«    Июль 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 29
Всех: 31

Сегодня День рождения:

  •     Sandra (03-го, 26 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2776 Кигель
    Флудилка Время колокольчиков 221 Muze
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 740 Моллинезия
    Стихи Сырая картошка 22 Мастер Картошка
    Стихи Когда не пишется... 52 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1822 Safona
    Флудилка На кухне коммуналки 3073 Герман Бор
    Стихи Гримёрка Персона_Фи 30 ФИШКА
    Флудилка Курилка 2279 ФИШКА
    Конкурсы Обсуждения конкурса \"Золотой фонд - VII\" 8 Моллинезия

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    Я за мир в Украине

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Мумие (окончание)

                                                                                                        5                                                                           

                    Когда Маша пробудилась, солнечные лучи освещали верх горы. Дмитрий уже ушел. Девушка встала с твердым намерением: она сама, одна, спустится в ту пещеру! Она скатала спальный мешок, затолкала в рюкзак. Возвращаться в палатку она не собиралась. Маша наметила зайти сначала к чабану, спросить о Кирилле. Девушка свернула налево, перевалила в соседнее ущелье, увидела домик. И только начала спускаться к нему, как ей навстречу вверх по склону помчались с грозным лаем два огромных пса. Они выглядели такими свирепыми, что она по-настоящему испугалась. Маша повернула назад, псы ее не преследовали. Вернулась на тропинку. Среди кустов дикой вишни недалеко от тропы торчал треугольный белый камень с синими и розовыми прожилками. Маша решила спрятать за этот камень рюкзак, тащить его вверх не имело смысла. Подошла и замерла. За камнем лежал ярко-синий, с металлической дугой, рюкзак Кирилла. Судя по всему, он лежал здесь давно. Складки его были какие-то слежавшиеся, на него нападали вишневые листочки, по нему проложили свою дорогу муравьи. В рюкзаке были  все вещи Кирилла кроме термоса и фонаря. На самом дне лежали два блестящих, черных с коричневым отливом комка. Каждый был завернут в целлофан. Это было готовое мумиё.

                    Находка эта нисколько ее не успокоила, скорее наоборот. Маша сняла свой рюкзак. Села рядом, уперла локти в колени, подбородок – в ладони, и попыталась сопоставить все факты, установить между ними логическую связь. Ничего не выходило.

                    Сюда не доносился шум реки, тишину нарушало лишь мелодичное чириканье какой-то птички. Над синими колокольчиками и желтыми лапчатками порхали бабочки. Подвижное, стремительное насекомое из семейства роющих ос с поразительным усердием копало ямку в земле.  И вдруг бросало работу и перелетало на другое, более подходящее, видимо, место; начинало рыть гнездо там. Это повторялось раз за разом. С правого склона, со свистом рассекая воздух, спланировала и шумно приземлилась в трех-четырех метрах от нее стая кекликов.  Птицы с опаской поглядывали на девушку, озабоченно кудахтали, но не улетали и не убегали. В другое время она умилилась бы при виде всей этой идиллии, но сейчас только острее ощутила свою беду. Маша встала (кеклики в панике спикировали вниз), положила рядом с рюкзаком Кирилла свой, точно такой же. С собой взяла лишь фонарик и, на всякий случай, веревку.

                    Шла быстро. Торопилась, словно боялась, что решимость оставит ее. Благополучно миновала опасное место. Наверх поднялась скорее, чем ожидала. Подошла к оранжевой палатке. Здесь ничего не изменилось. Посмотрела вниз. С такой высоты стал виден и склон, на котором лежали мешки с эфедрой. Но никто их не сталкивал. Она бы Дмитрия разглядела. «Видно, присел в тени отдохнуть»,– подумала она. Маша собралась было идти, но вдруг что-то мелькнуло как будто внизу. Что? Потерявшаяся коза, волк, человек? Еще тревожнее стало у нее на душе. Если кто-то поднимается, она увидит его с этой точки обзора очень не скоро. Она была в таком состоянии, что не могла ждать.  «Показалось»,–  решила она и полезла дальше.

                    И вот она, тяжело дыша, стояла, наконец, над каменным колодцем. Веревка была на месте. Девушка посветила вниз. На дне змеиным хвостом извивался конец веревки. Подражая Дмитрию, она привязала к поясу зажженный фонарик. Схватила веревку, села на край отверстия, свесила ноги. Затем собралась с духом и соскользнула вниз. Упираясь спиной в одну стенку, а ногами – в другую, она медленно спускалась. От напряжения дрожали руки и ноги. Когда до дна оставалось метра три, колодец внезапно расширился. Она закачалась в воздухе. Тогда Маша просто съехала по веревке вниз. Ладони обожгло. Она стояла на дне нижней пещеры. Как она поднимется? Хватит ли у нее сил подтянуться на руках на веревке эти три метра? Отгоняя от себя эти мысли, она стала отвязывать фонарь. Маша чувствовала знакомый запах. Она посветила вокруг. Пещера блестела тусклым черным блеском. Это было мумиё. Несметное количество мумиё! В одном месте лежали его отбитые куски и молоток с зубилом. «Как сюда пищухи попадают?– мелькнула неуместная мысль.– По каким-то своим ходам?» Она двинулась вглубь пещеры. Пещера была длинной, в конце она загибалась направо. И здесь было мумиё.  К его запаху, однако, примешивался какой-то иной запах. Здесь брезжил свет. Он падал из отверстия в стене. Размером с блюдце. В углу возвышалась груда камней. Маша приблизилась. И вскрикнула! Из-под камней торчали ноги. Не помня себя, она бросилась вперед. Споткнулась, уронила фонарик. Он покатился, стало темнее. Маша принялась разбрасывать камни. Под ними ничком лежал человек. Лицо его, белое, с впалыми щеками и перебитым носом, было  противоестественно  повернуто вверх. На нем застыло выражение боли, злобы и страха. От тела шел запах тления. Маша смотрела с ужасом и одновременно почти с радостью. Это был не Кирилл! Она взглянула наверх. Над ней нависала цельная гранитная плита. Камни не обвалились, их сюда набросали.

                    Она не хотела оставаться здесь ни секунды. Фонарь укатился в глубокую щель (она таинственно светилась). Маша возвращалась в полной темноте, ощупывая стены, спотыкаясь. Дошла до места, где по ее расчетам должна была висеть веревка, начала шарить в воздухе руками. Веревки не было. Она чувствовала, что ее вот-вот охватит паника. Вдруг сверху упал луч света.

     Девушка вздрогнула от неожиданности. Веревка свисала в этом луче. Она не дошла до нее метров пять. Луч и веревка синхронно закачались: кто-то спускался. Внезапно раздался вскрик, и что-то тяжелое свалилось вниз. Все погрузилось во мрак. Затем наверху опять зажегся фонарь. Он осветил распластанную на дне пещеры фигуру человека. Он лежал на спине, вцепившись одной рукой в веревку. Она лежала рядом – упала вместе с ним. Один ее конец был перетерт или перерезан. Лицо оставалось в тени. В луче света появилась другая веревка. Кажется, снова кто-то начал спускаться, тоже с фонарём.. Вот он спрыгнул вниз. Вспыхнул луч, скользнул по лежащему человеку, по пещере (девушка инстинктивно вжалась в стену), вернулся к неподвижному телу. Сверкнули осколки фонарного стекла. Маша чуть не вскрикнула: она увидела лужицу крови под затылком, лицо с разинутым в немом крике ртом, рыжую бороду. Она узнала Дмитрия. Он был мертв. Кружок света вновь зашарил по пещере. И упал на нее. Дрогнул. Маша как завороженная смотрела на свет. Молчание тянулось долго. Девушка лишь слышала, как колотится ее сердце.

     

                                                                                  6

    – Ты? – раздался знакомый голос.Это был Стас.

    Она молчала.

                    – Ты одна, Маша? Как ты здесь?– Недоумение и растерянность слышались в его голосе.

                    – Кирилла…ищу…– пролепетала она.

                    – Он же уехал…  Я сейчас, Маша…

                    Стас стал складывать в рюкзак куски мумие, инструменты. Один раз свет упал на его смятенное лицо, блуждающие глаза. Он подошел к телу.

                    – И этот выследил! Лезут сюда и лезут. Я эту пещеру нашел!

                    Стас словно оправдывался. Он достал из рюкзака на спине Дмитрия моток веревки, молоток, палку с острым металлическим наконечником, переложил все в свой рюкзак. Руки его дрожали.

                    – Капитально он экипировался! Тоже мумиё понадобилось!– Он оттащил тело в угол.– Поднимаемся, Маша!

                    Стас подсадил девушку. Она стала ему на плечи, оттолкнулась, вцепившись в веревку, подогнула ноги и уперлась ими в стенку. Подниматься было труднее, но страх придавал ей силы. Наконец, она выбралась наверх. За нею вылез Стас. Он посмотрел на веревку, соображая, видимо, что с ней делать. Собственно, их было две: по одной они поднялись, другая, старая, по которой спустилась Маша, а потом Дмитрий, была перерезана у самого камня. Стас отвязал свою веревку, сунул в рюкзак. Они выбрались из пещеры. У Стаса было нездоровое, опухшее лицо. От него несло перегаром.

                    – Зачем ты веревку обрезал?– вырвалось у нее.

                    – А пусть не суются!– Он заговорил возмущенно, срываясь на крик, словно распаляя себя.– Это наша пещера. Моя и ваша с Кирей.  Пусть чужие сюда не лезут! Я пацаном копейки считал - батя-то все пропивал. А тут мумиё на сотни тысяч. Почему я должен кому-то его отдавать! Ну так же, Маша? За свое бороться надо, грызться!.. Этого я вообще первый раз вижу. Я вот спускаться как раз собирался; хорошо, его заметил в последний момент, затаился. А не заметил бы – он бы мог мне веревку обрезать!

                    Он, кажется, убеждал не столько Машу, сколько себя. Они стали спускаться по склону.

                    – И того ты убил?– неожиданно для себя самой спросила Маша. Спросила и испугалась.

                    Стас качнулся как от удара. Остановился. Ответил не оборачиваясь:

                    – У меня выхода не было. Таджики сюда в четверг поднимались. А он кричал…  Про пещеру никто не должен знать!

                    Минуту они спускались молча.

                    – А я думал, Киря уже в Самарканде,– сказал Стас.– Он в воскресенье поехал.

                    – Таджики говорят, он передумал, вернулся…– Голос Маши прерывался.– Я вон там внизу рюкзак его нашла…  Давно лежит…

                    Стас резко стал. Девушка чуть не ткнулась ему в спину.

                    – Что за дела…   За бабками, может, вернулся? Две тыщи на дороге не валяются! Только я его больше не видел…

    Они дошли до палатки. Стас снял рюкзак, сел. Маша тоже присела. Она очень устала.

                    – Два таджика сюда шастать стали. Тоже пещеру ищут. Их работа.– Он мотнул головой в сторону палатки. – Все раскурочили, уроды. Я издали видел, но мешать не стал. Не хотел лишний раз светиться… Они и на Кирю наезжали. Когда мы еще порознь искали. Не собирай, мол, мумиё, а то пожалеешь. А он и так ничего не находил. У родника его раз встречаю – грустный такой сидит. «Ничего не нашел,– говорит.– За две недели – ничего». Мне его даже жалко стало. «Хочешь,– говорю,– пещеру одну покажу? Нам с тобой на всю жизнь хватит». Я как раз эту самую пещеру открыл. «Мне.– говорю,– напарник нужен». А вдвоем действительно лучше собирать. И мне нужен был человек мумиё реализовывать. Мне светиться ни к чему. Ну и отблагодарить хотел. За то, что тогда приветили…    Еле уговорил. Перебрался он с палаткой ко мне. Дело у нас пошло. Киря с туристами договорился. Стали мумиё варить. Днем и ночью, чтоб к сроку успеть. И тут этот, с перебитым носом, нарисовался.– Стас встал, посмотрел вниз.– Там, говоришь, Маша, его рюкзак? Это он сюда шел. Куда еще? Видно, что-то стряслось, на пути от рюкзака досюда. Здесь покалечится легко. Давай, Маша, поищем. До рюкзака спустимся. Потом я назад – и ходу. Исчезнуть мне надо. Только ты, Маша, обо мне, о пещере никому не говори.

                    – Не скажу…    А тебя ищут… Правда, что ты из колонии сбежал?

                    Стас снова дернулся.

                    – Значит, правильно я решил сматываться. Но все равно поищем. Киря – мой кореш…

                    На вопрос Стас не ответил. Он спрятал рюкзак за камни. Они стали спускаться. Маша была так душевно измучена, что, видимо, не сознавала в полной мере своеобразия ситуации: она добровольно шла по горам вдвоем с убийцей, который знал, что она – единственная свидетельница убийства.

                    – А что дальше было?– спросила она.

                    – Дальше?.. Один раз мы дым возле второй вершины заметили. На другой день я мумиё варю, Киря в пещеру пошел. Возвращается злой.  «Кто-то,–  говорит,– за мной следил». После обеда вместе пошли. А тот уже из щели вылезает! Вид гнусный: глазки злобные, ухмылка кривая. Низенький, сутулый. Нос перебит. Я ему:»Это наша пещера, мы нашли. Держись, мужик, отсюда подальше». А он : »Эту пещеру я  еще три года назад нашел». «Почему тогда мумиё не тронуто было?»– спрашиваю.  «Не успел,– говорит.– В тот день меня повязали». Заливает короче.  «Ну, я предупредил»,– говорю. А утром лезу в пещеру, а он уже там орудует! На нашей веревке спустился. У меня аж все внутри закипело! Я веревку поднял и ушел. Вот тут у нас с Кирей споры пошли. «Это противозаконно»,– говорит. Таким законником оказался! А по мне – слабаком. А тут еще этот орать начал. Киря не выдержал, уехал. Палатку мне оставил. От своей доли за мумиё отказался. Я отговаривал.  «Хоть туристов,– говорю,– дождись. С бабками поедешь». Нет, слинял. Пришлось самому мумиё отнести. Четыре штуки туристы отстегнули. По два рубля… Я бы тебе, Маша, сейчас две тысячи отдал. Они ваши, законные. Но у меня ни копейки нет. Честно. Фраернулся я с этими бабками…

                    Они миновали родник. Шли теперь не по тропинке, а по самому дну ущелья. Заглядывали под камни, под кусты.

                     – В четверг вечером я в Вору спустился. За водкой. Душа ныла. Четыре штуки с собой взял, лох. В кишлак не пошел, пацанят послал. На второй бутылке отключился. Что дальше было, что делал два дня – без понятия. Проснулся сегодня, лежу у дороги, недалеко от кишлака. Я сразу – в карман. Нет бабок!.. Решил отсюда сваливать…   Ну ты, Маша, даешь! Одна в пещеру полезла. На веревке!– Стас говорил, не умолкая, словно боялся, что если он замолчит – заговорит другой голос, голос его совести.– Я Кире все время твердил: »Лучше ее не найдешь!..» Если Кирю не отыщем, к спасателям, Маша, обратись. Они за мостом стоят, три километра выше. Тоже из Самарканда…  Только про пещеру – молчок…  Эх, вмазать бы,– произнес он вдруг упавшим голосом и угрюмо замолчал.– Вот место рисковое,– после долгой паузы сказал Стас и показал вверх, туда, где тропа проходила по граниту.– Я там один раз чуть не навернулся.– Они подошли к подножию гранитной полосы, внимательно осмотрелись.– Та-ак. Интересно!– Стас поднял со звяканьем полиэтиленовую сумку. В ней были разбитые фонарь и термос.

                    – Это – Кирюши,– едва слышно сказала Маша.

    – Значит, в самом деле он оттуда брякнулся…– Стас наклонился над острым камнем, стал рассматривать бурое пятно на нем.– На кровь похоже.

                    Девушка переменилась в лице, тоже нагнулась…   И тут же резко выпрямилась.

                    – Шорох как будто!– с надеждой воскликнула она.

                    – Точно. За теми камнями.

                    Они обогнули две соприкасавшиеся глыбы. И застыли на месте. Перед ними стояли пять таджиков, среди них – Зиё.  Двое были в форме лесника. Все они навели на Стаса охотничьи ружья.

                    – На ловкача и зверь бегает,– с удовлетворением сказал один из лесников, молодой, с черными усами. Он подошел к Стасу и связал ему руки за спиной. Посмотрел на Машу.– А ты, девушка, что тут делаешь?

                    – Я… жениха ищу…

                    Все пятеро наперебой заговорили по-таджикски. Стаса повели вниз. Маша шла последней. Высоко над ними кружились два беркута и гриф. Они, наверное, никогда не видели здесь столько людей.

                    Им навстречу поднимался человек в красной чалме. Шел он медленно, пошатывался. На поясе висела бутылка. Он держал завязанный узлом платок, из которого торчали две лепешки. Нет, на нем была не чалма. Его голова была перебинтована красной тряпкой. Он поднял голову и стал как вкопанный.

                    – Кирюша!– вскрикнула девушка.

     

                                                                                  7

                    В несколько прыжков Маша очутилась рядом и бросилась ему на шею. Подошли остальные.

                    – Бог троиться любит,– сказал молодой лесник. По-видимому, он считал себя знатоком русских пословиц.– Документы есть?

                    Кирилл достал паспорт.

                    – Мумиё собираешь?– поинтересовался лесник.

                    Кирилл немного подумал. Ответил хладнокровно и твердо:

                    – Да. Это ведь не запрещено.

                    Зиё возмущенно и зло что-то проговорил по-таджикски.

                    – Будет запрещено,– заверил другой лесник, постарше.– Сейчас должен закон такой выйти.

                    – Статья за это будет,– добавил усатый, возвращая документ.

                    – Я же тебя, братан, предупреждал,– ввернул Зиё.

                    – Слушай, не собирай у нас мумиё,– серьезно и убедительно, но вполне доброжелательно посоветовал пожилой лесник.– Хорошо?

                    Кирилл снова подумал.

                    – Хорошо…     А в чем дело? Куда вы его ведете?

                    – Зэка поймали. В милицию его сдадим.

                    Стаса повели дальше. Когда он проходил мимо Кирилла,  они молча поглядели в глаза друг другу.

                    Маша и Кирилл остались одни. Девушка вдруг припала к его плечу и разрыдалась. Он похлопывал ее слегка по спине, повторял:

                    – Перестань, перестань…

                    И думал о чем-то своем.

                    Постепенно она начала успокаиваться.

                    – Зачем ты приехала?– спросил он ее строго.

                    Всхлипнув последний раз, она отстранилась от него.

                    – Тебя искала! Я еще в пятницу приехала. У дяди Димы…– Голос ее дрогнул. Она едва опять не расплакалась.– У дяди Димы ночевала. А ты где был? Это что?– Маша показала глазами на неумело сделанную повязку.

                    – Так. Ушибся. Вон там оступился.– Он указал на полосу гранита.– Вниз поехал. Меня развернуло и головой – о камни. (Маша ахнула.) Сознание потерял. Хорошо, Мавлюда  и Махбуба на меня наткнулись.

                    – Что за Мавлюда и Махбуба?– удивилась девушка.

                    – Они тут как раз хайрог собирали. Вот он.– Кирилл показал на росшие прямо из земли широкие листья, похожие на листья ландыша. Говорил он торопливо, то и дело поглядывая с нетерпением на двуглавую гору и как будто прислушиваясь.– Из хайрога суп варят. А они – дочки чабана, Хайдара. Он в том отщелке живет. Я у них несколько дней провалялся. Сильное сотрясение мозга, я думаю. Но череп, кажется, цел.

                    – Значит, это я тебя, Кирюша, вчера в бинокль видела,– сообразила Маша.– Я подумала: таджик в чалме. А сейчас как себя чувствуешь?

                    – Нормально.

                    – А бутылка зачем?

                    – Вместо фляги. Там вода.

                    – Ты наверх шел? Зачем, Кирюша?

                    – Так...  Дело есть…    А как вы со Стасом встретились?

                    Он в упор взглянул на нее своими холодными глазами. Маша села на камень и, волнуясь, сбиваясь, все рассказала. Кирилл помрачнел, тоже сел, опустил голову. Беспокойство сменилось в нем угрюмой апатией.

                    – Да, Стас, Стас… – задумчиво произнес он.– Предки таджиков верили, что в мире идет борьба между Ормуздом, богом добра, и Ариманом, богом зла. Всегда. Везде. В человеческом сердце – тоже. И если у человека нет… моральных ориентиров, в нем легко может победить зло.– Он помолчал, нахмурился, сказал недовольно:– Не надо было тебе сюда приезжать. Разве можно одной по горам ходить, а тем более в пещеры лазить.

                    Девушка тщетно пыталась уловить в его тоне теплые нотки. Кирилл встал, посмотрел на солнце.

                    – Нельзя нам здесь оставаться. А то еще и к нам привяжутся. На грузотакси мы еще успеем.– О своем деле он больше не упоминал. – Но сначала туда зайдем, поблагодарить надо. Кусок мумиё придется им подарить .      

    Они пошли к рюкзакам.

                    – Да ты шатаешься, Кирюша! Как ты до поворота дойдешь?

                    – Дойду,–  отмахнулся он.

                    Подошли к белому камню. Маша достала из своего рюкзака бинт, стала менять повязку.

                    – И зачем столько намотали? Действительно чалма!

                    Они надели рюкзаки и двинулись по склону вправо. Внизу стала видна дорога. Кирилл  остановился.

                    – Грузовик там стоял, уже нет. Видно, на нем Стаса увезли.

                    Они перевалили в соседнее ущелье. Спустились к низкому домику, сложенному из камней и глины. Псы на этот раз не лаяли, даже сдержанно вильнули Кириллу хвостами. Их встретили две девушки в коротких платьях, шароварах и галошах на босу ногу. Младшая, лет шестнадцати, была очень миловидна, но ее портили слишком длинный нос и чересчур крупный подбородок. Зато старшая была настоящей красавицей. Они с интересом смотрели на Машу своими огромными черными горячими глазами. Из дома вышла немолодая женщина. Сказала:

                    – Войдите. Сейчас чой-пой делаем.

                    Внутри на глиняном полу были постелены вдоль стен одеяла. Они и огромный, обитый разноцветной жестью, сундук составляли всю мебель. Узкий проем в стене вел во вторую комнату. На одном из одеял сидел, подогнув под себя ноги, белобородый старик с ясными серыми глазами. Самого Хайдара не было: он пас коз. Кирилл и Маша опустились на одеяла. Девушки расстелили на полу скатерть – досторхон, – положили на нее лепешки, изюм, конфеты, присели поодаль. Женщина налила в пиалы, до половины, зеленый чай.

                    – Кирилл не хотел лежать,– низким голосом бойко заговорила Махбуба, младшая сестра.– Хотел гора ходить.

                    Старшая, Мавлюда, не отрывала своих выразительных глаз от Кирилла. Лишь иногда она взглядывала на Машу с ревнивым любопытством.

                    – Важный дело там… – хотела продолжить Махбуба, но заметила, что старик собирается что-то сказать, и замолчала.

                    Он весело посмотрел на Машу.

                    – Меня больница не везите, сказал. Про меня не скажите, сказал.– Старик повернулся к Кириллу, пошутил:– Ты наверно человека убивал?

                    Тот вымученно улыбнулся. Чай был выпит. Кирилл и Маша с трудом уговорили старика взять мумиё. Стали прощаться. Мавлюда погрустнела.

                    – Рахмат. Спасибо. Ташаккур,– повторял Кирилл.

                    Он и Маша спустились вниз, пошли по дороге. Она тоже заметно приуныла. Время от времени Маша бросала на него подозрительные взгляды. Он угрюмо молчал.

                    – Почему она на тебя так смотрела?– неожиданно спросила девушка.

                    Кирилл удивленно поднял брови.

                    – Кто? Как смотрела?

                    – Мавлюда. Глаз не отрывала. Что у тебя с ней было?

                    Он скривил губы.

                    – Ну что еще за глупости! Ничего не было…– Он опять невесело улыбнулся.– У меня как- никак невеста есть…  И здесь в этом смысле строго… Хорошо бы я тогда Хайдара отблагодарил! За добро надо платить добром. Меня родители так воспитали.

                    – А к кому ты в воскресенье так спешил? Чуть не бежал.

                    – В воскресенье?.. В пещеру. Я же с самого начала был против, чтобы того, сутулого, в пещере держать. Все время со Стасом ругался. Трудно мне было с ним спорить: его же пещера. Получалось…

                    – Мы же эту пещеру первые нашли.

                    – А Стас в неё первый спустился. Значит – его. Хотел я  ту пещеру обследовать, очень хотел. Но ты же с меня слово взяла туда не спускаться… Получалось, что он доброе дело сделал, мумиём со мной поделился, таким невероятным количеством, а я вместо благодарности против него иду. Он убеждал меня: никто не должен о пещере знать. А самого совесть мучила: он же говорил, что не пьет, когда мумиё собирает, а тут попросил водку принести…   Я не выдержал, плюнул на всё, домой поехал. И вот еду в грузотакси и думаю: что же я делаю? Я ведь человека на смерть обрекаю. Так ясно представил, что если сейчас ничего не предприму – до конца жизни винить себя буду. Слез, пошел назад. Решил: освобожу того в любом случае. Лишь бы успеть, думаю. Стас же его крики с трудом переносил, все грозился в пещеру спуститься и шею тому свернуть. Он-то рассчитывал, что криков слышно не будет, что сутулый без воды тихо сам помрет. А тот отверстие расковырял и в него кричал .. Оно прямо в отвесной скале, никак не закроешь. .. Я так спешил, что на том камне поскользнулся…   У Хайдара все сомневался: говорить ему или нет? Сказать – значит Стаса предать. Решил: сам пойду. Но не получалось, на ногах еле стоял. Голова кружилась. Только сегодня нормально себя почувствовал. Бутылку взял, думал, что тот, если Стас его еще не прикончил, от жажды умирает…

                    Маша искоса поглядела на него долгим глубоким взглядом. Несколько метров они прошли молча.

                    – А я на экзаменах провалилась,– со вздохом сказала она.– И знаешь, кто мне двойку поставил? Папа твой!– Немного помолчав, она добавила с затаенной обидой:– По-моему, Иннокентий Илларионович с меня даже строже спрашивал, чем с других.

    – Строже? Не может такого быть. Беспристрастно  – да. Отец и мне поблажек не давал, все пять курсов. Готовиться тебе надо было, а ты в горы напросилась. Я же говорил…

                    Он опять погрузился в свои мысли. Они прошли мимо сложенных рядами у самой дороги мешков с эфедрой. Мешки лежали и на осыпи. Маша вздохнула снова.

                    – Кирюша, никому ничего не скажем. Ладно?

                    – Само собой.

                    – Никогда я больше сюда не приеду. И тебя не пущу.

                    – Я и сам не поеду. – Он усмехнулся. – Я же им обещал, что мумиё здесь собирать не буду. А слово надо держать.Меня….

                    – Тебя родители так воспитали?– Она нежно посмотрела на него.– Вот за это я тебя и люблю!

     

    2007 г.


    +10


    Ссылка на этот материал:


    • 100
    Общий балл: 10
    Проголосовало людей: 1


    Автор: v_nolletov
    Категория: Приключения
    Читали: 108 (Посмотреть кто)

    Размещено: 18 января 2015 | Просмотров: 232 | Комментариев: 7 |

    Комментарий 1 написал: Арийская Волчица (18 января 2015 17:45)
    В рюкзаке были палатка и все вещи Кирилла

    Как же так? Они ведь с Дмитрием нашли палатку порванной на месте стоянки? Вот, дальше пишете:
    Подошла к оранжевой палатке.


    Мне поначалу Стас приглянулся, думала, с ним у Маши роман случится. А Кирилл совсем не понравился, не люблю таких людей.

    Очень хороший рассказ, красивые описания, диалоги продуманные, читается легко.
    И, конечно, всегда радуют хэппи энды и то, что все получают по заслугам.

    Спасибо! give_rose



    --------------------

    Комментарий 2 написал: v_nolletov (18 января 2015 18:29)
    Подошла к оранжевой порванной палатке.Хоть ее и порвали,стоять-то она продолжала.
    Рад,что понравилось.А я думал,что вторая часть Вам не очень понравится:убийств много.
    В этот рассказ я попытался вложить одну идею.Не знаю,насколько это удалось.Рассказ,грубо говоря,о пользе воспитания.Кирилл по натуре человек холодный,черствый.Но родители воспитали в нем твердые нравственные устои.У Стаса сердце отзывчивое,доброе.Но его никто не воспитывал.Представления о морали у него зыбкие.И в сложной,ответственной ситуации бездушный Кирилл оказывается на высоте,а человеколюбивый Стас убивает.


    Комментарий 3 написал: Арийская Волчица (18 января 2015 18:50)
    Цитата: v_nolletov
    Подошла к оранжевой порванной палатке.

    Т.е. палатки просто было две? Одна лежала в рюкзаке Кирилла, вторая - оранжевая - стояла порванная на горе? Ладно, не суть важно..

    Цитата: v_nolletov
    думал,что вторая часть Вам не очень понравится:убийств много.

    Ну, они добавляют интригу в повествование, свою перчинку =)

    Цитата: v_nolletov
    Не знаю,насколько это удалось.

    Удалось. Вот только не могу согласиться, что его никто не воспитывал. То, что он детдомовец не говорит о том, что у него не должно быть представлений о морали. Чаще всего именно такие люди имеют обостренное чувство справедливости и скорее готовы бороться за правое дело, чем хладнокровно убить из жадности.
    Короче, "темная лошадка" ваш Стас =)



    --------------------

    Комментарий 4 написал: v_nolletov (18 января 2015 20:30)
    Сейчас только понял. Непростительный ляпсус!Спасибо большое,что на него указали.И про детский дом вы,пожалуй,правы.Надо будет исправить.

    Замечательный редактор из вас бы получился!


    Комментарий 5 написал: Арийская Волчица (19 января 2015 08:18)
    Цитата: v_nolletov
    Надо будет исправить.

    Нет-нет, не надо так воспринимать мои слова! Я всего лишь выразила свои собственные мысли! С палаткой, конечно, да, а вот про детдомовца Стаса - только личное мнение, ничего больше.

    Цитата: v_nolletov
    Замечательный редактор из вас бы получился!

    Не думаю, но спасибо за комплимент hi



    --------------------

    Комментарий 6 написал: Дмитрий Королёв (19 января 2015 11:14)
    Цитата: v_nolletov
    Замечательный редактор из вас бы получился!

    Я тоже так думаю. ))


    Комментарий 7 написал: v_nolletov (10 марта 2015 06:48)
    Цитата: Дмитрий Королёв
    Я тоже так думаю. ))

    Вот и коллективное мнение есть.А коллектив всегда прав.))

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2021 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.