«    Январь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 1
Googlebot

Гостей: 6
Всех: 7

Сегодня День рождения:

  •     drunk whaler (28-го, 30 лет)
  •     kylebond778 (28-го, 26 лет)
  •     waidelote (28-го, 35 лет)
  •     Безумная Анна (28-го, 27 лет)
  •     СтароеСело (28-го, 8 лет)
  •     Эллина Соколенко (28-го, 21 год)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2265 Кигель
    Флудилка На кухне коммуналки 3048 KURRE
    Стихи ЖИЗНЬ... 1635 Lusia
    Стихи Творческая мастерская 66 ТатьянаМ
    Флудилка Время колокольчиков 203 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1748 Герман Бор
    Флудилка Курилка 2207 Старый
    Книга предложений и вопросов Советы по улучшению клуба 519 Старый
    Рисунки и фото заметки 17 Chel
    Стихи Стихи для живых 71 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Кирие Элейсон. Книга 3. Выживая-выживай! Эпизод 17

    Эпизод 17. 1668-й год с даты основания Рима, 1-й год правления базилевса Константина Багрянородного
    ( апрель 914 года от Рождества Христова)


    Маленький мальчик с голыми, розовыми с перевязочками, ножками, с мягкими, словно пух, белокурыми волосами и живыми быстрыми глазками потешно бегал от целой своры своих слуг, гонявшихся за ним по просторному двору замка. Слуги своими криками подбадривали его и выражали притворное недоумение тому, как он ловко своим, еще совсем нетвердым, бегом ускользал от них, вызывая дружный смех челяди. Сам ребенок отвечал на это пронзительно радостными визгами, хаотично меняя направления своего бега и распугивая при этом стайки крайне недовольных таким поведением куриц и уток. Заложив слишком крутой для себя вираж, мальчишка, наконец, растянулся на пыльной земле, вследствие чего весь двор испуганно охнул, и десятки услужливых рук устремились к нему на помощь. Однако его мать, с улыбкой наблюдавшая за этой сценкой в углу двора, свободном от уже сильного апрельского солнца, повелительным взмахом руки остановила порыв своей челяди и жестом приказала своему ребенку подниматься самому. Мальчик предпринял еще несколько попыток вызвать себе подмогу, оглашая двор громкими требовательными воплями, после чего неуклюже, задирая кверху попу, поднялся, и побежал к матери, размазывая на ходу слезы грязным кулаком. Мать, знаком приказав слугам подать ей воду и полотенце, приняла своего сына в объятия.
    - Мессер Альберих, все, что в ваших силах, вы обязаны делать сами, не дожидаясь ничьей помощи со стороны. Даже моей, – назидательно сказала своему сыну Мароция.
    Слуги постепенно начали расходиться, возвращаясь к своим обыденным делам. Солнце уже перешагнуло свой зенит, и Мароция поручила своего сына одной из служанок, заодно объявив прислуге о своем желании отобедать. Сама же она поднялась на крепостную стену и стала вглядываться в окрестности. Окружающая ее дворня смотрела на нее, кто с сожалением, кто с подозрением.
    Скоро будет уже два года, как она перестала видеть в своей жизни что-то иное, кроме этих живописных, но уже досконально изученных и до смерти наскучивших окрестных пейзажей. Ее наблюдательный глаз уже давно подметил решительно все закономерности происходящих внизу, подле замка, событий. Она знала, в какой день, и в какой час по римской дороге в Сполето приедет обоз со свежей рыбой, знала, что каждое воскресенье монахи соседнего монастыря в полдень приходят на небольшую полянку подле замка, чтобы среди красот природы воздать хвалу Господу за свое существование и наперед позаботиться о спасении своих душ. Встречая ежедневный закат солнца, она начинала прислушиваться к городским и не слишком пристойным песням, раздававшимся из местных таверн, и порой становилась свидетелем разворачивающихся на ее глазах случайных адюльтеров и яростных драк. Наблюдая за движениями мелких человеческих фигурок, за грешными страстями своих подданных, она временами испытывала приливы всамделишной зависти, поскольку все те лиллипуты обладали тем единственным, чего не хватало ей. Свободой!
    Неделю тому назад замок покинул сам герцог Альберих, отправившись в Рим, чтобы принять участие в выборах нового папы. Мароция даже не просила взять ее с собой, прекрасно зная ответ. Отныне ее удел - воспитание сына и прозябание в пределах этого двора, где ей теперь знакома каждая соломинка на земле и каждая утка в птичнике. Да, конечно, остаются еще и книги, прекрасные книги, которые она отыскала в библиотеке Агельтруды. Каждый свой вечер она проводила с ними, штудируя удивительные тексты врачебных рецептов, колдовских ритуалов и приворотных зелий. Мало-помалу, поздними вечерами, когда во всем замке гасли огни, она начала проводить странные и страшные ритуалы, чаще всего, во время них, повторяя имена Максима, Марка и Кресченция. Ни разу она не упомянула при этом имени Альбериха, по всей видимости, твердо решив сразиться с ним самостоятельно, не прибегая к помощи могущественных потусторонних сил.
    Почти каждый день она доставала и тщетно пыталась разгадать иудейский текст документа, который, по одной только ее догадке, не исключено, что ложной, носил в себе рецепт продления молодости и красоты. В окрестностях Сполето, также как и в любом другом уважающем себя городе, конечно же, существовали лавки евреев, однако Альберих и слышать ничего не хотел о приглашении людей сего племени в свой замок, полностью находясь в плену антисемитских предубеждений, которые уже вовсю овладевали разумом христиан.
    По длинной и достаточно крутой тропе медленно поднималась телега с двумя конными всадниками позади. Мароция, вглядевшись повнимательнее, с небольшой радостью вздохнула – сегодня ей будет чем заняться, так как к замку приближался Валерий, купец из Неаполя. Месяц назад он уже появлялся в Сполето со своим товаром и нашел в лице Мароции выгодного клиента, скупившего у него значительные партии материй и восточных сладостей. Расспросив о ее пожеланиях на будущее, купец удалился, пообещав исполнить все ее просьбы. После этого он стал наведываться в замок почти каждую неделю, ибо герцогине всякий раз находилось о чем-нибудь его попросить. Мароция неоднократно порывалась отправить с ним определенную весточку своему отцу, Валерий представлялся ей для этого человеком вполне подходящим, однако до сего дня удача не сопутствовала ей, так как за купцом неотступно следовал мажордом замка Хильдерик, верный пес своего господина, не так давно сменивший на этом ответственном посту отошедшего в лучший мир Донато.
    Зазвучал рожок. Мароция, оглянувшись к своим слугам, отыскала глазами Хильдерика и повелительно махнула рукой. Однако Хильдерик, прежде чем повиноваться, сначала сам убедился, что новоявленный гость не несет в себе никакой потенциальной угрозы обитателям замка, и только после этого отдал команду открыть ворота. Мароция презрительно усмехнулась.
    Валерий был классического, благообразно округлого вида купец, лет сорока, умевший обходиться с благородными господами и отлично изучивший все манеры и психологию последних. Свой обоз он остановил прямо посередине двора и к нему начали постепенно стекаться любопытные слуги. Купец и его подручный принялись деловито раскладывать свой товар и скоро поднявшийся вокруг них людской говор, напоминавший издали жужжание мух, послужил наглядным свидетельством тому, что купец уедет отсюда с барышом.
    Мароция неспешно спустилась вниз. Валерий поспешил ей навстречу, кланяясь на ходу и умильно закатывая глазки в знак своего восхищения ее красотой. За ним последовал Хильдерик.
    - Милости Господа и доброго здоровья, прекрасная герцогиня!
    - Здравствуйте, Валерий. Рада вас видеть в добром здравии и с прибылью.
    - Прибыль и благополучие мое сейчас зависит от вас, прекраснейшая и величественная!
    - Вы справились с моим заданием?
    - О да, о да, – заспешил, засуетился купчик, – все, как вы просили. Но было трудно, было очень трудно, герцогиня, а эти несносные арабы заломили такую цену, такую цену!
    - Мы с вами договорились о цене заблаговременно, – нахмурилась Мароция.
    - Д-да, да, конечно, – опомнился Валерий, – и я, несчастный, в итоге купил почти в убыток, почти в убыток.
    Оглянувшись на свой обоз, он завопил.
    - Арабский шелк по пять денариев за локоть, не меньше! Греческий по два!
    Хильдерик машинально взглянул на обоз. В это мгновение Мароция увидела, как Валерий, неподобающе для своего положения, фамильярно подмигнул ей. Сообразительности герцогини было не занимать – она поняла, что у купца есть нечто, предназначенное для нее одной.
    - Милейшая герцогиня и вы, да-да, благородный и такой строгий мессер Хильдерик. Одним вам сообщаю, одним вам. Мне удалось купить в Неаполе совершенно потрясающие безделушки, дорогие безделушки, но я не хочу никоим образом демонстрировать их здесь. Дозвольте подняться к вам в покои, герцогиня, и показать вам все лично. Вы же знаете, дороги сейчас крайне неспокойны, а люди жадны, завистливы и жестоки. Они совершенно не хотят зарабатывать, им проще и привычнее все отобрать.
    Мароция жестом пригласила купца в главную башню замка. Тот на секунду подбежал к своей лошади и отстегнул привязанный к седлу шерстяной мешок. Хильдерик следовал за ним неотступно, а купец будто бы вовсе не замечал этого преследования. Пока они поднимались по винтовой лестнице, купец неутомимо бубнил о своих хлопотах, о рисках, с которыми связана его профессия, о частых обманах со стороны нечестных на руку правителей, о безбожных сарацинах и везде снующих и сбивающих цену евреях, которые так мешают процветанию его дела.
    Наконец они вошли в покои Мароции. Купец заохал, дивясь убранству ее спальни, хотя на самом деле особого места для восхищения здесь не наблюдалось. Впрочем, находчивый Валерий объяснил свое удивление тем, что ему крайне редко доводится бывать в покоях знатных особ, и посему он в этом чрезвычайно неразборчив. Сейчас же его восхищало абсолютно все – и вид из окна, и воздушная ткань балдахина, и даже добротное дерево самой кровати. При этом он оставался полностью человеком дела и каждой ощупываемой им вещи называл рыночную цену. Подойдя к ножке кровати, он даже приподнял ее и отдал должное ее массивности. Хильдерик хмурился все больше и, наконец, не выдержал:
    - Мастер Валерий, вы находитесь в спальне герцогини исключительно благодаря ее неслыханной милости. Не злоупотребляйте же этим!
    Купец, приговаривая свое вечное «ах да, ах да!» развязал свой мешочек, а внутри него еще один, поменьше и из кожи, и извлек на божий свет золотые кольца, серьги и браслеты, утяжеленные драгоценными камнями. Все драгоценности он разложил на столе возле кровати и начал, торопливо и перескакивая в разговоре с темы на тему, расхваливать свой товар. Мароция, как и любая женщина во все времена, была целиком поглощена изучением дорогих вещей, глаза у нее алчно загорелись. Она уже почти забыла о странном намеке, сделанном ей Валерием, пока он не поспешил снова обратить на себя ее внимание.
    - Разрешите, прекраснейшая из женщин, мне, недостойному, посетить здешнюю отхожую, ибо дорога моя была долга и длинна, а вам предстоит осмотреть весь мой мешок, затем сделать нелегкий выбор, на который уйдет, быть может, много времени, и …..
    Хильдерик готов был возмутиться дерзостью купца, но Мароция, вовремя справившись с удивлением и улыбнувшись такой простоте, нетерпеливо махнула Валерию рукой в знак согласия. Купец, униженно благодаря, попятился к двери, но внимательный Хильдерик и тут последовал за ним.
    - Как вам будет угодно, мессер Хильдерик, как вам будет угодно, – донеслось до уха Мароции, прежде чем за обоими закрылась дверь.
    Оставшись одна, Мароция тут же принялась изучать содержимое купеческого мешка. Наверняка, думала, она, послание для нее было спрятано именно здесь. Пошарив рукой, она обнаружила, помимо дорогих побрякушек, оставшихся на самом дне и потому случайно или нарочно забытых Валерием, небольшой кусок папируса. Вытащив его, она прочла записку:
    «Зайдите в отхожую сразу после моего ухода. Этой ночью, сразу после матуцинума и до начала лауд , подле вашего окна вас будут ожидать. Ничего не бойтесь».
    Спрятав записку, она вернулась к драгоценностям. Золотые вещи ее более не интересовали, сердце ее забилось, как у птицы, увидевшей возможность покинуть, наконец, свою опостылевшую клетку. Впрочем, рассудительно подумала Мароция, будет спокойнее и не вызовет подозрений, если она все-таки что-нибудь приобретет у Валерия.
    Спустя четверть часа Валерий с Хильдериком вернулись. Купец был чрезвычайно смущен своим долгим отсутствием и, по-видимому, начал оправдываться перед Хильдериком еще по дороге.
    - Мне понравились многие вещи, мастер. Ваш мешочек, как волшебный ларец из сказки. Но, будучи вынужденной экономить, я остановила свой выбор на этом браслете и ожерелье.
    - Ооооо, – расплылся в улыбке купец, комплимент его мешку он истолковал совершенно правильно, – уже одно это делает мое путешествие к вам однозначно прибыльным. За все за это я попрошу у вас двенадцать солидов, тогда как с любого другого взял бы не меньше двадцати. Прекрасный выбор, прекрасный выбор….
    - Мессер Хильдерик рассчитается с вами. А сейчас, дорогой Валерий, мне необходимо остаться наедине. Мессер Хильдерик, сопроводите Валерия к его обозу.
    - Будут ли новые заказы, госпожа?
    - При первой же возможности, я обращусь к вам и только к вам.
    Валерий с Хильдериком, затворив дверь, начали спускаться по винтовой лестнице. Выждав, для верности, несколько минут, Мароция пошла в уборную, размещавшуюся на ее этаже и предназначенную для нужд хозяев замка и их самых дорогих гостей.
    Деликатное место в замке было устроено на редкость примитивно. В полу эркера было сделано отверстие, через которое все нечистоты просто-напросто сваливались за пределы крепостной стены, где солнце и дождь являлись естественными очистителями тех мест. Отверстие в полу маскировалось дощатым помостом и легко снимаемым сидением. Подойдя к сидению, Мароция увидела за ним свернутую веревочную лестницу. Предлагаемый способ побега стал ей совершенно ясен.
    Тем не менее, она, любопытства ради, попыталась понять, как эта лестница попала сюда, ведь Валерий уединялся здесь с совершенно пустыми руками. Отодвинув сидение, она, поборов брезгливость, взглянула вниз. Но внизу, под стеной замка, ничего примечательного обнаружено не было. Тогда она пригляделась к самой лестнице. В самом центре свертка торчала стрела, к оперению которой была привязана веревка. Таким образом, Валерий, оказавшись в уборной, очевидно, каким-то сигналом привлек внимание стоявшего подле стены сообщника, который изловчился пустить стрелу через сливной проход, после чего купец за веревку втащил в уборную привязанную к ней лестницу. Просто и очевидно.
    Мароция, стремглав добежав до своей спальни, принесла оттуда свою старую тунику, в которую завернула лестницу, после чего спрятала сверток у себя под кроватью. Затем она вышла из спальни, заперев ее на ключ, и спустилась, как ни в чем не бывало, во двор.
    Остаток дня она провела, стараясь ничем не выдать своего нервного состояния. Стремление незамедлительно получить свободу в ее душе сдерживалось двумя факторами. Прежде всего, она, согласившись бежать, очевидно, бросала уже второго своего сына на попечение чужим людям, и это доставляло ей немало угрызений совести. Бежать вместе с годовалым Альберихом представлялось опасным, тем более, что существовала вероятность подвоха со стороны своих, столь нежданно объявившихся, спасителей. Ими вполне могли являться, к примеру, братья Тоссиньяно и она, пытаясь сейчас бежать из Сполето, быть может, рискует очутиться в лучшем случае в более тяжелом плену, а в худшем - расстаться с жизнью. Тем не менее, она все же решила рисковать, ибо за два года заточения ей впервые предоставился шанс освободиться, и только одно Небо знало, когда будет следующий и будет ли он вообще.
    Наконец, начало смеркаться, и Мароция, попрощавшись с сыном теплее и дольше обычного, поднялась к себе. Она вытащила из-под кровати лестницу и начала осторожно ее разматывать. Брезгливой Мароции это стоило немалых трудов, так как она ни на секунду не забывала, каким именно путем эта лестница попала к ней. Внезапно она остановила свои приготовления и задумалась.
    Для того, чтобы спуститься по лестнице, второй конец ее надлежало хорошенько закрепить. Но чем? Она осмотрела лестницу, но не увидела подходящих инструментов. Быть может, ей надо было днем озаботиться этим, а она так легкомысленно потеряла время? На минутку Мароция немного, что называется, психанула - казавшийся таким доступным шанс получить свободу на глазах начал принимать черты обманчивого миража.
    Отчаяние ее, впрочем, было недолгим. Не может быть, решила она, чтобы хитрющий купец, предусмотревший решительно все, оставил ее наедине с нерешаемой проблемой. Он должен был подсказать ей порядок действий. Она вспомнила все его слова и действия, которые он совершал при ней, и чуть не расхохоталась во весь голос. Ну конечно! Она взяла лестницу, подошла с ней к своей кровати и, бросив лестницу на пол, попыталась поднять кровать за массивную ножку. Ей удалось это с немалым трудом, после чего она ногой пододвинула последнее звено лестницы под ножку кровати и опустила кровать на место. Готово!
    Остальное было понятно и несложно. Она собрала свои вещи, проигнорировав большинство своего гардероба и сокровищницы, но зато уделив внимание некоторым книгам Агельтруды и, естественно, таинственному иудейскому свитку. Затем она опоясала себя кинжалом, пообещав себе в случае обмана покончить с собой, но не попасть в руки Тоссиньяно, и в условленное время начала осторожно спускаться.
    Стена башни, к счастью для Мароции, граничила не с городом, а с густым лесом, ковром сползавшим с холма Монтелукко, так что беглянке мог помешать только какой-нибудь уж совсем фатальный случай. Едва ступив на землю, она услышала легкое перетаптывание коней, прятавшихся в кустах, неподалеку от нее. Из темноты к ней начала приближаться фигура и рука Мароции машинально легла на костяную рукоять кинжала. Однако, к ее облегчению, она услышала знакомый торопливый шепот.
    - Милая герцогиня, благородная герцогиня, все замечательно, да-да замечательно. Мы ждем вас, лошади ждут вас, – шептал Валерий, не пожелав, однако, уточнить, кто это «мы».
    За изгородью кустов, на одной из лошадей действительно восседал еще один человек. Блеснувшее на его боку длинное лезвие меча выдавало в нем человека благородных кровей. Лицо его было замотано шарфом, но он почтительно наклонил голову перед Мароцией. Та, быстро поклонившись ему в ответ, приняла помощь Валерия в усаживании своей персоны на коня, после чего все трое неспешной рысью двинулись прочь от замка, постепенно набирая скорость.
    Всадники скакали молча. Мароция с любопытством бросала взгляды на спутника Валерия и терялась в догадках относительно его персоны. Тем временем Сполето осталось позади, и путников встретил своей прохладой высокий лес, мгновенно спрятавший беглецов от наблюдательного ока Луны. На развилке дорог спутник Валерия взял вправо и другие последовали за ним.
    - Стойте, прошу вас! Разве мы едем не в Рим? – крикнула Мароция и чувство тревоги широкой волной ворвалось в ее душу. Спутник Валерия, к неудовольствию своего коня, резко натянул поводья, остановились и все остальные.
    - Мессер, настало время открыть себя. Мы теперь в безопасности, а герцогиня Мароция тревожится за свою судьбу и ее можно понять.
    Всадник соскочил со своего коня и подошел к Мароции, остававшейся верхом. Далее произошло неожиданное. Рыцарь приблизился вплотную и прильнул губами к ее сандалии.
    - Ого! Я не знала, что у меня есть такие пылкие и романтичные поклонники! – воскликнула Мароция.
    - Мессер, мессер, – забормотал Валерий, – Ваше положение, ваш титул не позволяют….
    - Все мои титулы меркнут рядом с ней. Она достойна любви богов! Я славлю Господа за одну только возможность видеть ее, – незнакомец произнес свои первые слова за вечер и открыл свое лицо.
    - Его милость, висконт Гвидо Тосканский, сын графа Адальберта Богатого к вашим услугам, синьора Мароция! – представил своего настоящего господина Валерий.
    - Гвидо! Тоскана! Hosanna in excelsis ! Я спасена, я на свободе, – прошептала Мароция. Она попробовала спешиться, но Гвидо удержал ее, коснувшись ее руки.
    - Очаровательная, божественная Мароция, не время сейчас для бесед и церемоний. Мои действия не будут иметь ровным счетом никакой цены и никакой пользы, если к рассвету мы не достигнем границ Тосканы. Только там мы сможем, наконец, вздохнуть спокойно.
    - Вы мой спаситель, мессер Гвидо. Если бы вы только знали, как я благодарна вам!
    - Я буду считать себя самым счастливым человеком в подлунном мире, если вы пообещаете и впредь именовать меня именно так. Своим спасителем.
    - Клянусь, мой спаситель! Да будет вам порукой в этом слово мое до скончания моих дней!
    - Благодарю, безмерно благодарю вас, мой ангел! Святый Боже, мне нечего больше желать. Ну а теперь, сиятельная герцогиня, пришпорим коней. Нам предстоит бессонная ночь!


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: VladimirStreltsov
    Категория: Приключения
    Читали: 75 (Посмотреть кто)

    Размещено: 25 октября 2019 | Просмотров: 135 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2019 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.