-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Ему всегда давали поспать подольше и будили только перед самым завтраком. И когда на этаже начинало пахнуть овсянкой, приходило время вытаскивать старика из под теплого лоскутного одеяла, на котором каждое ситцевое сердечко было подписано: «...милому дедушке от Elizabeth», «...думаю о тебе, твой сын Tom»...

Старика подмывали от ночных «неожиданностей», он не переставая извинялся или тихо плакал от стыда. Потом из казеной ночнушки переодевали в штаны и домашний свитер и усаживали с помощью механического лифта в высокое кресло с подголовником и небольшим столиком. Защелкнув ремень безопасности за спинкой кресла, он запирался в тугой колясочный мир на несколько часов до прихода дочери.

Она ежедневно приходила помогать кормить его обедом, и он, узнав в ней родного человека, расцветал маленьким счастьем. Хлопая непослушно дрожжащими руками по столику и размазывая свой густой суп, он, в который раз, просил подкатить его поближе к окну, чтобы показать ей, какой чудный вид расстилается из его «иллюминатора». Длинный больничный коридор с «каютами» еще больше добавлял ему уверенности в то, что он куда-то путешествует. В общем-то, так оно почти и было, старик уже второй месяц ждал места в дом престарелых, и этот «транзитный корабль» с каждым днем приближал его к цели. «Причалить» он мог в любой день, поэтому вещи его были аккуратно сложены в чемоданчик, все документы были давно подписаны и все ждали лишь «гонга» с берега, но особо не торопили события, так как знали, что комната в доме престарелых освобождается лишь в одном случае...

После обеда дочь прогуливала его по «палубе». Толкая свои ходунки, он волочил слабые ноги в ортопедических тапках и заглядывал в каждую «каюту», приветствуя пассажиров. Позади него везли инвалидное кресло в которое он садился отдыхать после каждого пятиметрового прогона. Старик ждал этих прогулок и с удовольствием разминал затекшие ноги. Потом он возвращался в свое кресло со столиком, и начиналось время паззлов.

Дочка открывала маленькую коробку, высыпала на стол разноцветные кусочки, и старик начинал собирать из них свои воспоминания. Сегодня он пыхтел над паззлом из 16 частей. Непослушные руки долго гоняли по столу яркие картонные кусочки. Оставалось совсем немного, и на его лице уже просматривалась радость встречи. Когда последний кусочек паззла обрел свой уголок, на старика с картины смотрела его любимая псина, с которой он 14 лет почти ежедневно ходил на рыбалку. Кто-то из его внуков работал фотографом и мастерил ему эти чудные паззлы сам. Потом дочка уходила на работу, оставляя его наедине с коробками, полными воспоминаний, и он вздыхая, еще долго собирал и разбирал из кусочков чудные фрагменты своей жизни.

...Вот жена в переднике снова месит тесто на пиццу, под столом вьется кот, выпрашивая обрезки, через минуту он получит свой кружок пепперони... Еще 16 кусочков - и перед ним виноградник, его детище, который после смерти жены пришлось продать, не поднять было одному... И вот сегодня - встреча с его любимой собакой. Он похоронил ее на том месте, где они всегда любили рыбачить, рыдал как ребенок и после нее уже ни разу больше не завел собаку. А завтра, какие воспоминания сложатся у него из новых кусочков? Да и будет ли оно, это завтра?..