«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
Владимир Самсонов

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 34
Всех: 37

Сегодня День рождения:

  •     Olenekot (21-го, 20 лет)
  •     Даша Беленькая (21-го, 20 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 183 Моллинезия
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1864 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Он пришел со звезд

    Вечерние сумерки, как это часто бывает на пороге зимы, накрыли город внезапно и почти мгновенно. Когда Игорь садился в автобус, на западе, сквозь затянутое серой пеленой небо, еще пробивались тусклые и холодные солнечные лучи, а когда выходил на своей остановке, городские улицы освещались лишь неровным светом фонарей, и, слегка красноватым осколком луны, висящим прямо над горизонтом. Впрочем, мало что изменилось. Только небо стало еще чернее, а по улицам поползли корявые и мрачные тени, оплетающие собой городские высотки и болезненно изгибающиеся и дергающиеся в свете неоновых вывесок и автомобильных фар.

    Игорь задержался на работе почти на два часа – как обычно, неотложные дела всегда возникали в конце рабочего дня, но для него это было не в новинку. Он часто задерживался. Правильнее было бы сказать, что он редко уходил вовремя. Причем, зачастую, по собственному желанию. Во-первых, потому что это помогало избегать традиционного стояния в вечерних пробках, когда на улицы выплескивалась первая и самая большая волна людей, наконец, оставивших свои душные, порой ненавистные, офисы и конторы, и спешащих теперь  по домам или в разнообразные увеселительные заведения. Во-вторых, потому что ему самому некуда было спешить. Дома его все равно никто не ждал, кроме покрытых выцветшими обоями стен, да старенького компа, за которым он обычно и проводил вечер, залипая в Интернете, или просматривая новинки кино.

    Впрочем, как раз сегодня Игорь собирался уйти домой пораньше. То есть вовремя.  Работа, отчего-то, совершенно не лезла в голову, мысли летали где-то далеко, не позволяя сосредоточиться на задаче под рукой. В конце концов, и так уже оставшись в кабинете последним, он решил отложить до завтра, повешенную на него в последний час, презентацию и хотел было «тушить» рабочий компьютер, когда в голове вдруг всплыло отчетливое ощущение, что он что-то забыл. Пробежавшись глазами по «рабочему столу» в поисках текстового файла-напоминалки, которые он не редко оставлял сам для себя и ничего не найдя, Игорь откинулся на спинку стула, и прикрыв глаза, начал прокручивать в голове все события сегодняшнего дня.

    Как это часто бывало, в своем отделе он пришел на работу первым. Уже с утра изрядно помятый и вымотанный получасовой поездкой в переполненном утреннем автобусе, он сразу угодил в водоворот бестолковой будничной суеты. У кого-то вордовский текст, вдруг начал отбрасывать «тени», у кого-то не работала клавиатура, где-то «загнулся» принтер. Игорь метался из кабинета в кабинет, меняя шнуры мониторов, вновь подключая разъемы, выдернутые из системника шваброй нерадивой уборщицы или ногами самого пользователя, выслушивая нескончаемые жалобы и что-то объясняя. Потом, уже ближе к девяти, подтянулся Саня. Игорь чуть не столкнулся с ним в коридоре, когда бежал на очередной «вызов».

    - Здорова, Игорян! Ну что, как праздники? – короткие, пухлые пальцы сдавили ладонь Игоря в таком крепком рукопожатии, что он чуть не скривился от боли. Невысокий, плотный и моложавый  Саня, только с виду не производил внушительного впечатления. На деле же, за его плечами осталась служба в десантуре, а под водолазкой, хоть уже и затянутый жировой прослойкой, все еще явственно проступал рельеф мышц.

    - Праздники? – Игорь не сразу понял, о чем речь.

    - Ну как же, День Народного Единства, - Саня расплылся в широкой улыбке.

    - А. Да, нормально. Дома сидел.

    - А я вот забухал, - поведал Саня заговорщическим тоном и его и без того круглое лицо расплылось еще шире.

    - Потом расскажешь, - Игорю не очень-то хотелось слушать байки про очередные похождения своего коллеги, и он сделал вид, что торопится.

    - Что, у нас много работы? - спросил Саня, почесывая двухдневную щетину на подбородке, - ну, ладно, я тогда тебя в кабинете подожду.

    Шутка была не новой, и еще менее смешной от того, что вполне могла оказаться и не шуткой. Саня был хорошим специалистом, особенно по части «железа», вот только работать он не любил. Продуктивность его во многом зависела от настроения. Он часто опаздывал. Никогда не делал ничего, что, по его мнению, было лишним или не входило в обязанности, кто бы его об этом не  просил. Мог быть слишком прямолинейным и, порой, даже грубым с людьми, из-за чего девочки из разных отделов избегали обращаться к нему напрямую, и шли со своими проблемами сначала к Игорю. Иногда на Саню жаловались, но так или иначе, ему все сходило с рук. «Как платят, так и работаем», - так, обычно, аргументировал он свое поведение.

                Но, как бы то ни было, сегодня Саня определенно был в настроении, и когда подошла Наташа, третий член их маленького коллектива, беготня по кабинетам уже сошла на нет. Стук каблуков, гулким эхом отражавшийся от толстых стен коридора, известил о ее приближении задолго до того, как она переступила порог кабинета.

    - Привет, мальчики, - девушка лишь на секунду задержала на Игоре взгляд больших, таких же холодных как осеннее небо, серо-голубых глаз, включила свой компьютер, и легко скользнула в кресло.

     - Я тут задержалась немного. Меня никто не искал?

    - Привет, - ответил Игорь, наблюдая, как она откидывает с лица упрямую, похожую на витую пружинку, черную прядь и заходит в социальные сети.

    - Нет, не искали.

    Саня только фыркнул что-то неразборчивое, не отрываясь от собственного монитора. Он не любил Наташу, хоть и старался особо этого не показывать. Впрочем, как и многие в администрации, кому приходилось с ней работать. Наташа, несомненно, была симпатичной девушкой. Даже красивой. Тонкие черты лица, точеная фигурка, длинные стройные ноги. Ей было всего двадцать, и когда, около полугода назад, она пришла в их отдел, сразу после какого-то колледжа, Игорь был только рад, что такая девушка разбавит их сугубо мужской коллектив. Но, со временем, стало понятно, что внешность была ее единственным плюсом. «Поверхностная девочка», - говорила про Наташу Малинина, куратор их отдела. «Тупая» - выносил свой вердикт Саня. Как позже выяснилось, она была толи дочкой, толи племянницей одного из замов главы администрации, и место рядового сотрудника IT-отдела, было для нее лишь временной ступенькой, на которой она и так уже засиделась, в ожидании, пока высоко стоящий родственник не пристроит ее куда-нибудь еще. В своей работе она ничего не понимала, да и не хотела понимать. А когда Игорь пытался ей что-то объяснить, просто молчала, время от времени, кивая головой и явно давая понять всем своим видом, что ей все это не интересно. Конечно, жаловаться на нее смысла не было. Со временем, Игорь просто привык к новой сотруднице, как привыкают к новому комнатному растению, цветущему, радующему глаз, но не приносящему больше никакой пользы. Хотя, иногда он ловил себя на том, что слишком подолгу засматривается на этот «цветок». Он, конечно, понимал, что между ними ничего быть не может. Да и если бы могло, вряд ли бы он долго выдержал такие отношения. Слишком не похожие они были. Люди из разных миров. Она уже давно привыкла не замечать таких как он. Он же, напротив, прекрасно видел, что кроме внешности в ней нет ничего, что было нужно ему. И все же, что-то, возможно просто нехватка женского общества, заставляло Игоря относиться к Наташе с каким-то трепетом, отзываясь на любую ее просьбу, чем она беззастенчиво пользовалась, порой, откровенно сваливая на него свою работу. И за это, временами, он ненавидел и ее и себя.

    Малинина позвонила уже после обеда, когда то, что необходимо было сделать срочно –  уже разгребли, а  за не срочные дела браться пока не хотелось.

    – Игорек… – почему-то все женщины старше сорока, принципиально стремились называть его  только так.

    – Да, Светлан Валентинна, – привычной скороговоркой ответил Игорь, уже готовый к очередному авральному заданию.

    – Я там тебе письмо от МВДшников скинула. Размести на сайте, пожалуйста. Только, обязательно, сегодня.

    – Хорошо,– протянул он, наблюдая, за Наташей, пялящейся в свой новый телефон, подарок очередного бой-френда. Этот телефон почему-то жутко раздражал Игоря. Ему казалось, что он похож на плоскую ядовито-розовую жабу. Может потому что сам он не мог позволить такой подарок даже себе самому. Письмо, конечно, тут же вылетело из головы.

    Игорь открыл глаза. Устало потер виски. Вот оно. Зайдя на почту,  нашел нужный «нераскрытый» конвертик. Письма от МВД приходили крайне редко, и в основном, сводились к поиску свидетелей какого-нибудь ДТП или другого чрезвычайного происшествия. Это письмо, так же не было исключением. Только на этот раз просили откликнуться тех, кто что-либо знает о местонахождении недавно пропавшего в городе человека. Игорь быстро пробежал глазами текст, машинально, как настоящий литературный редактор, отыскивая в нем опечатки и лишние пробелы, перевел взгляд на маленькую, крайне низкого качества, фотографию женщины, лет тридцати пяти, на фоне аккуратных зеленых елочек из городского парка. На женщине было короткое красное пальто, высокие сапоги и кожаные перчатки. Довольно длинные, явно искусственно осветленные, белые волосы, картинно развивались на ветру. Женщина улыбалась и откровенно позировала, выставляя в кадр «рабочую сторону». В общем-то, не было в ней ничего особенного. Если прогуляться по вечернему центру – там каждая третья такая. Но что-то Игоря в фотографии все-таки зацепило. Он попытался увеличить картинку, а потом, несколько минут сидел и смотрел на размытые пиксели вместо женской фигуры, и никак не мог понять, отчего вдруг по позвоночнику побежал такой мерзкий и липкий холодок и волосы на руках зашевелились, словно наэлектризованные. Потом стряхнул с себя это наваждение и открыл страницу сайта администрации. Часы на «рабочем столе» показывали уже половину шестого. Личное время всегда шло быстрее рабочего. Солнце еще не село, но пейзаж за окном посерел, словно кто-то медленно, но неотвратимо, тянул бегунок настройки контрастности к нулю. Надо было скорее покончить с этим делом и ехать домой. Зайти по пути в магазин, купить эти чертовы лампочки и что-нибудь из еды.  Последний раз, пробежавшись взглядом по текстовой информации, Игорь задержался на персональных данных, пытаясь выудить из них, хоть что-то, что могло объяснить его первую реакцию. «Красцова Марина Анатольевна, 1984 года рождения, не замужем…» Немного странно, конечно. Все-таки, тридцать четыре года. И упакована, судя, по фотографии неплохо. Но мало ли, может какая-нибудь бизнес-леди и закоренелая феминистка. «…проживающая по адресу улица Пушкина, 16…». Пушкина – это ведь его район. Женщина жила в каком-то квартале от дома Игоря. Это, конечно, ничего не значило. Даже вероятность того, что они могли встретиться где-нибудь на улице или в общественном транспорте была крайне мала. Да и вряд ли она вообще ездила на общественном транспорте, судя по шмоткам, явно купленным не на рынке и не в бюджетном магазине. Игорь представился себе заправским следователем из какого-нибудь криминального сериала, ищущим улики, там, где их нет. Правда, сыщиков в сериалах чутье никогда не подводило. А его собственное чутье било тревогу.

    Закончив с размещением информации и проверив, что получилось, Игорь закрыл сайт и какое-то время, просто сидел, уставившись на стартовую страницу браузера. На фоне столбца разномастных закладок легко покачивались на ветру изумрудные еловые лапы, словно пытаясь отвлечь от назойливых мыслей, но Игорь даже не замечал их. Наконец, словно в каком-то озарении, руки сами потянулись к клавиатуре. Потребовались не более десяти минут, чтобы отыскать Марину Красцову сразу в нескольких соцсетях. Перед глазами сразу запестрели десятки разных фотографий. Вот она с подругами в баре потягивает через трубочку коктейль. Вот она в купальнике на каком-то лазурном пляже, позирует на фоне раскидистых пальм. А вот и та самая фотография из полицейской сводки, только гораздо большего разрешения. Игорь растянул фотку на весь экран и вновь уставился на женщину. Широкая улыбка, выставляющая на показ ровные отбеленные зубки. Бликующая в свете уличных фонарей или вспышки камеры ярко-алая помада под цвет пальто. Искрящиеся капельки влаги, осевшие на волосах. На плече тонкий кожаный ремешок сумочки с золотистой пряжкой. На руках перчатки, украшенные причудливым узором, похожим на арабскую вязь. Стоп. Точно такой же узор он видел вчера, стоя у мусорных баков, среди прелой листвы и гниющего мусора. Точно такие же перчатки. Да нет, не может быть. То есть, конечно, может быть, что точно такие, но не те же самые. Кто знает, сколько в городе ТАКИХ ЖЕ перчаток. Может сотни, а может и больше. И даже, то, что Марина Анатольевна жила в том же районе, еще ни о чем не говорило. Или говорило? Да что он вообще мог разглядеть сквозь туман и вечернюю мглу? Просто придумал сам себе страшную историю, а теперь сходит с ума.

    Игорь, конечно, и сам не верил в свое нелепое предположение, и, все же, неприятное чувство заскреблось на душе острыми кошачьими когтями. Или собачьими? Последнее время, жизнь все чаще учила его тому, что из всех возможных вариантов развития событий, вероятнее всего самый худший. Он вдруг ощутил острое желание поскорее убраться из вдруг ставшего пугающе темным и чужим, кабинета. Словно невольный свидетель, стремящийся сбежать с места преступления.  Закрыв браузер, Игорь выключил компьютер и поспешил в гардероб, гоня прочь свои параноидальные мысли.

    После душного, забитого людьми автобуса, в котором явно переборщили с отоплением, город встретил Игоря промозглым холодом и колючей изморозью, в свете фонарей, похожей на стаи мелкой белесой мошкары. Крохотные льдинки неприятно жалили лицо и руки, оседали на одежде тоненькой коркой. Желание заскочить по пути в магазин сразу отпало. На ужин у Игоря в морозилке еще оставалось полпачки пельменей, а лампочки… да, черт с ними. Как-нибудь в другой раз. 

    Не желая проходить лишних ста метров до светофора, он, прикрыв лицо воротником куртки, и, дождавшись короткого промежутка в вечернем потоке машин, перебежал дорогу. Проем между двумя рядами гаражей, через который он, обычно, срезал путь, казался темным бездонным провалом, куда не проникал свет фонарей; словно слепой отмирающий отросток, от еще живых освещенных улиц. Но темнота Игоря не пугала. Маршрут от остановки до дома, за последние годы, стал ему настолько привычен, что он мог бы пройти его с закрытыми глазами.

    Угрюмые пятиэтажки безразлично пялились на него желтыми окнами. Ставший уже родным район, встречал привычным запустением и серостью. Дворы, густо заросшие деревьями и кустарником. Изъеденные ржавчиной, железные двери гаражей, с тяжелыми замками на толстых петлях. Торчащие кое-где, словно уродливые грибы, одноногие столики и лавочки, изломанные и исписанные всякой похабщиной. И запах. Не с чем несравнимый, присущий только этому месту запах. Кислый. Едкий. Запах старости, упадка и тлена. Типичное болото спального района.

    В голове, подобно, стаям маленьких колких льдинок, роились мысли, все быстрее подгоняющие Игоря к дому, и заставившие напрячься, когда он вышел на освещенный единственным, на весь двор фонарем, пятачок рядом со злосчастными мусорными контейнерами. Мусора там конечно уже не было. Коммунальщики, наконец, вывезли даже уже давно мозолившие глаза сухие ветки, и теперь вокруг еще не успевших наполниться за день баков ветер таскал по черному от грязи асфальту лишь размокшие обрывки бумаги да горсти прелой листвы. Рядом крутилась маленькая лохматая собачонка непонятного грязно-серого окраса, отдаленно напоминающая болонку. Очевидно, пытаясь найти на опустевшем асфальте хоть что-то съедобное, она не обращала на Игоря никакого внимания. На крайнем контейнере красной краской кто-то вывел неровный, наклоненный на бок крест, похожий на букву Х. Словно пометили  – здесь ты нашел перчатку. Игорь не сразу разглядел на двух других, повернутых к нему чуть боком контейнерах, еще две буквы, вместе с первой образующие неблагозвучное для русского уха слово. Значит, просто подростки балуются. Еще утром, по пути на работу он даже не вспомнил о событиях прошлого вечера, а сейчас они всплыли в его голове во всех подробностях. Проходя мимо мусорки, Игорь даже немного сбавил шаг, вглядываясь в темноту под баками. И, неожиданно для себя самого, испытал облегчение, когда убедился, что перчатки там больше не было. Как будто вся ответственность за то, что находилась среди того мусора, или за то, что там могло бы находиться, теперь легла на коммунальные службы. И если они нашли там хоть что-то подозрительное, они наверняка доложили об этом, куда следует, а если не нашли – значит ничего там и не было. Окрыленный этой мыслью, Игорь прибавил шаг, но, тут же, снова чуть было не остановился как вкопанный. В каких-то десяти метрах от него, и немногим дальше от контейнеров, слегка касаясь подошвой вросшего в землю серого бордюра, лежал черный женский сапог. Испытав не приятное дежавю, Игорь вновь толи ощутил, толи услышал, как учащенно забилось сердце у него в груди. На этот раз он явственно осознал, что просто не простит себе, если пройдет мимо. Но всего нескольких шагов хватило, чтобы понять, что в сапоге не было ничего подозрительного. Вывернутое наружу голенище, почти полностью открывало взгляду абсолютно пустое нутро сапога. Отсутствие каблука, и слегка отставшая от носка подошва, теперь напоминающая отвалившуюся челюсть, говорили о том, что у хозяйки обуви, были все основания ее выкинуть. С трудом поборов острое желание пнуть чертов сапог, Игорь вновь развернулся к своему подъезду и чуть не налетел на непонятно откуда возникшую рядом с ним пса. Сначала он даже подумал, что это его вчерашний знакомый, но тут же понял, что это не так. Пес был довольно высокий, но из-за длинных, худых, как у борзой, лап и впалых боков, казался каким-то несуразным. Черная, с белыми пятнами, шерсть лезла из него клочками, кое-где оставляя вообще голые участки шкуры. Пес просто сидел и смотрел на Игоря, влажными и немного мутными глазами.

    - Да что ж такое-то? – выдохнул Игорь,  - вы, что теперь преследуете меня что ли?

    Пес лениво зевнул, показав полную пасть острых чуть желтоватых зубов, и негромко, как-то совершенно беззлобно, гавкнул. Угрозы в его поведении не чувствовалось, но одинокий, отрывистый лай, тут же подхватил целый хор разномастных собачьих голосов, в одно мгновение будто материализовавшихся вокруг. Игорь только теперь увидел их всех. Больших и маленьких, лохматых и гладкошерстных, плешивых и густо усеянных сухими колючками и репьями. Целая стая собак всех разновидностей, мастей и окрасов. Кто-то из них выбрался из ближайшей подворотни, кто-то едва заметной тенью отделился от торчащих черными глыбами гаражей, чья-то мохнатая морда высунулась из мусорного бака. Некоторые сидели прямо на асфальте, некоторые замерли в настороженных, порой неестественных, позах. Все они вторили друг другу на разные голоса, сливаясь в один многоголосый хор. И все как одна, словно по указке какого-то невидимого Игорю дирижера, замолкли, когда он повернулся в их сторону. Игорь смотрел на собак, и десяток пар желтых, или слегка зеленоватых глаз смотрели на него в ответ. В памяти всплыла история о том, как прошлой весной, собачья «свадьба» буквально разорвала просто проходящую мимо женщину. Правда, после того случая, городские службы, всерьез взялись за истребление бесхозных дворняг. Сначала хотели нанять охотников для отстрела, но потом решили что не так жестоко, а главное куда дешевле будет раскидывать по городу отравленное мясо. Меры довольно суровые, но на тот момент, никто не спорил, что необходимые. А потом, эту деятельность быстренько свернули. Говорили, что причиной тому стали защитники животных, буквально забросавшие администрацию гневными письмами с угрозами и обвинениями в отмывании денег, которые должны были идти на собачьи приюты, а не на их истребление. Игорь не понаслышке знал, что это правда. Но так же, он знал и то, что истинной причиной прекращения травли, стал домашний питомец, одного высокопоставленного в городе лица, по глупости своей и по недосмотру хозяев, съевший на улице отравленное мясо. Разъяренный потерей любимца, хозяин чуть было не довел дело до снятия с должностей всех причастных. Но потом эту историю все-таки замяли.  На какое-то время собак в городе стало меньше. Но вот не прошло еще и года и все вернулось к исходной точке.

    Внезапно провалившись в воцарившуюся вокруг тишину, Игорь невольно попятился в сторону своего подъезда, переводя взгляд с одной шавки на другую, и вдруг краем глаза заметил на стене еще одну свежую надпись красной краской. «Под собачьей звездой». Кривые буквы, застыли на грязном кирпиче, будто в какой-то нелепой пляске. «Да что за чушь, - пронеслось у него в голове, - что тут, все с ума посходили что ли?». Игорю захотелось прикрикнуть на собак, загнать их обратно в те темные места, откуда они вылезли, но он не решился. Слишком большая была стая. Слишком зловещими и разумными выглядели, следящие за каждым его движением, морды. Словно это были не обиженные своей собачьей судьбой, глупые и трусливые дворняги, а злобные чужеродные существа, наблюдающие лишь до поры и ждущие, пока к ним повернутся спиной.

    Игорь попытался стряхнуть с себя очередное наваждение. Слишком нервным, слишком пугливым стал он в последнее время. Собаки, не шелохнувшись, наблюдали за его отступлением, и это предавало уверенности. На самом деле им не было до него дела. Они всего лишь животные. Игорь заставил себя оторвать взгляд от своры, и невольно ускоряя шаг, направился к подъезду. Он, буквально, чувствовал, как спину ему сверлят десятки бледно-мерцающих в темноте глаз, но оборачиваться не решился. Взгляд его был устремлен только на грязный, изрытый мутными лужами, асфальт под ногами.

    - Дядь, закурить не будет? – оклик выдернул Игоря из хоровода проносящихся в голове мыслей уже у самого подъезда. Неподалеку, на грязно-зеленой дворовой скамейке, расположились трое подростков. Они сидели на спинке, упираясь в сиденье тяжелыми, он налипшей на подошвы грязи, ботинками, и, от того в сумерках, напоминали огромных хищных птиц с длинными изогнутыми шеями. Так же, по-птичьи, нагнув головы на бок, они провожали пристальными взглядами отделившегося от «стаи» и приближающегося сейчас к Игорю, своего четвертого товарища. Видимо отрядили в добытчики самого младшего и теперь ждали, чем все закончится. Парнишке было лет четырнадцать, не больше, но держался он вполне уверенно. Даже нагловато. Сдвинутая на бок, вязаная шапочка открывала ежик коротко стриженых волос, и уши. Вокруг глаз сгустились черные тени, похожие на синяки.

     - Нет, - ответил Игорь, лишь немного сбавив шаг, и быстро оценив взглядом подрастающее поколение гопников, зачем-то добавил, - не курю.

    Паренек замер на месте и уставился на Игоря мутным, не вполне осознанным взглядом. Какая-то лютая злоба читалась в его почти скрытых от света глазах. Гримаса ненависти исказила еще совсем детское лицо. С очередной порцией мелкой колючей изморози, ветер швырнул в лицо Игорю кислый запах перегара и чего-то еще. Может клея. Или краски. «Да он же вообще не в адеквате, - с ужасом осознал парень, - такой и убьет за сигарету – глазом не моргнет».

    - Гнус, не гони, - крикнул кто-то из сидящих на лавке, и паренек, словно очнувшись ото сна, на заплетающихся ногах, двинулся к своим.

    - Извините, - выдавил он из себя, таким тоном, будто на самом деле хотел послать куда подальше. Подростки на скамейке грохнули взрывом дружного хохота. Какого-то слишком громкого и слишком неестественного. Прозвучавшего словно имитация чего-то для них чуждого. Игорь заметил валяющиеся у лавки пустые «баллоны» из-под пива и маленький баллончик с краской. Вот, значит, кто пишет на стенах. «Что за день такой, сначала животные похожие на людей, потом люди похожие на животных», - подумал он, повернувшись к двери и тут, взгляд его зацепился за еще одну свежую, ярко-красную надпись, под самым козырьком подъезда. «Он пришел со звезд». Буквы витиевато переплетались, словно выполненные рукой не того же самого мальчишки, мозгов которого хватило только, чтоб вывести матерное слово на мусорных баках, а куда более умелого и опытного мастера. А чуть поодаль от фразы,  толи как подпись, толи как пояснение, про кого идет речь, красовалась маленькая копия большого граффити на глухой стене их дома. «Аамон», - неожиданно для себя разобрал в сплетении ярких линий Игорь.

     

    ***

    В ту ночь ему снился Город. Это был не тот серый и бездушный город, который он видел из окна своего кабинета, или проезжая по улицам на автобусе. Нет, Город был живой. Но он умирал. Словно какой-то очень древний уставший и больной зверь. Городу было очень плохо. Из его боков клочьями вываливалась грязно-ржавая шерсть, из оскаленной острыми смертоносными клыками пасти, капала едкая, разъедающая улицы, пена, скапливающая мутными лужами. Он злился и бесился, не желая умирать, но смерть была неизбежна, и Город знал это. И от того бесился еще сильнее. Все его жители – его часть, не замечали этого. Они были лишь блохами, ползающими по его шкуре, и вынужденные оказываться там, куда их нес на себе Город. Игорь был такой же блохой, но он не был частью Города, и поэтому он единственный мог видеть происходящие перемены. А Город мог видеть его. Мог, но не хотел. Он был слишком велик, чтобы замечать кого-то настолько мелкого и не значимого, как насекомое на его загривке. И Игорю никогда не доводилось видеть Город «в лицо». Но время пришло. Мечущийся в своей затянувшейся предсмертной агонии Город, нес за собой лишь хаос и разрушение, и рядом с ним не было никого, кто мог бы разделить с ним тоску приближающейся гибели. И тогда он обратил взор на Игоря. И лик его был страшен. На вытянутой, покрытой рыжей шерстью, собачьей морде, нестерпимым злобным светом пылал единственный желтый глаз. На месте второго зиял лишь темный провал, и в этом провале, на самом его дне, копошилось нечто белое и осклизлое. Еще не обретшее свою истинную форму, но определенно живое. И это уже не было частью Города. Это были паразиты, поселившиеся в его ослабленном болезнью и, уже подверженном разложению, теле. И Город, до этого не способный видеть себя со стороны, теперь увидел свое отражение в расширившихся от страха и омерзения, глазах Игоря. И сам завыл от страха и безысходности.

                От воя Игорь проснулся. Он лежал в своей кровати и чувствовал, как капельки пота стекают по лицу на подушку. В комнате было темно, хотя, света, пробивающегося сквозь темно-зеленые, с желтыми цветами, занавески хватало, чтобы разглядеть силуэты стоящей в комнате мебели, которой, впрочем, было не так уж много. Низенький книжный шкаф, заполненный в основном классикой, еще советского издания. Трехстворчатый гардероб, большой, тяжелый, с зеркалом на средней двери. Прикроватная тумбочка со стоявшим на ней старинным телефонным аппаратом, который, черт знает зачем, хранила соседка, и лежащим рядом мобильником Игоря. Стол с компьютером и стул рядом с ним, на высокой спинке которого с вечера были повешены рабочие брюки. Глядя на них, Игорь вспомнил, что в кармане до сих пор лежат деньги за квартиру. Мария Михайловна так и не пришла к нему тем вечером. Даже не позвонила, что было для нее странно.

    Игорь дотянулся до мобильника и посмотрел на время. Шел третий час. До будильника еще три с небольшим часа. Не понимая, почему же все-таки проснулся и, прислушиваясь к позывам своего организма, Игорь вяло слез с кровати и направился в туалет, дверь которого была сейчас практически не различима в темноте длинного и узкого как кишка коридорчика, соединяющего комнату и кухню. И тут он снова услышал его. В ночной тишине, вой прозвучал так оглушительно громко, что показалось, будто звук идет прямо из комнаты, у него за спиной. Игорь так и замер, перед черным проемом двери в туалет, не решаясь не пошевелиться, не включить свет. В голове, во всех подробностях, всплыл только что увиденный сон. Вой повторился. Протяжный, хриплый, словно сверлящий воздух. На этот раз сомнений не оставалось – воют под окном. В принципе, ничего сверхъестественного в этом не было. Хотя особый пик активности дворовых собак приходился на весну,  с улицы то и дело можно было услышать лай, рычание, или визг загнанной в угол своими же собратьями жертвы-отщепенца. Воя, Игорю, правда, еще слышать не доводилось, но, как говорится, все бывает в первый раз.

                Сделав свои дела, и, с шумом морского цунами, спустив воду в унитазе, Игорь хотел уже снова идти в кровать, когда за окном завыли сразу несколько голосов. Звук был, дикий, надрывный, и, в то же время, какой-то вязкий и затягивающий. Игорь вспомнил собачью стаю, виденную им накануне, и представил, как соединившись в едином хоре, в котором у каждой, даже самой маленькой и облезлой дворняги, была своя роль, они сейчас выстроились под его окном, исполняя какое-то дьявольское песнопение. Едва замолкал один голос, его партию тут же подхватывал второй, потом третий и четвертый, и снова первый, пока отлаженный канон не превратился в хаос и какофонию. Игорь подумал, что надо бы разогнать, прикрикнуть на них, или чем-то запустить, но так и стоял в дверном проеме между коридором и комнатой, не решаясь, ни подойти к окну, ни вернуться в кровать, ощущая как между лопатками, перебирая маленькими холодными лапками, словно гигантская многоножка ползет страх. Было в этом зверином хоре что-то очень уж не естественное, неправильное, и от того пугающее до жути.

    - А ну, пошли! – вдруг раздалось за окном, и вой мгновенно стих, словно кто-то выключил звук, - У, сучье племя! Ух, я вас!

    «Сосед слева», - сразу понял Игорь. Первый не выдержал.

    - Чего расселись? Ну, пошли!

    Поколебавшись еще секунду, Игорь все-таки подошел к окну и отдернул занавеску. Снизу, на детской площадке, покрытой, выпавшим за ночь снегом, сидели они. Большие и маленькие, лохматые и гладкошерстные, плешивые и увешанные старыми репьями и засохшей грязью. Все те, кого он видел вечером. Или, может их стало еще больше? Никто из них не испугался матерящегося с соседнего балкона соседа. Они замолчали, но никто, ни одна, даже самая маленькая собачка, не ушла. Они все сидели и смотрели в его окно. Больше десятка пар желтых, мутных глаз, сверкающих отраженным светом фонарей, смотрели прямо на Игоря. А рядом, прямо перед ними, на тонком слое, первого, еще идеально чистого снега, красовался причудливый и фантасмагорический узор из сплетающихся между собой окружностей, будто специально вытоптанный собачьими лапами, и проступивший черными чернилами грязи на молочно-белом снежном листе. Узор слишком правильный, чтобы быть случайным пересечением собачьих троп. Игорь представил, как стая целенаправленно ходит гуськом друг за дружкой, выписывая на снегу геометрические рисунки, и по спине вновь побежали мурашки. Но даже не это испугало Игоря больше всего. Среди них, был его недавний знакомый. Большой рыжий пес возвышался над остальной стаей, словно матерый вожак, словно дирижер этого дьявольского оркестра. Он тоже смотрел на парня и его одинокий желтый глаз, казалось, полыхал в ночи ярче уличных фонарей. Но второй глаз больше не был скрыт куском свалявшейся шерсти. Колтун отвалился, пропал без следа, а на его месте зиял пустой и черный провал глазницы. Провал этот, казался бесконечно глубоким. И, хотя, конечно, не возможно было разглядеть таких подробностей с высоты второго этажа, Игорь был почти уверен, что видит, как там, внутри копошится омерзительная белая масса. А в прояснившемся за ночь небе, подобно собачьим глазам, мерцали десятки сотен искорок, столь редких для городского пейзажа. Они, казалось, тоже заглядывали к нему в окно. И у них тоже был свой вожак – нестерпимо яркая, красная звезда, повисшая прямо над крышей соседнего дома. Такая большая, что свет, лучащийся от нее, казался рыжими собачьими космами.

    «Под собачьей звездой», - вспомнил Игорь недавно виденную им надпись и одним рывком задернул занавески с такой силой, что край одной из них с треском оторвался от гардины, заодно выдрав из нее несколько пластиков крючков, на которых она держалась, и повис безжизненным лоскутом. Страх перед ирреальностью всего происходящего сжал его в своих ледяных объятиях, не позволяя логически мыслить и рассуждать. На негнущихся ногах, он проследовал к своей кровати, словно маленький мальчик, верящий, что теплое одеяло может спасти его от страха темноты и того, что может в ней таиться. Какое-то время он просто лежал, не отводя глаз, от окна, особенно от того его уголка, который теперь не был закрыт занавеской, словно ожидая что именно оттуда в комнату может проникнуть что-то чужое и злое. Но ничего не происходило. Неожиданно сгустившуюся и навалившуюся на него тишину ночи, не нарушал даже шум машин, будто весь город действительно вымер. В этой тишине Игорь вдруг услышал шарканье тапочкой за стеной, в квартире тети Люси. Всего несколько шагов, как будто направленных к окну, к улице, где были собаки. Старушку, наверняка, тоже разбудил их вой. И теперь она решила посмотреть? Вслушиваясь в темноту, Игорь, едва ли не забывал дышать, ожидая хоть какой-то реакции из-за стены. Но несколько минут в комнате царила лишь оглушающая тишина. Игорь представил, как соседка стоит перед окном и смотрит вниз, так же как он стоял десять минут назад. И тут, вдруг ему показалось, что он услышал щелчок щеколды, и скрип оконной рамы. А потом, тишина разорвалась взрывом разбитого стекла, и что-то с грохотом рухнуло на пол. От неожиданности Игорь чуть не подскочил на месте. Что-то случилось, там за стеной. Что-то плохое. Возможно, тете Люсе нужна помощь. Или он просто накручивает себя? Дом вновь погрузился в тишину, и как Игорь не вслушивался, до него больше не донеслось ни звука. В голове промелькнула мысль, что может, стоило бы постучаться к соседке, узнать все ли у нее в порядке, но тело отказывалось подчиняться. Отказывалось покидать квартиру среди ночи, только для того, чтобы проведать сварливую старушку. Да и что с ней могло случиться? Может просто зацепилась  в темноте за какую-нибудь табуретку. Или сквозняком разбило окно. Наверняка у нее и так там стресс, а тут еще он начнется стучаться под дверью.

    На фоне мельтешащих в голове мыслей, Игорь сам не заметил, как вновь провалился в сон, хотя еще несколько минут назад вообще не верил, что сможет сегодня уснуть. Снов больше не было. Он просто провалился в небытие, из которого его выдернул перезвон будильника. Голова трещала, как при сильном похмелье, на тело навалилась слабость, не давая подняться с постели. Ночные события перепутались в мозгу и теперь казались лишь продолжением страшного сна. Об обратном говорил лишь печально повисший уголок оторванной занавески.

    Наконец, заставив себя подняться, Игорь первым делом подошел к окну, но вчерашний снег (а был ли он вообще?) уже растаял, скопившись лужами на асфальте и еще больше расквасив грязь на детской площадке и соседних клумбах. Где-то там, на востоке, за нагромождением однотипных городских высоток, из-за горизонта только начинал выползать красноватый диск холодного осеннего солнца, но Игорь еще не видел его. Он мог догадываться о приближении рассвета лишь по чуть светлеющему небу над головой, на фоне которого свет уличных фонарей и горящих вывесок теперь казался тусклым и безжизненным. По дороге слаженным потоком текли машины, разгоняя последние обрывки утренних сумерек светом своих фар. Где-то, совсем близко, невидимый из окна, дворник скреб метлой тротуар. Чуть располневший серп луны, еще висел над домами незрячим выкатившимся из глазницы бельмом, но звезд уже не было. Небо вновь затягивали бесконечно-длинные серые тучи. Собаки тоже исчезли, вслед за ночными кошмарами и тенями, растворившись в темных подворотнях и подвалах, в ожидании своего часа. Город не спал. В его артериях и жилах бурлила черная нефтяная кровь, унося вслед за собой тысячи крохотных человеческих существ, вечно спешащих куда-то по своим делам. И Игорю пора было вливаться в этот поток.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Nemoshch
    Категория: Ужасы
    Читали: 19 (Посмотреть кто)

    Размещено: 3 мая 2018 | Просмотров: 28 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.