«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 2
Chel Coltt

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 7
Всех: 11

Сегодня День рождения:

  •     Alex (14-го, 40 лет)
  •     Chaky_Monk (14-го, 22 года)
  •     leka_bish (14-го, 21 год)
  •     Limar (14-го, 25 лет)
  •     Monk (14-го, 22 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Флудилка Поздравления 1669 Lusia
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1945 Кигель
    Школа начинающих поэтов Выразительные средства (ШКОЛА 2) 135 KURRE
    Флудилка На кухне коммуналки 3047 Старый
    Книга предложений и вопросов Советы по улучшению клуба 489 ytix
    Книга предложений и вопросов Неполадки с сайтом? 181 Моллинезия
    Рисунки и фото Цифровая живопись 239 Lusia
    Стихи ЖИЗНЬ... 1615 NikiTA
    Стихи Вам не понравится 35 KoloTeroritaVishnev
    Рисунки и фото Как я начал рисовать 303 Кеттариец

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Кошачьи глазки ( продолжение)

    На улице стояла пролетка, запряженная лошадь нервно ржала и подергивала ушами на звуки выстрелов, державший ее под узды «путеец» махнул маузерам в сторону четы Штернбергов

    - Давайте, быстрее !!! Уходить надоть! – прокричал он.

    Барон помог жене забраться в пролетку, поцеловав ее, он взглянул в ее безумные глаза, и твердо проговорил:

    - Мне нужно вернуться, за документами! Не переживай! Все будет хорошо! – и спрыгнув на мостовую, он заорал «путейцу»

    - Гони!!!

    Лошадь взяла со страта в галоп, а Штернберг взвел наган и прижался спиной к стене возле двери черного хода, потом осторожно заглянув в приоткрытую створку и скользнул вовнутрь.

    Все было в дыму, тянуло гарью, но Штенбергу дышалось довольно легко, благодаря своим новым возможностям. Пройдя в гостиную он увидел, что взрывом опрокинуло примус, и огонь от вспыхнувшего  керосина быстро распространялся по гардинам и мебели. Схватив приготовленный Дарьей саквояж с документами и ценностями барон заспешил к центральному выходу.

    Выстрелы на улице смолкли. Во дворе валялось два изрешеченных трупа в солдатских шинелях, с разбитых окон валил дым, с улицы и соседних квартир стали появляться люди.

    - Пожар!!! – раздался крик.

    Штернберг заспешил в дворницкую. В захламленной комнатушке, за колченогим столом, заваленным пустыми бутылками и сьестными обьедками сидел Малышев, поигрывая пистолетом в руке.

    На полу лежал со связанными за спиной руками человек с залитым кровью лицом, казалось он был без сознания. Запах крови ударил Штербергу в нос, он нервно сглотнул.

    - Не дергайся , барон- четвертое и пятое ребро Штернбернга ощутило стальное дуло нагана.

    - Малышев, убери игрушку, или я  тебя сожрать заставлю- здавленно проговорил Штернберг

    - Есть директива, от самого Дзержинского, номер двадцать ноль шесть, которая гласит, при выявлении внутренних врагов, или даже при подозрении, превышение полномочий, как то считатся расстрел, не есть преступление,  а есть небрежность, и за это меня не в расход, а ты мне не нравишься, стой смирно!- Малышев оскалился

    - Блюмкин, тебя не просто убьет, кретин- прохрипел Штернберг

    - Вот именно, поэтому я тебя сразу и не прикончил, но ты мне обьясни, откуда это вяляющееся здесь мясо, говорит о твоей связи с врагом революции Юнгерном! – Малышев взвел курок.

    Время остановило свой ход, совершенно не торопясь, барон развернулся, перехватил из окаменевшей руки чекиста пистолет, положил его себе в карман куртки, и присел на соседний табурет.

    Фигуры людей снова задвигались.

    - Ловкач! – сплюнул Малышев, - Такое у меня никогда не выходило…

    - Заткнись  ты, а этого береги и забираем и в подвал, это дело революционного значения, и не твоего ума дела, понял! – барон махнул рукой в сторону сослуживца.

    - Служу делу революции! – Малышев схватил за ворот шинели солдата и поволок на улицу.

     

     

    Матрос Желесняк, а вернее, матерый волчище с громким хрустом рвал ребра пленного солдата стрелка, оказавшегося бывшим капитаном Михаилом Лехвицким,  который уже не чувствовал никакой боли, так как отошел в мир иной. Перед своей лютой смертью он успел рассказать все что знал, а знал он не очень много, вернее почти ничего, кроме имени барона Юнгерна, с которым познакомился три дня назад, и тот предложил ему помочь в одном деле, за что обещал хорошие деньги.

    «Золото пообещал, почти фунт… Я хотел заграницу бежать, от вас чертей…», - хрипел, мотая головой, Лехвицкий.

    «Где Юнгерн?»,- спрашивал его Блюмкин.

    « Не знаю, мы в кабаке на Васильевском  встречались,  вот и сегодня после того как дело сделаем, тоже там, да теперь видно не будет его…»,- капитан говорил все тише.

    « Сколько вас было? »,- продолжал допрос Блюмкин.

    «Трое, я больше не знаю, может кто еще со стороны наблюдал. Жаль не верил я, что вы черти, а то бы пули серебряные зарядил, а я их дурак в борделе пропил, а простые зарядил, надо было Юнгерна послушаться. Больше ничего не знаю».- голова Лехвицкого тяжело упала на грудь.

    Блюмкин захлопнул тяжелую дверь своего кабинета.

    «Значит так Штенрберг, откладывать больше нет времени. Сейчас же берешь Малышева и Желесняка и быстро на вокзал, там на паровоз до Уфы, здесь подробные инструкции и документы»,- Яков Григорьевич протянул барону толстый пакет из плотной серой бумаги, запечатанный кровавыми кляксами сургуча. После того, как Штернберг спрятал пакет за обшлаг полушубка, Блюмкин протянул ему небольшой увесистый кожаный мешочек, который тяжело звякнул в руке.

    «Золотые червонцы, сейчас самая надежная валюта. Но ничего, скоро денег вообще не будет, а будет мировая революция и победа коммунизма, а из золота мы будет делать цепи для преступников, как еще Томас Морр в своей «Утопии» предсказывал. И самое главное, остерегайся Юнгерна, он сейчас один из наших самых опасных противников. Приступайте к выполнению задания товарищ Штернберг,».- с этими словами Блюмкин пожал руку барону и тот сверкнув глазами по – военному повернулся и быстро вышел из кабинета.

     

    +++++++++++++++++++++++++++++++

    Архангелов сидел на сыром каменном полу и смотрел на высокое зарешеченное окошко сквозь которое пробивалось весеннее солнышко.

    «Покурить бы»,  - думал штабс – капитан. Возле него стояла оловянная кружка с мутной водой и лежал кусок ржаного заплесневелого  сухаря. Это был обед.  В сводчатом подвальном помещении, которое сейчас выступало в роли камеры, Архангелов был один. За тяжелой дубовой дверью иногда слышались тяжелые шаги часового, где – то рядом хлопали двери других камер, были слышно  вопли и крики. Тюремные застенки жили своей обычной ужасной жизнью.

    Подвальное окошко выходило во внутренний двор фабрики, и иногда лучи солнца заслоняли проходившие мимо солдаты. Вдруг что – то стукнуло о каменную плиту  внизу окошка, Архангелов быстро подошел и увидел на полу небольшой колышек. Взяв его в руки он удивленно присвистнул

    «Ничего себе , подарочек»-, - у него в руках был острый осиновый колышек, около фута длинной, рукоять его была обмотана плотной тканью, чтобы рука не скользила. Спрятав колышек сбоку в галифе, он присел на кучу соломы и задумчиво повертел перед носом сухарь, осторожно его надкусил.

    «Война войной, плен пленом, а жрать все равно охота. Кто же это мне колышек то подкинул? Эх, саблю бы мою вернуть, вот уж вещь была. Верно изничтожили ее хлысты, а там как знать, может для себя припрятали, они ведь тоже не очень этой нечистью довольны, все таки люди…»- такие мысли крутились в голове штабс-капитана, пока он грыз сухарь запивая его водой .

    А в это время комиссар Штернберг был чрезвычайно занят своими дьявольскими делами.

    В его ипровизированном кабинете по центру начертанной замысловатой пентаграммы двое солдат поставили торчком бревно, на верхний торец которого была водружена голова геройски погибшего урядника Исайкина.

    Комиссар низко склонившись над столом, что-то старательно выводил на маленьком куске козлиного пергамента красными чернилами, которые больше напоминали кровь, а вернее и были ею. Дописав заклинание, Штернберг пододвинул к бревну табурет, после этого взял со стола очень длинный стальной штырь, больше похожий на огромный гвоздь и тяжелый железный молоток рукоять которого была покрыта загадочными иероглифами. Вскочив на табурет, Штернберг нашептывая заклинания на неведомом языке, больше похожем на завывания ветра и шипение змеи, сначала положил на макушку отрезанной головы кусок исписанного пергамента, а потом же аккуратно приставил стальной штырь и широко размахнувшись ударил молотком. Он попросту прибил голову к бревну.

    После чего, спрыгнув с табурета, комиссар подошел к железному ящику стоявшему в темном углу комнаты, звякнув ключами, открыл висячий замок и достал большую, литров на пять, стеклянную бутыль, наполненную  синей жидкостью. Опять встав на стул Штернберг  открыл запечатанную воском посудину и синяя дымящаяся жидкость потекла на прибитую к бревну голову. Она словно воск обволакивала голову, стекала вниз в по колоде. Штернберг стал напротив обезображенного лица Исайкина, в руках у него оказалась кавалерийская сабля, больше похожая на японский меч, вытянув руки вампир коснулся ее острием  лба отрезанной головы, в тот же миг, яркая вспышка озарила полутемное подвальное помещение. Напротив красного командира находился голый  человек,  и это был Исайкин, а точнее :кадавр с головой урядника.

    Штернберг бросил к ногам кадавра казацкую форму и сапоги.

    «Одевайся, быстро!», - приказал он.

    Лже–Исайкин стал послушно натягивать на себя одежду.

    Когда кадавр полностью облачился в казачью экипировку, и стоял вытянувшись перед Штернбергом, тот протянул ему блестящий браунинг.

    - Это оружие специальное, для выполнения твоего основного задания, теперь же слушай. Красный командир прошелся по комнате. Твоя основная цель это  - Врангель, барон. Твоим временным хозяином будет… -

    Тут Штернберг повернулся к дверям и крикнул

    - Товарищ Квасцов, заведите хлыста,. –

    Дверь скрипнула, и в комнату вошел провожатый Архангелова, тот самый щуплый мужичонка. Увидел кадавра он испуганно моргнул и сделал шаг назад.

    - Ты еще перекрестись !- с ядовитой улыбкой сказал ему Штернберг.

    - Ну как же … Перекрестись,,, Нешто мы не понимаем, товарищ … Все равно, как то бояко,, Вот голова в мешке, а вот снова живой. -   пробубнил несколько осмелевший мужичок.

    - Ну насчет того, что живой , это ты загнул по своему крестьянскому скудоумию, которое было в тебе воспитано на протяжении веков царскими угнетателями, а вот помощник из него очень даже хороший получился. Теперь же слушай меня внимательно, Коробшин- Штернберг впился глазами в хлыста.

    - Дело очень важное, если все получится, советская власть тебя не забудет….

    Через час Коробшин и Лже – Исайкин вышли из ворот фабрики и в  сопровождении двух крепких краснофлотовцев , один из которых нес на плече «Льюис», быстро скрылись  в ближайшем леске.

                     Дожидавшиеся своего главного, хлысты, как им было велено костер не зажигали, сидели сбившись в кучу по – средине поляны. Степан, оставленный Коробшиным за старшего, внимательно вглядывался в густые заросли. Когда на поляну вышел Коробшин, и примирительно поднял руку вверх, хлысты вскочили с места, но разглядев своего командира, опустили оружие , в этот момент перед Коробшиным возник здоровяк краснофолотовец, держа пулемет на вытянутой руке он полоснув свинцом по людям, еще и еще раз. Через несколько секунд все было кончено.

    Коробшин подошел с лежащему на земле Степану, тот был еще жив, хрипел и пускал кровавые пузыри.

    - За что ж так, а Вася… Сука ты- прорычал умирающий.

    - Прости Степанушка, дело революции так требует того, так красный командир сказал, не зря ты помер не зря, свидетели вы вот что, а знать нельзя того – пробубнил над ним Коробшин, доставая наган. Прицелившись он аккуратно  всадил пулю в переносицу бывшего товарища.

    Ночь быстро наступала, далее в сторону белогвардейских позиций шли только двое: Коробшин и кадавр Исайкин.

     

    Оставшись один, Штернберг устало присел за стол. Вдруг в дверь постучали,

    - Товарищ командир, спецсвязь к вам – раздался голос часового.

    - Давай, -  откликнулся  тот.

    Пользование телеграфом конечно же имело место и в Красной Армии, но спецсвязь это было особое средство передачи секретной информации. Обеспечивающей наивысшую секретность, следовало считать общение с помощью хрустальных шаров, но данный метод связи был доступен далеко не всем, даже вампиры и маги высших ступеней не всегда могли совладать с это премудростью. Вот поэтому более широкое распространение получил способ, известный человечеству еще тысячи назад, под названием «голубиная почта», хотя роль голубей здесь выполняли летучие мыши, причем прошедшие специальные магические ритуалы, что позволяло гарантировать точность, быстроту и секретность информации. В высших эшелонах власти, обретавших в кремлевских коридорах, уже успевшая пустить бюрократические корни новая партноменклатура, использовала для этих целей черных котов, которые сновали под ногами  в разных направлениях, чтобы было совершенно проследить какой кот от кого и к кому идет.

    Текст сообщения записывался на клочок бумаги, сворачивался и  помещался в маленький тубус, который привязывался летучей мышее к ноге, а коту вешался на шею  Затем носителю давали понюхать какие либо личную вещь получателя, лучше всего подходил запах крови, поэтому спецзвязисты и командирские  чины красной армии, имели у себя в наличии что то вроде записной книжки с телефонными номерами, а именно небольшие альбомы для марок  в кожаных переплетах, только вместо марок там были кусочки льняной ткани с каплями крови. Таким образом сообщение всегда поступало к надлежащему получателю, в случае же смерти адресата, почтальон возвращался обратно к отправителю и тот мог отменить задание. Открыть же постороннему лицу тубус с сообщением не представлялось возможным, в случае гибели переносчика, содержимое контейнера превращалось в пепел, тоже самое происходило при попытке открыть его не надлежащим получателем.

    В комнату влетела большая летучая мышь, хлопая перепончатыми крыльями она сделала небольшой кружок по комнате пролетел совсем близко от головы Штерберга, после чего,  уселась  на  потолочную балку и вцепившись в не когтями повисла вниз головой. На ее лапе матово поблескивал черный цилиндрик.

    Штернберг подошел к нетопырю, черные глаза летучей мыши были закрыты, она висела неподвижно, открыв тубус, вампир развернул небольшой кусочек пергамента и лицо его озарило подобие улыбки.

    - Дарьюшка,- прошептал он разбирая мелкий, до боли знакомый и родной почерк.

    «Еду к тебе. Скоро буду. Встречать не нужно. Твоя Д.»

    Штернберг нервно скомкал в ладони записку.

    « Вот чертовка! Не сидится ей в Москве… Все таки лучше бы она в Лионе оставалась, а может и не лучше» - думал он, и мысли его опять уносили в недалекое прошлое.

     

    ++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

     

    Геена огненная. Часть 3

     

    - Слушай , командир.. Это же контра ! Что с ним цацкаться! К стенке его!, - кричал Малышев размахивая наганом перед лицом перепуганного насмерть старика охотника.

    Старик подняв руки вверх, продолжал лишь бормотать

    - Низнаю начальник, нивидел никого больше… Не было таких, не было казаков тут… Никто ни приходил

    - Пусти его, Малышев. Он не врет- сказал Дмитрий Штернберг, вглядываясь в глаза старика.

    Малышев опустил наган и подошел к Дмитрию, посипел ему на ухо

    - Ну пусть не врет. Не было, значит хорошо. Значит мы первые идем. А Юнгерн где то плутает или  вообще сгинул. Ну этого то зачем отпускать?. Что бы  он все белякам донес? В расход его, да и я  чето  проголодался….

    - Ты это вампирские штучки сейчас брось. Забыл про секретность?! А старика… Свяжи его пока что.  Там видно будет. – зло отрезал Штернберг.

    - Секретность… В тайге ведь мы . никого вокруг. Да ладно как прикажете товарищ командир. Эх счас бы девку молодую поймать, вот уж бы и наелся и натешился.- пробурчал Малышев.

    Экспедиция, целью которой было исследования тофета, обнаруженного Штербергом ранее в древнем храме бога Мардука, выбивалась из намеченного графика. Ядро их отряда состояло из трех особей ( слово «люди» не очень для них подходило).

    Начальником  экспедиции был назначен уполномоченный спец отдела РКА Штернберг Дмитрий Федорович, его первым помощником и заместителем – сотрудник спец отдела РКА Малышев Сергей Павлович, замыкал «тройку» - краснофолотовец Желесняк Иван Иванович, так сказать «вервольф» российского розлива, пользующийся, как уже сумел понять Штернберг большим доверием  товарища Блюмкина. Назначение же себя на должность начальника он обьяснял тем, что миссия его экспедиции была действительно очень важна для большевиков, и успешное ее выполненение во многом зависело от него самого, как единственного из оствашихся в живых от прошлого состава исследователей. Говоря по-простому «Его задобрили, назначив начальником, но и в случае провала операции он  был бы  главным обвиняемым и серебряной пули ему было не миновать.

    Вся операция проходила в условиях строгой секретности и конспирации: в губернский алтайский город  они прибыли в бронированным вагоне бронепоезда, который в целях укрепления советской власти на местах, был командирован на Алтай. Командир бронепоезда – молодой вампир Степан Кулебяка, относился к ним с уважением, цель их визита была конечно ему не известна, но полунамеком ему дали понять, что они ищут золото, столь необходимое молодой советской республике.   С поезда они сошли на глухом полустанке и втроем двинулись в тайгу.

    Маховик гражданской войны раскручивался  с ужасающей быстротой, втягиваю в братоубийственную бойню все большие массы некогда великой империи. Сатанинское красное войско большевиков продолжало расти за счет массового обращения в вампиров регулярных стрелковых частей дезертировавших с фронтов полыхавшей Первой мировой войны. В бронепоезде, носившем имя «Таран Революции», Штернбергу довелось проехать пол страны и стать очевидцем многих сцен, которые потрясали своей жестокостью и больше походили на начало Судного Дня. В составе их эшелона было несколько бронированных вагонов оборудованных в карантин для вновь обращенных вурдалаков,   десятки таких передвижных инкубаторов сновали по стране разнося дьявольские семена и кровавые жнива шли за ними следом. Будучи по своей природе нечистью, большевики тем не менее, избегали открытого проявления своей дьявольской натуры, кроме  боестолкновений с противником и в официальной своей прессе и пропаганде всячески отрицали свою причастность к сатане. Свое неприятие церкви они обьясняли борьбой с одурманивающей веками народ сказакой о боге под лозунгом «религия – опиум для народа». Чекисты старались тщательно уничтожать свидетелей и пресекать растущие слухи о нелюдской натуре красных. Но «шила в мешке было не утаить» поэтому работать а особенно воевать вместе с нормальными людьми красные ваппиры и оборотни не могли, вот почему комплектация войсковых соединений и ответсеннных сотрудников на местах шла полностью из вновь обращенной нечисти.

    Исконно православная русская земля не хотела сдаваться без боя и сопротивление белых усиливалось. Помятую Юнгерна, своего главного врага, экспедиции за время следования по железной дороге не довелось напрямую столкнуться с его противодействием хотя Юнгерн был где-то рядом.

    Как – то ночью бронепоезд остановился возле Рязани в глухом поле, светила  яркая луна, Штернберг выглянул окошко – бойницу и увидел как к бронепоезду двигаются быстрые черные тени, их было около пяти десятков  Громадные волки останавливались в  метрах ста  от поезда и строились в ровные ряды. Вскоре рота оборотней застыла как по стойке смирно, только злобно горели красные угольки глаз. Командир бронепоезда Степан Кулебяка  спрыгнул на насыпь и махнул рукой оборотням, в последних волчьих рядах прошло какое-то движение и через несколько секунд ему навстречу пошел человек в кожаной куртке.

    - Товарищ Тухоческий, - сказал Кулебяка, вытянувшись перед вервольфом, - мне велено передать вам это. По приказу товарища Кирова. – и он протянул ему офицерскую сумку.

    Вервольф взял сумку, открыл ее и удовлетворительно хмыкнул, потом повесил ее на плечо.

    - Вот это хорошо! – весело сказал вервольф потирая руки, - это вовремя.! Как тебе моя рота?

    - Боевые ребята!- отозвался Кулебяка, несколько опасливо поглядывая на волчьи ряды.

    - Верные волки революции, которые будут нещадно рвать псов царской империи!! Ну да ладно. Скажи ка, командир, а мясца белого у тебя в поезде нет? А то мои ребятки бы отведали перед делом .. – спросил Тухоческий

    - Для товарищей ничего не жалко, но нету к сожалению! Последнее мясо на карантин извел – сказал разведя руками Кулебяка.

    Ну да ладно. Мои тут уловили одного казачишку, так он сказал, что здесь где – то в лесах сотни три  беляков собралось, командует ими некий такой барон Юнгерн очень он мастер нам кровь пускать, - ухмыльнулся Тухаческий, - вот мы с ребятами и решили по кусочкам его разобрать.

    - Ежели что, могу с артиллерией помочь, шарахнуть хорошо, - предложил Кулебяка.

    - Нет, товарищ. Наша работа тонкая, с душой, с чужой естественно…  Лишнего шума не нужно. Да ты мне уже и так помог – улыбнулся вервольф и похлопал  по сумке. – Все бывай, командир.

    - До свидания, товарищ Тухаческий – ответил ему Кулебяка.

    Через минуту оборотни скрылись в степи и бронепоезд  «Таран революции» продолжил свой путь.

     

    Группа шла по тайге уже третий день.

    В лесном зимовище, охотничьей избушке, обозначенной на карте Штернберга, они собирались сделать привал, не для того чтобы отдохнуть, группа покрывала большие  большое расстония в основном по ночам, все таки солнечный свет не был особенно приятен. Всем хотелось переночевать под крышей и оглядеться вокруг, нет ли преследования. В это то избушке они и встретили старика. Звали Петр, лет ему было под семьдесят, высокий худой, с длинной белой бородой и лысой как колено головой. Его старое ружье, «бердану» одностволку, и кривой охотничий нож с рукоятью из моржового клыка Малышев положил на столешницу в избушке, самому же старому охотнику сначала скрутили руки сыромятным ремнем, потом же решив, что вреда от него быть не может, розвязали.

    - Гляди, старичок, надумаешь деру дать, поймаю шкуру спущу, - пригрозил ему Малышев.

    - Да куда уж мне бежать то,  - бормотал старик. Я уж вам, господа , лучше счас кулеш зготовлю, пара русаков мне в силки попали седни.

    - Мы не господа, старичок. Господа счас все драпают с России, потому как мы строим новую жизнь счастливую для простых людей, для бедноты. Мы  - товарищи!.- назидательно проговорил ему Желесняк. – зайцы это хорошо, да и проголодались мы, так что давай сготовь.

    Хочь нож тода верните, чем жи мне их  обдирать- попросил Петр

    Малышев взял руки охотничий нож старика, потрогал лезвия большим пальцем,

    Держи , - и кинул его просившему.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: абвер
    Категория: Мистика
    Читали: 45 (Посмотреть кто)

    Размещено: 20 октября 2015 | Просмотров: 69 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.