«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 1
Yandex

Гостей: 16
Всех: 17

Сегодня День рождения:

  •     klykin_pavel (20-го, 30 лет)
  •     Kukh (20-го, 32 года)
  •     Mr. S (20-го, 19 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 179 Герман Бор
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1864 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Соседи болотных туманов. Часть пятая

     В маленькую палатку на корме днём никто не заглядывал. Даже служанки весь день гребли, стараясь быстрее преодолеть незаселенные земли. Вероника уже поняла, что освободиться ей не удастся, поэтому молча ждала, когда лодка ткнётся носом в берег.

     На этот раз сразу после того, как Тито выпрыгнул и пришвартовал нос к вбитому в землю колышку, он заорал так, что слышно его было за перестрел:

     - Тревога!

     Вероника почувствовала, как вокруг вспыхнули очаги магии. Огненной и воздушной, как это обычно бывает в бою. Остальные виды магии для сражения малопригодны.

    Буйство магии стихло почти сразу, ненадолго воцарилась тишина. Чуть позже её нарушили женские голоса. В палатку заглянула одетая по-мужски девушка, держащая наготове меч:

     - Госпожа! – протянула она с немалым изумлением. – А он тут ведьму перевозил!

     Говорившая шагнула в сторону, а в палатку заглянула другая девушка. Высокая, гибкая и стройная, с поистине княжеской осанкой. Одета она была, как обычно одеваются степнячки, но в её облике чувствовалось достоинство и привычка повелевать. Веронику она осмотрела внимательно, с головы до пят, задержала взгляд на стальной цепочке, приковывающей кисти девушки к лодке:

     - Действительно, – в голосе прозвучало любопытство. – Водная магия. Целительница?

     Вероника кивнула, пытаясь найти выход. Незнакомка тем временем спросила:

     - Какое клеймо было на щеке, пока его не выжгли?

     - Это… от горячего масла, – попыталась вывернуться Вероника. – Когда я была маленькой…

     Удар магическим хлыстом заставил её вскрикнуть, упасть и выгнуться от боли. Незнакомка так же, не повышая голоса, сказала:

     - Это первое и последнее предупреждение. Если ещё раз попытаешься солгать, даже в мелочи  – просто убью. Ну?

     - Клеймо рода Лопе, – выговорила Вероника.

     - Раны лечить умеешь?

     - Да, госпожа, – кивнула Вероника.

     Степнячка оглянулась и посмотрела туда, где ещё несколько женщин о чём-то оживлённо переговаривались. Две из низ прошли вдоль борта, перерезая стяжки палатки, и сняли тент, открыв Веронике неглубокую речную долину, три тела на берегу и служанок, торопливо снимающих одежду.

      - Будешь служить мне, – наконец приговорила предводительница налётчиц. – Целительница нам не помешает. А если будешь служить плохо – то закончишь, как вон те.

     Она показала на успевших раздеться служанок, которые, повинуясь командам, отошли от своих тряпок, а мигом позже одна из женщин ударила мечом.

     Одна из девушек упала, вторая жалобно закричала, сжавшись и закрывая голову руками. Меч совершил ещё один взмах, крик оборвался. Вероника смотрела на это, утратив на время дар речи.

     Ключ от оков нашёлся у Тито, так что к тому времени, как налётчицы собрали всё мало-мальски ценное, Вероника уже была свободна. Предводительница жестом позвала к себе девушку с таким же, как у Вероники шрамом:

     - Алия! Объясни этой наши правила. И приведи ей коня.

    Та тут же удалилась и вернулась со смирной серой кобылой. Кивнула на неё Веронике и вскочила в седло гнедой лошади.

     - Вперёд, – вполне дружелюбно улыбнулась она. – Держись ко мне поближе, я тебе расскажу, к кому ты попала, и какая судьба тебя ждёт.

     Рассказ Алии затянулся надолго. Они ехали чуть в стороне от остальных, вспугивая кузнечиков, а девушка негромко объясняла Веронике, что и как.

     Предводительницу банды, или дружины, если можно так сказать, звали Джада. Она родилась в семье князя, но судьба её отца не была к нему благосклонна. Ссора с могущественным Рамином привела к опустошительному набегу, и пали князь и сыновья его, защищая свою часть степи. А дочь князя, вместе с несколькими дружинницами, оставленными отцом для её охраны, скрылась от опасности и сейчас пряталась в обширных степях, нападая на тех, кто не способен себя защитить.

     Веронику, как и Алию месяцем раньше, она пощадила потому, что бежать им было некуда. Ведьму убивают сразу, а выдать себя за Избранную не даст шрам.

     - Вон та, – Алия указала взглядом на мускулистую девушку справа от Джады. – Хур, её зовут. Любит госпожу всем сердцем, жизнь за неё отдаст. Мастерица огненной магии, воительница, каких мало. Джада и сама – сильный маг. Универсал. Но в бою Хур опасней десятикратно. А позади – Ламия, она в бою слабее, но княжна её ценит за другие качества...

     Так Алия описала всех дружинниц. Вероника, выслушав, спросила:

     - А что, из мужчин никто не уцелел?

     - А мужчин, к твоему сведению, госпожа ненавидит всем своим сердцем. Предпочитает женщин. Так что, для мужчины встреча с нами в степи – смерть. И не вздумай вслух сказать, что тебе кто-нибудь из мужчин нравится. Вон, Карида хотела к мужу на свидание съездить, так чуть с головой не распрощалась.

     - Она что, никого не любила и не любит? – удивлённо спросила Вероника, понизив голос.

     - Почему же? Любит. И Хур, и Ламия – её любовницы. Да и остальные через её ложе прошли не один раз.

     - Это как?! – Вероника была ошеломлена. Подобного она в жизни не слышала.

     Алия усмехнулась и начала вполголоса рассказывать о тайнах женской любви. У Вероники лицо пылало, как в парилке, и она с трудом удерживалась от того, чтобы заткнуть уши. Алия напоследок шепнула:

     - Госпожа всех новеньких к себе на ночь приглашает. Не вздумай отказаться.

     - И что тогда будет?

     - Заживо в землю закопают, – Алия была серьёзной. – По горло. Смерть от этого долгая и мучительная.

     Лагерь разбойниц поставлен был со знанием дела. Степь казалась гладкой, как скатерть, и только подъехав к ложбине, можно было догадаться о её существовании. Четыре шатра, стоявших на ровной площадке у родника, не выделялись над уровнем степи.

     Ручеёк тоже не привлекал внимания. Начинался он от родника, тёк по ложбине сотни три шагов и терялся среди камней. Невысокие кустарники вокруг улучшали маскировку. А с противоположной стороны от лагеря, на возвышенности постоянно торчала наблюдательница. Любой всадник будет замечен издали, и хватит времени для бегства или подготовки достойной встречи.

     - Жить будешь в том шатре, – Джада показала Веронике на небольшую коричневую палатку. – Оружие тебе девочки подберут.

     - Да, госпожа – склонила голову Вероника.

     Следующий час все заботились о лошадях и приводили себя в порядок. Вероника после ужина, закончившегося уже под звёздами, шагнула к указанной палатке, но была остановлена голосом предводительницы:

     - Зайди в мой шатёр.

     Девушка послушно перешагнула порог и замерла. Шатёр, снаружи ничем не отличающийся от других палаток, внутри был обставлен с немыслимой роскошью. Вероника, раскрыв рот, смотрела на пол, покрытый дорогими коврами, магические светильники, стоившие огромных денег, ширмы из редкого шёлка, разделяющие шатёр на отдельные помещения, посуду из тонкого фарфора и хрусталя. Джада с усмешкой наблюдала за ней, а когда Вероника перевела взгляд на предводительницу, негромко сказала:

     - Раздевайся.

     Вспыхнув, Вероника развязала поясок, расстегнула застёжки платья и скинула его. Глянула на княжну и осмелилась спросить:

     - Всё снимать?

     Джада кивнула, обшаривая девушку взглядом. Вероника сняла бельё и осталась нагой. Замерла, чуть заметно дрожа от стыда и унижения.

     Джада шагнула к ней, горячие пальцы легли на талию, скользнули по животу…

    - Ухоженное тело, белая кожа, нежные ладошки, – прошептала разбойница, лаская грудь Вероники. – Любимица хозяина была? Сейчас проверю, что ты умеешь. Не стой столбом, помоги мне раздеться…

     Утром Вероника проснулась, когда свет проник сквозь тонкую ткань шатра. Она пошевелилась, протянула руку к одежде, но коснуться её не успела. Джада, не открывая глаз, сказала:

     - Платье негодно для степи. Справа лежит степная одежда. Возьми её.

     Она открыла глаза и холодным взглядом смотрела на девушку. Когда та оделась, продолжила:

     - Массаж ты делать умеешь, это хорошо. А вот страсти в тебе нет, и за это ты будешь наказана. Скажи Хур, что тебе полагается пять ударов магическим хлыстом. Иди.

     Алия, помогая Веронике добраться до палатки после экзекуции, шепнула:

     - Ты легко отделалась, мне девять ударов досталось. За то, что недостаточно ласковая. А если бы ты ей угодила – пришлось бы почти каждую ночь стараться. Как Ламии, которая не сильно этому рада. Отлёживайся, я завтрак принесу, мы тебе похлёбку оставили.

     Этот день разбойницы провели в лагере. Трое отправились на охоту и вернулись с небольшой антилопой. Степь богата дичью, летом не приходится страдать от нехватки мяса. Но засуха усиливалась, и копытные начинали откочёвку на север, где среди холмов и рощ травы хватит на всех. Джада намекнула, что дней через десять тоже нужно будет переместить лагерь севернее.

     Днём позже все, кроме двух дежурных, отправились на разведку. Разделившись на четыре группы по три всадницы, они рассыпались по степи, выглядывая опасность или добычу.

     Вероника попала в тройку с Ламией и Алиёй, которая была старшей. Основной ударной силой группы можно было считать  опять же Алию, вполне прилично владеющую воздушной магией. За день сделали широкую петлю по степи, захватив берег реки. Но пустынна была степь, ни одна лодка не рассекла струи течения.

     Остановившись отдохнуть в тени огромной ивы, девушки напоили лошадей и прошлись по берегу, разминая ноги. Ламия отошла за кустики, Алия, глянув ей вслед, усмехнулась:

     - Госпожа боится, что её дружинницы разбегутся. Под началом Хур – Карида и Камила, Ламию отправила с нами, потому, что в ней не уверена.

     - А в нас уверена? – так же негромко спросила Вероника.

     - Мы не сбежим, она это знает. Некуда нам бежать. А если мы вернёмся без Ламии, живой или мёртвой, с нас головы снимут.

     - Она в самом деле хочет сбежать? – не поняла Вероника. – А что ей помешает сейчас уйти?

     - Не выжить в степи без коня. А уйти она хочет, надоела ей такая жизнь.

     Ламия тем временем показалась из-за кустиков, Алия встала и посмотрела на девушек:

     - Отдохнули? По коням!

     

     Степь уже потеряла тот ярко-зелёный наряд, который покрывал её месяц назад. Засуха превратила траву в желтовато-коричневые сухие стебли, среди которых почти не видна последняя зелень.

     Степь казалась ровной, но Вероника знала, что там есть масса низменностей, не видных издалека. Раньше её удивляло, как в голой степи, где, казалось бы, суслику не спрятаться, словно из-под земли возникает всадник. Но десять дней в разбойничьей дружине научили её многому. Девушки всерьёз взялись обучать свою новую сестру читать следы, владеть оружием и обеспечивать себя всем необходимым.

     Сейчас Вероника сидела на взгорке и оглядывала окружающее пространство. Никого. Только хищная птица описывает круги над сухой, прокалённой солнцем степью.

     Девушке показалось, что где-то далеко на севере она услышала конское ржание, но время шло, и она решила, что ей послышалось. Или это голос одной из своих лошадей, пасущихся с другой стороны лагеря.

     Справа послышался шорох, и рядом с Вероникой присел парень. Тот самый, кто снился ей по ночам уже не первый год. Девушка зажала рот, чтобы не вскрикнуть, зажмурила глаза, тщательно протёрла их и открыла вновь. Не помогло. Мартин по-прежнему сидел рядом и нахально скалил зубы.

     - Привет.

     - Ты что тут делаешь? – шёпотом напустилась Вероника на парня. – Тебя же убьют!

     - За тобой пришёл, – с той же наглой усмешкой откликнулся Мартин. – Я уже третий день караулю, когда же наконец твоя очередь дежурить придёт. Ты как, за меня выходить не передумала?

     - Ты как вообще меня нашёл! – Вероника шептала, но с трудом удерживалась, чтобы не сорваться на крик. Ошеломление постепенно проходило, вместо него нахлынула волна страха, густо смешанного с какой-то шальной радостью.

     - Потом расскажу, – парень потянул девушку за руку, и они, спустившись с горки в том же месте, где Мартин поднялся, быстрым шагом начали двигаться на север.

     Там, в небольшом овражке, достаточно далеко, чтобы их не услышали из лагеря, стояли три низкорослые степные лошадки. Мартин нагнулся, снимая путы. При этом он продолжал рассказ:

     - И вот я остался с тем, что есть и четырьмя золотыми монетами. Купец не обманул, рассчитался полностью. Сначала долго шёл по следу, додумались же так далеко от реки лагерь делать. Когда нашёл – понаблюдал немного, понял, что к чему. Тут пешему раздолье, если что-то меньше всадника, легко остаться незамеченным. И с мясом нет проблем, зайцы, куропатки, сурки, в общем, с голода не умрёшь. Когда дней пять прошло, решил действовать. Отлучился до кибитки вон там, в дне пути у реки, заметил ещё с лодки, купил лошадей. По золотой монете за голову, недорого. Выторговал ещё упряжь и мешок с едой. И сюда. А тебя одну никак не мог застать.

     - Весёленькая картинка! – послышался сзади женский голос.

    Вероника вскрикнула, Мартин резко обернулся, концентрируя силу на кисти. Ламия, тоже держа наготове заклятье, покачала головой:

     - Не советую. Магию заметят в лагере, после чего за ваши жизни никто не даст и медяка. Не надеетесь же вы уйти на этих клячах от наших лошадей?

     - А что советуешь? – поинтересовался Мартин, готовый в любой момент ударить смертоносным заклятьем.

     Девушка погасила сгусток магии и пожала плечами:

     - Советую уступить одну лошадь мне. А вьюки переложите к себе. Я уеду с вами, или отправлюсь своей дорогой, и так и эдак для вас польза.

     Она давно хотела сбежать, – подала голос Вероника, чем вызвала удивлённый взгляд Ламии:

     - Что, так заметно было?

     - Ладно, не будем терять времени, – Мартин погасил заклятье и развязал вьюки, освобождая седло. – Садись, в пути поговорим.

     Опытная в степи Ламия через некоторое время сделала несколько манёвров, чтобы запутать следы, и к ночи точно вывела всех к маленькому родничку. Пояснила:

     - Вдоль реки нас станут искать в первую очередь. Да, как насчёт выделить бедной голодной девушке чуть-чуть хурута? Если уж вам мяса жалко.

     Мартин, улыбнувшись, протянул ей мешочек с едой. Ламия ухватила горсть копчёных мясных полосок и неторопливо отправила одну из них в рот. Поблагодарила и медленно, не спуская глаз с Мартина, провела язычком по губам.

     Вероника испытала приступ самой настоящей ревности. Она вдруг заметила и то, как эффектно Ламия подставилась лунному свету, и её распущенные волосы, и то, что села она довольно близко к парню. Мартин же улыбнулся в ответ и спросил:

     - Куда ты собираешься держать путь?

     - В степи властвует князь Рамин, мне сложно будет с ним поладить, – со вздохом ответила Избранная. – Никто из степных князей не возьмёт к себе в дружину ту, которая воевала с ним. Лучше всего мне уйти севернее, где легче найти своё место среди равных. Может быть, расскажешь мне завтра про князей тех мест и про то, к кому из них лучше попроситься на службу?

     - Расскажу, – кивнул Мартин. – Но завтра. Сейчас надо поспать.

    Он расстелил кошму и достал из вьюка одеяло. Быстро и умело поставил защитный круг, на случай, если какая-нибудь степная нечисть окажется поблизости. Прилёг рядом с Вероникой, которая тут же устроила голову на его плече.

     Ламия, поняв, что второго одеяла нет, расстелила попону на земле и положила седло под голову. Вытянулась, глядя на звёзды.

     

    Весь следующий день Мартин, Вероника и Ламия ехали на север, держась не слишком далеко от реки. Вероника в основном молчала, переживая, что выглядит не так хорошо, как хотелось бы, и что Мартин слишком много внимания уделяет смуглой степнячке.

     Ламия же напротив расспрашивала Мартина о князьях в лесостепном поясе, о жизни среди деревьев и болот, о тварях, которые там встречаются. Тот охотно рассказывал, а девушка слушала, бросала на него горячие взгляды, улыбалась, покручивая в пальцах выбившуюся из-под платка чёрную прядь. И ехала она гораздо ближе к парню, чем позволялось приличиями

     Впереди из-за кустика выскочил серый заяц и попытался удрать. Ламия не теряла ни мига, тут же пробив зверька стрелой. Свесилась с седла, поднимая добычу:

     - Вечером поджарим.

     - Вечером будет буря, – Мартин смотрел на безоблачное небо. – Нужно найти укрытие.

     - Да, наверное, – согласилась степнячка. – Здесь я не знаю, где укрытия, мы всегда южнее кочевали.

     Вероника отметила, как Ламия, наклонившись к земле, подчеркнула достоинства своей фигуры. И готова была поспорить, что от Мартина эти достоинства тоже не укрылись. И в то же время признавала, что получалось это у девушки как бы само собой, без всякой навязчивости.

     Ещё несколько часов вокруг расстилалась равнина, на западе переходящая в речную долину. И лишь когда солнце уже ощутимо склонилось к западу, вдали показался невысокий гранитный кряж, далеко вдающийся в степь.

     Небо к этому времени изменило цвет, на нём появились тонкие белые перистые облака. Вокруг повисла ощутимая тишина. Замолкли птицы, стих ветер, лошади ускорили шаг. Даже Вероника почувствовала приближение бури.

     - Здесь, – Мартин показал на скальный навес, даже скорее широкий грот. – Сюда дождь не попадёт. Займитесь лошадьми, а я дров соберу. Эту ночь совсем не обязательно без огня проводить.

     Он скрылся в направлении зарослей кустарника, а девушки занялись лошадьми. Вероника отмалчивалась, а Ламия насмешливо поглядывала на неё, что-то довольно мурлыча. Мартин высыпал охапку валежника и отправился за следующей. Ламия и тут успела ему улыбнуться, а Вероника, подождав, пока он отойдёт, ядовито заметила:

     - Эй. Вообще-то это мой жених.

     - Ну и что? – наивно хлопая глазами, степнячка сделала невинное лицо.

     - А то, что не стоит перед ним хвостом вертеть.

     - Боишься, что отобью? – фыркнула Ламия.

     - Нет, но… Думаешь, я не вижу, как он на тебя смотрит? – Вероника растерялась. Вроде, Мартин не совершил ничего выходящего за рамки. Но всё равно, не должен он на эту кошку так откровенно пялиться.

     - Девчонка ты ещё, – Ламия рассмеялась и присела рядом с девушкой. – Не знаешь ты мужчин совершенно. Для них не глядеть на красивую девушку – проще глаза выколоть. А уж языком не почесать – тем более. Парень ради тебя прошёл такое расстояние, неизвестно сколько раз жизнью рисковал, сунулся туда, куда мой жених не осмелился бы точно, будь он жив. И ты думаешь, что он вот так просто от тебя откажется? Стоит ему улыбнуться и стройную фигурку показать? Тогда ты о нём слишком плохо думаешь.

     Вероника закрыла ладонями предательски вспыхнувшие щёки. Да, именно так она и думала, и теперь ей было за эти мысли мучительно стыдно.  Но всё-таки она сказала:

     - А он ведь тебе нравится. У тебя даже голос меняется, когда ты о нём говоришь.

     - Нравится, я не скрываю. Надёжный и сильный, да ещё и не злой. И если бы могла у тебя отбить, – глаза девушки хитро блеснули, – отбила бы без всяких сожалений.

     Тут показался Мартин со второй охапкой сушняка, и девушки тут же перевели разговор на тему: как лучше готовить зайца?

     Резкий порыв ветра заглушил разговор, с пересушенной земли взлетели тучи пыли. Повеяло холодом. Мартин свалил охапку в общую кучу и присел рядом с девушками, с восторгом глядя на буйство стихии:

     - А вовремя мы. Если бы в степи такое нас накрыло, было бы неуютно.

     Ветер чуть ослаб, стало видно хотя бы на сотню шагов, и тут в пыль упали крупные капли дождя. Не успело сердце стукнуть двадцать раз, как с неба рухнули целые потоки. За стеной воды не видно было соседней скалы, шум стоял такой, что трудно было разговаривать. Чуть позже к дождю примешался град, да не маленький. С гусиное яйцо, а то и больше. Без скального навеса такие градины могли и голову проломить.

     - Страшно, – Ламия тут же пристроилась Мартину под бок и склонила голову на его плечо. Вероника, возмущённо глянув на неё, пристроилась с другой стороны и почувствовала, как твёрдая рука обнимает её. Тоже устроила голову на мужском плече, наслаждаясь буйством стихии, ощущением безопасности и близостью любимого.

      Мартин сидел на нагретом за день камне, ощущал с двух сторон прикосновения двух красивых девушек и думал о том, каким путём двигаться дальше. Севернее река проходила между скал, берега были непроходимы для конного и почти непроходимы для пешего. Значит, следовало либо переправиться, отклониться западнее и идти между болотами, либо отклониться восточнее и выйти на тракт, ведущий к Меру.

     Ливень тем временем перешёл в несильный дождь, грозящий затянуться надолго. Девушки одновременно встали и направились к костру, чтобы приготовить жаркое. Ламия, приотстав, чуть заметно качнула бёдрами. «Играет», - подумал Мартин. Прекрасно понимает, что сейчас нечего ждать ответных действий с его стороны, вот и отрабатывает свои штучки. Будь они наедине, девушка вела бы себя совсем по-другому, не давая повода.

     

     Степь после дождя не размокла, как это было бы с почвой лесной зоны. Вода ушла в трещины в земле, кое-где углубила овраги, но разрушить многолетний дёрн ей оказалось не под силу. А переправа через реку оказалась, увы, невозможной. Ливни прошли не только в степи, но и севернее, река вздулась, и броды стали непроходимыми на несколько дней. Мартин, подумав, не стал ждать и направился со спутницами к тракту.

     Солнце снова сияло, как начищенный медный таз, от влажной земли поднимался пар. Лошади бодро шагали на северо-восток, ничто не предвещало неприятностей.

     Всадники выскочили из-за зарослей вишарника, сразу с двух сторон, перекрыв пути отхода. Ламия чуть слышно выругалась такими словами, которые девушке знать было не обязательно. Главный в чужой группе воин, средних лет, черноволосый, с острым, пристальным взглядом, крикнул:

     - Кто вы и куда держите путь?

      - Мартин сын Освальда и мои спутницы. А ты кто такой, и что тебе нужно от мирных путников?

     - Мирным путникам в степи везде дорога. А соглядатаям с севера и проклятым ведьмам – нет. Князь решит вашу судьбу. Следуйте с нами.

     Сопротивляться было бессмысленно. Маг в отряде был только один, да и тот из слабеньких. Остальные – обычные Избранные, способные разве что зажечь свечу. Но лук под рукой у каждого, и Мартин знал, что он успеет нанести максимум один удар, прежде чем его истыкают стрелами как мишень на стрельбище.

     По тракту двигалось целое войско. Сотни воинов растянулись колонной, между ними катились фургоны, запряжённые четвёрками здоровенных тяжеловозов. Отряд сразу направился туда, где ехали четыре огромных, крытых шёлком фургона. Знамя князя Рамина развевалось над ними, десятки воинов окружали их.

     - Ждите здесь, я доложу князю, – командир спрыгнул с коня и шагнул к шатру.

     - Мартин! И ты здесь? – Эстебан, стоявший возле шатра в компании нескольких роскошно одетых молодых людей, шагнул к Мартину и протянул руку.

     - Знаешь его? – парень лет двадцати подошёл ближе.

     - Да, это Мартин сын Освальда. Их семья служит роду Кайо.

     - Тогда всё хорошо, – кивнул тот. – Сейчас к отцу заглянем, для порядка.

     Князь Рамин ждал гостей в шатре. Высокий и крепкий, несмотря на почти шесть десятков лет, он глянул на Мартина так, словно видел его насквозь. Командир отряда доложил, что встретил Мартина и девушек недалеко от тракта. Князь кивнул и вопросительно глянул на Мартина:

     - Что вы можете сказать, молодой человек? Представьтесь для начала.

     Мартин представился. Тут парень, говоривший с Эстебаном у шатра, встрял в разговор:

     - Отец, это люди князя Рауля. Их опознали. Всё в порядке.

     - А рыжая тоже служит Раулю? – прищурился князь.

     - Я – Вероника, дочь князя Тито! – гордо подняв голову, Вероника шагнула вперёд. На её ладони вспыхнул родовой знак.

     - Вот как? – удивился князь. – Не слышал, что у Тито была дочь. Но знак правильный. А что случилось со щекой?

     - Несчастный случай в детстве, – светящиеся линии на ладони девушки не дрогнули.

     - Пусть так, – Рамин не стал, как опасался Мартин, выяснять из какого рода происходит мать девушки, если князь Тито так и не женился второй раз. – В таком случае, до столицы доберётесь вместе с войском. Я не позволяю вам отделяться, пока я не прибуду в Меру. Как только минуем ворота, разрешаю следовать своей дорогой. А Раулю передадите, что я жду его в своём дворце. Мне есть о чём с ним поговорить.

     - Я позабочусь о них, – княжич шагнул вперёд.

     - Хорошо, Рошан, – князь махнул рукой, разрешая удалиться.

     Когда Мартин оказался на открытом воздухе, к нему подошёл Эстебан, дружески хлопнувший его по плечу:

     - Говорил же я, что всё в порядке!

      Забота, обещанная княжичем, выразилась в объяснении, когда и с кем есть, а также в коротком рассказе о правилах поведения в походе. Мартин занял место в неторопливо движущейся колонне и подумал, что это хоть и безопаснее, но гораздо медленнее.

     - Князь Рамин теперь властвует над всей степью, – рассказывал Эстебан у костра вечером. – Всех прочих князей либо истребил, либо привёл к покорности. А теперь он решил, что не стоит ограничиваться степью, если императорский трон некому защищать. Всё просто: въехать в Меру, войти в императорский дворец, воинов у императора не больше сотни. Останется казнить императора, а его дочку выдать замуж за Рошана.

     - Так дочке его всего пять лет, – не понял Мартин.

     - Кого это колышет? – хохотнул Эстебан. – Клятву произнести сможет, поцеловаться – тоже, а уж насчёт первой ночи – отложат на несколько лет, привыкнет заодно к своему положению. А потом – Рошан – официальный император, старые княжеские роды либо признают его, либо будут уничтожены, в большинстве этих родов и полусотни бойцов не наберётся. А новые княжеские роды наберут силу. Я тоже собираюсь не отстать, когда мы расстались, у меня было восемнадцать бойцов, теперь – тридцать.

     - Это не так много, – неторопливо заметил Мартин. – Даже у Рауля полсотни, хотя он не из самых сильных. А у Рамина, как я вижу, полтысячи, не меньше.

     - Почти тысяча. Он со всей степи Избранных собрал. Но я из тех, кто подал ему эту мысль и приложил массу сил к тому, чтобы она исполнилась. Я – одна из опор будущей династии. А самое главное, – он перешёл на шёпот. – Рошан обещал уговорить Рамина младшую дочку за меня отдать. Если получится – я стану одним из самых приближённых Избранных.

     - Ничего так у тебя планы, – уважительно кивнул Мартин. – Думаешь, уговорит?

     - Думаю, уговорит, – кивнул Эстебан. – Главное теперь – хорошо себя показать при захвате столицы, а у меня здесь преимущество. Мало кто из степняков город знает так, как я.

     - А саму будущую невесту ты видел? Как она тебе?

     - Да пусть хоть крокодил, главное – дочь самого Рамина. Хотя девочку я видел, очень красивая. И на меня внимание обратила, точно. Взгляд такой… огонь под пеплом. Через год дорастёт до нужного возраста.

     Впереди войска двигался дозор, уничтожающий всех встречных, начиная от селян, выехавших на тракт по своим надобностям, и заканчивая Избранными, не относящимися к родам, которых князь считал союзниками. С флангов колонна прикрывалась подвижными патрулями, на один из которых нарвались Мартин с девушками. В них сильных магов не было, просто потому, что не хватало.

     Все встречные селения и постоялые дворы вырезались полностью. Замки, встреченные пару раз, брались штурмом, и всё население их уничтожалось. Всё для того, чтобы никто не сообщил в столицу о приближении князя.

     Войско могло идти по тракту гораздо быстрее, но его сопровождали фургоны с теми, кто никак не хотел передвигаться без комфорта. Во-первых, сам Рамин, считавший, что если не оставлять живых свидетелей, то спешить совсем не обязательно. Гарем князя, как и гаремы его сыновей тоже не ускоряли движение. Вдобавок, войско сопровождали передвижной бордель, в который тут же отправляли всех молодых и красивых селянок из вырезанных селений, канцелярия князя, и десяток фургонов с продовольствием. Таким темпом добраться до столицы раньше чем через двадцать дней казалось нереальным.

     Рамина Мартин больше не видел, тот почти не выходил из своей кибитки. А вот его сын часто оказывался поблизости. Расспрашивал Мартина о князьях и их землях, причём Эстебана всегда отправлял с каким-нибудь поручением. Скорее всего, из желания черпать знания из двух источников. Эстебану не нравилось такое недоверие, но виду он не показывал. Лишь раз Мартин заметил его взгляд в спину княжича. Нехороший взгляд.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Ivan_Al
    Категория: Фэнтези
    Читали: 45 (Посмотреть кто)

    Размещено: 4 мая 2017 | Просмотров: 61 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.