Шаман закрыл глаза. Темно-коричневый отвар из грибов, жгучим теплом разливался по телу. В этот раз, он все -таки осмелится зайти дальше, чем обычно блуждал его дух. Он знал, что через какое то мгновение, его жилище раствориться в белесой дымке, как утренний туман в бескрайней и холодной тундре. И вот- дымка подернулась. Как рябь на воде, все ожило и поплыло в не правильных пропорциях. Хижина шамана стала полупрозрачной, как желе, такая же мягкотелая и колыхающаяся от малейшего дуновения ветерка. Очаг, что горел в жилище, виделся шаману, как нечто далекое и еле мерцающее, будто звезды в морозную ночь. Он встал и ощутил небывалую легкость своего состояния, ту легкость, с которой духи перемещаются в пространстве. Он посмотрел на свои руки, а затем, оглянулся назад. У очага, на согнутых коленях, сидело физическая оболочка шамана, на которой плясали чуть подрагивающие тени от пламени в очаге. Он улыбнулся. Затем, пройдя сквозь стенку своей хижины, он поплыл по морозному воздуху, повторяя все неровности зимнего ландшафта. Полная луна воочию показывала свои ночные владения, озаряя все вокруг бледным, почти мертвенным светом. Деревья, что росли там, почти у горизонта, теперь были досягаемы духу шамана. В лунном свете, они походили на корявых и искривленных каким то страшным недугом, сгорбленных старух, тянущие свои руки к черному, морозному небу, будто стараясь выскребать оттуда эти ненавистные горящие звезды. Своим ментальным зрением, он заметил, как в миле отсюда, по опушке, бежит писец, сливаясь с белыми сугробами. Писец, куда то явно торопился. Перепрыгивая через небольшие впадины в снегу, он время от времени останавливался, прислушиваясь к таинственным ночным шорохам. В другой стороне, шаман услышал шелест крыл полярной совы, вышедшей на охоту. Беззвучно, скользя по воздуху и высматривая добычу, она показалась на залитой лунным светом, опушке, а затем так же, не нарушая ночную тишину, удалилась обратно в темноту. Наверное, так же и смерть, бесшумна и легка в своей жуткой охоте на человека, когда выходит к ним из темноты ночных кошмаров и предрассветных видений перед их кончиной. Неожиданно, из зарослей, показалась, чья то неприкаянная душа. Каждую ночь, она бродила по этому лесу в полной тоске и унынии, ища свое не погребенное, грешное тело. Бормоча, что -то не внятное, душа с безразличием посмотрела на шамана, а затем удалилась обратно в заросли.
Шаман стал плавно подниматься вверх. Он поднялся над снежным покровом земли, поравнялся с летящей полярной совой, достиг кроны этих странных черных деревьев и вознесся над ними. Хотя, перед этим почувствовал, как корявые ветки, пытались схватить, стараясь помешать его полету. Здесь, в ночной выси, не было ни кого. Лишь астральный ветер, пел своим незримым хоралом, первобытные песни. Шаман знал, что слушать эти песни, долго нельзя. Ибо пение может так увлечь, что дух будет вечно следовать за ветром, забыв про земную оболочку. Поэтому, он поспешил подняться выше, еще и еще, проходя сквозь различные сферы и слои, где было одиноко и пустынно, минуя, тем самым, промежуточное пространство Вселенной. Поднимался он до тех пор, пока перед ним не раскинулась гигантская бездна черного Космоса. Благоговейный страх почувствовал шаман перед этой безмолвной бесконечностью. Даже в астрале нельзя было объять таинственный и жуткий Космос.
Шаман с осторожностью взирал на парад планет, который проходил в этот момент, перед пылающей, будто в праведном гневе, супер гигантской звездой. Некоторые планеты он узнал. Вот красноликий, но застывший Марс, спрятался за голубоглазой Землей. Первых, стоявших в этом параде не было видно, из-за ослепляющего света сверх звезды. Дальше в ряду парада, шаман узнал планеты Юпитер и Сатурн, с ее загадочными туманными кольцами. А там, за ними, в полутени, в угрюмом молчании, покоились мрачные и холодные Уран, Нептун и еле выступающая из темноты пространства, планета Плутон.
В оцепенении от завораживающего зрелища, он все -таки посмел себе, приблизиться к этим трем дальним планетам. Подлетев к ним, он заметил вдалеке от Плутона какой то неясный силуэт. Шаман стал напрягать свое ментальное зрение. И тут он понял! Перед ним, в кромешной темноте покоилась необъяснимая и мрачная планета – Нибиру. Шаман вспомнил как дух ньяха-хо, рассказывал ему об этом загадочном небесном теле. Он так же поведал, что именно с этой планеты пришли небесные учителя аннунаки на своих светящихся колесницах. Шаман помнил это, а так же он знал, что они покровительствовали народу, который называл себя санг-нгига. Эти черноголовые, так нарекал этот народ, дух ньяха-хо, жили далеко на юге, между двух полноводных рек. Еще аннунаки обучали ремеслу и другой народ, живущий вдоль мутной реки, в пустыне, которые воздвиг причудливые постройки в виде пирамиды. Его дух стал приближаться к темной планете. Из темноты стал проступать безжизненно- каменистый пейзаж, состоящий из жутких и бездонных кратеров и холодных ущелий. Шаман осторожно плыл по поверхности этой таинственной планеты. Даже ему, видавший мир теней, было здесь жутко. Какое то злобное безмолвие царило повсюду, несмотря на то, что планета должна была быть заселена небесными учителями – аннунаками. Что могло произойти с ними, шаман не понимал.
Но вот в вдалеке, на краю какого то темного ущелья, показались какие то странные возвышенности, хотя, это могут быть просто горы. Дух шамана стал приближаться. Наконец- то, из темноты как бы нехотя, стали проступать очертания гигантских камней с не земным причудливо-витиеватым орнаментом. Затем, стали видны другие части циклопической постройки, видимо стены, хотя и сильно разрушенной. Его дух с неким замешательством перелетел через гигантские руины и оказался перед раскинувшимся мрачным городом аннунаков. Панорама была удручающей. Безмолвный и безжизненный, играя полутенями, от раскаленной сверх звезды, город лежал в величественных развалинах. Хотя кое -где встречались и целые постройки, странной кубической формы. Шаман удивился гигантизму строений и склонность строителей, к каким то необъяснимым и не понятным геометрическим фигурам, пока еще не известным на земле людям. Загадочные, в виде ромба арки, треугольные колонны похожие на строения южного народа, живущего около мутной реки, украшали собой циклопические постройки. Шаман приблизился к строению, напоминающему ассамблею из гигантских башен. При чем, башни постепенно возвышались к центру, накатывая как волной на самую мощную и высокую, что покоилась в центре этих мрачных колоссов. Центральная башня поразила шамана своей формой. Вообще, он удивился, как в сочетании с неправильными пропорциями и геометризмом архитектуры это башня не то что существует, а продолжает стоять, наверное, не одно тысячелетие и это не смотря на то, что вокруг все лежит в руинах!
Казалось, игнорируя все земные и космические законы притяжения, основание башни имело форму перевернутой пирамиды, над которой покоились маленькие башенки, как зубья у короны. Затем, как бы на пирамиде, покоилась отдаленно напоминающую форму полусферы. Все это чудо, плавно перетекало в неправильный ромб, как будто вылупившийся из яйца полусферы, правда с обрушившейся облицовкой и кладкой. По бокам у этой фигуры торчали обломленные каменные башенки в виде удлиненной пирамиды, отдаленно напоминающим бивни древнего мамонта. Над ромбом возвышался и устремлялся в ввысь огромнейший шпиль с непонятным и сложным орнаментом. Шаман с трудом оторвал свой взор от загадочной башни и вынужден был лететь дальше, где в дымке почти у горизонта виднелись еще какие то очертания. Его дух проплывал мимо угрюмых арок и красивых мостов, перекинувшихся через русло высохшей реки. Циклопические строения этого таинственного и безмолвного города все больше и больше поражали воображения шамана. Можно только представить себе как было здесь красиво и необычно при жизни его обитателей. Огромные площади и улицы заваленные большими валунами от разрушившихся зданий. Причудливые по красоте терассы, пересохших фонтанов, с красивым, но таким чуждым, человеческому глазу, орнаменту. Иногда между этими камнями шаман замечал, какую то сухую растительность, сумевшую опутать мертвые камни. Завораживающие стелы и странные памятники, упавшие со своих надтреснутых постаментов дополняли общую картину гибели и разрушения некогда могучего города.
Но вот шаман стал приближаться к тем очертаниям, что взор его видел в дымке у горизонта. И он ужаснулся! Ибо из пелены тьмы проступали две гигантские человекоподобные статуи. Сначала он принял их за высокие горы, что возвышаются над земной твердью и пряча свою вершину в белесой дымке. Но он ошибался! Статуи были настолько велики, что верхняя часть этих человеческих фигур находилась в непроницаемой темноте верхних слоев планеты Нибиру. Руки этих статуй были вытянуты в разные стороны на уровне плеч, так что им едва не хватало, что бы не соприкоснуться, образуя тем самым подобие некой арки. Позади статуй разверзлась темная и ужасно бездонная пропасть, уводящая в самые потаенные и безпросветнные глубины планеты.
Шаману было даже страшно представить, что могло таиться внутри этих недр и катакомб, вот уж сотню веков. Но, несмотря на это он все -таки посмел приблизиться к краю пропасти. Черная дыра зашевелилась неясными тенями и шаман, отпрянув от края, стал подниматься вверх, надеясь достичь вершины этих статуй. Как заметил шаман, искусство, с которым изваяли эти статуи, намного уступало тем постройкам и тем же памятникам в мрачном и разрушенном городе. Возможно странные и монументальные здания в городе, да и сам город, были созданы после воздвижения этих статуй. А может, эти каменные фигуры принадлежали еще более древнему народу, чем те, кто основал город. Как бы там не было, а вершины статуй он пока не достиг. Но вот, он почувствовал, как в темной бездне, что разверзлась позади фигур, что то зашуршало, перерастая в ужасный грохот. Казалось этот шут исходит из самых потаенных уголков недр планеты и разносится на весь притихший Космос. Через мгновение из темноты пропасти показалась огромнейшая удлиненная морда какого то ужасного создания. Испарения и затхлые газы поражали все вокруг. Длинная и вытянутая пасть, с глубоко посаженными маленькими глазками, шишковидные наросты по всему чешуйчатому ящеровидному телу – все это могло вселять только одно. Древний, как сам Космос, Вселенский Ужас, восстал из глубин мрачной Нибиру! Шаман взметнулся вверх от этого первобытного хтонического чудовища. Тварь продолжало подыматься из своих глубин, вслед Шаману, как Библейский Левиафан из вод Хаоса. Из последних сил, Шаман все же, стал достигать верха этих зловещих статуй, попутно ощущая гнилость дыхания ужасного и древнего существа из бездны. Шаман не осмеливался смотреть назад, поэтому вглядывался вверх. Вот уже начинают проступать неясные очертание шеи, а затем и голов, этих немых и каменных фигур. Содрогнувшись от страха он все таки разглядел головы гигантских статуй. Неизъяснимое и кошмарное лицо фигур, молча взирало, куда то вдаль. Злая усмешка и лютая ненависть навсегда посилилась в мимике этих нелепых созданий с человеческим туловищем. Отростки в виде щупалец, что были по всему уродливому лицу, застыли в своих конвульсиях и подергиваниях. Из нижней челюсти выступали огромные бивни. Что это за существа, шаман не хотел даже знать, ему хватало даже той, что подымается из бездонной и темной бездны, за его спиной. В паническом страхе, он попытался отвернуться, но неожиданно понял, что не по своей воле стремительно приближается к зловещему лицу. И вот статуи начали, как будто оживать, стряхивая с себя вековечный слой нароста и пыли…. Руки зашевелились в поисках зашедший слишком далеко, души…Позади, рев чудовища огласил приход его, в темный мир Космоса….. Шаман мысленно благодарил богиню судьбы ЭЙХА, за то, что не может оглянуться и посмотреть воочию это жуткое создание, восставшее из темных глубин…. С дьявольской издевкой глаза оживших фигур, смотрели за приближающимся в оцепенении, духу Шамана….
Но именно в этот момент он почувствовал, что темно-коричневый отвар начал остывать, не обдавая физическую оболочку жгучим теплом, что разливался по телу в самом начале. В единый миг, перекрывая сводящий с ума, ужасный рев древнего существа, послышалась дикая песнь первобытного хорала, которую нес астральный ветер. Все это спасло его от того кошмарного ужаса, что пряталось в глубине самых темных катакомб планеты, вот уж не одну сотню веков. Ударивший наотмашь и насквозь, астральный ветер, подхватил оболочку шамана и швырнул ее обратно вниз. Туда, где дух Шамана пролетал слои и сферы Вселенной, туда, где черный и угрюмый лес, что цеплял его своими корявыми руками – ветками, как у сгорбленных старух, туда где в тоске по ночам бродит неприкаянная и одинокая душа, туда где, находилось жилище шамана. Физическая оболочка застыла с гримасой страха на лице. Холодное тело Шамана неохотно приняло дух. Мягкие и еле подрагивающие как желе, стенки хижины, стали постепенно твердеть, восстанавливая все полупрозрачные пропорции. Темно-коричневый отвар больше не действовал. Шаман открыл глаза.
Naunet (05-го, 31 год)
