«    Июль 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 1
Yandex

Гостей: 39
Всех: 40

Сегодня День рождения:

  •     Crucian (02-го, 21 год)
  •     Jelly Dish (02-го, 29 лет)
  •     Mel (02-го, 32 года)
  •     Александр Звездунов (02-го, 32 года)
  •     Вероника Резвых (02-го, 44 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2776 Кигель
    Флудилка Время колокольчиков 221 Muze
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 740 Моллинезия
    Стихи Сырая картошка 22 Мастер Картошка
    Стихи Когда не пишется... 52 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1822 Safona
    Флудилка На кухне коммуналки 3073 Герман Бор
    Стихи Гримёрка Персона_Фи 30 ФИШКА
    Флудилка Курилка 2279 ФИШКА
    Конкурсы Обсуждения конкурса \"Золотой фонд - VII\" 8 Моллинезия

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    Я за мир в Украине

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Кирие Элейсон. Книга 6. Его высочество Буриданов осел. Эпизод 22

    Эпизод 22. 1691-й год с даты основания Рима, 17-й год правления базилевса Романа Лакапина

    ( 11 декабря 937 года от Рождества Христова)


    Враги и недоброжелатели итальянского короля Гуго, коих тот за свою жизнь наплодил немало, с некоторых пор, строя изобретательные козни и заговоры, не могли рассчитывать по крайней мере на то, что им удастся застать короля врасплох во время его сна. Отдых Его высочества всегда охранял отборный отряд дорифоров в количестве не менее тридцати, вторую возможную линию обороны при случае могли оказать еще придворные слуги: кубикуларии, остиарии и даже смотрители павлинов – павонарии. Все эти достойные люди тщательно отбирались королем, помимо прямых обязанностей обучались военному делу, и время от времени даже ненавязчиво проверялись на преданность. В любом городке и в любом замке, где изволил остановиться Гуго, королевская свита размещалась подле хозяина таким образом, что никто не мог потревожить короля не пройдя эти два заслона. Как правило, слуги занимали либо смежные с королевской спальней покои, либо просто располагались в коридоре перед входом в опочивальню. И только единственному среди них совсем недавно была оказана высочайшая милость и доверие спать в одном помещении со своим королем. Такая честь выпала на долю тринадцатилетнего пажа по имени Ланфранк, что в переводе со старогерманского означает «свободный землепашец», но, применительно к его судьбе, более подходяще выглядело бы интерпетрировать его имя, как «свободный человек земли».

    Ланфранк с рождения не знал своих родителей и воспитывался монахами одного из монастырей неподалеку от Бергамо. Спустя несколько лет один из учителей как-то поведал ему историю его появления в святой обители, что однажды корзина с младенцем была подброшена к стенам монастыря безвестной и, по всей видимости, сильно согрешившей женщиной. История вполне себе рядовая для того времени, и мальчик рос не стесняясь ни своего происхождения, ни своего имени. Визит короля Гуго в бергамский монастырь стал для Ланфранка выигрышем в жестокой лотерее жизни, королю – известному ценителю музыки - приглянулось пение ребенка, и властелин захотел сделать широкий жест перед богобоязненной публикой, приказав включить Ланфранка в свою свиту. Улыбаясь в ответ на славословия монахов, он поинтересовался возрастом своего будущего пажа. Мальчик, потупив глазки, скромно ответил:

    - Я родился в год, когда сей мир покинул последний император Беренгар.

    С этого дня у Ланфранка началась новая жизнь. Мальчик получил достойное образование, его научили играть на флейте и ситаре, а его сметливость и наблюдательность со временем заслужили большое признание при дворе. К тому же он обладал поистине собачьей преданностью, в самом лучшем понимании этого слова. Никто лучше, чем Ланфранк, не заботился о короле во время и после его пьяных и амурных загулов, никто не проверял так тщательно постель и яства короля, как этот быстроглазый подросток, по иронии судьбы имевший оснований ненавидеть Гуго более, чем кто-либо иной в этом мире. Но до конца своей жизни Ланфранк так и не узнает, что его родителями являлись граф Гизельберт и несчастная королевская наложница Роза, которой его обожаемый хозяин из личной прихоти поломал судьбу.

    Утро же сегодняшнего дня Ланфранк встретил как обычно, растянувшись, словно верный пес, у дверей королевской опочивальни. Всю ночь его хозяин ворочался в своей постели, вздыхал и то требовал пить, то просил подбросить дров в камин. Только под утро король наконец угомонился и дал им обоим краткий отдых, который предстояло теперь срочно заканчивать, ибо чуткое ухо пажа уже уловило подозрительное оживление в вестибуле. Кто-то настойчиво пытался потревожить короля.

    Выскочив в вестибул, он увидел приоткрытую дверь в коридор. Королевский кубикуларий, не уставая кланяться и принимая на свою голову тонны оскорблений, мужественно защищал вход в вестибул от невежливого вторжения графа Раймунда Руэргского.

    С каждым мгновением возле королевского слуги и аквитанского сеньора собиралось все больше людей. Граф Руэрга изначально пришел не один, с ним была дюжина слуг, которая теперь находилась в коридоре вперемешку с охранниками Гуго. Ситуация все больше напоминала давку на рынке и появление еще одного нового лица все только усугубило.

    - Доброго утра, благородные мессеры! Доброго утра, граф Раймунд! Доброго утра всем вам, верные слуги его высочества, - голос королевы Берты приятно выделялся на фоне хриплой брани бургундской и аквитанской челяди.

    Граф Раймунд на мгновение оставил в покое королевского кубикулария, изобразил подобие поклона королеве и вновь развернулся, чтобы пойти на штурм королевской спальни.

    - Сообщите его высочеству, что с ним желает разговаривать Раймунд, герцог Аквитании, маркиз Готии, граф Руэрга и Керси!

    - Я передам, передам, ваша милость, только прошу вас оставаться в коридоре. Его высочество еще спит, - судя по жалобному тону постельничего, он это уже говорил далеко не единожды.

    - Передайте его высочеству, что его также хочет видеть королева Арелата, - Берта едва признесла эти слова, как граф Раймунд вновь удостоил ее вниманием. Он с подозрением оглядел королеву, а в это время кубикуларий успел шепнуть пару слов Ланфранку.

    - Что передать королю, могущественная королева Арелата? – звонким голоском спросил Ланфранк, в отличие от Раймунда даже в такой ситуации четко соблюдавший придворный этикет и субординацию.

    Берта на секунду замешкалась. Она шла к Гуго, чтобы окончательно прояснить свое положение в этом замке, в котором со вчерашнего дня начала ощущала себя пленницей. Но графу Раймунду цель ее утреннего визита знать было совершенно необязательно.

    - Я хотела напомнить Его высочеству, что приближается время мессы, на которой я хотела бы присутствовать вместе с ним.

    - Ваш вопрос, великолепная королева, будет тотчас передан королю. А с какой целью явились вы, благородный мессер Раймунд? Что мне передать от вас его высочеству?

    Невероятно смело говорил этот низкородный мальчишка в присутствии королевы и могущественного сеньора!

    - Его высочество приглашал меня в этот час на беседу, цели которой ему очень хорошо известны, - хмуро заявил граф Раймунд.

    - Ваша просьба, благородный мессер, также будет передана Его высочеству. Прошу вас дождаться ответа, - и, невзирая на шипение графа Раймунда, юный Ланфранк степенно, с достоинством, направился к спальне короля.

    Возня в вестибуле к тому моменту уже успела разбудить и Гуго. Он догадывался, что за гости явились к нему ни свет, ни заря. Но, во-первых, ему до сих пор нечего было им толком ответить, а, кроме того, было просто противно вылезать из теплой постели и подставлять свою особу под колючие струйки декабрьского ветра, прорывавшиеся сквозь деревянные ставни окон и за ночь основательно выхолодившие спальню. В ответ на страсти, кипевшие за дверью, Гуго натянул одеяло на себя и зарылся поглубже в тюфяки, оставив снаружи только глаза, с любопытством уставившиеся на двери.

    Вошедший Ланфранк доложил требования сеньоров.

    - Нет ли гонца из Арля? – только это могло заставить Гуго сию же минуту покинуть свое ложе.

    - Нет, мой кир.

    - Тогда передай обоим страждущим, что твой хозяин все еще спит, а их настойчивость нас оскорбляет, - и Гуго сладко потянулся в постели, - так прямо и передай.

    Через пару минут Ланфранк объявился в спальне снова и поведал королю о словах, которые ему посчастливилось услышать только что от графа Раймунда, прежде чем тот с шумом покинул пределы королевских покоев. Король при этой вести только расплылся в улыбке.

    - А что Берта?

    - Королева по-прежнему дожидается в вестибуле. Она желает посетить мессу.

    «Ну нет, голубушка, - подумал Гуго, - тебя опасно пускать туда, где слишком много посторонних глаз и ушей. Чего доброго, ты призовешь своих слуг и чернь к себе на помощь!»

    - С королевой моя стража?

    - Да, ваше высочество.

    - Тогда она вольна находиться там, где пожелает. А пожелать она может либо вестибул моих покоев, либо свою собственную спальню. Другого покамест не дано. И прикажи кубикуларию подать одежду. Сатана их всех забери, не дали таки поспать!

    Король оделся быстро и самостоятельно, до абсурдных многочасовых процессий одевания времен Людовика Четырнадцатого оставалась целая вечность. После этого Гуго проследовал в триклиний, попутно приказав слугам пригласить на аристон королеву. Но та, успевшая вернуться в свои покои, от такой милости ожидаемо отказалась. Гуго не расстроился и с видимым энтузиазмом приступил к трапезе.

    Раздавшийся во дворе замка цокот копыт прервал королевский завтрак. Гуго сам подскочил к окну и не удержался от ликующего возгласа. Во дворе спешивался сам граф Сарлион, правая рука короля. Гуго поспешил тому навстречу и нетерпеливо потащил того за руку в кабинет. Спустя пять минут он вышел оттуда с лицом триумфатора.

    - Я не останусь в долгу перед тобой, мой верный Сарлион, - только эти слова мог услышать тот, кто захотел бы разузнать секреты короля.

    - Вам надлежит срочно успокоить графа Раймунда, мой кир. Я видел вокруг замка его людей, и мне показалось, что их намерения не слишком дружелюбны.

    - Да, каким-то жутким психом оказался этот аквитанец, как я погляжу, - сказал Гуго, но в этот момент уже новая идея постучалась в двери его сознания, - Однако, его горячность может быть даже кстати, - поспешил добавить король.

    - Не перестараться бы, мой кир.

    - Перестараться можешь ты, Сарлион, если продолжишь давать мне советы в том, в чем не разумеешь.

    Граф дворца поспешил немедленно поклониться.

    - Так-то лучше, мой друг. Оставайся здесь, можешь располагать моим столом. Спасибо, люди, я закончил, - Гуго объявил своим слугам об окончании аристона и выразил желание посетить королеву.

    Уже находясь перед дверьми спальни Берты король остановился, чтобы еще раз мысленно прокрутить в голове сценарий предстоящего разговора. После этого король самолично распахнул дверь и еще несколько мгновений потратил на ехидное разглядывание Берты, успевшей взяться за веретено. Гуго никогда не отказывал себе в удовольствии устроить из предстоящей экзекуции небольшой театральный спектакль.

    - Прошу простить меня, моя королева, что я не смог принять вас нынче утром.

    - Я не ваша королева, Гуго.

    - Благодарю, что не устаете напоминать мне об этом. Слыхали ли вы последние новости?

    - О чем вы? – Гуго отчетливо увидел, как съежилась и насторожилась королева.

    - Наш неутомимый друг, граф Раймунд, похоже, оставил свои мысли об Арле и прелестях моей племянницы. Вместо этого он решил добиваться Араузиона, где он считает себя хозяином …… А нас с вами, стало быть, гостями.

    - И что из этого?

    - Гостями непрошеными и оттого нежелательными. А также гостями, которые попытались хозяина обмануть.

    - Его никто не обманывал.

    - Но он-то считает по-другому. И потому наш замок с полудня окружен его людьми. Убедитесь в этом сами, - сказа Гуго и отворил ставни окна. В спальне тотчас резко посвежело. Королева подошла к окну и Гуго начал указывать ей на небольшие группки вооруженных людей расставленных вдоль стен крепости.

    - Граф Раймунд поступает не слишком разумно. Наших людей здесь не меньше, чем его, - сказала Берта и Гуго тут же ядовито улыбнулся.

    - Моих не меньше, насчет ваших сомневаюсь.

    - Иными словами, вы не намерены меня защищать? Вы собираетесь уйти и оставить меня пленницей графа?

    - Все зависит от вашего решения.

    Берта усмехнулась.

    - Вы предлагаете мне выбрать, кто из вас будет моим тюремщиком? Так вот я выбираю графа Раймунда, мой хитрый и двуличный сосед. В отличие от вас, он хотя бы не изображает преданность и не называет меня своей королевой.

    - Потому, что не имеет права.

    Берту редко посещала ярость, но в этот момент его выпуклые глаза заискрились гневом.

    - Какое же право имеете вы?

    - Если вы будете по-прежнему неблагоразумны, то об этом узнаете очень скоро, моя королева, моя глупая, унылая и никчемная королева!

    Берта пережила оскорбления с редким достоинством.

    - Я рада, что вы, наконец, со мной откровенны.

    - Ты имеешь талант вывести из себя любого, кто находится подле тебя. Неужели ты полагаешь, что я мог потратить на тебя столько своих сил, времени, жизней моих подданных из-за одного так называемого бескорыстного долга христианина? Неужели ты всерьез полагала, что я не потребую соответствующей награды?

    - Вы? Вы конечно не могли. Но вы повторяетесь, Гуго, я вам все на сей счет сказала накануне. Вы можете держать меня своей пленницей, но мой сын никогда не допустит вас до управления Арелатом.

    Гуго нарочито громко и долго рассмеялся.

    - Начинайте считать до десяти, Берта, Прежде чем вы закончите отсчет, вы дадите мне все, чего я потребовал от вас. А может и больше. Ну же, начинай, лупоглазая курица!

    Берта гордо вскинула голову.

    - Ваша злость и оскорбления только говорят о том, что я и мой сын в своих действиях полностью правы.

    - Ваши действия только привели к тому, что вы сейчас с вашим сыночком в одинаковом положении. Этой ночью все ваши дети в Арле взяты под стражу моими людьми и отныне вся ваша семья в моей власти.

    Берта отшатнулась от него и замотала головой.

    - Это неправда! Этого не может быть! Мессер Глабер ….

    - Вам наука, моя дражайшая королева, что своих цепных псов надо хорошо кормить, если вы рассчитываете и впредь на их верность. Мессер Ардуин Глабер отныне граф Ауриате, он благородный мессер и, соответственно, мой вассал!

    Берта сделала шаг навстречу королю, но запнулась. Глаза ее вдруг начали закатываться, а сама она оседать на пол. Гуго успел подхватить ее.

    - Вот ведь черт! – пробормотал он, волоча ее к постели.

    Уложив кое-как Берту на ложе, Гуго оглядел ее и нехорошая улыбка тронула его губы. В этот момент ему пришла в голову ужасная мысль воспользоваться положением и дополнительно унизить королеву. Однажды он уже имел удовольствие разделить постель с матерью Рудольфа, теперь представлялась возможность познать его жену. По счастью сластолюбец победил в нем насильника, правда сам он себе нашел оправдание, что отказался от Берты только в силу ее дурной внешности, не вызвавшей в нем, известном эксперте женской красоты, никакого желания.

    Он несколько раз ударил королеву по щекам. Берта пришла в себя и теперь со страхом глядела на Гуго.

    - Ну? – только и сказал тот.

    - Я вам не верю. Вы лжете, Я не верю, что христианин может так поступить.

    Гуго подошел к столу, на котором лежал маленький тканевый мешочек. Он вернулся к королеве и высыпал содержимое мешка прямо на Берту. Та взвизгнула и зашлась в рыданиях.

    - Хорошо, что на сей раз обошлось без обмороков. Мои слуги не зря едят свой хлеб. Они уверили меня, что любая мать опознает локоны своих детей.

    - Где сейчас мои дети?

    - Там же где и раньше, с той только разницей, что сейчас подле них мои люди.

    - Осталась ли кормилица при моем младшем сыне?

    - Спешу вас заверить, что да. У меня нет намерений вредить им, ведь я уверен, что мы договоримся.

    - Что вы хотите от нас, Гуго? – прошептала Берта. Опытному негодяю было достаточно заглянуть ей в глаза, чтобы понять, что он одержал победу.

    - Титула вице-короля, моя душечка.

    - Пусть будет по-вашему.

    - Титула графа Арльского для моего друга Раймунда.

    - Пусть.

    На какое-то время в спальне воцарилась тишина. Гуго был мастер театральных пауз, их режиссер и единственный благодарный зритель.

    - Завтра вы объявите о помолвке вашей дочери Аделаиды и моего сына Лотаря.

    Удивление промелькнуло в глазах Берты, но королева умела мыслить логически и эту самую логику в действиях короля, без сомнения, быстро усмотрела.

    - И …..

    - И что? Что-то еще?

    - Вы станете моей женой.

    Ох, какое неописуемое удовольствие испытал король Гуго от наблюдения в глазах Берты такой бури эмоций, которую Вселенная не видела со времен Большого взрыва. Королева приподнялась с постели, ее выпуклые глаза грозили вывалиться из глазниц.

    - О, Господь, Отец наш Небесный! Что я слышу? Да ни за что в жизни!

    - Это не слова любящей матери.

    Берта очнулась, сжала ладонями виски, а затем встала с постели и медленно опустилась перед Гуго на колени.

    - Я прошу, я умоляю тебя, смилуйся, оставь нас в покое! Ты победил, ты получишь все. Но зачем тебе это? Зачем тебе я?

    - Да уж не затем, чтобы делить с тобой ложе. Неужели ты думаешь, что ты можешь мне быть интересна?

    - Тогда зачем ты это требуешь?

    - Странное дело. «Зачем?» Затем, чтобы меня не обманули, когда я выпущу все ваше семейство на волю. Затем, чтобы ваш сыночек, войдя в возраст, не лишил меня власти, как это сделал однажды ваш покойный муженек. По части этого – хвала Небесам! – у меня уже такой опыт, что трижды наивен тот, кто попытается меня здесь обмануть.

    - А брак Аделаиды и Лотаря закрепит вашу сегодняшнюю победу и придаст вам и вашим потомкам право претендовать на наследство моей семьи?

    - Ваш разум не столь уродлив, как ваше лицо, Берта.

    - Вы всего добились Гуго. Вам доставляет удовольствие меня унижать?

    Что-то шевельнулось в душе мерзавца.

    - Простите, Берта. Этого более не повторится. Обещаю вам, - и он поднял с колен королеву. Та тут же брезгливо одернула руки и опустила голову, стараясь не глядеть на Гуго.

    - Могу я вас о чем-нибудь спросить, Гуго?

    - Я весь во внимании, королева Берта.

    - Когда я увижу своих детей?

    - Прежде всего, прошу вас не переживать за них, Берта. Мои люди их теперь будут охранять гораздо тщательнее, чем было до сей поры, ведь я сам как никто заинтересован в их целости и сохранности.

    Гуго сделал паузу, надеясь услышать слова благодарности, но Берта стояла все также отвернувшись от него.

    - Вы увидите их на следующий день после того как церковь освятит наш брак, объявит о помолвке наших детей и вы подпишите все наши договоренности. Ведь мы договорились?

    Берта молчала, Гуго выжидал.

    - Могу я увидеть хотя бы одного из них?

    Неправда ли, их разговор стал напоминать торг между оплошавшими властями и террористами, захватившими заложников?

    - Можете, Берта. В знак моего расположения к вам и верности своим обещаниям, вы увидите одного из них уже завтра, еще до свадьбы.

    - Рудольфа, прикажите привезти Рудольфа!

    - Нет, моя хитрая королева. Ваш малолетний Рудольф представляется мне не менее ценным пленником, чем Конрад, ведь у вас такое горячее материнское сердце. Не рассчитывайте увидеть скоро и Аделаиду. Помолвка не требует присутствия будущих супругов, а в случае обмана я смогу вывезти ее в Лангобардию. Но не отчаивайтесь, я зато не вижу препятствий увидеть вам вашего любознательного не по годам Бушара. Итак, мы все-таки договорились?

    Берта поникла, сжалась, ее голова невыразимо болела от бесчисленных попыток найти спасение, а сердце ныло от тщетности этих метаний.

    - Не слышу! – раздался над ней голос ее палача.

    Тело королевы затряслось в лихорадке отчаяния. Она обхватила себя за вздрагивающие плечи. Он схватил ее пальцами за подбородок и вздернул ей голову вверх.

    - Бери все, я на все согласна. Только не трогай меня никогда!

    Вряд ли в этом мире есть что-то более отталкивающе, чем смех торжествующего Зла.

    - Это с моей стороны небольшая жертва, - прошипело оно над ухом королевы.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: VladimirStreltsov
    Категория: Приключения
    Читали: 155 (Посмотреть кто)

    Размещено: 18 марта 2022 | Просмотров: 343 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2021 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.