«    Январь 2023    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 1
Googlebot

Гостей: 11
Всех: 12

Сегодня День рождения:

  •     missmayron (31-го, 26 лет)
  •     nIka1 (31-го, 27 лет)
  •     RorianOleg (31-го, 29 лет)
  •     shomin (31-го, 43 года)
  •     Sunakosan (31-го, 35 лет)
  •     Наташа Гилберт (31-го, 33 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2877 Кигель
    Флудилка Поздравления 1827 Lusia
    Флудилка Курилка 2279 Печальный шут
    Стихи ЖИЗНЬ... 1657 Lusia
    Стихи Гримёрка Персона_Фи 47 ФИШКА
    Флудилка Время колокольчиков 221 Muze
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 740 Моллинезия
    Стихи Сырая картошка 22 Мастер Картошка
    Стихи Когда не пишется... 52 Моллинезия
    Флудилка На кухне коммуналки 3073 Герман Бор

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    Я за мир в Украине

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Смерть в ущелье Ыссык-Су. Окончание

    16

    Кажется, я видел Катю! Ехал в троллейбусе вверх по Советской. Случайно взглянул на троллейбус, который двигался в противоположном направлении. И увидел ее! Катя сидела у окна, опустив голову. Она сильно осунулась. Я постучал в окно. Она не обернулась. Троллейбусы  разминулись.  Может,  я  обознался?  Нет,  это  была  она!  Любимую  женщину
    невозможно спутать с другой. Хотел было уже выйти, поймать, если повезет, такси и догнать тот троллейбус. Но вспомнил, что в кармане у меня только мелочь. Переполняла радость, что она не погибла в Иссык-Су. Эту ночь я не спал.
    Теперь каждый день езжу на троллейбусе по Советской. Надеюсь увидеть ее снова.
    Сейчас  только  заметил,   что   стал   писать   не   о   прошлом,   а   о   настоящем.   Мои
    воспоминания превращаются в дневник.

    25 января 1982
    Не могу прийти в себя! Как колотится сердце!.. Но все по порядку. Опять я ехал в троллейбусе по Советской. Народу было много. Проехали мост через БЧК. Я поймал себя на том, что мне неудержимо хочется заглянуть в лицо хорошо одетого пассажира, стоявшего впереди меня. Уж очень знакомая была фигура. Я прошел немного вперед, как бы невзначай оглянулся. Это был Антон! Он смотрел на меня широко открытыми глазами. Даже рот приоткрыл. Мы поздоровались. Мне показалось, что он мне не особенно рад.
    – Что тогда случилось, Антон?
    Он подумал.
    – Сперва хочу тебя со своей типа женой познакомить. – Я уловил торжествующие нотки в его голосе. Он шагнул к ближнему сиденью. После первых секунд растерянности Антон стал держаться уверенно, даже самоуверенно. – Катя, моя жена! Хотя представлять вас как бы  без надобности. 
    На сиденье, у окна, сидела Катя. Антон как будто наслаждался произведенным на меня эффектом. Как она изменилась! Лицо очень худое и очень  бледное. И измученное. Уголки губ опущены. Глаза потухшие. Лишь когда она меня узнала, в них промелькнуло на миг что-то вроде слабой радости. На ее похудевшем лице нос казался особенно крупным. От ее красоты мало что осталось. Красота Кати относится к тому типу красоты, в котором красота физическая неразрывно связана с красотой душевной, с внутренним светом. Теперь этот свет в ней погас.
    Мы молча смотрели друг на друга. Троллейбус остановился.
    – Извини, типа нам выходить, – сказал Антон. – Еще, может, увидимся. Тогда, короче,  обо всем потолкуем.
    – Антоша, еще ведь одна остановка, – тихо пролепетала – именно пролепетала! – Катя.
    Антон молча посмотрел на нее. Катя поднялась и, не взглянув на меня, пошла к выходу. Движения ее были замедленными, неуверенными, какими-то сонными.
    – В  гости  приходите!  –  крикнул  я  им  вослед.  –  Обязательно!   –   Я   назвал   адрес.
    – Вечером я всегда дома.
    – Непременно заглянем, – заверил Антон. Они вышли. Катя пошла по тротуару нетвердыми шагами, опустив голову.
    Весь вечер метался по комнате. Я люблю ее по-прежнему. Несмотря ни на что. Мучаюсь, что она вышла замуж, что я ее потерял окончательно. И не покидает – только усиливается – чувство, что она в беде.
    Почему я не вышел вместе с ними? Ведь мне так хотелось это сделать. Побоялся показаться навязчивым! Только это. По этой же причине не спросил, где они живут. Погубит меня когда-нибудь моя щепетильность!
    К их приходу накупил всякой снеди, конфет. Купил бутылку коньяка, хотя помню, что Антон не пьет.
    Сегодня они не пришли.

    26 января
    Получил телеграмму из Целинограда, от хозяина дома. Он приезжает 28-го, на один день. Просит  быть обязательно дома. Я должен отдать ему плату за жилье, за полгода.
    Странный случай  произошел  днем, ближе к вечеру. Я подходил к дому. Улочка наша узкая, с пирамидальными тополями вдоль арыков. Всегда безлюдная. Навстречу медленно ехала черная волга. Вдруг мотор взревел, и она понеслась прямо на меня. Я едва успел прыгнуть за тополь. волга умчалась. Что это было? Водитель был пьян? Или не справился с управлением? Или хотел меня  задавить?
    Если кому-то попадутся в руки мои записки, знайте: последнее предложение воспоминаний будет такое – «На этом заканчиваю свои записки». Обязательно! Не будет этого предложения – значит, со мной случилось что-то нехорошее.
    Опять напрасно ждал весь вечер Катю и Антона. Не исключаю возможности, что они приходили, звонили, а я не услышал. Если нажать кнопку на заборе, то звонок раздается только в доме хозяина. Во времянке его слышно плохо. Не по себе становиться от такой мысли.

    27 января.
    На всю жизнь запомню эту дату!
    Поздно вечером в хозяйском доме задребезжал звонок. Я бросился к калитке. Открыл и увидел Катю! В руке она держала чемодан. Через плечо была перекинута вещевая сумка. Катя молча смотрела на меня и неопределенно улыбалась.
    – А где Антон? – вырвалось у меня. Это были мои первые слова.
    – Я от него ушла.
    Бурная радость охватила меня. Я взял чемодан. Мы прошли во времянку. Катя шла быстрыми, энергичными  шагами. В троллейбусе она была совсем другой. Она сняла сумку и стала прямо передо мной. Подняла худое бледно-серое лицо. Зрачки ее были расширены. 
    – Олег!  Увези меня отсюда! Срочно! Куда-нибудь подальше. Чтоб он не нашел.
    – Конечно, Катя!
    – Только у меня денег нет. Антон их в сейфе держит.
    – Деньги найдутся...  Я все сделаю…
    Катя с чувством сжала на миг мою руку.
    – Умираю от жажды!
    Я усадил ее за стол. Угостил чаем. От коньяка она отказалась. Катя казалась  возбужденной. Движения были стремительные и суетливые. Она немного походила на пьяную, но запах алкоголя не ощущался.
    – Катя, а хотела бы ты жить в Горьком? Там у меня родственники.
    – Всегда хотела жить на Волге!
    – Я как раз собираюсь дом купить. Вот в Горьком его и купим.
    – Классно!  Олег, рано утром поедем?
    – Рано утром мы и поездом не уедем, Катя, и самолетом не улетим.
    Испуг мелькнул в ее глазах.
    – Нельзя нам ждать! Антон сказал, что уезжает на два дня, но может и завтра вернуться. И будет меня искать.
    Я хотел было сказать, что  со  мной  она  может  никого  не  бояться,  но  предпочел  не
    спорить. Решили утром автобусом отправиться в Алма-Ату. И уже оттуда добираться до Горького.
    Она выпила одну пиалу, вторую. Яства, которые я купил к их с Антоном посещению, едва   отведала.
    Наконец, я спросил то, что все время порывался спросить, как только ее увидел.
    – Катя, что там тогда произошло?
    Несколько секунд она  молчала. Потом почти прошептала:
    – Это был ужас. Ужас! – Ужас появился и в ее глазах. Она снова помолчала и вдруг заговорила быстро и громко:  – Когда мы тогда дошли до конца ущелья, Санька увидели. Он уже к скале поднимался. Видно, нас заметил, полез  еще быстрее. Когда до скалы долезли, смотрим – никого. Вдруг из-за камня … такого… как куб. Помнишь?
    – Да.
    – Вот…  Из-за этого камня Санек появляется. Растерянный такой… Вдруг откуда-то Антон выскакивает! С горящими глазами, дикий совсем…  В руке – длинный камень, острый-острый. Первобытный человек, точь-в-точь!.. И бьет Санька камнем по голове. Тот упал, за голову схватился, кричит: «Я тебя спасать пришел! Сейчас веревку снова опустил! Я только припугнуть хотел!» А Антон опять бьет. Костя бросился к ним, хотел отобрать камень… Смелым он был…  Антон обернулся и ему – в висок. Одним ударом убил. – Голос ее дрогнул. Она помолчала. – Потом Санька стал добивать. Мы с Лисой такие: стоим как дуры. Вместо того, чтобы свалить потихоньку. Антон нас еще не видел:   мы   за   камнями   стояли.    Страх
    парализовал… А тут еще Лиса не выдержала, заскулила тихонько. Антон резко поворачивается, на нас глядит. Страшный! Глаза пылают, на лице торжество какое-то… Он мне потом говорил, что радость огромную тогда чувствовал… Свободу безграничную… Как будто оковы с него спали…  Ну и вот. Он подбежал к нам. В руке окровавленный камень сжимает. Санек уже мертвый был…  Антон уставился на нас.   Словно нашим страхом наслаждался. Велел идти к арче.  Снял с Лисы пояс, привязал меня к стволу. «Крикнешь, –  говорит, – убью!» Отвел Лису за большой камень. Меня стеснялся? Но я все равно изогнулась и все видела. Он ее раздел. Только кеды оставил. И… И овладел… Ублюдок… Потом говорит: «Короче, придется мне вас уничтожить. Как свидетельниц». Лиса заплакала, просила не убивать. А он с размаху камнем ей в висок. Она сразу умерла. Подходит с камнем ко мне. Я тоже его умоляла… Вспоминать стыдно… «Ладно, – говорит, – ты ко мне неплохо относилась. Оставляю тебе жизнь. При одном условии. Всегда будешь со мной. Слушаться меня будешь во всем. Не пожалеешь. Там, в пещере, тонны мумие. Я буду добывать, ты – продавать. Внешность у тебя для этого очень даже подходящая. Бабок будет завались. Я не жадный, я добрый. Сама увидишь. А попробуешь сбежать – убью. На краю света найду и убью. Согласна?» Помню его речь слово в слово. Я согласилась. А как я могла не согласиться!.. Он снял с Санька ботинки. Из свиной кожи которые.  Свои вниз швырнул, эти надел…  – Говорила она без устали, не умолкая. Только время от времени отхлебывала из  пиалы.  –  Я  все  подробности  помню.  И  до  конца жизни не забуду… Затащил тело Санька под плоский камень, другими прикрыл. Костю, потом Лису оттащил к жилищу из камней,  помнишь его? Там спрятал. «Мумие я должен забрать, – говорит.  – Придется тебе еще потерпеть». Затолкал мне в рот мою косынку, шпагатом закрепил. И полез в пещеру.  Долго его не было. Вернулся с полным рюкзаком. Только после этого кляп вынул и меня отвязал. Мы спустились в другое ущелье. На попутной до Намангана доехали. Оттуда на автобусах через Ташкент – во Фрунзе…
    Катя замолчала. Я тоже потрясенно молчал.
    – Я твою косынку в отщелке нашел, – заговорил я наконец.
    – Значит, ветром сдуло…
    – Да… Так речка запруду прорывает. Его родители и пресвитер этот  перестарались, они  подавляли в Антоне не только плохие  желания, они все в нем подавляли! Слишком сильным было давление, вот и прорвало запруду. Действие равно противодействию.  Понимаешь меня, Катюша? Не было бы такого давления – он, может, смог бы свою низменную натуру обуздать.
    – Я понимаю… Ты хорошо объяснил… Олег, а почему ты тогда не пришел?
    – Не мог: скорпион укусил.
    – Скорпион? Может, для тебе и к лучшему вышло. А то Антон и тебя бы убил.
    – Это он той ночью кричал?
    – Да. Они же ту пещеру не поделили. Антон считал, что это он ее первый нашел. Санек говорил, что он, пригрозил Антону, чтобы тот туда не совался.
    – Помнишь, Катя, у них обоих в один день настроение упало? Это, наверно, когда у них склоки начались.
    – Наверно… В четверг Антон все же полез. Санек его подкараулил. И когда тот в пещеру спустился, веревку поднял. Крикнул еще: «Будешь тут сидеть, пока не сдохнешь!» Антон решил, что ему каюк... Он часто про это вспоминает.   Говорит,   что   эти   часы   были
    самые страшные в его жизни… – Я не перебивал. Лишь кивал головой. – Он лежал и жизнь свою вспоминал. Спрашивал себя: «За что? За что бог так меня  наказывает?» Говорит, всегда он старался лишь богоугодные поступки совершать. Плохие желания в себе подавлял. А для него это пыткой было… И зачем? … Он сейчас умрет, а Санек, который бога не признает, будет жить, радоваться жизни. Это я его слова пересказываю. Где же справедливость? – Я отметил про себя, как складно и умно Катя рассказывает. А ведь такая молодая еще. И в институте не училась. Природный ум! Всегда он в ней чувствовался. – В нем лютая ненависть разгоралась. Ненависть к Саньку. Вспомнил, сколько обид он от Санька терпел… А Антон ведь жутко  злопамятный. Говорит, все обиды, которые ему делали, начиная с раннего детства, помнит…  Антон дал себе слово его убить, если выберется. Во всех подробностях представил себе, как с Саньком расправляться будет. Говорит, ему от этого даже легче стало. И тут он вспомнил пресвитера своего. Вспомнил его слова, что надо все и всем прощать, что только бог имеет право судить. И в этот миг в нем переворот произошел.  Душа перевернулась,  как он выражается. Он крикнул, неизвестно кому: «Что же он так несправедливо судит?» Все поучения пресвитера  показались ему, говорит,  лживыми, вредными. Решил: если спасется, все свои желания будет удовлетворять, это смыслом жизни будет, только это. И так ему жить захотелось!
    Иногда Катя облизывала губы языком, ярко-красным, сухим, с белым налетом.
    – Катя, у тебя температуры нет? – озабоченно спросил я.
    Она ласково посмотрела на меня.
    – Нету, Олег. Не напьюсь только никак!.. Ну и вот, он встал, снова начал пещеру обследовать, В конце пещеры камни обвалились. Он стал их разбирать. И на труп наткнулся. А за трупом отверстие увидал. Разбросал камни, вход в другую  пещеру  открылся.  Он  в  нее
    перелез, наружу высунулся. Смотрит: внизу пропасть, вверху отвесная скала.  Сверху веревочная лестница  свисала. Как будто специально для него. Он обрадовался. Дернул за нее, а она гнилой оказалась, порвалась. Стал кричать. Что мы услышим, надеялся… Когда рассвело, вниз посмотрел, пригляделся…
    – И увидел выступ. Слез на него и вышел на гребень, –  закончил я за Катю.
    Она посмотрела на меня с удивлением.
    – Да… Только слез со скалы, смотрит: Санек поднимается. Он быстро подходящий камень нашел, спрятался…  Что дальше было, я рассказала…. А откуда  ты про выступ знаешь?
    – Я тоже на тот выступ слезал. Тоже тот лаз раскапывал. Значит, снова обвал был…
    – Нет. Это он его камнями забросал. Когда кляп мне в рот засунул и в пещеру спустился. Чтоб никто с той стороны пещеру не обнаружил… Подожди. И ты  раскапывал?
    После моего краткого рассказа она воскликнула:
    – Ужас!.. В начале декабря это было?
    – Да.
    – Теперь я все понимаю…  Это он… Мы тогда за мумием приехали. Палатку не в нашем ущелье разбили, а в соседнем…
    – От нашего ущелья справа?
    – Ну да… Ну и вот, когда в пещеру спустились, Антон разозлился. По-моему, говорит, здесь кто-то побывал…. Я тоже мумие отбивала. Антон хотел, чтобы я была постоянно рядом.
    В пещеру я первая спускалась, из пещеры он первый вылезал. Антон мне не доверяет… Отбитое мумие оставляли в пещере. Забрать мы его должны были, когда домой поедем. Так надежнее, он говорил. Два дня погода стояла классная. А на третий, в ночь, снег выпал. Мы уезжать собрались. Мумие только надо было забрать. У меня обувь для такого снега неподходящая была. Он меня пожалел, один за мумие пошел. Вернулся возбужденный, злой. С пустым рюкзаком. Замерз, говорит, другой раз заберем. Очень странным мне это показалось. Мы во Фрунзе уехали…
    Чай мы выпили. Я заварил новый.
    – В контору не заходили?
    – В ноябре с Антоном зашли. Он сказал приемщику, что бригада сейчас подтаскивает мешки к дороге, это займет уйму времени, беспокоиться не надо. На самом деле Антон решил чикинду, которую нарезали, бросить. Мне жалко было. Своего труда жалко. Да и он жалел. Но мумие, конечно, бабок больше приносит. Он все твердит: «Побольше надо бабок сделать. Побольше и побыстрее. Пока не запретили Бабки – это власть». А повелевать ему нравиться…
    – Все им повелевали – теперь он повелевать хочет.
    – Два раза в Россию ездили продавать. Рекламирую мумие, продаю я. Он только рядом молча сидит. И деньги потом забирает. Я их не вижу. Правда, что ни попрошу – платье, сапожки, серьги – покупает без разговора. Ни разу не отказал. На деньги от мумие Антон дом хороший  во  Фрунзе  купил.  Только  с  местом  не  повезло:  соседями   криминальные   типы
    оказались. Он с ними дружбу завел. Они вначале хотели его подчинить. Но не вышло. Он себя независимо поставил. – При этих словах что-то вроде уважения прозвучало в ее голосе. Меня покоробило. –  Волгу купил...
    – Волгу? Черную?
    Она снова удивилась.
    – Черную. Откуда ты знаешь?
    Я рассказал о вчерашнем происшествии.
    – Это Антон! – убежденно воскликнула Катя. – Ему убить человека ничего не стоит… Значит, тем более нам надо поскорее уехать!
    – Катя, заявление в милицию на него думаешь писать?
    – Да ты что, Олег! Если он догадается, что я его заложила, мне точно не жить! А он догадается! Из зоны достанет.  Я ж говорю: у него криминальные дружки.
    – Очень его боишься, Катя?
    – Очень. Когда он рядом, нет у меня ни воли, ни гордости. Все исполняю, что скажет. Об одном лишь думаю – как бы его не рассердить.
    – Бил он тебя?
    – Нет. Ни разу не ударил. Не обозвал ни разу. Он предпочитает изощренно унижать. Лучше бы уж он бил!
    – Воспитывали бы его,  уважая  в нем  чувство собственного достоинства – и он бы людей уважал, –  продолжал я развивать свою мысль.
    Она немного помолчала.
    – Последнее время я за свою жизнь бояться стала. Разлюбил он меня. –  Горечь вдруг прозвучала в ее тоне. Нет такой женщины, которой все равно, любит мужчина ее или нет. И не важно, как она сама к нему относиться: с любовью, равнодушием, презрением, ненавистью. – Иногда случайно глазами с ним встречусь, когда он не ждет, и вижу   угрозу   и   злобу.    Он
    сразу смягчить выражение пытается, а уже поздно.
    – А раньше любил?
    – Да, по-своему… Теперь я ему не нужна. Только мешаю. Он любовницу завел, я это чувствую. Уезжать стал куда-то. Дня  на два. Говорит, в Токмак, предков  навестить. А он их не любит.   За то, что в узде его держали, наказывали, помыкали.   Он же самолюбивый.
    – Низкорослые мужчины все самолюбивые. 
    – Почти никогда к ним не ездил, а тут вдруг сыновья любовь проснулась! С братьями у него натянутые отношения. Завидуют они теперь ему. С сектой своей он порвал. Не в Токмак он ездит. По телефону стал подолгу разговаривать. Ворковать, вернее. Бывает, когда его нет, звонят, я трубку снимаю – молчание, потом гудки… И знаешь, он видит, что я ревную, и словно наслаждается.
    Слово «ревную» неприятно поразило меня. Я сам почувствовал ревность.
    –  Катя, это все уже в прошлом, – напомнил я. – А ты его действительно ревновала?
    Она смутилась, стала как будто оправдываться:
    – Ну, он же все-таки мой муж…  Был.
    – Значит, он лишь доволен будет, что ты от него ушла.
    – Не скажи. Слишком много я знаю!
    – Катюша, я тебя в обиду не дам!
    Она нежно взглянула на меня. Нежно и плотоядно улыбнулась. Спросила вдруг:
    – Ты меня любишь?
    – Да! – ответил я с жаром. – Всегда любил.
    Да, я продолжал ее любить. Только теперь любовь была смешана с жалостью. А такая любовь – самая сильная.
    – А я это знала! И я тебя полюблю, Олег. – Она положила ладонь, сухую и горячую,  на мою руку. – Я всегда знаю, кого могу полюбить, а кого – нет. Ты мне сразу понравился. – Она усмехнулась. – Любишь, а  Лису выбрал?
    – Знала бы ты, Катя, сколько раз я себя за это проклинал!.. Обидеть ее побоялся…
    – Я так и подумала.
    Она потянулась ко мне. Мы поцеловались. Я вскочил, обнял ее.
    – Свет выключи… – прошептала она.
    Я выключил. Комната погрузилась в полумрак. Повернулся к ней. Катя раздевалась…
    …Разбудил меня голос Кати:
    – Олег, попить принеси.
    Душа ликовала. Только вот Катин голос звучал странно: просительно, слабо, беспомощно, жалко. Мы лежали на кровати. Я включил настольную ламу. Часы показывали половину четвертого. Вставая, нечаянно зацепил одеяло и стянул его с Кати. Я посмотрел на нее, на ее худосочное обнаженное тело. И опешил. Ее руки  были исколоты! Она поспешно натянула на себя одеяло.
    Я принес воды. Она с жадностью выпила полкружки. Тихо сказала:
    – Олег, я тебя полюбила. 
    Я наклонился, поцеловал ее. Лег рядом. Спросил:
    – Катя, ты колешься?
    – Это Антон меня на иглу посадил…  Хотел еще сильнее  к  себе  привязать,  наверно…
    Чтоб я еще больше  от  него  зависела…  –  Чувствовалось,  что  она  подавлена,  встревожена.
    –  Чтоб умоляла его дозу мне вколоть… И ведь умоляла!.. А он захочет – вколет, захочет – нет… – Катя замолчала.
    Я тоже долго молчал. Наконец, спросил:
    – А что он колол?
    – Мурцовку.
    – Мурцовку?
    – Да. На основе чикинды… Его научили. Дружки его. В подвале целая химлаборатория… Там он и мумие готовит. Туда не пускает, запирает всегда…
    – Сам он колется?
    – Очень редко… Контролирует себя… Курить и пить стал, всегда хотелось, говорит. А от мурцовки удерживается… Но ты не бойся, Олег… Я  все,  завязываю…   –  Она  помолчала.
    – К утру отход начнется…
    – Отход?  – с тревогой переспросил я. – Это как?
    – Это когда к мурцовке уже не тянет…  И жажда проходит… Спать только хочется все время… Мурцовка свой цикл имеет… Два дня приподнятое настроение… Энергия… Только надо колоться каждые четыре часа… Потом выход из этого состояния… Поганое в это время самочувствие, угнетенное… Тревожное… Сейчас у меня началось… Часа четыре  длится…  А
    потом – отход.  У меня он долго тянется,  десять дней … Потому что недавно начала… Чем дольше человек колется, тем отходы короче, а выходы длиннее…После отхода опять мурцовки хочется… Но я – все...  –  Катя говорила, глядя в потолок. – Если не бросить, может и крыша поехать… У Антона такие друзья есть, видела… При передозировке… можно и вообще… загнуться…
    Катя стала засыпать.

    28 января
    Проснулся я рано утром. С трудом разбудил Катю.
    Мы стали собираться в дорогу. Катя была вялая, сонная. Как тогда в троллейбусе. Часто зевала.
    И вдруг я вспомнил!
    – Катюша, мы сегодня не сможем поехать. Поедем завтра.
    – Как завтра, любимый? – испуганно пролепетала Катя. – Почему?
    Я вспомнил, что сегодня приезжает хозяин. Представил себе: он приезжает, а меня нет. День нет. Два, три… Хозяин, конечно, решает, что я сбежал, чтобы не платить. Что я бесчестный человек. Мне стало не по себе. Не мог я допустить, чтобы кто-то, хоть на минуту, посчитал меня бесчестным человеком. Не мог ни за что на свете!
    Я постарался объяснить.
    Она сидела на кровати и смотрела на меня недоуменным, непонимающим взглядом. Как тогда в Иссык-Су, когда я остался с Алисой. Я ходил по комнате взад и вперед.
    – А Антон? – тихо и беспомощно произнесла она.
    – Он же на два дня уехал, Катюша.
    – Скорее всего… Ну а вдруг  раньше вернется?.. Приедет, а меня нет…  – лепетала Катя. – Догадается, что я к тебе сбежала…. Нагрянет сюда с дружками со своими и  поубивает
    и тебя, и меня...
     – Если и нагрянут, что же, я не смогу нас защитить?
    – Ты этих отморозков не знаешь…  А на каком автобусе – или поезде – хозяин приедет?
    – У него своя машина.
    – Олег, можно ведь что-нибудь придумать… Записку оставь…
    – Записке хозяин не поверит.
    –  Тогда деньги оставь, а в записке напиши, где…
    – А если кто-нибудь залезет? Через этот забор перелезть можно.
    – Можно?
    – Хозяин говорил, что дом не раз обворовывали. И недавно попытка была. Я – свидетель… Катя, сделаем так: ты снимешь  номер в гостинице…  Или будешь ждать меня  на вокзале.
    – Ну что ты, Олег!..  – Она вяло всплеснула руками. – Теперь мы не должны расставаться... Ни на минуту… – Она протянула руки  ко мне. Я подошел, погладил ее по голове. –  И ты думаешь, мне легче будет, если я жива останусь, а тебя здесь убьют?..
    – Будем надеяться на лучшее, Катюша…  Может, хозяин прямо сейчас приедет.
    Она вздохнула.
    – Уважаю… тебя… за твою… за твою щепетильность… Тогда я снова спать лягу…
    Заснула она сразу.
    Хозяина все нет. Сел писать записки. Да, много трудностей нас ждет. Но я верю, что все наладится. Верю, что у нас с Катей начинается новая, счастливая жизнь!


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: v_nolletov
    Категория: Приключения
    Читали: 23 (Посмотреть кто)

    Размещено: 17 октября 2022 | Просмотров: 32 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2021 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.