«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 29
Всех: 31

Сегодня День рождения:

  •     Eroshkun (16-го, 20 лет)
  •     gellety (16-го, 31 год)
  •     Gr0m1990 (16-го, 28 лет)
  •     Lileslava (16-го, 20 лет)
  •     Дмитрий Гаев (16-го, 25 лет)
  •     темненькая (16-го, 25 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 101 Герман Бор
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1862 Кигель
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Повороты колеса судьбы. Поворот пятый

    С момента выхода из Рона, Ян пытался разобраться с купленным ножом. Раньше он не сталкивался с одушевлённым оружием, только читал о нём, так что мог положиться только на чутьё шамана и справочник, из которого он многое помнил. Но нож вёл себя не так, как Ян ожидал.

     У души, заключённой в клинке, не было памяти, отсутствовала всякая индивидуальность, даже пол определить было невозможно. И другие свойства души не проявлялись, только отдельные движения чего-то похожего на неё. С течением времени Ян решил, что это брак. Создателю не удалось добиться цели, или же он допустил при изготовлении ошибку. Ну что же, нож с серебряной гравировкой стоит затраченных серебрушек.

     Столица совсем не походила на большинство других городов. Во-первых, вокруг неё не было сплошных распаханных полей, а землю занимали виллы знати. Иногда богачи держали виноградники, иногда сады, а чаще всего – пастбища. Хлеб, как объяснил Ян, привозили по морю из других мест на огромных судах-зерновозах. Во-вторых, её окружала огромная сорокаметровая стена. Зачем нужны были такие укрепления городу, имеющему лучшую в обитаемой части света армию, никто не понял. Проезжая сквозь туннель, заменяющий ворота, путники оценили толщину стены. Такую не пробить ни тараном, ни магией.

     А больше всего поразило караванщиков многолюдье. Ян сказал, конечно, что в городе полмиллиона человек, но одно дело – слышать, а другое – видеть. Тем более, что до таких чисел никто больше не умел считать.

     На въезде у них в очередной раз проверили разрешение, но больше препятствий не было. Барг выяснил, где останавливаются купцы-северяне, и караван направился туда. Фургоны и лошади, вместе с путниками, разместились под навесом, выходящим прямо к торговым рядам.

     - Ян, не теряй времени, иди на разведку, у тебя хорошо получается. А мы с Бьёрном сходим и попробуем продать жемчуг. Остальным пока устраиваться, – Барг сразу принялся командовать. В общем, он был прав. Нечего тратить время попусту.

     К вечеру Ян принёс неутешительные вести. Валерий, быстро продав всё, ушёл на корабле в Иалу и вернуться должен только через луну, а то и полторы. А пленниц он продал не оптом, как в Роне, а в розницу, так что искать теперь было крайне сложно.

     Караван-баши, напротив, сходил удачно. Продал дюжину жемчужин одному из богатейших людей города и выручил почти две тысячи золотых монет. Это было больше, чем они рассчитывали.

    На следующее утро, ещё до начала торга, Ян вышел на невольничий рынок и начал общаться с теми рабами, на которых никто не обращает внимания, но которые видят и слышат всё. Метельщики, водоносы, продавцы закусок – те, без которых не обходится ни одно сборище в столице. За несколько медяшек, ему указали на пронырливого парня, который как раз вынес корзинку с жареной саранчой. Услышав вопрос, тот запросил целую серебрушку.

     - Если информация стоящая – будет серебрушка, – Ян мог и больше заплатить, но не стоило об этом говорить.

     К моменту начала торгов Ян уже знал четыре имени покупателей и три описания тех, чьи имена продавцу не были известны. Это уже был успех. Ещё одно имя подсказал нищий, занявший привычное место у входа. Ян покинул рынок как раз тогда, когда на подиум вывели первых рабов.

     …

     Выкупать пошли уже после обеда. До конца дня посетили двоих, выкупив при этом трёх землячек. По этому поводу, Барг разрешил устроить праздничный ужин. Это оказалось к месту, праздников людям явно не хватало. Заснули уже ближе к полуночи.

     Ночью, в час, когда тьма наиболее сгущается, Ян, плавая на волнах полудремы, почувствовал, как совсем близко вспыхнула чья-то воля. Любой шаман может ощутить пробуждение сильной личности, особенно, если эта личность начинает командовать. Ян, присмотревшись внутренним зрением, понял, что проснулась Беренайк. Отбой тревоги, это не вор, пытающийся прокрасться к товару, и не кто-то чужой с враждебными намерениями.

     Беренайк тем временем приблизилась к постели Игла и, безошибочно определив, кто там кто, тронула Ирис за плечо. Та проснулась, очень осторожно вылезла из-под лёгкого одеяла и натянула тунику.

     Ян, не выходя из транса, наблюдал, как два огонька душ приблизились к фургону спящего Барга и разделились. Беренайк направилась к переулку, а Ирис, помедлив немного, скользнула к караван-баши внутрь.

     Происходящее перестало Яну нравиться, но вскакивать он не собирался. Это значило, разорвать транс и потерять из виду всех, кто сейчас бродил в темноте. Поэтому Ян продолжал следить.

     Аканта проснулась, и через сотню ударов сердца девушки выскользнули из фургона. Осторожно направились туда же, куда исчезла их наставница. Ян вскочил:

     - Далеко ли собрались, красавицы?

     Громкий голос шамана услышал Рустик, который в это время караулил, и сразу сунул в тлеющие угли «факел ледяного пламени». Это шаманское творение ярко горело около сотни ударов сердца и не давало тепла. Сейчас вспыхнувший белый свет над головой караульного высветил убегающих девушек, несущих увесистые узлы.

     - Стоять! – вопль Рустика разбудил всех, кто ещё спал. Девушки рванулись, но стрела, вспоровшая воздух между ними, показала им, что шутить никто не намерен. – Ноги прострелю!

     Из переулка вышел патруль городской стражи, лишая девушек последней возможности сбежать.

     - Что за стрельба? – старший патрульный обрадовался неожиданному развлечению. – А ну убрать лук! Законов не знаете? Чтоб в городе на луке никакой тетивы.

     - Так воровок ловим, стражи. Вон, гляньте, у них вся наша выручка в узле! – вылез Барг наконец из фургона.

     - Это обвинение? – спросил страж, взвешивая узел на руке. – Да, золото. А ну идём к нам, и обвинитель и обвиняемые. Утром судья придёт, будем решать.

     До утра Барг, Ян, Рустик, две танцовщицы, а также два стражника просидели в караулке, чтобы никто ни с кем не сговаривался. Девушки были перепуганы, но успокаивать их никто не собирался. Слишком велика была сумма украденного.

     Судья появился уже тогда, когда солнце заметно поднялось. Важный, осанистый, сопровождаемый секретарём и палачом. Оглядел всех и приказал по одному выйти в зал, где и будет проходить суд.

     Выслушав Барга, а затем Яна и Рустика, судья, так же по одной, вызвал обвиняемых. Те сразу начали путаться и противоречить. Аканта заявила, что деньги – их сбережения, а убежала потому, что испугалась побоев, которыми ей спьяну пригрозил Барг. А Ирис сказала, что, уйти посреди ночи им приказала наставница, а деньги в узле вообще не видела, это её напарница утащила, она же спала с караван-баши. Уточнить это у наставницы, разумеется, было нельзя, так как она исчезла ещё ночью, когда поднялся шум. 

     После нескольких уточняющих вопросов, после которых девушки запутались ещё больше, судья принял решение: признать танцовщиц виновными в краже, украденное вернуть, а поскольку уплатить двукратный размер возмещения им нечем, лишить их свободы и передать владельцу похищенного в собственность, как воровок без права на освобождение. А с Рустика за стрельбу в городе – штраф одна серебрушка.

     Палач тут же подошёл к Аканте, которую стражники услужливо придержали, обрезал ей длинные светлые волосы и приложил к щеке дощечку с иглами. Резкий удар – и на окровавленной щеке возникло клеймо-татуировка, извещающее о приговоре. Теперь даже владелец не мог дать ей свободу, по закону носителя клейма, не имеющего хозяина, мог объявить своим рабом любой свободный человек.

     Девушка вскрикнула, когда её щёку прокололи иглы, а потом ей осталось только рыдать на каменном полу. А тем временем такая же участь постигла Ирис.

     Купец-северянин, торгующий по соседству и заглянувший посмотреть, тем временем обратился к Баргу:

     - Барг, друг, продай мне эту беленькую! Приглянулась, аж сил нет. Десяток золотых, идёт?

     - Идёт, – устало кивнул караван-баши. – Ян, составь купчую.

    Пока Ян писал документ, Игл подошёл к Баргу:

     - А эту я заберу, никто не против?

     Караван-баши мрачно посмотрел на парня и понял, что если не разрешить, неизбежен конфликт. Ссориться на потеху всем он не хотел, так что кивнул Яну, и тот быстро составил ещё одну купчую. Игл поднял захлёбывающуюся слезами девушку и потащил её к фургонам.

     Когда Ян подошёл к своему месту, Минта сразу вскинулась и отправилась к котлу за завтраком. Игл по привычке пошёл сам, оставив рыдающую Ирис у фургона. Та вдруг повернула к Яну залитое слезами лицо:

     - Я не воровка, правда, – девушка жутко боялась, что ей не поверят, но продолжала. – Наставница сказала, что мы уходим, я не знала, что Аканта деньги заберёт. Я думала, что вещи её в узле, у меня узел был с моими вещами.

     Она не сводила глаз с Яна, в её голосе была отчаянная мольба. Ян подумал, что ни малейшей лжи в её словах он не ощущает. Это, конечно, ни о чём не говорит, но могло быть и так. В таком случае, это была ошибка, которую теперь исправить было нельзя.

     Все известные адреса были пройдены, и сейчас женщин в караване стало больше, чем мужчин. Рустик, наконец, смог обнять свою невесту и теперь ходил совершенно счастливый. Теперь Ян искал тех покупателей, кто был известен только по описанию. Он беседовал с нищими на улице, торговцами, трубочистами и ассенизаторами, и наконец, напал на след.

     Богатый дом не выделялся на этой улице. Большое трёхэтажное здание за высоким забором. Несколько мелькнувших рабов, истощённых и со следами побоев, сказали кое-что одним своим видом. Ян подумал и обратился к девушке в многократно заштопанной одежде, тащившей большую корзину:

     - Эй, красавица, заработать хочешь?

     Та замерла, не веря своим ушам. Видно, нечасто её называли красавицей. Недоверчиво глянула, увидела в пальцах серебрушку, торопливо закивала и шепнула:

     - Пойдёмте.

     Ян последовал за ней через маленькую калитку, предназначенную для рабов, в какую-то каморку. Очень скоро он узнал всё, что хотел. Действительно, хозяин недавно приобрёл рабыню по имени Ката, она занимается работой по дому. Красивая – в голосе новой знакомой прозвучала зависть. По ночам, к ней захаживает хозяйский сын, поэтому остальные рабы относятся к ней с почтением.

     Когда Ян отдал монетку и повернулся к выходу, девушка осмелилась взять его за руку и тихо спросила:

     - Может быть, ещё что-нибудь?

      Ян почувствовал жалость к этому забитому существу. Видно, что она не умела кокетничать, да и вообще не избалована мужским вниманием. Некрасивая, неопытная в отношениях с мужчинами, истосковавшаяся по ласке, она воспринимала интерес свободного гражданина как праздник. И сказать ей, что она не интересует его больше – значило ударить её больнее, чем кнутом.

     Не хотелось врать, но лишать надежды хотелось ещё меньше. Поэтому Ян ограничился неопределённым обещанием зайти как-нибудь в другой раз. А затем направился к своим, чтобы рассказать ещё об одной найденной землячке.

      Ката, дочь вождя, появилась в лагере вместе с Баргом, который являлся главным действующим лицом при выкупе, и Иглом, которого прихватили на всякий случай. Судя по её хорошему настроению, по дороге ей уже рассказали, что вождь уже против её свадьбы с любимым не возражает. Так что, подошли они к фургонам чуть ли не в обнимку.

     Но когда Игл показал невесте своё место, и Ката увидела там Ирис, она повернулась к суженому и недоумённо спросила:

     - А это ещё кто?!

     - Это? – Игл чуть смутился, но нашёл в себе силы ответить. – Моя рабыня. Купил по случаю.

     Ката выдохнула, повернулась к Иглу и упёрлась ладонями в бока. Парень под таким разъярённым взглядом почувствовал себя несколько неуютно. А девушка, выждав пять-шесть ударов сердца, поставила вопрос ребром:

     - Выбирай, она или я?

     - Ты, конечно, – не задумываясь, ответил парень, удивлённый таким натиском. Он удивился ещё больше, когда она заявила:

     - Ну и нечего тянуть!

    В столице нет храмов Двадцати Богов, каждый бог или богиня там имеет собственные храмы И Бастет, богиня любви и семьи, не была исключением. Ката, выяснив, где её ближайший храм, тут же потащила Игла туда, невзирая на ворчание Барга, который попытался сказать, что не нужно спешить, что свадьбу можно сыграть и в посёлке… Ката прошептала ему что-то на ухо, тот нахмурился, но больше не ворчал. Парочка удалилась к храму, а люди занялись повседневными бытовыми делами.

     Вернулись Игл и Ката уже к вечеру. Молодая жена сияла, а Игл, судя по лицу, размышлял: не поторопился ли он. Рустик, приобнимая свою невесту за талию, сказал ей так, чтобы остальные услышали:

     - Думаю, что нам тоже стоит завтра в этот храм зайти.

      Ката подошла к Ирис, которая стояла у фургона, опустив голову:

     - А тебе следует знать своё место! – с этими словами она извлекла из сумки рабский ошейник, купленный во время отлучки, и защёлкнула его на Ирис. Цепочку длиной с руку, свисающую с него, она прикрепила к фургону. Затем с помощью ремешков привязала к фургону обе кисти. Игл нахмурился и скрылся внутри.

     - Что она делает? – Минта ошеломленно спросила Яна. – Что она ей сделала?

     Тем временем, Ката схватила кнут и вытянула Ирис поперёк спины. Та вскрикнула, и тут же последовал новый удар, затем ещё и ещё. После пятого удара Ирис упала на колени, кричать она уже не могла, похоже сорвала голос. Барг рявкнул:

     - Хватит! Забьёшь до смерти!

     - И забью! – выкрикнула мучительница с ненавистью. – Она тут с моим женихом любилась, а я в это время…

     - С другими мужиками, – вполголоса продолжила Минта. Хорошо, что кроме Яна никто её не услышал, иначе был бы скандал.

     У Минты с Катой отношения и раньше были не очень. Как и положено между первой и второй красавицей посёлка. Но и остальные смотрели на избиение с всё более возрастающим гневом. Пусть Ката своя, а Ирис всего лишь пойманная воровка, пусть Ката, как хозяйка, в своём праве, но это не нравилось никому.

     Ката, нанося очередной удар, вдруг повернула голову и встретилась глазами с Яном. Тот смотрел вроде как сквозь неё, но в его взгляде клубилась сила, сбивающая с действия, гасившая гнев. И девушка вдруг бросила кнут, пнула Ирис под рёбра, плюнула и скрылась в фургоне. Барг с недовольством глянул на Яна, но не стал возражать, а махнул рукой и тоже отправился спать.

     Когда Ката ушла, Ирис уже была без сознания. Сквозь тунику на её спине проступала кровь. Ян, подойдя, отвязал её распухшие кисти и уложил бедняжку на солому. Девушка открыла глаза, и нашла в себе силы благодарно улыбнуться. Хотела что-то сказать, но из горла вырвался какой-то хрип.

     Ян поднёс к её губам одно из своих снадобий. Она выпила, взгляд её успокоился, мышцы расслабились. Одними губами прошептала:

     - А яда нет?

     Глаза её закрылись, и девушка погрузилась в сон.

    Утром Игл подошёл к Ирис и расстегнул ошейник. Девушка всё ещё спала, так что этого не заметила. А Игл обратился к Яну, сидевшему шагах в двух и размышлявшему об обратной дороге.

     - Ян, сделай доброе дело, забери Ирис себе. А то моя забьёт её совсем.

     В итоге, Ян переписал купчую, отдал Иглу золотую монету и перенёс спящую девушку к себе. Минта не шипела как раньше, а наоборот попыталась устроить её поудобнее. А заглянувшей чуть позже Кате заявила, чтобы та держалась подальше от чужой собственности.

     Время шло. Всего удалось найти и выкупить девять землячек из двенадцати. Троих так и не нашли. Барг собрал всех через три луны после выхода из родного посёлка:

     - Всё, что могли, мы сделали. Осталось только наказать виновника похищения. Поэтому нужно готовиться к возвращению. И надо подумать, какой товар мы закупим для себя и для продажи соседним посёлкам.

     Обсуждение затянулось на целый день. Наконец было решено, что основная сумма денег уйдёт на покупку корабля. Небольшого, быстроходного, способного идти и на вёслах, и под парусом. Такой можно использовать и для торговых дел, и для военного набега, если будет желание. После этого Барг отправился искать покупателя на оставшийся жемчуг.

     Ян не разбирался в кораблях, зато разбирался в договорах. Поэтому его задачей было проследить, чтобы в договор случайно или нет, не вкралась ошибка. А выбор корабля лёг на плечи Барга и Ласта. Мастера-корабельщики на Южной Верфи сделали действительно неплохой кораблик. Чем-то напоминающий «дракон» с Севера, довольно вместительный и способный к длительным морским путешествиям. Барг морщился от кровопускания его кошельку, но признал, что деньги потрачены не зря. Корабль перегнали к пристани, и начали его снаряжать и обживать.

     Фургоны и лошади были проданы в тот же день,  а пока караванщики перебрались в гостиницу. Расположились с комфортом, каждой семье, в том числе Яну с Минтой и Ирис досталась отдельная комната. Ян продолжал поиски, но уже и сам не верил в успех. Собственно, ждали только возвращения Валерия, чтобы объяснить ему, что нехорошо совершать пиратские набеги.

     Ирис подошла к двери и остановилась, услышав, как Ян произнёс её имя. Девушка прислушалась. Кажется, Ян обсуждал с Минтой её дальнейшую судьбу.

     - И что же ты собираешься с ней делать? – это Минта, любопытная, как хорёк.

     - Пока не знаю, – судя по тону, этот вопрос волновал Яна уже давно. – Лучше всего отдать её в хорошую семью. Может быть, там она будет счастлива.

     Ноги у Ирис стали мягкими, и девушка прислонилась к стене, чтобы не упасть. Её надежды рушились, и она не могла понять, что же она сделала не так.

     - Да взял бы её меньшицей. Будет, кому рубашки шить.

     - Не получится, – Ирис почувствовала, как Ян покачал головой. – Герда её убьёт.

     Ирис помнила, что Яна дома ждёт жена, и знала насколько женщины бывают ревнивы, но надеялась, что как-нибудь…

     - Убьёт? Она, вроде, не такая злая, как Ката. Может быть, убедишь её?

     - Она не злая. Не будет бить и издеваться. Просто убьёт. Быстро.

     По тому, как он произнёс эти слова, Ирис поняла: точно убьёт. Надежды на семейную жизнь рухнули, да и просто наложницей Ян её не оставит. Она повернулась и медленно сошла на первый этаж. Присела на лавку, невидящими глазами смотря куда-то вдаль. Кто-то о чём-то спросил её, она не среагировала.

     Сколько она так сидела – неизвестно. Потом встала, медленно поднялась по лестнице в комнату. Ни Яна, ни Минты там не было, куда-то вышли. Ирис опустилась на пол и снова погрузилась в свои мысли.

    С детства Ирис была игрушкой для мужчин. Развлекала их на ярмарках и пирах, доставляла удовольствие по ночам, и никого из них не любила. А теперь, когда в её жизни вспыхнула любовь, снова становиться чьей-то наложницей ей было невыносимо. А больше никем она стать не сможет.

     Она вспомнила, как наставница поила их с Акантой соком молочая, вызывающим бесплодие при длительном употреблении. Нельзя танцовщице отвлекаться на беременность и роды. Теперь она не может иметь детей, и даже просто быть рядом с любимым – оказывается несбыточной мечтой.

    Девушка протянула руку, и в её ладонь лёг нож. Среднего размера, с ручкой из чёрного дерева, с серебряной гардой и серебряной гравировкой на лезвии. Достаточной длины, чтобы достать до сердца. Ирис позавидовала этому ножу: он всегда рядом с Яном. Улыбнулась, вспомнив их последнюю близость. Нет, если не будет в её жизни любимого, то пусть лучше ничего не будет.

     Девушка медленно поднесла лезвие к груди, ожидая, что станет страшно. Но страх не приходил. Вместо него пришла твёрдая уверенность, что так будет лучше. Ян не будет тяготиться необходимостью сделать ей больно, а его жене не нужно будет никого убивать. Ирис, удивляясь собственному спокойствию, приставила нож чуть ниже левой груди, выдохнула и быстрым движением погрузила клинок в своё тело.

     Она ждала боли. Боли не было. Она почувствовала, как останавливается сердце, пробитое ножом, как будто глядя на себя со стороны, увидела, как её тело упало на пол. А потом откуда-то издалека услышала голос Яна:

     - Ирис! Что ты наделала!

     Ян вошёл в комнату как раз в тот момент, когда Ирис осела на пол. На её лице застыла улыбка, из груди торчала рукоять ножа. Шагнул к ней, выдернул нож и замер: стальное лезвие впитывало кровь, и через два удара сердца нож был чистым. Вдруг у него в голове прозвучал знакомый голос:

     - Значит это и есть смерть?

     - Нет, Ирис, это не смерть, – ответил Ян, только сейчас понимая, что случилось. – Твоя душа перешла в нож.

     - Как это? – не поняла Ирис.

     Ян начал говорить, сам ещё до конца не разобравшись:

     - Этот нож должен был стать одушевлённым оружием. Но маг, который его создал, не довёл дело до конца, не знаю почему. Я понимаю теперь, что нужна была жертва, именно добровольная. И сейчас твоя душа заняла пустое место.

     - Вот как? – в голосе Ирис прозвучали весёлые нотки. – Теперь ты меня никому не отдашь.

     - Если только сыну или внуку в наследство, – улыбнулся Ян. – Такие ножи живут гораздо дольше людей.

     - В наследство можно, – у Яна возникло ощущение, что Ирис прильнула к его ладони. – А пока пользуйся сам.

     Тело Ирис похоронили, а с душой, поселившейся в клинке, Ян не расставался. У ножа появились свойства, о которых упоминалось только в старых легендах, и в этих свойствах нужно было разобраться. Например, лезвие теперь не нуждалось ни в заточке, ни в чистке, Ирис могла воспринимать мир через зрение и слух владельца, если была рядом с ним, а если не противодействовать, держа её в руке, то и управлять мышцами. Минта, взяв Ирис в руки, смогла исполнить сложный танец, с которым без ножа бы не справилась. У Яна сразу возникла мысль: научить Ирис фехтованию.

     Ирис полностью сохранила память. Она охотно разговаривала на самые разные темы, не злоупотребляя, впрочем, этим. Ян быстро понял, что ей не обязательно отвечать вслух, она может слышать и мысленную речь, если её произносить достаточно чётко.

      И ещё, клинок пил силу хозяина. Сначала – заметно, но спустя несколько дней, напился и стал тянуть совсем немного. Силу Ирис могла использовать для многих мелочей: поделиться с уставшим хозяином, придти к нему во сне в облике девушки, убрать зазубрину на лезвии, перерезать толстую палку без видимых усилий…

     Когда Ян ради эксперимента, перерубил древко копья, Ирис «поморщилась»:

     - Неприятно, – и тут же в ней проснулось извечное женское любопытство. – А кольчугу?

     Клочок кольчуги Ян купил в оружейном ряду по дешевке. Вернувшись в гостиницу, приложил кусок стальной рубахи к стене и ударил его ножом. Лезвие вспыхнуло белым огнём, прорубило стальные кольца и на три пальца ушло в стену. Ирис вскрикнула от боли, но тут же свечение угасло и Ирис смущённо сказала:

     - Больно, но терпимо. И сил много уходит.

     Тем же вечером Рустик, прогуливаясь со своей женой по берегу, увидел входящую в гавань «Морскую тень».

    Грузить товар на корабль Барг приказал немедленно, и так задержались. А во время погрузки, Ян выяснил, где остановился купец. Судя по всему, он решил дать себе отдых, на корабле идти куда-то было опасно. Со дня на день должны были начаться осенние штормы.

     Поздно вечером, когда луна ещё не взошла, а мрак уже окутал улицы, Рустик засел с луком на крыше дома напротив. Просидел всю ночь впустую. Купец так и не подошёл к окну.

     Погрузка была закончена, Барг делал вид, что ждёт какой-то особый товар, который ему обещали поставить, а Рустик попытался подстеречь Валерия ещё раз. И только на третью ночь ему улыбнулась удача. Валерий засиделся за столом у друзей и возвращался обратно уже в сумерках. Прямо у своих ворот получил стрелу в череп и упал без звука. Найдут его, скорее всего, утром, а отыскать виновника по стреле – пусть ищут. После обработки Яна ни один маг не сможет ничего сказать о стрелке. Тем более, что стрелял Рустик не привычной северной стрелой, а изделием мастеров Иалу со знаком одного из вымерших кланов, след уведёт мстителей в другую сторону.

     А на рассвете корабль вышел из гавани. И ещё два корабля вышли вместе с ним. Один явно из Иалу, повернул на юг, туда, где не стоило бояться осенних бурь, второй, полимаран, которому не опасны шторма, ушёл к архипелагу Забар.

     …

     За день корабль проходит в два раза больше, чем караван, так что путь до Рона занял шесть дней. Уже когда гавань Рона показалась на горизонте, резкий встречный ветер заставил убрать парус и добираться на вёслах. А к ночи, когда корабль уже укрылся в гавани, погода разбушевалась так, что на следующее утро не удалось выйти.

     - Теперь дня на три, – оценивающе глянул на небо Ян. – Потом ветер переменится, и можно будет идти.

     Все знали, что Ян не ошибается в вопросах погоды, но тоска по дому мучила людей, так что к шаману обращались за прогнозом раза по три в день. Почти пять лун разлуки – срок немалый. Ян и сам соскучился по детям и Герде, хотелось снова ощутить её в своих руках, увидеть её улыбку…

     На четвёртый день подул южный ветер, волны стали ленивыми, и корабль медленно вышел из гавани, раскрыл парус и пошёл на север. Барг нервничал:

     - Тут со дня на день шторма придут, Ян погоду дней на пять видит, а дальше путается. А берег – Великие Болота, не причалить. И плыть больше недели, если ветер поможет.

     Ян спал днём, так как ночью ему приходилось стоять у руля. Никто кроме него не мог в темноте определить, далеко ли берег. А врезаться в него было смерти подобно.

     Днём Великие Болота выглядели унылым пространством, состоящим из луж, пучков травы, илистых участков, небольших холмиков и редких деревьев. По этому пространству ползали странные создания, начиная от чудовищных хвостатых лягушкоподобных тварей всех размеров, и заканчивая комками светящейся слизи до трёх человеческих ростов в поперечнике. Огромные, в человеческий рост, грибы, распространяющие ночью мертвенный свет, множество птиц, шевелящиеся деревья, одно из которых на глазах у людей схватило гуся. И такой пейзаж продолжался день за днём.

     Через четверть луны Ян начал беспокоиться. Явно попахивало приближающимся штормом, а болота всё не кончались. Пики Безжалостных гор, показавшиеся в отдалении, как будто замерли на месте. А когда болота кончились, и вместо них на берегу появились скалы, ветер стих и настала нехорошая тишина.

     - За вёсла! – рявкнул Барг. – Немного осталось. А то сейчас штормом нас расхерачит к чёрту!

     До шторма, по мнению Яна, было ещё полдня, но до посёлка не меньше. Все, кто мог грести, сели на скамьи, и вёсла легли на воду. Посёлок приближался, но Ян так же явственно ощущал приближение шторма.

     - Если ты потонешь, я с тобой, – Ирис решила пошутить, но прозвучало это скорее как клятва.

     Ласт, стоя у руля, то и дело сообщал, сколько осталось до посёлка. Уже показался Зубастый мыс, ещё с тысячу ударов сердца – и все будут дома. Но далеко на горизонте уже виднелась чёрная туча, приближающаяся с необычайной быстротой.

     Страх придал людям силы, корабль миновал подводные камни одновременно с первым налетевшим шквалом. Ещё несколько ударов вёслами – и корабль выскочил носом на берег. Запоздавший шторм ударил ветром и ливнем, но это уже не имело значения.

    Ливень прошёл так же быстро, как и начался, а волны, с размаху бьющие в скалы, здесь были не опасны. Дрожащие люди дружными усилиями вытянули корабль так высоко, чтобы не опасаться волн. А на берег начали выбегать жители посёлка.

     На каждой руке Яна с радостным визгом повисло по девочке. Герда подбежала чуть позже, обняла, и поцеловала в губы. Потёрлась носом об шею, сжимая руками его плечи. Затем чуть оторвалась, заглянула в глаза, демонстративно обнюхала и удовлетворённо фыркнула, снова уткнувшись в шею лицом.

     Все тем временем разбирали мужей, сыновей и прочих родственников. Ян увидел, как к Минте приблизился Мартин, глянул ей в глаза, а затем перевёл взгляд ниже. Сквозь мокрую после ливня тонкую ткань хорошо виднелся животик. Мартин сказал что-то, неслышное в общем гвалте.

     Минта прикрыла выпуклость руками, что-то жалобно ответила, а Мартин брезгливо сплюнул, повернулся и ушёл.

     Люди расходились по домам, не сговариваясь, перенеся разгрузку на следующее утро. Минта стояла, глядя жениху вслед, а из её глаз текли слёзы. Она не пыталась их смахнуть, только тихо и недоумённо спросила:

     - За что?

     К этому времени берег начал пустеть. Герда шагнула к Минте, взяла её за руку:

     - Пойдём домой, сестрёнка.

     Ни разу раньше Герда не называла Минту так. Девушка, удивлённая таким обращением, даже перестала плакать. И послушно пошла вверх по склону.

     Девочки тем временем потащили Яна с собой, наперебой рассказывая ему о новостях. Одна из них коснулась рукояти Ирис, и та тут же отреагировала:

     - Осторожней, девочка, тут серебро!

    Хельга подскочила, удивлённо вскрикнув:

     - Папа! Тут ножик разговаривает! И голос женский! Это женский ножик, да?

     - Ой, а дай мне послушать! – тут же откликнулась Хильда с другой стороны.

     - Да, разговаривает. Потом поговорите, если захочется. И осторожно, там и вправду есть серебро.

      Ирис, с интересом изучающая всё вокруг, звонко рассмеялась:

      - Да, чувствую, скучно мне здесь не будет.

     


    +30


    Ссылка на этот материал:


    • 100
    Общий балл: 10
    Проголосовало людей: 3


    Автор: Ivan_Al
    Категория: Фэнтези
    Читали: 128 (Посмотреть кто)

    Размещено: 4 сентября 2015 | Просмотров: 218 | Комментариев: 18 |

    Комментарий 1 написал: S.Marke (4 сентября 2015 14:39)
    Одно не понравилось - какое то не русское отношение к женскому полу - как и не к людям вовсе.


    Комментарий 2 написал: Ivan_Al (4 сентября 2015 15:47)
    Цитата: S.Marke
    какое то не русское отношение к женскому полу - как и не к людям вовсе

    Считаю, что при рабовладельческом строе такое отношение было к любому, не способному себя защитить, независимо от пола.
    Тем не менее, упрёк принял, буду думать.


    Комментарий 3 написал: S.Marke (4 сентября 2015 15:54)
    Это не упрек, это просто мое отношение к несправедливости в жизни. А то что так было - я не оспариваю.


    Комментарий 4 написал: Тик-так 22 (4 сентября 2015 18:36)
    Эх, про рабынь написано конечно хорошо, хоть и жутко. Это, я так понимаю, последняя глава?


    Комментарий 5 написал: Ivan_Al (4 сентября 2015 18:46)
    Тик-так 22,
    Да, это последняя глава. Хотя Ирис упоминается ещё в "Ловце жемчуга", только её там зовут иначе.


    Комментарий 6 написал: Тик-так 22 (4 сентября 2015 18:49)
    Было приятно "вас" читать. Жаль, что про Герду сюжет дальше не пошел, мне было интересно за ней наблюдать.


    Комментарий 7 написал: Selena Gugo (6 сентября 2015 00:02)
    Здорово! Ни разу не жалею, что прочитала.
    Мелкие косячки встречаются, но они никак не влияют на замечательное впечатление от прочтения.
    Персонажи и обстановка - как живые... будто фильм посмотрела. Сюжет такой динамичный и красочный, радуга эмоций!
    Спасибо за персональное приглашение к чтению! Было очень интересно.



    --------------------

    Комментарий 8 написал: Ivan_Al (6 сентября 2015 07:42)
    Selena Gugo,
    Всегда пожалуйста:)


    Комментарий 9 написал: Ivan042 (6 сентября 2015 10:19)
    acute


    Комментарий 10 написал: Ольга К. (9 сентября 2015 14:33)
    отлично, я довольна, но в конце всё ждала встречи папы и сына...


    Комментарий 11 написал: Ivan_Al (9 сентября 2015 18:12)
    Ольга К.,
    Спасибо за то, что потратили время и высказали своё мнение. Приписал ещё пару строк в список недочётов и буду думать дальше.


    Комментарий 12 написал: Ольга К. (9 сентября 2015 18:35)
    я не жалею, мне было интересно, а что дальше? продолжение?


    Комментарий 13 написал: Ivan_Al (9 сентября 2015 19:37)
    Ольга К.,
    Продолжения пока не планируется, чувствую, что я выдохся. И придать читаемую форму идеям не смог. Увы.


    Комментарий 14 написал: Игги (27 сентября 2015 16:38)
    Написано очень хорошо. Ничего странного в отношения к рабам не заметила. Может потому, что читала книги, где обращение с невольниками было пострашней. Суровые времена, суровые и люди. Отдельный плюс за идею одушевлённого оружия. Такого я не видела негде.


    Комментарий 15 написал: Ivan_Al (27 сентября 2015 16:59)
    Игги,
    Спасибо. Но идея не нова. Одушевлённое оружие хорошо описано у Пехова "Пересмешник". Рекомендую, если нравится хорошее фэнтези.

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.