«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 3
Chel johnny-max-cage
StreloK

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 15
Всех: 20

Сегодня День рождения:

  •     ana_grimm (17-го, 19 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 145 KURRE
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1862 Кигель
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Возвращение

    Дверь корчмы открылась, пропуская Кима в душный полумрак. Вышибала, сидящий у входа, смерил парня долгим подозрительным взглядом и решил, что всё нормально.

     Корчма ничем не отличалась от всех подобных заведений во все времена. Десяток дубовых столов, стойка, небольшие окна, с трудом пропускающие тусклый вечерний свет. Посетителей десятка два, держащиеся кучками вокруг столов. В основном наёмники, в полном соответствии с названием корчмы. Ким выбрал свободный стол, присел на скамью и опустил вещмешок у ног. Тут же подскочила шустрая подавальщица и, нагнувшись, чтобы перекрыть гомон, затараторила:

     - Есть похлёбка фасолевая, мясо запеченное, жареная печёнка, овощи тушёные. Если ещё чего хотите – то ждать придётся и плата выше.

     - Хорошо, красавица. Похлёбку давай с хлебом. Тёмное пиво есть?

     - Есть. Кружку или сразу бочонок?

     - Кружку.

     Девушка кивнула и скрылась, привычно увернувшись от руки одного из посетителей, попытавшейся хлопнуть её пониже спины. Ким откинулся к стене и стал ждать заказа. За соседним столом тем временем, матёрый наёмник лет сорока объяснял двум совсем зелёным новичкам, кто это припёрся:

    - Из пиратов этот тип, сразу видно.

     - Как ты догадался, дядя Рем? – удивлённо спросил один из салаг.

     - Глаза есть? Смотри, – начал объяснять молоди ветеран. – Куртка и штаны из парусины. Обувь – кожаные башмаки, такие пираты держат, чтобы на берег сходить. Думаю, что в вещмешке у него пара сандалий лежит для палубы.

     Насчёт сандалий был прав. Но молодёжь это не убедило:

     - Так может быть простой моряк. Почему сразу пират?

     - Смотри дальше. Моряки ходят с ножами. А здесь кроме ножа корд. Обычный моряк пошёл бы в корчму поспокойнее, в «Подкову», например. А он направился сюда и чувствует себя уверенно. Значит, воин. И двигается он так… Плавно и экономно. Так двигаются мастера боя. Думаю, он участвовал не в одном абордаже.

     «В восьми» - мысленно уточнил Ким, признавая правоту наёмника. Получается, что его прочли, как раскрытую книгу. Вот только наблюдательный наёмник не заметил, что одна нога у Кима – деревянная. При медленной ходьбе хромота Кима становилась незаметной, а внешне протез не выделялся под широкой штаниной. Парнишки тем временем продолжали выспрашивать:

     - А что он тут делает? От Ганникса до моря…

     - Одежда не северная, так что либо с Рона, где пара корсаров базируется, либо с Акульей Пасти, там тоже пиратское гнездо. Что-то накосячил и пришлось уходить быстрым шагом. Соответственно идёт либо на север к Акульей Пасти, либо к Рону.

     - А ты сможешь с ним справиться? – любопытство салаг не утихало.

     - Я не собираюсь с ним связываться.

     Правильно, в рубке посреди корчмы корд имеет преимущество над длинным мечом. А если выйти и драться на открытом пространстве… Киму приходилось рубиться на палубе с подобными типами. Тут всё зависит от мастерства противника и случайностей боя.

     Его мысли прервала служанка, поставившая перед ним заказ. Нагнулась:

     - Восемь медяшек с вас. Ночлег нужен?

     - И почём тут ночлег?

     - На соломе в конюшне – пять медяшек, комната – две серебрушки, баня – ещё одна, но сегодня её заняли.

      Ким выложил несколько монеток, тут же исчезнувших в ладошке девушки.

     - Комнату, пожалуй.

    Служанка скрылась, а Ким приступил к ужину. Похлёбка была густой, наваристой и горячей, пиво – крепким, хлеб – свежим. Стоило заплаченных денег.

     Молодёжь за соседним столиком вдруг прекратила жевать и, раскрыв рот, уставилась на входную дверь. Наклонились к ветерану и шёпотом, но достаточно громко, чтобы слышал Ким, спросили:

     - Это шлюха, да?

     Тот, глянув на посетительницу, задумчиво почесал в затылке:

     - Не похожа.

     Сзади Кима чуть слышно прошуршала одежда, и послышались лёгкие шаги. На соседний стул опустилась девушка лет двадцати. Короткая стрижка выдавала рабыню, но одежда больше подходила богатой горожанке. Из дорогой ткани, сшита точно по фигуре, нет никаких признаков починки. От незнакомки повеяло запахом чистой девичьей кожи и ещё чего-то ароматного.

     - Свободны для найма? – чуть слышно осведомилась она.

     - Для хорошего найма, пожалуй, свободен, – кивнул Ким. – Ты и есть наниматель?

     - Идите за мной.

     Ким вышел и последовал за девушкой, держась настороже. В приморских городках была популярна такая ловушка. Девушка приводила моряка в укромное место, а там его ждали несколько опытных ребят. Но сейчас ещё не темно, на улице опасности нет.

     Девушка завернула в тупичок и оглянулась, поджидая парня. Других выходов из тупичка не было, а со стороны улицы Ким опасности не видел. Незнакомка тем временем приблизилась и прошептала:

     - Мне нужен человек, умеющий убивать и не привязанный к городу. Чтобы до рассвета уйти за стены.

     - Кого нужно убить? – равнодушно  спросил Ким.

      В качестве наёмного убийцы его ещё не нанимали. «Может быть, стоит отказаться?» - мелькнула мысль. Всё-таки, это не честный бой клинок против клинка. С другой стороны, деньги не помешают, а найти его будет очень сложно. Никто его здесь не знает, имя он не называл, задерживаться в городе не собирается.

     - Трёх тюремщиков, – выдохнула девушка чуть слышно. – Мне нужно спасти одного человека.

     - Налёт на городскую тюрьму? Так их там не трое.

     - Нет. Заключённые в подвале дома одного из архонтов. Тюремщиков трое, нападения они не ждут. Оплата – сотня золотых.

     Ким слегка кашлянул от удивления:

     - За сотню нетрудно нанять целый отряд. Или это задание без возврата, или с оплатой кинуть собираешься.

     - Я не обману. Вот, – она извлекла из-под одежды небольшой узелок, открыла его, показала Киму. Тот глянул на ожерелье из красных и синих камней, протянул руку. – Смотреть, не трогать! Вот сделаешь дело – получишь.

     - Нужно убедиться, что эта вещь столько стоит,  – возразил Ким, удержав, впрочем, руку. – А то подсунут какое фуфло, а потом ищи их.

     Девушка поморщилась, но позволила рассмотреть драгоценность. Ким кивнул:

     - Сотню оно стоит, если покупать у ювелира. А скупщик даст за неё десяток от силы.

     Плечи девушки опустились, на лице мелькнуло выражение отчаяния. Тихо прошептала:

     - Это всё, чем я могу заплатить. Этого мало?

     С точки зрения Кима, этого было достаточно. За последний абордаж он получил не больше. Ким пожал плечами и оглядел свою нанимательницу с ног до головы.

     – Расскажи, что за дело.

      - Меня зовут Ианта…

     Девушка по дороге рассказала, что она – рабыня в доме одного из архонтов. Жизнь её ничем не отличалась от жизни прочих рабынь, пока на неё не обратила внимание дочь архонта, сделавшая её своей личной служанкой. А затем Ианта влюбилась. В дружинника хозяина. Он тоже заметил очаровательную девушку, и молодые люди успели встретиться несколько раз, когда стряслась беда.

     Из кабинета архонта пропал какой-то важный документ, а слуги видели, как Феликс, возлюбленный Ианты, заходил туда в тот день. Архонт, уверенный, что нашёл виновника, тут же определил дружинника в свою тюрьму и начал выпытывать, кому тот продался.

     - Он не виноват, а значит, не сможет ничего рассказать, – продолжала Ианта. – И хозяин замучает его до смерти. Я хотела убить себя, но потом украла украшения хозяйки, чтобы нанять помощь.

    Сумерки сгущались, превращая город в чёрный зловещий лабиринт. Девушка свернула с главной улицы, где уже начали зажигать фонари, в тёмный переулок, прошла вдоль высокой стены и остановилась перед маленькой железной дверью:

     - Парадный вход заперт, и там охрана сидит. А здесь охраны нет, зато есть ключ.

     Дверца бесшумно отворилась, впустив их внутрь. Ианта тут же нашла пальцы Кима и повела его в полной темноте.  После долгого перехода по тёмным коридорам, они свернули куда-то вниз.

     Узкая лестница закончилась перед массивной, окованной железом дверью. Ким осмотрел её и шепнул:

     - А почему ты думаешь, что они нам откроют?

     - Откроют, – шепнула в ответ девушка. – Когда я сегодня попыталась Феликса навестить, старший из тюремщиков понял, что я на всё ради него готова, и потребовал прийти после заката. Иначе, пригрозил, Феликсу плохо будет.

     Кима не удивило такое предложение. Тюремщики часто использовали своё положение для вымогательства взяток или, как сейчас, благосклонности жён и дочерей заключённых. Ианта тем временем постучалась в дверь.

     - Кто? – Послышался из-за толстой двери грубый голос.

     - Я! – ответила девушка.

     За дверью заскрежетал засов. Во мраке тусклый свет за приоткрывшейся дверью показался солнечным полднем.

     - Я же говорил, придёт, – громадный, заросший волосами мужчина в кожаном фартуке обернулся, ухмыляясь кому-то сзади.

     - А она не одна придет, – в тон ему продолжил Ким, вонзая корд точно в солнечное сплетение.

     После такого удара человек обычно уже ни на что не способен, находясь в состоянии шока. А повреждение брюшной аорты приводит к быстрой смерти. Тюремщик не стал исключением и завалился на бок, а Ким шагнул вперёд, окидывая взглядом помещение. Позади Ианта захлопнула дверь.

     Сразу от входа начиналась камера пыток. Киму, который повидал и настоящие пытки, и настоящие орудия, было понятно, что половина всех этих устройств бутафорские или неработающие. Правда, виднелись и вполне пригодные механизмы. Дальше за камерой виднелись два коридора, уходящие во мрак.

     Девушка не ошиблась, тюремщиков ночевало действительно трое. Оставшиеся вскочили, ничего не поняв, один тут же получил кордом в сердце, но второй оказался быстрее. Он отпрыгнул назад и схватил первое, что попалось под руку, массивные щипцы:

     - Не подходи! Убью! – в голосе его слышались истерические нотки. – Ты покойник! Хозяин всю твою семью истребит!

     Ким шагнул к нему, сделал ложный выпад. Тот отмахнулся щипцами, разумеется, открыл бок и тут же получил в печень. С тихим полурыком-полустоном сел, тщетно пытаясь зажать рану.

     Воцарилась тишина, нарушаемая только треском факелов. Ким снял один из них и осторожно шагнул в один из коридоров.

     Камер здесь было четыре. Даже не камер, а клеток. Ниши, выложенные камнем, с тяжёлыми решётчатыми дверями. Замков не было, только засовы. Первые две камеры оказались пустыми.

    А в третьей клетке лежал парень, примерно ровесник Кима. Руки его были безжалостно вывернуты, судя по всему, он побывал на дыбе.  Ианта с плачем кинулась к нему:

     - Феликс! Не умирай, пожалуйста!

     - Не умрёт, – проворчал Ким, поставил руку в нужное положение и резким движением вправил сустав. Это привело пленника в себя, он открыл глаза и прохрипел:

     - Воды!

     Девушка, всхлипывая, кинулась к телам палачей, а Ким, воспользовавшись моментом, поставил на место вторую руку.  Тут же Ианта вернулась с ковшом и принялась поить парня.

     Ким глянул в клетку напротив. Пленник, прикованный к стене, смотрел на них затуманенным взором, тяжело дыша. Ноги его, неестественно изогнутые, были покрыты коркой запёкшейся крови. Когда все трое выбрались в узкий коридор, он прошептал:

     - Сделай ещё одно доброе дело, человек. Прикончи меня.

     - Ты уверен? – Ким шагнул к нему.

     - Когда придут, начнут спрашивать о вас. Под пыткой. Уверен.

     Ким молча ткнул кордом сквозь решётку, перерезая сонную артерию, и пошёл за Феликсом и Иантой, уже вышедшими из коридора.

     Там, пока девушка подбирала Феликсу одежду из гардероба тюремщиков, Ким шагнул во второй коридор. Факел осветил несколько таких же клеток, как и в соседнем, но обитатели здесь были другие.

     В первой клетке находилась девушка лет семнадцати. Одежды на ней не было, если не считать кожаных браслетов на запястьях и щиколотках и кожаного же ошейника. Она была закреплена в позе, не оставляющей сомнений в её назначении, в рот был забит кляп. Глаза, не отрываясь, следили за Кимом.

     В соседней клетке тоже оказалась женщина, закреплённая в ящике, из которого торчали только голова, кисти и ступни. Рот её так же был заткнут, на лице – маска страдания и безумия. По запаху, выделявшемуся даже среди здешней вони, Ким понял, что здесь происходит. Так человека скармливают заживо личинкам насекомых.

     Такой способ казни даже среди пиратов считался слишком жестоким. Иногда смерть растягивается на пятнадцать и более дней. Ким шагнул к привязанной девушке, несколькими движениями перерезал удерживающие её браслеты и тесьму кляпа. Та тут же сжалась в комок и освободила рот. Глаза её так же следили за парнем, ловя его движения.

     - Давно она так? – спросил Ким, показав на казнимую.

     - Не знаю, – прошептала девушка, чуть слышно. – Давно. Когда меня сегодня здесь привязывали, палачи спорили, когда она наконец помрёт? Сегодня или завтра?.

     Если бы казнь длилась день-два, ещё не поздно было вытащить из ящика и спасти. Но если давно – вместо кожи там сплошная рана. С таким грузом на руках не уйти. Ким вошёл к бедняжке и взмахнул кордом.

     В камере пыток Феликс уже успел одеться, правда, с помощью своей девушки. Ким вышел, окинул ещё раз помещение взглядом. Где-то здесь наверняка есть тайники, в которых тюремщики прятали свои сбережения. Но нет времени устраивать тщательный обыск.

     Та, которую он отцепил от стены, следовала за ним по пятам, отойдя только для того, чтобы взять с пола тунику. Одежда заключённых шла палачам, и у них скопился целый ящик с тряпьём, который Ианта выгребла, чтобы подобрать что-нибудь возлюбленному. Так же молча, натянула выбранный наряд на себя, взяла со стола шёлковый шнурок и несколько мелких железных штук сложной формы, то ли шилец, то ли буравчиков. Затем, подхватив со стены короткий широкий нож, встала за спиной Кима. Феликс покосился на неё, но ничего не сказал.

     Когда все осторожно вышли из двери, бывшая заключённая набросила на засов прихваченный перед выходом шнурок, а когда дверь закрылась, потянула за него. Засов задвинулся, а девушка выдернула верёвочку через дверную щель. Правильно, теперь пришедшим придётся потратить время на взлом двери.

     Ианта провела их по коридору, свернула в тупик, повернула что-то на стене. Открылся чёрный проход. Девушка без колебаний шагнула туда, Феликс последовал за ней, бросив Киму:

     - Дверь прикрой за собой.

     Узкий ход тянулся, уходя в неизвестность. Ианта шла, рассказывая идущему следом Феликсу:

     - Я этот проход уже год знаю. Когда старший господин показывал моей хозяйке туннель, я с ней ходила. Светильник держала, а то вдруг на руку госпоже капнет. Знаю, что он за городскую стену выходит, только не знаю куда. Но из города выберемся, а там нас не поймают.

    Ход вывел беглецов в погреб какого-то небольшого постоялого двора. Феликс, выбравшись и окинув взглядом ряд винных бочек, тяжело вздохнул и прошептал:

     - Милая, нацеди-ка мне кружечку, а то руки как не мои.

     Та послушно ухватила ковшик и подала Феликсу. Тот прильнул к вину губами и высосал содержимое ковша с потрясающей скоростью.  Ким тем временем снял со стены связку прокопченных до твёрдости колбас и прихватил голову сыра. Подумав, положил на бочонок серебрушку, оставлять долги почему-то не хотелось.. Шепнул чуть слышно:

     - Главное – выбраться отсюда так, чтобы не переполошить всех.

    Погреб был, как положено, закрыт на замок, но спутница Кима наклонилась, поковыряла в механизме своими железками, и дверь медленно открылась. Беглецы вышли во мрак, озаряемый лишь звёздами.

     Постоялый двор давно спал. Пёс, привыкший к чужим во дворе, лениво гавкнул из будки и замолк, получив кусок колбасы. Люди, миновав ворота, направились по тёмной улице к лесу.

    Рассвет застал путников за десяток перестрелов от городской стены. Ким разжёг костерок из подвернувшегося хвороста и кивнул своей спутнице, так и держащейся рядом с ним:

     - Пойдём, поговорим.

     Та, легко ступая босыми ногами по траве, пошла за парнем. Отойдя так далеко, чтобы их не могли услышать, он повернулся и сел на поваленный бурей ствол:

     - Сейчас перед тобой открыты все шестнадцать направлений. Ты пойдёшь с нами или последуешь своим курсом?

    - Если хочешь, чтобы я ушла – прогони меня силой, – спокойно ответила девушка, присаживаясь на тот же ствол шагах в двух от Кима.

     Ким окинул её взглядом. Уроженка Шань Ти без сомнения. Чёрные прямые волосы, бронзового оттенка кожа, глаза чёрные, так что зрачок не выделялся на фоне радужки, и блестящие, как полированный уголь. Обычно выходцы из тех земель жили тесными семейными кланами, во всём поддерживая друг друга, и нормально было предположить, что девушка захочет вернуться к родным. Неужели ей больше некуда пойти?

     - Тогда расскажи о себе. Я не собираюсь путешествовать с человеком, от которого непонятно чего ожидать.

     - Меня в Ганниксе звали Тень. Я была воровкой-домушницей. Родителей своих я не знаю, мой воспитатель, Ворон, выкупил меня у нищих, а они, скорее всего, просто украли младенца, чтобы подавали им больше. Когда год назад учителя зарезали, я начала воровать самостоятельно. А в этот раз залезла к архонту и попалась, как ласка в курятнике. Он сказал, что таких наглых воров ещё не видел, и отправил в подвал. И приказал, чтобы казнь растянули как можно дольше.

     Она рассмеялась коротко и зло. Затем продолжила:

     Палачи соскучились по женскому телу, так что перед казнью решили поразвлечься. Они сперва рассказали о разных казнях и показывали на ту, которую ты видел в соседней клетке. Говорили, что всю ночь будут насиловать, а как только я им надоем, меня тоже скормят личинкам. А я не могла даже убить себя. И тогда я поклялась богу Сотеру, что если кто-то спасёт меня от такой участи, как у моей соседки по подвалу, я буду служить ему всю оставшуюся жизнь. И я выполню эту клятву.

     - Вот как?

     Он вспомнил экипаж, в составе которого проходил не один год. На «Призраке» был тот, кто принёс такую клятву. Капитану. И действительно служил, не боясь ни людей, ни гнева богов. Ходил с ними на Забар и погиб там, когда эти татуированные демоны пошли на абордаж. Но Ким не думал, что кто-то решит принести такую клятву ему. Назвавшаяся Тенью по-своему расценила его молчание:

     - Я постараюсь не быть обузой.

     - Не сомневаюсь, – кивнул Ким. – Пойдём.

     Они подошли к месту стоянки, но ещё находясь за кустами, услышали голос Феликса. Тот ругал свою спасительницу за излишнюю доверчивость:

     - Нет, ты скажи, что ему мешало ткнуть тебя ножом и забрать драгоценности? Ничего. Головорез он опытный, почему он тебя не тронул? Может, ты кроме ожерелья чем-то другим расплатилась?

     - Нет! Как ты можешь?! – Ианта чуть не плакала.

     - А что, ублажила его, да пообещала, что и дальше будешь по первому требованию ноги раздвигать, вот он и не прирезал тебя. Чего отворачиваешься? Плату он получил, так почему тогда он своей дорогой не идёт? Понятно почему.

     Девушка не выдержала и разревелась, уткнувшись лицом в колени.  Сквозь плач выговорила:

     - Мы договорились до Рона идти вместе.

     - Да? Эх, будь у меня руки в порядке, он бы дня не прожил. Ненавижу таких…

     - Феликс, милый, но если мы от них уйдём, как же мы защитимся от лихих людей? Тебе ещё дней десять нельзя рук поднять, а я тоже много сделать не смогу, – сквозь слёзы выговорила Ианта. – И денег у нас нет, чтобы ночлег оплатить.

     Феликс прорычал что-то нечленораздельное, давясь злобой, а затем грубо послал девушку собирать орешки, которых на краю поляны созрело достаточно. Тем временем, Ким отошёл назад и вышел к месту стоянки с другой стороны, не давая понять, что слышал он больше, чем следовало.

     Весь день путники удалялись от города, избегая выходить на тракт. Свернули вдоль границы Великих Болот на полузаброшенную дорогу, по которой мало кто ездил со времён Гражданской войны.  Нога Кима, вернее то место, к которому крепился протез, болела всё сильнее. Он чувствовал, что ещё немного – и он уже не сможет идти. Но солнце уже касалось верхушек деревьев, так что остановка была неизбежна.

     Перед самым закатом подошли к хутору из трёх домов и попросились на ночлег.

     Хозяин хутора, матёрый мужик, из-за спины которого недоверчиво смотрели трое сыновей немаленьких габаритов, потребовал за ночлег серебрушку, но когда её получил, тут же подобрел. В дом, правда, не позвал, но на столе в саду быстро появились глубокие тарелки с каким-то супом, солидная стопка лепёшек и четыре кружки с кувшином кислого вина. Наевшихся гостей старший сын хозяина проводил до сеновала.

     - Вы, это, ночью не спускайтесь. Мы собак выпускаем.

    Посмотрел на Ианту так, что его мысли виднелись сквозь штаны и отправился к лестнице.

     Феликс тут же зевнул и заплетающимся языком пробормотал, что всю прошлую ночь глаз не сомкнул, да и днём не присаживался надолго, а завтра идти не меньше. Опустился на сено и тут же захрапел. Ианта устроилась у него под боком, а Тень, подумав, легла у входа на сеновал так, чтобы войти, не наступив на неё, было почти невозможно. Заснули все почти сразу, бессонная ночь и день на ногах вымотали всех.

     


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Ivan_Al
    Категория: Фэнтези
    Читали: 61 (Посмотреть кто)

    Размещено: 16 января 2017 | Просмотров: 93 | Комментариев: 2 |

    Комментарий 1 написал: octopussy (18 января 2017 21:14)
    Привет! Кое-что по тексту:
    попытавшейся хлопнуть её по заднице.
    резануло, может иначе как-то выразиться (по заду)
    начал объяснять молоди ветеран
    не поняла слова
    Что-то накосячил и пришлось уходить быстрым шагом.
    а так выражались в те времена?
    От незнакомки повеяло запахом чистой девичьей кожи
    впервые встречаю такое описание... берут сомнения что это за запах и почему он такой сильный.
    Начало интересное, хотя эпизод в корчме показался немного затянутым. Почитаем дальше.


    Комментарий 2 написал: Ivan_Al (19 января 2017 05:06)
    Привет, рад, что интересно.
    По поводу:
    Цитата: octopussy
    , может иначе как-то выразиться (по заду)

    Этот вариант, мне кажется, хуже звучит. Подумал и поправил иначе.
    Цитата: octopussy
    молоди

    Обозначение молодых организмов в биологии. Здесь - жаргонное выражение.
    Цитата: octopussy
    а так выражались в те времена?

    Не знаю, но какой-то жаргон несомненно был, и как-то его нужно было передать.
    Цитата: octopussy
    берут сомнения что это за запах и почему он такой сильный

    Не сильный, просто расстояние минимально. И резко отличается от запахов корчмы.Хотя, возможно, выражение неудачное.Подумаю над тем, как поправить.
    Насчёт затянутости эпизода - согласен, так затянул из-за попытки ввести читателя в курс дела.
    Спасибо за высказанное мнение, забегай ещё.
    ,

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.