«    Июль 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 1
Yandex

Гостей: 56
Всех: 57

Сегодня День рождения:

  •     Sandra (03-го, 26 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2776 Кигель
    Флудилка Время колокольчиков 221 Muze
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 740 Моллинезия
    Стихи Сырая картошка 22 Мастер Картошка
    Стихи Когда не пишется... 52 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1822 Safona
    Флудилка На кухне коммуналки 3073 Герман Бор
    Стихи Гримёрка Персона_Фи 30 ФИШКА
    Флудилка Курилка 2279 ФИШКА
    Конкурсы Обсуждения конкурса \"Золотой фонд - VII\" 8 Моллинезия

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    Я за мир в Украине

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Франсуа Винсент

     

    Часть 1
    1

    Был ясный, солнечный день. Узенькая улица в самом центре Москвы, зажатая с обеих сторон старинными особняками и домами, отражала эти яркие лучи августовского солнца своей отмытой до блеска булыжной мостовой. Люди и машины сновали в разные стороны, шарахались друг от друга, разгоняя этот вязкий полуденный зной. Воздух горячим липким одеянием прикасался к телам людей, раскаленным крышам домов. Забирался в выхлопные трубы машин, окна, просачивался сквозь вентиляционные решетки. Проникал сквозь кожу и поры, топил остатки мозгов и плоти, селился в каждом, кто осмеливался выйти сюда на эту улицу и быть расплавленным в лучах этого последнего, но такого жаркого и безжалостного солнца, которое бесновалось в остатках этого безумного лета.
    Шум города возвещал о начале обеденного времени, когда все покидают свои рабочие места и куда-то спешат.
    Из одного офисного здания вышел человек и быстрой походкой направился к своей машине, преодолевая последние метры этой жары. Он шел и думал - как хорошо сейчас будет окунуться в бассейне его спортивного клуба. Еще десять минут, и он окажется там. Оставалось сделать всего, каких-нибудь несколько шагов - он сядет в свой автомобиль и уедет отсюда. И дальше только прохлада кондиционера его машины, бассейна там под крышей уютного комплекса и только жаркая сауна будет напоминать об этом раскаленном солнце, которое уже не в силах будет расплавить его в этом жарком городе и таком немосковском лете…
    Внезапно человек посмотрел себе под ноги и на мгновение остановился. Это было лишь одно короткое мгновение, но то, что он увидел, потрясло его. Как будто молния перед глазами или пронзительный яркий блик на мостовой… Яркий солнечный блик… Он отражался от булыжника и слепил его. И на это мгновение у него потемнело в глазах. Он стоял - слушал внезапно наступившую тишину, топот чьих-то шагов и рядом, почему-то, стук копыт. Цокот настоящих конских копыт. И тут в его сознании промелькнуло имя - Франсуа Винсент… Его никто не произносил, просто оно возникло из ниоткуда. Возникло в этой жаре или уже совсем другом месте и времени, где тротуары не прилипали к стенам этих домов, а небо не лежало на горячей раскаленной земле, и было совсем другим - высоким и голубым, каким и должно быть это небо…
    Это происходило лишь одно короткое мгновение, а затем все вернулось и расставилось по своим местам, как будто и не было его - этого мгновения. Он стоял еще какое-то время, удивленно смотрел себе под ноги, оглядывался по сторонам, потом по шумной улице прошел вперед, сел в свою машину и уехал…


    2
    Человек вошел в просторное помещение клуба. Сдал в реcепшн бумажник и свои шикарные часы. Попросил все это закрыть в сейфе.
    Он сидел на лежаке у бассейна и смотрел на воду.
    - Что это было? – думал он.
    Вокруг ходили накаченные мужчины, молодые и старые. С ними были красивые юные женщины. Какие-то две пожилые дамы в изящных купальниках поглядывали на них с завистью. Кто-то из молодых пробежал мимо него и нырнул в бассейн. Брызги и смех. Здесь не ощущался тот будничный день за окнами клуба. Обстановка праздности и благополучия.
    - Что это было? – странное событие все еще не давало ему покоя, и у него не только не было объяснения, но даже намека на то, чтобы что-то понять.
    - Стоит ли думать о такой ерунде? - наконец отмахнулся он от навязчивого видения и тоже нырнул в воду.
    Навстречу подплывала его белокурая подруга. Они недолго соревновались с быстрым течением воды в бассейне и потом растаяли в просторной джакузи.
    - Почему ты мне не позвонил? – спросила она, с удовольствием отбиваясь от горячих настойчивых струй воды. И вообще по ней было видно, что она все привыкла делать с удовольствием.
    - Ты была в своем магазине, думал, наконец, займешься делом. – Охладил он ее ленивое настроение.
    - Если ты мне купил этот бутик - уж не думаешь ли, что я исправлюсь? – улыбнулась в ответ она.
    На ней был удивительный купальник, вернее почти его отсутствие. Она была уверена в своей фигуре, и смело носила подобные вещи. Он не понимал, почему, чем меньше эти купальники, тем они дороже. Хотя какая разница? Он с удовольствием тратил на нее свои деньги и выполнял любые прихоти. И если бы пришлось платить за воздух, вместо этих тоненьких ниточек на ее безупречной фигуре, делал бы это не задумываясь. Такая мода…
    - Не надоело все время ходить по чужим магазинам? – спросил он.
    - И не думай. Каждый должен уметь делать хорошо свое дело. Или ты чем-то недоволен, милый?
    Она по-детски, наивно смотрела в его глаза, и он готов был прощать ей все.
    - Ты же сама хотела, тебе было скучно, ты решила снова что-то сделать, – неуверенно продолжил он.
    - Хотела! А теперь я тебя захотела. И что из этого?
    Она наклонилась над ним, и они утонули в просторной ванне джакузи. Пузырьки воздуха скрыли их на несколько секунд и когда они появились вновь, теперь престарелые дамы уже смотрели в их сторону.
    Девушка снова улыбнулась. – Так, чем ты недоволен?
    - Теперь ничем, - и подумал, что действительно лучше каждому делать свое дело.
    - Кстати, я хочу с подругой слетать на Мальдивы, - сказала она.
    - А что я тебя уже не устраиваю? – удивился он.
    - Милый, у тебя твой тендер. Тебе некогда...
    Она массировала его шею и крепкие плечи, прикасалась своими руками к его телу, и он не надолго позабыл обо всем…
    - Да, мне некогда, - он снова очнулся спустя какое-то время.
    - Кстати, - спросил он, - пока ты работала у меня, вспомни, был ли у нас партнер - француз или бельгиец с именем Франсуа Винсент?
    - Не-а.
    - Что не-а? Не было или не помнишь?
    - И то и другое. И я у тебя не работала - это ты со мной ... у тебя на работе. И ты хочешь, что бы я еще что-то помнила?
    - Так. Понятно… - ответил он.
    Милый, так ты меня отпустишь на Мальдивы?
    - Конечно, детка. Катись куда хочешь.
    - Спасибо любимый!
    И снова только пузырьки воздуха на поверхности воды покрыли их стройные, загорелые тела с головой.
    3
    Он сидел в своем просторном кабинете. За окном шел снег и по его детскому поверью с этим первым снегом исчезают все проблемы, бывшие ранее. А сейчас проблем у него не было никаких. То есть абсолютно никаких. Была преуспевающая фирма, там внизу стоял автомобиль с охраной, его ждала хорошенькая девушка. Он недавно купил ей квартиру недалеко отсюда - в самом центре Москвы и теперь часто оставался у нее.
    Он вспомнил - тогда тоже шел первый снег. Он так радовался. Как младенец! Смешно подумать - он отмечал свой первый миллион. Собрал друзей. Не говорил причины, просто позвал всех в шикарный ресторан. Потом снял частный самолет и со своей подругой, тогда еще совсем другой, они улетели на море, где их ждала яхта, и они вдвоем болтались по Средиземному морю. Целый месяц между двумя материками переплывали от города к острову, от Канар до Монако. И тратили и тратили. Какое-то ребячество… Тогда было как-то веселее. Конечно, оставил там большую часть того, что заработал, но очень скоро все наверстал. Это было так давно...
    К десятому миллиону уже отнесся спокойнее. Когда их на его счетах обозначилось цифрой сто - просто констатировал сей факт, как должное. Хотел ли он что-нибудь сейчас? Он не знал. Но знал точно, что сможет позволить себе все. Даже полет в космос. Но туда он пока не хотел. А снег за окном все падал и падал, заметая собой старинные особняки, новенькие дорогие автомобили, стоящие на улице и эту серую, булыжную мостовую.
    Снова кто-то постучался к нему в кабинет. Шла нормальная работа. Эта рутина последние дни особенно затягивала. Постоянно заходили какие-то люди, что-то уточняли, приносили на подпись. Но, скоро будет объявлен тендер. И если он его выиграет, а он обязательно его выиграет - заработает приличный заказ на годы вперед и очень хорошие деньги.
    Еще пару дней - они подадут эту заявку, и можно будет куда-нибудь сбежать на пару недель. Куда-нибудь подальше.
    - Брать ее с собой или ехать одному? – подумал он. - С ней пока было очень хорошо и не скучно...
    Его мысли отвлек вызов секретаря. - Вас спрашивает директор фирмы ... соединять?
    Он задумался. Не время сейчас вспоминать прошлое и общаться со старыми друзьями. Снова будет что-нибудь просить. Да и что такое теперь это - дружба. Это был его старый друг еще со студенческих времен. Но сначала друзья - потом партнеры. Деньги. Куда-то все девается, как сквозь песок. То ли дело - тогда, на втором курсе. В стареньких рваных джинсах они сидели во время лекции в пивной, куда вытащили почти всю свою группу. Между тарелок с креветками лежал их журнал посещаемости, и они в нем отмечали, как прогул, всех девиц, которые с ними сюда не пришли. А потом скандал и в кабинете декана с этим заляпанным журналом в руках они стояли, и друг друга выгораживали. А потом одна девчонка на двоих - и конечно, она выбирает только одного и выходит за него - за его друга. А он все им прощает. Вот тогда была дружба. А теперь эта дружба - пережиток юности. Для взрослого, богатого, сильного мужика вообще не должно существовать такого понятия. Теперь партнеры, любовницы, клиенты. Все, что не имеет своей цены - теряет смысл. И он знал, что абсолютно прав. Правда, как-то скучно. Может действительно слетать в космос…
    - Так вас соединять? – голос секретарши вновь вернул его к действительности: “Ах да - друг. Ну, конечно он все сделает для друга”.
    - Ладно, соединяй.
    - Привет старик.
    Голос на том конце провода был дружески-заискивающий.
    - Ты пропал, совсем не звонишь. Пора встретиться.
    - Давай через пару недель, или лучше после рождества. Сейчас много дел, а в праздники пообщаемся. – Он действительно был сейчас занят и не кривил душой.
    - Ты уверен, что не найдешь и часа для меня?
    - Что-то срочное? Просто не хотелось на бегу. - Ответил он. Но друг настаивал.
    - Ну, как сказать. Не хотелось по телефону... Впрочем, ладно... Я слышал, ты подаешь заявку на этот январский тендер?
    - Конечно. Уже все готово, – ответил он.
    Возникла небольшая пауза и затем его друг продолжил.
    - Я никогда тебя ни о чем не просил. Сейчас тот самый случай... Ты не мог бы отдать его мне... Понимаешь, с тех пор, как я открыл свое дело… отдельное от твоего… я наконец смогу выполнить такой заказ…
    - Старик, ну ты же понимаешь, что это бизнес. И моя фирма несколько месяцев работала на этот тендер. Я не знаю, что тебе сказать? – он был очень удивлен такому повороту событий, отвечал мягко, но был непреклонен.
    - Ты знаешь, - настаивал его друг. - Если ты мне дашь этот шанс - я сразу раскручу свое производство. Понимаю, что прошу о многом, но для тебя пропустить этот заказ не фатально, а для меня это старт. Как полет в космос! Что скажешь?
    Тот был очень настойчив, и приходилось продолжать этот дурацкий разговор.
    - Старик, я знаю, что скажу, но не знаю, как это сделать, чтобы ты не обиделся. Если бы ты попросил месяца на два раньше, тогда конечно... – лукавил он. - Извини. Сейчас это уже невозможно. Слишком много вложил...
    - Но мой проект будет лучше. А сколько вложил ты в тот карман - ты мне скажешь. Я тебе немного позже обязательно верну.
    - Ну, это уже хамство, - подумал он и вслух произнес.
    - Извини, но в этой жизни лучший проект всегда будет за мной. Привет жене...
    Он повесил трубку и подумал, - как ему все надоели! Нет, пожалуй, поедет один. Ее возьмет в следующий раз. А с ним как-нибудь поговорит - все утрясется. Нельзя же от него требовать невозможного! Всему есть предел - он же не просит одолжить у того его жену…
    4
    Они сидели на просторной веранде ее квартиры на последнем этаже. Отсюда открывался панорамный вид на Лужники и Университет. По другую сторону виден был Белый дом, а еще немного дальше белел гигантской каменной глыбой храм Христа Спасителя. Он был похож на огромный сугроб с золотыми луковками наверху. Кое-где торчали макушки новогодних елок. Был снежный сырой декабрь. Снег лежал повсюду и на веранде тоже. Только два пластиковых стула, такой же столик и они вдвоем. Как на высокой заснеженной горе.
    - Тебе не холодно? - спросил он, плеснув ей в стакан немного виски.
    - С тобой нет, - ответила она, кутаясь в большой теплый плед, отпивая небольшой глоток.
    - Мы поедем на рождество в Пиренеи, – сказал он и тоже сделал глоток виски...
    - Милый, мне с тобой везде хорошо. Но ты же знаешь, что я терпеть не могу горные лыжи, падать на попу и катиться с горы, а потом вставать и снова падать.
    Он не ожидал такой реакции и вообще не терпел отказа, поэтому удивился. И не понимал - другая была бы счастлива на ее месте.
    - Ну, ты сможешь пройтись по магазинам, мы съездим на экскурсии - все что угодно, – произнес он.
    - Я люблю море! Люблю тепло! Когда солнышко, и вокруг все голые, - она натянула плед на голову, и теперь из под него выглядывал только ее хорошенький носик.
    - Но я катаюсь и не могу пропустить сезон, – ответил он.
    - Значит, придется торчать в отеле, пока ты катаешься... Конечно, милый, я согласна, - вздохнула девушка.
    Теперь она смиренно сидела, покачиваясь на холодном пластиковом стуле, как закутанная кукла, а стаканчик с ледяными виски тоже покачивался в ее руке. Виски было очень крепким, холодным, но замерзнуть не могло. Оно просто не умело этого делать.
    - Тогда оставайся - я поеду один, – отрезал он.
    - И я поеду одна, – неожиданно встрепенулась она. - Нет, мы с подругой полетим на Тенерифе.
    - А что там делать? - удивился он.
    - Там сейчас двадцать пять, а что нам делать мы придумаем. Заберемся на Тейд, будем встречать восход солнца. Ты в прошлый раз меня не взял с собой, теперь я тебя не возьму. Хорошо, милый?
    Ему было неприятно, что она самостоятельно выбрала свой маршрут. Сделала это без его ведома. Но виду не подавал. И на мгновение показалось, что так будет даже лучше. Или скорее поймал себя на мысли, что ему все равно. Но тогда зачем все это и зачем ему она?
    - Да, конечно, - ответил равнодушно он и сделал большой глоток. Виски приятно обожгло горло и согрело его изнутри. Ему стало хорошо и тепло. - Замечательный напиток, - подумал он. – Вот что по-настоящему может дать столько тепла, которого иногда не хватает.
    - Ну, не обижайся, это ведь ты не хочешь везти меня на море. -
    Спохватилась она.
    - Все, решили.
    - Как твой тендер? – перевела она тему разговора.
    - Приеду, разыграем. Как всегда, все нормально.
    - Как твой друг? – участливо и со вниманием спросила она, словно почувствовала это безразличие и хотела загладить какую-то вину.
    - В пролете, - ответил он, - ничего, позлится и перестанет…
    Она помолчала немного, стащила со своей головы плед и серьезно посмотрела на него.
    - Ты любишь свою девочку? – неожиданно спросила она, внимательно посмотрев ему прямо в глаза. А в ее глазах затаился этот детский вопрос, она смотрела, ждала от него ответа, словно что-то себе загадала…
    Он с удивлением посмотрел на нее. Об этом они никогда раньше не разговаривали. Да и нужно ли говорить на такую бессмысленную тему.
    - Терпеть не могу, – улыбнулся он.
    - Тогда не моги в тепле, я уже замерзла.
    И она обняла его, как всегда ласково и нежно…
    Они ушли, а на пластиковом столике остались недопитыми два стаканчика с виски. Им не было холодно, они не могли замерзнуть. Они просто не умели этого делать…

    5
    Самолет оторвался от взлетной полосы, прорезал толщу бесконечного серого неба и, наконец, яркое солнце осветило его борт. Он не видел целый месяц этого солнца. И никто его не видел. Его просто не было над тем городом, откуда он улетал. Просто, огромная туча висела весь этот декабрь и закрывала его собой. И вот, наконец, снова оно - теплое и яркое.
    - Месье летит один? Как ваша жена, как настроение?
    Он летел в Барселону, но стюард этого маленького частного самолета был французом.
    - Спасибо Франсуа. Все нормально. Как погода в Испании?
    - Плюс восемнадцать.
    - А снег?
    - Для вас месье выпадет.
    Он почему-то очень любил этот маршрут. Когда покидаешь эту страну, где он жил и делал деньги, потом влетаешь сюда, где все было как-то иначе, чувствуешь себя совсем другим человеком. Можно было спокойно оставить эту охрану в Москве, приземлиться. Взять в аэропорту машину и ехать куда угодно. Он любил этот перелет. Все земное оставалось где-то внизу, а здесь можно было подумать о чем угодно, о любой глупости.
    Франсуа. Снова Франсуа. Франсуа Винсент… С тех пор он не вспоминал об этом. - Что это было? ...
    Скоро появятся горы. Австрия. Швейцария. Женевское озеро. Все как на ладони. И, наконец, Франция! Он всегда с трепетом влетал в эту страну. Но в Альпах катался редко. Почему-то больше любил Пиренеи. Его партнеры по бизнесу удивлялись. Андорра - это прошлый век. Куршевель, Давос - вот где основной тусняк! Но он спокойно пролетал эти горы и дальше поля и холмы Франции, а потом снова горы. Все это его очень волновало, как новое знакомство, как далекое детство. Сколько здесь не летал - привыкнуть не мог. И только на этом небе, над этими равнинами и холмами чувствовал себя... Подумал он, - как дома…
    - 6 -
    Испания встречала его очень теплым, совсем не зимним днем.
    - Вот ведь бывают места на земле, где всегда светит солнце, - подумал он, выходя из самолета. Все формальности заняли немного времени. И вот он уже сидит в каком-то автомобиле и мчится, куда глаза глядят. А глаза его смотрели на север - поближе к горнолыжным стоянкам.
    Весь туристический народ обычно стремиться в Андорру и многие, особенно иностранцы, не догадываются, что поблизости в каких-то 20-30 километрах находится множество самых замечательных мест, где не так много народу, но отличное катание и потрясающие виды с вершин этих гор. Там даже расположены королевские курорты. Он ехал по долине. Эти бескрайние поля волновали его. Иногда хотелось вот так, без остановки, ехать и ехать сотни километров в неизвестность. Иногда он так и делал. И сейчас, когда добрался до одного из своих любимых мест на горе и понял, что весь снег остался в Москве, не пожалел, что не отправился на Тенерифе - где океан и "все голые". Переночевав в отеле, бросил там свой багаж и отправился на машине колесить по этим полям. Три дня болтался по равнинной местности. Останавливался в каких-то придорожных отелях. Ел в каких-то ресторанах. И снова чувствовал себя, как дома. Вернувшись в свой отель и снова, не найдя на горе снега, а только маленькие лысые площадки жалкой белой крупицы, насыпанной снеговыми пушками, а вокруг на этом солнце целые склоны зеленой травы, он решил поехать на экскурсию. Выбрал в каком-то агентстве группу с английским гидом, поскольку другого языка не знал, и на завтра купил небольшой тур во Францию - по замкам и поместьям Тулузы. Почему бы и нет…

    7
    Группа состояла в основном из англичан, еще были несколько немцев, которые постоянно что-то ели и кормили своих детей. Автобус вез их сначала по горам, а потом снова начиналась равнина. Раньше в этой Гасконской местности он никогда не бывал и теперь, глядя в окно, не мог оторваться от этого зрелища. У него было такое же чувство, которое было однажды, уже во взрослом возрасте. Как-то он поехал в город, где родился и провел там раннее детство. Сначала это было волнение от самого приближения к этому городу, потом району, где когда-то жил, ходил в школу, играл во дворе с мальчишками. И вот уже начинается эта длинная улица, в конце которой будет дом его детства. Этот дом - он стал меньше, наверное, потому, что он сам стал больше и вырос. Его двор. Деревце, которое однажды посадил. Оно теперь такое высокое! Подъезд. Вбегаешь на свой этаж и, наконец, квартира. И дверь заперта. Сейчас перед ним она закрыта, но все свое детство он тысячи раз ее открывал и проходил туда дальше в свою комнату.
    О чем он думает? Отсюда тысячи километров до его детства. Но все равно не может оторваться от этой дороги и этих полей.
    Они выходят и осматривают какие-то замки. Испанский гид плохонько говорит по-английски, но здесь, он получает какое-то немыслимое удовольствие от этого скромного сервиса, старенького автобуса. От какого-то обеда, где самые простые блюда были такими вкусными. «Какое-то детство», - подумал он. Хорошо, что его девчонка где-то там, на Тенерифе, сидит в своем шикарном отеле и не видит его таким восторженным придурком. Хотя - какая разница...
    Они осмотрели несколько замков вокруг Тулузы, и скоро уже было пора возвращаться назад. Оставалось последнее место. Они выбрались из автобуса и начали от долгого сидения и тряски разминать свои конечности. Гид тем временем рассказывала, что этот последний замок очень старенький и совсем развалился. Но, несомненно, это достопримечательность средневекового зодчества... Там жил какой-то древний род... И сейчас, несмотря на свой вид, это строение хорошо передает атмосферу...
    8
    - Простите, синьор мы уезжаем...
    - Так вы отстанете. Попрошу в автобус...
    - Кабальеро, мы отправляемся назад в Испанию...
    - Вы меня слышите? ...
    - Синьор пройдемте в автобус…
    Ее настойчивые просьбы, наконец, дошли до него, на что он ответил.
    - Я остаюсь.
    - Где? Здесь? – гид была в замешательстве.
    - Да, здесь!
    - Но я не могу вас бросить здесь одного... Что-то случилось?
    - Оставьте меня в покое.
    Она растерянно огляделась по сторонам и предложила.
    - Ну, хорошо, давайте мы довезем вас хотя бы до ближайшего городка. Это в пяти километрах отсюда.
    - Спасибо, я доберусь сам.
    Она была озадачена и не понимала. И чем больше не понимала, тем настойчивее убеждала его.
    - Но здесь не ездит никакой транспорт, как вы выберетесь?
    - Я дойду пешком… Езжайте... Адьюс…
    - Адьюс, синьор... Вы уверены? – она снова сделала попытку спасти и увезти отсюда этого странного человека.
    - Да! Черт возьми! - сказал он по-русски - и тогда она наконец от него отстала.
    Он стоял на старой булыжной мостовой, умытой утренним дождем и сверкавшей на солнце. Она блестела, и этот свет слепил ему глаза. Он знал здесь каждый камень, каждую расщелину между ними. Напротив него был старый развалившийся замок, забор был разломан, крыша зияла провалами. Стены были покрыты зеленым мхом. А наверху одной сохранившейся башенки гордо сиял старинный бронзовый герб. И на нем готическим шрифтом были выбиты две литеры:
    FV
    Он пробрался сквозь развалины забора и заглянул внутрь.
    - Все, как когда-то... Ничего не изменилось... - бормотал он.
    Где-то здесь была та дверь, через которую он проходил к себе когда-то в детстве. Он пролез внутрь сквозь какой-то зияющий проем. Крыша местами отсутствовала, он рисковал, что на него свалится что-нибудь сверху, но это его почему-то мало беспокоило. Он переходил из комнаты в комнату, из зала в зал. Трогал стены. Бормотал.
    - Все, как и прежде...
    Потом сел в какой-то большой комнате на большую каменную скамью. Долго сидел так, дышал этим воздухом, потом закрыл глаза и как будто растворился в этом пространстве. Свет освещал эти помещения сквозь дыры в потолке и стенах. И эти голые каменные стены словно обнимали его и защищали своей толщей от всего того, что было снаружи.
    Потом наконец очнулся от этого обморока. Вышел наружу и посмотрел перед собой вдаль. Теперь с какой-то неотвратимостью его тянуло туда - напротив. Он перешел через эту мостовую, где начинался тоже очень старый забор, но в нем не было ни единой дыры. Вдалеке стоял не очень большой, но тоже старинный дом. Он и приковывал к себе все его внимание. Он трогал руками стены этого забора, ходил вдоль него и не мог оторвать взгляда от того маленького старого дома. Там, похоже, жили люди. Вдалеке одиноко ходила лошадь и ела траву. Он не мог туда перебраться, и снова ходил по этой мостовой, разглядывая камни и все вокруг...
    9
    Он снова находился в своем испанском отеле. Сегодня прошел пять километров от тех развалин пешком до ближайшего городка. Пока шел не понимал, что с ним произошло, и это бесило его. Всему должно быть какое-то объяснение! Потом раздражал тот французский таксист, который не понимал по-английски ни слова и не понимал, почему нужно 200 километров ехать на такси. Но когда увидел в его руке пятисотенные купюры - пожалел, что не учил русского языка. И сразу стал все понимать. Он и довез его сюда.
    Следующим утром он проснулся в дурном настроении. Что-то не давало покоя.
    - Чего он бесится? Чего боится? Да и не боится он ничего. Взрослый, сильный, умный мужик. Чего бояться? Ну, не понимает он того, что произошло с ним. Наплевать и забыть. Он не псих. И вообще... что-то он расслабился. Если не может объяснить, значит нужно просто забыть. Действительно, нужно было ехать в Куршевель или куда-нибудь на сафари в Африку. Убить льва, полетать на вертолете над саванной, искупаться в океане. Его девчонка была бы счастлива. Давно он не был так взбешен. Ее телефон не отвечал.
    - И еще смеет не брать “трубку” на пляж, когда он звонит, - продолжал изводить он себя.
    Позвонил своему помощнику в офис.
    - Как дела?
    - Нормально, шеф.
    - Я звоню не для того, чтобы слышать твое "нормально". Как дела?
    - Понимаете…
    Наступила дурацкая пауза. Его зам всегда с трудом поднимал и выговаривал слова, когда возникали проблемы, словно эти его слова что-то весили.
    - Ну, давай не тяни, - поторопил он его.
    - Поступила информация, что у вашего, ну как сказать ... друга неплохой проект. И мэрия им заинтересовалась.
    - Мэрия - это не красные стены, а живые люди.
    - Вот и я шеф об этом же говорю. Нужно решать этот вопрос.
    - Так решайте!
    Зам снова замялся. - Ну, я хотел прежде посоветоваться. Этот парень, который у нас ... простите, у вас раньше работал, вроде бы ваш друг.
    - Так понятно. Без меня никак. Вечером буду.
    - Ну почему, никак...
    - Я сказал, вечером буду. Закажи самолет. Через три часа приеду в аэропорт. Все.
    Он бросил машину в отеле. Отзвонил в рент-э-кар, что бы ее забрали отсюда. Больше не хотел болтаться по этим дорогам. Заказал такси и уехал в аэропорт.
    Москва не принимала. Там висела та, дурацкая туча, и не давала самолетам садиться. Он долго ругался с дирекцией аэропорта, чтобы его отправили. Наконец настоял на своем.
    Снова его удобный салон и этот стюард – француз.
    - Привет Франсуа.
    - Здравствуйте месье. У нас нет гарантии, что Москва принимает.
    - Вот и этот его сегодня решил доставать своими проблемами. Ну что за день? – подумал он.
    - Франсуа, Москва меня примет всегда. Я ей нужен... А почему тебя так назвали? - почему-то спросил он его.
    - Месье, меня назвали так в честь моего деда. А моего деда, в честь его деда.
    - Вы, французы очень последовательны.
    - Нет, месье, просто мы уважаем своих предков.
    Он больше не смотрел в окно. И вообще, когда он возвращался, никогда не смотрел в окно самолета. Задернул шторку и спал.
    Москва не принимала.
    - Как легко было улететь от нее, а теперь она не принимала, - подумал он. Топливо еще оставалось и они, почти долетев до Санкт-Петербурга, и узнав, что наконец самолеты начали садиться в Шереметьево, развернулись и пошли обратно в столицу. Со второго, с третьего захода наконец приземлились.
    - В офис, - приказал он.
    - Шеф, время шесть вечера, поздновато.
    Его помощник вежливо встречал раздражение своего шефа и его самого.
    - Я сказал в офис. Что еще нового?
    - Понимаете...
    Опять! …Опять это понимаете!
    - Что еще? – произнес он вслух.
    Дурацкая привычка замалчивать проблемы и потом вываливать все сразу. Да и какие могли быть у него проблемы? - подумал он.
    - Когда я провожал вашу девушку в аэропорт...
    - Ну?
    - Я не хотел говорить, пока вы были в поездке. В общем, когда она прошла регистрацию и сдала багаж...
    - Ну, дальше?
    - Дальше ее ждал ... какой-то парень...
    - Так... Ну и что? Может быть случайность, какой-то… старый знакомый, случайно встретились? Тоже летел куда-то?... Нужно было прозвонить отель.
    - Прозвонил.
    - И что?
    - Номер зарегистрирован на две фамилии...
    Небольшая пауза повисла в салоне его автомобиля.
    Шеф, я пробил его координаты - дать?
    - Не надо! ... Подружка! - подумал он... – Я покажу тебе подружку и Тенерифе, и рассвет на Тейде устою такой, что мало не покажется…
    - Заблокируй ее кредитку, – сказал он заму.
    - Да шеф, сейчас позвоню в банк.
    - Действительно, что-то я расслабился. Давно такого не было, - подумал он.
    - Ну что же, поиграем!
    10
    - Привет, крыша неба московского.
    - Давно ты меня так не называл.
    Это был его старый знакомый. Знакомый, без которых в делах не обходится. Стоит позволить себе пренебречь подобными связями и твой бизнес полетит ко всем чертям и ты следом…
    - Я пью виски и звоню тебе. Почему для меня погода нелетная? Почему меня плохо встречают?
    - Что случилось?
    - А ты не знаешь? Надел дорогой костюмчик, мой галстук и забыл о моих делах? Когда мы тебя сажали в это кресло, ты одевался по-другому. Так кто у вас там заинтересовался ЕГО проектом?
    Они оба прекрасно понимали друг друга, и не надо было говорить лишних слов. Это был человек дела. Его дела и дел многих, таких же, как он сам. Он помогал, прикрывал, сводил и решал многие вопросы - и тогда эти вопросы не превращались в проблемы. Таков закон бизнеса.
    - Я в курсе твоих дел. Но вроде бы, когда ты меня с НИМ знакомил - разговор был другой? Ты же просил помогать человеку?
    - Значит так. Тендер через неделю. Приостанови его дела, пришли гостей из своих служб, ну так, немного попугай, арестуй счета, а дней через десять извинись. Короче, сам знаешь, тебя учить не надо.
    - Да давненько мы не толкались лбами! Эх, лихие девяностые!
    Обрадовался его собеседник.
    - Соскучился? Давай, приезжай ко мне в офис. Посидим.
    - Ужин за тобой? – спросил тот.
    - Закажу. Давай уже. Галстук можешь не одевать.
    11
    И почему он так вчера напился? Все было под контролем. И уже давно не могло быть иначе. Ночью прямо из офиса он поехал в свой клуб.
    - Виски, - коротко бросил он официанту.
    - Вы же знаете - у нас нет спиртного. Вы сами когда-то на этом настаивали.
    - Я сказал виски, - повторил он голосом, не терпящим возражений.
    У него были некоторые акции этого элитного клуба, и он одно время деятельно принимал участие в его жизни... От нечего делать…
    - Да, конечно, сейчас выполним ваш заказ, - развел руками официант.
    Ему принесли стакан со льдом и коричневой жидкостью. Он моментально выпил и попросил еще.
    Он сидел в одних плавках в баре спортивного клуба. Напротив него сидела симпатичная юная блондинка. Очень симпатичная и очень юная. Она смотрела на него откровенно, и ее глаза пронзали его своим зеленым блеском.
    - Вы не хотите мне заказать сок? - спросила она, присев к нему за столик.
    - Поехали.
    - Куда? - спокойно уточнила она.
    - К тебе.
    Сегодня он не мог возвращаться в свой огромный пустой дом.
    Так коротко он еще никогда не общался с женщиной. Хотя какая разница - одна блондинка или другая... И все-таки та предыдущая была лучше. Намного лучше.
    - Дура! - подумал он. - Она просто дура!
    И снова не мог понять - чего ей не хватало? Какая-то полоса. Какое-то время вопросов без ответа.
    12
    В офисе его помощник подробно расспрашивал.
    - Завтра тендер. Вы не хотите задержаться еще хотя бы на один день?
    - У нас нет проблем. У тебя есть право подписи. Приедешь, распишешься и все, - ответил он.
    - А конкуренты?
    - У меня нет конкурентов! Утром я улетаю. На девять, нет, на восемь утра закажешь самолет…. Что ты на меня смотришь! Повторяю, я улетаю!
    - Конечно, шеф. Я все сделаю.
    И снова взлет. И снова эта серая туча осталась где-то внизу, а сверху только небо и солнце. Теплое, ласковое солнце.
    - Франсуа, дайте мне ноутбук.
    - Месье решил поселиться в воздухе или там у нас, в горах? Мы вам снова очень рады!
    - Франсуа, дайте мне ноутбук! – Перебил он его. Он не хотел вести праздных бесед со стюардом. Сейчас его интересовало совсем другое.
    Почему? Зачем он снова летит туда? Нужно отвечать на вопросы - пока у тебя нет на них ответа. В Интернете нашел древний род этих Винсент. Какая-то ветвь, которая еще в средние века начиналась от испанских королевских персон. Потом обжились здесь - в Гаскони. Ну и что? Но были еще факты, о которых он подумал. Почему-то на этой высоте лучше думается о всякой ерунде. И теперь он вспоминал…
    Его любимой забавой в детстве была игра с консервной банкой. Дети бросали свои палки, как в городках, в жестянку, стоящую поодаль. Кто собьет, становится на ее защиту и потом, если коснется противника, тот убит. И так можно убить всех, если умеешь фехтовать. То есть обыкновенное фехтование. Обыкновенное? А почему он был лучшим в этой игре? Он что учился фехтованию? А его руки откуда-то знали все эти выпады и движения.
    А эти лошади. Он всегда смотрел на них и думал, что с первого раза сядет верхом и сразу поедет. И однажды сел. Ему хотели объяснить - как трогать с места, как останавливать. Хотели провести первый раз за узду. Но было поздно - он сел и сразу поехал. И оторвался от всех. А потом так же легко, промчавшись круг, остановил эту лошадь и соскочил с нее, как будто делал это каждый день. А тяга к этому региону, а то, что он увидел, и что потрясло его? Как это все понимать?
    - И это факты? - спрашивал он себя. - Это полный бред! А то, что он уже целую неделю не мог думать ни о чем другом - это тоже бред? А то, что в день, когда такое важное дело решалось там, в Москве, дело на которое он работал последние полгода, а теперь улетал - это что? И только вспоминал тот замок, герб на башенке и особенно тот маленький старинный дом напротив. Кто там жил? Пока он не прояснит все - не успокоится.
    И теперь он летел туда, чтобы ответить на все эти вопросы.
    13
    На этот раз он остановился в лучшем отеле Ла Веллы - столицы княжества Андорра. Не стал добираться до нее сам - заказал трансфер. Машину завтра возьмет в аренду прямо здесь на горе. Конечно, можно было прилететь прямиком в Тулузу, но почему-то решил пока держаться подальше от тех мест. И насколько его тянуло туда - настолько же он волновался и опасался чего-то. Сначала подумал, что прямо сегодня и отправиться. Но снега навалило столько, что добрался до отеля лишь к вечеру. Водитель поднял его чемодан в номер, а он сам пошел гулять по этому городу, вытянутому по дну длинного горного ущелья.
    Вокруг сновали люди с лыжами на плечах, ехали машины забитые снаряжением. Лыжный сезон начался.
    Сейчас никаких лыж - завтра он съездит туда, все выяснит, поставит для себя точку и закончит этот бред, а потом будут лыжи. Может даже перелетит в Альпы. Трус! - подумал он. - Чего ты боишься? Зачем куда-то бежать? Получай удовольствие от жизни. Ты на курорте. Но он почему-то волновался, предвидя эту поездку, сам не понимая почему.
    - Завтра съезжу, а потом лыжи в руки, себя в охапку и на гору.
    Наутро у ворот отеля его ждал автомобиль. Водителя теперь он не взял, подумав, что это дело он должен закончить один на один. И вот уже спускается с заснеженных гор по жуткому серпантину в ту долину.
    Насколько в Испании была короткая и легкая дорога в эти горы - тоннель за тоннелем, настолько же тяжело было спускаться с этих гор здесь - по территории Франции. Поворот за поворотом, где-то знак предупреждал о нем, а где-то приходилось только догадываться.
    - Дикие места, - подумал он. Но вон уже развернулось перед ним полотно этой бесконечной зеленой долины, и он, словно ребенок, уже не мог не замечать красоты этих мест. И то ощущение, которое схватило его за горло и преследовало, не отпускало его всю ту прошлую неделю и гнало сюда, наконец, оставило его в покое. Оно осталось там, позади, за горами, в аэропорту, в Москве, в его офисе. А здесь он снова дышал глубоко свободной грудью, и уже не помнил ни о чем. Просто спускался куда-то вниз, в бесконечность долины, зияющей вдалеке неизвестностью и пахнущей удивительным ароматом французской провинции…
    С удивлением заметил, что совсем не пользовался картой. Этот навигатор засел где-то в его голове и направлял машину на северо-восток, где уже не оставалось и намека на те сугробы в горах - только зеленые холмы и жаркое солнце над головой.
    14
    Машину он бросил прямо посреди этой булыжной мостовой. Посмотрел на старый разрушенный замок, о котором, наверное, знал все. Герб с литерами FV был на месте и, глядя на него, он почувствовал какую-то уверенность. Почти как в своем офисе, - подумал он, - где был, как у себя дома. Но сейчас его притягивало туда, за эту ограду напротив, где он должен был что-то разыскать… увидеть… понять... и остановить это наваждение…
    Сегодня там не было никаких признаков жизни, и он пошел вдоль старого забора, ища хоть какую-нибудь лазейку. Наконец, не выдержал и перелез через эту каменную ограду, пролеты которой оплетали старые чугунные лепестки узоров и представляли собой несложную для него преграду. Огляделся, спрыгнув с него на траву. Он искал то - что не знал сам. Стоял, смотрел на этот дом и наконец направился прямиком к нему.
    И вдруг навстречу, из ниоткуда – из за дома или из лучей этого яркого солнца, возникло очертание всадника, которое летело прямо на него и быстро увеличивалось в размерах. И снова топот конских копыт!...
    Лошадь остановилась всего в каких-то сантиметрах от него, а наездник, вернее наездница, едва удерживала свое упрямое животное. Он не видел этого лица. Ее голова загораживала ему солнце, и эти черные распущенные волосы обрамляли ее, переливаясь в ярких лучах.
    - Что вы здесь делаете? Это частная территория? - ее голос был немного низким, настойчивым и не терпел возражений, требуя немедленного ответа. Он немного растерялся, но потом сделал шаг в сторону, чтобы лучше рассмотреть ее лицо. Это была очень молодая девушка, загорелая кожа придавала мужественность юной фигурке, а гасконский акцент делал ее голос еще более решительным. Он невольно залюбовался. Ее черные длинные волосы развевались на ветру, и он не мог оторвать от них своего взгляда. Нет, она не была красива. И вообще красивее русских женщин он не встречал. Но каждую француженку всегда выделяет какая-то мелочь, которая делает ее неповторимой. И эти две тоненькие косички по краям, которые она заплетала, наверное, чтобы волосы не закрывали ее лоб и глаза, делали ее совсем ребенком, милым и обаятельным. И поэтому, не будучи красивой, она была красива очень! Ему даже показалось на мгновение, что эта девушка кого-то ему напоминает...
    - Месье, я повторяю свой вопрос. Как вы здесь оказались?
    - Простите. Я очень неловко махнул рукой, и мои часы отлетели сюда на ваш газон, – нашелся он.
    - Вы что там играли в гольф, и теперь ищете свои часы в доброй сотне метров оттуда?
    Ему нечего было возразить.
    - Может быть, попросить полицию помочь вам поискать ваши часы, которые, кстати, на вашей руке. Или вы обычно носите две пары?
    - Нет-нет. Я уже их разыскал и удаляюсь.
    Но он стоял и не мог сдвинуться с места...
    - Месье, вы уверены, что вы удаляетесь?
    Она издевалась! Она была на своей территории, и конечно ей было легче, чем ему, и она издевалась. Хотя делала это незлобно и даже с каким-то интересом и удовольствием, совсем его не боясь.
    - Мадмуазель, сегодня очень жарко, я не рассчитал с одеждой и ... не дадите ли вы мне воды?
    Она с удовольствием отметила его находчивость. Видимо ей тоже стал интересен этот человек, и она не хотела так сразу его отпускать.
    - Да, вашему наряду не достает только лыж и палок. С какой горы вы спустились?
    Но этот вопрос не требовал ответа.
    - Пойдемте.
    Девушка махнула рукой, приглашая его за собой. Ее лошадь наконец сорвалась с места. Ей не терпелось унести свою хозяйку от этого человека. И он следом за ними пошел к столь желанному дому. Она изящно спрыгнула с лошади, шлепнула ее по крупу, и та унеслась восвояси…
    Он стоял, держа кружку с водой в руках, и смотрел на этот дом. Он тоже был знаком ему до мелочей.
    - Куда вы направлялись? - спросила она.
    - Сюда, - не думая, ответил он.
    - Сюда? - ее черные брови взметнулись кверху и изогнулись в изящную черную линию.
    - Ах, да, Вы, наверное, турист? Сюда иногда привозят туристов посмотреть на тот замок.
    - Он принадлежал семье Винсент? – неожиданно для себя задал он этот вопрос.
    - Да, но этот древний род растворился во времени, и только сохранились эти развалины.
    - Но вашему дому тоже немало лет? – продолжил он.
    - Столетий. Здесь жили мои предки и сто, и двести, и даже триста лет назад.
    - Родовое гнездо?
    Она снова изогнула свои красивые брови в ожидании подвоха. Он тут же попытался загладить свою нескромность.
    - У вас здесь разводят лошадей?
    - Да, у меня небольшая ферма. И сотни лет на этой земле мы разводим лошадей.
    Он стоял с пустой кружкой и снова не знал, что сказать. Но его притягивал этот старый дом.
    - Вы здесь одни? – нашелся он.
    - Ну почему, у меня есть старый конюх, раз в неделю приходит садовник. Мне одной не справиться…
    Он снова молчал и тупо смотрел на нее, на дом, на эту кружку. И куда делся тот уверенный в себе мужчина, на которого там в той жизни все женщины смотрели с большим интересом, а он без труда подбирал слова. А теперь вот терялся не зная, что сказать. Но уже видел, что ей тоже почему-то не хотелось так просто отпускать его. Как будто какой-то мостик возник между ними, и никто не решался сделать этот следующий шаг. Поэтому был очень благодарен ей за ее вопрос.
    - Вы голодны? ... А знаете что? Я как раз собиралась обедать. Хотите, я вас накормлю? - неожиданно выручила его она.
    Они прошли в тот дом, куда он так стремился и зачем-то пролетел четыре тысячи километров. И теперь он находился здесь. Старые каменные стены хорошо удерживали прохладу. Там, на солнце в его одежде ему было нестерпимо жарко, а здесь стало очень хорошо и уютно.
    Дом изнутри казался больше чем снаружи. Какие-то коридоры, ведущие из этой гостиной в невидимые комнаты, лестница, уходящая наверх, на второй этаж и картины... На всех стенах старинные картины. На них какие-то люди в причудливых нарядах.
    - Вы не теряетесь здесь одна в таком доме?
    - Я не одна, - отвечала она, ставя на стол какую-то нехитрую еду.
    - Посмотрите сколько их здесь. Это все наше семейство.
    - Можно я посмотрю? Он встал со стула и, не дожидаясь разрешения, пошел по этим коридорам, разглядывая картины. Он не разбирался в портретном искусстве и наверное картины этих художников, рисовавших ее предков, не висят в Лувре. Но все эти лица были очень выразительны и передавали дух той эпохи. Многие мужчины были с оружием, в каких-то военных одеяниях, и ему казалось, что попал в настоящий музей.
    - Все готово. - Хозяйка положила еду на тарелки, улыбнулась своими детскими глазами и пригласила к столу. Раньше ему подавали блюда, а здесь была просто еда. И на мгновение ему показались эти глаза такими родными. Захотелось, чтобы эти загорелые красивые руки каждый день клали эту еду ему на тарелку. Все равно, какую еду... И как будто он уже сидел когда-то за этим столом и такая же, нет, не эта, но очень на нее похожая девушка находилась рядом. Сидела, улыбалась и смотрела, как он ест...
    Вдруг взгляд его упал на одну из картин.
    - Гаспар!
    - Что? … Откуда Вы знаете, как его зовут?
    Он оцепенел. Он не мог пошевельнуться. Он нашел то, зачем сюда летел и ехал, и лез через тот забор. Девушка смотрела на него со страхом и не понимала. Он не хотел ее пугать, хотя сам по настоящему был напуган... И этот портрет рядом. Он снова ничего не понимал. Ее звали Мариэтт. Он знал это точно. И очень хорошо помнил ее, это лицо, даже ту брошь на ее платье и кольцо на юной руке... Наконец он справился с собой.
    - Просто лицо этого человека напомнило мне одного моего знакомого. Его зовут Гаспар.
    - Вот совпадение. Это мой далекий предок. Портрет конца семнадцатого века. Садитесь за стол, – пригласила она и села напротив.
    - А вы что-нибудь можете рассказать про него? – спросил он, усаживаясь на свое место.
    - Я знаю очень мало. Мои родители рассказывали о его печальной судьбе. Он прожил совсем немного. Не успел жениться и завести семью. А когда ему не было и тридцати, он поехал на охоту и случайно упал с высокого обрыва. Разбился насмерть. Тот обрыв невдалеке отсюда, он даже виден от моих ворот.
    - А эта девушка рядом с ним? Кто она?
    - Ее звали, так же как и меня - Мари. Это его сестра. На этой картине ей всего семнадцать лет. И она был написана, видимо, незадолго до того несчастного случая. А когда все произошло, и она осталась одна... Девушка уехала в какой-то монастырь, и больше о ней никто ничего не слышал…
    Возникла небольшая пауза и пока он переваривал ее слова она обратилась к нему.
    - А, теперь, можно спросить Вас? - сказала она.
    - Да, конечно, – ответил он.
    - Вы бельгиец или из Швейцарии?
    - С чего вы взяли. Я русский.
    - Вы русский?
    - А что в этом удивительного? - он пришел в себя и понял, что проголодался и начал есть. А когда он нервничал, он всегда ел. Все равно что - главное набивать свой рот едой и жевать. Какая-то дурацкая привычка.
    - Ну, тогда вы изучали французский, наверное, в каком-то монастыре? У вас такое удивительное произношение...
    - Что??? - и тут вся эта еда, которую он не успел прожевать, встала поперек горла и уже летела прямиком в его легкие. Он задыхался... Она подбежала и стучала своими кулаками ему по спине...
    - Что с Вами? ... Вам получше? ...
    Он долго кашлял и потом долго приходил в себя.
    - Ну вот, моя еда Вам встала поперек горла! – пошутила она.
    А он уже не мог вымолвить ни слова. Да и что он мог сказать, этой девушке? Что на французском языке знал всего два или три слова и кроме английского никакого другого языка не изучал? То, что знал ее дом, наверное, не хуже, чем она сама. Знал, где тот обрыв. Знал, как родной, тот замок напротив и каждый булыжник на этой мостовой за ее воротами, где когда-то проезжали лошади, проходили люди и только топот их шагов, и цокот копыт...
    15
    Он сумел отъехать всего на несколько километров от того места, снова вышел из машины и сел на улице в каком-то баре ближайшего городка. Ну, вот приехал ответить на все вопросы, избавиться от этого наваждения, а все запутывалось еще больше. Ему принесли бокал белого вина, как он попросил. Но он не любил пить за рулем спиртное и поэтому просто крутил его пальцами за тоненькую ножку, и думал.
    Что можно понять? Был старый разрушенный замок, мостовая, дом напротив. Все это он хорошо откуда-то знал и с закрытыми глазами мог свободно там перемещаться. Теперь, появился этот чертов Гаспар. Он знал его имя, даже хорошо помнил характер и привычки этого человека, который погиб более трехсот лет назад. Теперь эта девица, которая так напоминала ему ту Мари с картины, которую он тоже помнил и хорошо знал. И даже что-то защемило у него в груди, когда увидел ее портрет - как от какой-то большой утраты или потери. А теперь эта Мари, которая накормила его. И почему она сразу не прогнала его и впустила в дом. Это было очень странно. Европейцы никогда не зовут в свой дом и не приглашают в гости, в отличие от русских. Даже его самые хорошие и давние партнеры, французы, всегда приглашали только в ресторан. Только! А здесь совершенно постороннего человека! … И это было очень странно! Хотя, откуда там ресторан в той дыре, да и мужика она, наверное, живого видела всего несколько раз в году, да и то на большом расстоянии... Только ее старый конюх и какой-то садовник… Небось, в свои двадцать с небольшим лет... И тут он подумал, что если еще хоть на секунду подумает о ней что-то плохое - даст себе по лицу. Прямо здесь - самому себе!
    - Бред какой-то! ... Так еще раз.
    Старый замок, мостовая, дом напротив.
    Гаспар - Мари - Франсуа. Круг какой-то... Может поехать снова туда? Пока он не поймет или не вспомнит - отсюда не уедет. Франсуа - Гаспар - Мари.
    Он держал в руке круглый бокал с вином, крутил его по столу и солнечные лучи играли, переливаясь на его поверхности ярким светом. И уже не нужно было никуда ехать. В глазах потемнело, как когда-то там, на мостовой. Слышны были только шаги людей и топот копыт...
    16
    - Привет Мари, - он соскочил с лошади. Старый конюх забрал ее, отвел под уздцы и поставил недалеко в стойло. Он поцеловал девушку и с удовольствием долго не выпускал ее рук. - Гаспар дома? – наконец спросил он.
    - Да, Франсуа. Он сейчас выйдет к тебе.
    - Ты соскучилась?
    - Очень! - девушка покраснела и прижалась к его пыльному камзолу.
    - Ты все утро где-то был, и я тебя совсем потеряла.
    Ее глаза светились счастьем, и нежные теплые руки были в его руках. Оставалось совсем немного, они сыграют свадьбу и будут всегда вместе. Он с радостью подумал об этом.
    - Я ездил в город. Не дождался свадьбы и купил тебе эту маленькую брошку. Она так хорошо идет к твоему обручальному кольцу.
    - Когда мы поженимся, ты так же будешь меня любить? - ее детские глаза счастливо улыбались.
    - Наверное, еще больше … Сегодня я пригласил художника, и он нарисует твой портрет. Мы повесим его на стене, ты будешь взрослеть, родишь мне много детей. Потом мы станем совсем старенькие, а твои детские глаза останутся навсегда такими же юными, и будут смотреть на нас с этого портрета. Хорошо милая девочка?
    - Скорее бы?
    - Что скорее? Состариться? - и он засмеялся.
    - Глупый! Выйти за тебя замуж! - и она убежала в дом.
    Спустя минуту появился Гаспар. Он был явно не в духе, но обрадовался своему другу. – Привет, Франсуа.
    - Ты не пригласишь меня в дом?
    - Я хотел поговорить с тобой. Пойдем, пройдемся.
    Гаспар молчал некоторое время и они шли, не говоря ни слова, по высокой зеленой траве его усадьбы.
    - Что-то случилось? На тебе нет лица, – нарушил молчание Франсуа.
    - Ну, как сказать... Ты говорил, что покупаешь у соседа землю?
    - Да, прикуплю несколько акров. Сделаю там большой виноградник. Как раз замечательный южный склон, - ответил он.
    Он был в восторге от своей новой забавы и теперь делился этой радостью со своим другом.
    - И когда сделка? – почему-то спросил Гаспар.
    - Сегодня вечером... А почему ты спрашиваешь? Скоро будем пить мое вино! Придумаем ему название. Барон...? – он замолчал на мгновение и снова посмотрел на друга.
    - Кстати, как твои лошади? Тебе выплатили деньги? – спросил он.
    - Нет, лошадей забрали, а с деньгами обещают позже, говорят война - я должен понимать! – ответил Гаспар.
    - Ну и понимай. Потерпи немного. На благое дело - на военные нужды! – успокаивал он его.
    - Да, конечно! Но поймут ли меня мои кредиторы? ...
    Он помолчал немного и снова спросил. - Так ты говоришь у тебя сделка сегодня, хотел спросить, нет ли у тебя еще свободной суммы взаймы… уже для меня ... на время. Завтра я обещал вернуть долг. Я никогда тебя не спрашивал, но война и какое-то стечение обстоятельств. Первый раз в жизни вынужден тебя просить...
    Как некстати была сейчас эта просьба. Сегодня он купит землю – этот замечательный склон холма под виноградник. Но тот стоит немалых денег. Потом их свадьба. Сколько всего понадобится еще купить. Праздник, десятки гостей - все должно быть красиво. Столы будут ломиться от яств. Он пригласил своего знакомого повара, который когда-то работал в одной очень знатной семье в Париже. Тот будет стараться и потребуются самые изысканные продукты к столу... Подарки невесте… Потом путешествие в столицу к родственникам….
    Он подумал немного и ответил.
    - Гаспар, ты же знаешь мои дела, я все вложу сегодня в эту землю. Я столько уговаривал этого соседа и, наконец, он согласился. Не обижайся, дорогой друг... А, знаешь что, пошли-ка ты их ко всем чертям! Потом рассчитаешься!
    - Я давал слово... Гаспар ненадолго задумался и посмотрел на друга. - Да, конечно! Ты прав! К чертям! Извини за неуместную просьбу…
    Он с улыбкой обнял своего старого друга и как-то странно прижал его к себе, словно надолго прощался. Франсуа понял, что тот не в обиде, потрепал его дружески по плечу и сказал.
    - Гаспар, сегодня к тебе придет один художник нарисовать нашу красавицу, не прогоняй его. Я заплатил ему. И повесь портрет на видное место! Я пошел, еще много дел! Скоро увидимся!
    - Прощай! - сказал Гаспар, подвел к нему его лошадь и закрыл за ним ворота.
    17
    - Он был очень гордый. - Девушка говорила медленно, едва выговаривая слова.
    Они стояли у вырытой могилы, и могильщики деревянный гроб спускали в черную яму.
    - Он ненавидел просить. И ненавидел долги. И это его погубило. Я говорила ему попросить у тебя... но он был слишком гордый!
    - Прости меня, Мари. Но я должен был помочь ему. Он говорил мне...
    - Говорил? ... Ты сказал - он говорил тебе? – переспросила она.
    Он молча кивнул. Она посмотрела ему в глаза, словно не веря в это. Потом с трудом произнесла.
    - Странно! ... Это было на него не похоже...
    Больше она не произнесла ни слова.
    Они взяли по горсти земли и бросили на черный холмик, который скрыл от них навсегда ее брата и его единственного друга. Потом долго возвращались по этой мостовой и молча подошли каждый к своим воротам. Он кивнул ей на прощанье, она опустила глаза прошла через калитку, закрыла ее и скрылась за порогом своего дома.
    Больше он ее никогда не видел. Она исчезла. Этот дом долго пустовал. Потом появлялись какие-то люди - ее дальние родственники. Они ничего толком сказать не могли. Он ездил и искал ее. Искал годами и не находил. Потом в отчаянии поехал на войну, но ни пуля, ни шпага не брали его и не могли лишить его жизни и этой утраты. Вернулся в свой замок. Потом снова искал...
    Однажды, в его скитаниях, одна старая цыганка, услышав его историю, сказала.
    - Пока ты не окажешься в его положении хотя бы на один день - ты будешь один. И не будет тебе покоя...
    Он взбесился и прогнал ее от себя.
    - Что он сделал? Он не украл! Не убил! В чем он виновен? Но, так и не поняв ее еще очень долго жил на этом свете совсем один. Бесполезная земля не рождала ему винограда. Он просто его не посадил. Его род больше не продолжался. А потом, когда наконец он умер, его старый замок, свидетель всего, остался совсем один. И теперь он старел и рассыпался, никому уже не нужный. И только герб на башенке гордо блестел, отливая бронзой две литеры FV.
    18
    Рука дернулась, и бокал вдребезги разбился, упав со стола на каменный пол. Он очнулся от своего забытья.
    - Так вот оно что! Вот зачем он летел сюда через всю Европу, вот почему мучил себя столько времени! Ему предъявляли счет!
    Теперь он многое понимал. Эта рука его скупости протянулась оттуда из глубины веков и схватила его за горло. Он уже знал, как звали его в той жизни, почему в совершенстве владел фехтованием и сидел верхом, знал, что очень любил ту девушку, но не понимал - за что он должен был отвечать? Ему выставляли счет спустя три столетия за то, чего он не совершал! Он ничего не сделал тогда! И что за преступление - не отдать чужие долги. А теперь эти долги были почему-то его.
    "Пока ты не окажешься в его положении, хотя бы на один день - ты будешь один. И не будет тебе покоя..."
    Ничего себе! За что он должен поломать свою жизнь? Они взяли его за горло. Кто они? Он привык стоять к противнику лицом к лицу и всегда побеждать. А этот противник затаился в глубине его памяти и мучил его. И он не знал – как с этим бороться!
    Пусть так! Пусть он готов платить за то, что натворил, но он ничего не совершал! Он просто не сделал того, что может быть, должен был сделать! И это еще вопрос - должен ли... А тот слабовольный псих просто не выдержал и сломался. Но при чем тут он! Нет таких правил! Это не по понятиям! Он что, должен отвечать за каждого бездомного, который на паперти протягивает руку? И что значит – “поставить себя в его положение”. И что значит – “хотя бы на день”? Как это возможно - подарить кому-то свой бизнес, свой капитал, стать нищим, а завтра попросить все назад? Такого не бывает! Полный бред!
    Но эта мука, которая теперь обрела очертания вины за то, что случилось когда-то, не давала ему сдвинуться с места.
    - К черту! В Москву! Домой!
    - А эта девчонка? Он купит тысячу таких!
    Все, хватит этого идиотизма. Он нормальный человек. Поставит свечку в церкви! Подарит десять, нет пятьдесят тысяч какому-нибудь детскому дому. Разберется...
    19
    Он снова летел в самолете. Удобные кресла, вежливый стюард, никого в салоне, только он один. Это был его частный рейс. Почему-то не спалось. Обычно на обратном пути он всегда спал, откуда бы не возвращался. Всегда отлет для него означал начало какого-то приключения, которое сам себе придумает и оплатит, а возвращение - ну просто домой, где никто особенно не ждет, и летит он только к самому себе в свой большой дом и свою жизнь. А эти окружавшие его люди там, в Москве, просто необходимые атрибуты его жизни. Эти подчиненные, коллеги, женщина в его постели. Так он построил свою жизнь, и последние десять лет все было ровно и легко. Он был баловнем судьбы. Когда ему исполнилось тридцать, он уже успел чему-то научиться и кое-что заработать. Тогда у всех были равные стартовые условия - такие были времена. А потом, эти последние десять лет - он словно сорвался с места и без остановки поднимался все выше и выше. Это был какой-то вертикальный взлет, без виражей, без падений! Он уверенно расширял свое дело, всегда попадал в нужные места и нужное время, всегда удачно заводил нужные знакомства, которые помогали ему шагать дальше и дальше. Он успешно лавировал по этому минному полю московского бизнеса, и все сбывалось. Он удивлялся самому себе. Иногда ставил самые немыслимые задачи и, неожиданно для самого себя, сбывалось все. Словно с того тридцатилетия эти последние десять лет его кто-то вел за руку и уверенно поднимал сюда на эту высоту. Он посмотрел в окно, - да! Высоко подниматься - низко падать. А высота, однако...
    - И кому это нужно, прошло уже три сотни лет? ...
    - Так, снова начинается бред, – подумал он...
    Но, действительно, он был очень богат. Ну, миллион, десять, тридцать, уже больше ста. Даже трудно представить себе - на что можно потратить такие деньги? Он не покупал картин, не скупал недвижимость, не занимался политикой - от нее особенно воротило, хотя был знаком со многими сильными мира сего. Тогда зачем ему столько? Но глупо же было отказываться оттого, что само плыло в руки. Так поступил бы любой нормальный человек. Он занимался достаточно честным и высокотехнологичным бизнесом. Не шел по костям своих конкурентов - насколько это было возможно. Он не был жесток и, наверное, был хорошо воспитан. Поэтому в его среде пользовался уважением, которое отличало его от многих других. Что его поддерживало и гнало сюда на этот верх? Наверное, просто азарт человека, которому все удается. Он давно опередил своих сверстников и чувствовал себя в этой жизни достаточно комфортно. У него не было семьи, не было детей...
    - А почему? - подумал он. Ну, просто еще не время. И, наверное, не было с тех студенческих лет больше такой женщины, от которой хотелось бы иметь ребенка. Да и сейчас ему было всего-то около сорока. Хотя все его друзья из прошлого давно обзавелись семьями и не по одному разу. Но где ее взять эту женщину на такой высоте, в этом пустом салоне, в охраняемом офисе. А может быть там внизу, где они ездят в метро и ходят по улицам без охраны, и осталась она? И только теперь он подумал, что нет ни одного человека в его жизни, с которым он мог бы поделиться и доверить все это. Да и кому такое расскажешь? Юристу, врачу, чиновнику мэрии, адвокату, подружке? Он почему-то снова вспомнил Мари. Нет не ту из его прошлого, а эту, реальную, с красивыми загорелыми руками и со смеющимися детскими глазами. Наверное, она могла бы его понять. Или хотя бы поверить, что он не сошел с ума.
    Он не понимал и активно боролся с тем дурацким проклятием и наваждением и снова не понимал, в чем он виновен. Но одно он понимал и знал точно - все это реальность, все это было на самом деле, было с ним там когда-то триста лет назад. Он видел это своими собственными глазами. И ему теперь уже не нужны были какие-либо доказательства. Это был для него сложившийся факт, как бы он ни был абсурден. А поскольку такое действительно никому не расскажешь, теперь ему придется с этим справляться самому.
    Ну что ж, поиграем!
    20
    Он сидел в своем офисе и рассеянно слушал, как его заместитель подробно рассказывал о конкурсе проектов, который они выиграли...
    - Шеф, вы как будто не рады?
    - Это для тебя впервые, а я уже столько тендеров выиграл - не удивишь. Как будто могло быть иначе... – очнулся он от своих мыслей. Потом подумал немного, посмотрел на своего зама и спросил.
    - Скажи мне… та девчонка, которую ты поймал в аэропорту... ты заблокировал ее карту?
    - Конечно! При вас тогда же позвонил в банк.
    - Да–да, я забыл... Пожалуй ...
    Он еще помолчал немного…
    - Знаешь что ... Позвони туда и сними блокировку. Решит сама, как ей жить. Большая девочка уже... Пусть потратит то, что там осталось. Сделай это с уведомлением, чтобы она была в курсе.
    Заместитель посмотрел на него с удивлением. Помялся и ответил.
    - Я не успел вам рассказать... Думаю, ей это не к чему. Пока вас не было...
    - Что еще?
    - Пока вас не было, она занесла вам это... - и он протянул большой конверт. Из него выпали со звоном ключи. Он развернул бумаги. Там были документы на ее квартиру, магазин и доверенности на все это. Здесь было целое состояние. Состояние для какой-то девчонки с периферии. И почему-то все это теперь лежало здесь на его столе в виде никчемных бумаг…
    - Скажи, - спросил он снова своего зама, - она больше ничего не говорила?
    - Нет, только просила вам это передать.
    - А кто тот парень, помню, ты выяснял это для меня?
    - Парень - какой-то художник...
    - Кто такой? Мы его знаем? Сколько стоят его картины? – оживленно перебил он его.
    - Нисколько. Их никто не покупает. Он их рисует и складывает. И снова рисует. Непризнанный гений!
    - И все?
    - Все.
    Они помолчали немного.
    - Молодой? – с надеждой в голосе спросил он.
    - Да… такой же, как мы, лет сорок - сорок пять... – получил он безжалостный ответ...
    - Вы меня извините, шеф... – тактично добавил его зам, - странная она какая-то.
    - Да, странная... - пробормотал он. - Ладно, возьми все это, - он протянул ему конверт с документами и ключами. - Отдай в агентство, пусть заберут и с концами. Цена не имеет значения. Все.
    21
    Уже две недели, как он вернулся из Испании... Или из Франции. Скорее из Франции. Куда он ездил и откуда сбежал. А на обратном пути даже не взглянул на горы. Снегу в этом году было много. Скоро сезон закончится, а он так и не съедет ни разу с горы и так пропустит сезон. Но почему-то не тянуло больше вставать на лыжи и отрываться с одной горы на другую, с подъемника на подъемник. Хотя, наверное, зря. Там, наверху, можно ни о чем не думать, просто лететь с тех гор навстречу ветру и этой неизвестности внизу. Почему он так любил этот скоростной спуск, когда любую голубую гору можно превратить в черную трассу и неукротимо мчаться с нее. Потому, что там он всегда был один. И один на один с горой и скоростью, и ветром в лицо. И потому что так он и жил и летел без остановки, никогда не падая, навстречу всем препятствиям и всегда побеждал. И снова оставался один.
    Неизвестность. Теперь каждый день он не знал, чего ему пожелать. Он был выбит из этой накатанной колеи и даже чувствовал какую-то неуверенность, словно боялся упасть. И теперь появились люди в его жизни, о которых он не мог не думать. Не мог и не хотел. Те люди, три сотни лет назад и эта девушка сегодня, там на своей ферме. Она ходила по своей земле, по той мостовой. Заходила в дом, где висели портреты предков. Смотрела на его разрушенный замок. И тоже была совсем одна. Так ему казалось. И он не мог о ней не думать. Вспоминал ее с каким-то удовольствием и радостным предчувствием. Хотя она была там - так далеко от него. А ему снова хотелось заглянуть сквозь ее старый забор и видеть ее снова. Что это было? ...
    А здесь в Москве внезапно появилось яркое солнце. Всю ночь перед этим шел настоящий ливень. Была настоящая гроза - в конце января! Посреди зимы! Все смешалось. Все перепуталось в этом мире. Даже у природы проявлялись свои аномалии, что уж


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: olegoleg
    Категория: Приключения
    Читали: 95 (Посмотреть кто)

    Размещено: 11 ноября 2011 | Просмотров: 782 | Комментариев: 4 |

    Комментарий 1 написал: Safona (12 ноября 2011 07:56)
    16 страниц 9м шрифтом. Разбейте и выкладывайте по частям. так много за одни присест даже я не осилю...


    Комментарий 2 написал: olegoleg (12 ноября 2011 18:16)
    Инга, спасибо за совет. Свои книги не дроблю - выкладываю в полном объеме или частично, как презентацию. Кто захочет - дочитает. По статистике на других сайтах многим это удается... Зашел на присланную ссылку. Интересно... походил... поглазел...
    Олег.


    Комментарий 3 написал: olegoleg (13 ноября 2011 21:06)
    anuta,
    Спасибо, Аня.


    Комментарий 4 написал: olegoleg (17 ноября 2011 20:41)
    anuta,
    Аня, еще раз спасибо. Рад, что Вам понравилось. Вы благодарный читатель. Такие отзывы, как Ваш - редкость.
    Олег.

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2021 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.