«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
GooglebotYandex

Гостей: 16
Всех: 18

Сегодня День рождения:

  •     KADGAR (19-го, 4 года)
  •     Mary MkLair. (19-го, 21 год)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 169 Герман Бор
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1863 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Изгнанник. Часть вторая

    Купец Ливий с подозрением смотрел на парня лет семнадцати. Одежда явно с чужого плеча, лук, копьё и нож. Разбойник какой-то. С другой стороны, лишний боец в караване не помешает, тем более, что платить ему не нужно.

     - Можешь идти с караваном, – наконец изрёк он. – Будешь есть с охраной, если обязуешься защищать караван в случае нападения.

     Гай кивнул и присел возле колеса. До отправления оставалось ещё достаточно времени, чтобы отдохнули ноги.

     Седой воин подошёл тихо, как рысь на охоте. Смотрел он без малейшей приязни:

     - Много всякого отребья таскается за войсками и караванами, – негромко сказал он в сторону. – Обычно такая накипь не способна ни на что полезное и готова предать любого за несколько монет. Также у них при себе есть жалостливая история, чтобы вызвать сочувствие у того, кто может разрешить им держаться при обозе. Почему я должен тебе доверять, бродяга?

     - Ты мне ничего не должен, – равнодушно ответил Гай, даже не попытавшись встать.

     - Тебе не должен, это верно. А должен я довести караван до столицы. И не хочу, чтобы какая-то мразь сдала нас разбойникам за долю малую. Понял?

     Гай повернулся и с любопытством глянул на начальника охраны. В чём-то он понимал старого воина. «Не доверяй никому, с кем не стоял рядом в бою», ну или, в крайнем случае – с кем ни разу вместе не напивался. Он пожал плечами:

     - Понял.

     - Оставь его, Селезень, – подал голос купец. – Я разрешил ему ехать с нами. Копьё и лук не будут лишними.

     Караван в шесть фургонов шёл к столице. Ливий торговал пушниной и горным мёдом, да ещё вёз в первом фургоне что-то ценное, что не показывал даже охранникам.  Купца сопровождал сын, тихий, забитый парнишка лет четырнадцати, боящийся даже от телег отойти без разрешения. Гаю было удивительно такое воспитание, и он сомневался, что из наследника вырастет продолжатель дела отца. Но не ему было решать.

    Келсий посмотрел на солнце, склоняющееся к закату, и подумал, что пора бы остановиться на ночлег. Вот сейчас, в перестреле отсюда будет удобная площадка, на которой есть всё: сосновый лес, который даст топливо, родник, обрыв с двух сторон, облегчающий защиту. Он обернулся к остальным караванщикам:

     - Немного осталось. Вот этот подъём и всё.

     - Днёвку надо бы, старшой, – глянул устало возчик на втором фургоне. – Не только мы вымотались, лошадей можем загнать.

     Возможно, он был прав. Караван может пройти за день двести, а то и четыреста перестрелов, но не день за днём. Нужна днёвка, а место для неё было хорошее. Но как же не хочется останавливаться на целый день, когда до дома осталось всего пять-шесть дней пути.

     От площадки вдруг повеяло запахом дыма. Келсий поморщился: место, похоже, было занято. Но когда он вышел из-за скалы на площадку, то увидел маленький костёр, у которого сидел только один человек. От сердца отлегло: не нужно ехать ещё десяток перестрелов до следующего удобного места. С одним человеком уж как-нибудь договорятся.

     Человек, сидящий у костра, повернул голову, и в этот момент Келсий его узнал:

     - Эмиль?

     Сидящий у огня односельчанин тоже узнал земляков и приветственно махнул рукой, подзывая к костерку.

     Пока фургоны привычно ставились в круг, Эмиль помалкивал, а как только мужики собрались вокруг костра – заговорил:

     - Не с хорошими вестями я вышел навстречу тебе, Келсий. Сядь и выслушай до конца, ибо нехорошее дело случилось в посёлке.

     - Рассказывай! – Келсий сел и напряжённо глянул на Эмиля. Тот продолжил:

     - Был у нашего вождя любимый сын, по имени Инвикт. Не знал он грубого окрика со стороны отца и считал, что всё дозволено ему. Но в один из дней решил он прижать к стенке Филлис, дочь Лодина, и по глупости своей и самонадеянности сделал это прямо при её женихе. Нехорошее дело затеял он, и по совести, заслужил от своего отца хорошую затрещину.

     - Не тяни кота за хвост, – буркнул один из возчиков, остальные шикнули на него, чтобы не мешал рассказчику. Эмиль продолжил так же не торопясь:

     - Вот только не счёл нужным вождь вмешиваться в весёлые игры молодёжи, и тогда эту затрещину дал ему Гай, сын Келсия, жених девушки. Но подумал Инвикт, что справедливость и боги на его стороне, и вызвал Гая на смертный бой.

     Келсий нахмурился, но не перебил земляка, а тот, глотнув травяного отвара, продолжил рассказ:

     - Боги поддержали Гая, и пал сын вождя. Но решил вождь, что не поединок это был, а подлое убийство, и приговорил Гая к погребению на три ночи.

     - Убью паскуду! – прошептал Келсий чуть слышно.

     - Боги снова выразили своё отношение к случившемуся, ибо встал Гай из гроба живым на третий день. И произнёс вождь тогда формулу изгнания тут же, не дав и зайти домой забрать вещи. А двоим побратимам Инвикта, Мару и Акиле сказал, что нехорошо будет, если избегнет Гай справедливой мести.

     - А народ чего молчал? – рявкнул один из возчиков. – Если так обычаями вертеть, беда будет.

     - У народа в этом деле не нашлось вождя, – усмехнулся Эмиль. – Они слушают того и этого, и никого. Лодин, отец Филлис, после разговора с вождём сразу после поединка, расторг сговор, а ещё пару человек, которых слушают люди, вождь убедил молчать.

     - Так парень-то ушёл? – не выдержал Келсий.

     - Боги опять дали знак, кто тут прав. Погнались за Гаем Мар и Акила, но нашли только собственную смерть. И сильно напугало это вождя, ибо три знака подряд не остаются без последствий. Принёс вождь жертву богам Тьмы и позвал меня для разговора один на один. Сказал он: «Хочешь ли сам водить караваны в Империю? Хочешь быть вторым человеком в посёлке после меня? Дочь мою хочешь взять второй женой?» Я три раза сказал: «Да, мой вождь». И тогда приказал он мне подкараулить караван твой и выпустить стрелу в твою грудь, Келсий. Вот эту стрелу.

     Он протянул Келсию стрелу, тот, рассмотрев её, покосился на своих спутников:

     - На кого бы вы подумали, если бы эта стрела выпустила мне кровь?

     - Непонятно, – почесал в затылке один возчик, и остальные согласно кивнули. – Таких стрел у нас не водится. На какую-нибудь бродячую шайку, наверное.

     - Нашему посёлку нужен новый вождь, – глядя в костер, произнёс Эмиль. – Тот, кто не будет извращать старые обычаи. Тот, кто не станет приносить жертвы богам Тьмы. Тот, за кем пойдут люди в бой, и кого станут слушать в мирной жизни. Сейчас в посёлке нет такого. Но когда ты придёшь, Келсий, такой вождь будет. Пять старейшин из шести будут говорить за тебя, большинство на Осеннем Сходе поднимет руки за тебя. Я говорю от лица многих людей.

    Ливий вёл караван не спеша. Сотня перестрелов за день, и остановка. Отдых, ужин и прочие радости долгого пути. И место для стоянки он выбрал хорошее, не в первый раз ходил по этому маршруту.

     Силуан, сын купца, тут же схватил котелок и отправился за водой к роднику. А по возвращении получил от отца подзатыльник:

     - Кому сказал, от фургона не отлучаться? Болван! Послали же боги… Котёл сегодня тебе мыть! И думай, прежде чем ослушаться.

     Парень отступил к фургону, на глазах его блеснули слёзы. Купец, успокаиваясь, взялся распрягать лошадей. К ним он относился не в пример лучше, чем к собственному сыну. Охранники недоумённо переглянулись.

     На Гая охрана косилась неприязненно, но миску каши ему выделили. Вот только ложку дать забыли, решив видно развлечься, глядя, как парень будет обходиться без неё. Нормально, как оказалось. Гаю приходилось видеть, как ест купец из Шан Ти. Две палочки в его руках отлично заменяли ложку. Гай попробовал, получилось медленно, но вполне пригодно. Не дождавшись потехи, охрана разошлась по местам, двое по очереди встали на дежурство, а остальные отправились спать.

     Возглас дежурного разбудил всех сразу после полуночи. Охранник с ошеломлённым видом показывал куда-то в сторону леса.

     Там, на границе защитного круга, стояло странное существо. Большеухая голова, похожая и на кошачью, и на человеческую одновременно, горящие чистым золотым огнём глаза, тело, тоже похожее на кошачье, но ноги длинные, тонкие, с длинными костлявыми гибкими пальцами.

     Это нечисть, несомненно, но такой разновидности Гай не знал. Хотя думал, что знает все виды существ с тёмной силой. И никто в караване не слышал про таких. Сущность тем временем обходила защитный круг, время от времени проверяя его на прочность.

     Один из охранников выстрелил в неведомое существо. Оно мгновенно присело, пропуская стрелу над собой, глянуло на лучника и медленно облизнулось. Тот, несмотря на круг, затрясся.

     По мнению Гая, можно было ложиться спать. Сущность будет болтаться вокруг до рассвета, а там пропадёт сама собой. Пока он укладывался, существо отлучилась ненадолго, а затем показалось снова, держа в передней лапе (или руке) стрелу. Серебряный наконечник блестел в свете костра. Существо обнюхало древко стрелы, ещё раз глянуло на перепуганного стрелка, затем медленно скрылось в ночи.

     Утром, когда караван тронулся, Гай попробовал поговорить с охранниками и узнать новости Империи. Но те разговаривать с чужаком не собирались. Гай задумался, стоит ли в таком случае идти с ними в одном обозе? Один он пойдёт быстрее, да ещё и не придётся терпеть неприязненные взгляды.

     Лес тем временем остался позади, караван теперь шёл по обширной луговине. Крупные камни валялись тут и там, заставляя дорогу изгибаться между ними. С одного из таких камней взмыл ввысь степной орёл. Постепенно валуны становились меньше, но многие по-прежнему достигали уровня человеческого пояса, а чуть впереди возвышалась скала не меньше пяти человеческих ростов.

     Хорошее место для засады, – пробормотал Гай и проверил, как вынимается лук из налучника. Охранники не обратили на это внимания, кроме Селезня и ещё пары воинов постарше, удвоивших бдительность. Но осталась скала позади, и никто не напал на путешественников. Охранники расслабились.

     Далеко впереди показались три конных фигуры. Скоро они приблизились настолько, что стало видно: степняки. Обитатели равнин между Иалу и Шан Ти. Далековато их занесло от родных кочевий. И запасных коней у них почему-то нет.

     Нет нужды десятку воинов хвататься за оружие при появлении троих. Мрачно глянули друг на друга, но не ответили степняки на приветствие караван-баши.

     «Если степняк поздоровался с тобой, – всплыл в памяти Гая разговор с отцом, – он не ударит тебя в спину, их обычаям противно это. Он может вызвать тебя на поединок, но подлости от него не жди. А если он не ответил на твоё приветствие – будь готов ко всему».

     Селезень тоже знал про этот обычай людей степи, потому что сразу схватился за меч. Но в тот же миг всадники рванули с места, а волосяная петля упала на сына купца, стянула ему грудь, прижав локти к бокам. Парень был выдернут из телеги, как редиска из грядки, успев только вскрикнуть, как раненый заяц. А всадники уже удалялись, волоча пленника на аркане.

     Гай выстрелил раньше, чем сердце стукнуло четвёртый раз. Не во всадника целился он, лошадь утащит пленника и с мёртвым хозяином. Стрела ударила между головой и шеей коня. Тот рухнул, но наездник успел спрыгнуть на землю.

     Двое оставшихся в сёдлах в тот же миг выхватили луки, и Гай еле успел нырнуть за телегу. Стрела вспорола воздух там, где миг назад была его голова. Вторая стрела сбила с телеги охранника, тоже выхватившего лук. Купец, испуганно взвизгнув, скрылся под фургон, справедливости ради надо сказать, что меч прихватить он не забыл.

    Обстрел степняки вели жёсткий, тут Гай отдавал им должное. Они совсем не собирались лезть в ближний бой, а луками владели так, словно родились с ними. Голову не высунуть. В этом убедился ещё один охранник, решивший, что во всадника попасть легче, чем в прячущегося за телегой стрелка. Тяжёлый болт ушёл вверх, а арбалетчик успокоился навеки со стрелой в глазу.

      Будь стрелок один, Гай рискнул бы выскочить из-за укрытия и затеять перестрелку по всем правилам. Умение владеть луком считалось в предгорьях само собой разумеющимся для мужчины. Почти любой в посёлке бил влёт птицу, поражал насмерть бегущего лося и мог пробить стрелой железную кольчугу. И уворачиваться от стрел врага или отбивать их, всех парней учили с детства, стреляя тупыми стрелами и постепенно наращивая силу стрельбы. Гай в этом умении был далеко не худшим и не побоялся бы перестрелки с одним степняком. Но двое, не говоря уж о троих, продырявят его, не дав шанса ответить.

     Охранники укрылись за телегами, стрелы перестали летать, над луговиной повисла тишина. Только звякнувшая сбруя и лошадиное фырканье нарушало её. Сын купца видно ударился при падении, потому что лежал в траве и не шевелился.

     Со скалы, мимо которой караван проехал только что, взлетел жаворонок. Гай сразу нацелил туда стрелу, и едва кочевник выскочил с луком наготове, как в лицо ему ударила оперённая смерть.

     - Есть один! – восторженно крикнул кто-то из охраны, но тут степняки решили, что терять своих – уже лишнее. Стрела царапнула круп одного из коней, везущих второй фургон. А раненая лошадь – это двадцать талантов паники, копыт и зубов.

     Фургон рванулся вперёд, придавив кого-то из воинов, зацепился за первый, тот тоже сдвинулся с места. Ещё одно лёгкое ранение коня, на этот раз для разнообразия в задней упряжке, усилило бардак до совсем уж неприличных размеров. Всадники тем временем зашли с разных сторон и принялись бить, как оленей на охоте.

     Селезень за это время перезарядил арбалет и сумел попасть в коня одного из нападавших. Гай воспользовался этим, и уже не боясь получить стрелу в спину, вскочил после выстрела степняка и меткой стрелой снял того с седла. Тут как раз фургон отъехал, оставив его совсем без прикрытия. Но уцелевший степняк при падении, должно быть,  повредил лук, потому что он впустую возился с оружием, а охрана каравана уже бежала к нему, воя, как стая волков-оборотней.

     Степной воин выхватил меч и даже успел нанести пару неплохих ударов, но охранники были настолько вне себя от ярости, что почти сразу враг упал, а доблестные защитники каравана долго рубили мёртвое тело.

     Гай тем временем подбежал к парню, из-за которого всё и началось, и увидел, что тот без сознания. Поднял его и потащил к фургону, который всё же сумели остановить. А задний фургон, кстати, лошади ударили о камень, и теперь от него осталась груда обломков. Из разбитых бочек вытекал густой золотистый мёд.

     - Какого чёрта! – Гай чуть не уронил свою ношу. Он вдруг понял, что «сын» купца вовсе не был парнем. Некоторые особенности фигуры и чистый девичий запах не оставляли сомнений в том, что на руках у Гая не кто иной, как девушка. – Чтоб меня! Надо же так подставиться!

     Гай помнил законы юга Империи, откуда происходил торговец. Для тех мест держать девушку в объятиях было совершенно неприемлемо. Теперь Гай, как честный человек, был просто обязан на ней жениться. Иначе – кинжал под рёбра за разврат. А с учётом того, что купцу нет никакого резона родниться с изгнанником – второй вариант намного вероятнее.

     К счастью, купцу было совершенно не до того. Колесо наехало на его правую руку, сломав её в двух местах, так что Ливий завывал, глядя на разбитый фургон и баюкая повреждённую часть тела. Гай положил девушку в фургон и уже собирался отойти, как та открыла глаза. Большие, карие, с длинными густыми ресницами. Несколько мгновений смотрела она на парня, потом, испугавшись чего-то, плотно зажмурилась. Гай вылез и занялся помощью остальным.

     Сначала оказали помощь купцу и прочим раненым. Девушка, пошатываясь, выбралась из фургона и попыталась помочь, но её тут же повело в сторону и вырвало. Ливий грубым окриком отправил её отлёживаться, добавив, что если бы кое-кто не высовывался из фургона, ничего бы не случилось.

     Потери были страшные. Из десяти охранников на ногах было трое. Четверо убито и трое ранено, не считая купца. Да и один из раненых, тот молодой лучник, не успевший выстрелить, вряд ли выживет. Стрела пробила ему грудь, мало кто остаётся живым после такой раны. Разбит фургон, для полного комплекта. А трофеи – один полудикий степной конь, три лука и всякие мелочи – совершенно не компенсировали убытков.

     - Эй, Гай, – толкнул изгнанника в плечо Селезень. – А у тебя в руках лук неплохо бьёт. Похоже, ты сегодня караван спас. Извини, что плохо о тебе думал.

     Все понимали, что если бы у того, кто залез на скалу, было чуть-чуть времени, он бы успел пристрелить обоих оставшихся стрелков, после чего обречены были все. С другой стороны, не выстрели Гай вслед похитителям, потери ограничились бы одним человеком. Возможно. К счастью, этот вариант никто не стал упоминать.

     Когда делили трофеи, коня единогласно отдали Гаю. А остальное разделили между всеми уцелевшими, включая «сына» купца. На долю Гая пришлись степной лук,  тул с двумя десятками стрел, точилка, нож, длинный волосяной аркан, огниво, мешок с копчёным мясом и хурутом, длинная куртка, пропахшая потом, мягкие сапоги – ичиги.  Убитых хоронили уже в темноте.

    - Парни, где Чистюля? – вдруг спросил Селезень, появившись у места, где Гай и остальные, держащиеся на ногах, зарывали братскую могилу.

     - Где ему быть, у первого фургона лежит, – откликнулся один из охранников.

     - Нет его там.

     - Куда он мог деться? Не ушёл же? У него же лёгкое насквозь!

     Воины подошли к месту, где оставили товарища. Пусто, только трава примята. При свете факела что-то блеснуло.

     - Это было с ним? – Гай поднял стрелу с серебряным наконечником.

     - Нет, – откликнулся кто-то, и Гай почувствовал, как по людям прошла волна ужаса. – Это та стрела, которую он вчера выпустил. Та нечисть её с собой забрала.

     - К фургонам, немедленно! – заорал купец, с перекошенным от страха лицом. – Круг ставьте, скорей!

     Круг был поставлен так быстро, как никогда раньше. Ливий, держа в руках амулет, обошёл всё, проверяя, не осталась ли нечисть внутри круга. Нет, она получила добычу и ушла.

     Половину луны караван двигался на юг. Из шести фургонов осталось пять, и на них едва хватало возчиков.

     Отношение к Гаю переменилось, теперь он был здесь полностью своим. Ливий считал его одним из охранников, а Селезень как-то подошёл и намекнул, что в отряде появились свободные места, и нелишним будет там хороший боец. Гай обещал подумать, и в самом деле собирался согласиться. Охрана караванов – не элита воинская, но и не отбросы, вроде охотников за рабами. Найти лучшее место без знакомств и рекомендаций вряд ли удастся.

     Девушка, маскировавшаяся под сына Ливия, большую часть времени проводила в головном фургоне. То держала в руках вожжи, то просто сидела внутри. На стоянках выполняла мелкие поручения отца и ни с кем больше не разговаривала. Гай, раскрыв её тайну, теперь видел всё больше доказательств того, что это именно девушка, и удивлялся: как же он мог быть настолько слеп? И как могут быть настолько слепы остальные охранники?

     Купец, к счастью, не заметил излишней вольности Гая после боя, но его дочка, или кто она ему, явно всё помнила. Гай несколько раз ловил её изучающий взгляд из-под ресниц, но ни разу не сделал попытки подойти. Незачем.

     Селезень намекнул, что работать с Ливием они собираются до столицы, а там есть вариант присоединиться к какому-нибудь вольному отряду, где был шанс захапать военную добычу. В Империи неспокойно, слухи говорят о разгорающейся гражданской войне, глупо не воспользоваться ситуацией. Гай расспрашивал о подробностях, но даже кто с кем воюет, узнать не удалось. Наёмников не интересовали цели воюющих сторон, их волновало: сколько платят и какую часть добычи разрешается оставлять.

     Город Картиала невелик по сравнению со столицей Империи и ещё несколькими городами. Но в сравнении с большинством – это вполне крупный город в десяток тысяч человек населения. Удачно расположенный на пересечении караванных дорог, уже шестьсот лет он стоит неприступно и величественно, и ни один враг не брал его штурмом.

     Северные ворота, к которым Ливий подъехал сразу после полудня, оказались непроходимы, виной чему был застрявший в полуопущенном положении мост. Над механизмом этого моста трудились не меньше полусотни человек, а ругань и крики слышались далеко.

     - Бардак в стране! – выругался Ливий, направляя фургоны в объезд. Но перед Белыми воротами пришлось тормозить ещё раз. В ворота входил легион.

     - Не весь, – почесал в затылке Селезень. – Четверть, не больше.

     Двадцатка за двадцаткой входили в ворота. Почти все – опытные, немолодые люди. Ветераны. Из тех, кто в одиночном бою уступит мастеру, но в группе, а ещё лучше – в строю не имеет себе равных. Около тысячи, без конницы, если не считать десятка офицеров, без лёгкой пехоты. Ярко-алая птица на длинном шесте – знамя легиона.

     - Феникс, – кивнул Селезень, увидев знамя. – Элита. Их сорок лет назад дали под командование Северину из рода Белого Волка. Он с ними прошёл Северный поход, и ни тогда, ни после легион не знал поражений. Не знаю, кто сейчас ими командует. А вон тот, в алом плаще – маг.

     Всадник, названный магом, ничем не отличался от остальных, кроме цвета плаща и посоха вместо копья. Один. В легионе полагается не меньше двух.

       Когда последняя двадцатка скрылась в воротах, Ливий тронул фургон, и караван быстро, пока ворота не заполнили остальные желающие, вполз внутрь. Тут же повернул вдоль стены, направляясь на знакомый постоялый двор.

     Гай впервые оказался в таком большом городе, и озирался вокруг с немалым удивлением. Все постройки каменные, улицы вымощены, нет канав для стока нечистот, как в том городишке, куда Гай ездил на ярмарку. Канализация, вспомнил юноша рассказы отца.

     На постоялом дворе места хватало. Телеги, хоть и с трудом, разместились в маленьком дворике. Коней, в том числе и трофейного, загнали в обширную, почти пустую конюшню, вычистили, накормили, а затем Ливий махнул охране рукой:

     - Завтрашний день будем здесь стоять, можете отдыхать. Послезавтра на рассвете выходим.

     Повернулся и поволок на пару с девушкой небольшой, но увесистый сундук. Не рисковал, судя по всему, оставлять его в фургоне, предпочитал отнести в жилую комнату на второй этаж, туда, где ценная вещь будет в большей безопасности.

      - Гай, держи. Твоя доля, – Селезень высыпал в ладонь парня горсть серебрушек. – Ливий выделил на отдых. Был раньше тут? Ясно. Пойдём, недалеко есть местечко, где кормят неплохо, и пиво у них приличное.

     Гай пожал плечами и последовал за Селезнем. Плотно поесть сейчас бы не помешало.

     Пиво, действительно оказалось хорошим. Не хуже того, которое варили дома. Много пить Гай не собирался: кто знает, как непрошенное наследие ракшаса могло среагировать на избыток выпивки.

     Может быть, когда человек опьянеет, контроль над телом захватит нечеловеческая сущность, и кто знает, что она успеет натворить? Конечно, это много надо выпить, но сколько – Гай не знал. Лучше не проверять.

     Прочие охранники, впрочем, тоже не собирались напиваться. После второй кружки, Селезень крякнул:

     - Самое время сменить место. Тут есть такие домики с девочками…

     Охранники оживились и начали обсуждать достоинства и недостатки городских лупанариев. Селезень скосил глаза на молчавшего Гая:

     - Что, с нами? Или брезгуешь?

     Гай чуть поморщился, давая понять, что никакого восторга идея у него не вызывает. Любопытно, конечно, как и всякому парню его возраста. Но получать за две серебрушки то, что должно быть если не по любви, то по искренней симпатии – нет уж, спасибо. Гвоздь, ещё один охранник, махнул рукой:

     - Оставь его, Селезень. Это он по молодости, я в его возрасте тоже такие места обходил. Думал, что достоин лучшего.

     Но не судьба была охранникам сегодня забыться в оплаченных женских объятиях. Не успели они встать, как над крышей в квартале от них взвился столб дыма. Пожар.

     Страшен пожар в деревянном городе, но в Картиале, где почти все постройки каменные, можно защитить соседние дома от огня. Люди спешили к месту пожара, отталкивая друг друга, передавали вёдра по цепочке, лили воду на все деревянные части соседних зданий. Тушить сам постоялый двор никто не собирался. Внутренние перегородки в нём деревянные, так что внутри сейчас горело, как в кузнечном горне. Скоро крыша рухнула, выбросив огромный клубок искр, а затем и стены, лишённые опорных балок, обрушились внутрь.  Долго ещё будут тлеть угли под обломками, но ясно всем, что не перекинулся огонь дальше, задавили пожар.

     Вот только телеги каравана сгорели вместе с постоялым двором, также и лошади в конюшне, которых никто не успел вывести. И самого Ливия не видно, только дочка его перевязывает кому-то обожжённую руку.

     - А отец твой где? – спросил у неё Гай, протолкавшись поближе.

     - Там остался, – девушка беспомощно всхлипнула и показала туда, где из-под камней вырывались ещё отдельные язычки пламени. – Мы внизу были, а он кинулся наверх за сундуком.

     - Что было такого в этом сундуке, что из-за него жизнью платить? – Селезень тоже подошёл, морщась от жара. Волосы его с одной стороны чуть подгорели. На вопросительный взгляд он пояснил. – Хотел в зал успеть, там касса трактира. Но её какая-то сука выгребла раньше.

     - Отец клад нашёл. Золота больше таланта, камни драгоценные, – глянула девушка. – Огромное богатство, вот только счастья ему оно не принесло.

     Она безнадёжно махнула рукой. Селезень сочувственно кивнул и хлопнул девушку по плечу:

     - Крепись, парень, смерть ходит за торговцем по пятам, и даже опытный человек не всегда сумеет уйти от неё.

     Девушка дёрнулась от прикосновения мужчины и отодвинулась к Гаю, а Селезень тем временем обернулся, ища своих товарищей. Найдя их в толпе, призывно махнул рукой. Девушка повернулась к Гаю и негромко, но решительно спросила:

     - Гай, тебе напарник нужен?

     - Напарник-то нужен, – улыбнулся парень. А что, лучше в бродяги, чем к родственникам?

     - Чем к таким родственникам, лучше в бродяги, – девушка запнулась, но собралась с силами и продолжила. – Я внебрачный потомок, отец так и не повязал моей матери свадебную ленту. Решил, что его кровь не должна в рабах ходить, взял с собой, решив позаботиться о моём будущем. От такой заботы охота в петлю лезть.

    - Хорошо, напарник. Какое-то время работаем вместе, – кивнул Гай, протягивая руку. Пожал тонкие пальцы и увидел, как на грязном лице расцветает неуверенная улыбка. Видно очень боялась бедняжка, что осталась одна среди чужого города.

     - Это… Гай! Тебе виднее, конечно, кого себе в напарники брать, – крякнул за спиной Селезень. – Вот только нам этот малохольный не нужен. Так что, либо ты с нами, тогда тебе почёт и уважение, либо ты тащишь за собой этого хмыря, тогда на нас не рассчитывай.

     - Что же, как говориться в таких случаях, – Гай протянул для прощания руку. – Желаю удачи. Приятно было познакомиться.

     Селезень, явно не ожидавший такого, руку пожал и слегка смутился.

     - Ты… это… не думай. Ежели его поднатаскаешь, я за вас всегда слово молвлю. А так, да, всё нормально. Мы, это, уходим утром, как ворота откроют.

     Гай кивнул, размышляя над тем, как ему теперь обращаться к напарнице. По мужскому имени почему-то не хотелось, «Эй, ты» - тоже неудобно. Прозвище дать какое-нибудь?

     - Зови меня Сан, – девушка как будто уловила его мысли.

     Гай признал, что имя подобрано удачно. На западе Империи это малораспространённое сокращение от имени Силуан, а в Шан Ти это имя считается женским. К тому же, на одном из южных языков это означает «три», так что сойдёт и за прозвище. Он кивнул:

     - Ну, что, пойдём, напарник? Нам ещё место ночлега искать. А денег всего восемь серебрушек. Да, у тебя что-нибудь есть?

     - Нет, – девушка смутилась и отвернулась. – Только нож и иголка с ниткой.

     У Гая тоже осталось не так много имущества. Копьё он оставил в конюшне, как и второй лук. Хорошо, что хоть первый прихватил с собой. Ещё десяток стрел и разные мелочи: нож, точилка, огниво. То есть, то, что он рассовал по карманам. Маловато. Особенно коня жаль, только начали привыкать друг к другу. Но печалиться некогда, нужно где-то провести остаток ночи, а прямо с утра подыскивать дело себе.

     


    +10


    Ссылка на этот материал:


    • 100
    Общий балл: 10
    Проголосовало людей: 1


    Автор: Ivan_Al
    Категория: Фэнтези
    Читали: 64 (Посмотреть кто)

    Размещено: 28 января 2016 | Просмотров: 119 | Комментариев: 6 |

    Комментарий 1 написал: DGX (29 января 2016 09:26)
    Очень захватывает текст. Было очень жаль, когда глава закончилась. Интересный сюжет, бой хорошо описан. Дочка купца заинтересовала).

    Очень захватывает текст. Было очень жаль, когда глава закончилась. Интересный сюжет, бой хорошо описан. Дочка купца заинтересовала).



    --------------------

    Комментарий 2 написал: Kors (31 января 2016 08:12)
    как вынимается лук из налучника. - из чего? Я просто слышал про колчан, тул и горит (с ударением на первый слог).

    Купец, испуганно взвизгнув, скрылся под фургон, справедливости ради надо сказать, что меч прихватить он не забыл. - несколько неудачная фраза, тяжеловесная из-за части, касающейся справедливости.

    Тут как раз фургон отъехал, - слишком просторечно, годится, на мой взгляд, для передачи схватки в рассказе кого-либо из персонажей.
    А так замечаний нет. Пошёл читать дальше



    --------------------

    Комментарий 3 написал: Ivan_Al (31 января 2016 08:41)
    Kors,
    Чехол для переноски лука (без колчана) назывался налучником, встречалось пару раз в исторических романах. Возможно, есть ещё синонимы, но я их не вспомнил.
    С остальными замечаниями в общем согласен, спасибо.


    Комментарий 4 написал: Арийская Волчица (7 марта 2016 21:54)
    Понравилась схватка, очень живое описание. Как кино посмотрела =)
    Странно, что дочку купца все за мальчика считали.. Мне кажется женщине в походных условиях много сложнее, чем мужчине, рано или поздно она бы себя выдала.
    И не понравилось, что охранники Гая бросили. Все же это как-то жёстко, в духе тех времён..
    Мне пока жутко интересно, я постараюсь дочитать до конца =)



    --------------------

    Комментарий 5 написал: Ivan_Al (8 марта 2016 07:58)
    Арийская Волчица,
    Безусловно, если заподозрить - то отличить в походе девушку от юноши несложно. Тем не менее, я слышал, что некоторым девушкам удавалось выдавать себя за парней даже в военном лагере. По слухам, "Гусарская баллада" основана на реальных событиях.
    Спасибо за комментарий.


    Комментарий 6 написал: Арийская Волчица (8 марта 2016 09:12)
    Цитата: Ivan_Al
    я слышал, что некоторым девушкам удавалось выдавать себя за парней даже в военном лагере

    Недавно пересматривала мультик "Мулан".. Но это всего лишь детская сказка.. =)



    --------------------
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.