«    Февраль 2023    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 1
Yandex

Гостей: 12
Всех: 13

Сегодня День рождения:

  •     lika (02-го, 29 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2878 Кигель
    Флудилка Поздравления 1827 Lusia
    Флудилка Курилка 2279 Печальный шут
    Стихи ЖИЗНЬ... 1657 Lusia
    Стихи Гримёрка Персона_Фи 47 ФИШКА
    Флудилка Время колокольчиков 221 Muze
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 740 Моллинезия
    Стихи Сырая картошка 22 Мастер Картошка
    Стихи Когда не пишется... 52 Моллинезия
    Флудилка На кухне коммуналки 3073 Герман Бор

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    Я за мир в Украине

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Смерть в ущелье Ыссык-Су. 4

                  13

    Первым делом я сменил квартиру. Снял отдельную  времянку во дворе. Условия для приготовления мумие были идеальные. Имелась во времянке крошечная кухня с газовой плитой. Хозяин жил один, в небольшом доме. Он уехал на несколько месяцев в Казахстан, в Целиноград.
    Сразу после приезда растворил часть мумие. Через сутки начал  варить. Строго следовал инструкциям Кости. Сам себе я казался алхимиком. Через три дня закончил. Пришел к выводу, что мое мумие и видом, и запахом мало отличается от Костиного.
    Потом  занялся расфасовкой. Какая нудная работа! Я взвешивал мумие на аптечных весах, которые специально для этого купил. По десять, пять, но в основном по два грамма. Завертывал в вырезанный квадратик полиэтилена. Перевязывал накрест нитками. Мумие ко всему цеплялось, все пачкало. То и дело приходилось мыть руки. Пакетики получались неровные, скособоченные. Товарный вид они имели неважный. Решил их запаивать. Как Костя советовал. Купил  паяльник. Купил все книжки о мумие, какие смог найти.  Проштудировал их.
    Наварил еще мумие. Все делал как бы механически. Думал лишь об одном: что случилось в Иссык-Су?
     Костя говорил, что аптеки мумие не принимают: нет единого официального стандарта. Он продавал мумие частным лицам. В основном  в РСФСР. В Киргизии реализовать, как Костя выражался,  мумие труднее, спроса такого нет. Я тоже   собрался   в   Россию,   в   Сочи.
    Всегда хотел в этом городе побывать.
    Перед отъездом вспомнил совет хозяина: ничего ценного в доступном месте не оставлять. Дом, по его словам, несколько раз обворовывали. Участок и дом от улицы отделяет высокий металлический забор. Проникнуть во двор, очевидно, помогала яблоня. Она росла во дворе рядом с забором. «Давно хочу спилить, да жалко, – вздыхал хозяин. – Дед еще посадил». Он подозревал подростков из дома напротив. Я постарался спрятать мумие, которое с собой не брал, понадежнее.
    Моими попутчицами в поезде оказались две женщины средних лет. Говорили они о продуктах. Пришли к выводу, что в Киргизии жить легче, чем в России. Я молча сидел у окна, глядел на безбрежную казахскую степь. Мои соседки сменили тему.
    – Мама ногу сломала. К ней еду. Поживу с ней, пока не вылечится.
    Такой случай нельзя было упускать. Я повернулся к ним. Заговорил волнуясь, пересиливая себя:
    – Извините, что вмешиваюсь в ваш разговор, но у меня есть лекарство, которое помогает при переломах. Оно сильно ускоряет процесс сращивания костей. – Я старался выражаться научно. – Мумие называется.
    – Наслышаны, наслышаны.
     Женщины заинтересовались. Я полез в полиэтиленовую сумку.
    – Есть на эту тему интересная  брошюра. Называется «Тайна древнего бальзама мумие-асиль». Автор – Шакиров, профессор из Ташкента. – Я  достал  небольшую  книжку  в  мягкой
    обложке. –  Он возродил в Союзе  интерес к мумие. А известно оно на Востоке тысячелетия. Мумие и многие другие болезни лечит. – Я говорил убежденно. Потому что верил в то, что говорил. Не верил бы – не стал бы предлагать. Нашел нужную страницу, протянул им книжку. – Вот здесь о переломах. – Я говорил и говорил, со студенческой поры наивно, наверно, полагая, что чем больше сказать, тем выйдет убедительнее.
    Соседки, одна за другой, внимательно прочли страницу. И попросили продать им мумие. Та, которая ехала к маме, купила 20 граммов, другая – 10. Поблагодарили. Мне надо было радоваться, а я испытывал странное  неловкое чувство. Словно я был им чем-то обязан. Не мое все же это дело – торговать мумие.
    Нашлись еще покупатели в нашем вагоне. И из других вагонов стали являться. Весть обо мне и моем лекарстве разлетелась, очевидно, по всему составу. Некоторые приходили, слушали меня  с выражением скептицизма и подозрения на лице и ничего не покупали. Но таких было меньшинство. На пути до Москвы я продал мумие довольно  много. Никак этого не ожидал.
    В Москве была пересадка. На вокзале мумие не предлагал. Решил на вокзалах  его не продавать: милиции много. И все же один милиционер подошел, проверил документы, спросил, куда и зачем еду. Я сказал, что еду в Сочи отдыхать. Отчасти это было правдой. Он спросил, где работаю. Сказал, что работаю в Лекраспроме, показал договор. Он отошел. Полуправда и умолчание сильно меня выручают. Без этих приемов совсем сложно было бы мне жить.
    И в другом поезде продал мумие немало. В Сочи устроился в гостиницу. Ходил на море, подолгу сидел у самой воды, глядел на волны. На три стихии могу смотреть часами: на море, горы и огонь. Ездил в Мацесту   на   грязи.   Был   в   тисо-самшитовой   роще.   Посетил
    дендрарий. Отдыхающих в это время было в Сочи не очень много, но мумие я реализовал порядочно. Алиса говорила, что у меня честное лицо. И поэтому она с первого взгляда почувствовала ко мне доверие, ее потянуло ко мне. Может, продажа шла  неплохо из-за моего честного лица?
    Все было бы хорошо, но сам процесс продажи тяготил меня, необходимость убеждать, торговаться. И, конечно, меня  мучили мысли о Кате.
    Правда, один неприятный случай все же произошел. Я продал 10 граммов огромному надменному грузину. Через несколько дней он нашел меня и мрачно заявил:
    – Не помогло твое лекарство. Деньги верни.
    Его требование было несправедливым. Я ведь не обещал безусловного выздоровления. Но возражать я не стал, деньги возвратил. Не могу я спорить с людьми из-за нескольких десятков рублей. Да и скандала совсем не хотелось.
    Вернувшись во Фрунзе, я обнаружил, что хозяйский дом хотели обворовать. Входную дверь явно пытались взломать. Но безуспешно. То ли не хватило сил и умения, то ли что-то спугнуло воров. Две ветки на яблоне были сломаны. Времянкой воры не заинтересовались. Мумие было на месте.
    Я приехал с толстой пачкой денег. Никогда столько в руках не держал. Но на приличный дом все еще не хватало.

                    14    

    В декабре решил съездить в Иссык-Су за мумие.
    Хотел было купить палатку.  Вдруг  наши  палатки  украли.  Или  контора забрала.  Но
    подходящей, достаточно компактной в сложенном виде, не нашел. В любом случае я мог ночевать в палатке на участке Санька.
    На одном автобусе доехал до Ташкента, на другом – до Намангана. Дальше ехал на попутных машинах. На вопросы отвечал, что работаю в Лекраспроме сборщиком. Собственно, это было правдой. Ведь договор с конторой оставался в силе.
    Наверно,  читателям этих записок, если такие найдутся, мои старания остаться честным покажутся комичными или даже лицемерными, ханжескими. Но иначе я не могу.
    Вышел на повороте на Терек-Сай. Он располагался в стороне от главной дороги. Она шла, мимо нашего Ыссык-Су, через перевал Чапчама, в Чаткал.
    – Пойдешь один на ночь глядя? – удивился водитель. – А волков не боишься? Зимой они наглеют. В прошлом году загрызли одного на Чаткале.
    – Сейчас больше на лето похоже, чем на зиму. – Вечер, действительно, был душным, очень теплым, даже, можно сказать, жарким.
    – Да, пока без снега живем. – Он уехал.
    Когда поравнялся с соседним ущельем, увидел вроде струйку дыма за холмом. Этот холм разрезал ущелье надвое. Решил: показалось в сумерках. Некому там было жечь костер. Чабаны давно перекочевали вниз, на зимние пастбища. Волнуясь, вошел в наше ущелье. Палатки были на месте. Наши с Алисой кучки эфедры – тоже. Но кто-то рылся в вещах, и в большой палатке, и в маленькой. Однако, судя по всему, в них после моего отъезда, никто не жил. Мыши устроили здесь свои жилища. Прогрызли фанерный ящик, где мы хранили крупы. Все было усеяно их пометом.
    Разжег костер, приготовил ужин. Вспоминал в мельчайших подробностях, как мы все сидели за нашим каменным столом, делились событиями, спорили, любовались горами. Лег спать с тоской в душе. Ночью слышал сквозь сон мышиную возню, писк и непонятный тихий равномерный шелест.
    Проснулся от холода. Часы показывали половину седьмого, но было светло. Крыша палатки просела. Я откинул полог. Все было в снегу. Вот почему вечер был душным, вот откуда шелест ночью. Хорошо, что я взял сухой спирт. Зажег его, разогрел завтрак.
    Шел вверх, утопая по икры в снегу. Кучки эфедры в отщелках стояли нетронутыми. Под слоем снега они походили на могилы. Ветхая палатка тоже была на месте. В центре участка Санька росли две высокие арчи. Красиво они выглядели в снегу. Когда я поравнялся с одной из них, сверху, с дерева,  кто-то  прыгнул  на  меня!  Вцепился  когтями  в  плечи.  Стал
    кусать в шею. Хорошо, что высокий меховой воротник куртки был поднят. Зверь не смог его прокусить. Я попытался стряхнуть его с себя. Ничего не вышло. Тогда я развернулся и ударился спиной со всей возможной силой о ствол арчи. Хищник спрыгнул с меня. Это была крупная  рысь,  с  красивыми  длинными  черными  кисточками  на  ушах.   Куцый   хвост   ее,
    похожий больше на обрубок, нервно подрагивал. Она отбежала, оглядываясь и не особенно торопясь, на несколько метров, села и стала наблюдать за мной с хладнокровной враждебностью. Не думал, что рысь способна нападать на человека. Голод, наверно, довел. Я продолжил свой путь. Иногда оборачивался. Она сидела на том же месте и смотрела на меня.
    В пещере мне показалось, что отбитого за поворотом мумие стало больше. И на этот раз я к нему не притронулся. Поработал в этот день неплохо. Загрузил рюкзак на треть – если положить больше, то он будет застревать в колодце, –  двинулся к колодцу. То есть мне предстояло подняться три раза. Подошел и окаменел. Веревки не было! Я лихорадочно стал искать  и находить разные объяснения, одно нелепее другого. Например, что чабану или кому-нибудь еще понадобилась веревка, и он, не предполагая, что я внизу, ее забрал. Я даже крикнул несколько раз. И никак не хотел поверить в объяснение самое простое и очевидное: кто-то с умыслом поднял веревку, кто-то хочет, чтоб я здесь умер. А когда поверил, почувствовал ужас. Такого я в жизни не испытывал! Кто-то явно не хотел делиться мумие. Я попробовал подняться, упираясь руками, ногами, спиной в стенки колодца. Ничего не получалось: слишком они были крутые и гладкие. Решил тщательно осмотреть пещеру: вдруг обнаружу какую-нибудь лазейку. Это ничего не дало. Вернулся к колодцу. Сел. Выключил фонарь. Надо было экономить батарейки. Хотя для чего? Не все ли равно как умирать – при свете или в темноте. Умереть я должен был от отсутствия воды. Дней через пять.
    Вот так сидеть и ждать конца было невыносимо. Легче было действовать, пусть и заведомо бесполезно. В конце пещеры произошел обвал. Давно, судя по всему, несколько  лет
    назад. Я решил натаскать оттуда камней и заполнить колодец. Лишь узкую щель для себя оставить. Сам не верил, что может что-то получиться. Наложенные мною камни просто съедут вниз под моей тяжестью. И это сколько камней надо было принести! Но надежда, пусть ничтожная, все же появилась. Эту тяжелую работу я должен был успеть сделать за пять дней, да еще голодным.
    Вытряхнул мумие из рюкзака. Теперь он был нужен для переноса камней. Добрался во мраке в конец пещеры, зажег фонарь, посветил наверх. Надо мной угрожающе нависали плохо закрепленные камни. Действовать надо было осторожно: в любой момент мог произойти новый обвал. Я бережно расшатывал и вынимал камни из завала, складывал их в рюкзак. Свет фонарика понемногу тускнел. Обругал себя за то, что оставил запасные батарейки внизу. Скоро я буду постоянно находиться в кромешной тьме и делать все на ощупь.
    Вдруг пальцы как будто коснулись волос. Я отдернул руку. В первое мгновение подумал, что это фаланга. Поднес фонарь ближе. Нет, это были человеческие волосы!
    Забыв про осторожность, стал разбрасывать камни. Показалась вся голова с копной рыжих волос… Тело… Это был мужчина-европеец. Лежал он головой в пещеру. На нем был спортивный костюм. Он походил на мумию. Пролежал здесь, видимо, немало лет. Очевидно, особый микроклимат в пещере помешал разложению.
    Я сел передохнуть.  Выключил  фонарь.   Хотя  очень  не  хотелось  снова  оказаться  во
    мраке. Однако на этот раз тьма не была кромешной! За трупом слабо брезжил свет. Сердце радостно заколотилось. Свет проникал сквозь трещину в камнях. С трудом заставляя себя не торопиться, действовать осторожно, продолжил разбирать завал.  И вот передо мной открылся лаз.  Он  вел  в  пространство,  наполненное  светом.  Два  часа  назад  я  пережил  такой  ужас,
    который не знал до их пор. Теперь я переживал такую же радость. Полез, задевая труп, через лаз. И оказался в другой пещере. Здесь было светло, просторно. Через ромбовидный вход в пещеру видны были горы, небо. Все было так знакомо. Я понял, куда попал. И как только понял, радость сильно поубавилась. В эту пещеру мы спускались с Костей.  Выглянул наружу. И подо мной, и надо мной была отвесная скала. Сверху свисала старая лестница. Вернее, только ее половина, словно в насмешку. Нижняя половина была оторвана. Зато я теперь мог кричать. И был шанс, пусть ничтожно малый, что меня услышат. Долго я кричал, высунувшись почти наполовину. Мои крики повторяло эхо. Потом прилег отдохнуть. Здесь все же было намного лучше, чем в той пещере. «И умирать тут будет легче», –  с усмешкой подумал я. 
    Значит, мы с Костей стояли тогда рядом с тоннами мумие. Лишь три метра этого горизонтального, засыпанного камнями лаза отделяли нас от него.
     Несомненно, это был тот самый Вася, о котором говорил чабан. И лестница была его. Очевидно, про тот колодец он не знал. Иначе бы тот путь использовал. Он был все же безопаснее: не надо было висеть над пропастью, не грозил обвал. Полез очередной раз, почти долез, и его засыпало.
    Снова выглянул из пещеры. Тщетно пытался разглядеть внизу какую-нибудь движущуюся точку – человека, спешащего мне на помощь. Зато я обратил внимание на едва заметный выступ, карниз метрах в двух подо мной. На нем лежал снег. Он, расширяясь, уходил налево и скрывался из виду. Дальше, может, сходил на  нет.   А   может,   выходил   на
    гребень! Опять затеплилась надежда.
    Стал изучать стену пропасти. Спуску могла помочь косая трещина в скале. Как кстати она здесь была. Я составил тщательный план. Цепляюсь пальцами за трещину, правую  ногу – в ту выемку, левой опираюсь на тот камешек. Потом перебираю руками по трещине, правую ногу сюда, левую – туда…  Решил спускаться. Сначала все шло по плану. Но потом один камень, на который я хотел опереться, выпал под моей тяжестью из скалы. Я чуть не полетел вниз вслед за ним. Несколько секунд висел на одних пальцах. Не сразу сообразил, что вместо камня теперь есть выемка. Сунул носок ботинка в нее. Продолжил спуск. Наконец, я  стоял на карнизе. Осторожно пошел по нему, прижимаясь к скале.  А если он за поворотом закончится? Смогу я подняться в пещеру? Сделал еще несколько шагов и увидел гребень, знакомую одинокую арчу под скалой. Карниз, все расширяясь, вел прямо туда. Остановился, долго присматривался. Нигде никакого движения. Последние метры прошел легко, как по тротуару. Но руки и ноги дрожали от напряжения. Я лег прямо на снег. Раскинул руки, смотрел на бледное небо. Постепенно проникался сознанием, что я спасен.
    Лежал так минут пять. Потом пошел к входу в пещеру. Кроме моих следов увидел другие, от ботинок с гофрированной подошвой. Они показались мне знакомыми. Следы  шли из соседнего ущелья и уходили туда же. Подошел к спуску в это ущелье, посмотрел в бинокль. На дне ущелья, возле холма четко виднелся черный, не засыпанный снегом,  квадратик. Значит, там стояла  палатка.  И  убрали  ее  недавно,  после  снегопада.  Значит,  на
    самом деле я видел вчера дым. 
    Двинулся назад, держась подальше от склепа. В пещере остались рюкзак с фонарем, отбитое мумие. Но лезть туда я не мог. Психологически не мог. Пошел к нашему ущелью. И резко стал. Я вспомнил, где видел такие следы! Их оставляли ботинки Санька.
    Спускаясь, обошел высокие  арчи стороной. Рыси не было. В палатку вернулся в сумерках.
    Ночью меня разбудил волчий вой.  Довольно мелодичный,  выразительный, с трагическими нотками. Выло несколько волков. Один был, так сказать, солистом, другие подвывали. Через несколько минут вой повторился, причем гораздо ближе. Сон улетучился. Но настоящего страха не было. Что волки могут сделать? Вход в палатку застегнут. Брезент они не разорвут. Попытаются подлезть под него? Вряд ли. Не слышал, чтобы волки атаковали человека в его жилище. Плохо, что фонарь остался в пещере. Положил на  перевернутую  алюминиевую  миску таблетку сухого спирт, зажег. Я лежал в спальном мешке, глядел на маленькое синеватое пламя, прислушивался. Вой время от времени повторялся. В который раз пытался представить, что произошло тогда у красной скалы. Вспоминал, как нервничал Санек накануне ночью. К утру я задремал.
    Проснулся поздно. Волков не было. Судя по следам, они подходили к палатке очень близко. Подумалось: «Если рассказать, что я за одни сутки пережил, никто ведь не поверит!» Подобное нагромождение опасностей справедливо считается в художественном произведении перебором, потерей чувства меры.
    Хотел  сразу поехать во Фрунзе, без мумие и рюкзака. С собой взять лишь мумие, которое мы нашли и спрятали с Костей. Чтобы уж не совсем с пустыми руками возвращаться. Но я отбросил эту малодушную  мысль. Пошел вверх по ущелью. Я не верил, что волки осмелятся напасть на человека днем. Сегодня было теплее, чем вчера. Снег начинал таять.  На
    кусте эфедры, под таявшим снегом, по-прежнему висела косынка Кати. Она лишь полиняла. Я взял ее с собой. Поднялся на гребень. Понаблюдал из-за укрытия. Не заметил ничего подозрительного. Очень не хотелось спускаться в пещеру. Пересилил себя, полез. Без происшествий сделал все, что хотел. Пошел назад. И остановился.  Что-то зацепило мое внимание. Не сразу  понял, что именно. Пригляделся. Слева лежал под углом огромный плоский камень. Пространство между ним и почвой аккуратно прикрывали три других камня. Словно кто-то их специально так положил. В узком проеме, на белом снежном фоне, виднелась красная полоса. Красная материя. Вчера я этот проем не видел: все было под снегом. Я отвалил камни. Под плоским камнем лежал разложившийся труп в красной ветровке. Череп был проломлен у виска и еще в двух местах. Без всяких сомнений это был Санек. И вся одежда была его. Именно так он был одет в тот день. Ботинок лишь сейчас на нем не было.
    Труп явно лежал здесь с осени. А я ведь тогда проходил мимо этого камня и ничего не заметил. Трудно, значит, было заметить. Не то, что сейчас, на фоне снега. Я поставил камни на место.
    Внизу окинул горы прощальным взглядом и пошел к дороге. На другой день я был дома.

                    15    

    А мне нравится писать эти заметки! Придумаю удачную фразу – и настроение даже поднимается. В университете мне говорили, что у меня есть литературные способности. Может, стану когда-нибудь писателем.  С  детства  мечтаю  об  этом.  Писатели  –  счастливые
    люди. Пусть эти заметки будут моим первым литературным опытом. Как бы мне хотелось написать роман о судьбе дворян после революции. Это великая тема. Трудно и страшно  представить судьбы аристократов, попавших в ГУЛАГ. Князья и графы  – рабы! Княгини, княжны, графини, баронессы – бесправнейшие рабыни, не имеющие никакой возможности   защититься от сексуальных домогательств. Душа болит, когда об этом думаю.
    Нет, тут нужен талант Достоевского. Какую бы потрясающую книгу он написал! Шедевр получился бы. 
    Наварил еще мумие. После нового года снова повез его в Сочи.
    Остановился в той же гостинице. Началась реализация неплохо. На другой день  в кафе разговорился за столиком с семейной парой. Продал им, прямо в кафе, 10 граммов. Они ушли довольные. За соседним столиком сидела в одиночестве элегантно одетая молодая женщина. Настоящая красавица. Подошла, попросила разрешения сесть. Сказала с обворожительной улыбкой, что случайно слышала наш разговор, и заинтересовалась этим лекарством. Звали ее Марина. Я пустился в объяснения. Она смотрела на меня загадочным взглядом. Были в нем и интерес, и ободрение, и еще что-то. Никогда не рассказывал я о целебных свойствах мумие с таким вдохновением. Слушала Марина с большим вниманием. Она решила купить 20 граммов. Денег у нее с собой не было. Решили, что она купит мумие через два часа. Договорились встретиться  в парке. Мы тепло попрощались.
    В гостиницу вернулся в приподнятом настроении. Мне показалось, что я понравился Марине как мужчина. Помню, как я лежал, самодовольно улыбаясь, на кровати и размышлял на тему: почему красивые женщины обращают на меня внимание, что их привлекает ко мне. Красавцем я себя не считаю, искусным ухажером – тоже.
    Оправился на встречу, полный самонадеянных надежд. Пришел раньше срока, но Марина уже ждала меня на условленной скамейке. Встретила как старого знакомого. Но мне показалось, что она была немного напряжена. В этой части парка было малолюдно. Мама катала коляску с младенцем, прогуливалась пожилая пара, да двое мужчин сидели, уткнувшись в свои газеты, на соседней скамейке.
    Два грамма я добавил бесплатно.
    – Это премия за крупную покупку, – сказал я шутливо.
    Марина мило улыбнулась, поблагодарила, взяла мумие, протянула деньги. Я сунул их во внутренний  карман пиджака, поднял снова на нее глаза. И оторопел. Как она изменилась за несколько секунд! Губы были твердо сжаты, глаза глядели жестко, цепко, враждебно. Мужчины на соседней скамейке отбросили газеты и в мгновение ока оказались рядом. Один, высокий, худощавый, показал милицейское удостоверение. Марина отдала им мумие.
    – Героин! – определил второй, плотный, с короткой шеей и низким лбом. Глаза его горели. – У меня глаз наметанный.
    – Верните деньги, – сказал мне высокий. – То, что вы продали, мы проверим. Если не наркотик – возвратим.
    Я отдал Марине деньги. Она тут же ушла. Стал объяснять, что это не наркотик, а лекарство, нигде и никем  не запрещенное.
    – Разберемся.
    Меня отвели в участок. Я должен был вынуть все из карманов. Проверили сумку. У меня было с собой еще мумие. Его тоже забрали. Брошюру Шакирова я сам им дал,  попросил
    прочесть. Крепыш с трудом скрывал ликование. Наверно, думал, что поймал крупного торговца наркотиками, и ожидал повышения по службе или поощрения. Потом я долго ждал в коридоре. Видел Марину – в форме. Наконец завели в кабинет. Там сидел низколобый. Он смотрел на меня тяжелым взглядом. Процедил:
    – Две статьи тебе светят. Сбыт наркотиков – раз. Спекуляция – два.
    Покоробил тон, покоробило тыканье. Но я сдержался.
    – Мумие я сам нашел. Спекуляция здесь ни при чем.
    – Давно наркотики сбываешь?
    – Если бы это был наркотик, почему я тогда продал его Марине как мумие? Про наркотик я ни разу не упомянул. Марина может подтвердить. Как я понял, она здесь работает. Продал по цене мумие. Наркотики, надо полагать, дороже. Где же логика?
    – Здесь только я задаю вопросы! – злобно выкрикнул низколобый.
    – Кричать на меня не надо.
    Глаза его загорелись. Он поднялся. Рявкнул:
    – Молчать!
    Как я был близок к тому, чтобы его ударить! Даже место наметил – прямо в нос. Сдержал себя огромным усилием воли. Сказал негромко и хладнокровно:
    – Повторяю: на меня не кричи. Никто не давал тебе право хамить.
    Мы впились глазами друг в друга. Кажется, он тоже хотел ударить и тоже сдержался. Он процедил с угрозой:
    – Ладно. Посидишь в камере. Поймешь, как надо себя здесь вести. Следующий раз я с тобой по-другому буду разговаривать. Со-овсем по-другому! Ты у меня по-другому запоешь!
    Меня увели. Посадили в камеру. В ней уже сидели два бомжа с испитыми лицами и подросток с вороватыми глазами. Держались  они тихо. Если бы я был в камере один, то заметался бы из угла в угол. В гневе у меня появляется такая потребность. Но перед ними носиться по камере не хотелось. Все отошло на задний план. Я думал только о низколобом. Я ненавидел его всей душой! Такие среди милиционеров попадаются. Идут на такую работу, чтобы иметь возможность командовать людьми, безнаказанно подавлять их и унижать.
    И ведь он понятия не имеет о чести. Не предполагает, что могут быть  люди, готовые жизнь за нее отдать. И такие, как он, решают судьбы людей! Как могло такое случиться в нашей стране? Разве можно представить себе подобного следователя в царское время? Это одно из последствий исчезновения дворянства. Вернее, дворян. Дворянское сословие, конечно, надо было отменить. Несправедливо, когда человек рождается с привилегиями.  Еще февральская революция должна была отменить, но почему-то не сделала этого. Отменили сословия большевики правильно, но они не должны были истреблять, сажать, губить  самих дворян. После уничтожения дворянства ушло из нашей жизни что-то очень важное… Благородство, честь. Как стержень личности… Ушло навсегда. А ведь в мире нет ничего выше благородных порывов души.
    Во время войны за независимость и сразу после нее сто тысяч аристократов-землевладельцев бежали из США. Думаю, именно поэтому культуры – настоящей, глубокой культуры – там меньше, чем в Европе, где дворяне растворились среди других граждан.
     Ночь я не спал. Утром повели на допрос. Я шел с чувством, что жизнь моя кончается. Твердо знал: если низколобый опять начнет на меня рявкать, я его ударю. Вошел  в  кабинет  с
    колотящимся сердцем.
    Низколобого не было. За столом сидел другой следователь. Пожилой, с большими залысинами, с суровым, мрачным лицом. Он взглянул на меня угрюмо.
    – Как вы докажите, что это не наркотик? – Голос у него был скрипучим.
    Я пустился в объяснения. Следователь слушал, почти не перебивая. Хмурился. Когда я закончил, он помолчал, подумал. Проскрипел:
    – Поступим так. Пошлем это ваше вещество во Фрунзе, в Лекарст… Или как там?
    – Лекраспром.
    – Да. Пусть подтвердят, что это действительно мумие. С вас возьмем подписку о невыезде. Как только придет положительный ответ на наш запрос – вы совершенно свободны. И еще: пока будете здесь жить, этим, как вы говорите, лекарством не торгуйте.
    Я со всем согласился. Вышел на улицу. Только теперь в полной мере оценил точность выражения: «пьянящее чувство свободы».
    В этот день принял важное решение. Больше я продавать  мумие не буду. Нигде и никогда. Необязательно покупать, как я планировал, дом со многими комнатами и огромным садом. Можно жить и в доме поскромнее. На такой денег у меня хватит.
    Я сомневался, что Лекраспром ответит. Но через две недели ответ пришел. Контора подтвердила, что это мумие. Телеграмму прислал замдиректора. Как я был ему благодарен! Следователь с залысинами вернул мумие, книжку. 20 граммов я ему подарил. За человеческое отношение. Он крепко пожал мне руку. Неожиданно заявил:
    – Вы делаете нужное дело. – И добавил, не очень логично: – Но все же в Сочи мумие не продавайте. – Этого он мог мне теперь и не говорить.
    Как только вернулся во Фрунзе, стал искать подходящий дом. Многие стараются купить дом на южной окраине, поближе к горам. Считают, что здесь климат суше, воздух чище, а в  северной части города, в низине, климат сырой и нездоровый. А мне хочется жить именно здесь. Как-то здесь уютнее. Хорошо бы купить дом на берегу БЧК – Большого Чуйского канала, главной, так сказать, водной артерии Фрунзе. Или недалеко от Комсомольского озера. Ищу не спеша. Вспоминаю слова Кости: «Любая покупка, от носков до дома, должна быть по душе».
    Записки мои подходят к концу. Куплю дом – и закончу писать. Это будет логическим завершением.

    (окончание следует)


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: v_nolletov
    Категория: Приключения
    Читали: 23 (Посмотреть кто)

    Размещено: 16 октября 2022 | Просмотров: 34 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2021 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.