Она подходит ко мне и говорит так мелодично и протяжно: «Здравствуй!». Накрашенные блеском губы расплываются в милой улыбке.
Честное слово, будь у меня такая возможность, я бы тут же развернулся и ушел. Но в связи с тем, что редакция нашего журнала в этот холодный сентябрьский вечер отмечает выпуск юбилейного сотого номера. Мне как помощнику главного редактора приходиться торчать здесь – на втором этаже ресторана «Флорентийский Гурман» и наблюдать как представители этой самой прессы «новой волны» блуждают вокруг стола с закусками, звенят бокалами и разговаривают о как им кажется важных вещах.
Я смотрю в ее карие глаза – отражение искренней радости за наше глянцевое издание и отвечаю ей таким тоном, который не вызвал бы вопросов типа: «А от чего у тебя сегодня плохое настроение?»
-Добрый вечер! – летят слова из моих уст
Она, держа в левой руке бокал розового полусладкого, разводит руками в стороны и делает небольшой шажок в моем направлении, намереваясь меня обнять.
Эту очаровательную блондинку в зеленом платье-футляре от «OGGI», зовут Леночка. Вскоре ее руки замыкаются у меня за спиной. В нашем двухсот двадцати страничном мастодонте отечественной журналистики она пишет обзоры мелодрам и романтических комедий.
Если верить коллегам из журнала «Cosmopolitan», то просмотр такой вот кинопродукции, хотя бы каждую пятницу вечером, способствует укреплению брака. Не знаю. Может тем, кто женат первую неделю этот совет и придется кстати, но мне с Машкой это не помогло.
Представляю, что вчера слышала наша соседка по лестничной клетке – семидесятилетняя Тамара Михайловна: звуки битой посуды, мат, оскорбления и прочие издержки первой стадии бракоразводного процесса.
В нашей квартире на Бассейной улице моя уже бывшая жена пакует вещи и осыпает грязными словами того, кто сделал ее несчастной. Не над иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться о ком это она.
Мол, только из-за такого выродка как я, Маша не смогла осуществить свою давнюю мечту и стать дизайнером.
P.S. Напомните-ка мне, что мешает плохому танцору?
Синдром без вины виноватого: в своих бедах и неудачах мы обвиняем кого угодно, но только не самих себя.
***
Дорогая Маша, если ты хочешь забрать тот чешский чайный сервиз, купленный мной в честь нашей пятой годовщины – он твой, я не жадный. Если ты хочешь присвоить себе мою коллекцию почтовых марок, только потому, что именно с твоей подачи я стал их собирать – валяй. Да, и не забудь прихватить с собой счета за электричество. А то после болтовни о том, что тебе – личности творческой некогда готовить, мне пришлось месяц сидеть на одних полуфабрикатах, постоянно пользуясь микроволновкой, которая жрет ватт столько, сколько твоя чокнутая мать тратит в неделю на омолаживающие крема, выглядя при этом ни чуть не лучше мумии Рамсеса Великого.
***
А потом Тамара Михайловна вызвала участкового и мне пришлось объяснять нашему шерифу, что после восьми лет счастливого брака разводятся именно так.
***
-Уже уходишь!? Ну, тогда прощай! Было приятно тебя знать! – кричу я Машке с порога квартиры, пока дверцы лифта не закрываются.
***
Я ели сдерживаю смех.
Все-таки забавная штука жизнь. До недавнего времени, меня буквально проклинали в стенах собственной квартиры, а тут – в банкетном зале «Флорентийского Гурмана» встречают с распростертыми объятиями. Мой нос утопает в Лениных волосах, элегантно спадающих на плечи и я чувствую тонкий запах духов.
-Мы с тобой уже сорок номеров работаем вместе – шепчет она
Надо же! Она считала! Нет ну, правда. Кто бы мог подумать. Тогда мне в двойне не понятно.
За это время я сумел подняться от мелкого автора до редактора раздела и спустя каких-то восемь месяцев получить должность помощника главреда. А ты как писала все эти сорок номеров про Адама Сэндлера, Мэг Райан и Оуэна Уилсона, так и продолжаешь писать.
Тут она меня отпускает и целует в щеку.
Леночка, несмотря на брак с владельцем автомастерской, любит пококетничать с другими мужчинами.
Пузырьки шампанского весело шипят в ее бокале.
Мы подходим к столу. Из колонок, что развешаны по углам помещения доносится рев гитар Joy Division. Вот что будет на корпоративе, если ваш начальник фанат британской рок музыки. И поверьте, кроме набивших оскомину «The Beatles», «Radiohead» и «U2» дело не ограничится. Есть еще «The Verve» и «Franz Ferdinand».
Я пожимаю руку моему близкому другу Филиппу Корташеву, нашему верстальщику. Он одет в полосатую рубашку цвета индиго и черные однотонные брюки. Пуговица на воротнике расстегнута, рукава закатаны.
-Я уж думал, ты не явишься – буркнул он, стягивая со шпажки маслину в рот
-Без косточек? – спрашиваю я
-Без – дожевывает и глотает Корташев – Как Маша?
-Если мои расчеты верны – я закатываю глаза – то она должна уже быть на пол пути к Петрозаводску – там живет ее мать
-Расстались окончательно и бесповоротно? – он проткнул шпажкой креветку в лимонном соусе
-Ага – я беру у проходящего мимо официанта фужер с игристым вином и делаю глоток другой.
Люди все пребывают. Вон там у окна стоит Санек из отдела рекламы. На нем полосатая тенниска и джинсы. Шурику мы обязаны появлением на страницах журнала рекламы сигарет «Camel», туалетной воды «Lacoste» и шампуня «Head&Shoulders».
Санек смотрит на то, как свет уличного фонаря падает на автостоянку перед рестораном, где он припарковал свой подержанный «Saab».
Синдром рабства.
Наш Шурик готов молиться на купленный им с рук шедевр шведского автопрома, лишь бы тот не ломался раз в несколько месяцев.
Машина заменила ему жену. Визит в мойку он называет походом в парикмахерскую, шиномонтаж – покупкой новых туфель. На содержание гаража уходит денег больше, чем на аренду этого зала, с его стеклянными плафонами в виде тюльпанов на люстрах.
Справа от автолюбителя, на балконе, курит Лида – уже третий по счету корректор за этот год. Сказать, что она любит сумки – это ничего не сказать. Меняет их чуть ли не чаще чем прокладки. «AnyDay», «Collage» или «Eleganzza» - для кого-то это просто набор букв, написанных латиницей, но для Лиды это Боги. Сумка «Palio» из замши черного цвета с задней стенкой из натуральной кожи, отделанной под рептилию – греческая богиня ночи Никс – вечная спутница своей хозяйки на мероприятиях, устраиваемых после восьми часов вечера. И наш праздник не стал исключением.
Лена, вы с ней уже знакомы, родину продаст лишь бы заполучить золотую карту РИВГОШ.
Тот, кто уже десять минут строчит сообщения на мобильном, облокотившись на стену – редактор раздела «Биография» Артем. Он из ряда таких людей, которые советуя вам какой-нибудь фильм, перескажет его от и до. Никогда не любил то, чем он занимается. Помещать энциклопедические данные о жизни Нормы Джин Мортинсон, Патрика Суэйзи и других в новую обертку – не такое, скажу я вам сложное занятие.
Вот когда умерла предшественница Лиды – Аня, милая женщина мать двоих детей, на похоронах никто и словом не обмолвился, хотя она проработала в журнале больше меня. И Артему, сотрудницей которого она была немного не мало шесть лет – было нечего сказать. Абсолютно. Зато о Марлоне Брандо, которого он знать не знал, Артем расписал целых пять страниц.
А главное все знают, как Ане туго пришлось. Врач поставил ей диагноз рак груди. Доктора удалили опухоль, но настояли на химиотерапии. И прошу заметить, наша сорокалетняя Анечка не какая-нибудь Кайли Миноуг, которая благодаря связям, толстому кошельку и толпе фанатов смогла преодолеть кризис и вернуться к нормальной жизни.
Аня как-то говорила, что перестала ощущать себя женщиной. Какая тут может быть женщина, если грудь удалили почти полностью, шикарные локоны повыпадали, а вследствие стремительной потери веса, ее красивые бедра перестали быть таковыми.
К тому же она еще была диабетиком. Инсулинозависимой. От передозировки оного Аня впала в кому и скончалась. Знакомые до сих пор спорят самоубийство это или нет.
Мы молимся идолам, сошедшим с книг и киноэкранов, закрывая глаза на тех, кто каждый будний день говорит нам «доброе утро». И плевать нам, что у него, говорящего или у нее это чертово утро было если не отвратным, то как минимум с привкусом горькой желчи во рту. Мы ненавидим таких как мы. Ненавидим самих себя. Поэтому и готовы читать, смотреть и слушать о жизни тех, кто как нам кажется, добился большего, чем мы.. Но это всего лишь заблуждение. Все мы одинаковые.
Синдром самообмана.
Lutobor (20-го, 32 года)
