«    Июль 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 56
Всех: 58

Сегодня День рождения:

  •     Sandra (03-го, 26 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2776 Кигель
    Флудилка Время колокольчиков 221 Muze
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 740 Моллинезия
    Стихи Сырая картошка 22 Мастер Картошка
    Стихи Когда не пишется... 52 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1822 Safona
    Флудилка На кухне коммуналки 3073 Герман Бор
    Стихи Гримёрка Персона_Фи 30 ФИШКА
    Флудилка Курилка 2279 ФИШКА
    Конкурсы Обсуждения конкурса \"Золотой фонд - VII\" 8 Моллинезия

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    Я за мир в Украине

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Я всё знаю! (Заход 12)

    Ольга, обняв колени, сидела в мягком проваливающемся кресле. Дом сиял чистотой, с кухни тянуло умопомрачительными ароматами, а руки по-прежнему требовали работы. Когда чем-то занята, перестаёшь думать о всех тех проблемах, которые не выходят из головы.

    Делать было нечего. Наглотавшись успокоительного она ждала, когда возвратятся родители. Медлить не имело смысла. Мама всегда посоветует, что и как нужно делать, ближе человека не было.

    Слёз не было.

    Девушка просто сидела и ждала. Она даже не представляла, что будет с Андреем, когда он узнает радостную новость. Им обоим было так мало лет. У них у обоих ещё столько впереди…

    Конечно же он пошлёт её на аборт.

    И как бы ни было противно, как бы ни было подло убивать это по сути живое существо… Стоп. Ей сначала самой нужно решить для себя, чего она хочет.

    Голова отказывалась думать. Ну что, что она может сделать?! Жизнь, она ведь только началась! Всё только начало развиваться!..

    В замке повернулся ключ. В прихожей послышалась возня.

    - Мы дома! – голос отца.

    Девушка на ватных ногах вышла в дверной проём.

    Родители замерли, встретившись с её безжизненными измученными глазами, заметив необычайную бледность и потерянный вид…

    - Я беременна.

    Восемь пропущенных, шесть SMS. Прошло всего два часа после того, как она не ответила на первое сообщение.

    Из комнаты Жанна не выходила.

    Была подавлена… Мыслей, как таковых, которые усугубляли бы её положение, не было. В голове был хаос, всё перемешалось.

    Абсолютная неразбериха, каша, суета, смятение…

    Как ни назови, она ничего не понимала.

    Просто, решив сегодня всё для себя, она переживала своё решение. Старалась принять его окончательно.

    Очень сложно было расставаться с тем, что ты уже обрела и к чему привыкла.

    Сложно было расставаться самой с тем, чего так давно хотела и о чем мечтала.

    Это равносильно тому, что нищий нашёл огромный чемодан с тремя миллионами и отдал их в руки полиции. Он в одночасье обрел все и променял это на истину и честность.

    Возможно, так проще.

    Но от этого не легче.

    *** 

    POV

    Я сидела рядом, но что я могла сделать?

    Только быть рядом.

    Слёзы это пустое… Прихоть души. Гораздо сложнее справиться с болью. Слёзы помогают пережить боль. Поэтому нет смысла их останавливать. Гораздо полезнее просто быть рядом.

    И что она могла поделать? Всё рушилось, надежд не было.

    Он предпочёл ей другую, да. И что Ира могла сделать для того, чтобы быть лучше её?

    Второго шанса произвести первое впечатление ни у кого не будет.

    Странно, но она действительно блекла на фоне Светланы. Что там? Это как служанка в одной сцене с главной героиней романа. Ира навсегда будет для него только карандашным рисунком, пока рядом будет образ Светы, переливающийся всеми цветами радуги.

    Да, больно. Да, обидно.

    Гораздо больнее осознать всё это и поверить.

    Хотя я до последнего пыталась уверить подругу в том, что всё будет. В своё время.

    Основной прикол был в том, что я действительно так считала…

    Ушла я от неё уже поздним вечером. Но желания возвращаться домой не было никакого. Книга оттягивала плечо, голова ещё гудела. Мне весь день так и не довелось отдохнуть.

    Эх, чёрт…

    Я не знала, чем я могу помочь, не знала, что делать дальше…

    - А зачем ей это? Что её не устраивает? – брови молодой ведьмы взметнулись вверх.

    Одолеваемая размышлениями, я уснула только под утро и проспав два-три часа, едва выглянуло солнце, я примчалась к Даше, потратив последние силы и деньги.

    Сейчас мы вместе разбирались с заклинанием Жанны.

    Я, естественно, была против того, что мои проблемы задвинули на задний план. Но, в конце концов, решила, что ведьме виднее.

    - так, ладно, - отмахнулась она, - не важно. Это всё легко решаемо. Я могу написать рецепт отвара… правда варить его придётся много. В идеале-то он должен состоять из сложнейших ингредиентов, которые придётся заменять… - она вздохнула.

    Следующие полчаса я провела, наблюдая, как она метается по квартире, доставая какие-то странные бумажки и бутылочки из самых неожиданных мест *я имею в виду шкафчики и т.п., не подумайте*.

    Ну, наконец, передо мной лежал нехилый список продуктов, в двадцать-пятнадцать слов. Настроение поползло ниже отметки «нуль».

    Запыхавшаяся Дашка приземлилась напротив, подперев руками щёки.

    Сегодня она была без этих нелепых хвостиков. Теперь это был один огромный хвост, торчащий прямо на макушке. Я старалась вообще лишний раз на неё не смотреть, дабы не быть ослеплённой столькими яркими не сочетаемыми цветами.

    Пробежавшись по списку глазами, я облегчённо вздохнула. Ничего сверхъестественного там не было. Вот только мучил меня один вопрос, действительно ли нужно растереть на тёрке огурцы и залить их кефиром?

    Ну, да ладно. Главное, что всё остальное что-то из области приправ и трав – я не умею готовить, поэтому смутно себе представляю, что означает половина из них.

    -  Ну и что нам с этим варевом делать? – Господи, только не пить, только не пить…

    - Дать выпить.

    - Кому?!

    - Ну, Диме вашему, кому ещё!! – раздражённо буркнула Даша. Её настроение, как качели, то взлетало, то стремительно падало вниз.

    Я вздохнула. Ну, кефир, ну, огурцы… Зато заклинание снимем.

    - А мне-то что делать? – наконец, спросила я, смекнув, что ведьма разговор продолжать не собирается.

    Девушка задумчиво провела пальцем по обложке книги.

    - Я не знаю.

    В голове что-то щёлкнуло. Это было сродни ощущению, будто быку только что показали красную тряпку, и  одновременно с этим бабахнули его по голове огромной чугунной кувалдой.

    - КАК?!

    - Так, - просто ответила Даша, почесав кончик носа. – Ни в одном из ваших заклинаний нет ясного условия. Здесь условие есть: пока каждый не решит свои проблемы. Так вперёд!

    - Охренеть! – это был всплеск отчаяния. Я понимала, что Даша здесь ни при чем, но всё равно продолжала злиться на неё.

    Она сочувственно посмотрела на меня.

    - Знаешь… Вы можете не решить свои проблемы год. Два, три, пять, десять… - она выдержала паузу, я смахнула слёзы, подступившие к глазам из-за обиды, душившей горло. – Разумнее будет научиться жить чужой жизнью, пока всё не встанет на свои места. Пока всё не разрешится…

    - Сидеть сложа руки?!

    - Нет… Жить.

    - Нормально, - я всхлипнула и поднялась из-за стола, сжимая в руках бумажку с рецептом.

    Всё рухнуло.

    Даша молчала. Наверное, она тоже чувствовала себя виноватой. Виноватой из-за того, что не может нам ничем помочь.

    Я направлялась к Ире. Нужно было приготовить отвар.

    *** 

    - Готова? Скоро подойдёт, - я взглянула на часы.

    Мы с Ирой сидели на подоконнике, между нами стояла огромная скверно пахнущая кастрюля.

    С тех пор, как я посетила Дашу, прошла ровно неделя. Пустая, безжизненная, унылая, слезливая неделя.

    Неделя страданий Лёши, неделя проблем Ольги, неделя стенаний Димы, неделя мучений Жанны, моя недельная паранойя…

    И за неё ничего не изменилось.

    Ольгу не выпускали из дома, все весенние каникулы она потратила на объяснения с родственниками, нервы, истерики и коллективные причитания. Ситуацию усугубил Андрей. После того, как девушка сообщила ему всё, он не показывался вот уже почти пять дней. Не звонил, не приходил, не писал, не вякал, не крякал… Связаться мы с Олей не могли.

    Жанна избегала Дмитрия и его настойчивых недельных ухаживаний. Бедный парень недоумевал, куда она исчезла и почему предпочла расстаться. Похоже, ему этого никогда не понять. Однако звонил, писал и дежурил около подъезда он, как по расписанию.

    Ира держалась молодцом, каждый день срываясь в подушку истериками всё реже и реже. Скорее всего, постепенно воспринимала, как неизбежность то, что вместе они не будут. Хотя я по-прежнему считала по-другому.

    Лёша вёл себя как примерный мальчик, помогая нам, где его просили и не задавая лишних глупых вопросов. Он смирился, что половину из того, что мы говорим, он не понимал. Он вообще мало что понимал, поэтому в наших основных делах-планах не участвовал.

    Я перешла с костылей на альтернативную палочку. Гипс сняли *видимо, за моё примерное поведение*. Несколько звонков Глеба остались без внимания, сопровождаясь моими невольными слезами. Затем, он, видимо, решил, что я либо сменил номер, либо потерял телефон, либо разбил… Неважно, ему это было не важно. У всякой заботы есть свои рамки.

    А в целом, за эту неделю нам удалось таки достать все приправки и мутные жидкости для чудо-пойла. Не без наших общих огромных усилий. Правда после того, как мы всё это приготовили, нарисовалась ещё одна проблема: как его споить. По сути проблемы не было. Стоит только Жанне предложить ему что-то выпить, он падёт к ногам Госпожи, виляя хвостиком, и вылакает всё, что можно и нельзя. Вот только наша Госпожа наотрез оказывается приближаться к нему меньше, чем на пятьдесят метров. И ей всё равно, снимет ли это заклинание или нет. Это было сродни принципу. Если наша упёртая барышня не хочет чего-то делать, она не будет этого делать. Просто из вредности, даже не из принципа. А идти кому-то из нас и предлагать Диме пить… ну, в общем, проблема сама собой нарисовалась на пустом месте.

    Нам ли не пофиг!

    Через два дня острых мучений, я выдала последний вариант – вылить из огромной кастрюли ему на голову варево. Само собой, что-нибудь он да и проглотит. Идею никто не поддержал, но в итоге мы все сейчас поджидаем его на окне, ожидая, когда же виновник торжества покажется у подъезда.

    Жанна смотреть на это не хотела, поэтому держалась позади. Мы же нервничали – боялись не попасть.

    Кроме того, я видела, как лицо Иры зеленеет. Мда, запах и вправду был специфический. Нет, это не аромат тухлых яиц, это что-то острое, резкое, проникающее в горло и оставляющее там палящую сухость. Хе, интересно, что будет с Димой, когда содержимое попадёт к нему внутрь.

    Наконец, к дому подъехал его жигулёнок. Чёрт, вот и угораздило его одеть белоснежную футболку! Пижон!

    Ладно, ничего, надеюсь, что огромное оранжевое пятно отстирает, но вот запах он вряд ли чем-то выведет…

    - Так! – мы спустились вниз, чтобы нас было не видно снаружи. – На счёт три…

    - Я считаю.

    - Нифига! Я готовила я и считаю!

    - Вот это почему это?!

    - По кочану!!!

    - Тааак!..

    - Всё!!!!

    - АЙ, ДУРА, ТЫ КУДА?! – я хотела вскочить, но вовремя опомнилась. Ирка рядом неопределённо хрюкнула и отползла подальше, но я всё равно успела ткнуть её палкой в бок.

    Эта сумасшедшая опрокинула кастрюлю так, что сам сосуд тоже вывалился из окна. Я бы решила, что у нас ничего не вышло, но снизу послышалась отборная ругань трёхэтажными словами, и я успокоилась. Осталось только взглянуть на результат.

    Осторожно поднимая и стараясь не упасть, я высунула нос в открытое окно и максимально скосила глаза вниз.

    Более фееричного зрелища мне ещё видеть не доводилось!..

    Кастрюля нахлобучилась ему на голову, всё вокруг него, весь он, футболка, джинсы – всё было залито вязкой скверно пахнущей жижей. Запах был настолько сильным, что я его чувствовала даже отсюда. Бог, мой! Как бы он там не захлебнулся!! Хотя… как бы он там не задохнулся…

    Я спиной чувствовала, что Жанна нервничает, ощущала, как ей хочется выбежать к нему, как ей хотелось остановить нас, как ей хотелось прекратить эту дурацкую затею и снова быть с ним вместе… Но она, как всенгда, сдержала всё в себе.

    Даже если сегодня ночью она будет плакать, это на её решение не повлияет. Да и вряд ли мы узнаем наверняка, насколько сильные чувства её сейчас одолевают. Человек - закрытая система…

    Мы скрылись в квартире Жанны и перевели дух. Я порадовалась, что сейчас, хоть и сильно хромала, но шаг мой стал заметно быстрее. И вообще, никогда бы не подумала, что гипс снимут так быстро… почему-то, мне казалось, он останется со мной ещё не одну неделю.

    Через полтора часа я покинула обитель Жанны.

    Нужно было зайти.

    К Ольге.

    *** 

    Последние дни – как во сне…

    Она помнила только простыни, одеяло, подушку, встревоженную и сбитую с толку маму, мокрые глаза и щёки…

    Атрибуты событий, выбивающих нас из колеи.

    Сказать, чтоб это был фурор – ничего не сказать. Никто ничего не ждал, никто об этом не думал, никто даже представить не мог…

    Да и скандалов, как таковых, не было. Какие скандалы после двух с половиной бутылочек валерьянки за неделю?

    Если подумать… Её жизнь только-только началась! Вечеринки по выходным, дискотеки иногда, пьяные праздники, запойные гуляния допоздна, зачёты, экзамены, полуночные посиделки над учебниками, поиски лёгкой работы, амбиции, институты, вузы, университеты, высшие баллы на экзаменах, изнурительные подготовки и счастливые танцы…

    Куда всё это уйдёт, когда у неё появится ребёнок?

    Ей всего 18 лет!!!

    Мама была не против аборта… Андрей не звонил, отец избегал, подруги тактично оставили.

    Она не знала, что ей делать. Сотни тысяч социальных плакатов и реклам против аборта. Миллионы картинок жестокого утробного детоубийства.

    Два дня назад, ускользнув из дома, она направилась в больницу, в которую записалась предварительно.

    Ни отец, ни мама, ни бабушка, ни подруги – никто ничего не знал. И она, казалось, решилась.

    Это был достаточно таки противный день. Мелкий липкий колкий дождик, косой от сильного ветра, бросал ей в лицо сотни маленьких противных капелек. Она одела тёплый весенний плащ и длинный шарф, но ей всё равно было холодно и зябко. Руки и искусанные ночами губы дрожали.

    В прохладном, но тёплом относительно улицы помещении с грязно-белой тусклой кафельной плиткой стало только хуже. Противные больничные запахи и крикливые суетящиеся санитарки и медсёстры сводили с ума. В регистратуре сидела среднего возраста женщина с равнодушным усталым лицом. Ей было не всё равно, как казалось с первого взгляда, нет. Глаза у неё были карие, большие. Тёплые и добрые. Но иметь доброе лицо ей было по статусу не положено… Когда видишь десятки нерадивых мамаш с уродливыми душами, с каждым днём улыбаться им и жалеть их хочется всё меньше.

    Ольга стояла на пороге, гладя в пустоту. Переживания разыгрались с новой силой. Ей казалось, что она справилась со своим тяжёлым состояниям, а оказалось, что это было просто успокоительное.

    - Вам чего? Записаны? – Ожила женщина на десятой минуте ступора странной девушки.

    Её тон, казалось, тоже был равнодушный, официальный и прохладный, но на самом деле ей было жалко девушку.

    Она научилась отличать безмозглых баб, глупых женщин и шлюх от заблудших овечек. Такие тоже нередко попадались. Пострадавшие от собственной неопытности, Несчастных случаев, зависящие от собственного  материального положения девушки и женщины, которые месяцами рыдают и оканчивают жизнь самоубийством, не в силах справиться с тем, что натворили.

    - А, да… - взгляд безжизненный, исполненный пустой болью.

    - Девочка моя… Иди домой, смирись со счастьем…

    Грустный голос. Ольга медленно развернулась и переступила порог злосчастного помещения, давящего на неё своими тюремными стенами.

    Дождик капал за шиворот, а она никак не могла идти быстрее. Стало гораздо холоднее, но руки и губы больше не дрожали.

    Она не сделала этого.

    И сейчас она лежала на кровати, зализывая душевные раны. Никогда ещё так долго она не оправлялась от эмоциональных провалов. Будучи разбитой, она почти склеила себя, примеряя на себя роль матери.

    Она сказала, что не будет никаких абортов. Сказала твёрдо и окончательно. Самой себе, маме, отцу, родным, всем, кому можно было.

    В конце концов, всё так получилось.

    А Андрей… Чего бы между ними не было, он не отец её ребёнка. Они любили друг друга, а люди, между которыми действительно были какие-то чувства, не могут быть вместе по-настоящему. Один из них всегда слабый дурак.

    Обида по-прежнему никуда не исчезла, это было выше её сил, но она не ругала его, она понимала, что он ничего не мог сделать. Такое общество. Восемнадцатилетний парень не может быть отцом.

    Гораздо мудрее сейчас было родить здорового ребёнка и забыть о нём, как бы горько ей от этого не было.

    И она прекрасно понимала, что это перечеркнёт всю её жизнь.

    Ольга спустила ноги с кровати и потянулась. Лицо ничего не выражало, кроме усталости. Все эмоции уже сошли в подушку. Совсем немного слёз и порвано сердце – всё, что было. Ведь винить некого.

    Она подошла к окну и первый раз за прошедшую неделю выглянула на улицу. Какая-то странная неопределённая погода… Первые жёлтенькие цветки мать-и-мачехи, бледно-зелёные ниточки травы из-под прошлогодней неубранной листвы. И островков снега почти не осталось…

    Природа тоже начинала жизнь сначала, жизнь с чистого листа.

    *** 

    - Что, что я могу сделать?! – капельки горячего пота выступили на лбу.

    - Быть мужиком, в конце концов! – отец не кричал, но его тон заставлял ноги подкашиваться от неуверенного страха перед чем-то могущественнее простого крика. Вот что значит настоящий военный.

    Андрей молчал. Он впервые пришёл домой после их большого скандала. Пришёл, очевидно, чтобы начать новый.

    - У меня нет сына, если у тебя нет чести и достоинства.

    - Мне всего восемнадцать, я не могу жениться на ней!..

    - Законом разрешено. Остальное не важно. Тебе ничто не помешало сделать ребёнка.

    - Это не я!..

    Презрительный взгляд, красноречивее слов…

    Юноша громко хлопнул дверью. Он поднимался в свою комнату, чтобы собрать вещи. Слова отца больно ранили, чувство стыда прожигало его насквозь. Он знал, что не сможет смотреть ему в глаза…

    Он был воспитан. У него была честь. Было достоинство. Но это всё перечёркивала гнусная, поганая жизнь, которая только-только началась для него… Он ничего не успел попробовать!

    Андрей замер, рюкзак выпал из рук.

    Что он несёт?

    К чему весь этот бред?! Излишние эмоции…

    Он бежит, как крыса, как позорное паразитное животное!

    Он ведь любит её!

    Какая, какая жизнь без дорогого человека, которому он испортил жизнь и теперь делает её ещё ужаснее?

    Руки опустились, он бухнулся на кровать.

    Для того, чтобы принять решение, хватило секундной решимости.

    Для того, чтобы сообщить о решении, нужно, как минимум, полчаса одиночества и напряжённых раздумий.

     


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: mk_cartoon
    Категория: Приключения
    Читали: 93 (Посмотреть кто)

    Размещено: 14 июня 2011 | Просмотров: 557 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2021 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.