«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 24
Всех: 26

Сегодня День рождения:

  •     stasy (23-го, 30 лет)
  •     WARLOCK (23-го, 30 лет)
  •     Тореро (23-го, 28 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 186 johnny-max-cage
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1865 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Изгнанник. Часть четвёртая

     После завтрака, когда Гай ставил руку своей ученице, Рикс стоял в десятке шагов и с интересом посматривал на процесс учёбы. Сан пыталась перерубить поставленную вертикально ветку, толщиной с её руку, а Гай пытался объяснить, почему не получается так, как у него. После того, как он для пробы перерубил ветку сам, Рикс отошёл и скоро вернулся с небольшим узелком. Кашлянул, привлекая внимание, и извлёк из узелка кольчугу:

     - Посмотри. Нравится? Сам бы носил, но маловата, зараза.

     Воронёная железная рубаха из мелких колец, как понял Гай, превосходной стали. На плечах – кованые ящерицы, способные выдержать удар меча. На груди – бляха в форме ворона, распахнувшего крылья.

     - Ну, прямо мой тотемный знак, – усмехнулся Гай. – И размерчик мой. Ничего так штучка, за такую на торгу тридцатку золотом просили.

     Из узелка тем временем появился на свет шлем, тоже очень неплохого качества.  Рикс тем временем наблюдал за лицом Гая и наконец, не выдержал:

     - Что, хороша приманка? Клюнешь?

     Гай знал, на что способен Рикс. Видел, как он отмахивался деревянным мечом от троих «Фениксов», а уж те-то тёртые ребята, да и в группах работали как мало кто другой. Тем не менее, броня была не лишней. Так что он кивнул, не обратив внимания, как перепугалась Сан:

     - Вещует мне сердце, что эта бронька мне судьбой предназначена. Если так, то твоя идея – знак богов, от которого грешно отказываться.

     - Посмотрел – и будет с тебя, – обрадовано заявил Рикс, пряча кольчугу и шлем обратно в узелок. – Твой меч я потом посмотрю, когда он моим станет. Идём, пока Корнут спит.

     Корнут не одобрял поединки между своими, даже учебные, но сейчас он отсыпался после ночной проверки постов.

    Весть о поединке облетела участок с быстротой ветра. Все, свободные от дежурства, легионеры и ополченцы сбежались к кругу и чуть не передрались за свободные места, стараясь при этом не поднимать шум. Все знали, что если проснётся начальство – поединка не будет, по крайней мере, сегодня. К удивлению Гая, у него нашлась куча болельщиков. Многим ополченцам не нравилось, как «Фениксы» демонстрировали своё превосходство, и они были рады поддержать такого же ополченца, не побоявшегося поединка с признанным мастером.

     - Эй, Гай! – подал голос старшина Кузнечной улицы. – Побьёшь этого наглеца – дочку за тебя отдам и помогу гражданство получить!

     Дочку его Гай знал, она часто навещала отца у стены. Ничего так девочка, симпатичная. И на Гая бросала пару раз любопытные взгляды. И с чего бы такому уважаемому в городе человеку при всём народе предлагать породниться бедному наёмнику? «Фениксов» не любит до такой степени? Может быть и такое. Вроде, кто-то из легионеров как-то хотел затащить девчонку в палатку, из-за чего произошёл скандал.

     Сан, услышав такие слова, перепугалась, кажется, ещё сильнее. Почему, интересно? Не нравится ей, что у напарника появится жена и гражданство? Но эту мысль нужно было сейчас выкинуть из головы. Не время расслабляться.

     Рикс вышел в круг, махнул для пробы деревянным мечом, и улыбка пропала с его лица. Теперь это был не балагур и насмешник, а мастер, готовый к схватке. Пусть учебной, не легче от того его противнику.

     Гай вышел на площадку, посмотрел на Рикса, как удав на кролика. Относиться к такому бойцу нужно было со всем уважением. Гай расслабил мышцы, дыхание стало равномерным, он несколько раз качнулся, проверяя работу суставов. Голоса вокруг отдалились, оставшись где-то на границе слышимости. Гай слышал, как судья называет их имена и объявляет ставки, как повторяет правила и требует у кого-то отойти на дозволенное расстояние.

     На башнях взвыли трубы, оповещая всех: «На стены!»

    -  Чёрт! – выругался Рикс, глянув на гребень стены почти с ненавистью. – В этой рубке твоя игрушка мне бы пригодилась.

     Он подхватил узел с кольчугой и бросился за своей бронёй. Гай, прихватив меч, тоже побежал на стену. Сан по пути передала ему лук. На её лице большими буквами читалось облегчение.

     Со стены хорошо виднелись войска Императора, выстраивающиеся для штурма. Или попытки такового, ибо не заметил Гай у них ни лестниц, ни осадных орудий. Рикс, выскочивший на стену уже в броне и с боевым оружием, разочарованно присвистнул:

     - Как они через стену лезть станут? Только помешали мне добыть отличную вещь.

     У Гая было своё мнение насчёт того, кому помешали добыть вещь, но сейчас его мучила другая мысль:

     - Если готовятся, а орудий стенобитных нет, значит, будут магией бить. У Императора маги сильные, как говорят.

     - Ха! – посмотрел на него Рикс с выражением превосходства. – Этим стенам три сотни лет, и каждый городской колдун накладывал свой слой защиты. Сейчас эти камни так пропитаны магией, что при попытке их рушить колдовством, любой маг поломает зубы. Даже лучшие чародеи Императора, соберись они вместе, полгода будут возиться, не меньше. Пока тебя не было, проходил наш маг, проверял защиту. Он и объяснил нам это.

     Несмотря на такое оптимистичное заявление, Гай продолжал беспокоиться. Ведь не могут этого не знать те, кто командует войсками там, за городом. И, тем не менее, готовят войска к штурму, без лестниц, без осадных башен, без таранов. На что они рассчитывают?

     Императорские войска застыли, и чуть позже все увидели, как там, рядом с шатром Императора, появилось туманное облачко. Оно медленно поплыло к стене над головами воинов. Рикс хмыкнул:

     - А ты прав, по ходу. Стеноломка. Здоровая махина. Наш маг подобное делал, так руками мог бы обхватить. Мы ей дом разломали. А эту громаду сотворить – десятку сильных магов половину луны возиться.

     И действительно, облачко было величиной в хороший стог сена. Красноватый туман, внутри которого посверкивали искорки, приближался к стене левее того места, где стоял Гай. По пути он сжимался, а красных искр становилось всё больше.

     - Всё равно не пробить, – усмехнулся Рикс, хотя было заметно, как он напряжён. – Максимум – несколько зубцов собьёт.

     Над стеной повисла гнетущая тишина, и в поле Императорские войска тоже застыли. Красноватый туманный шар подплыл к самой стене и вдруг, изменив направление, нырнул вниз, под землю.

     – Мать их! – выругался Рикс, перекосив лицо. – Грунт под стеной!

     Маги Императора не стали тратить силы на удары по хорошо защищённой стене. Они ударили по тому участку грунта, который держал эту стену на себе, и если и был зачарован, то гораздо слабее. И расчет неведомых магов оказался верен: земля заходила ходуном.

     Толчки были настолько сильными, что Гай схватился за зубец, чтобы не упасть. Но зубец треснул, сорвался со стены и улетел вниз, чуть не унеся с собой парня. Участок стены совсем недалеко от Гая не выдержал толчков и рухнул, открыв брешь шириной не меньше сотни шагов.

     Тут же стоящие снаружи легионы двинулись к городу. И не пройдёт нескольких сотен ударов сердца, как они достигнут пролома. Корнут, стоящий недалеко, понимал это не хуже остальных:

     - Всем латникам – к пролому! Становись фалангой! Лучники – бейте с флангов! Вестовой – все резервы сюда! Пусть со стен снимают, на стены никто лезть не будет!

      Легионеры бросились к бреши, а Гай с прочими лучниками занял место там, где стена плавно переходила в развалины. Ополченцы, к раздражению командующего, толпились, как стадо, и никак не могли нормально выстроиться, а времени уже не оставалось. На защитников белой волной накатывался Серебряный легион.

     Щиты и доспехи, покрытые слоем серебра, высочайшая выучка и дисциплина – это и есть Серебряный легион. Шесть тысяч лучших воинов Императора, краса и гордость Империи. А против неё – редкая цепь легионеров «Феникса», которых не хватало даже выстроить сплошной ряд, и горсть ополченцев, половина которых не имела даже брони.

     Стрелы бессильно отскакивали от металла или застревали в щитах «черепахи». Те немногочисленные, попавшие в зазоры между щитами, не могли изменить картину. И цепь, пытающаяся закрыть пролом и продержаться до подхода резервов, пала за десяток ударов сердца. Гай видел, как упал Рикс, как десяток «Фениксов», попытавшихся собраться вокруг Корнута были смяты и перебиты, как бегущих ополченцев поражали дротики. Легион прошёл по их трупам и разделился на три клина, двинувшиеся в разных направлениях.

     Гай успел выпустить два десятка стрел, когда услышал жалобный крик Сан. Он обернулся и только сейчас заметил, что все остальные стрелки уже улепётывают. Легионеры – к ближайшей башне, а ополченцы – кто куда.

     - Уходим! – кивнул он Сан. – Главное – вовремя смыться.

     Резерв «Фениксов», подошедший к тому времени, не принял боя, начал отходить к внутренней цитадели. Гай вспомнил, как выглядело это старое укрепление. Ворота, которые последний раз закрывали лет сорок назад, кое-где обвалившаяся стена… не устоять. Поэтому он свернул в узкий переулок и быстро направился к дому Мария. Сан, а также Зяблик с сестрой с трудом успевали за ним. Зяблик к тому же тащил узел с каким-то барахлом. Гай, обернувшись, рявкнул:

     - Брось, дурак!

     Тот замотал головой и вцепился в узел ещё крепче.

     Дом Мария встретил Гая со спутниками тишиной. Сад был пуст, ни часовых, ни заложников. Гай прошёл к дому, но постучать не успел. Тяжёлая дверь открылась, и перед Гаем возник сам Марий:

     - Что на стене? Что за грохот?

     - Стена рухнула, – доложил Гай. – Враг прорвался, и начались уличные бои.

     Марий как будто постарел на десяток лет. Сейчас было видно, как он устал.

     - Всё, значит? – в его голосе мелькнуло безнадёжное отчаяние

     - Из дома есть подземный ход за стену? – спросил Гай. По его мнению, все легионеры и прочие сейчас бросятся грабить город, и даже Император не сможет держать оцепление.

     Марий успокоился, в его глазах появилась напряжённая работа мысли:

     - Ход-то есть, но не про твою честь. Я разрываю наш договор. Прощай, наёмник.

     Дверь захлопнулась, оставив Гая снаружи. Парень почесал в затылке:

     - Пойдём отсюда. Мы чужие на этом празднике жизни.

     Он начал отходить, одновременно прикидывая, куда двигаться теперь. Знание города оставляло желать лучшего. Сан и дети следовали за ним.

     Сан остановилась, странно скривив лицо. Кажется, только сейчас до неё дошло, что между ней и спасением в виде подземного хода появилась железная дверь. И что город превращается в кровавый хаос, где жизнь человека не стоит ничего.

      - Гай, – позвала девушка. – Мне нужно что-то тебе сказать. Очень важное.

     На её щеках вспыхнул румянец, она замолчала, пытаясь преодолеть вдруг накатившее смущение. Гай покачал головой:

     - Потом скажешь! – он уловил топот десятков ног, приближающихся к дому. – Уходим, сейчас здесь будет легион.

     Они прошли через заднюю калитку в узкий переулок. По нему вышли на тихую улочку, с которой тут же пришлось сворачивать, чтобы не наткнуться на ещё один отряд. Сан и дети следовали за ним, стараясь не отставать. Такая игра в кошки-мышки не могла продолжаться долго.

     - Где-то отсидеться нужно до темноты, – пробормотал Гай сквозь зубы. – А ночью выбираться за стены.

     Остальные беспомощно переглянулись. Город они знали ничуть не лучше Гая. У парня возникла идея укрыться в канализации, но он не знал, где здесь ближайший подходящий лаз. К тому же в подземной части города он ориентировался ещё хуже, чем на поверхности, и ночное зрение вряд ли сильно поможет.

     Впереди  не меньше полусотни легионеров штурмовали богатый дом. «Драконы», судя по знакам, Гай за время осады начал неплохо разбираться в этом. Парень тут же свернул в какой-то проход, преодолел сотню шагов между заборами двух особняков и попал в менее богатые кварталы.

     - Нужно уйти в северо-западную часть, – попытался он размышлять вслух. – Сейчас легионы гасят очаги сопротивления. Башни, Старую  цитадель, богатые особняки. До остальных очередь дойдёт не сразу, есть шанс, что до темноты на нас никто не наткнётся.

     Сан и дети смотрели на него, как на полубога и даже не попытались дать ценный совет. Жаль. Гай осознавал, что его опыт выживания в захваченных врагом городах – никакой, но показывать спутникам свою неуверенность было никак нельзя. Поэтому он продвигался к северной стене, пытаясь найти место, где можно отсидеться.

     Здесь дома уже не были богатыми. Тоже особняки с двориками, но не такие огромные. В основном – мастерские, на втором этаже которых надстроены жилые комнаты. В городе хаос тем временем нарастал. В нескольких местах виднелись столбы дыма, из одного переулка слышались крики и лязг оружия, а навстречу Гаю попалась семья, бегущая сломя голову к Старой цитадели.

     Гай по неопытности забрёл в тупик и повернул назад, соображая, как лучше выйти. Наконец выбрался и почти сразу свернул в узкий переулок, услышав впереди знакомый топот. Вовремя, мимо пробежал отряд не меньше сотни человек. В одном из дворов впереди послышался мужской вскрик, потом женский душераздирающий визг и голос кого-то из штурмующих:

     - Куда прёте, дурачьё? В этом доме нас уже много, идите дальше, там навалом домов!

     Ещё десяток или чуть больше миновал переулок, не заинтересовавшись, но долго так продолжаться не могло. Гай выглянул и, убедившись, что улица пуста, махнул рукой остальным. Двадцать шагов – и они оказались напротив открытых ворот. Сан вскрикнула и с обнажённым мечом бросилась внутрь.

     Гай совершенно не хотел умирать в столь молодом возрасте из-за взбалмошной девчонки.  Но допустить её гибель он хотел ещё меньше. И повернул за ней, мысленно выругавшись.

     Во дворе трое воинов привязывали к вбитым в землю колышкам двух девочек, старшей из которых вряд ли было больше двенадцати, а второй раза в полтора меньше. Крики и визги им не мешали. У дерева, пришпиленный к нему копьём, стоял мужчина, по всей вероятности отец девочек. Он был ещё жив, изо рта при каждом выдохе вырывалась кровавая пена. У ног его бесполезно валялся топор.

     Те, кто теперь хозяйничал во дворе, не были легионерами. Да и на наёмников они не были похожи. Воры, бездельники и прочая сволочь, из тех, кто вечно таскается за войсками и кормится у походных кухонь. Сейчас, когда легионы ещё добивают остатки городского гарнизона, а наёмники ринулись в богатые кварталы, подобная накипь хлынула туда, где не стоит ожидать серьёзного сопротивления.

      Сан прыгнула вперёд, замахиваясь мечом. Младший из воинов, как раз закончивший привязывать ногу, вскочил и отбил первый удар. Но это был последний успех в его жизни. Сан, пригнувшись, сделала выпад и достала его щиколотку, а когда мародёр заорал и уронил меч, вогнала клинок в его горло.

     Крик перешёл в жуткий хрип, из развороченной шеи струёй хлынула кровь. Мародёр шагнул в сторону, споткнулся о ногу привязанной девочки и рухнул, заливая кровью двор. Сан, видя такой результат, испуганно шагнула назад, разжала пальцы, меч упал в пыль. Девушка упала на колени и закрыла глаза, её вырвало.

     Второй мародёр тем временем метнулся к Сан, занося топор, и наверняка прикончил бы девушку, не подоспей в этот момент Гай. Его полуторник смахнул мародёру голову, а безголовое тело, выбросив перед смертью немало крови, рухнуло рядом со своим товарищем.

    Третий поступил умнее других, сразу кинувшись к дому и заорав что-то вроде: «Все сюда!», но Гай пробил ему затылок раньше, чем тот успел сделать два шага. На несколько ударов сердца воцарилась тишина, нарушаемая только хрипом мужчины у дерева и жалобными стонами девочек. Нарушилась она, когда из погреба, обхватив бочонок, вылез товарищ убитых, а из дома выбежало ещё трое.

     Новый владелец бочонка едва успел понять, что происходит и выронить своё приобретение, и тут же получил мечом в шею. Гай, не задерживаясь, прыгнул к тройке выбежавших.

     Первый, сразу после неудачного выпада, осел на землю, схватившись за рану в животе. Второй кинулся к копью, с собой оружия у него почему-то не было, а третий, здоровый, как сарай, взмахнул дубиной в деревенском стиле: «Раззудись плечо, размахнись рука».

     Удар был мощный, остановить его мечом - нечего было и думать. Гай ушёл в сторону и колющим ударом пробил громиле глаз и мозг.

     Последний в компании мародёр, тоже немаленький, тем временем рывком выдернул из дерева копьё. Но в этот момент Зяблик, подхвативший меч убитого, вогнал ему в спину клинок так, что остриё вышло из живота. Мародёр резко повернулся, Зяблик отпустил рукоятку и стоял, недоумевая, почему же тот не падает? Гай не стал ждать, пока мародёр заорёт перед смертью, подскочил и добил.

     Сестра Зяблика Мелина тем временем подхватила с земли кинжал и резала верёвки, удерживающие девочек. Гай шагнул к Сан и обнял её за узкие плечи:

     - Ты как? В порядке?

     Девушка вдруг ухватилась за парня двумя руками. Гай почувствовал, как она дрожит. Но долго утешать её было некогда, соратники убитых могли появиться в любой момент. Поэтому он прошептал ей несколько ободряющих слов и повернул голову к дому. Если там кто-то остался – не годилось оставлять за спиной опасность.

      Освобождённые девочки тем временем кинулись к лежащему отцу, но для него уже ничего не имело значения. Выдернутое копьё ускорило его смерть.

     Из двери выбежал подросток лет пятнадцати, сжимающий в руках нож. Не обращая ни на кого внимания, бросился к девочкам, прижал их к себе и замер. Гай понял, что мародёров внутри нет.

      - Прости, – выговорила Сан, продолжая цепляться за Гая. – Никогда не думала, что убивать так…

     - Не женское это дело, – кивнул Гай. – Вашему полу от богов другое предназначение.

     До Сан вдруг дошло, что её тайна – уже не тайна, и это сразу вытеснило из головы переживания по поводу убийства. Девушка покраснела так, что даже уши вспыхнули, глянула на парня в упор и закрыла лицо ладошками.

     Из соседнего двора донёсся дикий вопль и хохот грабителей. Кажется, им удалось ворваться в дом, и теперь хозяева допрашивались насчёт спрятанных ценностей. Сан, услышав это, вскочила, высвободилась из рук парня и замерла, не зная, куда бросаться. Подросток кивнул на дом:

     - Скорее, внутрь. Закрыться нужно.

     Все кинулись в двери, Гай зашёл последним, размышляя, не ошибся ли он? Может быть, нужно было идти дальше?

     Первый этаж занимала мастерская медника. На полу лежала женщина в разорванной одежде. Руки у неё были сломаны, а вокруг разлилась целая лужа крови. Судя по всему, её ударили чем-то острым в печень, а пока она умирала, решили не терять времени даром. Девочки взвизгнули и с плачем бросились к телу.

     - Быстро собирай, что в дороге понадобится – бросил Гай подростку, который сам с трудом сдерживал слёзы. – Нужно из города уходить.

     Тот кинулся куда-то наверх, а Гай задумался, как выбираться из этой передряги? Одному, или вдвоём с Сан можно было отсидеться на какой-нибудь крыше до темноты, а там с помощью верёвки спуститься со стены. Верёвки в лебёдках на стене были, и вряд ли кто-то сейчас, когда идёт бой, станет их убирать. А со всей этой мелюзгой – не выйдет, даже если верёвку достать. Пролом наверняка охраняется, даже при этом хаосе. Да, ситуация…

    Сын хозяина дома спустился вниз быстро. В руках он держал набитый чем-то мешок и одет был вполне по-дорожному. Шагнул к Гаю и наклонил голову:

    - Меня зовут Оливер, моих сестёр – Роксана и Элени. Мы готовы следовать за вами, если вы не возражаете

     - Хорошо, – кивнул Гай, понимая, что выбраться ещё с тремя детьми, или даже с двумя, если ребёнком Оливера не считать, будет ещё сложнее. – Скажи, парень, почему эти люди тебя не убили?

     - Я на чердак забрался, – покосился Оливер наверх. – И лестницу поднял. Пока они гадали, как бы меня достать, тут вы зашли.

     - Скажи сёстрам, пусть еды соберут в узелки.

     Армия прошла город неравномерно. Богатые районы привлекли к себе наибольшее число атакующих. И самые бедные кварталы тоже не остались без внимания, командиры знали, что именно трущобы оказывают наиболее отчаянное сопротивление. И когда уже горели жилища бедняков, а наёмники с хохотом растягивали на лужайках перед домами жён и дочерей аристократов, в районах среднего достатка многие дома оказались незатронутыми нашествием. Лагерные прихлебатели и часть наёмников не успели в первый день пройти всё. Тем более, что живой товар не был нужен, приказ Императора имел только одно значение, а значит не стоит тратить время на ловлю рабов, которых всё равно придётся убить.

     …

     Поленница не прилегала вплотную к высокой каменной ограде, разделяющей два участка. Зазор между дровами и стеной был достаточен, чтобы там поместился некрупный человек. Но если посмотреть от дома, этого нельзя было заметить. Поэтому и Гай, и Сан, и Оливер с сёстрами, и Зяблик с Мелиной надеялись дождаться сумерек. Пока эта идея работала: дважды группы воинов заходили в дом, убеждались, что кроме трупов там никого нет, и уходили. А за стеной продолжалась бурная жизнь. Крики пытаемых уже затихли, стоны насилуемых женщин затихли чуть позже, зато грубый мужской хохот и шутки на тему баб и выпивки не утихали. Запах жареного мяса и пива смешивался с запахом дыма и человеческих испражнений: те, кто захватил город, не тратили время, чтобы добраться до отхожего места. Или это был запах из чьего-то вспоротого живота?

     Зяблик о чём-то шептался с Оливером, девочки тоже сидели кучкой и общались между собой, а Сан прижалась к Гаю и шёпотом в ухо рассказывала свою историю.

     Дочь рабыни, любимицы хозяина, она не была признана Ливием, но внешнее сходство было таким, что в том, чья это дочь, никто не сомневался. Это защитило её от домогательств, которым подвергается почти каждая рабыня, как только становится девушкой, но причиняло другие неприятности. Жена Ливия, например, не упускала возможности чем-то задеть её мать, и дочери за компанию приходилось нелегко.

    А когда девушке исполнилось пятнадцать, Ливий, наконец, не собираясь больше видеть живое напоминание о своей бурной молодости и в то же время,  не желая продавать родную, хоть и не признанную дочь, взял её с собой в поездку. По его словам – хотел выдать её замуж за кого-то на севере. А чтобы не возникало вопросов по поводу короткой стрижки – переодел её в парня.

     Вот только с замужеством вышло как-то не так. Вернулся со встречи Ливий злой, каким его Сан не знала никогда. Выместил своё настроение на девушке, избив её так, что два дня она не могла встать. А на обратном пути сказал, что есть у него один человек в столице, который должен согласиться её взять. А если и тот откажется – придётся всё-таки продать девушку на рынке, домой её он уже не повезёт.

     …

    Очередная пьяная компания в лице десятка наёмников с тремя пленницами, волочимыми за волосы, заглянула в ворота, убедилась, что здание не занято соратниками и тут же принялась обшаривать дом и погреб. Люди за поленницей затихли, а прибывшие вытащили из погреба очередную бочку вина, копчёный окорок и скрылись в доме.

     Сумерки надвигались на город медленно и незаметно, но неотвратимо. Гай знал, что этой ночью луны в небе не будет. Хорошо, облегчит движение. И наконец, когда стало совсем темно, он скомандовал остальным:

     - За мной. Держитесь за руки цепочкой, кто отстанет – теряйтесь молча.

     Взял в руку пальцы Сан и осторожно вышел. Внутри дома продолжался праздник, слышались пьяные песни и солёные шутки. Гай подумал, что в таком состоянии бойцы из них неважные, но не врываться же внутрь с мечом. Таких по городу тысячи, а защитников в большинстве уже перебили.

     Цепочка двигалась по тёмной улице, полагаясь лишь на ночное зрение Гая. Обходили места, где разгорались пожары, а также те, где шастали толпы людей. Несколько раз они уклонялись от столкновений с очередным отрядом, но тьма хранила их. Очередной переулок вывел их прямо к стене. Гай повернул вправо, туда, где городскую стену пересекал акведук.

     Разумеется, вода по нему давно не текла, ещё на второй день осады где-то выше проломили дно. И так же наверняка на этом месте стояла стража. Даже в этом кровавом безумии никто не оставит без охраны такой хороший выход из города.

     - Ждать, – шепнул Гай, осторожно взобрался на стену и присмотрелся. Для любого наблюдателя он был совершенно не виден в этой безлунной ночи. Бесшумно скользил он по стене. Охотничьи навыки и уроки отца оказались кстати.

     У места пересечения стены с акведуком действительно дежурили двое часовых. Факелы озаряли подходы, а сами стражи стояли в тени. И не были пьяны. Но треск огня и городской шум не дали часовым возможность расслышать, как натягивается тетива.

      Вторую стрелу Гай выпустил сразу за первой. И когда один часовой уже падал простреленным лбом, второй только успел повернуть голову и получил стрелу в висок. Гай прислушался. Тишина. Он повернулся и двинулся к тем, кто ждал его там, под стеной.

       Сан и прочие ждали. Стояли они так, чтобы их совсем не было видно, но для Гая, знающего к тому же, где они стоят, не составило труда заметить кучку детских фигур. Он беззвучно подобрался и внезапно возник перед ними.

     Главное при таких шалостях – не получить сталь под рёбра, и к этому Гай был готов. Но он ничуть не был готов к тому, что Сан, всхлипнув, бросится ему на шею. Девичье тело прижалось к парню, губы неумело ткнулись в щёку возле уголка губ. Он взял девушку за плечи, чтобы отстранить, но та лишь прижалась сильнее, и руки Гая с плеч перекочевали девушке на спину. В грудь его упёрлись два упругих бугорка, губы девушки коснулись его губ, и две фигуры, скрытые от остальных темнотой, замерли, осторожно целуясь.

     Нужно было идти, каждый удар сердца приближал время смены караула. Но Гай с Сан стояли и не хотели отрываться друг от друга. От близости девушки у Гая закружилась голова, а весь окружающий мир стал вдруг совсем неважен. Лишь усилием воли парень освободился от объятий.

      Когда цепочка беглецов выбралась на стену, Гаю казалось, что прошло много времени, хотя сердце вряд ли успело ударить больше трёхсот раз. К счастью, смены караула пока не было. В свете догорающих факелов семь человек пробежали к тёмному проходу и спрыгнули в покрытое мелким песком русло акведука. Ещё двадцать шагов – и акведук вышел за пределы стены. Город остался позади, впереди расстилалась неизвестность.

     

     


    +10


    Ссылка на этот материал:


    • 100
    Общий балл: 10
    Проголосовало людей: 1


    Автор: Ivan_Al
    Категория: Фэнтези
    Читали: 54 (Посмотреть кто)

    Размещено: 29 января 2016 | Просмотров: 91 | Комментариев: 6 |

    Комментарий 1 написал: Kors (31 января 2016 08:46)
    Разорение города показано ещё достаточно мягко)Хотя я бы не особенно стеснялся



    --------------------

    Комментарий 2 написал: Ivan_Al (31 января 2016 08:57)
    Kors,
    Да, здесь можно было развернуться и сделать описание гораздо жёстче).


    Комментарий 3 написал: DGX (31 января 2016 14:27)
    Жестокости в описаниях в самый раз).
    Очередная глава получилась очень интересной, текст захватывает. И концовка очень понравилась).



    --------------------

    Комментарий 4 написал: Ivan_Al (31 января 2016 18:45)
    Цитата: DGX
    Жестокости в описаниях в самый раз).

    Это такой момент, что дело вкуса. Кого-то и от такого количества воротит, а кому-то и вдвое больше крови будет мало. В любом случае, спасибо за то, что прочитал и прокомментировал.


    Комментарий 5 написал: Арийская Волчица (7 марта 2016 23:17)
    Цитата: Ivan_Al
    Это такой момент, что дело вкуса. Кого-то и от такого количества воротит, а кому-то и вдвое больше крови будет мало.

    Согласна. Меня картина вполне устроила, я все это кровавое месиво не переношу..
    Главное, что само разорение обрисовано.
    Мне больше понравился нечаянный поцелуй =)
    К таким моментам я питаю слабость..



    --------------------

    Комментарий 6 написал: Ivan_Al (8 марта 2016 08:02)
    Арийская Волчица,
    Спасибо. Именно интерес читателей поддерживает творчество.

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.