«    Февраль 2023    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
GooglebotYandex

Гостей: 19
Всех: 21

Сегодня День рождения:

  •     Arthur Kor (08-го, 30 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2881 Кигель
    Флудилка Поздравления 1827 Lusia
    Флудилка Курилка 2279 Печальный шут
    Стихи ЖИЗНЬ... 1657 Lusia
    Стихи Гримёрка Персона_Фи 47 ФИШКА
    Флудилка Время колокольчиков 221 Muze
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 740 Моллинезия
    Стихи Сырая картошка 22 Мастер Картошка
    Стихи Когда не пишется... 52 Моллинезия
    Флудилка На кухне коммуналки 3073 Герман Бор

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    Я за мир в Украине

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Княжна на лесоповале. 4

    Глава 4

    1

    Варька, словно модница из высшего света, появлялась каждый день в новом платье – Маринином или Настином. Они с матерью не работали. Однако жили Зюзьковы безбедно. Они продавали драгоценности и вещи Ясногорских.

    Банки заработали, но их деятельность находилась под так называемым рабочим контролем. Ясногорские ничего не получили. А 14 декабря банки были национализированы.

    Марина стала домработницей у профессора Вязмитинова. Это было большой удачей. Во-первых, устроиться на постоянную работу дворянам было очень сложно. Во-вторых, профессор был старым знакомым Ясногорских и относился к своей новой домработнице с подчеркнутым уважением.

    Удивительно, но жизнь Вязмитинова после революции не изменилась. Он по-прежнему преподавал в институте. За ним сохранилась пятикомнатная квартира. Он, как и раньше. держал домработницу. В царское время Вязмитинов написал несколько научных статей по биологии. Они были опубликованы и за рубежом. Очевидно, новая власть его ценила.

    Все попытки Марии Евгеньевны устроиться заканчивались неудачно. Никто не хотел давать работу бывшей княгине. «Ты же никогда не работала, вот и теперь без работы обойдешься, – со смехом говорили ей. – Тебе не привыкать». Она перебивалась случайными заработками. Мыла полы, стирала.  Чаще всего жильцам особняка. Как-то и Варька захотела, чтобы княгиня помыла им пол. Мария Евгеньевна отказалась.

    Князь, совсем недавно энергичный и бодрый, превратился в дряхлого, немощного старика.

    Фекла и Марфуша работали теперь на фабрике.

    Видимо, от скуки и Зюзьковы со временем устроились на работу. В ЧК. Варька – надсмотрщицей, Матрена – поваром.

    Одним вьюжным вечером появился Мирославлев. Очень худой, в изношенной, порванной одежде, с немытыми волосами до плеч. Но держался он с достоинством.

    Приехав в Рязань, он узнал, что их дом конфисковали. Мать приютили дальние родственники, из мещан. На работу его там не брали. Из-за дворянского происхождения. Владимир отправился в Петроград. Ехал с мечтой работать художником. Но не смог устроиться даже дворником. Ночевал на вокзалах. Голодал по несколько дней.

    Его приютила Марфуша.

    С первых дней она окружила его теплом и заботой. С лаской смотрела на него, ласкового говорила с ним. И как будто немного робела. Марфа вела себя так, словно не Мирославлев был ей обязан, а она ему – за то, что милостиво согласился поселиться у нее.

    Прошла неделя, и Владимиру невероятно повезло. Его приняли иллюстратором в одно скромное издательство. Вязмитинов помог. А профессора попросила об этом Марина.

    А через неделю пришел барон со всей семьей – супругой, пятнадцатилетней дочерью Ольгой и девятилетним сыном Игорем. Теперь они стали просто Ауэ, без немецкой дворянской приставки.

    В своей усадьбе, уже разграбленной, Ауэ прожили недолго. Из армии вернулись дезертиры, вооруженные, агрессивные, и сразу объявили, что «барина барона надо гнать взашей». С бывшими помещиками дезертиры повели себя враждебно и нагло. Ауэ пришлось уехать.

    Ясногорские одну комнату оставили себе, другую отдали Ауэ.

    У Полины появился защитник. Если Степка Зюзьков дразнил ее, Игорь бросался на него с кулаками.  Степка был старше, сильнее и выходил победителем. Иногда разбивал противнику нос в кровь. Но это Игоря не пугало. Он всегда защищал двоюродную сестру.

    При содействии Марфуши барон получил работу – ночным сторожем. Баронесса помогала сестре в стирке и мытье полов.

    2

    В январе большевики разогнала Учредительное собрание, большинство депутатов которого были эсерами. Большевистская власть стремительно распространилась по стране. Однако весной восемнадцатого начался обратный процесс. Вызвали недовольство тоталитарные методы правления большевиков. Возмутил подписанный ими с Германией Брестский договор, по которому Россия теряла огромную территорию. Левые эсеры, единственные союзники большевиков, Брестский мир не признали и стали все больше отдаляться от них. На юге крепли белые армии. Их костяк составили части смерти. Поднял мятеж чехословацкий корпус. Началась иностранная интервенция. Летом в Москве произошло вооруженное восстание левых эсеров. Оно было подавлено.

    После долгого перерыва княгиня получила письмо от мужа. Оно было отправлено из Екатеринодара. Князь сражался в рядах белых.

    Как-то днем в комнату Мирославлева и Марфы вошел, потрясая газетой, барон. Владимир рисовал. Марфуша была на работе.

    – Вы это читали, молодой человек? Оказывается, мы подлежим перевоспитанию.

    – Садитесь, Петр Иванович.

    – Благодарю... Пролетариат должен перевоспитать бывшие имущие классы, привить им правильное классовое сознание! – Ауэ желчно рассмеялся. – Люди, которые напиваются и бьют своих жен и детей, которые не знают о существовании Микеланджело, Шекспира, Бетховена, будут воспитывать тех, кто стоит в духовном развитии неизмеримо выше их! – Барон бросил взгляд на эскизы иллюстраций, разбросанные по столу. – Недурно, недурно… А ведь в глубине души простолюдины чувствуют наше превосходство над ними. Не могут не чувствовать. Поэтому и неистовствуют. Поэтому и ненавидят… Дворяне совершенствовались веками. Избавлялись от низменных и пошлых чувств. Воспитывали в себе благородство и честь. Развивали способность воспринимать прекрасное.  Шлифовали  умение общаться. Дворянин – образец для подражания. Все люди должны стремиться стать такими как дворяне. Но чтобы дорасти до такого уровня, нужен большой труд. Гораздо проще поставить дворян ниже себя. А еще проще – уничтожить. Чтобы ничто не напоминало простолюдинам об их несовершенстве.

    – Я думаю, эта ненависть слепая, подсознательная. Она по наследству передается.

    Они немного помолчали. Ауэ смотрел, как Мирославлев рисует.

    – Если одной фразой охарактеризовать большевистский переворот, его суть, то это: глумление над нравственностью, – заговорил вновь барон. – Теперь человека определяют не по тому, добрый он или злой, честный или лживый, порядочный или мерзавец, а по классовой принадлежности. Остальное значения не имеет. Беззастенчиво попирается нравственный постулат: нельзя преследовать невинного человека. И вот что удивительно: это  происходит в стране, которой правит дворянин!

    – Я лишь потомственных дворян считаю дворянами истинными, – заметил Владимир, рассматривая свой рисунок. – Основы личности закладываются в раннем детстве. А семья Ленина, насколько я знаю,  стала дворянской, когда ему исполнилось 12 лет.

    – Зато главный чекист Дзержинский – потомственный шляхтич. – Барон усмехнулся.

    – Ленин напоминает мне ученого-фанатика, который захвачен одной идеей и все оценивает, исходя только из этой идеи, – сказал Мирославлев.

    – Согласен с вами полностью. За научными схемами не видит Ленин судьбы живых людей, его не трогают их страдания. А сколько сейчас невинных людей страдает! Хороших, достойных людей. Почему? Я не ценитель Достоевского, но его утверждение, что самая совершенная цивилизация не имеет права на существование, если для ее установления потребовались слезы  хотя  бы  одного  замученного  ребенка,  вспоминаю  теперь  постоянно.
    – Барон немного помолчал. – Да, именно ученый-фанатик с навязчивой идеей. Эта идея у него – установление коммунизма. И, как и положено ученому-фанатику, Ленин плохо знает и реальную жизнь, и человеческую психологию. Иначе, может быть, и не решился бы на этот переворот, не выпустил бы джина из бутылки. Ведь людей, не облагороженных воспитанием и образованием, влекут лишь три цели: власть, богатство, женщины. И вот теперь они до всего этого дорвались.  Прекрасные, недоступные раньше женщины стали для них легкой добычей. Они беззащитны. Мужья и братья либо воюют в белой армии, либо арестованы, либо казнены.

    – Думаю, нельзя так говорить обо всех простолюдинах, – сказал Мирославлев. – И среди них есть совестливые, порядочные люди. И среди дворян попадаются негодяи.

    Ауэ остановил на нем холодные выпуклые глаза.

    – Согласен, – неохотно проскрипел он. – Дело в пропорции. Сколько в процентном отношении порядочных людей среди дворянства и интеллигенции, и сколько среди простонародья?..

    В дверь тихо постучали. Это была Полина. В одной руке она держала лист бумаги, другой пыталась прикрыть заплату на поношенном платьице.

    – Я попробовала нашу вазу напольную нарисовать. – Она со смущенной улыбкой протянула лист Владимиру. – По памяти. Я любила на нее смотреть.

    – Она до сих пор стоит, княжна, – сказал Ауэ. – Зюзьковы в нее мусор бросают.

    – А мама не разрешает говорить о нашем княжеском происхождении.

    – К несчастью, она права. Ты и не говори при малознакомых людях.

    – Отлично, – с искренним чувством произнес Мирославлев. – Как ты верно цвета подобрала! И тени правильно наложила. – Полина расцвела. Владимир продолжал разглядывать рисунок.– Только не надо изображать границы предметов линиями, Полина.

    – Хорошо…  А вы что нарисовали?

    Мирославлев показал свои наброски.

    – Мне очень нравится! – воскликнула девочка, переводя восхищенный взгляд с  рисунков на Владимира. – На Доре немного похоже.
     
    – Очень лестное для меня сравнение, Полина. Гюстав Доре – один из моих любимых художников. Его иллюстрации к сказкам Перро – источник вдохновения на все времена.

    – Вы его любите, поэтому и похоже.

    Пришла с работы Марфуша.
     
    Глаза ее светились. Мирославлев не уставал повторять, что любит ее, и она ему верила. Сама Марфа давно призналась, что влюбилась в него, когда он впервые появился у Ясногорских. Для полного счастья ей не хватало лишь официального брака. Но он ей предложения пока не делал. Она же стеснялась первой заговаривать об этом. Только намекала изредка. Причина в том, думала она, что Володя не может забыть Настю, что душевная боль еще не утихла. И терпеливо ждала.
     
    – Так у нас гости! – приветливо воскликнула Марфа.
     
    Владимир любовался ее ладной фигурой, ее женственным и милым лицом, так часто встречающимся у  восточных славянок. Она это видела и ликовала в душе.

    Раздался стук в дверь. Вошла Ольга, дочь барона, худая девушка-подросток с черными волосами и синими глазами. Она с любопытством взглянула на Мирославлева.

    – Вас какая-то девушка хочет видеть. Она у входа ждет.
     
    Марфуша вопросительно посмотрела на Владимира. Он вышел.

    – А что за девушка, Оля? – спросила она.

    – Красавица! Лицо благородное, а одета плохо. В платке даже дырка.
     
    – Теперь такое не редкость, – заметил Ауэ.

    Мирославлев возвратился скоро. Марфа внимательно поглядела на него.

    – Это по делам издательства, – пояснил он. Выглядел он смущенным.

    «Если она из издательства, то почему плохо одета?» – подумала Марфа.

    Гости ушли. Весь вечер Владимир был непривычно молчалив.

    Когда на следующий день Марфуша пришла с работы, она застала Мирославлева в состоянии взволнованным и беспокойном. Иногда он смотрел на будильник на столе.

    – У меня деловая встреча, – сказал он без четверти семь.

    – Все по делам издательства?

    – Да.

    Он ушел.

    «Почему нельзя обсудить дела днем, в издательстве?» Впервые  Марфа ему не поверила.
     
    И отправилась следом за ним.

    Она шла в полусотне метров позади. Если бы Мирославлев резко обернулся, то наверняка бы ее заметил. Но он не оборачивался. Так они прошли три квартала. И пришли  в сквер у военного училища. Владимир замедлил шаг. Марфа спряталась за ветвистое дерево. В детстве она часто играла в селе в прятки и всегда была лучшей. К Мирославлеву быстрыми шагами подошла девушка. Одета она была как бедная мещанка. Зрение у Марфуши было отличное. Она смогла разглядеть и черты ее лица, красивые, благородные, и  дырку  в  платке.

    Говорили они недолго. Даже не присели на скамью. Это в самом деле походило бы на деловую встречу, если бы, прощаясь,  девушка не взяла обеими руками руку Владимира и долго не отпускала. Они расстались, и Марфа поспешила домой. Шла – почти бежала – окольным путем, чтобы Владимир ее не увидал. Ее страшила мысль, что он узнает о ее слежке. Она успела прийти домой раньше него.
     
    Проходя мимо двери Ауэ, Марфуша услышала голос Екатерины Евгеньевны. Баронесса говорила строгим тоном.

    – Сегодня днем Оля тебя с девицей видела. В сквере возле училища. – Марфа остановилась. Специально она бы не стала подслушивать, но если случай предоставлял такую возможность, Марфуша не считала это зазорным. – С той самой, что к Володе приходила. Куда-то вы с ней направились. Оля за вами следом не пошла. Постеснялась… Что это все значит? – Последовало молчание. – Почему ты молчишь?

    – Катюша, я не могу ответить на этот вопрос, – без своей обычной самоуверенности произнес, наконец, барон. – Скажу одно: я тебе верен.

    Дальше Марфуша слушать не стала.

    Вскоре пришел Мирославлев. Он был в подавленном настроении. На ее расспросы отвечал, что все замечательно. До глубокой ночи Владимир ходил по комнате взад и вперед, мешая ей спать.

    Следующим вечером в это же время он снова ушел. Снова на деловую встречу, как он сказал.

    И опять Марфа пошла тайком за ним. Опять они пришли в сквер. Она притаилась за тем же деревом.

    На этот раз Мирославлева встретила не девушка. К Володе подошел бородатый мужчина в надвинутом на лоб потрепанном картузе. И одежда была потрепанной. Его лицо показалось Марфе знакомым. Они с Владимиром обнялись, присели на скамью. Стали говорить. Бородатый время от времени кашлял. Вдруг он вскочил. Лицо его выражало возмущение. Он что-то сказал, резко повернулся и стремительно зашагал прочь.

    Опять Марфе удалось вернуться раньше Мирославлева.

    Весь вечер она пыталась вспомнить, где видела этого человека.

    И опять Владимир шагал по комнате до полуночи.

    Минули сутки.

    Снова Марфуша подслушала, и снова это вышло нечаянно. Идя по коридору, она услышала за дверью Ауэ взволнованный голос Екатерины Евгеньевны.

    – Вчера Варька пришла домой поздно вечером, пьяная. Я попросила мужа отнести ей выстиранное белье. Он этой ночью не дежурил. – В отличие от сестры баронесса не отказывалась постирать Зюзьковым белье, вымыть им полы. – Сама я недомогание чувствовала. Петя вернулся от Варьки в смятении. Маша, я прежде не видела его в таком состоянии ни разу. Он всегда умел владеть собой как никто. Сказал, что ему срочно надо уйти. Позже он якобы обо всем расскажет. И убежал. В прямом смысле. Слышала, как он по коридору топает. Часа не прошло, как Петя возвратился. На лице отчаяние! Ничего от него не добилась. На все вопросы отвечал, что потом все объяснит. Сейчас смотрю на него, и чудится, что он за ночь постарел на несколько лет... Уверена: это как-то с девицей в дырявом платке  связано!

    Вечером отмечали день рождения Полины. Мария Евгеньевна пыталась приготовить что-то вкусное из скудного запаса продуктов. От Ауэ притащили стол и стулья, сдвинули столы. Собрались Ясногорские, Ауэ и Мирославлев с Марфушей.

    В разговоре чувствовалась некоторая скованность. Причиной было присутствие Марфы. Все Ясногорские и Ауэ, за исключением барона, любили ее и уважали. Но своей не считали.

    Владимир подарил Полине ее портрет, нарисованный им. Девочка пришла в восторг. Она одарила Мирослевлева горячим благодарным взглядом. Даже сделала порывистое движение к нему. Наверное, если бы не внушаемые с раннего детства правила приличия, она бросилась бы ему на шею и расцеловала.

    – Прекрасный портрет. Точно передана внешность и, главное, точно передана душа, – сказала Мария Евгеньевна.

    Марфа смотрела на нее, на ее породистое лицо, повернутое к ней в профиль,  на тонкий прямой нос. И вдруг поняла, с кем встречался Володя в сквере. Это был Олег Ясногорский! Без бороды и картуза она бы его, конечно, сразу узнала.

    – Да, недурно, – заметил рассеяно барон. Он думал о чем-то своем.

    В этот вечер Ауэ был непривычно молчалив и подавлен. Баронесса поглядывала на него с  тревогой и сочувствием.

    Неожиданно пришел сосед Натан Мац.

    – Извините за непрошеное вторжение, – взволнованно  заговорил он,  поправляя  очки.– Я лишь поздравлю и уйду. Мне Игорь сказал, что у Полины день рождения. Вот мой скромный подарок. – Он протянул  девочке  тоненькую  книжицу.  Она  тепло  поблагодарила. – Моя книга детских стихов. Издана неделю назад. – Чувствовалось, что он горд и счастлив этим. – Да, пожелание от автора. – Он взял у Полины книжку и что-то написал на заглавной странице.

    Поэта просили остаться, но он ушел, сославшись на неотложные дела.

    После ужина Оля чистым красивым голосом спела несколько романсов Чайковского.

    – Я всегда аккомпанировала себе на пианино, – сказала она, принимая похвалы. – Ах, как хочется на нем поиграть!

    Вдруг появилась Матрена Зюзькова, не очень трезвая. Вперила мутный взгляд в Марию Евгеньевну.

    – Ну и насвинячила ты, княгиня. Суп небось убег? Так зевать не надо. Не умеешь стряпать – не суйся на кухню.

    Матрена по старинке считала кухню своей вотчиной.

    Никто не проронил ни слова. Никто, кроме Марфы, не смотрел на нее. Словно ее здесь не было. Не дождавшись ответа, Зюзькова фыркнула и ушла.

    – А что произошло, тетя? – спросила Оля.

    – Действительно, суп через край пролился. Однако я все почистила как могла.

    Княгиня и баронесса готовили еду у себя, на примусах. Общую кухню они избегали, хотя там была дровяная печь с четырьмя конфорками. Не хотели слушать споры, чья очередь готовить, склоки, не хотели встречаться с Матреной. Но сегодня Мария Евгеньевна сделала исключение.

    Неожиданно вернулась Зюзькова. Мрачно произнесла:

    – Не все высказала. Малец ваш намедни Степке нос расквасил. Вы что за фулюгана растите? Приструните его!

    Снова никто ей не ответил. Она гневно сдвинула брови.

    – Считаете зазорным со мной разговаривать? Ишь ты! Вы теперь обязаны трудовой народ почитать…

    – Тетя Матрена, мы здесь день рождения справляем, – прервала ее Марфуша. – Не время сейчас вздорить.

    – А ты молчи, буржуйская приспешница! – Матрена обвела присутствующих злым и грозным взглядом. – Смотрите у меня! Дочка моя теперь – чекистка! Слово только одно скажет кому надо, и вас всех пересажают!

    Она грузно повернулась и вышла.

    – Всегда буду Полюшку защищать, – с решительным видом сказал Игорь.

    Девочка бросила на него признательный взгляд.

    Барон одобрительно кивнул головой.

    – Слышу слова мужчины.

    Игорь оживился.

    – Он зазевался, и я ему хуком слева…

    Дверь распахнулась, и вошла Варька. Подошла к Марии Евгеньевне.

    – Видела сына твоего. В ЧК. Я теперь там работаю. – Последнюю фразу она произнесла с гордостью. – Избит – живого места нет. В ЧК с врагами революции не сюсюкаются. Он ведь заговор плел против советской власти. Вместе с супружницей своей. И ее взяли. Сегодня два раза на допрос ее водила. Тоже вся в синяках.

    Княгине побледнела.

    – Могу я его увидеть? – тихо спросила она.

    – Не положено! – отрезала Варвара. И ушла.

    3

    Мирославлев удивился, когда неделю назад Ольга сказала, что его ждет какая-то девушка. Действительно, на тротуаре стояла, спиной к парадному входу,  бедно одетая женщина в дырявом платке и поглядывала по сторонам. На звук открываемой двери она повернулась. Это была Таня Щелкалова.
     
    – С вами хочет встретиться Олег, – негромко сказала она. Лицо ее было печальным. Лишь на короткий миг, когда она увидала Владимира, оно осветилось радостью. – Он теперь мой муж. Сам он не мог прийти. Олег не хочет, чтобы его родные знали, что он в Петрограде. И вы, пожалуйста, не проговоритесь. Олег будет ждать вас вечером в семь часов в сквере возле военного училища. Недалеко отсюда. Знаете?

    – Да. Я приду, Таня.

    – А сейчас я должна уйти…  У вас все благополучно?

    – Да

    Щелкалова ушла.

    На следующий вечер в сквере его вместо Ясногорского встретила Таня.

    – У Олега жар, – заговорила она вполголоса. – Он в марте простудился, во время Ледяного похода. Иногда рецидивы бывают, недолгие. Мы недалеко снимаем квартиру. Однако я боюсь вас туда вести. Мне стало казаться, что за мной следят.

    Щелкалова сказала, что они приехали в Петроград с заданием создать тайную организацию из бывших офицеров. При приближении белой армии эти офицеры поднимут в городе антибольшевистское восстание. Олег предлагает Мирославлеву вступить в эту организацию.

    – Завтра в семь здесь же он вас встретит. К завтрашнему дню он должен поправиться. Олег хочет сам с вами увидеться. – Таня выглядела несчастной. Наверное, ее искренней натуре претило прятаться, лгать, хитрить. Несомненно, это Олег втянул ее в заговор. – Мне уже надо уходить. Возможно, мы больше не увидимся. Я жду ареста в любую минуту. Мой совет: откажитесь! Ничего у Олега не получится.

    Вдруг Щелкалова обеими руками нежно сжала его руку. Грустно смотрела ему в глаза и молчала. В этот миг Владимир почувствовал, что Таня Ясногорского не любит. Наверное, она продолжала любить его. Он тоже молчал. Наконец, она произнесла дрогнувшим голосом:

    – Храни вас господь!

    И удалилась торопливыми шагами.
     
    «Как все непродуманно, непрофессионально, – подумал Мирославлев. – Встречи в одном и том же месте, в одно и то же время. Дырявый платок. Это вроде бы маскировка, а на самом-то деле – прекрасная примета. Почему я ей об этом не сказал?»

    Владимир вернулся домой в тяжелом настроении. Не хотелось ему вступать в организацию. Все это казалось ему авантюрой. В успех восстания он совершенно не верил. С другой стороны, Мирославлев боялся, что Олег посчитает его трусом и изменником. Он  погрузился в мучительные раздумья.

    Когда через день он пришел в сквер, к нему направился бородатый человек в старой косоворотке и надвинутом на глаза картузе. Владимир с трудом узнал Олега Ясногорского. Они обнялись. Сели на скамью.

    – Необходимый маскарад, – сказал Олег, дотрагиваясь до картуза. Он закашлялся. – Я даже родным не даю о себе знать. Они могут нечаянно выдать.

    Они поделились новостями. О гибели сестры Олег уже знал. Мирославлев дал несколько советов по соблюдению конспирации. Ясногорский снова стал кашлять. И когда кашель прошел, вдруг спросил:

    – Так что же ты решил?

    Владимир ответил не сразу. Видно, тяжело ему было произнести то, что он должен был сказать.

    – У восстания в Петрограде нет никаких шансов на успех. Слишком силы не равны. Это самоубийственная затея, Олег. Лучше откажись от нее.

    Ясногорский помрачнел.

    – Значит, ты отказываешься?

    – Да.

    Олег вскочил. Воскликнул гневно:

    – Ты даже не хочешь отомстить за Настю!

    И ушел, не прощаясь.

    Не удалось Олегу вовлечь в заговор и барона.

    Встреча Щелкаловой и Петра Ауэ произошла на несколько часов раньше ее встречи с Мирославлевым. Таня повела барона на их квартиру. Тогда она еще не замечала слежки. Ауэ объявил Олегу, что отказывается от его предложения. Сказал, что всей душой на стороне белого движения, но в мятеж в Петрограде не верит.

    А вечером Екатерина Евгеньевна попросила барона отнести белье Зюзьковым. Варька была сильно пьяна.

    – Неймется вам, буржуям… – промямлила девушка. Она пересчитывала деньги – плату за стирку – и все не могла правильно сосчитать. – Советская власть вам поперек горла… Козни строите… Знакомый следователь сказал, что заговор раскрыли… Молодые муж и жена… Ночью должны их арест… – Варька внезапно замолчала. Видимо сообразила, что сболтнула лишнее.

    Ауэ сразу подумал об Олеге и Тане. Наверняка Варвара говорила о них. Барон пришел в ужас. Не столько из-за угрозы их ареста, и даже не столько своего, сколько из-за того, что у Олега неизбежно должно было возникнуть подозрение, что это он, Ауэ, донес. Днем барон узнал, где он с женой живет, и теперь их арестовывают! Человека чести такое подозрение не может не ужаснуть.
     
    Он помчался к ним. И предупредить об аресте, и заверить, что он не предатель. И узнал, что чекисты их уже забрали.

    Теперь барон ожидал, что и его арестуют.

    Княгиня, увидав Варьку в коридоре, вопросительно смотрела на нее.

    Трезвая Варвара не обращала на эти взгляды внимания, а в пьяном состоянии говорила:

    – Сына твоего больше не видала. А жену его с допросов волоком волочить приходится. Лупят ее нещадно. –  Ей как будто нравилось сообщать такие подробности.

    Прошло несколько дней.

    Как-то вечером, помыв одному жильцу на втором этаже полы, княгиня повстречала Варьку. Как обычно, Мария Евгеньевна устремила на нее немой вопрошающий взгляд. Без сочувствия, но и без злорадства, та сообщила:

    – Расстреляли твоего сына. Вместе с супружницей. Как контру.

    Княгиня упала в обморок.

    Варька брызгала на нее водой, пока та не пришла в себя. Помогла княгине подняться. Помогла спуститься по лестнице.

    4

    – Видел вчера своего бывшего подчиненного, штабс-капитана. Он из уездного города приехал, – говорил барон, устремив глаза на наброски Мирославлева. – Сидел там в ЧК. Его пытали! В прямом смысле слова. Как в застенках инквизиции. В двадцатом веке, в европейской стране! У него виски поседели за те несколько дней.

    Ауэ потерял работу. На фабрике сменилось руководство. Новый директор, бдительный в классовом отношении, бывшего барона сразу уволил. Баронессе приходилось трудиться за двоих. Теперь он часто заходил к Владимиру. Побеседовать на свою любимую тему – о большевистской революции. Больше ему не с кем было поговорить. Старый князь в собеседники не годился. После расстрела внука он замкнулся в себе и почти не разговаривал.

    – Возможно, Петр Иванович, в Москве и Петрограде о пытках не знают, – сказал Мирославлев.

    В водянистых глазах барона, обычно невыразительных, сейчас ясно читалась укоризна. Он собрался возразить, открыл уже было рот, но тут пришла Марфа. Она выглядела взволнованной и расстроенной.

    – В Ленина стреляли! Сильно изранили. Это недобитые бур… – Марфуша спохватилась и осеклась. Она была убежденной сторонницей советской власти. Влияние брата сказывалось.

    Барон тут же ушел.

    В ответ на это покушение вышло постановление Совнаркома о красном терроре.

    Газеты призывали к мести: «…настал час, когда мы должны уничтожить буржуазию…   Наши города должны быть беспощадно очищены от буржуазной гнили», «Кровь за кровь. Без пощады, без сострадания мы будем избивать врагов десятками, сотнями. Пусть их наберутся тысячи. Пусть они захлебнутся в собственной крови!»

    5

    Екатерина Евгеньевна и Оля держали в каждой руке по узлу с вещами. Нес узелок и Игорь. В этих узлах было все их имущество. Они теперь были бездомными.

    Этим вечером к Ауэ пришли вооруженные солдаты. Объявили, что за покушение на Ленина берут барона в заложники, а остальных Ауэ выселяют.

    – Мы на него не покушались, – сказал барон.

    – Не покушались, так будете покушаться, – был ответ.

    Петра Ивановича увели. Баронессе дали время собрать вещи, потом выпроводили ее с детьми на улицу. Другим жильцам пустить их к себе не разрешили.

    Оставалась надежда, что их приютит профессор Вязмитинов.

    Они шли к трамвайной остановке.

    – Вчера полсотни бывших аристократов, министров, профессоров расстреляли, – сказала Оля. – А вдруг и Вязмитинова убили?

    – Или тоже выселили, – мрачно произнес Игорь.

    На остановке целая толпа ждала трамвай.

    – Глядите: чекисты! – воскликнул мальчик.

    К остановке приближались трое в кожаных куртках. Лицо у них были серьезные и сосредоточенные. Смотрели они на Ауэ, на их узлы. Подошел трамвай. Началась посадка, с давкой у дверей. Люди в кожаных куртках ускорили шаг. Игорь был уже в трамвае, а баронессе и Оле все не удавалось войти. Узлы мешали. Люди их оттесняли.

    – Ты ведь знаешь адрес, Игорек? – крикнула Екатерина Евгеньевна.

    – Знаю, – раздалось за спинами пассажиров.

    Трамвай уехал. Баронесса с дочкой остались на остановке. К ним подошли те трое. Один из них, высокий, статный, показал чекистское удостоверение.

    – К белым собрались? – Он указал пальцем на узлы.

    Екатерина Евгеньевна ледяным тоном стала объяснять.

    – Сейчас буржуи на юг бегут, к белым, – прервал ее высокий, со злобой глядя на ее надменное лицо. – И с собой золото, драгоценности увозят, у народа награбленные.

    Их отвели в ЧК.

    Там развязали узлы, проверили вещи. Потом велели им полностью раздеться. Ауэ медлили. Баронесса чувствовала, что вот-вот упадет в обморок.

    – Ну! – возвысил голос высокий чекист и поднес наган к ее лицу.

    Они разделись.

    Чекисты осмотрели одежду, потом – их самих. Ничего не нашли и отпустили. Ауэ молча прошли полквартала. Вдруг Оля опустилась прямо на пыльный тротуар и разрыдалась.

    Игорь ждал их у Вязмитиновых.

    Они никому не сказали об этом обыске.

    Ауэ поселились в одной из комнат профессора.

    Мирославлев вернулся с работы поздно. Он застал Марфушу в состоянии смущения и неуверенности.

    – Приходил какой-то начальник с солдатами, – сказала она. – Решал, кого выселять. За покушение на Ленина. Ауэ сразу выселили. И тебя хотели выселить. Я сказала, что ты мой муж. Он: где документ? Я говорю: документ представим. – Марфа виновато улыбнулась. – Так что придется нам пожениться. Завтра же.

    – Ну что же. Хорошая мысль. – Марфа облегченно вздохнула. – А что с Ясногорскими?

    – Их тоже стали выселять, но я вмешалась, сказала, что у Марины жених большевик, глава сельсовета. Приврала, конечно, что жених, но не очень. Матвей мне не раз говорил, что хочет взять Марину в жены. Верит, мол, что она когда-нибудь согласится, наконец. Начальник этот спрашивает ее: «Это правда?» Она отвечает: «Да». И зарделась вся. Врать-то не привыкла. А он: где доказательства? Я ему: будут доказательства. Отстал. Сказал, что придет через день, все проверит. Я сейчас думаю, как Матвея известить.

    Извещать не пришлось. Матвей  сам приехал поздним вечером. Он узнал о выселениях и поспешил в Петроград.

    На следующий день Владимир с Марфушей и Матвей с Мариной зарегистрировали брак. Вместе скромно отметили это событие. Ясногорских и Мирославлева оставили в покое. Марфа попросила брата похлопотать, чтобы освободили барона и вернули квартиру. Один его знакомый по полковому солдатскому комитету занимал теперь важный пост.

    Как всегда, с детских лет, Матвей просьбу сестры исполнил.

    Барона не освободили, но квартиру его семье возвратили.

    Эти хлопоты Матвея за Ауэ имели и другие последствия. На него обратили внимание. Толковых руководителей пролетарского происхождения не хватало, и он занял довольно высокую должность.

    Молодая семья Доброхоткиных тут же получила трехкомнатную квартиру на втором этаже особняка Ясногорских. Они и Зюзьковы стали соседями. Одна из комнат когда-то была комнатой Марины. В ней по-прежнему стояло пианино. Марина поспешила сказать Оле, что она может играть на нем в любое время. К ее удивлению, та этому нисколько не обрадовалась. И ни разу не воспользовалась этим предложением. Раньше она часто что-то напевала. Теперь и петь перестала.

    Террор не затихал.

    Ленин давал такие указания: «В Нижнем готовится белогвардейское восстание. Надо напрячь все силы, навести тотчас массовый террор, расстрелять и вывести сотни проституток, спаивающих солдат, бывших офицеров и т. п.».
     
    Расстрелять проституток! Какие опасные враги советской власти! Очень неравномерно наделяет людей человеколюбием судьба. Один делает проститутку главной героиней своего романа, и героиней положительной, другой требует проституток расстрелять. И что значит «и т. п.»? Местные власти могли трактовать это «и т. п.» как им заблагорассудится.

    «Необходимо произвести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев. Сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города». «Расстреливать, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты».

    Даже если учесть, что Ленин, натура страстная, мог высказать это в запальчивости, что он был ожесточен сопротивлением «бывших», сопротивлением, с которым ему приходилось бороться каждый день, все равно такие директивы ошеломляют.

    В ноябре красный террор был официально отменен. На самом деле он продолжался всю гражданскую войну.

    Барона освободили.

    В ноябре закончилась первая мировая война. Страны Антанты победили. Все соглашения, которые ранее подписала Германия, в том числе Брестский договор, были аннулированы.

    А гражданская война только разгоралась.

    Барона и Мирославлева мобилизовали в Красную армию.

    Как и при царе, Ауэ командовал полком. Владимир стал командиром роты.
     
    Барон столкнулся с недоброжелательством солдат, с неприкрытой враждебностью комиссара полка, с подозрениями в измене. В душе он оставался врагом большевиков, однако об измене и не помышлял. Раз он стал служить в Красной армии, не отказался, то должен был служить честно.

    Во время Гражданской войны советская власть не раз оказывалась под угрозой. Войска Юденича дошли почти до самого Петрограда. Деникин, наступая на Москву, занял Орел. Происходили   восстания крестьян и даже рабочих – тех самых трудящихся, ради которых большевики захватили власть. Подняли мятеж кронштадтские матросы, «краса и гордость революции». Но большевики смогли победить всех врагов, и внутренних, и внешних.

    Два фактора сыграли решающую роль. Во-первых, их лозунги, такие близкие большинству населения. Во-вторых, их жестокость и неразборчивость в средствах при достижении цели. Они ввели неслыханные в новой истории меры: взятие заложников, контрационные лагеря. Могли расстрелять людей, виновных лишь в своем непролетарском происхождении.

    Ауэ и Мирославлев вернулись с войны живыми и невредимыми. Владимир вновь стал работать в издательстве. Барон остался военным. Благодаря умелому командованию полком и личной отваге он был на хорошем счету у воинского начальства. Ему даже выделили просторную двухкомнатную квартиру недалеко от особняка Ясногорских.

     

    (продолжение следует)


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: v_nolletov
    Категория: Приключения
    Читали: 23 (Посмотреть кто)

    Размещено: 7 октября 2022 | Просмотров: 34 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2021 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.