«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
johnny-max-cage

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 17
Всех: 20

Сегодня День рождения:

  •     byalchik (18-го, 28 лет)
  •     ДжонВ (18-го, 22 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 156 johnny-max-cage
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1863 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Возвращение. Часть вторая

    Костёр расположился в ямке. С одной стороны, так менее заметно, с другой – требует меньше дров. Над огнём, побулькивая и распространяя аромат мясной похлёбки, покачивался котелок, а черноволосая девушка помешивала варево.

     Два ярко раскрашенных фургона стояли так, чтобы костёр не был виден издалека. Не потому, что путники скрывались, просто привычка. Парень лет двадцати обходил место стоянки по кругу, через каждые два шага вонзая в почву что-то напоминающее большие гвозди со странными шляпками. Другой путник, постарше него, крепкий и мускулистый, небрежно бросил:

     - Вот, сорвались, как будто нас в чёрной магии обвинили. А могли бы заночевать под крышей, и ужин за счёт владельца замка. Алес, – он глянул на заканчивающего круг парня. – Ты видел, как на тебя та горничная смотрела? Подмигнул бы ей, пошептал бы на ушко, она вряд ли стала бы сильно ломаться.

     - Да? – девушка у костра глянула на говоруна с раздражением. – Ты, Блейз, только о своём думаешь. А барон на меня поглядывал. Не уехали бы – позвать мог. И ведь не откажешь такому, не поймёт.

     - Эла, не нервничай, – тот, кого назвали Блейзом, не смутился ничуть. – С тебя не убыло бы. Выпросила бы подарок заодно.

     Взгляд его скользнул по фигуре поварихи, задержался на округлостях груди, затем перешёл на изящную линию бёдер. Девушке это не понравилось, она демонстративно отвернулась.

     - Сволочи вы всё-таки, мужики, – из фургона выпрыгнула ещё одна красотка. Её красота была совсем другого типа: рыжие волосы, светлая, веснушчатая кожа, сапфирового оттенка глаза. – Думаете, если мы – рабыни, то нам всё равно с кем спать?

     - Ваше мнение не учитывается, – усмехнулся Блейз. – Скажу – пойдёшь с кем надо.

     - Иди сам, – девушка махнула рукой. – Вьет скажет – пойду. Но он не скажет, не такая он скотина, как некоторые.

     - Прикрой рот, Виола! – Блейз мрачно глянул на рыжую.

     - И ты тоже прикрой, Блейз, – вмешался Вьет, низкорослый худощавый мужчина лет сорока с гаком. – Нет нам резона задерживаться. А Колек, вдобавок, додумался дочке барона песенки петь. Ладно бы собой рисковал, из-за него все могли попасть.

     Колек, парень лет восемнадцати, перебирающий струны гитары, лишь улыбнулся. От такой улыбки черноволосая слегка покраснела и смущённо потупилась. Алес закончил круг, присел рядом с Виолой и произнёс, глядя в огонь:

     - Ночью из круга не выходите. Магический фон повышен, а по пути на север такого здесь не было.

     - Сильно? – Вьет насторожился.

     - Нет. Кто-то тут недалеко колдовал не позже, как  дня два назад. Очень сильный маг, гораздо сильнее меня.

     - Вот как? – задумчиво произнёс Вьет, потирая подбородок. – Получается, что сильный маг что-то творил здесь совсем недавно. Что?

     Алес беспомощно зашевелил пальцами:

     - Не могу сказать. Не боевые заклятья, те быстро развеиваются.

     - Эх, Алес, – выглянул из фургона ещё один парень, невысокий, худощавый, с измазанными чернилами пальцами. – Маг из тебя, оказывается, неважный.  Что-то кто-то когда-то здесь творил. Бледноватый анализ.

     - Может быть и неважный, – равнодушно пожал плечами Алес. Взгляд его блуждал по заросшему берёзами склону. – Был бы сильным колдуном – не таскался бы с цирком.

     - Что-то не так? – негромко спросил Вьет, пристально глянув на колдуна.

     - Кричать: «К бою!» - ещё рановато, а вот опасностью тянет.

     - Тогда предлагаю пожрать, – худощавый вылез из повозки и принюхался. – Готово, вроде.

     - Готово, – Эла сняла котелок и достала половник. – Тарелки подставляйте.

      Из-за фургона показалась невысокая женщина, не особенно мускулистая, но в каждом её движении чувствовалась сила, ловкость и натренированность. Вьет тут же встретился с ней взглядами и неожиданно тепло улыбнулся. Та ответила тем же, присела к костру, протянула тарелку за своей порцией и беспокойно оглянулась, тронув один из метательных ножей на поясе:

     - Нехорошее ощущение.

     Виола пока не подходила к котлу, её очередь – после вольных. И высказывать своё мнение она тоже не торопилась, ибо приказ заткнуться не был пустым звуком. Но она тоже чувствовала, как внутри нарастает беспокойство. Как будто к ним, мягко ступая по прошлогодним листьям, приближалась беда.

     Колеку Эла положила больше, чем остальным, смутившись при этом ещё сильнее. Парень благодарно улыбнулся, а Блейз захохотал:

     - Выкупи её, Колек, не пожалеешь. Поёт отлично, готовит прекрасно, да и лёжа хороша. Или хотя бы на ночь её позови, иссохлась по тебе девка. Вьет, разреши парню, а то он сам в жизни не попросит.

     Вьет пожал плечами, давая понять, что не возражает, а Блейз, воспользовавшись хорошим настроением хозяина цирка, продолжил:

     - А я Виолу поглажу, а то она совсем от мужчин отвыкнет, – он попытался обнять девушку за талию, но та ускользнула быстрым танцевальным движением, вызвав на лице атлета гримасу неудовольствия. – Вьет, ты, кажется, говорил, что я заслужил награду. Так если Виолка меня приласкает – это будет в самый раз.

     Вьет задумался, а Виола поняла, что скорее всего хозяин согласится. Это будет дешевле, чем платить премию деньгами. Содрогнувшись, она представила, как этот гад дотрагивается до неё, и не смогла сдержать гримасу отвращения. Блейз, заметив это, самодовольно ухмыльнулся.

     Алес, отставивший полупустую тарелку, вдруг перебил Вьета, уже собиравшегося утвердительно кивнуть:

     - Вьет, думаю, самое время бросать фургоны, прыгать на лошадей и рвать когти.

     Хозяин цирка колебался не больше двух ударов сердца. Видно, он привык воспринимать колдуна всерьёз. Тут же вскочил:

     - По коням!

     В следующую сотню ударов сердца на стоянке царила дикая паника. Алес, прихватив небольшой вьюк, подбежал к коням. Хозяин, заскочив в фургон, выволок оттуда сумку с деньгами и целую охапку оружия, его жена – узелок с одеждой и одеяло, Колек – принялся лихорадочно втискивать в мешок какие-то вещи, все остальные тоже лихорадочно хватали кто что. Виола, схватив мешок с сухарями, подбежала к хозяину, тот указал ей на лошадь Алеса:

     - К нему!

    Виола подбежала и замерла рядом с колдуном. Тот, уже готовый запрыгнуть на сивого мерина, ждал только остальных. На лице его беспокойство медленно переходило в мрачное отчаяние.

     Ещё через пару сотен ударов сердца, когда хаос увеличился до совершенно неприличных размеров, а готовы рвануть с места оказались лишь трое, Алес обречённо вздохнул и шагнул к Вьету, подтащившему к кобыле увесистый вьюк:

     - Всё, Вьет. Не успели. Командуй «К бою».

     Виола обернувшись к склону горы, увидела на нём десятки пар огненных точек, приближающихся к месту стоянки. А из-за гребня появлялись всё новые и новые.

     Цирковые умели убивать, не раз им приходилось встречать опасность лицом к лицу. И здесь, при виде приближающегося неизвестного врага они не бросились врассыпную, а решительно схватились за оружие. Блейз выдернул из фургона тяжёлую палицу, Колек выхватил два кинжала, владел которыми он как собственными руками, а Вьет обнажил меч. Невооружёнными остались лишь две рабыни. Эла отступила за Колека и подняла горящий факел, а Виола отошла к фургону. Она вспомнила, что год назад, когда она была ещё не рабыней, а дочерью уважаемого человека, ей приходилось читать о подобных тварях.

     Огненные волки, магические существа, созданные в древности каким-то сумасшедшим магом. Обычно скрываются в глухих местах, где их нещадно истребляют оборотни, и не показываются людям. Но сейчас, собранные магией в одну стаю, десятки зверей рыжей волной мчались к месту стоянки.

     Лошади, оборвав привязи, понеслись по дороге, но Виола уже видела, что им не уйти. Наперерез выбежали не меньше трёх десятков волков, а людей атаковало больше сотни.

     Виола прыгнула в фургон, кинулась к сундуку, из которого кто-то вытащил пожитки, вскочила внутрь, потянула на себя тяжёлую, окованную железом по краю крышку. Быстрый взгляд на поле боя заставил её поторопиться. Девушка успела заметить, как Вьет заносит для удара меч, как его жена чётким заученным движением всаживает метательный нож в глазницу зверя, как колдун бросает в подбегающих волков сноп голубых искр. Захлопнула крышку, тут же отгородившую её от этого кошмара.

     Задохнуться она не боялась. В стенках сундука было несколько щелей, предназначенных для того, чтобы на представлениях туда вонзали мечи. Публике нравилось наблюдать, как сундук с помещённой в него девушкой пронзали клинками, а потом гадать, как они миновали нежное тело. К сожалению, увидеть сквозь них ничего не удавалось. До момента, когда по железной оковке сундука проскрежетали зубы.

     К этому времени звуки боя сменились на жадное чавканье и хруст разгрызаемых костей. Виола скорчилась в сундуке и почти перестала дышать от ужаса. Понятно, что твари всё равно учуют её, но инстинкт говорил: «Замри. Не привлекай внимания. Может быть, они уйдут».

     И действительно, рвать трупы зверям показалось более привлекательным, чем ломать зубы о металл. Волки, промучившись пару сотен ударов сердца, сочли, что не стоит овчинка выделки,  выскочили из фургона и присоединились к пирующим с целью наверстать упущенное.

     Утром стая, как подстёгнутая незримым кнутом, ринулась на север, и скоро на месте стоянки воцарилась тишина. Виола не рисковала выбираться, пока не услышала, как, хлопая крыльями, рядом с фургоном присела птица. Девушка, убедившись, что хищники ушли, открыла крышку и вылезла. Прикрыв рот ладонью, осмотрела место боя.

     Кровь. Пятна на фургонах, на клочьях одежды, на оружии, на траве. Обглоданные кости, как человеческие, так и волчьи. Последних гораздо больше, цирковые дорого продали свои жизни.

     Вороны не спешили улетать, пешком отошли подальше и продолжили искать на костях обрывки мяса. Виола медленно обошла поляну, не замечая, как слёзы текут по щекам. Сейчас ей не вспоминались ни домогательства Блейза, ни ругань Вьета, ни щипки его жены, которой без всяких оснований казалось, будто рабыня мечтает забраться к хозяину в постель. Наоборот, перед глазами возникали совсем другие моменты. Как Вьет на рынке перебивает цену и спасает Виолу от продажи в лупанарй для развлечения моряков. Как Колек защищает её от приставаний зрителей. Как Алес лечит магией её растянутую лодыжку. В конце концов, маленький бродячий цирк был единственным местом, где Виолу воспринимали, как часть человеческого общества. А куда идти теперь?

     На Север? За перевал Волчьи Ворота? Туда, где все мужчины её рода и женщины, познавшие мужчину, были перебиты, как это следовало по обычаям, где девушек продали в рабство, где не было ни родственников, ни друзей?

     Или попытаться осесть до перевала, где на южных склонах Ягодного хребта у берегов Серебристой речки разбросаны вольные поселения? Или ещё ближе, в Ганниксе?

    На юг? Туда, где двести лет назад расстилалась великая Империя, а теперь её мелкие осколки грызутся друг с другом?

     На восток?  Туда, где по утверждениям Вьета не осталось ни одного крупного города, и легко человеку, а то и целому каравану затеряться в глуши?

     Виола ещё раз обошла место трагедии, на этот раз собирая всё, что могло пригодиться. В денежной сумке нашлось десяток золотых, солидная горсть серебрушек и немало меди. На это можно прожить год, а при экономии – и больше. Несколько золотых украшений в мешочке у тела жены хозяина последовали туда же. Старую тунику заменила на новую, подобрала обувь, смену одежды и небольшой заплечный мешок. Нашла в одном из сундуков сухари, сухофрукты и орехи, подобрала небольшую флягу для воды. Прикрепила к мешку топорик, положила внутрь огниво и трут.  Выбрала пояс, с трудом извлекла из черепов зверей метательные ножи.

     Виола не умела метать, в детстве не научили, а в цирке рабыням не полагалось владеть оружием. Но бросать дюжину ножей из отличной стали, с серебряными вставками было жаль. Небольшие, изящные, выполненные с таким мастерством, что воспринимались не как смертоносное оружие, а как произведения искусства, они представляли немалую ценность. Торговец оружием может хорошо заплатить за подобное.

     Оставаться на месте стоянки дальше Виоле было боязно. Но когда она отошла за поворот, страх не уменьшился. Одинокая девушка, далеко не уродина, представляла собой слишком соблазнительную добычу. Но Виола шла, и с каждым шагом её наполняло полузабытое ощущение свободы. Теперь Блейз не прижмёт её за фургоном, шепча в ухо, что не стоит упираться и лучше расслабиться и получить удовольствие. И Вьет не хлестнёт плетью пониже спины за недостаточно естественную улыбку во время танца.

     Перестрел за перестрелом оставались позади, Виола постепенно втягивалась в ритм пешего пути. Ближе к полудню остановилась, перекусила, отдохнула и продолжила путь. А когда солнце уже начало склоняться к Великим Болотам, девушка увидела следы ещё одной беды.

     Вокруг обглоданного костяка лежали кости не меньше дюжины огненных волков. Неизвестный дрался умело и жёстко, но его это не спасло. Странно, почему он не попытался забраться на дерево? Недалеко растут здоровенные дубы. Не успел?

     Кошелёк мертвеца не был пустым. Золотая монета, две серебрушки и горсть меди переместились в сумку Виолы. Девушка подняла пояс, показавшийся ей слишком тяжёлым. Интуиция её не обманула, в поясе нашлось два десятка золотых. Ножны пустые, где же нож?

     Лезвие блеснуло на траве, Виола нагнулась и подняла нож с рукояткой из чёрного дерева. В руку он лёг, как будто влитой, и тут же душу девушки наполнило ощущение, что рядом с ней близкий человек. Виола тряхнула головой, отгоняя наваждение, но  всё-таки перевесила ножны к себе на пояс и вставила клинок на место.

     На ночёвку Виола устроилась недалеко, в подходящей развилке старого дуба. Два натянутых шнура страховали её от падения, а ужин вполне заменила горсть изюма, смешанного с орехами. Веки слипались, и скоро девушка спала, улыбаясь во сне.

      Снился ей дом, в котором она родилась и выросла. Большой, с потемневшими от времени стенами и свежей завалинкой. Вот только родных в этом доме не было. На крыльце сидела незнакомая девушка, дружески улыбаясь Виоле:

     - Здравствуй. Ну что, будем знакомиться?

     - Здравствуй, – Виола внимательно глянула на собеседницу. Чёрные волосы, смуглая кожа. С юга, не иначе. А почему она здесь?

     Так Виола и спросила девушку, вызвав на её лице лёгкую улыбку:

     - Меня зовут Ирис. Мне просто захотелось с тобой поболтать лицом к лицу. Любопытно стало, что ты за человек?

     - Я – Виола. Но всё равно мне не понятно, почему тебе захотелось поболтать со мной? Ты теперь здесь живёшь?

     - Нет. Я жила в посёлке на берегу моря. Южнее города Рон, слышала про такой?

     - Слышала, мы как раз туда ехали. Но не была ни разу.

     - Расскажи о себе, – с любопытством попросила собеседница. – С тобой что-то случилось, в этих местах девушки не ходят поодиночке.

     - В этих? – Виола недоумённо огляделась, чем вызвала весёлый смех южанки.

     - На старой дороге между Ганниксом и Роном. Как Империя рухнула, чего только там не водится. А у тебя нет ни коня, ни магии.

     Виола подумала, что во сне вполне можно пооткровенничать, поэтому рассказала свою историю без прикрас. Закончив вопросительно глянула на Ирис:

     - Как думаешь, людям нужно рассказывать всё?

     В голове её мелькнуло, что не стоит ждать умного ответа от глупого сна. Собеседница явно не была богиней, явившейся в сновидении. Богини Севера выглядят совсем иначе, черноволосых среди них нет вообще.

    Подумав, Ирис покачала головой:

    - Если такое расскажешь людям – будет нехорошо. С точки зрения закона, ты – собственность хозяина цирка. У него наследники есть?

    - Не знаю, – растерянно пробормотала Виола, которой этот вопрос и в голову не приходил.

     - Если есть – ты принадлежишь им. Если нет – ты просто безхозная собственность, которая гуляет сама по себе, пока никто не наложил лапу.

     - А как тогда?

     - Нужна легенда, – Ирис потёрла подбородок. – Во-первых, ты едешь к родственникам. Лучше, если люди будут думать, что за тебя есть кому заступиться. Во-вторых, ты возвращаешься из долгового рабства, это объясняет короткую стрижку и дырку в мочке уха. Вольную надо написать. Пергамент найдётся?

     - Нет, – мысли прихватить пергамент у Виолы не возникало. – Да и писать я не умею.

     - Писать умею я, – Ирис улыбнулась и тут же вновь стала серьёзной. – Можно попробовать купить кусок пергамента по дороге. Пусть даже исписанный, можно вычистить.

     - И что, если ты умеешь? Думаешь, пергамент от этого наяву появится?

     Ирис расхохоталась, утирая слёзы с глаз, потом подняла палец:

     - Когда найдёшь письменные принадлежности – возьмёшь в левую руку нож, который сейчас у тебя под головой.

    Проснувшись утром, Виола только усмехнулась: «Приснится же!», и слезла вниз. Дорога спускалась с гор в направлении моря.

     Дорога, извивающаяся между дубами и соснами,  вывела девушку в долину ручья. Мостик через него, собранный из толстых дубовых плах, не обновлялся, наверное, дольше, чем Виола живёт на свете, но прочности ему это не убавило. В момент, когда Виола сошла с моста на берег, знакомый голос вдруг произнёс прямо в голове:

     - Замри! На нас кто-то смотрит!

     - Ирис? – Виола раскрыла рот от удивления. – Я что, всё ещё сплю?

     - Нет, это наяву, – напряженно пробормотала невидимая собеседница. – И за нами кто-то наблюдает, с таким превосходством, как кошка за мышкой. Бегаешь хорошо?

     - Да, а что, пора бежать?

     - Пора, разворачивайся и бегом обратно через мост. Сейчас.

     Виола развернулась, но стоило ей сделать шаг в обратном направлении, перед её ногой вонзилась стрела. Вскрикнув, девушка замерла, не сводя глаз с трепещущего оперения. Ирис замысловато выругалась.

      Из кустов шагах в сорока вышел мужчина с луком. Стрела на тетиве, прищуренный взгляд опытного стрелка. Улыбнулся кому-то за спиной Виолы:

     - Смотри, брат, какая девочка чуткая. Не всякий зверь смог бы нас заметить.

     - Чуткая, – согласился громоздкий мужчина, вышедший из кустов напротив. В руке его короткое копьё выглядело дротиком, даже странно, как подобный громила мог прятаться за небольшим кустиком. – Да ещё и с разумом у неё не всё ладно.

     - Это почему? – не понял стрелок.

     - А потому, что она сама с собой разговаривает. И потому ещё, что только сумасшедшая пойдёт по этой дороге одна.

     Говорили они так, как будто Виолы здесь не было. Неторопливо приблизились, разглядывая девушку, как кобылу на скотном рынке.

    - Как думаешь, брат – стрелок обшарил фигуру девушки взглядом, полным вожделения. – Сколько за такую в Роне дадут?

     - За сумасшедшую-то? – копейщик почесал свободной рукой в затылке. – Думаю, много не дадут. Да и косо смотреть станут, грех ведь ненормальных продавать. Знаешь, я её себе оставлю, пока не надоест. А там посмотрим.

     - Не похожа на тронутую, – возразил первый. – Смотри, чистая, опрятная, смотрит осмысленно, да и на стрелу среагировала правильно. Красивая, думаю не меньше десятка золотом можно выручить.

     Цирк в пути встречался с подобными «стражами дорог». Обычно к Вьету подходил один из засадников и намекал, что лучше заплатить пару-тройку серебрушек, иначе вылетевшая стрела может убить какую-нибудь лошадь. А если тронуть вымогателя – то можно и человека лишиться. Вьет в двух случаях заплатил, в одном – тоже заплатил, а когда сборщик денег повернулся – дал жене знак, и любитель дармовщинки упал с ножом в спине. Разницы между ситуациями Виола не поняла. А сейчас, когда рядом не было вооружённых людей, она стояла, окаменев от ужаса.

    - Когда подойдут близко, – прозвучал в голове спокойный голос Ирис, – хватайся за рукоять. Остальное я сделаю сама.

     Лучник тем временем подошёл ещё на шаг, теперь до его осталось не больше двух шагов. При его следующем шаге Ирис крикнула:

    - Пора!

    Виола потянулась к ножу, слабо понимая, как это могло ей помочь. Но в локоть сильно ударило что-то твёрдое, а через миг обе руки оказались схвачены сзади:

     - Она ещё и за железку хватается! – пробасил здоровяк. – Точно, ненормальная.

     Обе кисти Виолы легко уместились в его лапище, а вторая рука сняла с девушки заплечный мешок. Лучник, успев спрятать оружие, извлёк клинок из ножен на поясе девушки:

     - Ничего игрушка, с серебром. А что в мешке?

     Громила, отпустив руки обезоруженной девушки, взялся за завязки мешка. Виола стояла, понимая, что сбежать ей не удастся, и неведомая собеседница уже ничем не поможет, ведь амулет в руках у разбойника. Она представила, как её ведут в лагерь, заставляют служить игрушкой для целой ватаги, а потом, когда наскучит, тащат на невольничий рынок. От таких мыслей девушке стало совсем плохо, и она жалобно всхлипнула.

     - Эй, да тут золотишко! И камушки какие-то! – разбойник раскрыл мешочек, куда Виола сгребла все украшения и золотые монеты.

     - Где? Ого! – стрелок, всё ещё крутя в пальцах нож, глянул туда, и вдруг выражение его лица стало тупым, а рука ткнула лезвием в висок громиле. Клинок ушёл в кость легко, как в воду.

     Его напарник без звука рухнул на землю, а стрелок, не теряя ни мига, ударил ножом себе в сердце. На лице его проступило сначала изумление, а затем ужас. Он выдернул нож, глядя на хлещущую из раны кровь, упал.

     Виола, прикрыв рот ладошкой, глядела на это и не понимала, что происходит. Она перевела взгляд с тел разбойников на нож и увидела, как кровь впитывается в сталь, оставляя чистый металл. Подхватила мешок, подумала, что может быть такой нож лучше оставить здесь, чуть позже решила, что до этого с ней ничего не случилось, и подняла оружие. Ирис тут же подала голос:

     - Ненавижу, когда меня лапает подобная мразь. Не стой, уходи быстрей отсюда, в пути поговорим.

     Виола решила, что совет совсем неплох, и быстрым шагом пошла по дороге. Прошло не меньше тысячи ударов сердца, когда она сказала:

     - Я слышала, что у хевдинга по имени Адальштейн был меч, обладающий душой и собственной волей. Говорят, перед ним не могла устоять никакая броня, и ещё говорят, что вытащенный из ножен, он требовал крови и отказывался вернуться на место, пока не напьётся вволю. Я не знала, что такие ножи бывают.

     - Меч по имени Виге? – откликнулась Ирис. – Да, я тоже слышала о нём. Ему лет шестьсот, и последнее, что я о нём слышала, было то, что внук Адальштейна взял этот меч с собой в набег и пропал без вести. Скорее всего, он служит сейчас другому владельцу, ему всё равно, кого убивать.

     - Или лежит на дне моря, если корабль затонул.

     - Ха! Море его не удержит! – фыркнула Ирис. – Меня дважды роняли в океан, и оба раза я возвращалась.

     - Как? Ты разве умеешь плавать?

     - Нет, конечно, – Ирис это высказывание развеселило. – Но первый же краб или скат, коснувшийся меня, тут же решал, что нужно подтащить меня к полосе прибоя. Крабы тупые, ими легко управлять, и они могут вытащить на сушу.  А затем я лежала на берегу, пока меня не находили. Там в деревушке меня все знали, так что возвращали владельцу.

     - А тебе тоже нужна кровь? – Виола подумала, что если так, то не стоит вытаскивать такой нож по пустякам.

     - Не обязательно. Я могу черпать силу и из других источников. Так что, можешь даже овощи чистить, – в голосе Ирис явственно слышалась насмешка.

     Некоторое время Виола молча шла, переваривая новые знания. А потом спросила:

     - А ты будешь мне служить?

     - Нет. Я служу потомкам одного человека. Мне бы хотелось, чтобы ты помогла мне добраться до ближайшего из них, а я за это помогу тебе в дороге. Пока ты движешься в нужном направлении.

     - Расскажи.

     - Да ничего интересного. Семья, которой я принадлежу, за триста лет расселилась далеко. На побережье у Ягодного хребта живут, но я последние лет двести о них ничего не знаю. И южнее Рона есть по рыбачьим посёлкам. Тот, с чьего тела ты меня забрала, умер молодым, детей у него не было. Теперь я хочу попасть к его двоюродному брату, он – рыбак в посёлке у Чёрной Скалы. Отнесёшь меня?

     - А что мне за это будет? – Виола не видела причин отказываться, ей было всё равно, куда идти, но получить какую-то выгоду считала справедливым.

     - Замолвлю за тебя словечко, и ты сможешь поселиться в этой деревне. Или вознаграждение получишь, – в голосе Ирис прозвучала улыбка. – Я дорого стою.

     - Ладно. Ты, по крайней мере, от продажи меня спасла, – кивнула Виола.

      В полдень, когда Виола остановилась передохнуть, она открыла мешок, чтобы подкрепиться. Ирис тут же заинтересовалась:

     - Интересные ножички. Дай-ка разглядеть.

     - Вот, – Виола достала ножи и покрутила их перед лицом, зная, что Ирис смотрит на них её глазами. Та тут же высказалась:

     - Года два назад к нам заезжал цирк, там одна девушка эти ножи метала. Оригинальные, таких я больше не видела, а видела я много чего. Зря ты их прихватила.

     - Думаешь? Я надеялась продать.

     - Да. А если оружейник был на представлении этого цирка, то мог и запомнить такую редкость. И тогда он спросит, откуда они у тебя? Что ты ответишь?

     - Что же, выкинуть их теперь?

     - Возьми меня в левую руку, а правую расслабь.

     Виола послушалась и почувствовала, как её рука без воли хозяйки берёт метательный нож и почти без замаха всаживает его в ствол дуба в десяти шагах. Второй нож вонзился в трёх пальцах ниже.

     - Хорошие ножи. Даже выбрасывать жалко. Пока спрячь.

     На ночлег Виола устроилась в полуразвалившемся доме, бывшем когда-то постоялым двором. Сейчас дверь, выбитая бревном, валялась внутри, а само бревно так и оставили в дверном проёме. В доме виднелись пятна крови, из угла скалился череп, но Ирис тут же сказала, что никакой нечисти или крупного зверя поблизости нет.

     - Когда ещё была Империя, – рассказывала она чуть позже, в то время, когда Виола ужинала, – здесь проходила одна из оживлённых дорог. Здесь, к примеру, хорошее место для ночлега было, несколько поколений владельцев держали двор. Потом, после гражданской войны лет двести назад, всё осталось без власти, каждый, кто имел хоть каплю смелости, брал оружие и шёл грабить тех, кто послабее. Из них почти все погибли, а те, кто выжил, положили начало вооружённым группировкам, контролирующим эти места сейчас. Южнее Рона такие банды поняли, что не будет людей – и им самим будет уныло, а здесь – почти повывели народ и сами повывелись. А туда, где людей мало, нечисть приходит.

     - А сколько тебе лет? – спросила Виола.

     - Больше трёхсот, – усмехнулась Ирис, вздохнув. – Когда была девчонкой, не думала, что проживу столько.

     - Ты была человеком? – переспросила Виола, не уверенная, что правильно поняла собеседницу.

     - Да, в оружие заселяют человеческие души. И это должна быть добровольная жертва. Я хотела умереть, поскольку чувствовала себя лишней в этом мире, а получила другую жизнь.

     - Ты не жалеешь? – спросила Виола и услышала в ответ смех:

     - Ничто мне не помешает прервать своё существование, если потребуется. Хотя, клинок имеет две грани. С одной стороны – возможность видеть, как сменяются сезоны, как меняется мир и те, кто в нём живёт. А с другой – больно, когда стареют и умирают те, к кому я привыкаю и привязываюсь.

     - А чем ты занималась… когда ещё была человеком?

     - Я была танцовщицей. Одной из лучших в Империи. Хотя, моя учительница говорила, что я – бездарность, и выступления на ярмарках – мой предел. Это потом, когда я встретила танцовщиц Императора, до меня дошло, что я могла танцевать лучше любой из них. Но к тому времени я уже жила в клинке.

     - Я тоже танцевала в цирке, – улыбнулась Виола, вспомнив свою недолгую цирковую жизнь.

     - Судя по твоим движениям – не слишком хорошо. Всерьёз занялась после пятнадцати? Поздновато. Будь тебе на пять-шесть лет поменьше – могла бы за лет пять сделать из тебя танцовщицу высшего класса. Опасность!!!

     Виола вскочила, чувствуя, как Ирис берёт контроль над её мышцами, и расслабляясь, чтобы не мешать. Ещё после первого разговора Ирис объяснила ей, как себя вести.

     Под окном послышался еле уловимый шорох, а через миг в окно метнулась серебристая лента, упав на то место, где удар сердца назад стояла Виола. Девушка успела отпрыгнуть к противоположной стене, повернуться и вскинуть нож. Лезвие налилось красным светом, как будто его вынули из кузнечного горна.

     То, что впрыгнуло в окно, напоминало призрачного горностая, размером с крупную собаку, но голова его больше походила на змеиную. Тварь бросилась к девушке и отпрянула от рдеющегося клинка. Ирис негромко сказала с помощью Виолы:

     - Уходи. Я тебе не по зубам.

     Нечисть зашипела, попыталась зайти справа, потом слева, но всюду её встречало светящееся лезвие. Наконец, тварь прыгнула в окно, и стало тихо.

     - Ушёл, – сказала Ирис через некоторое время. – Повезло. А мог и рискнуть. Половина на половину, что сумел бы победить. Тогда пришлось бы мне лежать, пока ещё кто-нибудь не подберёт. Ладно, ложись спать, сегодня оно не вернётся. А завтра пошарим здесь, есть у меня мысли, где можно найти кусок пергамента.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Ivan_Al
    Категория: Фэнтези
    Читали: 56 (Посмотреть кто)

    Размещено: 17 января 2017 | Просмотров: 125 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.