«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
Дарья-Марья

Роботов: 1
Yandex

Гостей: 13
Всех: 15

Сегодня День рождения:

  •     ntapok (21-го, 24 года)
  •     tanyeri (21-го, 30 лет)
  •     Van Deren (21-го, 18 лет)
  •     Викусик (21-го, 19 лет)
  •     Джиа Брукс (21-го, 22 года)
  •     я пробовал тоже (21-го, 28 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1949 Кигель
    Флудилка Поздравления 1674 Lusia
    Школа начинающих поэтов Выразительные средства (ШКОЛА 2) 135 KURRE
    Флудилка На кухне коммуналки 3047 Старый
    Книга предложений и вопросов Советы по улучшению клуба 489 ytix
    Книга предложений и вопросов Неполадки с сайтом? 181 Моллинезия
    Рисунки и фото Цифровая живопись 239 Lusia
    Стихи ЖИЗНЬ... 1615 NikiTA
    Стихи Вам не понравится 35 KoloTeroritaVishnev
    Рисунки и фото Как я начал рисовать 303 Кеттариец

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Чудо

    Ей было пять лет, когда они встретились впервые. Она была маленькой серьезной девочкой с двумя короткими косичками и кольцом из тонкой медной проволоки на безымянной пальце левой руки. Кольцо она смастерила себе сама, и напрочь отказывалась его снимать, даже когда воспитательница в детском саду начала объяснять ей, что проволока может быть грязной и от нее можно заболеть. «Как у мамы», - только и твердила маленькая Ира сквозь слезы, пока ее, наконец, не оставили в покое.

    На улице уже стоял октябрь и зима, недвусмысленно намекала осени, что время ее сочтено. Дни были мрачными и холодными. По ночам шли дожди, а к утру темные бесформенные лужи покрывались корочкой льда. Люди казались хмурыми и неприветливыми. В тот день мама опять задержалась на работе, и забрала Иру из садика самой последней. На улице уже стемнело, когда они запрыгнули в старый красно-белый трамвай, весь гремящий и скрипящий на ходу, в котором к радости мамы, обнаружилось одно свободное место. Ире не очень-то хотелось сидеть рядом с какой-то толстой тетенькой, ковырявшейся в своей бесформенной и безразмерной сумке, но вскоре ее увлек вид проносившихся за окном городских огней, и она на время забыла о неприятной соседке. И тут, на одной из остановок, двери трамвая распахнулись, и в салон вошел он.

     Девочке хватило одного короткого взгляда, чтобы понять, что вошедший дядя совершенно необычный. И она уставилась на него во все глаза, тут же позабыв и о виде из окна, и о неприятной соседке, и даже о маме, державшейся рядом за поручень, и легко покачивающейся в такт движению.

    Вошедший был довольно высоким и при этом каким-то очень уж не складным на вид мужчиной. Сутулый, словно какой-то непомерно тяжелый груз давил на его плечи. С руками похожими на кривые сучья деревьев. С копной густых темно-зеленых волос, растрепанных и спутанных, напоминающих птичье гнездо, и такой же, по цвету и состоянию, недлинной, но густой бородой. Девочке даже показалось, что в волосах у него торчат какие-то ветки и листья деревьев, что удивило ее еще больше. Одет он был в нечто среднее между пальто и банным халатом, в котором когда-то, по вечерам, ходил по квартире ее папа.

    Незнакомец, сначала, как будто даже не заметил ее. Занял свое место среди держащихся за поручень людей и с интересом уставился куда-то поверх голов других пассажиров, словно разглядывая на потолке, что-то видимое только ему. Потом, будто почувствовав, что на него смотрят, он обернулся и бросил короткий взгляд в сторону, где сидела Ира. Внимание девочки тут же привлекли его глаза. Они казались маленькими на крупном темном лице, изборожденном глубокими морщинами, словно древесная кора, но пылали нестерпимо ярким зеленым светом и, это свечение, притягивало девочку, как магнит. Когда их взгляды встретились, на лице незнакомца промелькнуло удивление, и, как показалось Ире, даже страх. Лишь на секунду. А потом он улыбнулся ей, показав ряд кривых, светло-коричневых, словно выпиленных из дерева, зубов и подмигнул своим нестерпимо зеленым глазом.

    Девочке стало жутко. Она позабыла, где находится. Она позабыла как надо вести себя в обществе. Она помнила только, что рядом с ней ее мама, которая может защитить от всего.

    - Мама, мама, - позвала Ира, вцепившись в рукав маминой куртки, - смотри, там леший!

    Она старалась говорить тихо, но от волнения, голос предательски дрогнул, и ее услышали все вокруг. С ужасом, вновь подняв глаза на незнакомца, девочка поняла, что слышал и он. Но он никак не реагировал. Не бросился бежать, не выпрыгнул в окно, не кинулся на маленькую нахалку, открывшую всем его секрет. «Леший» все так же стоял, держась за поручень, смотрел на нее и улыбался.

    - Милая… - мама, до этого смотрящая в окно, и погруженная в свои мысли, казалось, не сразу поняла, что пытается сказать ей дочь. Виновато озираясь, она, наконец, увидела того, на кого показывала Ира. Ничем не примечательный мужчина, среднего роста, средних лет, уже начинающий лысеть. В длинном сером пальто и с черной шляпой в левой руке. Он взглянул на женщину своими маленькими зелеными глазами и улыбнулся ей, словно хотел сказать: «Все хорошо. Я все понимаю. Это же ребенок. Мало ли что, она могла нафантазировать». 

    Люди вокруг тоже начали улыбаться. Кто-то понимающе и снисходительно, умиляясь фантазии девочки. Кто-то ехидничал над неловким положением, в котором оказалась ее мама. Некоторые даже прослеживали за взглядом Иры, с интересом изучая мужчину, которого она приняла за лешего, но вскоре, разочарованно отводили глаза. Никаких сходств определенно не было.

    - Милая, я же тебе говорила, нельзя показывать на людей пальцем. Какой же это леший. Это просто… дядя. Извините, пожалуйста… - мама перевела взгляд на мужчину, но он, тут же протестующе замахал руками.

    - Ну что Вы, не извиняйтесь. Она у Вас просто… Чудо!

    Голос у незнакомца, оказался низкий и глубокий, но при этом очень располагающий к себе. Почти такой же голос был у папы Иры, когда он читал ей сказки.

    Мама продолжала что-то говорить, но девочка ее уже не слушала. Страх сменился обидой, на то, что ей не поверили, да еще и посмеялись. Ира насупилась и вновь отвернулась к окну, хотя любопытство все еще заставляло ее, время от времени посматривать в сторону незнакомого мужчины. В один из таких моментов он вновь поймал ее взгляд, и едва заметно кивнул головой куда-то вверх, в сторону той точки на потолке, которую изучал сам, когда только вошел. Девочка перевела взгляд, и рот ее вновь раскрылся от удивления. Там, где раньше была матовая серая поверхность, теперь зияло окно. Окно не обычное. В нем словно не было стекла, и все же мир за окном был отгорожен от мира внутри трамвая, чем-то невидимым. Но самым удивительным было то, что это был вовсе не тот мир, что проносился мимо них за остальными окнами трамвая. Этот мир был ярок и светел. Там весело светило солнце. Там было чистое и глубокое голубое небо. Там проносились над трамваем ветви гигантских причудливых деревьев, которые Ира никогда не видела раньше, порхали яркие птицы, и не уступающие им в размерах, прекрасные бабочки. Бабочки ли? На долю секунды девочке показалось, что у них были маленькие ручки и ножки. И все это было наполнено такими яркими и глубокими цветами, какие девочке никогда не приходилось видеть в тот мире, в котором жила она.

    Свет из окна в потолке не проникал внутрь трамвая. Точнее проникал, но как то, очень уж избирательно, освещая только странного незнакомца. И все остальные пассажиры вокруг казались серыми и блеклыми по сравнению с ним. Как, если бы девочка смотрела на мир через очень грязное стекло, протерев на нем, лишь крохотный участок, позволяющий хорошо рассмотреть только одного человека из толпы. Люди в толпе не замечали таинственного потолочного окна, так же как и не увидели ничего странного, в казавшемся им обычном, мужчине.

    Ира вновь перевела взгляд на «лешего» и увидела, как он прошептал ей одними губами:

    - Они не могут видеть.

    В этот раз голоса она не слышала, но почему-то была уверенна, что он сказал именно это.  

    - Я найду тебя, - так же беззвучно шепнул он ей снова. И хотя она вновь не услышала, а просто осознала эту фразу, она почему-то сразу поняла, что в ней нет угрозы. Это было обещание. Обещание старого друга, с которым долго не виделся, а потом вдруг случайно встретил снова и вспомнил, сколько хорошего вас когда-то объединяло. В следующее мгновение, трамвай дернулся и остановился. Леший вновь подмигнул девочке и вышел на остановке.

    ***

    Ира не так уж много помнила об отце, и с каждым годом этих воспоминаний становилось все меньше. Например, она помнила, как иногда, после ванной он ходил по комнате в своем теплом темно-красном халате, и что-то говорил. О чем-то спорил с мамой, или просто, что-то рассказывал. Халат этот до сих пор висел у них в шкафу, одиноко занимая отдельную вешалку, в то время как на других вешалках одежда висела множеством слоев. Каждый раз, когда мама залезала в шкаф и наталкивалась на него, ее глаза становились грустными, и она говорила, что надо бы, наверное, от него избавиться. Но, почему-то, он всегда так и оставался на своем месте.

     А еще Ира помнила, как папа читал ей. Его лицо уже почти стерлось из памяти девочки, и виделось лишь размытым неясным пятном, когда она пыталась его вспомнить, зато все остальное она помнила до мельчайших подробностей. Вот он садится в глубокое мягкое кресло и берет в руки книгу. Ира карабкается к нему на колени, и он легонько придерживает ее, чтобы она не упала. Потом девочка прижимается к его такому широкому и теплому плечу. От него пахнет кремом для бритья. Или мылом. Или еще чем-то таким, едва уловимым, чем может пахнуть только папа, и никогда не пахла мама.

    - Ну что, устроилась? - отец смотрит на нее и улыбается. Теперь девочка не помнит даже цвет его глаз, но отлично помнит его улыбку. Она всплывает в памяти, словно улыбка неуловимого Чеширского кота.

    Потом он начинает читать, и девочка, еще секунду назад  непоседливо елозившая у него на коленях, замирает, боясь даже пошевелиться, чтобы не нарушить волшебство этого момента. Его спокойный сильный голос, уносит ее в волшебные грезы. Туда где живут диковинные животные и страшные чудовища, прекрасные принцессы и храбрые рыцари, злые волшебники и добрые феи. Спустя какое-то время, девочка уже не могла вспомнить, какие именно сказки читал ей отец, но помнила, что каждый раз, когда он читал ей, это было незабываемое путешествие в мир грез и фантазии. Волшебные существа и герои в ее воображении казались такими реальными, и она видела их, словно в немом кино, ожившем под аккомпанемент голоса ее папы. Потом сказка кончалась, и девочка закрывала глаза, притворяясь спящей. Отец, аккуратно откладывал книгу, брал ее на руки, и бережно относил в спальню. Уже в кровати, укрытая теплым одеялом, она открывала глаза и спрашивала его:

    - Ты любишь меня, папа?

    - Конечно, маленькая, - говорил он.

    - И всегда будешь рядом?

    - Обещаю.

    Это был их маленький ритуал, вместо поцелуев и пожеланий спокойный снов, которыми они обменивались с мамой. Только после этого девочка засыпала.

    А потом папа покинул их. Мама не любила говорить об этом, и Ира, очень скоро поняв, что вопросы о папе, приводят лишь к маминым слезам, перестала их задавать. Мама говорила, что папа нашел место, где ему лучше, и девочке оставалось лишь надеяться, что это действительно так. Что ему на самом деле хорошо, где бы он ни был.

    Их жизнь начала меняться. Мама все больше времени проводила на работе, а когда приходила домой, всегда была грустная и усталая. Днями Ира была в саду. Вечерами и, иногда, по выходным с ней сидела тетя Маша, их соседка по лестничной клетке. Это была грузная, седая женщина, с крупным носом и большими очками в роговой оправе, за которыми ее глаза казались совсем маленькими. Она заставляла девочку есть не вкусный суп, и все время, без умолку, тарахтела о том, что раньше жилось лучше. Раньше женщине не приходилось работать на двух работах, чтоб прокормить ребенка. Раньше мужчины не бросали свою семью ради какой-то вертихвостки. Раньше правительство заботилось о народе. «Бедная ты моя», - иногда, в конце всех этих разговоров, вдруг начинала причитать тетя Маша и норовила обнять Иру или погладить ее по головке. Но девочка всегда ловко уходила от таких проявлений любви. Она мало что понимала из болтовни соседки, и старалась ее не слушать. Теперь, когда больше некому было читать ей сказки, она начала выдумывать их сама, иногда с головой погружаясь в мир фантазий и забывая о том, что происходило вокруг на самом деле. И тогда мир вокруг нее оживал и наполнялся красками. И не было в том мире места несправедливости и предательству.

    А потом была та встреча в трамвае. Странный, похожий на лешего мужчина, и окно в иной мир. Девочка все ждала, когда же он придет к ней, как обещал, но он все не приходил. Зима сменила осень, за ней пришла весна, и Ира уже решила, что он обманул ее, так же как когда-то ее обманул папа. Но «леший »все-таки нашел ее, как и обещал.

    В тот вечер мама уложила Иру в кровать раньше обычного, сославшись на то, что ей еще надо поработать, и что завтра им рано вставать. Девочка понимала это, но спать совершенно не хотелось. На улице было тепло. Снег давно сошел. Душистые набухшие на деревьях почки начинали вскрываться, превращаясь в маленькие изумрудные листочки. Все вокруг словно оживало и просыпалось от долгого сна. Девочка лежала в своей кровати, изучая причудливые тени, сотканные лунным светом и ветвями, заглядывающих к ней в окно деревьев, на стенах и потолке ее комнаты. Она всегда наблюдала за ними перед сном. Иногда тени складывались в совсем уж невообразимые картины, и это веселило ее. Но сегодня все было иначе. Сегодня тени в ее комнате не подчинялись привычным для них законам. Их движение не было цикличным, как если бы ветер раскачивал ветки за окном, туда-сюда. Сегодня, казалось, вообще не было ветра. И, тем не менее, тени двигались. Свивались клубками, и рассыпались на части, скользили вниз и вверх по стенам, или вдруг резкими скачками оказывались на потолке. Они словно жили своей жизнью, и, поняв это, девочка начала видеть больше. Перед ней были не просто тени. Они были живые. Десяток маленьких мохнатых существ, похожих на человечков, но с длинными хвостами и беличьими ушами, резвился в ее комнате. Сначала девочка испугалась и с головой нырнула под одеяло, оставив лишь маленькую щелку, чтобы видеть странных гостей. Но чем больше она наблюдала, тем забавнее они ей казались, и, вскоре, страх сменился любопытством. Рожденные тенью, таинственные существа, все время двигались, словно не могли и секунды усидеть на одном месте. Но в их движении не было угрозы, это была игра. Вскоре Ира смогла различить, что некоторые из них, одеты в пиджаки и высокие шляпы-цилиндры, сидящие между длинных ушей, а у других были маленькие кукольные платьишки и банты в длинных косичках. Но все это, и пиджаки, и шляпы, и банты, и сами существа были черны как тень, что породила их. И совершенно безмолвны. Движения их казались хаотичными. Они кружились в хороводах, бегали, прыгали, иногда сталкивались, устраивая кучу малу. Но никто из них не позволял себе приближаться слишком близко к кровати девочки. А если, кто-то по неаккуратности или в пылу их сумасшедшей игры-танца, все-таки оказывался рядом с ней, игривость его тут же сменялась каким-то благоговением и, с почтением склонив голову, существо, вновь отступало в толпу себе подобных. Постепенно, Ира начала улавливать в хаосе происходящего какой-то смысл. Существа не просто веселились и плясали перед ней. Они, словно маленькие безмолвные актеры театра теней, разыгрывали для девочки свою непонятную пьесу. И вот, уже позабыв про страх и осторожность, девочка откинула одеяло и уселась в кровати, как самый настоящий, почетный и единственный зритель этого театра. Вскоре, в общем хаосе представления, девочка уловила суть, хотя в большей степени это была ее догадка, чем понимание происходящего. Существа звали ее. Манили к себе.  Пытались увести за собой. Они, словно стая ночных мотыльков, стремились в своем диком танце, к белому проему окна, закрытого узорчатой занавеской, но как не старались, не могли достичь его. Проникающий с улицы, свет луны, родивший их из черноты теней, теперь стал для них губительным. Они не могли войти в него, но, словно пытались сказать, что это должна сделать девочка.

    Ира решилась не сразу, но когда она слезла с кровати и босые ноги коснулись мягкого ворса ковра, существа вокруг нее замерли. Тени-кавалеры склонились в низких поклонах, Тени-дамы застыли в реверансах. Девочка, словно принцесса перед толпой своих подданных, легко, на цыпочках, подошла к белому прямоугольнику окна, теперь даже ей казавшегося слишком светлым. Словно вовсе не блеклая луна освещала его снаружи, а свет того неимоверно светлого белого дня, который она увидела в странном потолочном окне трамвая, едущего в ночной темноте знакомого ей города. Но в отличие от Теней-актеров, ее этот свет не пугал и не отталкивал. Она легко отдернула занавеску и увидела его. Того, кого она уже начала забывать, так же как забывала папу. Того, кого она готова была и впрямь посчитать своей фантазией. Ведь она уже взрослая девочка и скоро пойдет в школу, а взрослые девочки не должны выдумывать сказки, а должны хорошо учиться, как говорила ей мама. Тот самый Леший стоял под ее окном. Хотя, сейчас он выглядел немного иначе, словно стал моложе. Глубокие морщины разгладились. Кожа стала светлее. Фигура больше не казалась корявой и нескладной. В ней появилась твердость и величественная стать. Волосы и борода, цветом своим, теперь напоминали не старый древесный мох, а свежую, только что показавшуюся из-под земли травку. И хотя, как и в прошлый раз, они были растрепаны, форма их скорее напоминала корону, а не нелепое птичье гнездо. Даже, странное, напоминающее одновременно халат и пальто, одеяние теперь казалось на нем королевской мантией.

    Леший поднял к ней свои, горящие изумрудным огнем, глаза, широко улыбнулся, и сделал знак рукой, как бы прося  открыть ему окно. И вновь девочка не почувствовала ни капельки страха, словно не таинственное порождение человеческих фантазий стояло перед ней, а старый знакомый, которого она знала, все время, сколько себя помнила. Она повернула ручку, и в следующую секунду, он оказался рядом с ней. Ира даже не заметила, когда и как он успел переместиться. Только что был внизу и вот, он уже здесь. Высокий, величественный и статный Лесной Король, уселся на подоконнике полу боком к девочке, свесив ноги на улицу, как обычный мальчишка, улыбнулся ей и прошептал:

    - Не бойся меня, маленькое Чудо. Я не обижу тебя. Я просто расскажу тебе пару сказок. Расскажу тебе всё.

    В ту ночь жизнь маленькой девочки изменилась навсегда.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Nemoshch
    Категория: Фэнтези
    Читали: 41 (Посмотреть кто)

    Размещено: 7 октября 2017 | Просмотров: 68 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.