым шагом они прошли пару перестрелов, а затем Герда остановилась и принюхалась.

     - Вот она, – это были первые её слова. Девушка сорвала пучок травы с незнакомым резким запахом и протянула Инге. – Натри подошвы. Ни один зверь не почует наш след.

     Сама она сорвала ещё один пучок и показала пример.

     Рассвет застал девушек далеко от места стоянки. За ночь им далось пройти немало. Герда видела в темноте не хуже кошки, ловко находя среди деревьев узкие тропинки. Раз они слышали далеко позади собачий лай, но Герда только пренебрежительно фыркнула, успокоив этим Ингу. А когда на востоке зажглась заря, и луна скрылась за деревьями, Герда показала на выворотень, под которым скрывалось сухое закрытое от посторонних глаз место.

     - Ночь существует для охоты, день – для сна. Так говорит Охотничий Народ. Раз уж мы всю ночь пробегали, воспользуемся этой мудростью.

     Инга хотела возразить, что она голодная и хочет пить, но усталость оказалась сильнее, и скоро девушки спали, прижавшись друг к другу.

     На закате Герда выбралась из-под выворотня и осторожно прислушалась. Наконец, обернулась и протянула Инге руку:

     - Вроде, тихо. Вылезай. Будем еду искать. Вода тут близко, в перестреле отсюда ручей.

     - Тогда пойдём к ручью, – через силу улыбнулась Инга. – Пить хочется.

     Кроме воды, у ручья нашлись заросли ирги. Пусть не слишком питательная, но хоть какая-то еда. Герда, слопав несколько горстей, сказала:

     - Нет, так не пойдёт. Я мяса хочу, соскучилась. Почти месяц на каше. Ты сможешь подождать, пока я схожу, поохочусь?

     - С голыми руками?

     - А у тебя есть ещё что-нибудь? – иронически усмехнулась Герда, но усмешка пропала, когда Инга извлекла из-под рубашки пояс, на котором кроме ключей были ножны с ножом, да ещё небольшой кошель, содержимое которого до сих пор было для неё тайной.

     - Здорово! – Герда покрутила в руках небольшой нож. – Ты прямо кладезь талантов. Знаешь, ты лучше вон на то дерево залезь. А то скоро волки на охоту выйдут.

     Она скрылась, прихватив нож, а Инга решила, что совет насчёт дерева не такой и плохой. Спать не хотелось, так что она провела ночь сидя на толстой ветке и любуясь полной луной, залившей лес потоками бледно-голубого света.

     Утром Герда подошла к дереву и постучала по стволу:

     - Эй, там наверху! Как насчёт жареного кроля?

     Две кроличьих тушки, освежёванные и выпотрошенные, висели на палке, перекинутой через её плечо. Выглядела Герда довольной, словно свобода скинула с её души немалую тяжесть. Инга протёрла глаза и слезла. После полуночи она сама не заметила, как задремала, хорошо ещё, что не свалилась во сне вниз.

     - Ой, а огнива нет, – растерянно прошептала она.

     - Охотники делают так, – Герда подобрала кусок кремня и быстро ударила по нему обухом ножа. Вылетели слабые искорки. – У них получается.

     - Нужно что-то, что хорошо горит, – Инга вскочила пробежалась вокруг и вернулась с пучком сухого мха, несколькими сухими гнилушками, пучком мелкого хвороста и парой палок покрупнее. – Сейчас.

     Опыта в таких делах у них не было, но всё же через час им удалось разжечь огонь. А ещё через час кролики, предварительно изжаренные на угольках, заняли положенное место в девичьих желудках. Затем Инга и Герда продолжили путь.

     Несколько дней девушки шли по лесу, избегая человека, питались ягодами и мелкой дичью, которую добывала Герда, ночевали в зарослях кустарника и под елями. А на четвёртый день пути они вышли на оживлённый тракт, соединяющий столицу и Ганникс, крупный город на границе Великих Болот.

     - Ты хочешь уйти туда? – показала Инга на север. – К Безжалостным горам?

     - Да, – кивнула Герда. А тебя разве не тянет туда, где ты родилась?

      Тянет, – горько улыбнулась Инга. – Только меня там никто не ждёт.

    Увидев на лице подруги интерес, она рассказала свою историю. Как воспитывалась в большой дружной семье, как счастливо прошли детские годы, как местный правитель решил сломать вольных земледельцев и создать мощное государство, способное сопротивляться растущей Империи. Как отряд воинов ворвался на их хутор, как погибли в бою все мужчины рода, как женщин насиловали, а затем вспарывали животы. Инга убежала и, скрываясь по лесам, добралась до хутора двоюродного дяди, который принял её хорошо, а когда узнал о гибели всей семьи, продал её проезжему торговцу.

     Герда присела рядом и обняла горько плачущую Ингу. Долго они сидели молча, наконец Инга поднялась и вытерла слёзы:

     - Я не могу вернуться на родину, там меня ждёт судьба хуже смерти. Я попытаюсь поселиться в одном из городов Империи. Говорят, что там приезжий может найти себе жильё и пищу. А ты пойдёшь со мной? Хотя бы на первое время?

     - А я тебе нужна? Это в лесу я многое могу. А в городе я ни разу не была, не хотелось бы быть обузой.

      - Ты умная и смелая, мне будет легче, если ты будешь со мной. Плохо человеку, когда он совсем один.

     - Ладно, останусь, пока ты не устроишься, – улыбнулась Герда. – Только, если почувствуешь, что я тебе мешаю, скажи. Я уйду на север.

     - Хорошо! – просияла Инга, которой было страшновато идти в незнакомый город одной. – Буду изображать приезжую из Фальторы, я её знаю, была там на ярмарке. Хорошо, что купец косу не срезал.

     По обычаям Империи, рабыни носили короткую стрижку, а рабы-мужчины брились наголо. Салих при покупке искренне восхитился длинными золотистыми волосами Инги и решил, что в таком виде она будет стоить дороже. А владелец пусть сам срезает. Или не срезает, если, например, сразу в жёны возьмёт. Теперь это сыграло в пользу девушки: с длинной, ниже пояса, косой она совсем не была похожа на беглую рабыню.

     - А с тобой сложнее – Инга посмотрела на причёску Герды, вернее на отсутствие таковой. – На свободную ты никак не похожа. Может, тебе моей рабыней притвориться?

     В глазах Герды появилось нехорошее выражение, так что Инга решила поправиться:

     - Или лучше вольноотпущенницей. Так сойдёт?

     - Сойдёт, – Герде это тоже не сильно понравилось, но она понимала, что на свободную с короткими волосами претендовать не стоит.

    Инга сунула руку в кошель с пояса Салиха и сгребла в ладонь половину содержимого.

     – Подставляй ладошку.

     Монетки высыпались в ладонь, а через мгновение Герда вскрикнула и отбросила их. Десяток медяшек и две серебрушки покатились по тропинке, а Герда со стоном затрясла рукой. Затем смахнула слёзы, успокоилась, посмотрела. Инга увидела на её ладони пузыри ожогов.

    На ошеломлённый взгляд Инги Герда виновато ответила:

     - Мне не стоит дотрагиваться до серебра. Этот металл обжигает меня, как тебя обжигает раскалённое железо.

     Тут до Инги дошло, что та, с которой они вдвоём бежали, спали спина к спине, ели вместе, оказывается не человек, а что-то другое. От такого известия ноги её подкосились, и она ошарашено села на траву.

     - Герда, а ты кто?

     - Таких как я люди называют оборотнями.

     Инга слышала про оборотней истории, похожие на сказки, но ни разу не встречалась с кем-то подобным. Если бы она узнала это раньше, то перепугалась бы до полусмерти, а уж предложить побег в жизни не осмелилась бы. А сейчас, к своему удивлению, она даже не ощутила страха. Только спросила:

     - Ты только в полнолуние превращаешься?

     - Нет, – фыркнула Герда. – Когда угодно.

     - Покажи!

     Герда присела на корточки, глубоко вздохнула и окуталась серым туманным облаком. Через три удара сердца эта серая пелена втянулась в неё обратно, но вместо девушки на земле сидела росомаха. Вес тела при этом не изменился, поэтому росомаха получилась крупная.

    Инга осторожно протянула руку и дотронулась до шерсти. Росомаха фыркнула, отступила и снова стала девушкой. Шерсть превратилась в шерстяную одежду, а на ногах появились те же кожаные башмачки.

     - Так эта одежда – твоя шерсть!? – Инга была ошеломлена ещё больше. – А снять её ты можешь? Ой, я же с тебя юбку снимала стирать!

     - Могу. Только если в этот момент перекидываться, то шерсти на теле будет мало, поэтому так не делают.

     - А почему ты не превратилась, когда тебя Хряк хотел…

     Герда помолчала, подбирая слова:

     - У человека и росомахи разное строение плечевого сустава. Росомаха не может сомкнуть лапы за спиной. Поэтому когда руки скованы сзади, перекинуться невозможно. Купец это знал.

     Расспросы продолжались долго, пока Герде не надоело и она  не замолкла, пообещав ответить на остальные вопросы позже. А на следующий день две девушки: Инга, дочь разорившегося земледельца из Фальторы и её служанка вольноотпущенница Герда вошли в ворота торгового города Ганникса.


    +20


    Ссылка на этот материал:


    • 100
    Общий балл: 10
    Проголосовало людей: 2


    Автор: Ivan_Al
    Категория: Фэнтези
    Читали: 141 (Посмотреть кто)

    Размещено: 31 августа 2015 | Просмотров: 262 | Комментариев: 12 |

    Комментарий 1 написал: DGX (31 августа 2015 08:47)
    Продолжение! Я требую продолжение!!!

    Очень классная история. Захватила с самого начала и не отпускала до конца. Аж грустно стало, когда дочитал последнее предложение. Скажи, ты напишешь продолжение?)



    --------------------

    Комментарий 2 написал: Ivan_Al (31 августа 2015 11:15)
    DGX,
    Спасибо за отзыв. Продолжение уже есть, осталось только аннотацию написать. Завтра выложу, если ничего не случится.


    Комментарий 3 написал: DGX (31 августа 2015 11:29)
    Я надеюсь, что ничего не случится.)))



    --------------------

    Комментарий 4 написал: Тик-так 22 (31 августа 2015 14:33)
    Интересно, жду продолжения)))


    Комментарий 5 написал: S.Marke (2 сентября 2015 10:12)
    Заманчиво, впрочем как всегда.


    Комментарий 6 написал: katar (4 сентября 2015 12:14)
    Мельком глянул четвертую часть и решил, что не грех было бы глянуть на первую :) понравилось, написано складно, плавно, грамотно. Что самое главное - интересно. Хотя чуток забуксовал после побега, диалоги не сказать, что выдающиеся, потому читать не так увлекательно. Описательная часть удается получше, на мой взгляд.
    Есть некоторые моменты, за которые зацепился глаз:

    Её явно мучила жажда, но показывать это она не хотела. - не хотела, но показала? :) вот у меня такой вариант "Её явно мучила жажда, несмотря на все попытки скрыть это".

    Этот город был самым большим из встреченных.
    - прям напрашивается в конце "ранее"

    Трое
    - раз речь о девушках, то три.

    У человека и росомахи разное строение плечевого сустава. Росомаха не может сомкнуть лапы за спиной. Поэтому когда руки скованы сзади, перекинуться невозможно. Купец это знал. - грамотно.

    Вообще действительно неплохо, читал с интересом.



    --------------------

    Комментарий 7 написал: Ivan_Al (4 сентября 2015 15:39)
    Тик-так 22,
    S.Marke,
    katar,
    Спасибо за отзывы, рад, что рассказ понравился.


    Комментарий 8 написал: Selena Gugo (5 сентября 2015 21:21)
    Очень интересное начало, читается на одном дыхании!
    Буду читать до конца.



    --------------------

    Комментарий 9 написал: Ольга К. (6 сентября 2015 19:54)
    Очень интересно, полностью в сюжете, люблю такое!!! Иван, почему "перекинутся". а не обратиться?


    Комментарий 10 написал: Ivan_Al (6 сентября 2015 20:06)
    Ольга К.,
    В фэнтези встречаются разные варианты, я подумал, что для оборотня лучше будет сказать "перекинуться". Именно так говорит Герда, а потом и её семья.


    Комментарий 11 написал: Ольга К. (6 сентября 2015 20:09)
    угу music согласна, темболее так говорят персонажи


    Комментарий 12 написал: Kors (18 января 2016 17:02)
    Росомаха-перекидыш - это очень интересно) пошёл дальше читать.



    --------------------
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.