«    Август 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 30
Всех: 32

Сегодня День рождения:

  •     Irina_Ruso (20-го, 17 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии Кто такой поэт? 22 NikiTA
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1883 Кигель
    Рисунки и фото Цифровая живопись 233 LegTar
    Флудилка Поздравления 1642 Lusia
    Школа начинающих писателей Урок-8 Батальные сцены в литературе. Как описывать? Школа прозаиков-2 1 octopussy
    Дискуссии О культуре общения 285 mik58
    Организационные вопросы Заявки на повышение 778 mik58
    Рисунки и фото свободный художник 269 Pavek
    Флудилка Время колокольчиков 199 Muze
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Безликий

    Безликий – этим именем он нарек себя сам, – покинул «Поющую Заводь», едва рассвет коснулся небосвода, напустив на него нежный багрянец. Оказавшись на улице, он почувствовал, как тяжелеют его веки, призывая отдаться запоздалому сну. Тому самому сну, что старательно обходил его стороной на протяжении всей прошлой ночи. И в этом не было ничего удивительного, ведь если верить Элбану, - толстому выпивохе из местной забегаловки, с которым он познакомился минувшим вечером за кружкой здешнего пойла, - в Иствейл повадилось одно из племен муаррак’каев. По словам алкаша, за последние две недели «разукрашенными» - так на здешнем диалекте называли Чад Та’Эв, - было изувечено и похищено двое селян. После таких новостей желание Безликого заночевать в беспокойной деревушке мигом растаяло, как воск тает на раскалённом железе, но усталость, разбавленная алкоголем, брала тогда свое. Он заселился в гостиницу с причудливым названием «Поющая Заводь», что находилась на самой окраине. Рядом с проезжим трактом, что буквально разрезал деревушку пополам. Чтобы быть до конца уверенным, он расспросил о творящейся в этих краях вакханалии тамошнюю содержательницу по имени Айра – толстую тётку с запутанной копной рыжих волос, - в результате чего слова Элбана получили «трезвое» подтверждение. Уснуть ему так и не удалось. Вместо этого он всю ночь проворочался с боку на бок, непроизвольно прислушиваясь к каждому шороху и мысленно упрекая себя за недостаточное количество хмеля в организме.
    Поддерживаемый осенней прохладой, не дающей ему уснуть прямо на ходу, Безликий усердно продолжал сокращать расстояние до Гиллинг-Дара. По слухам, распускаемым кочующими ярмарочными торгашами, где-то там, в его высоких стенах, объявился человек, наделённый редким даром оракула. Прознав об этом, Безликий немедленно отправился на его поиски.
    Осень только наступила, а лесные деревья, выстроившиеся плотным рядом вдоль неширокого грунтового тракта, по которому он ступал, уже вовсю роняли на землю пожелтевшие листья, что разлетались из-под его ног при каждом движении. Днём солнце грело уже отнюдь не по-летнему, проводя большую часть времени, скрываясь за тучами, которые теперь нередко пятнали некогда чистое голубое полотно. Ветер, ещё совсем недавно тихий и невесомый, вдруг рассердился, обернувшись пронизывающим, опрометчиво бушующим дни и ночи напролет. Всё указывало на то, что грядет сезон назойливых ливней.
    В походке идущего отсутствовала характерная твердая поступь, а нутро точила странная тревога. Высокие скулы и вьющиеся волосы цвета дубовой коры, что свободно спадали на его широкие плечи, делали его отдаленно похожим на одного из Кастар. Щеки покрывала редкая щетина, карие глаза светились недобрым огнём, тая в себе нечто страшное и непонятное. Многие сочли бы его злодеем, но он не принадлежал к таковым. Он лишь придерживался одной из сторон очерченной им же самим границы, четко разделяющей возмездие и подлинное злодеяние. Речь его была бесцветной. Он не умел улыбаться, разбрасываться любезностями и вести завуалированные разговоры. Одним своим присутствием он создавал атмосферу пугающей бесчувственности.
    Одежда сидела на нём как влитая; куртка, сшитая из мягкой кожи, плотно прилегала к статной фигуре, высокий ворот полностью закрывал шею и был утянут ремешком. Запястья его охватывали высокие, едва не по самый локоть, кожаные наручи со шнуровкой, длинные концы которой беспорядочно колыхались при ходьбе. Штаны из черного хлопка заправлены в высокие сапоги. На плече котомка.
    За спиной, в обмотанных в кожу деревянных ножнах ждал своего часа верный друг – изящный меч с изогнутым стальным лезвием длиной почти два с половиной фута. Его прямая деревянная рукоять, рассчитанная на двуручный хват, была обтянута крупнозернистой шкурой ската и оплетена хлопковым шнуром черного цвета. В последний раз этот феномен чужеземной ковки – об этом свидетельствовала серебряная цуба в виде свернувшейся в кольца змеи, тело которой покрывали неизвестные символы, - «вставлял своё слово» в доме фермера, что возник на пути Безликого в период заката, двумя днями ранее. Хозяева – тщедушные старик со старухой, чьи высохшие тела будто разлагались у него на глазах, – и не подозревали, какая расплата ожидает их поутру за свои алчные побуждения, а именно попытку незаметно проверить походную сумку гостя на звонкий предмет, пока тот дремлет. Безликий не знал, откуда у него этот меч. А это означало, что у него в руках частица его прошлой жизни, овеянной туманом беспамятства.
    Он оцепенело остановился, пронзенный странным незнакомым ощущением. Обездвиживая, что-то стремительно разливалось по его телу, подобно импульсам мощной энергии. Сознание его, словно отщепляясь от плоти, уносилось в неизведанное, подхваченное водоворотом какой-то эфемерной реальности. Уже через считанные мгновения, не властный более над своим телом, он мчался сквозь мистический водоворот пространства, охваченный чувством непреодолимого страха. То и дело мириады проносящихся с непостижимой скоростью картин озаряла вспышка света. Настолько яркая и всесокрушающая, что его земные глаза наверняка бы ослепли, завидев её. Но вот вспышки прекратились и образовалась пустота. Он очутился в слегка подсвеченном алой дымкой пространстве, в котором не было ровным счётом ничего. Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем это «ничего» стало уплотняться в различные образы, формируя целостный портрет. Статичную картинку, которая обрела жизнь, когда неведомый художник закончил своё творение, сделав последний мазок своей великой кистью. Он почувствовал, как сознание его снова обретает плоть. Чужую плоть…

    * * *

    Низкое небо заволокли чёрные тучи, погрузив все вокруг в кромешный мрак. Властный дождь стегал широкую палубу миллионами сырых плетей. Рокотал гром, сверкала ослепительная молния. Могучие волны, восставшие по приказу безумного урагана, качали судно из стороны в сторону. Верхушки мачт яростно скрипели, напоминая истошные стоны угодившего в капкан зверя. Происходящее напоминало противостояние чего-то величественного, сверхъестественного. Противостояние, в котором человек не имел своего слова.
    Согнувшись по велению ветра, он стоял на дощатом полу скользкой палубы, с трудом удерживая равновесие. Остатки порванной рубахи облепили его тело, оголив израненный торс. Казалось, боль доносилась отовсюду, пронизывая тело целиком. В руках он держал кортик, по лезвию которого, мешаясь с дождём, бежали остатки черной крови. Очевидно, она принадлежала человеку, чьё распластанное тело лежало прямо у его ног.
    Судно сильно покачнулось и его отшвырнуло к борту. Тяжёлая волна, хлынувшая через край, обдала его с ног до головы. Он вцепился в ускользающую кромку борта что было сил, но волна, подступившая с противоположной стороны, с легкостью разжала хватку. Он покатился к другому борту, но путь преградил деревянный бугель мачты.

    * * *

    Внезапно действо оборвалось, прерванное всё той же ярчайшей вспышкой, взявшейся невесть откуда. Его вытолкнуло назад, в подлинную действительность, где он еле совладал с собой, чтобы не свалиться с ног взаправду. Проморгавшись, отогнав остатки нахлынувшего наваждения, он непроизвольно схватился за живот, проверяя его на целостность.
    Что всё это могло означать. Быть может, это видение являет собой некий отголосок того самого незримого прошлого, в поисках которого он пребывает. А может, дело тут вовсе не в этом, и галлюцинация эта ни что иное, как последствия Иствейлской браги, которую он лакал намедни. Кто знает, как там на самом деле. Как бы то ни было, он осознавал, что пустые размышления не откроют ему всей правды, а лишь еще больше окунут в пучину неведения. Возможно, в отдалённом будущем ему и захочется вернутся к мыслям об этом. А пока он будет верить, что привидевшееся – лишь игра его воображения, несмотря на поразительное сходство с истинной реальностью. Он был там. Достав из сумки распухшую флягу, Безликий с досадой обнаружил, что совсем позабыл восполнить запасы воды по уходу из деревни. А как же иначе. Вода – это последнее, о чем он мог думать на тот момент.
    Безликий продолжал путь, щурясь всякий раз, когда лучи золотистого света, пробиваясь сквозь разноцветные кроны, неожиданно ударяли ему в глаза. Это солнце возвращалось с новыми силами, готовое вновь попытать удачу обдать всё живое нерастраченным за лето теплом. И казалось, сегодня у него будут на это все шансы, ведь выбившийся наконец из сил ветер отправился на покой, хорошенько очистив перед этим небо, которое представало сейчас удивительно прозрачным и высоким. Больше никаких галлюцинаций. Вокруг только всеобъемлющая реальность, реальность, в которой он во чтобы то ни стало должен добраться до Гиллинг-Дара. Если подумать, выбора у него нет.
    Несколько часов он шёл не останавливаясь. Ни с того ни с сего на него вдруг навалилось ощущение, что окружающий лес, наполнившийся резким светом, и не помышляет заканчиваться. Ощущение, словно жёлто-рыжая чаща будто удлинилась на добрую сотню миль, или же он ходил по кругу. Пение птиц перестало являть собой сладкозвучные напевы, превратившись в нескончаемый набор звуков, а спокойствие, которым он только недавно начал проникаться пошло на убыль. Не ускользнуло от его внимания и то, что за всё это время он не повстречал ни одной повозки, ни одного человека. Может, незаметно для себя он угодил в какой-то другой лес. Что если посредством недавних галлюцинаций, о которых он зарекся не вспоминать, он пересек невидимый рубеж между мирами, о которых неустанно твердили мнящие себя астрономами повсеместные сумасшедшие. Что если он увяз в одном из таких миров, из которого нет выхода, и теперь обречён скитаться по бесконечному лесу всю оставшуюся жизнь. Определённо, в этом что-то есть.
    Он остановился и указательными пальцами потёр уставшие веки. Что и говорить, местечко для того чтобы сойти с ума он выбрал подходящее. Он мысленно отдал себе наказ не идти на поводу у разыгравшегося воображения, ведь вся эта белиберда, с самого ранья взявшаяся атаковать его мозг, была не более чем нелепым вымыслом. Он вытер ставший слегка влажным лоб, и посмотрев по сторонам, приготовился идти дальше, как вдруг заслышал отдалённый шорох вперемешку с треском. Обеспокоенно нахмурившись, он насторожил слух. Очень скоро он определил, что хруст ломающихся веток, становящийся всё громче и ближе, доносится с его стороны дороги. Кто-то следовал за ним по пятам. Зверь? Очень может быть. А что за чудовища водятся в этих потусторонних лесах одним астрономам известно. Белиберда! Рука Безликого пала на рукоять меча. Прищурившись, он пытался уловить малейшее движение, но похоже, некто не торопился всецело выдавать себя. Полнясь беспокойством, он невольно вспомнил о муаррак’каях с их сезоном жертвоприношений, о котором ему поведала Айра. Вполне вероятно, что в эту самую секунду в него метит один из Чад Та'Эв, готовясь спустить тетиву, на которую насажена стрела с ядовитым наконечником. В таком случае затеряться между мирами не такая уж плохая затея.
    Он сделал несколько шагов назад, перейдя на другую сторону дороги для лучшего обзора, а затем и вовсе сошёл с неё, спрятавшись за деревьями. Сумка беззвучно опустилась на землю. Клинок язвительно зашипел, покидая ножны. Наконец он заметил шевеление в разросшихся кустах ольховника точно напротив себя. Наспех убрав с лица мешающие взору пряди, он ухватился за меч обеими руками и стиснул зубы, преисполненный решимости атаковать. Он рванулся было вперед, в надежде застать противника врасплох, но сразу же остановился, завидев мальчишку, показавшегося меж раздвинутых ветвей кустарника. На вид ему было не более четырнадцати весен отроду. Всем своим видом юнец походил на бездомника. Его местами порванная одежда была перепачкана грязью, осевшей также на лице и руках. Чёрные волнистые волосы слипшимися прядями падали на чумазый лоб. Его тело дрожало, а изумрудные глаза, охваченные тревогой и страхом, смотрели по сторонам, оценивая дорогу на предмет кого-то или чего-то. Похоже, убедившись, что ему ничего не угрожает, мальчишка решился перебежать на другую сторону, но сделав несколько неуклюжих шагов, остолбенел, упершись взглядом в Безликого.
    - Тронешься с места, и я убью тебя, - предупреждающе произнес Безликий. После чего не торопясь подошёл к мальчишке, и склонившись над ним, заглянул в его стеклянные глаза-блюдца. - Откуда ты здесь взялся?
    Мальчишка не отвечал. Стоял как вкопанный. Его тонкие губы тряслись, будто от сильнейшего озноба, руки ходили ходуном. По чумазой щеке поползли слезы. Резким движением Безликий схватил его за ворот тонкой, словно пергамент куртки, и сильно встряхнул:
    - Говори!
    Мальчишка зажмурился, отвел взгляд и принялся делать отрицательные знаки руками. Движения его губ теперь напоминали произношение слов, но ни один звук не мог вырываться из его рта.
    - Ты же нем как рыба! – воскликнул Безликий, брезгливо отпуская мальчишку.
    Заплётшись в ногах, плачущий юнец оступился и упал наземь. Заслонив лицо руками, он свернулся калачиком, содрогаясь, словно в приступе лихорадки.
    - Таких как ты, я сполна повидал. Грязные, пленённые жаждой собственной наживы, вы заставляете меня испытывать непреодолимое чувство воздаяния, – он сплюнул. – Однако, ты меня удивил. Шпану, орудующую в лесу, я ещё не встречал. Выслеживать людей до того, как они решаться на привал или захотят опорожнить кишечник, чтобы спереть сумку… Здесь ведь нужно терпение. Знаешь, ты напомнил мне одного парнишку. Вы с ним прямо на один покрой. Я поймал его за руку, когда он пытался просунуть её в мой карман. И знаешь, что с ним стало? О нет, не то что ты подумал, – он подошел к котомке, поднял её с земли и запустил туда руку. Достав горстку высохших человеческих пальцев, он швырнул их в сторону юнца. – То, что нужно.
    Увидев концы чьих-то конечностей, мальчишка в ужасе отпрянул и попытался подняться, но это у него получилось не сразу.
    - Кто-бы что ни говорил, возраст не освобождает людей от ответственности, - до ужаса убедительно произнёс Безликий.
    Услышав эти слова мальчишка сорвался с места и помчался прочь. Скривив губы, Безликий бросился следом. Но пробежав футов с тридцать, повалился на землю, поражённый очередным скачком сознания.

    * * *

    В скудной комнатушке, насквозь пропитанной тоской и унынием, день едва разнился от ночи. Виной тому были старательно заколоченные окна, предупреждавшие все попытки денного света проникнуть внутрь. Втиснуться удавалось лишь узеньким его полоскам, чьё настырное любопытство брало верх над плотно прилегающими друг к другу грубыми досками. Однако, вскоре они понимали, что рвение их было отнюдь не оправдано, ведь обстановка здесь едва ли разнилась от той, в которой привыкли существовать вплоть до издыхания жители затхлых деревень.
    В комнате тут же притягивал взгляд огромный, сросшийся с полом платяной шкаф – настолько большой, что достать до верхних полок мог только очень высокий человек. Подле него находился стол с разбросанными по нему предметами «по мелочи», на котором особняком стоял потертый трёхсвечник. Другую часть комнаты занимали сундук и кровать, с приколоченной возле неё книжной полкой, насчитывающей несколько ветхих сборников.
    Он сидел на краю кровати, положив правую ладонь на основание левой руки, что опутывала лазурного цвета шелковая ленточка. Одна из тех, что так любили вплетать в свои волосы большинство особей женского пола. Взгляд его был слегка замутнён. Он чувствовал тяжёлые опухшие глаза и слезы, струящиеся по щекам. Раздался стук в дверь и сопутствующий ему колоритный баритон:
    - Отворяй, приятель!

    * * *

    Он очнулся, потирая ушибленную голову.

    * * *

    Лес остался позади, а вместе с ним все тревоги и беспокойства. На карте, которую ему удалось выторговать у одного из заглянувших намедни в его родной Лумрин торговцев, открывшаяся ему местность была помечена как «Лосиная Степь». Такое название вполне соответствовало действительности, если позабыть о лосях. Ровное, словно лезвие свежевыкованного меча, желтоватое полотно, раскинувшееся на много миль вокруг, не предвещало неожиданностей. Окрестности отлично просматривались, ибо окромя травы, взору его не о что было и спотыкнуться. За исключением, разве что, тех редких полураздетых берез, беспорядочно рассеянных по бескрайнему полю.
    От этого обстоятельства у Безликого внутри заиграло спокойствие, и на миг его губы даже предприняли попытку принять форму улыбки, но он умело подавил этот импульс. Теперь, дорога, по которой он шёл уже который час, круто уходила влево, пролегая вдоль кромки леса на север, и тут их пути расходились. Он шёл напрямик.
    К полудню губы его уже не помышляли ни о блаженной, ни о какой другой улыбке. Поднявшееся немилосердное солнце окончательно развеяло его мечты о прохладных тучках. День был в самом разгаре, и как некстати походил на самый что ни на есть летний. Воздух здорово прогрелся, отчего Безликого морило и клонило в сон с немыслимой силой. Пот стекал с его взмокшего лба на глаза, мешая видеть. Сглотнув, как ему показалось набежавшую слюну, он снял куртку, обнажив рубашку, приклеенную к вымокшей спине. Достав флягу, он припал солёными губами к её горлышку, в надежде высосать последние капли воды, которые всегда остаются на дне. Удалось ему это или нет, он так и не понял.
    Сопротивляясь знойным объятиям нещадного светила, он, изнывая от жары, прошёл еще около часа, пока не набрёл на неглубокий овраг, поросший весьма густой кустарниковой растительностью. Он обратил внимание на один из открывшихся ему склонов, на котором нелепо накренившись, тихое и печальное волочило существование каштановое дерево, чьи удивительно густые ветви отбрасывали поистине великодушные тени. Не раздумывая, Безликий спустился вниз и уселся на землю, облокотившись на большой валун. Если ему и суждено погибнуть в воцарившемся пекле, то пусть это произойдёт в тени старого каштана. Он не заметил, как заснул.

    * * *

    Его разбудил сокрушительный удар в бок.
    - Просыпайся ублюдок! – приказал чей-то на редкость отвратный голос.
    Открыв глаза, Безликий увидел, что над ним возвышаются двое, попутно сообразив, что проспал он аж до самого вечера. Один из принёсших чёртом людей – широкоплечий, крепкого телосложения высокорослый мужлан, с большим мокрым лбом, красноватым бугристым лицом и короткими волосами с местами проступающей сединой, образно походивший на этакого великана, сказками о которых принято пичкать малышню, - выглядел взволнованным и запыхавшимся. Его ходящая ходуном рука сжимала рукоять до боли знакомого меча, из-под накидки проглядывал висящий на поясе большущий топор. Второй, сильно уступавший своему большому брату в телосложении, находился чуть позади него, и похоже, нервничал куда больше. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, то вынимая, то снова пряча руки в карманы накидки. Глаза его, подобно кроличьим, шустро сменяли направление взгляда, не задерживаясь ни на одной точке дольше секунды. Рядом с ним, придавив куст лопуха, валялась вывернутая наизнанку котомка.
    Подгоняемый доселе родным клинком, ополчившимся теперь против него самого, Безликий медленно поднялся ноги. Отчего-то он не обнаружил при себе привычного самочувствия. И дело тут было вовсе не в солнце, усердно пытавшемся разделаться с ним в этот странный во всех отношениях день. Странное ощущение напоминало жжение, проходящее по телу с головы до пят. Вместе с этим он испытывал так же неведомое ему прежде чувство восторженного возбуждения.
    - Где он? – гневно раздувая широкие ноздри спросил тот, что покрепче. Голос его звучал хрипло, скрежещуще, и резал слух точно пилой. – Мы знаем, что он у тебя, треклятый ты людоед!
    Безликий невольно отметил, что под описание людоеда этот парень походил куда больше, но счёл неуместным доносить до него своё наблюдение.
    - Смы… - попытался ответить Безликий, но творящаяся в горле засуха нарушила его планы. Он сухо прокашлялся, и сделав усилие выговорил: - Смылся, - почему-то полагая, что речь идет о том самом немом мальчишке, которого он повстречал поутру.
    Незваные гости переглянулись.
    - Говорю тебе, он ничего не знает, Хэйг! – произнёс Нервный, но спутник его не услышал.
    - Где он, чёрт тебя поработи! - выкрикнул великан по имени Хэйг и направил дрожащие острие изящного меча к сердцу его бывшего обладателя.
    Безликий пожал плечами.
    - Наверное, в окрестностях леса околачивается. Стережет тех, у кого плохо с желудком, - с болью в горле он буквально выжимал из себя каждое слово.
    - Что за ахинея… Зак! – Великан бросил беглый взгляд на Нервного. – Ты уверен, что швырнул его именно в этот овраг?
    - Ещё бы! – поспешил ответить тот. – Я даже ориентир для себя пометил. То мёртвое дерево, - быстрым движением он указал куда-то наверх, очевидно в сторону того самого дерева. – Уж его то я хорошо запомнил.
    - О чём ты думал? – насупившись еще сильнее, сердито проскрежетал Великан. Обращаясь к компаньону, его почти скрывшиеся под навесом толстых коричневых бровей глаза, смотрели на Безликого. – Это же всё равно, что искать иголку в стоге сена. Зачем вообще было избавляться от него?
    - Тебя там не было, Хэйг! - сбивчиво возразил Нервный Зак. - Они бы разделались со мной, обнаружив его при мне.
    - Ты окочурился бы в любом случае, догони тебя эти подонки. Надеюсь, ты сечешь, что без него не станет и нас?
    - Я знаю, Хэйг, я знаю! – отозвался Нервный Зак, в который раз переступив на месте. – Я… Мы попросту теряем с ним время.
    - Нервный дело говорит, - встрял в разговор Безликий, сглотнув очередной сухой комок в горле. - Присвоение чужих вещей – привилегия грязных мерзопакостных воров, да и только. Не сомневайся, найди я вашу пропажу, она была бы уже при вас. Законных владельцах…
    - Заткни пасть! – гаркнул Великан. Обыщи его, Зак. Смелее! Если что, не задумываясь пущу в ход его же оружие. Чёрт возьми, отличный меч. Бьюсь об заклад, найдем куда его пристроить.
    С неуверенностью, искусно написанной у него на лице, Нервный Зак подошёл к Безликому и занялся его карманами.
    - Чисто, - сказал Нервный Зак, поспешно возвращаясь на прежнее место. - Говорю ж тебе, Хэйг, плюнь на него! Продолжим пои…
    Но этой фразе было суждено остаться незаконченной. Глаза Нервного Зака вдруг резко расширились, а изо лба его теперь выступал наконечник стрелы. Кровь хлынула по худощавому лицу как хмель из опрокинутой бутылки. Нервный Зак повалился замертво. Подняв голову, Безликий увидел на вершине оврага лучника. Разглядеть его он толком не сумел, узрев лишь его спину, с ловко скользнувшим за неё длинным луком.
    Пока Великан громко изъявлял о своём непреодолимом желании совершить соитие с матерью лучника, Безликий помчался вверх по склону, противоположному тому, откуда пришёлся выстрел. Вскарабкавшись на вершину, он обнаружил, что убийцы Нервного Зака и след простыл. Это было невероятно, ведь на вёрсты вокруг спрятаться было негде.
    В ста футах от себя он заприметил двух лошадей, привязанных к мёртвому дереву с несуразно-растопыренными ветвями. Гнедая и серая в яблоках дожидались своих хозяев. Что ж, одной из них суждено умереть в ожидании. Посмотрев в овраг, Безликий увидел чертыхающегося и сыплющего проклятиями Великана, неуклюже карабкающегося по подъему. Руки его были пусты. Очевидно, он расстался с мечом в порыве спешки, уронив его подле тела товарища. С одышкой преодолев последние дюймы, Великан резко вложил в руку могучий топор и приставил его зазубренное лезвие к горлу Безликого.
    - Твой подельник щенок!? – Брызжа слюной прокричал он. – Следите за нами?
    - Что, похоже? Безликий огляделся по сторонам.
    - Не притворяйся! Зак давно заприметил ублюдка, проломившего ему череп.
    - Будь мы с ним заодно, ты бы сейчас не стоял здесь.
    Потупив взгляд, Великан замолчал, и тяжело дыша, посмотрел по сторонам.
    - К чертям собачьим! – наконец выпалил он, возвращая топор на пояс. – Проклятый Зак! Это он во всем виноват! Нужно убираться отсюда. Эй, ты случаем, не на восток катишься?
    - Не твоё дело.
    - Эй, я тебе в друзья не набиваюсь сосунок! Заруби это себе на носу. Видишь вон ту гнедую каракатицу? – Великан указал на лошадь, ещё недавно принадлежавшую Нервному Заку. – Она мне теперь постольку поскольку. Предлагаю тебе составить мне компанию. Дадим чутка южнее. Там есть где переночевать.
    - Не пытайся дурить меня, - сказал Безликий, продолжая смотреть в овраг. - У меня есть карта. Там глухо. Ближайшая деревня находится на востоке, и до неё скакать и скакать.
    - Возможно, ты и прав, - кивнул Великан. - Только вот деревней это сложно назвать. Так, скопище каких-то полуразвалившихся халуп. Такие места на картах не отмечены. Сами случайно набрели. Будь уверен, сосунок, более никуда этим днём тебе не добраться. Отклонишься немного от курса. Потеряешь какую-то тройку часов. Всё лучше, чем ночь напролёт на открытом воздухе околачиваться. Будем держаться вместе, на случай, если этот оглоед вернётся. И смотреть в оба. Вдвоём всё спокойней. Ну что, по рукам? – прокряхтел Великан.
    - Хорошо – не долго думая, согласился Безликий. – Жди меня здесь. - Он ещё раз, напоследок, пробежал взглядом по противоположной кромке оврага. Убедившись, что там никого нет, он начал сходить вниз по склону.
    - Ты куда? Чёртов псих! - покачал головой Великан, и побрёл к лошадям. - Найдешь время, попрощайся от меня с Заком.
    Безликий уже всё решил для себя. Решил ещё в тот момент, когда открыл глаза, и увидел перед собой Великана, нагло выкравшего его оружие. Сколько он себя помнил, он считал воровство неоправданным грехом. Одна лишь мысль о том, что кому-то удалось избежать достойного наказания за попытку (или даже намерение!) нажиться за его счёт, будет повергать его в отчаяние. Не говоря уже о десятке другом осуждающих внушений, которые подобно яблочным червям, будут пожирать его изнутри. Он верил, что это убеждение – единственное, что осталось от него прежнего, поэтому отчаянно цеплялся за него всякий раз, как выпадала такая возможность, пусть и небольшая. Он уже уяснил, что быть верным своим принципам и идеалам непросто, но это определенно то, ради чего стоит жить. Он чувствовал, что был рождён с этим, а раз так, он сделает всё, чтобы сохранить это в себе.
    Побросав в сумку всё, о что споткнулся его взгляд, он поторопился вернуть себе блудного друга, ненадолго переметнувшегося в стан врага, Схватив куртку, он заторопился назад, но проходя мимо тела Нервного Зака, невольно остановился. Его вниманием всецело завладела необычная вещь, лежавшая рядом с ладонью вытянутой руки мертвеца. Кольцо на весь палец с весьма своеобразной формой, разительно напоминавшей орлиный коготь. Оно было выполнено из чёрных металлических пластин с выгравированными деталями по всей форме. Очевидно, это его Нервный Зак постоянно стискивал в кармане накидки перед самой смертью.
    Безликий почувствовал, как его охватывает необъяснимая жажда владеть находкой. Нахлынувшее желание имело такую колоссальную силу, что он успел поверить в то, что этот предмет он искал всю свою жизнь (а может и не одну), несмотря на то, что большая её часть оставалась в тени. Перед ним будто бы выросла необъемлемая стена, готовая обрушиться лишь под натиском металлического когтя, лежащего на земле. Коснувшись его, Безликий почувствовал волну пылающей дрожи, прокатившуюся по телу. Ясность сознания возвращалась к нему. Спрятав коготь в карман куртки, он устремился прочь.

    * * *

    Выбравшись из пресловутого оврага, на сей раз уже окончательно, Безликий увидел Великана, что дожидался его сидя верхом на гнедой, которая под натиском его массивной фигуры теперь больше походила на пони. Завидев Безликого, Великан закричал ему:
    - Топай уже сюда!
    Жажда воздаяния стремительно заполняла нутро Безликого, по мере того как расстояние между ним и Великаном сокращалось. Он уже перестал думать о таинственном лучнике, провалившемся точно сквозь землю. Ничто не имело для него значения в этот момент. Ум его опустел. Внешнее спокойствие, как и прежде, обеспечивало ему надёжное прикрытие, искусно маскируя под собой бушующий ураган эмоций.
    Безликий приближался. Находясь в десяти шагах от Великана, его рука уже готова была скользнуть к ножнам, как вдруг он почувствовал сильное жжение внутри себя. Его внутренности словно обдали кипятком, а чуть погодя, он ощутил, как внутри него начало что-то пульсировать, будто просясь наружу. Накал становился всё сильнее, и отдавался волнами по всему телу, точно разрывая его снутри.
    - Что за чертовщина, сосунок!? – проворчал Великан.
    Но Безликий не ответил. Держась одной рукой за живот, он припал на одно колено, упёршись кулаком в землю. Сердце стало тяжелым, как камень, Он стиснул зубы, настолько сильно что на лбу проступили вены, и хрипло застонал от боли. Вот-вот его охваченное болью тело вывернется наизнанку.
    К счастью для него, невыносимое мучение продлилось недолго, и вскоре он уяснил, что нутро его успокаивается, а боль ослабевает. Наконец он поднялся на ноги, при этом его непривычно мутило. Откинув назад заслонявшие обзор волосы, он обратил свой рассеянный и помутневший взгляд на Великана.
    - Эй, припадочный, дар речи потерял что ли? Скакать-то сможешь?
    Безликий по-прежнему молчал. Глядя, словно сквозь Великана, он думал. Думал, как поступить дальше. Как свершить неизбежное, под уже привычные его уху пустословные мольбы о пощаде. Сделать то, что он должен сделать. Определённо, сейчас он слишком слаб, чтобы обратить задуманное в действие. Момент. Нужен будет просто момент. Один лишь удачный момент. В этом всё дело, и ни в чём другом.
    Слегка шаткой походкой он подошёл к гнедой. Отцепив от седла новообретённой кобылы тяжёлый кожаный бурдюк, Безликий впился в горлышко, и принялся жадно опустошать тару. Утолив непомерную жажду, он отвязал лошадь от дерева, после чего не без труда забрался в седло.
    - Ну что, ты со мной? – не унимался Великан. – Знаешь, мне не доставляет удовольствия просиживать здесь зад.
    - До утра, - установил Безликий, ударив лошадь в бока.

    * * *

    Звёзды высыпали на чистое небо нетерпеливой гурьбой, особенно сгустившись у желтого полумесяца, напоминая рой пчел. Прохладный ветер обдувал окутанное ночной пеленой тускло-зеленое покрывало, играючи вздыбливая шерсть на загривках лошадей, которые мчались галопом сквозь ночь, придерживаясь одного темпа. До сих пор Безликий шёл позади Великана, наблюдая, как тот сутулится в седле в нескольких футах от него, слушая его мрачное неразборчивое бурчание. Впереди из темноты на них смотрели ярко-желтые глазницы окон приближавшихся хижин. В ходе скачки Безликий почувствовал, как унимается его тело, возвращаясь в привычное состояние, в котором не было места боли и рассеянности.
    - Выходит, вы уже видели того стрелка ранее? – поинтересовался Безликий, нарушив долгое молчание.
    - Зак видел, - прохрипел Великан. В темноте его голос звучал куда более жутко. – Говорил, что следит за нами.
    - Уверен, что это он?
    - Может и не он, - огрызнулся Великан.
    - Что вы искали в том овраге?
    - Уж не решил ли ты, что я начал тебе доверять? – фыркнул Великан, но после небольшой паузы сказал: - Ладно, чёрт с тобой, хренов психопат! – он немного замедлил ход, и они поравнялись. - Раз уж мы скачем бок о бок, не мешало бы и осведомиться друг о друге. Мы с Заком направлялись в Алвин-Дар. Было там у нас одно дельце. Пустое. Забрать какую-то безделушку у тамошних подпольщиков. Ничего интересного. Передача должна была состояться сегодня ближе к полудню, но самого утра всё пошло наперекосяк. Мы ночевали вон в той дыре прошлой ночью, - он указал на приближающиеся строения. - Очень уж не хотелось на воздухе прозябать. Халупы там маленькие, поэтому устроились порознь. Так вот старый хрен, выпавший на мою долю, с вечера накормил меня какой-то треклятой похлёбкой, из-за чего с утра я боялся натянуть штаны. Зак отправился без меня, а когда вернулся, на нём лица не было. Всё твердил о какой-то погоне. Дескать, сели ему на хвост какие-то оглоеды. Товар хотели отобрать. Ну он и бросил его в тот овраг, на случай, если догонят. До сих пор ума не приложу, как сукину сыну удалось уйти, ведь он был у них как на ладони. Как бы то ни было, к вечеру мы уже возимся в том овраге, пытаясь найти то, за чем нас принесла нелегкая.
    - Как выглядела эта вещь? – оглянулся Безликий.
    - По словам заказчика, добротная такая ювелирка из чёрного металла. Какая к чёрту разница? Я и так рассказал достаточно. Твой черёд сукин сын.
    - Знаешь, почему людям, подобным тебе, присуще творить бесправие? – спросил Безликий, выдержав небольшую паузу. – Ими движет чувство полной безнаказанности. Они уверены, что им ничего за это не будет. Так вот я тот, кто заставляет их поверить в обратное.
    - И что за участь меня ждёт, интересно знать? Убьёшь меня? – шутливо спросил Великан, при этом в его голосе Безликий различил неуверенность.
    - Мой меч обезобразил множество пронырливых конечностей, но убил… ни разу. Я лишь отрублю твои поганые жирные пальцы, а ты, истекая кровью, будешь в ужасе звать на помощь, - без тени смущения сказал Безликий.
    - Дурацкие у тебя шуточки, приятель, - глумливо произнёс Великан. - Возможно, я и погорячился там, в овраге, ты уж извиняй. Пойми, не доставь я товар, этот коллекционеришка меня из-под земли достанет. А отправляться в могилу из-за какой-то железяки я не намерен. Чёрт подери! Нужно было послать этого кичливого типа куда подальше. Придётся вернуться завтра утром, и перевернуть там всё верх дном.
    Оставшееся расстояние они скакали молча. Великан снова ушёл вперед. Усилившийся ветер упорно прижимал накидку к его могучей спине.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Арчи Арт
    Категория: Фэнтези
    Читали: 37 (Посмотреть кто)

    Размещено: 31 марта 2018 | Просмотров: 60 | Комментариев: 2 |

    Комментарий 1 написал: Nemoshch (31 марта 2018 15:57)
    Кое-какие недочеты бросаются в глаза:
    Днём солнце грело уже отнюдь не по-летнему, проводя большую часть времени, скрываясь за тучами, которые теперь нередко пятнали некогда чистое голубое полотно. - "проводя" тут лишнее.
    Один из принёсших чёртом людей - представилось как чёртом, словно коромыслом людей носят))
    тихое и печальное волочило существование каштановое дерево - лучше, наверное, все-таки - "влачило"
    Безликий медленно поднялся ноги - забыли "на"
    Отчего-то он не обнаружил при себе привычного самочувствия - звучит так, будто самочувствие это какой-то предмет
    А вообще пишите вы не плохо, мне понравилось, и сюжет увлек. Буду ждать продолжения))



    Комментарий 2 написал: Арчи Арт (31 марта 2018 22:29)
    Nemoshch, Спасибо, скоро будет =)

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.