«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
johnny-max-cage

Роботов: 2
GooglebotYandex

Гостей: 16
Всех: 19

Сегодня День рождения:

  •     Olenekot (21-го, 20 лет)
  •     Даша Беленькая (21-го, 20 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 177 Герман Бор
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1864 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Декаданс и постмодернизм в контексте современных тенденций отечественной культуры

    Декаданс и постмодернизм: ложь определений

    Начнем с того, что определения декаданса и постмодернизма, встречавшиеся мне в различных справочных изданиях, я не могу признать удовлетворительными и сколько-нибудь раскрывающими суть рассматриваемых явлений. Эти определения невнятно бормочут о каких-то сложных, противоречивых кризисных явлениях западноевропейской культуры, жестко датируя декаданс второй половиной XIX - началом XX века, а постмодернизм - последней четвертью прошлого столетия. Таким образом, оба феномена намертво привязываются к европоцентричной хронологической шкале последовательной смены одного стиля искусства другим в строгом соответствии с этапами развития определенной социально-экономической формации. Это понятно - словари и энциклопедии, которым мы привыкли безоговорочно доверять, содержат не богодухновенные откровения, а тексты, написанные в определенную историческую эпоху обычными людьми, взглядам которых, как известно, свойственно колебаться в соответствии с генеральной линией партии или высочайшим мнением. Увы, свойственное отечественным искусствоведам, видимо, до сих пор находящимся под впечатлением от статьи В. И. Ленина "Партийная организация и партийная литература", маниакальное стремление увязать прихотливое течение мировой художественной мысли с теми или иными общественно-политическими процессами, зачастую выглядит, мягко говоря, несколько наивно. Жить в обществе и быть свободным от общества, конечно, вряд ли получится, зато вполне возможно диктовать обществу стиль жизни, чем, собственно говоря, искусство всегда и занималось. Магическую способность искусства вообще и поэтического слова в частности "вызывать изменения в соответствии с волей" опасно недооценивать.

    Поэтому в том, что касается столь тонкой и деликатной идеологической сферы, каковой без сомнения является современное искусство, я привык не доверять официозу и полагаться исключительно на собственные наблюдения. Этими-то частными наблюдениями, абсолютно не претендующими на сколько-нибудь всеобщий характер, я и намереваюсь поделиться, пояснив, что именно лично я понимаю под занятно и раскатисто звучащими для русского слуха иностранными словечками декаданс и постмодернизм. Итак, приступим.  

    Полагаю, что главным недостатком определений, о которых говорилось выше, являются четко заданные хронологические рамки существования каждого из рассматриваемых феноменов. На самом деле указанные интервалы обозначают исключительно время возникновения термина, описывающего явление, но ни в коем случае не самого явления как такового. Если следовать логике авторов подобных определений, следует признать, что до тех пор, пока сэр Исаак Ньютон не открыл закон всемирного тяготения, этот закон не действовал. Но существует иная логика.

    Декаданс

    Декаданс как понятие - и впрямь дитя Европы второй половины XIX века. Иные из французских "проклятых поэтов", продолжателей эстетической и философской линии великого автора "Цветов Зла", восприняли как вызов презрительное прозвище "декаданс" ("упадок"), которым наградили их безнадежные творческие поиски хотя бы отблеска недостижимого идеала и хотя бы тени ускользающего смысла бытия преисполненные самодовольного оптимизма критики, очарованные буржуазным прогрессом и светозарными перспективами технократического будущего европейской цивилизации - и назло литературоведствующим "овощам" стали открыто называть себя декадентами. 
    Впрочем, декаданс никогда не был явлением стилистически однородным - среди его приверженцев, которых в Европе, а затем и в России оказалось немало, оказались и символисты, и неоромантики, и представители других литературных течений. Всех этих очень непохожих друг на друга мастеров изящной словесности объединяло горькое любование трагической красотой неизбежного увядания и гибели светлого человеческого разума, высших проявлений духа в столкновении с бессознательными стихиями времени, обстоятельств, необходимости. Именно эта печальная красота - то стоически бесстрастная, то экстатически чувственная, изначально обреченная на заклание, умирающая, но возрождающаяся вновь - в эстетике декаданса противостоит тотальному абсурду проявленного мира и является его единственным оправданием.

    После того, как эстетическая сущность явления стала понятна, появилась возможность проводить культурологические параллели и выстраивать ассоциативные цепочки - и вот здесь многие с удивлением открыли для себя то, что новомодный декаданс имеет древнюю и богатую историю в иных цивилизациях. Так, Мандельштам ничтоже сумняшеся говорил о римском декадансе - эллинистический "упадок" высоко ценил также Бродский, древнерусский, славянский декаданс представлен такими широко известными шедеврами как "Слово о полку Игореве" и "Слово о погибели Русской земли", представление о кельтском декадансе дают нам ирландские саги, а вот замечательный пример китайского декаданса эпохи династии Сун. И это, разумеется, далеко не полный перечень. 
    Что же мешает нам теперь, основываясь на явном сходстве стилистических приемов и эстетических предпочтений говорить о советском и постсоветском декадансе применительно к отечественной поэзии конца прошлого - начала нынешнего века? Ведь даже если удастся убедить себя в том, что эпоха декаданса давно миновала, все классические признаки этого возвышенного "упадка" из целого ряда произведений отечественной изящной словесности никуда не денутся, они останутся прежними - тот же алкогольно-наркотический флер, те же миазмы разлагающегося Идеала, та же любовь, осознающая себя как ненависть, то же темное пламя отчаяния, которым пылают поэтические строки. Но почему это мировоззрение столь актуально сегодня, что является тому причиной - известные социальные катастрофы нашей эпохи или все же нечто иное?

    Я думаю, явление, называемое декадансом, характерно для тех моментов развития той или иной цивилизации, в которые интеллектуальные и духовные поиски ее лучших представителей достигают своего пика. Образно говоря, происходит очередной "штурм неба", предпринимается очередная попытка разрешить вечные экзистенциальные и метафизические проблемы, стоящие перед человечеством с тем, чтобы приблизиться к некоему идеальному состоянию, распознаваемому мифологизированным сознанием как богоподобие, главными критериями которого являются бессмертие и всемогущество. 
    Неудача усилий, прикладываемых в этом направлении, осознание ограниченности человеческой природы и ее беспомощности перед лицом (вернее, по Цветаевой - нелицом) довлеющего фатума естественно вызывает острую депрессию, окрашенную в самые разные эмоциональные тона - от очаровательной легкой меланхолии до экстаза вселенской тоски или даже кромешного мрака разрушительного нигилистического безумия. Цивилизация, не справившаяся со своей сверхзадачей, упивается терпким вином собственного поражения. Падение в головокружительную бездну этой депрессии я, собственно, и называю декадансом.

    Декаданс в высшей степени благотворен для искусства, но губителен для цивилизации, это искусство породившей - она быстро сгорает в лихорадочном огне деструктивного экстаза за исключением тех случаев, когда первичному поведенческому импульсу среднестатистического представителя такой цивилизации, являющемуся его спонтанной реакцией на господствующие в соответствующей социальной среде умонастроения, посредством грамотной идеологической обработки удается придать необходимое направление. Мощная энергетика эстетизированного отчаяния может быть задействована в качестве силы, консолидирующей общество и в кратчайшие сроки превращающей его из аморфной деморализованной человеческой массы в слаженный боевой механизм - такие примеры в истории были, достаточно вспомнить хотя бы пропагандистский успех германского национал-социализма в 30-е годы прошлого века, оставляя в стороне идеологические, политические и моральные аспекты этого явления, которые в данном случае способны отвлечь от понимания сути проблемы. 
    Красота, как известно - это страшная сила, эстетика - это грозное оружие, которым может воспользоваться любой научившийся им владеть, а эстетика декаданса обладает известной притягательностью. Поэтому в свете серьезнейших задач, стоящих в наше время перед отечественной цивилизацией было бы настоящим безумием рассматривать декаданс исключительно в контексте истории искусств. Однако возможные концептуальные варианты идеологических и эстетических систем будущего заслуживают отдельного разговора, который я в ближайшее время надеюсь продолжить в эссе Идеология реванша, а пока что, пояснив свои взгляды по поводу декаданса, предлагаю уделить внимание великому и ужасному идолу современной культурологии - постмодернизму.

    Постмодернизм

    Вообще-то как модернизм, так и постмодернизм - термины на первый взгляд не слишком удачные и достаточно бессмысленные. Действительно, едва ли имеет смысл называть новым, современным искусством то, что являлось таковым сто лет назад - теперь это уже классика, но... классика модернизма. Этот парадокс можно объяснить тем, что модернизму суждено было остаться вечно молодым - он слишком часто осмысливался как финальная, завершающая стадия развития искусства, своего рода неутешительный итог многовековых поисков художественных выразительных средств, способных адекватно передать экзистенциальную драму человеческого бытия. 

    Несмотря на кажущуюся революционность, модернизм представляется мне направлением строго академическим, неким продолжением схоластических традиций средневековой европейской философии. В русле модернизма проблема соотношения формы и содержания в художественном произведении была подвергнута строгому логическому анализу, который и показал со всей очевидностью несомненное наличие в классических образцах того или иного искусства жесткого диктата формы. Сторонники "нового искусства" решили во что бы то ни стало избавиться от этого диктата, взвалив на него ответственность за все неудачи на пути самовыражения (я немного утрирую, конечно, но лишь самую малость) - отсюда обилие всевозможных формалистических экспериментов, разрушающих традиционные каноны романа, лирического стихотворения, портрета, пейзажа, натюрморта, фортепианного этюда etc при помощи известного схоластического принципа reductio ad absurdum. 
    Поскольку среди модернистов обнаружились люди по-настоящему талантливые, обладающие незаурядными способностями, они с поставленной задачей успешно справились - в произведениях "нового искусства" форма стала пластичной и легко трансформирующейся, она уже не довлела над содержанием, а покорно следовала авторским прихотям. Надо сказать, поначалу полученные результаты полностью оправдывали подобный подход - достаточно вспомнить хотя бы гипертрофированные романы Пруста и Джойса, "театр абсурда" Беккета и другие шедевры литературы модерна. Однако во второй половине прошлого века стремительно нарастает прогрессирующая деградация творческих идей модернизма: поп-арт с его фетишизацией предметов потребления, зловещим животным гедонизмом и бессмысленным нигилистическим эпатажем, а также минималистическое "искусство безмолвия", деятели которого издают книги с чистыми страницами без всяких признаков текста или исполняют беззвучные "симфонии" без какого-либо намека на музыку, можно расценивать как своеобразное символическое уведомление о безоговорочной капитуляции художественной мысли, о завершении ее исторического пути и возвращении к первобытным истокам. Оказалось, что вслед за формой улетучилось и содержание, зато теперь каждый может раскрыться и самовыразиться посредством радостного мычания. Или просто помолчать о чем-то своем.

    Если следовать банальной схоластической логике, в рамках которой пребывает сознание модерниста, такой исход абсолютно неизбежен, но он категорически не устраивает читателей, слушателей, зрителей, то есть широкую общественность, которая как ни в чем ни бывало желает наслаждаться произведениями искусства, а не выслушивать высокоумные силлогизмы, доказывающие бесперспективность этого занятия. Поэтому саморазрушающихся модернистов попросили подвинуться, и штурвал корабля мировой культуры оказался в руках беспринципных ребят, без долгих раздумий назвавшихся постмодернистами - здесь они стремились не только подчеркнуть свое отличие от предшественников, но и зафиксировать доставшуюся им в наследство ситуацию эстетического дефолта как некую отправную точку своей деятельности. Я думаю, "послесовременные" концепции создавались отнюдь не для того, чтобы посрамить свод идей модернизма (в этом преуспели и сами модернисты) - в данном случае преследовались прежде всего практические цели. Необходимо было срочно оживить угасающий интерес почтеннейшей публики к высокому искусству вообще и к различным жанрам изящной словесности в частности. Как выяснилось, всемирная литература богата всеми позабытыми находками и открытиями, которые можно использовать подобно кусочкам смальты в создании мозаичной, но принципиально новой и захватывающе интересной картины мира. Этот метод в действии блестяще продемонстрировали в своих литературных произведениях Борхес, Гессе, Толкиен, Эко, Павич и целый ряд других талантливых авторов, однако он отлично прослеживается также на примерах из Махабхараты, Ветхого и Нового Завета, текстов античных гностиков etc. По сути постмодернизм - это искусство цитирования, интерпретации и сопоставления, искусство вплетения в сложный орнамент сегодняшних литературных контекстов исторических и культурологических реминисценций, восходящих к самым разным эпохам, философским школам и стилистическим направлениям. Идеальный постмодернистский гипертекст предполагает возможность бесчисленного множества разных прочтений - в зависимости от времени года, внешней ситуации, интеллектуального уровня, эмоционального настроя и личной истории читателя, страницы, на которой раскрылась книга и других факторов он может быть воспринят как детектив, любовный роман, политический памфлет, философская притча, мистическое откровение или репортаж о реальных событиях - оставаясь при этом вполне трансцедентным актом творения иной реальности посредством создания новой системы ассоциативных связей, начертанной поверх всех известных дискурсов.

    В последние годы нередко можно услышать как люди интересующиеся процессами, происходящими в русской и мировой литературе, ругательски ругают постмодернизм, незаслуженно называя эту концепцию едва ли не главной причиной того поистине жалкого состояния, в котором несомненно пребывает ныне отечественная изящная словесность. Этим яростным обвинителям невдомек, что многочисленные литературные шарлатаны восьмидесятых - девяностых, многозначительно величавшие себя постмодернистами мастера плоской шутки и мучители дряблого слова, умудрившиеся почти погасить собственными помоями огонь читательского интереса к поэзии и сложной интеллектуальной прозе, никакого отношения к настоящим достижениям постмодернизма не имеют. Обосновывать свое отношение к постмодернизму ссылками на творчество этих господ - все равно, что отведав скверный самогон, настоянный на дубовой стружке, взяться "со знанием дела" рассуждать о букете выдержанного коньяка: "Пил я этот коньяк - такое дерьмо, знаете ли! И голова потом словно чугунная". Вместе с тем есть все основания полагать, что творческое освоение существующих и возникновение новых постмодернистских концепций происходит в русской литературе сейчас, и знакомство читателя с истинными шедеврами отечественного постмодернизма еще впереди.

    Синтез

    "Современность", понимаемая как комплекс представлений о мире, окрашенных позитивистской рассудочностью, верой в бесконечный прогрес и упованием на грядущую технократическую идиллию закончилась, начинается новый виток развития человеческой цивилизации, успешный ход которого настоятельно требует синтеза всех знаний, этой цивилизацией накопленных. В сфере культуры это означает создание универсальной базы данных, включающей все без исключения открытия эстетической мысли бесчисленных поколений людей - от получивших широкое признание до полузабытых, противоречивых и спорных - и выработку навыков рационального использования этого грандиозного наследия в процессе создания универсальной идеологемы, способной объединить разные "народы и царства" во имя реализации программы, являющейся воплощением предназначения человечества как биологического вида. Космические масштабы интеллектуальных сражений грядущего уже сейчас, причудливо преломляясь, отражаются в поэзии.

    Надо сказать, что на протяжении нескольких тысячелетий существования искусства художественные средства, которые использует поэзия, не претерпели особых изменений - просматривая тексты архаических эпосов, то и дело натыкаешься на сюжетные ходы или стилистические приемы, доселе казавшиеся остроактуальными изобретениями представителей современных литературных течений. Поистине, магический феномен поэзии по сей день пребывает в своей таинственной первозданности - мы только расставляем акценты, выдумываем названия и даем новые определения отдельным элементам, составляющим его целокупную и труднопостижимую гармонию. Преобладание одного или нескольких таких элементов в поэтическом произведении отнюдь не означает того, что иные в нем отсутствуют - пусть мы видим лишь несколько граней бриллианта, но волшебная игра света в его глубинах немыслима без остальных, скрытых от нашего взора. Впрочем, создавая собственные концепции творчества, мы знаем, что божества поэзии, как ни странно, бывают благосклонны к нашей легкомысленной теоретике, поскольку иногода побочным результатом этой в общем-то бессмысленной деятельности становится открытие неожиданных и завораживающих ракурсов привычной действительности. А коль скоро так, то почему бы не предложить в качестве основы экспериментального литературного стиля концепцию, объединяющую постмодернистскую методику "игры в бисер" с изысканной эстетикой декаданса, оттенив все это позитивной идеологией имперского возрождения, которой, как уже говорилось выше, будет посвящено отдельное эссе - и посмотреть, что получится? На мой взгляд, подобный творческий синтез уж точно не хуже абсурдного движения в колее массовой культуры и нелепого восхищения чуждыми нашему мироощущению дегенеративными идолами общества потребления.

     

    О.Л. Воробьёв

     


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: Public
    Категория: Мастерская прозаиков
    Читали: 326 (Посмотреть кто)

    Размещено: 6 февраля 2013 | Просмотров: 1441 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.