«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 2
Chel Filosofix

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 26
Всех: 30

Сегодня День рождения:

  •     Eroshkun (16-го, 20 лет)
  •     gellety (16-го, 31 год)
  •     Gr0m1990 (16-го, 28 лет)
  •     Lileslava (16-го, 20 лет)
  •     Дмитрий Гаев (16-го, 25 лет)
  •     темненькая (16-го, 25 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 101 Герман Бор
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1862 Кигель
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    МЫЛО Ч5

    Глава 11

    О том, что надо убегать из города, размышлял и Игорь. События за день, становились угрожающими. К полудню пальба возле церкви утихла, с горцами было покончено. В это же время над церковью зависла летающая тарелка. Народ из прилегающих домов видел, как из неё по сребристому лучу спускались существа, в блестящих облегающих комбинезонах, издали очень похожие на людей. Что происходило в церковных стенах, было неведомо. Минут через десять тарелка вобрала в себя луч и вертикально взмыла в небо. Из церкви же вышли уцелевшие в сражении люди. Они торопливо расселись по машинам, и разъехались в разных направлениях. После оказалось, что большая часть рванула в элитный посёлок, половина домов которого полыхала пожаром. Одна из машин поехала на дальний край города, где находилась бойня для скота. Бойня хоть и не функционировала в последнее время, но почти всё оборудование было исправно, даже сторож, - старенький подслеповатый дедок, исправно нёс службу в будке на проходной. Среди приехавших мужиков один раньше работал здесь забойщиком, сторож узнал его и беспрекословно впустил всех к себе в будку.
    - Здорово Кузьмич! – глухо пророкотал бывший забойщик скота.
    - И вам не хворать! – скрипучим голосом ответил сторож. За какой надобностью появились тут?
    - Хозяин приезжает. Работа наклёвывается. Прислал вот нас проверить, всё ли в порядке, подготовить рабочее место. Большая партия на убой ожидается.
    - Славно! – обрадовался дед. Я уж тут совсем один заплесневел, без людей то.
    - Ну, коли так, айда посмотрим как там, всё ли на месте.
    - Всё в полном наличии и целостности, можете не сумневаться.
    Сторож повёл их к кирпичному зданию скотобойни. Распахнув ворота, они зашли внутрь и остановились на пороге, вглядываясь в царивший там полумрак. Солнечный свет полосами пробивался сквозь маленькие зарешеченные окна, расположенные возле самого потолка и пятнами ложился на бетонный пол. В центре, сверху на тросике свисал гак тельфера, рядом кабель с пультом управления. Под тельфером вмонтирована в пол металлическая ванна. От ванны через помещение пролегал наклонный глубокий жёлоб для стока крови. Приглядевшись, вверху можно было различить трубчатые подвесные пути для транспортировки мясных туш с металлическими крючками для подвешивания. Несущая конструкция подвесных путей смонтирована на опорных стойках, которые были прикреплены к полу анкерными болтами. В дальнем углу находился стол с дисковой пилой для расчленения туш. Рядом с ванной ящик электроглушителя скота, с шипцами, для оглушения через голову или сердце. Тут же находилась приводная пила для распиловки грудины, гидравлические щипцы для отрезания копыт.
    - Кузьмич, а глушитель для забоя так и не починили? – трогая огромной рукой шипцы – спросил бывший забойщик.
    - А когда? Ты как уволился, так аккурат через неделю производство и встало.
    - В курсе. Генератор то хоть работает?
    - Работает, и топливо к нему есть.
    - Санёк, сходи со сторожем, генератор запусти – полуобернувшись, сказал забойщик одному из мужиков стоявших сзади – А я тут с инструментом разберусь. Кузьмич, где мой фартук, да кувалда?
    - Да целы они – проскрипел сторож. – Обратно пойду, захвачу.
    Они вышли из бойни. Вскоре послышалось тарахтение генератора, забойщик подошёл к стене, щёлкнул выключателем. Под потолком замерцали, разгораясь лампы прожекторов. Вернулся сторож с резиновым зелёным фартуком на плече, волоча за собой большой деревянный молот с длинной ручкой.
    - Ну и тяжела зараза, ети её в душу, - толи восхитился, толи выругался сторож. – Как ты ей только машешь?
    - Нормальный инструмент – пророкотал забойщик, облачаясь в фартук. – А ну Кузьмич, завяжи мне лямки сзади, несподручно самому!
    - Давай помогу мил человек. Только не рано ли ты в робу облачаешься?
    - В самый раз, Кузьмич, в самый раз, - поводя плечами, ответил забойщик. – Дайка мне кувалду, орудие производства!
    Сторож, кряхтя, протянул кувалду. Забойщик взял её покачал, ладно ли в руках? Ладно.
    - Слушай, Кузьмич, а что это там, глянь-ка? – показывая головой за спину сторожа, спросил забойщик.
    - Что, где? – Кузьмич обернулся. Забойщик размахнулся и со всей силы хрястнул молотом сторожа по голове. От страшного удара череп раскололся, мозги брызнули в стороны. Тело сторожа безмолвно рухнуло на бетонный пол. Забойщик наклонился, разглядывая разбитую голову Кузьмича.
    - Переборщил малость, - огорчился забойщик. – Сильно ударил, на людях ещё не приноровился. Он выпрямился, оглядел, онемело стоявших рядом мужиков. – Ну что, с почином! Дуйте в подсобку за фартуками, тренировать вас буду, как работать следует…
    * * *
    Из двух десятков домов в элитном посёлке полыхало восемь. Первое, что увидели подъезжающие на машинах люди, это висящее на задранном вверх шлагбауме, голое тело. Труп мужчины был подвешен за ноги, из распоротого живота вниз на землю гирляндой свисали кишки. Запах гари густо перемешивался с тошнотворным запахом горелого человеческого мяса. Объехав труп, автомобили вырулили на улицу и остановились. Десятка два людей вооружённых ружьями вылезли из машин. Двое направились к шлагбауму, опустили его, срезали висящий труп и оттащили с дороги. Остальные, посовещавшись, разделились на две группы. Одна группа, с ружьями наизготовку, пошла по левую сторону от дороги, другая свернула вправо. С левой стороны горели подряд сразу четыре дома. Жирный дым густо валил из окон, мелькали языки пламени. На лужайках беспорядочно раскиданы какие-то тряпки, вещи, выкинутые из окон телевизоры, микроволновые печки и другая домашняя утварь. Возле входной двери второго дома лежал труп женщины, в цветастом домашнем халате. Подол халата был задран, обнажая белые ягодицы. Рядом валялся застреленный чёрный дог. Справа в начале улицы горел только один дом. Дом был деревянный, выполненный под старинный терем. Пламя весело скакало по маковкам крыши, яростно вырывалось из верхних светёлок. Жар был такой, что нельзя было близко подступиться. На крыльце следующего дома, пьяный мужик насиловал девочку - подростка. Рядом сидела пьяная баба с пропитой рожей и сосала водку прямо из горла. Мужика за шиворот стащили с бездыханного тела девочки, и тут же пристрелили. Баба с недопитой бутылкой наперевес бросилась было драться, но получив удар прикладом в лицо такой силы, что нос и челюсть врезались в позвоночник, рухнула и больше не шевелилась. Девочка, что насиловал мужик, была мертва. На её тонкой шее отчётливо были видны синяки, из промежности сочилась кровь. Ещё три дома догорали в самом конце улицы. От них остались лишь чадящие кирпичные остовы с провалившимися внутрь крышами. Всю компанию, учинившую погром, обнаружили в двухэтажном особняке. Их было десятка три мужиков и с дюжину баб. Почти все были пьяны, многие спали мертвецким сном, кто на полу, кто на лужайке возле дома. Те, что хоть что-то ещё соображали, тупо взирали на приближавшихся вооружённых людей. Двое схватились было за ружья, но заполучив картечь в грудь, успокоились. Остальных, пинками и прикладами, заставили лечь. Всем связали верёвками сзади руки, даже спящим. Вся эта публика в основном состояла из местных бичей, опустившихся безработных приезжих рабочих, с обанкротившегося кирпичного завода. В одной из комнат обнаружили растерзанные тела четырёх женщин. Они были жестоко избиты, изнасилованы и задушены. В подвале этого же дома находились два мужских трупа, с отрезанными и запиханными в рот гениталиями. Вскоре из города пригнали автобус, куда затолкали всю эту пьяную банду. Десяток вандалов, что потрезвее, оставили, чтобы собрать и похоронить трупы. Элитный посёлок перестал существовать, почти все его жители были убиты. Связанных беспредельщиков, в автобусе повезли на скотобойню.
    Всего этого Игорь, конечно, не знал, но большого ума не требовалось, чтобы понять, - оставаться в городе становилось смертельно опасным. Утро выдалось не спокойным. То и дело с разных мест раздавались выстрелы, слышались крики людей, возникало всё больше и больше пожаров, которых уже никто не тушил. Старухи, по выражению бабки Любы, бегали как оглашённые, в основном грабили местные торговые точки. Вероника, поддавшись общему настроению, то же потащила Игоря к ближайшему продуктовому магазину. Там они встретили Дашу, та была бледна и подавлена. Оказывается у неё на глазах, убили соседскую бабушку. Застрелили из проезжающего мимо джипа, прямо на крыльце магазина, вон и лужа крови ещё не высохла. Тело бабушки уже унесли родственники, она же дожидается своего парня, тот в магазине, сейчас выйдет. Действительно в проёме распахнутых дверей магазина показался крепко сбитый паренёк лет 17. В одной руке у него была монтировка, в согнутой другой - картонная коробка. Он насторожённо посмотрел на Игоря, но услышав от Даши, что это её знакомые, расслабился. - "В магазине шаром покати, старухи всё выгребли" – доложил он. – "Осталась упаковка с маргарином, да мешок с перловкой. Для себя оставил". - Он посмотрел на Веронику, подумал. - "Ладно, с хорошими людьми поделюсь, по-братски". Парень положил коробку и вернулся обратно в магазин. Со стороны церкви участились выстрелы.
    - Даша, что делать думаете? – спросил Игорь
    - Не знаю, Мишка за речку предлагает махнуть, если что.
    - Правильно мыслю. - Мишка, отдуваясь, сбросил с плеча мешок с крупой. - За речку надо, пока здесь малость всё утрясётся. Там заброшенная усадьба есть, перекантуемся.
    - А нас не возьмёте за компанию?
    - Отчего же не взять, толпой веселее. Отцовская лодка большая, места хватит.
    Договорились, что Мишка забежит за ними, если в городе станет совсем худо. А пока пусть приготовятся и надолго от дома не отлучаются. С этим и расстались, поделив крупу и маргарин поровну. Ещё Мишка расщедрившись, достал из своей коробки с десяток шоколадных плиток и протянул их Веронике. – На Дашку вы похожи, не сёстры случаем? – объяснил он свой поступок.
    Это было утром. А ближе к полудню, когда Игорь с Вероникой на кухне обедали на скорую руку, к ним прибежал, запыхавшийся Мишка. В руке он держал карабин, рубашка разодрана, левое плечо в крови.
    - Готовьтесь! Вечером будем срываться с города!
    - Ты ранен? Давай перевяжу. – Вероника вскочила со стула.
    - Не надо! Ерунда, задело чуть. – Мишка поморщился и попросил – Попить дайте. Машину свою спрячь – посоветовал он Игорю. – Сеном закидай, а то каюк ей будет. Ладно, побежал к Дашке, а вы собирайтесь!
    - Дело говорит, пацан! Пойду к бабке Любе машину к ней загоню, а ты пока соберись, вспомни, что забыть могли.
    Только он ушёл, как на пороге появился их сосед Иннокентий. Не сняв замазанные глиной штиблеты, даже не вытерев на пороге ноги, он какой-то деревянной походкой проследовал прямо в зал, где находилась Вероника. Та хотела было сорваться и дать ему втык, но увидев его лицо, промолчала. Лицо у соседа было посеревшее, глаза пустые, устремлённые в себя, редкие волосы торчали дыбом. На лысине крошки земли.
    - Я видел, что они делают на скотобойне. Я знаю, зачем они прилетели…- лицо его побагровело.
    - Чтобы меня, детей моих, как свиней, эти гады! - брызгая слюной, закричал Иннокентий. – Нет! Уж лучше я сам… - Он замолк, видно было, как лицо его исказилось. – Бывай, соседка… не поминай лихом. Он собрался уходить, но остановился в дверях.
    - Слушай, если что… там мы яму за домом выкопали. Поступите с нами как христиане… Вероника онемело, сидела на стуле, не в силах пошевелиться. Сосед ушёл, она видела, как сутулясь, идёт он к своему дому. Хлопнула калитка, возвращался Игорь. В руках у него был мешок с надувным матрасом.
    - Всё, машину спрятал. Как ты?
    Со стороны соседского дома раздались крики. Из дверей их дома вывалилась растрёпанная Людмила, крича, побежала по тропинке к калитке. Вслед за ней на крыльцо выскочил её муж. В руках он держал дробовик. Он вскинул ружьё, выстрелил. Людмила с размаху упала, сосед вернулся в дом. Через мгновение там прозвучал выстрел. Всё стихло.
    - Мать твою! – Игорь бросился прочь из комнаты. - Игорь стой, я с тобою! - визгливо закричала Вероника, устремляясь вслед. Соседка лежала в луже крови и была мертва. Тело Иннокентия загромождало проход в прихожую. Вместо головы кровавое месиво, из которого, булькая, струилось, что то тёмное. Потолок, стены в сползающих вниз сгустках мозгов и крови.
    - Дети, - зажимая рот от подступающих спазм рвоты, выдавила Вероника. Мальчика нашли в спальне. Он безмолвно лежал на кровати прикрытый подушкой, которой и был задушен.
    - Девочка…, у них была ещё девочка – Вероника шарилась по шкафам, заглядывала под кровати. Девочку нашла в дальней комнате, забившуюся в картонный ящик. Она была жива, только страшно напугана.
    - Господи, жива! – крепко прижимая к своей груди ребёнка, прошептала Вероника. – Закрой глазки милая, пошли отсюда.
    * * *
    Друзья Мишки - Лёха и Санька в то утро, то же раздобыли оружие и рвались в бой. К ним присоединился ещё одноклассник Витя, который притащил старинную берданку 28 калибра и горсть патронов. Воевать же они собирались со всеми, кто покусится на их улицу. В городке творилось страшное: - всюду стрельба, крики. От многочисленных пожаров слезились глаза, в небе то и дело проносилась летающая тарелка. Жутко, но прикольно, аж дух захватывает. Сволота и рвань, взявшаяся непонятно откуда, объединялась в стаи и грабила мирных граждан. Женщинам и девочкам нельзя было показаться на улице, без риска быть изнасилованной и даже убитой. Витя был сам свидетелем, как молодую женщину прямо на улице схватили трое пьяных мужиков и, гогоча, потащили в ближайший дом. К несчастью многие семьи, кто более или менее крепко стоял на ногах, разъехались по летним отпускам, поэтому в городе зачастую дать отпор пьяной швали было некому. Вот и у друзей родичи умотали кто куда, оставив им хозяйство под присмотр. Кто ж знал, что всё так обернётся? Штаб свой они выбрали в Лёхином доме, он как раз по центру улицы, на возвышенности. Улица шла вниз под горку и хорошо просматривалась из окна. Кроме ружей у них было половина упаковки пива, стыренная из ларька. Все трое сидели в зале в небрежных позах, цедили с банок пиво, лениво перебрасываясь фразами. Время меж тем шло, пиво заканчивалось, на улице ничего не происходило. Это становилось скучным. То один то другой смотрели в окошко, но улица словно вымерла.
    Стрельба в городе утихла, крики то же. День потихоньку шёл к завершению.
    - Что делать то будем? – поинтересовался Лёха. – Может, сгоняем куда?
    - Можно. Прошвырнёмся по улице.
    Только они поднялись, как Саня, посмотрев в распахнутое окно воскликнул:
    - Глянь! Мужик по улице поднимается. С ружьём.
    Действительно, прямо посередине улицы, тяжёлой походкой, неторопливо шёл крупный мужик в зелёной майке и камуфляжной бейсболке на голове. В руках он словно малого ребёнка нёс охотничий карабин.
    - Ну, чо пацаны, отберём карабинчик? – возбуждённо проговорил Лёха. – Значит так, я на улицу с ружьём выскакиваю, Саня с крыльца в него целишься, а ты Витёк со своей берданкой из окна. Мужик как увидит, что на него три ствола, враз обсерется!
    Подождав, когда мужчина подойдёт достаточно близко, они произвели свой план в действие. Лёха с криком, держа двустволку в руках, вылетел на улицу, следом на крыльцо выскочил Саня, Витька устремился к окну. Подбегая он увидел, как мужик, не меня положения карабина, с локтя разворачиваясь, стреляет в Лёху, как тот падает, навзничь роняя ружьё. Мужик палит по Сане, тот сгибается, схватившись за живот. От оконного косяка отлетает щепа, впиваясь в Витькино лицо, он пятится, спотыкается за стоящий сзади стул, падает, роняя берданку на пол. Мужик уже в комнате. Витька на заднице елозит от него, тот поднимет с пола берданку, вертит её в руках, потом наставляет ствол Витьке в грудь и нажимает курок. Осечка. – "Говно!" – говорит мужик, и разбивает приклад берданы об стенку. Потом задумчиво смотрит на Витьку, хватает его за шиворот, поднимает. –"Похоронишь своих ушлёпков". Он выходит прочь. Витька чувствует, текущую по ногам собственную мочу, его трясёт. Дверь на крыльцо открыта, и Витьке видны согнутые ноги мёртвого Сани. Витька сползает по стене и начинает скулить. Если бы он осмелился выглянуть на улицу, то увидел бы, как мужчина неторопливо продолжает путь, неся в руках, словно дитя, карабин. На плече у него две двустволки – Санькина и Лёхи…
    * * *
    Измотанная после пережитого Даша уснула на веранде под пологом в бабушкином доме. Разбудил её грохот падающей посуды. Плохо соображая, она вскинулась с кровати и выбежала в зал. Повсюду на полу битая посуда, сервант опрокинут, а возле него согнувшись, бабушка и обросший мужик. Ухватив бабушку за волосы и пригнув голову к полу, страшный мужик с размаху раз за разом ударяет её молотком по затылку. После каждого удара раздаётся чавкающий звук, бабушка обоими руками пытается отодрать руку мужика от своих волос. Мужик пыхтит, из бабушкиного горла вырываются жуткие хриплые звуки… Вот ещё удар и бабушка кулём валится набок. Даша визжит что есть мочи, мужик, отбросив молоток, устремляется к ней.
    В дверях в сени он настигает Дашу, валит её на пол. Даша, продолжая кричать, отчаянно сопротивляется, мужик рукой пытается зажать ей рот, Даша впивается зубами в вонючую окровавленную ладошку. Взревев, мужик, что есть силы, ударяет Дашу другой рукой сбоку по лицу. От чудовищного удара в голове Даши мутнеет, она почти теряет сознание, закрывает глаза. Тело становится ватным, не слушается её, она почти не сопротивляется, когда мужик рвёт на ней футболку, пытается стащить шорты. Внезапно странно хрюкнув, мужик лицом валится возле головы Даши и замирает. Она открывает глаза и сквозь мутную пелену видит, как Мишка за шиворот стаскивает одной рукой с неё обмякшего мужика. В другой руке у Мишки ружьё. – "Отвернись!" – кричит он ей и стреляет дважды в затылок насильнику, перебивая шейные позвонки. Даша непослушными руками натягивает приспущенные шорты, её начинает трясти.
    * * *
    Было подмечено, что хозяйничающий в небе диск, этот чёрный супостат, прежде чем что-то разрушить, давал людям убежать в безопасное место. Единственный, оставшийся в городе участковый – Николай, услышав предупреждающий свист тарелки, благополучно покинул полицейское здание. Мало того, он даже успел прихватить несколько ружей, конфискованных недавно у населения. Диск, расправившись со зданием, унёсся прочь, Николай, сидевший в "Уазике" в полусотне метров от отделения вытер пот со лба. Когда пыль немного улеглась, участковый увидел груду брёвен и досок, что образовалась, вместо двухэтажного здания.
    - Пипец! – подумал он с вдруг охватившим его безразличием. – Кранты работе.
    Раздался хлопок. Вся эта гора мусора вдруг вспучилась объятая пламенем. Тут же последовал второй взрыв. Разбрасывая по сторонам обломки досок, шифера вверх взметнулся огненный клубок пламени. Густо повалил дым. Одна из досок, отброшенная взрывом ударилась об стекло уазика, которое моментально покрылось паутиной трещин. Николай непроизвольно пригнулся на сидении.
    -Ну, точно пипец! Полнейший! Баллоны с газом повзрывались!
    Он ещё некоторое время понаблюдал за полыхающим пожаром. Всё рушилось на глазах, и надо было решать, что делать дальше.
    - Да гори ты всё синим пламенем! – с этими словами участковый вырулил на проезжую часть. В городе творилось нечто невообразимое. Всюду шарахались пьяные мужики, слышались крики, звенели разбитые стёкла. То там, то тут горели дома, их никто не тушил, да и тушить было нечем. В городе не было ни воды не электричества. Пожарная часть была то же разрушена диском, похоронив в обломках машины для тушения. На центральной улице Николай увидел несколько вооружённых ружьями мужчин. Заметив его уазик, один быстро поднял ружьё, и выстрелил в его сторону. Николай резко крутанул руль и скрылся на боковой улице. Из города надо исчезать, лучше как можно быстрее.
    * * *
    К ночи пожар в элитном посёлке утих. Трупы с улиц были убраны. В одном из уцелевших домов устроились с десяток человек, из тех, кто воевал возле церкви. День выдался тяжёлым и их к полуночи сморил сон. В подвале чуть слышно тарахтел генератор, но никто не следил за ним. Возле одного из пожарищ неподвижно стоял мужчина. С другого краю посёлка неслышно забрела собака. Улицы были пустынны, кругом стояла мёртвая тишина. В тёмном небе неподвижно висела луна. Собаке показалось, что она осталась одна во всём мире, что всё живое исчезло с земли. Собака задрала вверх морду и исступлённо завыла. Отчаянный вой её гулко отозвался в лунном безмолвии. Мужчина ясно ощутил, что всё хорошее, которое случалось в его жизни погибло вместе с его семьёй, и нет смысла продолжать жить дальше.
    - Блядь! Сука! – выругался он злобно и тоскливо. Он скинул с плеча ружьё, вставил в стволы патроны и решительно направился к дому с расположившимся там спящим отрядом. Вскоре оттуда послышались выстрелы… два, потом ещё два, чей то пронзительный вопль. Чёрные окна озарились вспышками, послышались крики, на втором этаже загорелся свет. Ещё два выстрела, автоматная очередь в ответ… собака испуганно убегала прочь, хоть выстрелов больше не звучало.

    Глава 12

    Бухгалтер, облачившись в халат, сидел возле камина и размышлял, как жить дальше. Дело в том, что этим сукам беспредельным, этим козлам, то бишь пришельцам, ежедневно требовалось поставлять по десятку трупов, (чушек, как он их называл). Этих чушек, пока живых, по городу и окрестностям бродило примерно тысяч пятнадцать – двадцать. Так что если ничего впредь не изменится, то на пару - тройку лет хватит, ну а там… будем посмотреть, что зря загадывать. Жалко, что вначале бездумно перебили несколько сотен, непрактично, не по-хозяйски. Так бы на лишний месяц глядишь, хватило. Ну, что ж теперь делать, поезд ушёл, назад не воротишь. По лесам бесхозно шарахаются немало утёкших. Следует как-нибудь собраться и выловить их, чтобы впустую не пропали. Впрочем, это мало волновало бухгалтера, людишек, пока в городе было предостаточно. Босс вот что-то пьяный бездумно лютовать начал, аттракцион устроил. Из тех, кто норовил убежать, и был пойман, выбирал пяток, что попроворнее. Их тащили к церкви, и по одному заставляли бегать по площади, а босс с колокольни отстреливал их из карабина. Попадал скотина причём не всегда в голову. А пришельцы промежду прочим требовали, чтобы туши были свежие, разделанные и без свинца на приправу. Твари. После приходилось мужикам эти пульки из мяса ножичком аккуратно выковыривать, а у них и без того работа тяжёлая и ответственная.
    Как-то бухгалтер побывал на скотобойне, где разделывали чушек. Людей со связанными назад руками голых, держали в отдельной комнате и по мере надобности выводили по одному в сарай. Работали деловито. Один – звероподобный мужик, в зелёном резиновом фартуке, подкравшись сзади, с размаху, ударял жертву по затылку деревянным молотом, двое тут же подхватывали тело и укладывали на настил, обхватывали верёвкой ноги и прикрепляли к крюку тельфера. Звероподобный отложив молот и взяв топор, ловко отсекал жертве голову, тело поднимали тельфером вверх, чтобы стекла кровь. После вскрывали живот и грудину вываливали внутренности в большую железную ванну. Разделанное тело обмывали водой из шланга, перецепляли на крюк и отправляли висеть в холодильник. Быстро и без лишних телодвижений. Бухгалтера вырвало с непривычки, мужики заржали, а звероподобный предложил ему самому попробовать, "тюкнуть по темечку" кувалдой очередной жертве, но тот отказался, не его это. Каждому своё - как говорили древние. Кесарю - кесарево… к тому же этот запах дерьма, крови, роящиеся возле ванны с внутренностями мухи,- нет не его это! Его дело общая стратегия, а быки, и так найдутся. Он любил читать, и как то забрёл в городскую библиотеку. Там ему попалась любопытнейший шестиатомный – "Нюрнбергский процесс в документах". Молодцы эти немцы, практичный народ, хозяйственный. Ничего у них впустую не пропадает. Всё в дело. Женскими волосами подушки набивать, абажуры для ламп из кожи, пепел на удобрения, мыло из трупов… Интересно, а что пришельцы с трупами делают? Шефа, как-то раз они забрали с собой. Так вот он рассказывал, что трупы помещают в прозрачную ёмкость, туда пшикают зелёную херню, типа аэрозоли. Бац! Трупы прямо на глазах тают, словно из снега слеплены, превращаются в серую жидкость, которая по трубкам куда-то утекает. Минута, и как не бывало! Ни костей не мяса. Что ещё происходило на тарелке, зачем его туда приглашали, босс не говорил, только после визита этого, озверел. Как чуть, сразу за карабин. Ни своих, ни чужих не жалел, - пуля в лобешник и на переработку. Позавчера одного на скотобойне захерачил, отказался тот детей убивать. Инопланетным ублюдкам партия детских трупиков понадобилась. Еле наскребли десяток. Мужики роптать начали, а двое, самых опытных в военном деле, уплыли за реку к сбежавшим из города. Вчера туда на шести лодках рискнул было переправиться отряд бойцов, чтобы вернуть беглецов. До середины речки не доплыли. С другой стороны такую пальбу подняли, враз четверых убили, да с десяток ранили. Отбили охоту напрочь, туда соваться. Те, за рекой, становились очень опасными. У них же здесь назревал дефицит кадров. Из участвовавших в уничтожении чёрных и имеющих общение с инопланетянами, осталось не более десятка. Сам бухгалтер там не был, он примкнул позднее. Ему после поведали: - инопланетяне, высокие белокурые, улыбчивые, в блестящих облегающих комбинезонах, не произнесли ни слова. Просто у каждого находящегося там, в голове, словно на экране прокрутили два варианта. Или его разделывают на скотобойне, либо он расправляется с другими. Выбор очевиден. Теперь же в свой отряд приходилось набирать по принципу – или с нами, или семью на мясо. Соглашались служить, но были крайне ненадёжны. Чуть что случится, разбегутся, или к противнику переметнутся, сволочи. Бухгалтер поёжился, глянул в окно. Небо всё затянуто свинцово-серыми облаками, порывы ветра гнули деревья, дождь потоками струился по стёклам окон. Природа, спохватившись, решила наверстать месячный план по осадкам. На крыльце послышались, чьи то шаги. Дверь распахнулась, и на пороге появился шеф в длинном плаще с капюшоном.
    - Жируешь, барин хренов! – босс прошлёпал по застеленному в гостиной ковру, к вскочившему бухгалтеру и прямо в мокром плаще уселся в опустевшее кресло.
    - Что вылупился? Коньяку и закуски! – рявкнул он. Опрокинув рюмку и зажевав долькой лимона, он вытянул ноги и откинулся в кресле.
    - Хорошо суки жили, красиво – задумчиво глядя на огонь камина, пробормотал он. – Не зря их местные бичуганы враз порешили. Не хорошо жировать, когда другие бедствуют. Вот случись в этой стране сейчас революция, то справедлива была бы… Ограбили народ почём зря, и пальцы веером. А сами как были быдлом… Что я пришёл то? Тварюги, инопланетные отмашку дали, вроде как не нужны им трупы более. Что делать будем?
    - Продолжать! – не раздумывая ответил бухгалтер – Чёрт их знает, сегодня отказались, а завтра опять понадобятся покойники.
    Шеф внимательно посмотрел на бухгалтера, подумал.
    - Добро! Съезди на бойню, скажи мужикам, чтобы продолжали, покуда холодильник не набьют под завязку. Давай пердак в руки и, поскакал вприпрыжку! Да и соляру для дизелей раздобыть надо. Пошли народ, пусть по городу поищут. Ох, снесут нам с тобой головы, и за дело!
    Усадьба на острове представляла собой двухэтажное здание, сложенное из красного кирпича с высокими зубчатыми башнями по краям. Построенная в 19 веке она на удивление неплохо сохранилась. Даже красная черепица на крыше была почти цела. Вход был обозначен портиком с колоннадой. К главному дому вела заброшенная дубовая аллея, сбоку аллеи - выложенный кирпичом, заросший пруд. Дворовые постройки были полностью разрушены, кирпич был растащен, но господский дом стоял гордо и незыблемо. Причиной тому был людской страх. Считалось что на дом наложено проклятие, и те, кто утащит что- либо из дома, или причинят ему какой вред, будут наказаны. И вправду ходили разговоры, что один мужик позарился на изразцы печек, отколупал их, но не прошло и года, как умер от рака в страшных муках. Другой по пьяне выбил несколько цветных стёкол из готических окон, так утонул в тот же день… Много что говорили. Те, кто пытался заночевать, не выдерживали, убегали прочь. Слышались им крики, чудился им призрак женщины в голубом платье, бродящей по дому. По местной легенде, это была жена хозяина, построившего усадьбу. Не выдержав измены мужа, она выкинула малолетнего сына из башни, а после выбросилась сама. Но перед тем, прокляла мужа своего. С тех пор бродит она по дому, ищет своего ребёнка. А муж её сгинул вскоре, ушёл в лес и не вернулся. Вот в это здание стекались все сбежавшие из города. Около сотни их уже набралось, и всё прибывали. Первыми же были Мишка с Дашей, Вероника с Игорем, забравшие с собой уцелевшую дочку соседа – Ксюшу. В тот день Дашину бабушку похоронили вместе с соседской семьёй в яме, которую вырыл перед самоубийством Иннокентий. Убитого насильника Мишка выволок на задворки, облил бензином и поджёг. Потом они переправились через реку на лодке. Мишка ещё дважды возвращался обратно, еду вёз, инструменты. Во второй раз даже козу свою Чупакабру прихватил, девочке молоко, что бы было. Первую ночь они провели в большом зале здания возле огромного камина. Почадив сначала, огонь в камине разгорелся, появилась тяга, весело затрещали дрова. Все кроме Мишки, улеглись на притащенные ранее еловые ветки и брошенную поверх сухую траву. Мишка с Игорем договорились по очереди дежурить. В ту ночь их никто не беспокоил, никто не кричал, не бродил призраком. Вероника, крепко прижав к себе маленькую Ксюшу, отчего то тихонько плакала. Медленно текли слёзы из глаз Даши, левая щека её распухла, превратившись в один огромный синяк, болела челюсть, раскалывалась голова. Перед глазами бесконечно крутилась одно и то же: - ощерившийся мужик, раз за разом замахивается и бьёт бабушку топором по голове, тело хранило память о беспомощности противостоять насилию над собой. За что?
    Её, такую красивую, всеми любимую, жестоко побив – надругаться и убить! Как бабушку… То, что смерть была близка, Даша не сомневалась. Она вспомнила, - то же самое день назад, говорила её подружка Валерия. Лера, жива ли она? Вряд ли. Не люди, а зверьё. Хотя не все. За сутки её трижды спасли: сперва Лера, выпроводив из дома через дырку в подвале, потом дважды Мишка. Она повернулась на бок. В голове стрельнуло, тошнота подступила к горлу. Утром Мишка обещал сгонять за реку в город за лекарствами, может не всю аптеку разграбили?
    Ехать Мишке никуда не понадобилось. Утром, к ним присоединился, переплыв на лодке через реку, старый ветеринар, с десятилетней внучкой. Он привёз целый мешок лекарств. Кроме всяческих мазей для животных, типа «Бурёнка», «Зорька», было немало лекарств изготовленных и для людей. Когда в городе грабили винные магазины, ветеринар, опустошил малость аптеку. Он смазал Даше щёку какой-то вонючей коровьей или лошадиной мазью, дал обезболивающих таблеток и наказал лежать, так как сотрясение дело нешуточное.
    * * *
    Заканчивалась вторая неделя их пребывания на острове. Господский дом уже с трудом вмещал беглецов. Сперва селились в зале, возле камина. Но народ всё прибывал. Убрали мусор, обвалившуюся штукатурку с боковых комнат, заделали оконные проёмы. Самое важное – удалось прочистить дымоходы изразцовых печек, теперь в обеих комнатах было относительно тепло. Обе комнаты заняли женщины - 28, и дети. Детей, от 3 до 12, набралось - 24. Мужское население разного возраста насчитывало 44 человека. Из них полтора десятка не исполнилось ещё и восемнадцати, пятерым было за 60. Весь этот подсчёт был произведён позавчера, когда к ним переправились двое мужчин при оружии, сбежавшие из банды, захватившей город. В одном из них Витька, признал того, кто застрелил Лёху и Саньку.
    - Это он убил моих друзей! – отчаянно зашептал он на ухо Мишке.
    - Тихо! Сами виноваты! – отсёк его Мишка, который знал Витькину историю.
    Мужики поведали, что ушли из банды оттого, что их заставили выискивать детей, дабы после убить и разделать на скотобойне, в угоду пришельцам. А это уже сплошной беспредел, на который они не подписывались. Ещё они сказали, что планируется нападение на остров, что бы всех здесь находящихся захватить для последующей переработки. Людей в городе отлавливать становится всё тяжелее. Многие главы семейств пошли в банду, чтобы сохранить жизнь своим близким и родственникам. Последнюю партию для убоя, кое как набрали из одиноких старушек. Так что если они не хотят пойти на консервы для инопланетян, то надо оборонять остров. Есть ли у них, чем защищаться?
    - Найдём – заверил Мишка.
    - Да я тебя знаю! – воскликнул убийца Саньки и Лёхи. – Ты возле церкви нам дымовую завесу устроил, а после из-за карабина одного нашего подстрелил. Он тебя помнит.
    - Я его то же. В следующий раз – убью!
    - А я и не сомневаюсь. Ты хороший боец.
    - Этот гад застрелил моих друзей! – не выдержав закричал Витька.
    - Ба! Ещё один знакомый! – почти обрадовался мужик – И что? Шёл я по улице, никого не трогал, тут с рёвом выскакивают на меня трое с ружьями наперевес. Как я должен был поступить? Убей или тебя прикончат. Правильно? – обратился он к окружающим. Подумав, большинство согласилось. А ещё мужчины привезли с собой мешок муки, мешок сахара, и десяток пакетов с солью. Это был большой плюс для них, - с едой на острове было туговато. К тому же в преддверии нападения, опытные люди были нужны. Подсчитали оружие: - 22 двустволки и 8 карабинов "САЙГА". У сбежавших из банды, были мощные "САЙГА – 308" на крупного зверя с оптическими прицелами, Мишка имел не менее мощный – "ТИГР-1" Оставшиеся пять, - калибром поменьше, (три принадлежали Мишке). Патронов, для разношёрстных стволов, - "На пару раз пострелять". Как то незаметно руководство по обороне взял на себя Витькин враг. Звали мужика - Семён. Чувствовалось, что в военном деле он знает толк. Это сейчас было главное.
    * * *
    Ранним утром два десятка вооружённых человек залегли в буераке, тянувшемся вдоль запеска реки. Сквозь частокол зарослей березняка, все напряжённо всматривались на затянутую низко стелющимся туманом водную гладь. Небо на востоке светлело, скоро взойдёт солнце. Мишка лежал рядом с Семёном. По другую сторону - сбежавший Иван, за ним, бывший мент – Николай. У всех четверых на карабинах оптика.
    - "Вот что, ребята, проведём рекогносцировку и поставим задачу на бой" – удивив всех заумным словом, произнёс Семён. – "Вы рядом со мной, потому как, обладаете карабинами с прицелом. Значит вы главная боевая сила". – Спросил, глядя пытливо на Мишку – "Приходилось людей убивать?" – Мишка кивнул, Семён продолжил: - "Народу у них будет человек тридцать, значит пять или шесть лодок. Я стреляю первым, в среднюю лодку, вы целитесь в соседние посудины. Через пару секунд бабахайте – ты, ты и ты! Глушим наповал! Это чтобы неотвратимость почувствовали. Потом остальные в цепи, с буерака палят из своих пукалок. Залпами! Думаю, нападавшим бедолагам этого хватит, - повернут назад. Если нет, пройдёмся ещё по разу. А так попусту людей убивать незачем, многие из них ради того, чтобы семьи свои спасти. Всё поняли? Ну и ладненько!"
    Небо на востоке сделалось алым, неуверенно пропела какая-то ранняя птичка, и смолкла. Послышались всплески воды от вёсел. Из молочного тумана, одна за другой стали проявляться лодки, набитые людьми. По буераку защёлкали взводимые курки. Мишка посмотрел на Семёна. Он, прильнув к оптическому прицелу, негромко говорил: - "Та, что ближе, моя, вы справа и слева… Готовьтесь!" Мишка повёл стволом от лодки, вырвавшейся вперёд, чуть влево, прицелился в грудь сидящего спереди человека, стараясь не смотреть ему в лицо. Хлыстом ударил выстрел. Раз, два… Ещё выстрел! Раз, два… Мишка плавно нажал на курок. Человек, в которого он целился, взмахнул руками, ружьё у него упало в воду, а сам он завалился на спины гребущих. – "Огонь!" – заорал Семён. Дружно прогремел залп, люди в лодках закричали, несколько свалилось за борт, лодки одна за другой разворачивались, стараясь скрыться в тумане. Выстрелы, уже в разнобой, продолжали звучать и из лодок и со стороны буерака, окутавшегося дымом от пороха. Пули и картечь, с шелестом срубая ветки берёз, проносились над головами. – "Хорош стрелять, - баста!" – снова прокричал Семён. Хлопнул выстрел, другой и всё стихло. Лодки исчезли в клубах тумана, как их и не было. Солнце весело карабкалось по небосклону, где то на поле стрекотал кузнечик, ворона с воплями летела, наискось пересекая речку, по направлению к городу.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: brams56
    Категория: Мистика
    Читали: 65 (Посмотреть кто)

    Размещено: 11 февраля 2015 | Просмотров: 103 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.