Есть у многочисленного людского народца КузУни одна крепчайше-чайная протяжная Песня, которая называется "супер-песня".
Итак.
Реально жуткою Катастрофою оказалось для планеты Суллинар ЗАТМЕНИЕ, когда всю планету затопила Некро-Мгла. Кузунийцы и прочие тёплые людские племена едва пережили его, чудовищные потери понесли, разрушения тоже страшнЫ, да и природа планеты опустошилась изрядно... Люди-Кузунийцы (невысокие но упитанные-сильные-многочисленные человечки) с тех пор ведут жестокую борьбу за выживания. Священную войну против некро-сил. Добились в борьбе определённых успехов. Понастроили укреплений, научились бить мглистую нечисть, бить решительно, да. Люди держат оборону в своих Светлых Оазисах. Те анклавы живыми-теплейшими-искристыми "созвездиями" рассыпаны среди мутных пустошей, где кишит лютое говнецо. Оазисы освещены-защищены гигантскими Цветами Надежды. Живыми искристыми Гига-Цветами... Не сдаются люди. Да и вылазки устраивают! И бьют, бьют, бьют гадов и гадин... Затем смывая с клинков серую и чёрную кровь, смывая Водой и Огнём. Но войне не видно конца. Устали все, а война всё продолжается.
Да и в самом деле жеж.
Многочисленны люто-дохлые народы и расы, неисчислимы ихние пенящиеся кипящим гноем полчища, быстрЫ-лучИсты развед-отряды, спесивы-элитарны командири и начальници...
Но страшней и эпичней всех -- Верховный Босссс.
Мудр он и хитёр, жирен и живуч. То гигантский многоглазый подземный ГРИБ, пробудившийся во время затмения -- да и опьяневший от изобильных потоков ЕДЫ стекающей в подземную темь? Что именно кушает урод? Та в основном человеческую душевную грязь: мутные энергии которыми истекают люди когда страдают и предаются всяческим нехорошим страстям: злорадствуют, бесятся, ноют, и такое всё... Много-много еды.
У Грибка есть множество отростков-корешков: длинных длинных, разветвлённых-разветвлённых. Пронизали они "изобильное тельце" всей Планеты. Да и попрорастали на её загаженную поверхность -- в виде многочисленных желтых больших Грибных Черепов. Через те "головушки" Чудовище общается своими вассалами, да и координирует маниакальные полчища их... Присматривает-повелевает, дарит и принимает.
СТРАШЕН ОН)) и бесстрастно-чернушно-зол))
Однако ГРИБОК не всесилен. Однажды его изрядно ранила-ожгла одна единственная СЛЕЗА.
Было то вот как... Самая умелая некро-раса называется жутковато, но мило: ХаОры. Их не особо много -- зато бЫстры они, и люты они. И мальчики там страшнЫ, и скво. Вот скво однажды и подвели Изобильного Гнилого Владыку "под монастырь". Действуя тогда без ведома Его! Прошляпил (гига-урод) вот и обоссался (поделом).
Итак-с.
Однажды Хаорские бледные мерзко-эстетичные девы-головорезы (целый отряд) резво-напали на кузунийский караван. Который ехал (на белых мулах) с товарами через Мглу, от одного оазиса до другого. Караванщиков (да и ихние товары) защищал целый батальон бронированных кузуни-солдат. Вояки крутЫ: в освящённых стальных посеребренных кольчугах и стальных-позолоченных круглых шлемах, с освящёнными клинками: боевыми топорами, боевыми тесаками, боевыми рогатинами. Да и с многозарядными арбалетами... Да подпоясаны малиновыми ремнями, каждый украшен множеством головок чеснока. НО И ДЕВЫ НЕ ЛУЗЕРШИ. Лютый бой! Лютый жаркий кровавый бой! Крики и брызги, хруст и лязг. Победили б кузуни -- да вот пал от хаорского метательного ножа их Комбат: в кадык вошёл злой нож. Чудом попал, да вот нехорошее оно, чудо то! Растерялись люди... И все-все посечены-полегли. Вместе с мулами полегли, и вместе с ними лишились скальпов и языков, и укрыл сотни трупов грязный туман.
Но одного девяностолетнего худейшего купца (ряженного в дорогие ткани и драгоценности) хоары-девы-гниды таки сохранили.
Он кузуни по маме и ханаарец по папе. Он полностью лыс и без-ус, с длинной "козлиной" бородкой (заплетенной в косу), с полным ртом серебренных зубов. Он симпатичный урод, разумный идиот. Но в том-ли суть? Девы заарканили его, крепко-крепко связали и НЕ СТАЛИ убивать. Ибо он громко взмолился чтоб они пощадили его Кошечку! Которую в заплечном рюкзаке вёз. "Меня можете уводить в плен и там хоть тысячелетями пытать, а вот КОТЮ отвезите уж в мой родной оазис. В ТагаАш. Да и выпустите там! И расскажите-прокричите про меня, чтоб защитники города не стали сразу стрелять в вас. Назовите кодовую фразу: "Золото есть Золото, говно есть говно". Мои родичи и коллеги изобильно-звонко одарят Вас! Вы ж красивы и стильны, не верю что вы гнилЫ аж насквозь... Я очень люблю котю свою".
Но хаоры-гниды потому и выследили КАРАВАН, потому и собрали свой идеально-бронированный СУПЕР-ОТРЯД, потому и напали им, потому и победили, потому что УЗНАЛИ: там есть старый-старый дивный-дивный купец-евнух который очень любит свою Кошечку... По запаху, по ритмам сердец, по шелесту дыхания, по мимике и жестам (да по сотням неуловимых признаков) хаоры учуяли дело то.
И вот -- СВЕРШИЛОСЬ...
****
увы, свершилось таки))
Гниды отвезли "парочку" к себе домой. В свою жуткую-жуткую СТОЛИЦУ -- в бледно-мерцающий Город Многоглазых Кровожадных Берёз. Полное имё его звучит: АвЕйма-ЗемшОй-РензиллО. И там, в специальном Храме Вечной Боли, явились Новые Гадины, и начали изгаляться над пленными жертвами. Стали чудовищно-зверски истязать толстую стерильную КОТЮ. На глазах у Хозяина её. Болезненно-жалобно кричала Пушинка, рыдающе-яростно верещал Купец: требуя чтоб девы прекратили своё морально-уродское дело. А они всё продолжали и продолжали пытки: кошечка (как и хозяин) была подключена к импортной научно-лабораторной системе поддержания жизни (купленной у двуглавых гига-маразутов) потому пытки не прекращались сто дней.
И наконец, утихли. Надолго ли?! Юная верховная Дева-Хаор (дочка-наследница и любовница ихнего красавчика Герцога) подошла к Купцу. Серебренная диадема с чёрным Самоцветом ясно свидетельствовала об особом происхождении. Странноватый окрас гига-глаз: зеркальный, сплошь серебряный -- свидетельствовал об особых полномочиях. Самоцвет на диадеме всё "шутил": трепетно-мерцал чёрным сиянием, как злой инородный урод.
- Чего тебе нужно? -- спросил купец.
Дева сдула с лица свои изобильные белоснежные кудри, двумя хладно-жгучими поцелуями умертвила-выжгла его глаза. Ослепила пленного. И тихо-тихо проговорила: "Продай нам свой Мозг. За бесплатно. Прочитай на нашем вечном-святом Языке древнейший СТИХ, трижды. Предварительно выпив нашего чёрного змеиного молока". "НАХРЕНА-Ж?" изумился купец. "Тогда ты ВЗМУТИРУЕШЬ. Дело тут вот в чём... Твой мозг весьма дивен. Один на сто миллионов -- или даже на миллиард. Твой мозг ДОЛЖЕН стать нашим оружием. И орудием. Он должен быть подключен к уродским но полезным штуковинам наших союзников-переростков (этих верзил Маразутов). Тогда диво-мозг станет АБСОЛЮТНЫМ ЧУДОМ. Он сможет взламывать любые цифро-пароли даже светлых кузунийских Богов -- и тем более этих всех многочисленных упитанных недомерков: самих кузУни".
Купец протяжно-хрипло-тяжко-болезненно вздохнул. Казалось, сама окружающая ино-реальность насмехается над ним. Слепыш, конечно, абсолютно-слеп, но в больном-изнасилованном мозгу отчётливо сияла картинка пятиминутной давности. Зал небольшой, а какой-то космически-просторный. Видимо ребятки чего-то намутили с пространством временем... Фарфоровые стены стеклисто-поблёскивали. Не видать ни паутин ни черепов, ни изображений такого всего -- орнаменты стен лишь геометрические, причём уныло-однообразные, бесконечно-повторяющиеся... Зато всюду (на серебренных пОлках) жутко мерцали десятки керосиновых ламп. Они мерцали хищными огонёчками всех оттенков фиолетового. Тихо хихикали. Да и связаны все лампы сотнями перепутавшихся трубочек -- худосочно-длинных, судорожно трепыхающихся-извивающихся, опутывавших весь "мирок" -- и (чрез норы-дыры) убегающих за пределы его... А посредине -- понятно что. Поблёскивало дивно-уродское труднопостижимое оборудование для пыток! В сердце-же супер-хлама -- крепко-связанная кошечка, заключённая-вмонтированная... Да лучше никому не знать о том. Важно другое -- Пушинка смотрела на Хозяина БЕЗ ОСУЖДЕНИЯ. Лишь со страхом и болью. И с жалостью!
Купец вдруг почувствовал муторный сладкий холодок: начал верить что всё происходящее -- сон... Больно куснул себя за язык, протрезвел.
Произнёс: "Во твари. То чего вы требуете, такие как вы получать не должны. Это страшная цена. УплачУ её лишь ради реально-бесценного "товара". Товара-ли? Ради КОТИ, которая живёт со мной уже двадцать лет, я готов заплатить. Потому я требую чтоб ты, Снего-Гнойка, как верховная принцесса хаоров, поклялась мне, что кошку отпустишь таки. Поняла?" "КЛЯНУСЬ!!!" -- вдруг резко-люто завизжала дева, -- "КЛЯНУСЬ СЕПТИЛЛИОН СЕПЛИЛЛИОНОВ РАЗ! Да будет вечная безначально-бесконечная непостижимо-святейшая едино-триединая Тьма-Пустота-Смерть мне свидетелем". Она сделала пару шагов назад, и трижды (причём от души) плюнула купцу в лицо. Плюнула своей мерцающей изобильной липкой слюной: "клянусь таки. Клянусь что БУДУ ВЕЧНО ПЫТАТЬ твою жирную рыжую пушистую куколку, ЕСЛИ ТЫ ОТКАЖЕШЬСЯ ПРОДАТЬ СВОЙ МОЗГ. Так-то. И, разумеется, наши дивные сорокалетние юноши-лекари врастят-вживят тебе новые глаза. Чтоб ты видел всё-всё".
-- А если соглашусь!? Ня?
-- Тогда я убью твою кошку. Быстро. И мучения её прекратятся.
Три часа думал купец, кровушкой рыдая своею... И согласился. Хаоры-пажи быстро принесли молочко. Купец выпил, причём (ВНЕЗАПНО) счёл напиток пьянящим-бодрящим и по-своему вкусным. Прочитал (трижды, вопя) чёрный-чёрный стих. С хаорского рулона туалетной бумаги прочёл он -- ибо сорокалетние юноши-лекари быстро врастили-вживили бедолаге новые глаза. Вытерли слюну, вытерли кровавые слёзы, по очереди поцеловали в лоб. Свершилось. Мир стал чёрно-белым. Он у благороднейших говнюков хоаров никогда не радует сочными красками -- теперь же стал стопроцентно-бледным и каким-то равнодушно-пустым. От боли не осталось и следа: ни внешней ни внутренней. Безбрежная лёгкость бытия... Или небытия? Ветерок-то засквозил нехороший-неприятный: снаружи и внутри. Неужто? Увы.
-- "Когда начнётся МУТАЦИЯ?" -- спросил купец. И вдруг заметил что улыбается...
-- Она уже началась. -- тихо ответила дева. Она тоже вроде-бы улыбалась, или то просто задумалась она?
-- Но весь процесс займёт ровно месяц. Один лунный месяц, сейчас ведь новолуние.
И сказал Купец: хорошо.
И ответила Принцесса: та чудовищно. Потому-то и хорошо.
Купец вдруг понял во что она одета. В белый-белый халат из искусно-сшитых кошачьих шкур! Точнее из шкурок котят. Подпоясана чёрным-чёрным поясом из крепко-сшитых собачьих хвостов. Вроде взрослых... "Тьфу" -- сплюнул. Но таки мысленно признался себе, что ему всё очень нравится. Тяжко сглотнул.
- Вы зачем такие жестокие? -- спросил бедолага-предатель.
- Затем что иначе не выжить. Смысл жизни в борьбе, в уничтожении конкурентов. Мы обучаемся чёрной жестокости с раннего детства. Ешь ты или съедят тебя.
- Аа... Да-да, так говаривал великий разбойник ГашаймАр. Семь тыщ лет назад.
- Эта фраза древнее вашего Гашаймара и древнее всего человечества. Ей даже не миллиарды лет. Она вечна. Ня?
Горе-Купец вдруг понял что у него капают светло-фиолетовые сопли из носа длинного. Изобильно весьма. Но слёз -- нету.
- Вы же трупы все. Красивые стильные трупы. Зачем Вам выживать.
- Мы умерли чтобы жить. Ну то есть отказались от страха смерти -- приняв саму смерть. В этом наше безбрежное спокойствие, а значит и непобедимость. Есть жеж фраза: если чего бесконечно-боишься, иди на него". Мы стали непрошибаемыми. Даже погибая Насовсем, мы погибаем как лютые монстрики: жестоко доказывая наше вечное превосходство. Над кем? Над жалобной тёплой трусливой толпой. Даже погибая Насовсем, мы погибаем как лютые монстрики: жестоко вжигая-впечатывая наши имена. Куда? В жирное безбрежное тело Вечности. "Если чего бесконечно боишься, иди на него". Мы не боимся смерти, мы и есть она. Так-то.
- Хм! А "тёплые" разве такие-уж трУсы? С чего? В недавней битве "тёплые" славно полегли, многих ваших порубили. Трусы-ли?
- Та на рожах всё написано. Взгляни-ка на своё отражение. На своё позорное отражение в блеске моих диво-глаз. Не ясно? Та ну? Хорохоришься -- а фальшиво. Чувствуешь жеж как истекает гноем твоя душа. Но! Ты, конечно, никогда не дотянешь до нашего уровня, и даже не приблизишься... А всё-ж теперь приобщён к нам, ибо нужен нам. Ты таки повзрослел. Будешь взрослеть и впредь.
- Эх.
- Кстати. Кошку твою мы продолжим пытать. Ещё чернее чем прежде. И пускай-же вечно мучается она. Так-то.
- Но знаешь что самое страшное и самое великолепное? -- добавило дева, скользнув напомаженной улыбочкой. Облизнувшись длинным-раздвоенным серым-татуированным язычком -- Тебе-то уже всё равно. Вот она, победа Тьмы.
Жестоко ошиблась злая "Девонька". Рёвом воздушной тревоги взревел голый Продажный Дед. Взревел ТАК что хаоры аж за шпаги-то похватались: и парни и девоньки и сама Верховная...
Напрасно ли?
Конечно, 90-летний замученный-сломленный ДЕД не смог порвать "путы". Не смог порвать те длинные прочнейшие кабели, которыми крепко-крепко (мастерски) связан был, да и пронизан был. Бессилен. Но одна единственная СЛЕЗА капнула на серо-салатовый (шахматно-плиточный) пол... Капнула, шкварча.
Слеза едина вовсе не потому что "мужыки не плачут". А потому что не должны плакать искусственно-выращенные мертвенно-мерцающие глаза! Но из любого-ж правила бывают исключения. Разве нет? Иногда то приводит к катастрофам, а иногда -- спасает от них. Или даже помогает побеждать!
Слеза прожгла толстый фундамент, прожгла всю тамошнюю земную кору (суллинарскую планетную кору), да и прожгла сотни локтей Грибного Тела. И выжгла господский ГЛАЗЗЗ! Небольшой: всего-то со среднего быка. У Господина-ВудрОша ж в наличии миллионы глаз горааааздо крупней. Но тот ГЛАЗ -- один. Самый обожаемый, самый-самый, ибо давным-давно (хотя по космо-меркам, лишь вчера) открылся он САМЫМ ПЕРВЫМ. Теперь-же лопнул. Лопнул с резким треском, дымясь и искрясь и шкварча...
Тяжко взревел-забулькал Господин. Жирный-могучий-наглый Гриб... "Великий" Вудрооош...Тяжко-нечеловечески взревел он. Тяжко-тяжко-тяжко стал бесформенно-корчиться... Ну и что? Быстро зажила-заросла его рана. Быстро боль утихла. Всего лишь одну ночь корчился Гриб: с заката до рассвета, восемь часов. Да и лишь отдалённое эхо Мощной Жалобной Ярости докатилось до поверхности... Землетрясение амплитудою в три балла (по шкале Рихтера, ня)... Правда не одно: по всей планете они. Но лишь трёхбалльные.
Вот и всё?
Никто из людей особо не пострадал, хорошо. А из "людей" пострадал-ли кто? А не напрасно ж всё! Ибо серо-розовое (и утыканное белейшими розами) прочнейшее-высочайшее-узкое, стеклянно-мерцающее, перевёрнутую сосульку напоминающее, ЗДАНИЕ ХРАМА БОЛИ познало судьбу свою. Вошло в резонанс с накатывающими подземными толчками!
Треснул "храм". Жестоко треснул, резко-безжалостно треснул, и со звенящим грохотом обрушился. Обрушился навсегда. А там жеж много-много всяких импортных научно-лабораторных хитрейших-садистских приспособлений имелось! закупленных у маразутов в обмен на колдовские зелья. Вот и СВЕРШИЛОСЬ. Брызнула жгучая-чистейшая Товарищ-Искра. Да и АЛЫЙ ГИГА-ВЗРЫВ!!!
Не стало великого гОрода. В шквальном грохочущем пламени сразу-ж сгинули и Купец и Котя его. Не суждено им было мучиться тыщи лет!
Сгинул и миллион хаоров. Сгинул миллион вундеркиндов-юношей и колючих дев, синьоров и синьорит, коварных воителей и лукавых мудрецов, владык и их жён, владычиц и их "рабов", "поваров" и "поварих" (знавших толк в серых некро-борщах), поэтов и поэтесс, мастеров-мучителей с обеих полов, жрецов (созерцателей-исчислителей космо-дыр), плясунов, филигранщиков и проныр. Лишь пепел остался от них. Менее сотни вовремя сбежали из города. Сбежали, боясь Неведомого. Остальные решили остаться -- трусливо боясь язвительных обвинений в трусости... Вот и сгинули. Среди них Герцог-Правитель и "Принцессссса" его. Поделом.
Сгинули также пятьсот маразутов: умнейших-мрачнейших-мощнейших, пребывавших там "по деловым делам". Сгинули и сто тыщ сторуких-умелых (в "пьяном" труде ошалелых) гулУтов-гостарбАйтеров. Треснули-лопнули двести грибных черепов. Да и вообще!
Эхо скандалов надолго-надолго раскатилось по жуткой стране... Расплескалось и за её пределы. Содрогнулся весь мёртвый мир.
Хаорский народец, разумеется, построил себе новую Столицу. Постарался. Но уже не ту... Да и позор свой он не забудет НИКОГДА.
интересность: сразу же после Взрыва землетрясения прекратились. Шёл 220-й год после Затмения. Война продолжалась. Ура.
Kartman (18-го, 30 лет)
