Языковой барьер это, наверное, первая и самая главная проблема, которая возникает при переезде из одной страны в другую. Но, если при непродолжительном пребывании этого особо не замечаешь, то по прошествии времени, начинаешь понимать, что хорошее знание языка еще не дает возможности правильно истолковывать чужую речь.
В моем случае, я упорно не хотела менять свое мировоззрение и видеть вещи такими, какими не привыкла их видеть. Но вскоре стало ясно, что если мне хочется прожить остаток дней в спокойствии, то нужно как-то подстраиваться под новый окружающий мир, так как от старого остались лишь воспоминания, да электронные письма.
Оказалось это не так просто, потому что довольно часто, услышанное, я истолковывала не верно. В итоге приходилось заново учиться быть внимательной и «читать» сигналы между строк, чтобы ненароком не попасть в неловкую ситуацию.
Сначала я никак не могла привыкнуть к тому, что многие слова, которые раньше имели для меня одно значение, здесь приобретают другое. Вернее люди, произнося их, закладывают в них совершенно другой смысл.
Например, Стив почти никогда открыто не говорил «нет». Просто не любил это слово. Чаще всего я слышала от него «да, может быть» или «да, наверное». При этом он всегда улыбался и кивал головой. Соответственно, я расценивала это как согласие. На деле же выходило иначе. Оказывается - это был отказ. Неудивительно, что после такого мне стало казаться, что любимый просто издевается надомной. На это Стив отвечал, что он сожалеет.
Он сожалеет! Как бы ни так! Сначала я верила в его искренность, но вскоре поняла, что это слово, ровным счетом ничего не означает. Стив роняет его по каждому поводу. Впрочем, как я вскоре смогла заметить не только он один, а все вокруг.
"Я горжусь тобой".
Сколько раз я слышала эту фразу, но никогда не задумывалась, над тем, что за последствия она несет в себе. Отец, мать и, даже иногда, брат так часто повторяли эти слова, что у меня не возникало сомнений - я предмет их гордости. Конечно, было приятно осознавать такое, но вместе с тем, каждый раз у меня возникало чувство, что на меня возлагают определенные обязательства.
«Сделай так, чтоб мы тобой гордились...»
В этом-то все и дело. Сначала сделай, прояви себя, докажи… Глаголы можно перебирать до бесконечности, но суть остается неизменной.
- Я горжусь тобой, - произносит Стив, целуя меня на ночь.
И я, подсознательно жду, что сейчас он скажет, почему именно мной гордится, что такого я сделала, за что удостоилась от него похвалы. Но вместо этого он обнимает меня и засыпает. Признаться, было большим открытием узнать, что эта фраза несет в себе не что иное, как наивысшую степень любви, большую, нежели простое, но такое привычное и родное "я люблю тебя".
Временами казалось, что он ждет от меня того же. Ведь, что может быть проще? Но, у меня не получалось. Нет, бесспорно, я гордилась им, но это было совсем не то, что Стив хотел услышать. Я радовалась его успехам по службе, восхищалась мужеством во время рассказов о войне и всеми возможными способами доказывала, что он занимает в моей жизни самое главное место. Слова любви давались мне с невероятной легкостью, а вот вложить их смысл, в простую фразу, не получалось. Что-то во мне до сих пор сопротивлялось и не желало принимать настоящее таким, какое оно есть. Не давало целиком и полностью влиться в свою новую жизнь.
Несмотря на то, что у нас складывалось все просто замечательно, меня продолжало тревожить беспокойство. Отрицать это было глупо, а врать самой себе бесполезно. Как бы я не старалась, но ощущение страха от ночных кошмаров Стива не давало мне расслабиться. Казалось, прошел уже месяц, а ничего не поменялось. Он по-прежнему вздрагивал от каждого неожиданного прикосновения, просыпался по ночам от своих же криков, а временами, мне вообще начинало казаться, что его сознание не дает ему понять, что он давно уже дома и всеми силами тянет обратно. Психологически я к такому готова не была, наверное, поэтому каждый раз ловила себя на мысли, что следующий раз может стать для нас последний. Впрочем, долго ждать не пришлось.
* * * * *
На следующий день, наши молодожены укатили в свадебное путешествие, а мы, как и договорились, отправились с ребятами на озеро.
Солнце жгло нещадно, и даже я, обладая от природы смуглой кожей, уже к полудню чувствовала неприятное покалывание на плечах и спине. Но мне повезло, больше чем некоторым. Риз, например, досталось по полной. Моя белокожая подруга, несмотря на широкополую шляпу и раскрытый пляжный зонтик, слишком поздно вспомнила про лосьон от загара и теперь была похожа на большую красную сосиску, отнюдь не лишённую очарования. Оправдание тому, конечно, было – несколько часов подряд мы играли в волейбол трое на трое. Я, Риз и Рой против Стива, Брендона и Саймона. Победа осталась за последними. Рой мотивировал проигрыш женским составом команды, но, по правде сказать, игрок он был еще тот и основной удар пришелся именно на нас.
Остальную часть дня мы решили провести подальше от солнечных лучей в тени деревьев рядом с мангалом Саймона. Тот обещал удивить нас оригинальным приготовлением гремучей змеи, случайно придавленной задним колесом его пикапа. Признаться, я была больше удивлена ее видом, нежели приготовлением, хотя сама готовка была, не менее занимательна.
Большим ножом Саймон отсек жирной туше голову и, разрезав ее по всей длине, выпотрошил, после чего подвесил за хвост к ветке дерева. Зрелище было омерзительное. Но отвратительнее всего была змеиная голова, которой Стив тут же нашел применение, решив меня напугать. Когда перед моим лицом оказалась раскрытая пасть с двумя большими и острыми зубами, я в прямом смысле слова, чуть не упала в обморок. Это был единственный раз, когда Стив сам сумел догадаться, что его шутка не удалась. Даже говорить ничего не пришлось, все было написано на моем лице.
Тем не менее, экстремальное блюдо было отменным. На вкус змеиное мясо напоминало жестковатую рыбу (ее костлявый хребет уж точно), но ребята больше склонялись в сторону цыпленка. Спорить с ними я не стала, так как сама до конца еще не разобралась во вкусе.
Пока я нарезала на раскладном столике помидоры для следующей порции, дымящихся на мангале бургеров, ко мне подошел Брендон.
- Я на счет вчерашнего, - тихо произнес он, делая вид, что собирается мне помочь.
По правде, я ожидала нечто подобного, поэтому особого удивления у меня его слова не вызвали.
- А что вчера было? – невозмутимо спросила я, освобождая ему место.
Он взял свободный нож и, выбрав самый большой помидор, оценивающе повертел его в руках, затем положил на доску и надавил на него острием. Лезвие оказалось тупое, и овощ, вместо того чтобы распасться на две половинки, под давлением лопнул.
- Слушай… - оценив результат своего труда, Брендон поморщился, - я понимаю, ты хочешь поскорее забыть об этом, но я просто хочу извиниться. Не знаю, что нашло на меня вчера.
- Все нормально. Я понимаю, - я быстро улыбнулась, - алкоголь и все такое.
- Наверное, - Брендон улыбнулся в ответ, хотя мне показалось, что мое предположение ему не очень приятно. – Просто, я себя гадко чувствую после всего этого. Обещаю, что больше никогда себе не позволю подобного.
- Тогда не вижу причины дальше корить себя за это.
Голос Риз так неожиданно разбавил наш диалог, что мы обернулись почти одновременно.
- Помощь нужна? – спросила она.
- Просто необходима, - усмехнулась я. - Забери нож у Брендона, а то мы вместо помидорных ломтиков будем добавлять в бургеры томатную пасту.
- Звонила Луан, - сообщила Риз, по-деловому перенимая эстафету. – Она только что проснулась.
- Для того состояния, в котором она вчера была это естественно, - хмыкнул Брендон.
- Луан переживает, что не может ни до кого из вас дозвониться, поэтому просила передать на словах свои извинения.
- Интересная девица, - процедил он. – Я еще в школе добавил ее в черный список своих знакомых.
- А мне после вчерашнего, Стив запретил с ней общаться, - сказала я. – Так что можешь, передать, что я ее прощаю, но в живую принять извинения не смогу. Она у меня теперь тоже в черном списке.
Когда Брендон отошел Риз оживилась.
- Ты с ним говорила обо мне? – спросила она.
- Ну…
Я растерялась, потому что не знала, что ответить, но подруга не стала ждать и продолжила сама.
- Мне кажется, у нас что-то наклевывается, - хитро улыбнулась она. - Брендон водил меня в ресторан, а потом мы смотрели фильм под открытым небом. Ну, ты понимаешь? Короче, у нас было просто потрясающее свидание.
Вот и что тут сказать? На тот момент у меня было только два варианта. Либо молчать, либо все ей рассказать. И в том и в другом я ничего хорошего не видела.
- Знаешь, не больно-то он проявляет свои чувства, - начала я. – Так, во всяком случае, со стороны, кажется.
- Ты его совсем не знаешь, - отмахнулась Риз. Странно, но я ожидала, что она хотя бы обидится на мое замечание. - На самом деле Брендон очень ласковый и заботливый. Мне с ним было интересно. Даже не припомню, когда я последний раз так веселилась.
Я не знала, в каком ключе продолжать разговор. Риз искренне делилась со мной своими чувствами, и совсем не догадывалась, какие мысли посещали меня в тот момент. На помощь пришел Саймон. Сообщив о готовности бургеров, он, сам того не зная, спас меня от неприятных размышлений. Больше мы с Риз к этой теме не возвращались.
Ближе к вечеру, обгоревшие, но страшно довольные, мы стояли у собранных вещей. Наша кампания слегка переборщила со спиртным и теперь решала, кто будет на развозе. Жребий пал на Брендона, так как за весь день он почти ничего не пил.
А вот моя вторая половина явно перебрала и, теперь, прислонившись к пикапу, смотрела на мир, из-под съехавшей на глаза кепки.
В один из «веселых» дней я пришла к выводу, что Стиву совсем нельзя напиваться. Уж слишком свежи были воспоминания о дне его приезда. Как только алкоголь достигал определенной отметки в его организме, нервная система давала сбой. Почему он позволил себе такое сегодня, было для меня непонятно, ведь хорошо знал, как меня это беспокоит.
Но в этот раз все вроде бы шло нормально и я, глядя на пьяного, но совершенно спокойного и всем довольного Стива, позволила себе забыть о тревогах.
Брендон развез по домам Саймона и Роя, после чего погнал машину в направлении нашего жилища. Оставшись вчетвером, мы окунулись в какое-то тяжкое молчание. По радио играла заунывная песня, я не припомню какая, но от нее сильно клонило в сон. Стив уже давно клевал носом, прислонив голову к стеклу и я, глядя на него, не могла сдержать зевоту. Риз попыталась разбавить молчание парой тройкой веселых историй, но не найдя у нас отклика, так и не смогла ни одну из них закончить. Оставив бесплодные попытки, она отвернулась к окну, и мне вдруг показалось, что девушка почувствовала себя лишней. От этого стало не уютно еще больше. Я взяла Стива под руку и, положив ему голову на плечо, прикрыла глаза. Из-под опущенных ресниц, в зеркало заднего вида было видно, как Брендон изредка бросает взгляд то на меня, то на Стива. Очень хотелось стукнуть его чем-нибудь, но боюсь, меня бы не поняли.
Наконец, мы выехали на нашу улицу. Брендон сбавил скорость и словно намеренно поехал медленно.
Подавив дикое желание потянуться, я перестала изображать из себя спящую, и тихо потрясла Стива за плечо.
- Детка, просыпайся, мы приехали.
- Угу, - буркнул он, однако за этим больше ничего не последовало.
Пришлось проявить настойчивость и к тому моменту, когда машина подъехал к нашему дому, мне все же удалось его растолкать.
- До кровати-то дойдешь? – усмехнулся наш водитель, на прощание протянул другу руку.
- Я в порядке, - ответил Стив. – Я в порядке.
Монотонность этого ответа меня совсем не насторожила, а вот Брендона наоборот. Его лицо вдруг приняло какое-то странное выражение. Он подождал пока мы выйдем из машины, и проводил нас взглядом до крыльца.
Стив долго ворошил карманы в поисках ключей от дома. Наконец, они были найдены, дверь открыта и в тот момент, когда я собиралась уже зайти вслед за ним в дом, до меня донесся мужской голос.
- Хелен, подожди! – крикнул Брендон.
- Что такое? – я обернулась и увидела как он быстро идет в мою сторону.
- Хочешь, я останусь?
- Что? – переспросила я, так как подумала, что мне это послышалось.
- Отвезу Риз домой и вернусь.
Он говорил в полный голос, поэтому подруге не составило большого труда все услышать. Она ошарашено посмотрела сначала на него потом на меня, улыбка ее сникла, а в глазах вдруг вспыхнули ярость и разочарованием. И я прекрасно ее понимала.
- Позволь мне остаться, - настаивал Брендон. - Я знаю, что делаю. Так будет лучше.
- Ты, что надумал? – разозлилась я, понимая кем, сейчас являюсь в глазах девушки.
- Пожалуйста, Хелен. Когда я приеду, то все объясню.
- Немедленно уезжай, - зарычала я.
Мне плевать было на все его объяснения. С меня их было уже достаточно. Больше всего на свете я боялась, что он нарушит данное мне слово, поэтому желала только одного, как можно скорее спровадить его куда подальше.
Я не стала вникать в смысл речей Брендона и, как оказалось, напрасно. Всего на всего он хотел избавить меня от надвигающихся проблем, но теряясь из-за вчерашнего инцидента, боялся говорить открыто. Я же, вместо того чтобы прислушаться, взъелась на него еще больше.
- Просто послушай меня, - продолжал настаивать Брендон. – Тебе же будет лучше.
- Не хочу ничего слушать, - я попыталась закрыть дверь, но он успел просунуть ногу в небольшую щель.
- Я знаю его и поэтому вижу сейчас то, что для тебя скрыто...
- Пошел вон! – рявкнула я. – Не лезь в мои отношения. Лучше займись своими.
- Хотя бы позвони, если что…
Я не дала ему договорить и, выпихнув мужской ботинок, захлопнула дверь.
Хороший день был испорчен. И все из-за этого ненормального. Я подумала о том, что завтра меня ожидает неприятный разговор с Риз. Как теперь смотреть ей в глаза? Да, и вообще, согласиться ли девушка, со мной разговаривать после всего того, что увидела и услышала?
- Хорошо хоть Стив ничего не слышал, - пробормотала я себе под нос, заходя на кухню.
Я включила телевизор и, попав на прогноз погоды, стала разбирать прихваченный с пикника пакет с остатками провизии (Еще одна здешняя форма экономии, выводившая меня из себя).
«Итак, о прогнозе на завтра, - вещала Сандра Вульф. – Прежде всего, наверное, стоит поговорить о надвигающемся урагане. Специалисты из Национального центра по наблюдению за ураганами сообщают, что уже на севере Техаса замечены первые признаки…»
- Ну, то север, а мы на юге, - прокомментировала я высказывание Сандры, убирая пластмассовые контейнеры в холодильник,
«…Завтрашний день еще порадует нас солнышком, а вот к вечеру погода изменит свой характер…»
Я досмотрела выпуск до конца. Мне не было дела до какого-то там урагана, потому что все мое внимание привлекала сама телеведущая. Сандра Вульф как и всегда была облачена в элегантное серое платье – это была ее коронная фишка, ежедневно появляться в разных нарядах не меняя его цвета.
Из всех программ и развлекательных шоу я выделяла только новости, старалась не пропускать ни одного выпуска, а если удавалось, то смотрела днем очередной повтор.
На канале образовалась своего рода «местная тусовка», каждый член которой, был горячо любим жителями Варлена. Красавчик Гарри Рейнбол - главный ведущий новостей и блистательная Сандра Вульф бесспорно были фаворитами. В городе даже ходили слухи, что их связывают далеко не деловые отношения. Временами, когда они передавали друг другу слово, казалось, сказанные ими фразы имеют большее значение, нежели простая формальность, поэтому не удивительно, что меня привлекала эта видимость почти семейной идиллии. Я с нетерпением ожидал каждого выпуска и, внимая с экрана последним новостям, в тайне мечтала оказаться хоть краешком причастной к этому колесу информации.
Выключив телевизор, я какое-то время посидела в тишине, а потом, зевая, поплелась наверх.
Так и не удосужившись раздеться, Стив крепко спал, подмяв под себя одеяло и все имеющиеся на постели подушки. Почему-то захотелось разозлиться на него, но злости не было, наверное, я всю ее израсходовала на Брендона, а может просто своим все прощается. Абсолютно все…
Сорвав с вешалки первое, что попалось из одежды, я, одеваясь на ходу, торопливо спустилась вниз. В голове был полный кавардак. Коробочка, куда последнее время складывался весь негатив, была заполнена до отказа. В ней не было больше места, и если бы в тот момент, нашелся тот, кто помог бы мне навести там порядок и разложить все по полочкам, ночное происшествие не закончилось бы таким позорным бегством. Я не знала, что делать, не знала, как быть и самым верным и правильным казалось просто уйти. Это единственное на что у меня хватило смелости. Моего желания быть рядом со Стивом вопреки всему оказалось не достаточно. Я очень старалась, но надолго меня не хватило. Бороться с тем, что тебе не под силу, как оказалось невозможно, да и не безопасно. Я боялась осуждения, но разве можно судить человека, на месте которого ты не был? И, тем не менее, груз предательства лег на душу тяжелым камнем.
Распахнув дверцу шкафа, я нашла свои документы и, перебрав их дрожащими пальцами, сунула в сумочку. Не уверена, что в тот момент вообще, что-либо понимала, потому что грохот сверху мешал мне трезво оценивать ситуацию. Запретив себе, даже оглядываться назад, я выбежала на улицу. Но, как и всегда, все было против меня. Вот и в этот раз кто-то свыше был явно не доволен моим поступком. При бегстве я со всей дури, шибанулась лбом о косяк, да так что из глаз посыпались искры. Не знаю, как так получилось, но над бровью образовалась здоровая царапина сантиметра в четыре, а сама она распухла так, будто мне хорошенько припечатали.
Куда идти и что делать я не знала. Для начала нужно было унять рвущуюся наружу истерику. Выпить воды, на худой конец газировки. Проблемы в этом не было стоило только заглянуть в круглосуточный магазин. Однако видок у меня был еще тот. Зарёванная девушка с «неприметной» шишенцией на лбу не могла не привлечь к себе внимания. Больше всего на свете мне сейчас не хотелось посторонних расспросов и чужого соучастия. Было только одно желание забиться куда-нибудь в угол, где никому не будет до меня дела, где никто не сможет посмотреть на меня косо. Мир рушился прямо на глазах, и я не в силах была удержать его обломки.
В доме неподалеку погасло последнее окно, и город погрузился в сон. Я вышла на соседнюю улицу и быстро зашагала по тротуару. Перестав плакать, я наконец-то смогла заметить, что на небе взошла луна. Сейчас она уже не казалась такой красивой и загадочной. Почти сформировавшийся холодный, желтый шар, надменно взирал сверху, и следил за каждым моим шагом, словно говоря, что прятаться от него бесполезно. До рассвета было еще далеко и у меня была масса времени до того, как Стив начнет меня искать.
Нужно было что-то придумать, найти какое-то оправдание своему уходу, потому что я знала, что просто так он меня от себя не отпустит. Лучше всего, конечно, было взять такси и рвануть в аэропорт. Уйти по-английски, просто исчезнуть, чтоб не изводить и не мучить ни себя, ни его тяжелыми разговорами.
Размышляя на подобные темы, я чувствовала, как с каждым шагом в ногах появляется неприятная тяжесть, голова гудела, а ссадина на лбу болела все сильнее и сильнее. Сама того не замечая я обнаружила, что иду по знакомой улице. Вот уж не думала, что ноги принесут меня именно сюда.
Kaari (13-го, 33 года)
