«    Май 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 13
Всех: 15

Сегодня День рождения:

  •     blond_in_a_law (31-го, 32 года)
  •     chicago (31-го, 36 лет)
  •     fasol9i (31-го, 25 лет)
  •     LiLiPUT (31-го, 24 года)
  •     nana67 (31-го, 26 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 2385 Кигель
    Флудилка Время колокольчиков 205 Lusia
    Флудилка Поздравления 1765 Lusia
    Проза Приглашаю всех желающих в новый проект! 0 Furazhkin
    Рисунки и фото свободный художник 275 Pavek
    Флудилка На кухне коммуналки 3058 ТатьянаМ
    Рисунки и фото Мое творческое начинание - видеоуроки по акварели 3 ТатьянаМ
    Флудилка Курилка 2213 ТатьянаМ
    Стихи Сборник сочинений 0 Clever Wolf
    Стихи Всякое 0 Anikaza

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Огниво Рассвета. Глава 2.3

    ***

     

    Моя обряженная в сталь свита остановилась у маленького грубо сложенного здания-ящика, приставленного к самой крепостной стене. Никак не прекращавший ликовать от торжества справедливости лысый и пузатый скряга проследовал за нами весь далеко не самый ближний путь, видно намереваясь собственными ушами услышать вынесенный своему обидчику приговор. Он ступал в хвосте и в кой-то веки перестал мозолить мне глаза, за что я был премного благодарен отлучившей его подальше страже.

    Шедший в авангарде воин вольно толкнул ногой крепкую, окованную по контуру железными пластинами дверь, приглашая всех остальных, пригибаясь под притолокой, проследовать за собой внутрь. Там, в крохотной строго обставленной комнатушке, за массивным дубовым столом восседал консьерж в тугом, едва не разрывавшемся на руках шерстяном дублете под легкой кирасой. Его блестящая, с несколькими прослеживавшимися на затылке бледными волосками голова повернулась в нашу сторону, испещренный резцами лик взглянул на вошедшего первым стражника.

    – Чего надобно? – низким, прокуренным голосом последовал малоприветливый вопрос.

    – Капитана зови, – также неласково ответствовал наш переговорщик. – Подаренье у нас для него.

    – С какой эт стати? Эт кто такой вообще?

    – Не твое собачье дело. Я сказал, зови капитана.

    – Слышь. – Придверник вскочил на ноги, да столь резко, что его стул свалился спинкой на пол. – За языком следи, вертухай. Ты мне не начальник, чтобы тут указывать.

    – Если ты сейчас же не исполнишь мою просьбу, – стражник упер руки в стол, – то к заходу солнца над тобой начальствовать уже никто не будет. Вылетишь отсюда, как пробка из бутылки, никто и не припомнит, как звали.

    Да уж, беседчик мне попался задиристый.

    – Отставить прения. – Незаметно для всех из раскрывшейся у дальней стены двери, близ уходившей в подземелье лестницы, вышел мужчина.

    На его тяжелом, с вычеканенным опиникусом панцире бегали пробивавшиеся через немногочисленные окна-бойницы лучи восходящего солнца. Гладкие покатые наплечники и длинные наручи зеркально отражали искривленные комнатные силуэты. Высокие стальные сапоги своими заостренными и чуть изогнутыми, точно соколиные клювы, носами смотрели точно в нашу сторону. На фоне этого обмундирования доспехи стражников выглядели жалкими выделками криворуких кузнецов-пропоиц.

    Шлема человек не носил, представляя на всеобщее обозрение чернильные усы-шеврон и короткую, с мелкой проплешиной на темечке, кофейного цвета шевелюру.

    Альрет Гамрольский! Какая честь...

    Завидев в дверях командира, оба собеседника, точно по команде, вытянулись в струнку, захлебнувшись очередными нелицеприятными фразами.

    – Капитан, капитан! – сквозь гул пожеланий доброго утра и крепкого здоровья продрался гадкий, скрипучий голосок.

    Нахально распихивая скопившихся в проходе воинов, вперед, едва не заваливаясь, просочился купец. Он извлек из штанов свернутый в несколько раз квадратик бумаги, протянул капитану. Тот, не утруждая себя расспросами, принял подношение, ногтем подцепил красную сургучовую печатку (к сожалению, я не успел разобрать, какой герб на ней был изображен), развернул шелестящее послание и забегал глазами по написанному.

    Купец ехидно взглянул на меня. Это что же, торговая грамота? Но они без надобности в Виланвеле. Здесь разрешен свободный обмен. Любой, без какой-либо доверенности, может спокойно толкать с прилавка все, что его душа пожелает. В рамках законного, разумеется. К тому же, подобные документы обычно излагают на въезде в город, а не в караулках. Купцы обязаны являться к капитану за заверением торговых лишь если их товар обязан к представлению городским верхам... Немыслимо! Хотите сказать, что эта едва не разваливавшаяся на каждой кочке повозка шла к самому герцогу?! Мне доводилось слышать, что груженные текстилем обозы два раза в год да следуют прямиком в управленческие хоромы. Ведь не в крестьянских лавках или прядильнях изыскивать дворянские лохмотья. Герцог имел своих собственных ткачей, что обязывались шить ему одеяния ровно впору, а сырье, самых разных сортов, летом, когда западные водные пути еще не успевал сковать лед, заказывал прямиком из-за морей, а по зиме – из столицы. Однако происходили сии закупки на месяц-полтора позже, нежели сейчас, да и посредниками выступали много более благодостаточные перевозчики с много более серьезным сопровождением и несколькими десятками набитых доверху фургонов, отчего на подобные обозы не смели нападать даже самые бесшабашные разбойники, довольствовавшиеся лишь жадным точением зубов.

    Получается, зря мы клеветали на беднягу Живольера. Тот, наверняка, даже слыхом не слыхивал об идущей в Виланвель партии и сейчас преспокойно готовился открывать для посетителей двери своей лавки. Следовало тщательней обыскивать купца на предмет такой вот расписки. Но я даже предположить не мог, что эта развалюха заказана герцогом Севера! Да и с какой стати поставку решили так сильно форсировать?! Ужель Его благочестивой заднице стало холодно восседать на троне в повязанных с летней получки кальсонах?

    Наконец, опустившись глазами до нижних границ письма, Альрет Гамрольский подошел к столу, положил на него грамоту, взял стоявшее в чернильнице перо и что-то быстро черканул в углу. Мягко подул, осушая подпись, свернул, вручил обратно купцу.

    – Я попрошу вас провести.

    – Благодарствую. – Купец, приняв документ, льстиво поклонился.

    Командующий кивнул нескольким стоявшим на входе бойцам и те, без слов, выступили на улицу, а за ними, обдав меня очередным колким взором, зашагал торговец.

    – Вы что с ним сделали? – взглянув на торчавший из моего плеча болт, а затем переведя взгляд на нашего переговорщика, спросил сэр Альрет.

    – Сопротивлялся, капитан, – выпрямив спину и возведя подбородок на уровень носа командира стражи, быстро ответствовал тот. – Вот и пришлось прибегнуть к крайним мерам.

    Гамрольский бросил взор на мое посеревшее лицо и, качнув головой, приказал:

    – В застенок. Я сам его допрошу. И кликните лекаря. Не хватало еще, чтобы он кровью истек, языка не развязав.

    Покрепче взяв меня под каждое плечо, двое стражников синхронно, как один, поклонились. Единовременно же рявкнули: «Пошел!», дерзко пихнули меня в спину, отчего непоколебимо вставший в плоти болт вновь дал о себе знать, и повели в сторону нырявшей во мрак лестницы.

     

     

    ***

     

    Плотная сосновая дверь каталажки, гадко поскрипывая, отворилась. Внутри оказалось несколько светлее, чем в том сыром коридоре, которым меня вели к камере. В основном потому, что комнатушка была совсем маленькой, пять шагов вдоль и поперек, так что сияния, исходившего от одного-единственного настенного факела вполне хватало, дабы прогнать мрак из большинства углов.

    Никаких окон, даже самой захудалой форточки. Посредине стоит грубый, незашкуренный стол, с подставленными к нему по обеим сторонам стульями. Меня, предварительно сковав холодившими запястья браслетами, усадили на один из них. Процедура эта, стоит отметить, прошла не совсем гладко. Я, и без того немного прихрамывая на прогрызенную собачьими челюстями ногу, нарочно споткнулся, едва не повстречавшись лицом с низкой спинкой, но меня вовремя подхватил конвоир, внушительного вида детина, не позволив получить преждевременные увечья. В своеобразную «благодарность» за такую чуткость, я, быстро и без шума, вытянул из повязанных кожаными лентами к его бедру ножен короткий кинжал, спрятав сталь под ниспадавший чуть ниже запястья рукав. Благо, меня не удосужились раздеть догола, видно исключая с моей стороны саму возможность пронести нечто подобное, хотя поясные сумы содрать не поленились. Наверное, мое дело было слишком срочным, чтобы тратить вмиг ставшее ценнее всех злат мира время на экие условности. А я и не против.

    Занятый моей усадкой стражник даже не заметил, как с ноги исчезла тяготившая ее сталь, по окончании лишь несильно пихнув меня ладонью в затылок, мол, поаккуратней, и, скрестив руки на груди, встал по левое от меня плечо. Я стиснул зубы. Спрятанный клинок острием уперся точно между загнутыми, удержавшими его от падения пальцами, начиная потихоньку выжимать из них скудные капельки крови. Как бы я, не выдержав этой рези, раньше времени не выпустил сокрытое оружие на волю – тогда моя уже разложенная в голове по нотам песенка будет спета, не дойдя даже до припева. А терпеть сверх меры, если допрос вдруг затянется, моя и без того потрепанная плоть явно не сможет. Потому как уже сейчас приходилось буквально сдерживать так и норовившее скривиться от боли лицо и мысленно журить требовавшую сбросить стального кровопийцу ладонь.

    Тем не менее, смотревший на меня с нескрываемым призрением, грозно, на манер быка, вздувавший ноздри в глубоком дыхании верзила не замечал моего мелкого неудобства, а лишь молча продолжал, с высоты своих шести с половиной футов, буравить взглядом мой профиль. Однако наедине мы пробыли недолго. Оставленная чуть приоткрытой дверь широко распахнулась, впуская внутрь робкий ветерок, а следом и отворившего створку посетителя. Сжимая в заскорузлых руках пухлый саквояж, в камере возник одетый в дряхленький халатец человек, по-хозяйски поставил свою рабочую суму на стол, раскрыл и принялся, расположившись ко мне спиной, копошиться внутри, шепча под нос что-то неразборчивое. Наконец, после нескольких сопровождавшихся нелицеприятными лязгами перебираемых медицинских приборов секунд, лекарь повернулся. В одной руке у него расположилась округлая, обитая кожей фляга, в другой, между пальцами, я усмотрел тугой комок ниток и ложку для извлечения стрел из ран – от одного только вида застывших по краям черпала багровых пятен меня уже бросило в дрожь.

    Я даже мельком не взглянул на лицо врача, оттого не имел представления, как молод или стар он был, какого цвета волосы покрывали его череп и много ль морщин испещряли лоб. Все мое внимание забрал на себя этот миниатюрный и безвредный, но в то же время пугавший почище любой описанной в бестиариях твари хирургический инструмент.

    – Вам повезло, молодой человек, – хриплым голосом заговорил лекарь, чуть разрывая ткань моего плаща и рубашки на месте ранения, – неглубоко вошла. Однако все одно, сейчас вы почувствуете отнюдь не материнские поглаживания.

    Он большим пальцем откупорил флягу, смочил сверток нитей, и, едва касаясь, стал прикладывать его по краям открывшегося увечья. Рана от этих прикосновений начинала слабо покалывать и, по ощущениям, пениться. Пока что терпимо.

    – Неровно пришлась, – вновь стал приговаривать себе под нос целитель. – Благо, кость не задета. Изрядно вас покалечить стрелявший явно не желал. Хотя, арбалеты у нашей стражи далеко не первосортные, так что это может быть осечка оружия, нежели давившего на курок перста... А теперь... – Он оторвал комок ниток от раны, вложил обратной стороной мне в рот, вынудив стиснуть в челюстях дурно пахнувшую горькую пряжу. – Вооружитесь терпением.

    Врачеватель поднес бутыль к моему разорванному плечу, аккуратно наклонил, позволяя жидкости тонкой стрункой политься на увечье – и тут все мое естество вспыхнуло ужасающей жгучей болью, словно внутри, сжигая ткани, кости и органы, запылала целая тысяча костров. Наружу, сквозь зажатый во рту сверток, прорвался глухой нутрянный вопль, сами собой забились в мучительных судорогах ноги. Струившаяся из горлышка вода обжигала похлеще расплавленного в кузнечном тигеле металла. Благо, эти страдания продолжались лишь пару мгновений. Пару мгновений, за которые я успел примерить на себя шкуру варимого в Омутских котлах грешника.

    Моя голова, только последняя капля врачебного раствора испарилась с раны, беспомощно запрокинулась, грудь вздымалась в частых вдохах. Оставалось только дивиться, как моя скрывавшая под рукавом кинжал ладонь от такой боли измученно не распахнулась, сплевывая прочь рассекавшую кожу сталь.

    Однако все это было лишь началом. Дальше, после нового оценочного взгляда и томного вздоха лекаря, моего плеча коснулось холодное железо вымоченной в протравленном растворе ложки для извлечения стрел, с каждой секундой, медленно и аккуратно, проникавшей все глубже в рану. Я почувствовал, как жесткое черпало, сея на своем пути мимолетные вспышки боли, скользнуло по застрявшему в мышцах наконечнику и сцепилось с ним, поймав кончик в специально сделанное для этого отверстие, потянуло наружу... По сравнению с возникавшими сейчас ощущениями, процесс обеззараживания показался мне легкой пяточной щекоткой. Острейшая сталь болтового оголовья рассекала облепившую снаряд плоть, возвращаясь по проторенной собой же дорожке обратно на волю. И это была невыносимая боль! Прикоснуться к открытой ране – уже мало приятного. Чего говорить о том, какие рождаются чувства, если поворочать в ней, скажем, идеально заточенным ножом.

    Готовые крошиться от натуги зубы сжали вставший между челюстями мягкий комок, сквозь который вновь грянул оглушительный утробный крик. Я сейчас изо всех сил старался не делать лишних движений – не хватало только, чтобы хирургический инструмент соскочил, и этот малоприятный процесс извлекания стрелы из туловища затянулся еще на несколько мучительных секунд. Лишь сильнее вжался в стул, словно прибившись к нему гвоздями, и продолжал истошно вопить.

    Наконец, влекомая врачебным арканом сталь покинула мое тело. От вмиг возникшего облегчения я практически лег на своем седалище, из напряженных мускулов в едином порыве выбило весь томившийся пар. Голова упала, проглатывая последние нотки крика и отпуская клубок ниток из бессильно разомкнувшихся челюстей.

    Я едва держался в сознании. Виски яростно пульсировали, будто что-то пыталось прорвать череп изнутри, в ушах поселился смутный, глухой шум, а глаза готовы были выпрыгнуть из орбит. В плече одновременно чувствовались и несникающая, ноющая боль, и ворвавшийся в ранение холодный, словно лелеявший разорванную плоть воздух. Впрочем, одно я мог сказать точно – без чуждой иглы в теле существование мне ощущалось гораздо благостнее.

    Лекарь, взяв окровавленный болт за древко и прокрутив его перед своим носом, оглядывая грубую сталь наконечника, выдохнул, положил снаряд в возникшую на столе невесть откуда оловянную плошку.




    Содержание
    Глава 1.1
    Глава 1.2
    Глава 2.1
    Глава 2.2

    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: PonterCveyg
    Категория: Фэнтези
    Читали: 156 (Посмотреть кто)

    Размещено: 26 сентября 2014 | Просмотров: 475 | Комментариев: 8 |

    Комментарий 1 написал: PonterCveyg (28 сентября 2014 07:12)
    Ну же, те, кто читает, отзовитесь) А-то весь стимул выкладывать пропадает


    Комментарий 2 написал: Сталь (28 сентября 2014 08:02)
    Цитата: PonterCveyg
    Ну же, те, кто читает, отзовитесь) А-то весь стимул выкладывать пропадает

    Спокойствие. Дождитесь утра... Ночь принесёт желаемое.



    --------------------

    Комментарий 3 написал: PonterCveyg (28 сентября 2014 08:10)
    Сталь,
    да уж 5 публикаций, и только в первой отзывы) я спокоен, но хотелось бы вычитки, тем паче, что это указано в состоянии рукописи. вроде есть какие-никакие просмотры, но просмотры – это такая лживая штука. не обязательно же, что люди до конца читают


    Комментарий 4 написал: katar (19 марта 2015 10:37)
    То ли я выдохся, то ли и правда придраться особо не к чему :) вычитка прошла тут на славу.

    Улыбнуло слово "Слышь", после которого у меня в голове автоматически созрело продолжение фразы "Иди сюда, внатуре" biggrin

    сплевывая прочь рассекавшую кожу сталь

    Готовые крошиться от натуги зубы


    Клевые выражения. Вот тут ты на чувства героя не поскупился. Но в первой части главы хотелось бы напоминания о том, что у него в плече болт. А то только в конце возникло"посеревшее лицо".

    Вот еще какая штука:
    Я даже мельком не взглянул на лицо врача, оттого не имел представления, как молод или стар он был, какого цвета волосы покрывали его череп и много ль морщин испещряли лоб.
    Все мое внимание забрал на себя этот миниатюрный и безвредный, но в то же время пугавший почище любой описанной в бестиариях
    твари хирургический инструмент.

    Ну вот не можешь ты без этого, да? :) вот все логично, внимание приковано к малоприятной хихургической штуковине (такая правда существует?). Но и тут ты приплел кучу деталей, причем даже их не описывая! Ты превзошел сам себя! biggrin

    Всё, уставился герой на эту ложку, и больше не нужно ничего! Откинь ты ненужную мишуру. Мне когда в санчасти резали руку, я напрочь забыл, какая медсестра сексуальная, глаз оторвать от скальпеля не мог. И плевать мне было на её морщины :) А тут у тебя и морщины, и волосы на голове, и сколько ему лет biggrin ну ты еще только не приплел цвет глаз, правильный или нет прикус. Да, ты не описал всего вышеизложенного, но зачем-то упомянул. Зачем? :)

    На этом всё, продолжу позже, а то глаз замылился :)



    --------------------

    Комментарий 5 написал: PonterCveyg (19 марта 2015 10:47)
    Цитата: katar
    Но в первой части главы хотелось бы напоминания о том, что у него в плече болт. А то только в конце возникло"посеревшее лицо".

    Ок, подумаем)
    Цитата: katar

    Ну вот не можешь ты без этого, да? :) вот все логично, внимание приковано к малоприятной хихургической штуковине (такая правда существует?). Но и тут ты приплел кучу деталей, причем даже их не описывая! Ты превзошел сам себя!

    Штука, чтобы извлекать стрелу? Конечно. Ложка Диокла, например) Люблю детали, даааа :D
    Цитата: katar
    А тут у тебя и морщины, и волосы на голове, и сколько ему лет

    Не, ну герой же не смотрел на него) А про морщины и прочее написал, чтобы там... Ну... Красивенько чтоб звучало :D
    Спасибо за конструктив! И это, ты там про свое не забывай. А то у меня уже руки чешутся (:D) узнать, куда ж они там проехались)


    Комментарий 6 написал: katar (19 марта 2015 11:08)
    чтобы там... Ну... Красивенько чтоб звучало :D - и без того всё красивенько! :) а то получается вроде: "ох, как больно, в моей спине стрела, я лежу ничком в грязной луже, и ни о чем, кроме боли думать не могу... Ни о зелени травы, ни о шуршании листвы над головой, ни о том, будут ли в этом году скидки на ярмарке на тыкву... так, так, вроде все перечислил... Ан нет! Еще я не могу думать о морщинах лучника, что засадил мне стрелу, и о том, какого цвета у него волосы. фух, ну теперь все, сконцентрировался на боли. Лежу." biggrin я шучу, конечно, но выглядит примерно так :)


    Цитата: PonterCveyg
    И это, ты там про свое не забывай. А то у меня уже руки чешутся (:D) узнать, куда ж они там проехались)

    Вот врун! :) так и скажи, что хочешь устроить мне хорошую бета-трёпку biggrin



    --------------------

    Комментарий 7 написал: PonterCveyg (19 марта 2015 11:35)
    katar,
    Ок, исправим данный момент)
    Ну неееееее, какая трепка, ты что? :D


    Комментарий 8 написал: Юкка (19 марта 2015 22:18)
    Цитата: PonterCveyg
    Слышь.

    что-то консьерж разговаривает как гопник у подъезда. Так и представляю, как он откидывает сигаретку и с корточек поднимается))

    Цитата: PonterCveyg
    то к заходу солнца над тобой начальствовать уже никто не будет. Вылетишь отсюда, как пробка из бутылки, никто и не припомнит, как звали.

    А здесь представился офис и разговор с каким-нибудь нерасторопным менеджером по продажам.
    И мне кажется, что воины, в те времена, о которых идет речь в повествовании, угрожали слугам физической расправой, а не увольнением))

    Цитата: PonterCveyg
    – Отставить прения.

    И вот мы переносимся в зал судебного заседания)) Более привычно это слово звучит там)) А здесь не спор, здесь-то ссора.

    Цитата: PonterCveyg
    К тому же, подобные документы обычно излагают на въезде в город

    Излагать можно на бумаге, но излагать саму бумагу... Это что-то новое))

    Цитата: PonterCveyg
    призрением

    презрЕнием))

    Цитата: PonterCveyg
    происходили сии закупки

    Цитата: PonterCveyg
    курок перста

    так-так. Сюда же "ужель" и "дабы" и иже с ними.

    Цитата: PonterCveyg
    – Вам повезло, молодой человек, – хриплым голосом заговорил лекарь, чуть разрывая ткань моего плаща и рубашки на месте ранения, – неглубоко вошла. Однако все одно, сейчас вы почувствуете отнюдь не материнские поглаживания.
    – Неровно пришлась, – вновь стал приговаривать себе под нос целитель. – Благо, кость не задета. Изрядно вас покалечить стрелявший явно не желал. Хотя, арбалеты у нашей стражи далеко не первосортные, так что это может быть осечка оружия, нежели давившего на курок перста... А теперь...

    у вас, знаете ли, явно богатый словарный запас. Это, может быть, далеко не плохо, однако, стоит отметить, изрядно утомляет уже к середине, конечно же, хорошо написанной и, разумеется, интересной главы.
    Впрочем, я не так виртуозно владею наречиями и союзами, и натыкала их невпопад, но, однако, надеюсь, что вы, все же, меня поняли, и, разумеется, не обиделись))

    ЗЫ: это была не критика))

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2020 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.