«    Май 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 1
Googlebot

Гостей: 57
Всех: 58

Сегодня День рождения:

  •     ant (17-го, 36 лет)
  •     lory_dvain666 (17-го, 28 лет)
  •     mgvrez (17-го, 43 года)
  •     PoliNochka (17-го, 32 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Флудилка Поздравления 1822 Safona
    Стихи Сырая картошка 15 Мастер Картошка
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2758 Кигель
    Флудилка На кухне коммуналки 3073 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 709 Моллинезия
    Стихи Гримёрка Персона_Фи 30 ФИШКА
    Флудилка Курилка 2279 ФИШКА
    Флудилка Время колокольчиков 220 Мастер Картошка
    Конкурсы Обсуждения конкурса \"Золотой фонд - VII\" 8 Моллинезия
    Конкурсы Конкурс \"Золотой фонд - VII\" 47 Сталь.

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    Я за мир в Украине

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Лезвие души. Глава 11. Младшие братья.

    Глава 11 Младшие братья.

        Ратибор был в крепости.
        Святодар оставался снаружи, за городом. Каждую ночь они с Искандером жгли костры, создавая видимость того, что там стоит лагерем тысячное войско, а днём имитировали буйную деятельность, проявляя при этом немало фантазии и изобретательности.
        Ратибор шёл по двору крепости, когда среди всего прочего заметил вдруг девочку, которая тащила большое ведро с водой. Ей явно было тяжело, но она упорно тащила его через весь двор. Ратибор улыбнулся и подошёл к ней.
        - Помочь? – спросил он.
        Девочка аккуратно поставила ведро на землю, устало смахнула ручкой пот со лба и серьёзно посмотрела на Ратибора.
        - А разве рыцарям можно таскать воду? – спросила она.
       - Можно, - улыбнулся Ратибор.
       - Тогда помогай, - согласилась девочка.
       - Куда нести? – спросил Ратибор, беря ведро.
       - В лазарет. Пойдём, покажу.
        Ратибор и сам знал, где находится лазарет, но спорить не стал и позволил девчушке провести себя туда. Когда они подошли, навстречу им вышла девушка, которую Ратибор уже видел мельком пару раз. Девушка была высокой, почти одинакового с ним роста, очень стройной и красивой. Длинная тяжёлая коса была собрана на затылке.
        - Что тебе, Ярочка? – ласково спросила она девочку.
        - Мы воды принесли, - ответила та, - раненых поить.
        - Спасибо, помощница, - улыбнулась девушка и подняла глаза на Ратибора. – Спасибо за помощь.
        - Да не за что, - ответил он, глядя в её красивые глаза.
        Ему очень понравился её голос, ласковое, нежное произношение. Девушка взяла было ведро, но он перехватил его.
        - Давайте, я до конца донесу, - сказал он, - раз уж взялся.
        - Хорошо, - ответила она. – Пойдём.
        - Только воду давать буду я, - быстро сказала девочка, глядя на Ратибора снизу вверх.
        - Хорошо, - с серьёзным видом ответил он. – Никому другому мы это и не доверим.
        Они втроём вошли в ряд смежных комнат, отведённых под лазарет. Раненых было довольно много. Они шли вдоль коек. Ратибор нёс ведро, девочка зачёрпывала из него кружкой воду и протягивала тем, кто просил пить. Девушка говорила с ранеными, поправляла или меняла повязки, если надо, звала санитаров, которые помогали раненым повернуться на другой бок или выйти по нужде. Девочек здесь уже знали. Ратибор видел, как светлели лица воинов, когда маленький человечек протягивал им кружку с водой, глядя на них большими чистыми глазами.
        - А вот и ангелочки наши, - говорили они. – Здравствуй, Ярославушка, здравствуй маленькая.
        - Здравствуйте, - отвечала она. – Пить хотите?
        Пили даже те, кто не особенно-то этого хотел. Никто не хотел обидеть это маленькое чудо.
        - Здравствуй, Элен, - приветствовали они девушку, своими добрыми, заботливыми руками облегчавшую их страдания.
        Ратибору казалось, что она одними своими прикосновениями исцеляет их раны. Там, где она проходила, раненые переставали стонать и метаться. Она для каждого находила ласковое слово, каждого помнила в лицо и по имени. Её здесь знали и любили, называя ангелом милосердия. И Ратибор, глядя на неё, полностью был с ними согласен.
        Возле одного раненого она задержалась дольше, чем у остальных. Ратибор не сразу его узнал. Это был Эмилио. Он до сих пор был без сознания. Раны горели, плохо затягивались. Элен смазала его раны мазью. И тихонечко поцеловала его в лоб.
        - Пойдёмте, - сказала она.
        В это время по палате пронёсся небольшой ураган. Ратибор обернулся и увидел Раду. Она тоже ухаживала за ранеными, правда частенько она действовала в свойственной ей манере.
        - Так, - сказала она, критически оглядев одного из выздоравливающих, - как нога?
        - Нормально, спасибо, - ответил он.
        - Ходить можешь? – ласково спросила она.
        - Могу, - заулыбался он, польщённый её вниманием.
        - Тогда какого чёрта ты до сих пор ещё здесь валяешься?! – прикрикнула на него Рада. – Там рук не хватает, люди позарез нужны, а он тут прохлаждается, бык здоровенный! Что, сладко на больничных харчах жить?
        - Да я…- опешил парень.
        - Что ты «я», да «я»?! – перебила Рада. – Хватай костыли и живо на двор, тренироваться. Тебе нужно ногу разрабатывать, а то отсохнет. Давай, давай, потом сам спасибо скажешь. Часок походишь и хватит, не перетруждайся. После обеда ещё часок. И вечером не забудь. Приду, проверю.
        Под дружный смех и шутки соседей он поднялся и пошёл к выходу, слегка припадая на повреждённую ногу. Рада внимательно посмотрела вокруг.
        - Что-то ты слишком громко смеёшься, - задумчиво сказала она ещё одному воину. – Явно идёшь на поправку…
        Мужчина замолчал.
        - Да ладно, ладно, - успокоила его Рада, - лежи. Тебе ещё рано.
        Подойдя к Эмилио, она притихла и, слегка кивнув Ратибору, негромко спросила у Элен;
        - Как он?
        - Пока никак, - грустно ответила та. Постояв ещё немного, она сказала Ярославе;
        - Спасибо, помощница. Вечером ещё приходи.
        Девочка кивнула и пошла во двор.
        - Спасибо за помощь, - сказала Элен Ратибору.
        - Всегда пожалуйста. Если что-то понадобится, только скажи.
        Она кивнула головой и ушла.
        - Бедняжка, - вздохнула Рада. – Переживает за отца.
        - А что с её отцом? – спросил он.
        - Глаза разуй, увидишь, - ответила она и, видя его недоумение, пояснила. – Вот этот человек – её отец.
        - Элен дочь Эмилио? – спросил Ратибор. – Не знал.
        - Теперь знаешь, - Рада тяжело вздохнула. – Господи, удивляюсь на вас, мужчин. Никогда ничего не знают – кто, где, с кем. Как так жить можно?
        Ратибор, уже привыкший к тому, что она постоянно на всех и на всё возмущается, не стал комментировать её слова.

        …В это время в замке четырёх братьев Мирослав тренировался. Ярополк думал, что младший брат забросит все тренировки, как только он уедет, что привыкшему к лени Мирославу быстро надоест каждый день заниматься физическими упражнениями и натирать себе мозоли рукояткой меча. Но он недооценил силу удара, нанесённого его самолюбию. Каждый раз, когда Мирослав решал бросить это дело и вернуться к спокойной, ни к чему не обязывающей жизни, он вспоминал унизительное поражение, нанесённое ему разбойником Лео под оскорбительный хохот толпы. И, подстёгнутый этими воспоминаниями, он снова выходил на тренировочный двор, снова качал мышцы, снова и снова тренировался со своими воинами. Всё, чего он хотел – это реабилитироваться в глазах Ярополка и отыграться на Лео. Он часто вспоминал слова брата – «Ты искал девушку, которая тебе понравилась. Представь, что ты её нашёл. Как ты думаешь, ей понравилось бы то, что с тобой произошло? Представь себе, что она наблюдала бы за тем, что с тобой вытворяли, и видела бы твою полную беспомощность?» И эти слова подстёгивали его похлеще, чем меч Лео, прогулявшийся по его ягодицам. Мирослав тренировался и жалел только об одном – у него не было возможности показать себя в настоящем деле.
        Но однажды утром в замок прибыл гонец от крестьян самой отдалённой деревни, находившейся под их покровительством. Запыхавшийся, усталый, он едва не упал с взмыленного коня. Мирослав, узнав о прибытии гонца, вышел на крыльцо. Тот упал перед ним на колени.
        - Господин, - сказал он. – На нашу деревню напали разбойники.
        Мирослав сурово сдвинул брови. В голове мелькнуло – вот он, его шанс!
        - Сколько? – спросил он.
        - Не меньше полусотни, - ответил крестьянин.
        - Когда?
        - Этой ночью.
        Мирослав движением руки подозвал начальника гарнизона.
        - Сколько людей мы можем туда послать? – спросил он его.
        - Господин, Ярополк распорядился без надобности не покидать замок, - ответил тот, но Мирослав резко его перебил.
        - Мы испокон веку обеспечивали безопасность окрестных деревень. Именно за нашу защиту от всяческого сброда они и платят нам дань. Их задача – бесперебойно обеспечивать нас продовольствием, наша – оградить их от посягательств на их имущество и их жизни. Вы исправно платите нам дань? – спросил он у гонца.
        - Конечно, господин, - ответил он, - мы всё делаем в срок и на совесть.
        - Значит, теперь наша очередь показать, что мы не даром едим свой хлеб, - решительно сказал Мирослав. – Я поеду туда. Со мной отправится сотня всадников. Оставшихся хватит, чтобы в случае чего отстоять крепость. До моего возвращения ворота замка – на запор. Никого не впускать, ни под каким предлогом. На время моего отсутствия комендантом крепости назначаю старшего офицера охраны. Через десять минут я буду готов. К этому времени сотня должна быть в седле и при оружии. Время пошло.
        Мирослав развернулся и вошёл в дом. Офицеры, слышавшие его слова, удивлённо переглянулись. Мирослава, как и всех остальных братьев уважали и любили, но, если Святодар и Ярополк были воинами, впрочем, как и молодой Ратибор, то Мирослава в этом качестве никто не воспринимал. Для всех он был славным, добрым, слегка избалованным и нежным мальчиком. Но сегодня он показал, что в нём течёт та же кровь, что и в легендарном генерале Святодаре и в знаменитом истребителе оборотней Ярополке. Когда ровно через десять минут Мирослав, застёгивая последнюю пряжку на панцире, в полных боевых доспехах красного цвета вышел во двор, конная сотня уже была выстроена во дворе ровными рядами. Мирославу подвели коня. Он с порога прыгнул в седло. Ворота открылись и конница, беря разбег, вылетела на дорогу. Гонец на свежем коне скакал рядом с Мирославом.
        На подходе к деревне Мирослав, по совету своих офицеров, выслал вперёд разведку. В разорённой деревне никого не было – крестьяне, поняв, что не в силах дать отпор этой банде, ушли в лес. Бандиты многих успели убить, всё разграбили и ушли.
        В конце-концов нашли одного дряхлого на вид старичка. Его даже бандиты не тронули, полагая, что дед сам помрёт не сегодня, так завтра. Но старичок, хилый телом, оказался крепок умом и памятью.
        - Двести семьдесят два человека их было, - уверенно говорил он.
        - Откуда такая точность, отец? – изумился Мирослав. – Мне сказали, что их около полусотни.
        - Я сам видел, - настаивал старик. – Зрение у меня хорошее, на память не жалуюсь, да и считать умею. А они сначала одним отрядом в деревню нагрянули, потом другой подошёл, числом поболее первого. Их вожаки сильно ругались между собой. Тот, кто повыше авторитетом будет, кричал, что не надо было лезть сюда, дескать, тихо-мирно мимо прошли бы и всё. Волновался, что рыцари узнают, нагрянут. А второй, который с первым-то отрядом пришёл, смеялся, говорил, что никто не нагрянет, все рыцари, дескать, на войне. А потом построились по военному и пошли из деревни. А я на завалинке сидел, пока они мимо меня топали и всех их считал. Двести семьдесят два человека. Семьдесят восемь конных, из пехоты двадцать четыре в хороших латах, пятьдесят пять в лёгких доспехах, а остальные, как сброд – кто в чём, кто с чем. Но дисциплина строгая, почти военная. Добычу на телеги погрузили и поехали.
        - Куда? – спросил Мирослав, имея в виду – в какую сторону.
        Но дед ответил более точно;
        - В Медвежью Долину.
        Мирослав даже не стал спрашивать, откуда тот это знает.
        - По коням! – крикнул он. – Выдвигаемся к Медвежьей Долине! Разведка вперёд!
        Отряд помчался следом за уходящей бандой.
        - Не слишком ли нас мало? – на скаку спросил один из офицеров. – Их почти в три раза больше.
        - Но мы настоящие воины, - ответил Мирослав. – А они – сброд.
        - Этот сброд хорошо вооружён, - тихо пробурчал офицер, но спорить не стал.
        Через час разведка сообщила, что бандиты движутся по дороге через лес впереди. Мирослав подозвал к себе офицеров.
        - Я предлагаю налететь на них внезапно, - сказал он. – Это вызовет панику в их рядах и мы сможем рассеять их.
        - Простите, господин, - сказал опытный начальник конницы. – Я знаю, что ваше слово – закон. Но вы ещё неопытны в военном деле. Поэтому, позвольте мне сказать.
        Мирослав сжал губы. Потом подумал немного и кивнул.
        - Если мы просто навалимся на них, они бросятся врассыпную, укроются за деревьями и расстреляют нас стрелами. У нашей конницы мало шансов в этих дебрях. Их надо брать на входе в долину, в ущелье…
        Договорить он не успел. Один из разведчиков, следивших за бандитами, быстро подбежал к Мирославу.
        - Господин, бандиты атакованы! – сообщил он.
        - Кем? – удивился Мирослав.
        Разведчик пожал плечами.
        - Ладно, потом разберёмся, - быстро решил Мирослав. – В любом случае, это нам на руку. Мы атакуем их. Сейчас.
        Сотня сорвалась с места, сверкая обнажённой сталью клинков. Вылетев из-за поворота, Мирослав увидел, как бандиты крутятся на дороге, засыпаемые стрелами, летящими в них из леса со всех сторон. Они явно попали в засаду. Неизвестные стрелки работали хорошо, сея панику во вражеских рядах.
        Мирослав бросился в бой, не думая о смерти. Это был его первый, самый настоящий бой. Командиры, не сговариваясь, приняли решение прикрывать его. Они следовали за ним как тени. Только благодаря им его не убили в первые же секунды боя. Сотня навалилась на хвост колонны, отрезав его от основных сил. Дальше они не пошли, чтобы не подставляться под стрелы неизвестного союзника. Стрелки поняли это и, предоставив воинам гулять по головам бандитов из арьергарда, перенесли огонь в середину и голову колонны. Но бандиты начали приходить в себя. Они бросили часть сил в лес, сближаясь со стрелками и навязывая им ближний бой. Остальные - примерно полторы сотни, бросились на конницу Мирослава. Несмотря на то, что под его командованием были настоящие воины, им поначалу пришлось несладко. Мирослав бросался в самую гущу сражения и его бойцы, видя своего молодого господина среди бандитов, отчаянно прорубались к нему, боясь в любую минуту потерять его. Таким образом, Мирослав служил своеобразным знаменем отряда, за которое сражались с особым остервенением. Плохо было то, что бандиты быстро определили в нём командира отряда. Его доспехи были хорошо видны и вскоре они стали целенаправленно пробиваться к нему, чтобы убить этого дерзкого командира, который сам лез в пасть смерти. Под Мирославом убили коня. Но он удачно спрыгнул на землю, продолжая биться пешим. Один из офицеров, прикрывавших его, упал, сражённый стрелой, другой был ранен, но продолжал прикрывать его спину.
        А Мирослав ничего не видел и не слышал. Он отбивал удары и бил сам – бешено, не останавливаясь и не заботясь о своей безопасности. То, что его до сих пор не убили, было просто чудом – он не дрался, он просто размахивал мечом направо и налево, забыв всё, чему его учили на тренировках. Внезапно он заметил, как справа к нему пробился сквозь ряды бандитов огромный бородатый мужчина. У Мирослава мелькнула мысль, что он уже где-то его видел, но ему некогда было отвлекаться. Мужчина легко, играючи орудовал огромным боевым топором, круша бандитов направо и налево. Он появился очень вовремя – рядом с Мирославом уже никого не осталось и его жизнь висела на волоске. Отбив удар, Мирослав, вспомнив, наконец-таки, то чему его учили, обманным движением раскрыл противника и с силой рубанул его наотмашь слева направо, разрубив его грудную клетку. Тот упал замертво, а Мирослав, крутанувшись туда – сюда в поисках нового врага, понял вдруг, что бой окончен.
        Он опустил меч. Он тяжело дышал, жгучий пот заливал глаза, а доспехи были в крови, почти невидимой на нём, потому что сами доспехи были цвета крови. Он огляделся вокруг. Уцелевшие бандиты сдавались в плен или пытались скрыться в лесу. Мирослав скинул с головы шлем, жадно хватая ртом воздух. Он сделал шаг, споткнулся и упал на колено. Попытавшись упереться рукой в землю, он почувствовал пальцами в кожаных, покрытых металлическими пластинами перчатках, что-то мягкое. Посмотрев туда, он увидел, что попал рукой прямо во вспоротый живот одного из бандитов. Он с брезгливостью вытащил руку, услышав, как отвратительно хлюпнуло при этом. Внутренности убитого вывалились наружу. Мирослава вырвало. Он ещё не видел крови, не видел такой бойни.
        - Ничего, сынок, ничего, - похлопал его по спине бородач. – В первый раз всем трудно.
        Мирослав, пошатываясь, поднялся на ноги и огляделся вокруг. Окровавленные тела, раскроенные черепа, жуткие стоны раненых. Один из раненых бандитов орал диким голосом – обе его руки были отрублены по локти, а через весь череп шла безобразная рана, неровная и такая широкая, что через неё можно было увидеть его мозги. Но, к несчастью для себя он ещё был жив и даже в сознании и чувствовал свою жуткую боль. Один из воинов подскочил к нему и вонзил в его сердце меч, прекратив его страдания. Мирослав едва не потерял сознание. Ему было плохо. Сейчас он видел войну такой, какой она была на самом деле, без ореола романтики, без красивых одежд и лозунгов. Жуткое кровавое месиво из человеческих тел – вот настоящее лицо любой войны. Мирослав закрыл глаза, но и с закрытыми глазами он продолжал видеть этот кошмар.
        - Господин, с вами всё в порядке? Вас не ранили? – спросил его один из воинов.
        - Не знаю, - чужим, хриплым голосом ответил Мирослав. – Кажется, нет.
        Он открыл глаза и, посмотрев на бородатого гиганта, с удивлением узнал в нём отца Рады. Оглянувшись, он увидел стрелков, выходящих из леса. Некоторых из них он точно видел в лагере разбойников. Он посмотрел на отца Рады.
        - Разбойники против разбойников? – спросил он его. – Почему?
        - Мы не разбойники, - ответил ему великан. – Мы разведчики и защитники ваших земель.
        Видя замешательство Мирослава, он улыбнулся.
        - Я всё объясню. Но потом. Сейчас вам нужно отдохнуть, а нам - закончить дело.
        Он подхватил свой топор и пошёл прочь. Мирослав, устало кивнув головой ему вслед, поднял руку, созывая к себе воинов. Ему подвели коня и помогли сесть в седло.
        - Наши потери? – спросил он.
        - Убитыми двадцать шесть человек, - ответили ему.
        - Так много? – ужаснулся он.
        - Немного, учитывая численное преимущество бандитов, - ответили ему. – Они потеряли гораздо больше. Вы одержали великолепную победу, господин!
        - Слишком много потерь, - твёрдо сказал Мирослав. – За такие победы казнить надо.
        Он развернул коня и медленно поехал обратно в замок. Потом остановился и сказал;
        - Собрать всех раненых. И своих и чужих. Пленных бандитов в цепи и в подземелья, до суда. Мёртвых людей похоронить, как положено.
        - И бандитов? – спросил кто-то.
        - Я же сказал – похоронить мёртвых людей, - жёстко ответил Мирослав и, помолчав, добавил. – На небе разберутся, кто из них кто.
        - А как же с теми, кто сумел убежать?
        - О них позаботятся, - уверенно сказал Мирослав и поехал домой. На сегодня приключений с него было достаточно.

        …В осаждённой крепости Рада с ревнивым прищуром смотрела, как Ратибор, стоя у госпиталя, о чём-то разговаривает с Элен. Девушка засмеялась, а Рада крепко сжала губы. Она сама не знала, почему, но когда Ратибор смотрел на Элен, говорил с ней, в Раде просыпалась ревность. Она сама не знала, откуда в ней это берётся. У них с Ратибором ничего не было, ни о чём они не договаривались. Но она хорошо помнила, как он карабкался по скале за радужным цветком, а она с замиранием сердца следила за ним, моля Бога, чтобы он не сорвался. Он рисковал ради неё. И теперь в ней проснулось чувство собственности, свойственное почти всем женщинам и метко характеризуемое выражением – «собака на сене». И теперь она ревниво следила за Ратибором и Элен.
        - Эй, рыжик, - окликнул её тихо подошедший Лео.
        От неожиданности она вздрогнула.
        - Господи, Лео! Вечно крадешься, как привидение! Чего тебе?
        - Не кричи на меня, - он слегка сдвинул брови. – Я нормально подошёл, просто ты о чём-то своём думаешь. Что ты там увидела?
        - Ничего, - быстро сказала она, досадливо дёрнув плечом. – Ты хотел что-то?
        - Да, - ответил он, улыбаясь и пряча правую руку за спиной.
        - Давай быстрее, мне идти надо, - нетерпеливо сказала она.
        Лео вытащил из-за спины кусок железа и протянул ей. Это был тонкий железный пруток, который он изогнул, соорудив из него контур забавного человечка.
        - Ну, и что это? – спросила Рада.
        - Человечек, - улыбаясь, ответил Лео.
        - И что?
        - Это тебе. Держи.
        - Зачем он мне?
        - Я для тебя сделал. Между прочим, голыми руками гнул.
        - Ну и дурак, - сказала она. – Зря железку испортил. Разогни и положи на место. Тебе, что, делать больше нечего?
        - Я для тебя, между прочим, старался, - обиделся Лео.
        - А я тебя не просила, - сказала она и пошла к раненым.
        Лео хмуро посмотрел ей вслед, машинально сминая крепкими пальцами своё творение. Потом он с досадой швырнул его в небо, развернулся и пошёл искать себе дело. Смятый кусок железа, повинуясь законам притяжения, вернулся на землю и звонко ударил одного из воинов по шлему. От неожиданности тот заорал;
        - Тревога! Нас атакуют!
        В крепости все зашевелились. Охранники на стенах недоумённо оглядывались, высматривая признаки штурма. Воины хватали оружие и спешили на стены. Только спустя минут десять стало ясно, что никто их не атакует. А незадачливый воин клялся, что враги обстреляли его из катапульты и громадный кусок железа попал ему прямо в лоб, но Бог его спас.
        А Ратибор и Элен, стоя посреди всей этой суматохи, не замечали её. Они просто говорили о чём-то, не осознавая, что дышат в одном ритме.
        Элен было очень хорошо с этим красивым, стройным юношей. Она слышала о нём много разговоров, о том, как он побывал в замке, полном мертвецов и с боем вырвался оттуда, а потом привёл к осаждённому, потерявшему всякую надежду городу, долгожданное подкрепление. И с ним ей было хорошо. Она сильно переживала за отца, который был самым любимым мужчиной в её жизни. Он всегда был для неё крепкой скалой, за которой она могла укрыться от любых невзгод. Но теперь эта скала была повержена и она чувствовала себя одинокой и беззащитной. Пока рядом с ней вдруг не появился этот парень – Ратибор. Рядом с ним она чувствовала себя хорошо, спокойно. Его ласковый голос всегда мог успокоить её.
        А Ратибор смотрел в её лицо, на её добрые руки, которыми она смягчала боль и страдания других людей. Ангел милосердия. Он искренне переживал за Эмилио и старался сделать всё, что можно было. Оба молодых человека не думали ни о какой любви, ни о каких чувствах. Им просто было хорошо вместе и они не задумывались о том, почему их тянет друг к другу. Они не пытались разобраться в своих чувствах. Всё шло, как шло. Им было хорошо и этого было достаточно.
        Ближе к вечеру уставшая Рада присела на бревно возле стены. Под ногами у неё что-то валялось. Она нагнулась и подняла скомканный силуэт железного человечка. Попыталась разогнуть, но у неё не получилось. Ну и сила у Лео. Девать некуда. А человечек и правда был симпатичным. Рада вздохнула. Зря она Лео обидела. Он для неё старался, пальцы ломал. И вообще, он хороший. Правда, дурной немного. Ну, ничего. Это поправимо. Она кивнула сама себе. Да. Надо пойти, найти его, а то неделю будет на неё дуться.
        Лео угрюмо натачивал и без того острый меч. Рада решительным шагом подошла к нему и сказала;
        - Вот он где. Опять дурью мается. Оставь оружие в покое, делом лучше займись.
        - Каким ещё делом, - сердито спросил он. – Чего ты хочешь от меня?
        - Вот, - она протянула ему человечка. – Зачем помял? Силы девать некуда? Сделай, как он был и не мни его больше.
        Лео машинально взял его.
        - Тебе же не понравился, - сказал он.
        - Кто сказал? – спросила Рада, подняв одну бровь.
        - Хочешь, я тебе из него лучше цветок согну? – оживился Лео.
        - Нет, - ответила она, - сделай, как было.
        - Я тебе красивый цветок сделаю, - сказал он. - Нет, - топнула она ножкой. – Сделай человечка.
        Лео тихо вздохнул, несколькими сильными движениями восстановил свой шедевр и протянул его Раде.
        - Спасибо, - сказала она и протянула ему ещё один тонкий пруток.
        – А теперь сделай цветок. Сам обещал.
        Лео широко улыбнулся и принялся за работу.

        …Мирослав два дня почти не выходил из комнаты, постепенно приходя в себя после бойни в лесу. На второй день он слегка позавтракал и выехал верхом за пределы замка. Там его ждал Егор. Мирослав молчаливым кивком поприветствовал его и они медленно поехали рядом.
        Егор спокойно и обстоятельно рассказывал ему о том, как они поступили на неофициальную службу к братьям. Лет пять тому назад, когда ещё шла война, они пришли сюда как бродячее племя. Одно время разбойничали по лесам, но тут вмешался Ярополк. Однажды он со своим отрядом выследил их лагерь, окружил его и предупредил, что если они в течение получаса не сложат оружие и не выдадут главарей, их уничтожат. Егор вышел сам, умоляя пощадить женщин и детей. Ярополк лично говорил с ним. Говорили они очень долго. Ярополк внимательно вникал в их проблемы, выясняя, почему они здесь оказались. Люди Егора изначально не были разбойниками. Во время нашествия сил тьмы вся люди из его деревни вынуждены были бежать, бросив свои дома и нажитое имущество. В те времена куча голодных ртов – а среди беженцев в то время было совсем мало мужчин, никому не была нужна. Никто их не принимал и они шли всё дальше и дальше. Только здесь, в этих лесах они смогли найти спокойное место, откуда их никто не гнал. Да, нападали на проезжих купцов. Но никого, никогда не убивали. Невинной крови на их руках не было. Ярополк знал, что это правда. И предложил им на выбор – либо они немедленно снимаются и уходят за пределы его владений, либо остаются, но при одном условии. Они должны были поступить к нему на службу. Неофициально. Они должны были взять на себя наблюдение за дорогами, контролировать все подозрительные передвижения и сообщать об этом в крепость. Так и пошло. Когда вернулся с войны Святодар, Ярополк рассказал ему о том, как теперь охраняются их границы. Святодар сначала был недоволен, но потом сам поговорил с Егором и… Поддержал инициативу Ярополка.
        - Эту банду мы давно вели, - говорил Егор Мирославу. – Но нападать не решались – их было слишком много. К тому же, они не собирались нападать на вас, боялись гнева рыцарей. Но нашёлся среди них один отморозок, который, вместе со своим отрядом разорил деревню, вопреки приказам атамана. Поэтому мы решили действовать.
        - Сколько вас там было? – спросил Мирослав.
        - Почти полсотни, - ответил Егор.
        - Полсотни против почти трёх сотен? – удивился Мирослав.
        - Мы не собирались вступать с ними в открытый бой, - пояснил Егор. – Думали нанести удар и отойти. Потом ещё удар и снова отход. Тактика партизанской войны.
        - Ясно, - кивнул Мирослав.
        Егор посмотрел на него и спросил;
        - А как это вы пошли на них? Ведь вас тоже было меньше, чем их.
        - Это наш долг – защищать подвластные нам территории, - ответил Мирослав. – Братья уехали и теперь ответственность за всё, что происходит на нашей земле, лежит на мне.
        - Я думаю, - немного помолчав, сказал Егор, - что эта земля в надёжных руках. Ваши братья могут гордиться вами.
        Мирослав с удивлением и благодарностью посмотрел на него.
        - Вы так думаете? – спросил он.
        - У нас в лагере все так думают, - ответил Егор.
        «- И Рада?» - чуть не спросил Мирослав, но вовремя сдержался. Он не знал, что Рада сейчас в осаждённой крепости.
        - Вот только боевому искусству вам поучиться не мешает, - сказал Егор. – Дерётесь вы храбро, но безрассудно. Хотите, я буду вас тренировать?
        Мирослав сначала хотел обидеться, но подумал… и кивнул головой.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Сталь.
    Категория: Роман
    Читали: 90 (Посмотреть кто)

    Размещено: 29 августа 2011 | Просмотров: 887 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2021 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.